Текст книги "Мертвецки влюблён в тебя (СИ)"

Автор книги: Одария Вербенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 48

Быть мёртвым и жить – не значит быть вампиром.

Валери Острозубка

Во время большого перерыва между занятиями я стою в очереди к прилавку, за которым уже вовсю хозяйничает Тарас. Впереди меня оживлённо переговариваются две девушки в практически одинаковых пальто – судя по всему, хорошие подруги.

– Ты что-нибудь слышала про Риту? – понизив голос, спрашивает та, что с рыжими кудрями, нервно поправляя лямку рюкзака. – Её уже который день нигде нет.

Вторая, с аккуратно уложенной косой, пожимает плечами:

– Я думала, она отчислилась. Но странно, что ни слова никому не сказала. Мы же с ней через стенку живём, и я вчера снова заходила к ней. Её комната даже не заперта, вещи всё ещё на месте.

Теперь я понимаю, что это одногруппницы Риты Цвет, и прислушиваюсь более внимательно, делая вид, что рассеянно рассматриваю стены и медленно движущуюся очередь.

– И на занятиях её нет, – подхватывает рыжеволосая.

– Даже староста в недоумении: она ставит ей прогулы, а узнать ничего не может.

Девушки переглянулись, и та, что с косой, тихо добавляет:

– Знаешь, что самое странное? Перед пропажей она вела себя... необычно. Я видела её в библиотеке за день до этого. Сидела одна, листала какую то старую тетрадь, всё время оглядывалась, будто боялась, что кто то за ней следит. А когда я поздоровалась, вздрогнула и чуть не уронила книгу.

– Может, проблемы какие? – предположила рыжеволосая. – Семья, парень...

– Она никогда не жаловалась ни на что. И всегда была такой открытой, общительной. А тут раз, и словно сквозь землю провалилась.

– А может она того? Ну, вампир... Как мёртвая ходила в последние дни. Мрачная, погружённая в себя, озабоченная чем-то. Как начался гон на клыкастых, так и она пропала сразу.

– Быть мёртвым и жить – не значит быть вампиром, – грубо перебиваю их. – Наверняка она тоже, как и любой живой человек, имеет право погрузиться на время в уныние и возжелать уединения!

Девушки притихли, одарив меня хмурыми взглядами.

– Ты что-то знаешь? – спрашивают они меня.

– Она сама расскажет, если посчитает нужным, – отвечаю неопределённо.

Тарас прервает наш разговор, вежливо попросив следующую покупательницу подойти к прилавку. Оказывается, уже подошла наша очередь.

Две подруги покупают по одной пробирке и уходят, но вот мне староста объявляет:

– Защитный порошок распродан! Больше ничего нет!

– Ты мне мстишь?

– Он правда закончился, – разводит руками Тарас. – А на тебя мне уже плевать, потому что необходимое количество подписей я и другие старосты уже собрали и сдали в ректорскую. Ректор дальше передаст, куда нужно.

Очередь за моей спиной разочарованно загудела по поводу не доставшихся им пробирок с защитой.

Но возмущение не успевает перасти в скандал, потому что всё пространство ПГО взрывается грохотом от ударов по оконным стёклам.

– Что это?! – удивляется толпа, оглядываясь на окна.

Нам что-то кричат и машут руками, веля выйти наружу.

– Там! – указывает кто то в сторону двора, когда распахивается входная дверь. – Все туда!

Толпа хлынула наружу, и я вместе с ними, предчувствуя неладное. Через несколько метров прямо в сырой после утреннего дождя земле, присыпанной деревянной стружкой, оставленной работающими плотниками, лежит человек.

Пертинакс.

Он весь в крови. Одежда разорвана, а лицо покрыто ссадинами и тёмными подтёками. На шее и руках следы укусов: круглые, глубокие, с рваными краями... Привычных очков на нём нет, а порезы на переносице говорят о том, что их разбили прямо на его лице.

– Это... это же Пертинакс Таро! – выдохнул один из адептов в толпе.

Пропавший продавец находится в сознании, не смотря на свой внешний вид. Он осматривает толпу, прикладывая дрожащий палец к губам, чтобы привать нас к тишине.

Адепты окружили его: кто то бросился за медицинской помощью, кто то попытался приподнять, но Пертинакс резко вскинул руку, вырываясь.

– Не трогайте! – его голос хриплый, прерывистый. – Я... я всё равно не проживу долго, потому что меня убьют, когда обнаружат мой побег. Но я должен сказать то, что должен. Пока ещё могу.

Тишина в толпе становится густой, почти осязаемой. Я чувствую странную тяжесть в груди и ногах от жалости к этому молодому мужчине.

– Меня держали в подвале часовой башни, – выталкивает он слова, с трудом приподнимаясь на локтях. – Они приходили... пили мою кровь. Но не убивали. Держали, как скот, и рассказывали об истинном положении вещей. О том, что я никто.

– Кто?! – выкрикнул Тарас и несколько других парней. – Кто это сделал?!

Пертинакс медленно повернул голову. Его взгляд, мутный от боли, устремился к главному корпусу Академии, к высоким окнам кабинета ректора.

– Это она, – прохрипел Пертинакс, держась за бок и кривя рот от боли. – Ректор. Амалия... не человек, и даже не на стороне людей. Она не за мир, она за вампиров и только за них, за самых подлых из них, жестоких, утерявших последнюю каплю человечности. Я видел её истинное лицо, когда она угрожала мне и предлагала сделку, так как я увидел лишнее. Она не просто управляет Академией. Она управляет Гильдией охотников. Меня ввели в заблуждение, сделав лишь пешкой в непонятной игре. Пока я руководил заводами, налаживал производство порошка... она множила число вампиров.

По толпе прокатился встревоженный шёпот.

– Она скоро узнает, что я сбежал. Значит, мне уже конец. Но вы... вы должны знать. Прежде чем она убьёт меня – возможно, единственного свидетеля её злодеяний.

Пертинакс закашлялся, и из уголка его рта потекла тёмная струйка.

– Гильдия охотников не так чиста, как нам всем казалось, и как думал я сам, – продолжает он. – Думал, что благородно помогаю людям защищаться от зла, но истинное зло – сама Гильдия. Настоящий управляющий заодно с вампирами. Теперь я знаю это, поскольку видел, как Амалия Ледяная напала на второкурсницу с факультета Политологии и социологии, Риту Цвет, и насильно обратила её в вампира. И я многое услышал после...

Толпа адептов снова погрузилась в тягостное молчание. Лишь ветер шелестит по брусчатке, разнося запах крови, сырой земли, дерева и краски, которой рабочие с утра красили сколоченные будущие мини-музеи к предстоящему юбилею.

Пертинакс, едва дыша, всё ещё пытается что то прошептать. Его пальцы царапают камень, глаза, полные отчаяния, блуждают по лицам собравшихся.

– Скажите... скажите всем...

Слышится резкий свист где-то сверху, и мы все невольно вскинули головы.

Над нами, чёрным силуэтом на фоне серых октябрьских туч, парит ворон. Крупный, неестественно крупный, с перьями, отливающими багровым. Он снижается стремительно, бесшумно, словно тень, сорвавшаяся с небес.

Кто то из адептов вскрикнул:

– Смотрите!

И мы видим, как птица летит прямо к Пертинаксу.

Глава 49

На высоте нескольких метров над землёй ворон начал меняться. Перья растворяются в воздухе, тело вытягивается, крылья превращаются в человеческие руки, а когти в пальцы. Мгновение – и это уже не птица, а человек.

Ректор.

Её глаза холодные, как лёд, и наполнены яростной решимостью.

Пертинакс попытался отползти, его губы дрожат, но слов больше нет.

Адепты застыли. Кто то хотел броситься на помощь, но ноги словно приросли к земле. Страх сковал всех – первобытный, ледяной, парализующий.

Амалия в завершающемся полёте схватила Пертинакса за подбородок, сделала резкое движение руками, и в тот же миг раздаётся хруст. Тело продавца ПГО обмякло, голова повисла под немыслимым углом.

Секунда тишины, а после в толпе раздаётся чей то сдавленный вопль. Кто то упал на колени, кто то бросился прочь, спотыкаясь о камни.

Крики, плач, шум, споры, ругань и вопросы... В возникшей суете я осталась парализованной, потому что и подумать не могла о том, что на территории учебного заведения возможно настоящее убийство.

Ректор выпрямилась, уже будучи полностью в человеческом облике.

– Разойдитесь! – строго велит она. – Не на что здесь смотреть! Клевета наказуема смертью – таков вампирский закон. Пертинакс Таро – вампир, совершивший преступление против адептки нашей Академии. Он сам всё вам рассказал, подтвердив мои ранние подозрения. Сегодня же он предстанет перед вампирским судом, освободив территорию Академии от своего присутствия. – её голос звучит ровно, но звонко.

В гуще мрачных туч раздался гром, предвещающий скорую непогоду. Все засуетились, разбредаясь в разные стороны и сталкиваясь друг с другом в возникшей давке.

Порыв холодного ветра ударил меня по лицу, разметав волосы по щекам. Холодно.

К моему плечу прикасаются, и я моргаю, только сейчас отведя глаза от бездыханного тела Пертинакса.

– Пойдём, не смотри на предателя, – узнаю голос Адама. – Он заслужил кару.

Я позволяю ему отвести меня подальше от развернувшейся жестокой сцены. Звуки наших шагов тонут в толще опавшей листвы и растворяются в рое голосов встревоженных адептов.

– Ты на стороне ректора? – шепчу.

Дикий ведёт меня к учебному корпусу, где скоро начнётся следующее занятие, так как обеденный перерыв уже подходит к концу.

– Нет, – отвечает совсем тихо. – Эти слова были для неё. Пертинакс говорил правду, и он вовсе не вампир. На самом деле он уже мёртв, и никакого суда над ним не будет. Он не очнётся.

– Гильдия охотников зарабатывает на людях и их страхах путём размножения вампиров? Это так теперь дела делаются?!

– Говори тише, – шипит Адам, сжав мой локоть.

Он тянет меня за руку в обход здания, пока другие заходят внутрь, и когда мы оказываемся вдали от глаз и ушей, с неба начинают падать первые капли дождя. Мелкие, колкие, как стеклянные осколки.

– Мой дед – бизнесмен и большой модник, – выплёвывает Дикий с нескрываемым отвращением.

– Что это значит?

Дождь усиливается, но так даже лучше, ведь это создаст необходимую стену шума, в укрытии которой мы сможем поговорить без опаски быть подслушанными.

– Он всегда переобувается согласно моде, понимаешь? Вчера модно было носить кроссовки, а теперь кеды... Своего стиля у него нет – только следование трендам. Раньше нас кололи осиной в сердце, и мой дед построил завод для изготовления кольев. Потом Совет по делам разных форм жизни добился прав для «хороших» вампиров, заявив, что нельзя без разбора убивать всех, ведь так охотники уподобляются кровопийцам. Что было дальше?

– Центры добровольного донорства крови...

Над нашими головами раздаётся оглушительный гром, и я вздрагиваю, втягивая голову под капюшон пальто. Адам же даже не пытается спрятаться от дождя, как не прячется и от разговора. Он продолжает:

– Члены Совета во главе с моим отцом открыли центры для добровольного донорства крови, чтобы вампиры имели возможность жить достойно, не отнимая кровь силой. Это не понравилось некоторым, но в целом идею приняли. Только дед потерял доходы, и надо было что-то делать.

– Делать... что? – выдыхаю, начиная догадываться.

– Теперь же... громкое дело об убийстве моего отца. Жестокое убийство озверевшим вампиром. ПГО тут оказались как раз кстати со своим волшебным порошком с секретным ингридиентом в составе. Дед снова богатеет. Не самыми чистыми способами, но кто его достанет? Ведь его нет в живых, и он давно разлагается в склепе...

– Изидор Лист убил собственного сына ради бизнеса?

Адам молча кивает. Его лицо напряжено и словно высечено из камня, а глаза настолько тёмно-синие, что почти кажутся чёрными.

– Об этом была та твоя теория? – спрашиваю, касаясь кончиками пальцев его руки.

– Да, – берёт меня за руку и сжимает её в своей. – Моя теория была о том, что мой дед «умер», чтобы затеять новую игру. Амалия – его подружка и очередная любовница. Она просто его палочка-выручалочка, через которую удобно делать дела. У него вообще целая команда на привязи.

– И что теперь?

– Я выясню их секретный ингридиент – это их слабое место. Я делаю для этого всё возможное. А твои родители лишь оказались случайными жертвами в череде тех убийств, организованных ради общественного резонанса.

Но я так не думаю. Всё не случайно, ничего не может происходить случайно с членами Совета.

Да и сам Дикий так не думает – просто он не оставляет попыток убедить меня в том, что расследовать мне нечего.

Потому что... переживает за мою безопасность. Я вижу, как иногда тень беспокойства скользит на дне его глаз, когда он смотрит на меня и думает, что я не замечаю этого.

Глава 50

Провожу пальцами по шероховатому листу молочного цвета и перечитываю только что написанный текст:

14 Пертинакс Таро – просто декор и формальность. Прикрытие. Стало ясно, что настоящий основатель и управляющий Гильдии не Пертинакс, а Изидор, у которого целая «команда» подчинённых и союзников.

15. Я знаю секрет.

Закрываю блокнот и прячу его в нижний ящик своего комода. Через несколько минут начнётся первое занятие, поэтому мне пора спешить в учебный корпус.

Коридор спального корпуса пропускает через себя спешащих адепток, и в этом потоке я с удивлением узнаю Риту Цвет.

Аккуратно одетая, свежая лицом, с сумкой на плече, явно набитой учебниками и тетрадями. Она тоже замечает меня и останавливается рядом, окинув меня беглым взглядом.

– Как ты... – высматриваю на её лице признаки неадекватности, но ничего такого не нахожу.

– Адам сам меня отпустил, – отвечает твёрдо. – Так что не смотри на меня так, поняла?

Коридор постепенно пустеет, и мы с ней остаёмся одни.

– Ты... в порядке?

– В полном, – отвечает с нажимом. – Меня перестало рвать на куски, лихорадить, терзать изнутри острыми лезвиями голода и ярости. Теперь это закончилось. Я измучена, и хочу вернуться к нормальной жизни, насколько это теперь вообще возможно. К той жизни, которая у меня была до встречи с тобой.

Рита считает меня своим врагом и главным источником всех бед, но знает ли она о случившемся с Пертинаксом?

Многие до сих пор шокированы, и я не знаю, как Рита отреагирует на его очернённую репутацию в стенах Академии после того, как Амалия обвинила его в клевете.

Адепты поверили ректору и стараются не вспоминать о том, каким добрым казался уже бывший управляющий Гильдии охотников. Так даже проще, ведь гораздо безопаснее думать о том, что враг повержен.

– Хорошо, – киваю.

Рита отвернулась от меня и пошла вдоль коридора, уверенно стуча низкими каблучками ботинок, а я пошла следом.

– Не ходи за мной, – бросает она мне.

– Хорошо, – повторяю, остановившись на месте и наблюдая за тем, как Рита идёт к выходу.

У меня перехватывает дыхание от неожиданно охватившей меня тревоги, и я сильнее сжимаю на плече ремень своей сумки. Каждый новый стук каблуков девушки бьёт в такт моему сердцу.

– Рита... – шепчу.

Я знаю, что она слышит меня. Но она продолжает уходить.

Знает ли она...

Ещё не знаю изменилось ли что-то к наступившему сегодня понедельнику, потому что все выходные я провела в библиотеке. В первый раз я пошла туда ещё в пятницу вечером. Потом в субботу. И вчера.

Вчера я поприветствовала Тельму и библиотекаря ранним утром, сразу устремившись к нужному книжному отделу, где высокие дубовые стеллажи тянулись до самого потолка, образуя узкие коридоры, в которые свет проникал лишь сквозь узкие окна под самым сводом.

Там я осторожно провела пальцем по ряду толстых томов. Моя цель была чёткой: найти растение по обрывочному и смутному образу материнского подарка, сохранившемуся в памяти.

Я достала первый том – тяжёлый, с тиснёным гербом на переплёте. Его страницы шуршали, словно крылья ночных бабочек. Иллюстраций не было – только плотные строки текста, формулы, схемы корневых систем без единого изображения. Я вздохнула и отложила книгу на край стола, где уже лежала небольшая стопка «неподходящих».

Мне нужны иллюстрации, чтобы найти название растения, потому что это и есть секретный ингридиент защитного порошка Гильдии охотников.

Видимо, родители уже тогда понимали, что грядёт противостояние между людьми и вампирами – они оставили мне подсказку на случай, если их не станет.

– Я поняла, – шептала я беззвучно, как заклинание. – Я всё поняла.

Я потянулась за следующей книгой, и в этот миг мой взгляд скользнул к окну.

За стеклом, в сумраке утреннего двора, стоял он.

Фигура в тёмном пальто с лицом скрытым тенью от капюшона. Только глаза – два светлых пятна, неотрывно следящие за мной. Я замерла, а рука так и осталась протянутой к корешку книги на полке.

Это Дастин. Он не мог попасть внутрь бюиблиотеки, не мог читать мои мысли, не мог укусить, ведь я выпила защиту, данную мне Адамом. Но он был там. Пугающе неподвижный, словно часть пейзажа.

Иногда я думаю, что на самом деле мой «хвост» – Дастин. Его интерес ко мне порой похож на одержимость.

Я снова посмотрела в окно.

Дастин сделал шаг вперёд. Капюшон чуть сдвинулся, открыв лицо с резкими чертами. Уголок его рта приподнялся – не улыбка, а скорее оскал. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он понял, что я его заметила, и наслаждался своей игрой.

– Ко-люч-ка... – прочитала по его губам.

Почему он это делает?

Я перебирала том за томом, всё быстрее переворачивая страницы. Иногда попадались хорошие иллюстрации: акварельные розы с каплями росы, гравюры папоротников с проработанными до мельчайших жилок листьями, ботанические зарисовки трав, будто живые под тонким слоем бумаги. Все эти книги я откладывала во вторую стопку, которую была намерена взять с собой.

После я осторожно балансировала, прижимая к груди стопку из пяти увесистых томов. Переплёты слегка скользили, и я то и дело подправляла их, продвигаясь между высокими стеллажами к стойке библиотекаря.

Свет утреннего солнца пробивался сквозь окна, вычерчивая на полу длинные прямоугольники, а в воздухе медленно кружились едва заметные пылинки.

Библиотекарь поднял ещё сонный взгляд, едва я приблизилась.

– Я бы хотела взять сразу десять книг, – чуть сбивчиво проговорила я, опуская книги на стойку. Переплёт самого нижнего тома чуть съехал, и я поспешно вернула его на место.

Библиотекарь молча взяла верхний том, перевернул, изучил штамп и начал заполнять формуляр. В тишине зала щёлканье его ручки по бумаге звучало особенно отчётливо.

– Срок возврата через две недели. Если понадобится продление, сообщите заранее, – ответил он ровным, почти механическим голосом.

У входа в библиотеку раздался лёгкий стук – это Эйко стучала носком ботинка о порог, не имея возможности войти внутрь. Я сама просила Златовласку подойти и помочь мне с грузом, так что теперь она делала вид, будто стряхивает с подошвы налипшие листья и грязь.

Дастин же наоборот пропал из вида.

– Прости, прости, прости! – затараторила Эйко через порог, когда я быстро подошла к ней и всучила ей в руки стопку книг. – Я чуть задержалась.

– Всё в порядке. Я как раз только что закончила.

Златовласка окинула взглядом стопку книг на своих руках и присвистнула.

– Ого. Ты что, всю ботанику перетащила?

– Почти, – хмыкнула я. – Но это не всё, у меня ещё там такая же стопка книг.

– Вау. Выглядит... внушительно. Ты обещала рассказать мне потом, зачем тебе они. Когда это произойдёт?

– Наверное, скоро, – тихо ответила я, надеясь, что Эйко не тот самый «хвост», приставленный ко мне с самого начала Амалией.

Хорошо, оказывается, иметь подругу вампира, ведь Эйко с лёгкостью забрала у меня почти все книги. Она улыбалась и казалась беспечной, но я не могу полностью доверять даже ей.

Кому легче всего следить за мной? Тому, кто живёт вместе со мной в одной комнате...

– Решила перевестись на факультет Зельеварения? – возник возле нас Дастин, словно из воздуха. – Настолько я тебя достал?

– Мир не вертится вокруг тебя, – ответила я раздражённо.

Эйко молча нахмурилась, тоже недовольная прилипчивостью рыжего одногруппника.

По одну сторону от меня Златовласка, по другую Дастин Перо. Кто из них следит за мной, если не Адам?

– Правильно, – ответил Дастин. – Он вертится вокруг тебя.

Я запнулась о камень под ногами и, повернувшись, подняла глаза на улыбающегося вампира. Он смотрел на меня, не моргая. С ленивой улыбкой, с руками в карманах куртки.

– Что так смотришь? – засмеялся он.

Входная дверь спального корпуса громко хлопнула, и я возвращаюсь из воспоминаний к реальности. Рита давно ушла.

Позже, уже будучи в аудитории, где меня ждёт за партой Адам, я спрашиваю его:

– Ты отпустил Риту?

– Да, она пришла в себя и теперь может обходиться без нянек. Она приходила к тебе?

– Мы встретились в коридоре. Она и правда показалась мне нормальной.

– Я ждал тебя все выходные, но так и не дождался, – Дикий изучает меня пристальным взглядом. – Чем ты была так занята?

– Мне нужно было найти лекционную тетрадь – я оставила её в библиотеке случайно.

– А книги?

И их успел разглядеть.

– Не оставишь меня в покое? – начинаю нервничать. – Почему наш разговор снова похож на допрос?

– Потому что я обещал защищать тебя.

– Не защищай.

– Не могу. Я просто мертвецки влюблён в тебя, и назад пути уже нет.

Сказал и даже глазом не моргнул. Ни капли не лукавит. Щемящее чувство охватило меня, резануло нежностью и одновременно с этим необъяснимой тоской.

– Дождись меня после последнего занятия, если мы вдруг разделимся, ладно? – нарушает он тишину между нами.

– Угу.

Но я не стала ждать его после окончания учебного дня, потому что сразу устремилась к кабинету профессора Лепавы на самом верхнем этаже. Коротко постучала и после ворвалась внутрь, сразу выпалив:

– Мне нужна ваша помощь! Я знаю секретный ингридиент защитного порошка Гильдии охотников...