Текст книги "Мертвецки влюблён в тебя (СИ)"

Автор книги: Одария Вербенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 14

Они дышат, как люди. Их кожа тёплая. Они могут есть обычную еду и даже наслаждаться ею, хотя и не нуждаются ни в чём, кроме крови. Красные глаза и клыки показывают только при сильной жажде, агрессии и нападении на жертву. В обычное время вампиров не отличить от человека.

Я ни разу не заподозрила Адама в том, что он дитя ночи. Монстр.

Он был таким нормальным на фоне многих парней...

– Профессор Фемий говорил на прошлом занятии, что будем портал открывать, – переговориваются одногруппники в аудитории.

Со мной даже не пытаются заговорить – привыкли к моему отчуждению. В минувшее воскресенье я совсем ушла в себя. Весь вчерашний день Эйко боялась и слова мне сказать, потому что, наверное, видела на моём лице что-то такое, что давало понять – лучше не лезть.

– Портал открывается с помощью крови...

– Интересно тогда, кто же станет сегодняшним подопытным?

Они смеются, им смешно.

А я в ужасе от того, насколько бываю слепа. Богдан тоже казался нормальным, обычным молодым парнем и заботливым старшим братом.

Так страшно, когда убийцы остаются невидимыми из-за своей умелой маскировки. Отличные актёры.

– Златовласка больше всех боится – у неё тогда кровь и пустим!

И снова смех под возмущённый вопль Эйко.

Мои плечи напрягаются ещё сильнее из-за темы их разговора. Утро понедельника вынудило меня высунуть нос из комнаты. Впервые после той ночи.

В субботу Адам ушёл, не дождавшись от меня ответа, а я стояла и плакала. Долго, навзрыд. До тех пор, пока силы полностью не покинули тело, а слёзы не закончились. До тех пор, пока не остались лишь судорожные всхлипы.

Я чувствую настоящую боль в прямой, как спица, спине, потому сейчас Дикий входит в аудиторию. Такой обычный, расслабленный... не человек.

Его синие глаза сразу находят меня, сидящую у окна. Он идёт ко мне. Мои руки сами собой сжимаются в кулаки то ли от ярости, то ли от испуга. Я выпила защиту, а вокруг много свидетелей. Со мной ничего не случится, не случится.

Адам не посмеет.

– Уходи, – я сама замерзаю от льда, что звенит в моём голосе.

Он не слушает, а садится рядом, как делал это раньше. Перестаю дышать.

– Тогда к тебе подсядет Дастин, – насмешливо улыбается. – Ты этого хочешь? К тому же не забывай о нашем договоре, ведь он всё ещё действует. Ты терпишь мою компанию, а я держу в секрете твоё настоящее имя.

– Я хочу быть одна.

– Не трясись, я же знаю, что ты пьёшь защиту. Да и не смотря на свою фамилию, я не такой уж и «дикий».

– Ты отлично показал мне это в субботу, – мои ногти впиваются в чувствительную кожу внутренней стороны ладоней.

– Но я же не покусал тебя? – вздёргивает бровь. – Я вообще-то джентльмен, если не заметила.

– Да неужели?

– Я не стал вставлять в тебя, не представившись.

– О, благодарю.

– Злишься? – опускает взгляд на мои сжатые кулаки. – Это хорошо.

– Уходи.

– Договор, Валери, у нас есть договор, – расслабленно откидывается на спинку стула и широко расставляет ноги, едва не коснувшись моего бедра. – Не забывай о нём.

– Тогда я сама уйду, – резко встаю на ноги, от чего стул противно скрипит по полу.

Дикий реагирует сразу: он вцепляется мне в запястье и с силой тянет обратно вниз, так что под его принуждением мне приходится снова сесть.

– Твоё имя больше не секретно? – угрожающе щурит глаза. – Могу прямо сейчас выйти к доске и написать на ней: «Валери Ос...».

– Замолчи, – цежу сквозь стиснутые зубы. – И сиди на месте.

– Обещаю не кусаться, – победоносно усмехается.

Как он может продолжать улыбаться мне? Словно ничего и не произошло... Ему не о чём переживать, в отличие от меня, потому что на его стороне физическое превосходство и возможность шантажировать меня.

Откуда он знает, кто я? Так и не признался ведь ни разу.

Начавшееся вскоре занятие по Порталоведению переключает моё внимание с Адама на профессора Фемия и тот факт, что занятие не лекционное, а практическое.

– Я обещал вам, что пока у вас будет очень много теории и довольно мало практики, – говорит профессор, – но сегодня вам повезло: мы впервые откроем портал. Я хочу, чтобы вы лучше поняли то, о чём я рассказывал вам в прошлый раз... Только так вы усвоите материал.

По аудитории раскатывается волна предвкушающих возбуждённых вздохов, все зашептались, кто-то захихикал.

А профессор Фемий допускает мысль, что среди его адептов есть вампиры? Для открытия портала нужна капля крови всё же...

– Ты же не думаешь, что сейчас начнётся кровавая резня? – потешается надо мной Дикий, словно угадав мои мысли.

Впрочем, по моему хмурому виду не сложно догадаться, о чём я могу думать.

– Раз сам основатель Академии, Изидор, допускал вампиров к обучению, и после его смерти с приходом нового ректора правила не изменились... Значит всё в порядке, – успокаиваю саму себя. – Вы же умеете себя контролировать, если достаточно опытны и... не голодны.

– Так и есть, – подтверждает Адам.

Тем временем профессор Фемий раскладывает на своём преподавательском столе необходимые ритуальные предметы для открытия портала.

Он показывает нам особый рыжеватый мел с корицей в составе:

– Корица является мощным усилителем любой практики, – рассказывает он, повторяя то, что мы уже проходили на прошлом занятии. – Обязательное условие это шипы розы при пускании крови. Не нож, не что-либо другое. Шипы розы нужны для вашей защиты при открытии портала, они защищают от непрошенных гостей или чужеродной энергии. Помните: в момент перемещения вы уязвимы, и не должны допускать ошибок. Кто готов подойти к доске и определить верные координаты для перемещения во двор этого учебного корпуса? Прямо под наши окна.

– Я готов! – быстро реагирует Тарас.

Староста воодушевлённо, едва ли не вприпрыжку, мчит к доске и по буклету-методичке высчитывает кооридинаты нашего двора, мерно стуча бруском обычного мела по поверхности доски. Конечно, он ошибся. Учиться работать с со всеми этими формулами нам ещё долго предстоит.

Но Тарас не расстраивается – видно, что рассчитывает на то, что портал сегодня будет открывать именно он. Пожалуй, самый инициативный адепт в нашей группе.

– Можете возвращаться на место, – расстраивает старосту профессор Фемий. – Теперь ко мне выйдет... – он осматривает у себя в журнале список из наших имён, – Валери Острозубка!

– А мне нравится ход этого занятия, – Адам тянет уголки рта в довольной улыбке.

Все взгляды прикованы ко мне. Я стою одна, а передо мной ряды любопытных адептов, что жадно ловят каждое мгновение происходящего ритуала. Как сквозь вату, слышу короткий инструктаж профессора Фемия.

Молча киваю, будто уверенная и равнодушная. Но на самом деле беспокойство охватило каждую клеточку моего тела. Среди нас вампиры, и они тоже смотрят прямо на меня, в мои глаза.

Дастин, сидящий в первом ряду и имеющий наилучший обзор, смотрит с вызовом и озорством, а Адам, что сидит у моего любимого окна, с ленивым интересом и загадочной полуулыбкой.

– А теперь в точности повторите рисунок с этой схемы, – профессор протягивает мне лист бумаги со шпаргалкой и кусок рыжеватого мела с корицей.

Приседаю к полу и, крутясь вокруг своей оси, старательно вывожу точно такие же линии, что изображены на бумаге. Получается что-то вроде круга, в центре которого я – жертва складывающихся обстоятельств.

– Определите место для расположения своих ладоней, – даёт команду профессор Фемий. – запишите координаты нашего двора.

К счастью, они тоже отражены в данной мне шпаргалке, так что я пишу непонятный мне набор цифр.

– Что теперь вы делаете? – спрашивает этот седовласый мучитель.

– Беру шипы роз и сжимаю их в кулаке, чтобы пошла кровь, – отвечаю обречённо.

– Верно, – кивает одобрительно. – Но если вы сможете управиться одним шипом, то можно и одним, – обращается он уже ко всем присутствующим. – С горстью шипов просто удобнее и быстрее получается.

Он протягивает мне небольшой льняной мешочек, перевязанный шнурком. Оттуда я высыпаю несколько острых пик себе в ладонь и резко сжимаю их внутри кулака. Быстро, не думая, чтобы не успеть струсить.

Я должна учиться, ведь у меня есть цель.

– Не выходит, – бормочу.

Встряхиваю шипы в ослабленном кулаке, а после снова сжимаю крепче. Больно. Сжимаю ещё сильнее, до побеления пальцев, и в этот раз чувствуется та самая влага – кровь пошла.

– Теперь это моя любимая дисциплина, – довольно скалится Дастин. – Обожаю Порталоведение!

Как жаль, что он сидит так близко.

Издевается всем своим видом, облизывается, раздувая ноздри. Моё сердце тревожно колотится, но я не забываю об инструктаже: подношу руку к написанным координатам и жду, пока капля крови упадёт на меловые линии.

– Ну же! – кто-то шепчет нетерпеливо.

Головы у всех задираются выше – пытаются разглядеть происходящее. Я же поднимаю глаза на зрителей: Эйко чуть испуганно обхватила свои плечи, Адам насмешливо подмигнул.

Тут вдруг весь мой меловой рисунок засветился фиолетовым светом так ярко, что мне пришлось сощурить глаза, а после и вовсе крепко их зажмурить.

– Портал! Портал открывается! – доносятся до меня воссторженные возгласы.

– Ух, как светит!

Но у меня так болят глаза, что даже не могу посмотреть на открывающийся портал, как это могут делать все остальные. Какой-то порыв сильного магического потока, подобно штормовому ветру, заставляет меня задержать дыхание, потому дышать просто невозможно. Волосы трубой взметнулись вверх, в грудной клетке спазм.

В паническом отчаянии цепляюсь пальцами за пол, будто верю, что за него возможно ухватиться.

Точно всё нормально?

Глава 15

В одну секунду всё резко прекращается. Штормовой ветер сменяется полусырым осенним воздухом, а деревянный пол ощущается коленями, как царапучая трава во дворе Академии.

Я открываю глаза и обнаруживаю себя на улице. Вижу, как в окнах нашей аудитории на втором этаже столпились мои одногруппники. Они толкаются, тычут в оконное стекло пальцем и в целом выглядят взволнованными и восхищёнными.

Портал перенёс меня ровно туда, куда и должен был.

– Предупреждать же надо... – бормочу.

Профессор Фемий не вдавался в подробности о том, что перемешение может быть не очень приятным. Впрочем, и ничего особенно критичного не произошло.

Встаю на ноги и неспешно иду к парадному входу, чтобы вновь подняться в аудиторию и занять там своё место. Занятие ещё не окончено, а я не помню инструкцию о том, как с помощью этого же портала вернуться назад, в нарисованный мелом круг.

У дверей корпуса меня встречает Адам:

– Я вызвался встретить тебя, – пропускает меня вперёд.

– Не стоило, идти мне не далеко.

Похоже, он намерен продолжать делать вид, что ничего сомнительного между нами не произошло. Звуки наших шагов гулко разносятся по пустому коридору, стены которого тоже молча соглашаются с тем, что всё у нас нормально.

– На самом деле я хочу сказать тебе, что после всех занятий ты должна пойти вместе со мной кое-куда. Так что не спеши потом сразу прятаться в своей комнате.

Останавливаю свой шаг и поворачиваюсь к этой наглой вампирской морде лицом.

– Куда? – хмурюсь. – Зачем?

– Ты можешь отказаться, если я сейчас скажу. А мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

– Если вообще ничего не скажешь, то точно не пойду.

– Это касается твоих родителей.

Тут я утвердительно киваю головой. Адам знает, на какую кнопку нужно нажать, чтобы сделать меня более сговорчивой.

Он вообще пугающе много знает. Моё настоящее имя – это слишком много.

– Хорошо, – соглашаюсь и голосом.

Когда сегодняшний учебный день подходит к концу, а адепты начинают разбредаться по жилым корпусам, ПГО, обеденному залу, библиотеке и в прочие места, я выжидательно смотрю на Дикого, который лениво расселся на уличной скамье.

– Ты же говорил, что мы куда-то пойдём, – не сдерживаю раздражения, стоя прямо напротив его расставленным в стороны ног.

А что если он просто дурачит меня? Адам уже достаточно поигрался моими чувствами, чтобы у меня сформировалось недоверие к нему. Этот «джентльмен», как он сам о себе выразился, мог бы сообщить о своей вампирской сущности гораздо раньше.

До поцелуев, до интимной сцены за зданием библиотеки. До момента, когда моё сердце чуть дрогнуло, едва не поддавшись...

– Теперь идём, – Дикий встаёт на ноги.

Он окидывает двор беглым вглядом, и в его глазах удовлетворение. На улице почти никого не осталось, кроме нас двоих. Он этого и ждал?

– Куда ты меня ведёшь?

– Меня заводит твоя нетерпеливость, – усмехается, не сбавляя шага.

Мы идём в сторону административного корпуса, и я уже решаю, что он зачем-то решил посетить ректорский кабинет или наш деканат, но всё же мы обходим здание стороной и идём дальше.

– Это же...

– Склеп с покоящимся там Изидором Листом, – отвечает Адам.

– Почему...

– Стой, – выставляет он руку перед моей грудью, преграждая мне путь. – За нами наблюдают.

– Кто? – шепчу.

Дикий увлекает меня на траву с каким-то странным смехом, но при этом строго приказывает:

– Смейся, Валери!

– Что?

– Делай вид, что влюблена в меня, – продолжает изображать неестественное веселье, так странно сочетающееся с холодом его глаз. – За нами наблюдает Амалия.

– Ректор? Но я никого не вижу, – насильно тяну улыбку.

– На ветке сидит.

На ближайшей от нас берёзе я вижу чёрное воронье тельце. Да, меня не мало удивляет тот факт, что полтора года назад Изидор Лист незадолго до своей смерти передал свой пост очень способной вампирше, умеющей оборачиваться в птицу. Редкое умение.

Но раз он так поступил, значит достаточно доверял ей. Всё-таки она была лучшей адепткой среди выпускниц.

Мы же сидим на траве, как два несмыщлённых идиота, и Адам при этом опасно жмётся ко мне ближе. Опасно для моего психологического здоровья и благополучия.

– Обязательно обнимать меня? – выдыхаю взволнованно.

Дикий касается своим носом моего, а после склоняет голову чуть набок так, что со стороны, наверное, кажется, будто мы целуемся. У меня дыхание замирает и пульс ускоряет свой бег.

– Обязательно в такой момент перечить мне? – шепчет мне в щёку. – Амалия должна свалить, так что подыграй мне, как следует.

– Почему она следит за нами? – неохотно кладу руки на широкие плечи вампира.

Он слишком близко. Настолько, что я чувствую его запах, зажигающий во мне желание, которого не должно быть.

– Уже не следит, – хмыкает. – Вставай, – одним резким движением он оказывается стоящим на ногах, возвышаясь надо мной, пдобно скале, и протягивает мне руку.

Я игнорирую её.

– Без тебя справлюсь.

Мы продолжаем путь до склепа.

Характерное каменное строение стоит в самой дальней части Академической территории. Я слышала о том, что основатель захоронен именно здесь, но даже ни разу не видела, как выглядит его склеп.

Холодный серый цвет камня, явно дорогого, и не запертая металлическая дверь услужливо впускают нас внутрь.

В глаза сразу бросается гроб, размещённый на подиуме в самом центре помещения. Он весь усыпан цветами бывших здесь посетителей, возжелавших почтить память покойного старца.

– Если бы ты предупредил, я бы хоть цветы купила.

– Тоже благоговеешь перед ним? – спрашивает Дикий язвительно.

– Он много сделал для нашего общества. Почему таким тоном спрашиваешь? Ведь ты и сам поступил учиться в его Академию, пользуясь всеми благами, что она предоставляет.

– Наверное, потому что он был охотником старой школы. Тем самым, придумавшим колоть нас кольями. Всё ведь логично: ты ненавидишь вампиров, а я охотников. У каждого из нас свои враги.

– Тогда зачем мы здесь?

– Мрамор... – хмыкает Адам, оглаживая поверхность крышки гроба. – Отчего же росписи золотом нет?

Он игнорирует мой вопрос, и всё его внимание теперь сосредоточено на гробе, что стоит перед нами.

– Что ты делаешь? – ахаю в удивлении, потому что Дикий вдруг кладёт ладони на края крышки и с усилием принимается двигать тяжёлую мраморную глыбу в сторону.

Обычный человек бы не смог, но Адам не человек. Я снова и снова напоминаю себе об этом, чтобы не сметь замечать чарующую синеву его глаз и чувственный изгиб губ в мгновения, когда он улыбается.

– В гробу ты, спящий старец, источаешь тонкий ароматный дым, – почти напевает Дикий, двигая крышку миллиметр за миллиметром. – А раньше с трубкою, ты курящий, обнимал дам молодых...

– Как пошло, – морщу нос. – Адам, это осквернение могилы! Немедленно прекрати!

– Мы любим и хотим попрощаться. Во снах я обнимаюсь, обнимаюсь с тобой...

Этот безумец растягивает губы в по-настоящему злодейской улыбке и прижимается к белому мрамору всей грудью, лицом, в самом деле обнимая.

– Если нас увидят, то меня из-за тебя отчислят, – шиплю испуганно и агрессивно, нервно поглядывая в сторону закрытой входной двери.

– Навсегда! – восклицает Дикий, уколов меня взглядом, прежде чем снова начать двигать крышку в сторону. – Обещаем целовать надгробный камень с прежней страстью. Наш любимый хозяин со шрамом над губой, наш любимый Изидор.

Мрамор скрипит, с пугающим шумом накренившись так, что половина крышки теперь оказывается на подиуме, а половина повисает на краю уже открытого гроба.

Совершенно пустого гроба.

– Так я и думал, – ничуть не удивляется Адам.

Глава 16

Как можно по собственной воле согласиться стать невидимкой,

болтающейся в пространстве и времени, как бесполезный балласт?

Адам Дикий

– Что всё это значит? – спрашиваю. – Изидор похоронен в другом месте?

Ну, конечно. Академия и сама Амалия в её главе просто решили защитить таким образом покойного от возможных вандалов среди адептов. Склеп нужен лишь для того, чтобы мы могли выразить своё почтение, возложить цветы...

– Он не похоронен, – озадачивает меня Дикий.

Тут он с такой лёгкостью поднимает мраморную крышку с пола и кладёт её на место, что я понимаю: он специально растягивал сцену вскрытия гроба, чтобы позабавиться и понаблюдать за моей реакцией. На деле он ещё сильнее, чем я могла подумать ранее.

– Кремирован?

– Мой дед живее всех живых.

– Твой... дед?

– Не только ты живёшь с новой фамилией, – задорно подмигивает мне. – Я Адам Лист, а Изидор Лист – мой родной дед.

Только сейчас я замечаю, что между ними есть едва уловимое сходство. Такие разные, но чем-то похожие в том, с какой дерзостью во взгляде они взирают на окружающий мир.

Основателя Академии я видела лишь в журналистских репортажах по телевизору и в Интернете, и на портретах, что висят в учебных корпусах, но этот острый пронзительный взгляд запоминается. Его ни с чем не спутать.

– Почему ты сменил фамилию?

– У нас назревает милая беседа, так что давай присядем, – усаживается на гроб, как на скамью, и стучит ладонью рядом с собой.

– Не лучше ли нам уйти отсюда? – даже не двигаюсь с места.

Мне достаточно и того, что Адам касался меня совсем недавно, пока мы напоказ для Амалии «миловались» в траве, чтобы усыпить её бдительность.

– Мне не нужны лишние уши, а здесь никого нет в радиусе многих метров. Если кто и начнёт шагать или подлетать в нашу сторону, то я услышу. У меня просто отличный слух, знаешь ли... Это то немногое, за что можно полюбить вампирский образ жизни.

– А давно ты... вампир? – мой голос невольно становится тише. – Почему решил им стать?

– Я не принимал такого решения, – сказал таким тоном, что им можно воздух резать. – Меня обратили в вампира насильно, напав в тёмной подворотне со спины. Некий мужчина свернул мне шею, напоил своей кровью и смылся, пока я не смог бы опознать его или запомнить. У меня и мысли никогда не было быть кровопийцей, но так вышло, что я им стал. Теперь я зависим не от пиццы с креветками и ананасами, а от человеческой крови, – разводит руками в стороны.

Дикий хоть и говорит со своей характерной язвительностью, но видно, что он зол. Он явно не в воссторге от того, что с ним произошло тогда.

– Когда это произошло?

Что это? В моём голосе пробиваются нотки сочувствия?

– Два года назад. Я навсегда застыл в возрасте девятнадцати лет, хотя по паспорту мне двадцать один. Мне никогда не увидеть в своём отражении седину и морщины. Моё лицо навечно застыло каменной маской, на которой не будут отображены радость и горе, что случатся со мной. Мне некуда спешить и незачем, всё утеряло смысл. Как можно по собственной воле согласиться стать невидимкой, болтающейся в пространстве и времени, как бесполезный балласт?Даже пицца больше не приносит прежнего удовольствия, а понравившаяся мне девчонка шарахается от меня, как от огня.

Он говорит о себе, но... почему я понимаю его?

На дне темнеющих синих глаз, подобно разлившемуся мазуту, плещется горечь. Когда Адам говорит о понравившейся девчонке, он совершенно точно говорит обо мне, потому что невозможно смотреть с такой жадной страстью просто так. Не изобразить такое, не сыграть.

– Мне впервые кто-то понравился за эти сумасшедшие два года, – продолжает Дикий тише, с хрипотцой. – Пока все мои прежние друзья наслаждались началом взрослой жизни, ходили по клубам и клеили девчонок, я страдал от болезни под названием «новообращённый». Жуткое состояние, когда учишься жить заново. По другому. С нуля.

– Тебе... больно?

Адам медленно скользит по мне взглядом, словно сканируя.

– Мне в голодном предобмороке кружит голову от того, что ранки на твоей ладони подсохли и уже не пахнут для меня невыносимо сладко. Мне больно от того, как сейчас в испуге расширяются твои глаза, пока я даю своё признание.

– Я пью защиту! – предупреждаю грозно.

– Знаю. И одобряю. Себе я доверяю, а вот другим вампирам нет. Ты знаешь о Юконе Листе? – задавая вопрос, Дикий весь подобрался и приобрёл деловой вид, вытянувшись в прямую спицу.

– Конечно. Такой скандал был тогда. Он случайно не отец тебе?

– Отец. Юкон был одним из тех, кто продвинул в Совете по делам разных форм жизни запрет на бездумное истребление вампиров. Из-за меня.

– И организовал открытие центров добровольного донорства крови, – добавляю.

– Теперь кровь продаётся в обычных продуктовых магазинах, как какая-то коробка яблочного сока. Моё обращение в вампира стало для него настоящим горем, будто я не изменился, а умер насовсем. Но он быстро пришёл в себя и начал действовать, чтобы обезопасить моё дальнейшее существование.

– Почему ты всё это мне рассказываешь и зачем привёл сюда? Ты же говорил про моих родителей. Причём здесь они?

– Всё просто, Валери. Когда были убиты твои родители?

Его вопрос ужалил так, что вздрагиваю всем телом. Я ненавижу говорить на эту тему. Каждый раз при малейшем напоминании в голове всплывают образы, которые хочется стереть, отформатировать, как флеш-карту.

– Год назад. Осенью, – с усилием выдавливаю из себя слова.

– Не знаешь, когда был убит Юкон Лист?

– Не вспомню.

– Осенью прошлого года. Твои родители и мой отец были членами Совета – ещё одно совпадение. Понимаешь? Ты ведь не просто так поступила в Академию? Решила спрятаться здесь?

– Не только, – принимаюсь беспокойно, как маятник старинных настенных часов, вышагивать туда-сюда со скрещенными на груди руками.

– Намерена расследовать убийство своих родителей?

– Хочу овладеть навыками сопровождающей ведьмы, чтобы лично встретиться с ними, без посредников. А что на счёт тебя? – останавливаюсь прямо напротив Адама.

– Хочу выяснить, кто и зачем приумножает численность вампиров.

– Меня пугают твои слова, – признаюсь откровенно.

Мне словно лёгкие сжали тисками – так стало тревожно. И руками обхватила себя с такой силой, что на коже должны будут остаться синяки.

– Если ты хотела спокойно прятаться здесь и обучаться на ведьму, то у меня для тебя плохие новости: ты прямо под носом у тех, кто убил твою семью. И теперь только тебе решать отчисляться из Академии или продолжить обучение. У моего отца и твоих родителей – один убийца. И это вовсе не Богдан Трос. Твой милый братишка это лишь инструмент в руках другого человека, не желающего пачкать руки.