Текст книги "Возьми меня с собой (ЛП)"

Автор книги: Нина Дж. Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

ГЛАВА 3

СЭМ

Я жду.

И жду.

И жду.

Веспер не сразу укладывается спать. Насколько я понял, она заметила пропажу цепочки. Такое редко случается. Большинство людей до самого моего нападения не замечают, что я что-то у них забрал. Уверен, что похищенная мною вещь для нее важна; приятно осознавать, что имеющийся у меня подарок обладает таким эмоциональным потенциалом. Что у меня всегда будет важная ее часть, чтобы оживлять в памяти то, что произойдет сегодня вечером.

Я не готов. По крайней мере, не настолько, насколько был бы готов, приди я сюда сегодня вечером с намерением зайти. Но и этого достаточно. Я хорошо знаю этот дом. Я оставил тут моток бечевки. Мальчик здесь, но родители уехали, так что этого достаточно. Мистер Совершенство здесь. Это отличная новость. Он уже не будет таким идеальным, когда я с ним разберусь.

Я проникаю в дом через спальню ее родителей. Когда они в последний раз уехали из города, я разрезал сетку, чтобы получить доступ к окну, и приоткрыл его. Уходя, я подлатал сетку, и они ничего не заметили. Так что сегодня достаточно немного потянуть за продетую мною нить, чтобы открыть окно. И окно действительно не заперто, как я его и оставил. Я влезаю в него боком, стараясь не издать ни звука. Мое сердце бешено колотится, но это не от нервов, это оттого, что я нахожусь так близко к тому (к той), кого хотел больше всего на свете. Это от мысли, что эта ненасытная потребность будет удовлетворена.

Но в глубине души я скорблю от понимания, что это закончится. В моих стремлениях всегда следующий дом, следующая цель. Но Веспер – идеал. Жемчужина короны. И вот я заполучу ее, а потом...…что дальше? Но я не позволяю этой мысли отвлечь мое внимание. Я всегда справлялся, справлюсь и после этого.

При каждом шаге мои ботинки мягко ступают по ярко-оранжевому ковру. Я прохожу мимо комнаты мальчика. Он крепко спит. Я подумываю о том, чтобы связать его, но если он начнет сопротивляться, я рискую разбудить Веспер. Тогда они на меня набросятся. Я позабочусь о том, чтобы они вели себя тихо, и чтобы он не проснулся. Я воспользуюсь их желанием его защитить как инструментом контроля. Что бы вы обо мне ни думали, я не хочу без необходимости пугать ребенка. Ему и так нелегко пришлось. Поэтому я протягиваю руку и беззвучно закрываю дверь.

Я прохожу мимо их спальни. Дверь приоткрыта, и я заглядываю внутрь. Доктор Красавчик без майки и в спортивных шортах. Веспер одета в белую хлопковую ночнушку бэби-долл. Бледно-голубой лунный свет падает на ее тело так, что оно кажется прозрачным. Мне хочется наброситься на нее прямо сейчас, но я должен придерживаться сценария. Только благодаря этому я проделывал подобное в десятках домов, и копы даже не заподозрили, кто я такой.

Я направляюсь в гостиную, чтобы полюбоваться окружающей обстановкой. В последний раз перед безумием. Когда еще все тихо и невредимо. Непосредственно перед тем, как запятнать своими отпечатками пальцев их нетронутые жизни. Здесь много фотографий ее матери Джоан и отчима, доктора Питера Рейнольдса. Испания. Франция. Таиланд. Мексика. Среди всего этого лишь одна фотография Веспер и Джонни. На ней только они. Джонни сидит у нее на коленях, и Веспер стискивает его в объятиях, щекочет. Мальчик смеется, его тело деформировано из-за того, что он извивается. Веспер смотрит на него с улыбкой. Она ему улыбается? Или смеется над ним?

Я не понимаю. Не понимаю, как такая красивая и умная девушка могла безусловно полюбить этого пацана. Должно быть, она напоминает ему, что Джонни не такой, как все. Иногда заставляет его чувствовать себя обделенным. Он не такой, как они. А те из нас, кто отличается от других, всегда находят способ напомнить нам об этом. Даже если они ваши брат или сестра. Даже если они говорят, что любят вас.

«Как только ты откроешь рот, они сочтут тебя посмешищем».

Скрытое выжидание длится недолго. Я дрожу от желания наконец прикоснуться к Веспер.

Я не взял с собой оружие. Не думал, что сегодня вечером оно мне понадобится. Поэтому мне приходится импровизировать. Я иду на кухню и достаю из набора для разделки самый большой и острый нож. Я поднимаю его и медленно поворачиваю взад-вперед, любуясь тем, как на нем бликует лунный свет. Меня возбуждает то, что я держу в руках эту силу. Я подхожу к огромному панорамному окну, из которого открывается вид на окрестности. Только темные дома. Тихие. Безмятежные. Я король ночи. Все лежат с раскрытыми шеями. Любой из них может стать моей жертвой. Но сегодня – сегодня очередь Веспер узнать, каково это, когда солнце скрывается и уже не может спасти своим светом. Я

задергиваю шторы, и мне кажется, что снаружи ничего нет. Как будто весь мир находится в этих стенах.

На этот раз я не готов, поэтому брожу по дому в поисках того, что можно было бы использовать в качестве крепления. У доктора Питера аккуратный гараж, и я могу попасть туда из расположенной рядом с кухней прихожей. У него имеется несколько идеально смотанных альпинистских веревок, которые свисают с крючков сбоку от двери. Я снимаю их и перекидываю через плечо.

Пора.      

Я захожу в спальню. Дверца шкафа открыта, он завален платьями, рубашками и шарфами. Я хватаю пару шарфов и бросаю их на кровать. Ткань пропускает сквозь себя воздух и падает на матрас, как плачущая женщина. Я аккуратно, чтобы не потревожить Веспер с ее парнем, кладу рядом веревку. И сжимаю в руке рукоятку ножа.

Щёлк.

Фонарик светит Веспер в лицо.

Я внимательно смотрю на то, когда она открывает глаза, но тут же зажмуривает от слепящего света. Девушка пытается все это осмыслить, снова открыв глаза и потирая их. Но у нее ничего не получается. Все это какой-то бред.

ВЕСПЕР

Все происходит очень быстро. Мне снятся закаты на озере Тахо, а потом солнце, коснувшись моей кожи, обжигает глаза. Нет, это не солнце. Я не сплю. Это реальность. Это Картер? Нет, это... не знаю. Я открываю рот, чтобы позвать Картера.

– Не кричи, – шепчет хриплый голос.

Я не вижу, что скрывается за ярким светом. У меня нет времени думать или давать разумное объяснение происходящему. Я просто сижу, ошеломленная. Но это длится всего секунду, после чего я начинаю действовать.

– Картер!

Услышав тревогу в моем голосе, он вскакивает. Незваный гость направляет на него луч фонарика, и тогда у меня получается рассмотреть этого человека получше, но не очень хорошо. Его лицо скрыто маской, так что из-под нее видны только губы и глаза. У меня в поле зрения вспышки остаточного света, из-за чего мне трудно привыкнуть к темноте.

– Кто ты, черт возьми, такой? – спрашивает Картер.

Мужчина хватает меня за руку и тянет вверх. Я издаю крик, но, когда моей шеи касается холодное лезвие, сдерживаю его.

– Боже мой, – всхлипываю я.

– Мне просто нужны ваши деньги. Я не хочу будить мальчика. А вы?

Картер вскидывает ладони, показывая, что готов сотрудничать.

– Бери все, что хочешь. Пожалуйста, только не причиняй ей вреда.

– Не буду. Просто делайте, что я говорю.

Нож соскальзывает с моей шеи, но как только меня охватывает облегчение, я чувствую укол в спину, как раз туда, где было бы сердце, если проткнуть мне ножом ребра. Я встаю на колени между незнакомцем и Картером. Даже если Картер, бывший университетский волейболист ростом метр девяноста три, с отличной спортивной хваткой, сможет приложить незнакомца, я окажусь зажатой между ними. Скорее всего, меня пырнут ножом.

– Свяжи его, – приказывает дьявольский голос.

– Мы сделаем то, что ты хочешь. Тебе не обязательно связывать...

Нож впивается мне в кожу.

– Делай, что говорят.

– Хо..хорошо.

Я осторожно тянусь к веревке. Она похожа на альпинистскую веревку моего отчима.

– Повернись, – приказывает Картеру человек в маске. – Руки за спину.

Картер поджимает губы, в своем едва проснувшемся сознании он перебирает варианты, и протестующе фыркает. Я всхлипываю, обматывая веревкой его руки.

– Прости, – шепчу я Картеру.

– Не разговаривай. Завязывай туже, – шипит мужчина.

Я вижу, что он пытается изменить свой голос.

– Все в порядке, Весп. Не извиняйся. Просто сохраняй спокойствие.

– Хватит.

Я киваю и завязываю веревку как можно слабее, но чтобы это не бросалось в глаза.

– Теперь ноги, – приказывает он.

Я беру другую веревку и связываю Картеру ноги.

Мужчина отталкивает меня и небрежно бросает фонарик на кровать, чтобы он светил в сторону от нас.

– Если побежишь, а я заберу мальчишку, – предупреждает он.

Мои мысли возвращаются к Джонни. До сих пор он был где-то в глубине моего сознания, но сцена слишком сосредоточилась на этой комнате. Я понимаю, что должна сделать все возможное, чтобы удержать этого человека подальше от брата, даже если это означает полное повиновение. Ему просто нужны деньги. Я отдам ему все, что у нас есть.

Я сижу на краю кровати, дрожа и сдерживая рыдания, а незнакомец переделывает мою работу, стягивая ноги и руки Картера серией сложных узлов так, что тот оказывается связанным как свинья. Мужчина хватает с кровати цветной шарф и закрывает Картеру глаза. Я впервые вижу незваного гостя полностью, с головы до ног. Он не маленький, но и не такой высокий, как Картер, где-то метр восемьдесят или метр восемьдесят пять. По хорошо сидящей на нем темной рубашке и брюкам в стиле милитари я могу сказать, что он хорошо сложен. Не толстый и не перекаченный, как бодибилдер. Более стройный, как атлет. Как игрок в лакросс. Картер, может, и превосходит его в росте, но этот парень кажется крепче, и я очень не уверена, что Картеру удастся с ним справиться. А мне и подавно.

Обездвижив Картера, он переключает свое внимание на меня, подходит к стулу у шкафа, и поднимает подушку. Под ней бечевка. Бессмыслица какая-то.

Мужчина направляется ко мне, ступая удивительно легко, несмотря на высокие черные ботинки. Он наклоняется, выключает фонарик и кладет его в карман.

– С тобой все в порядке? – спрашивает Картер.

Он лежит на боку на кровати, спиной ко мне, но слегка поворачивает голову.

– Ммммм, – бормочу я, боясь разозлить мужчину, который связывает мне руки за спиной.

Он тянется за другим шарфом и сует его в карман. Схватив за туго стянувшую мои руки веревку, он поднимает меня на ноги.

– Покажи мне, где твой кошелек, – приказывает он, выталкивая меня за дверь. – Только дернись, и я вас всех убью. Мальчишке перережу горло.

Мужчина закрывает за собой дверь и прижимает меня к противоположной стене. Он достает из кармана бечевку и обвязывает ее вокруг дверной ручки спальни, протягивает другой конец через холл в ванную и привязывает к той дверной ручке. Это не позволит Картеру открыть дверь, а если он попытается, то поднимется шум. Затем он завязывает мне глаза.

– Как я могу тебе что-то показать? – огрызаюсь я.

Он не отвечает.

Мой желудок сводит от тошноты. Как-то это слишком заморочено для того, кому нужен только кошелек. Но я связана, Картер заперт, а Джонни по-прежнему в постели. У меня нет выбора, кроме как молча подчиниться.

Незнакомец впивается мне в руку и тащит по коридору. Затем обхватывает за талию и швыряет меня на кровать. Мы в комнате моих родителей.

– Нет, – хнычу я.

Мне хочется кричать, биться, драться. Но мои руки онемели от пут, а он сильный. И если я побегу, он может навредить Джонни.

Перебравшись через меня, мужчина раздвигает коленями мои ноги. Я сопротивляюсь, но ему не составляет никакого труда справиться с тем, что я предпринимаю.

Незнакомец скользит руками вверх по моим бедрам, по тонкой ткани ночной рубашки. Проводит кончиками пальцев по моему соску. Я извиваюсь под ним, но, похоже, это только еще больше его заводит, поскольку я чувствую, как в меня упирается его эрекция.

Из-за выброса в кровь адреналина и завязанных глаз у меня обострилось обоняние. От него пахнет травой и кустами растущей перед домом гортензии. Должно быть, он пробрался сквозь них. От него слегка пахнет мылом, как будто перед тем, как сюда прийти, он принял душ. Его одежда пахнет так, словно ее только что постирали. Это человек организованный. Он не душевнобольной и не бомж. От этого факта у меня по спине пробегает холодок.

Его теплое дыхание оставляет дорожку на моей шее.

– Я ждал тебя, – шепчет он. – Ты очень красивая.

Я не отвечаю.

– Черт, – шипит он. – Не двигайся.

Тяжесть его теплого тела исчезает, и я остаюсь в холоде и одиночестве. Мне кажется, он вышел из комнаты, но я не уверена. У него поразительная способность почти не издавать звуков. Я раздумываю, стоит ли мне удрать. Я могу добраться до соседей, и они вызовут полицию.

Но я парализована нерешительностью. Дилеммой, что поможет мне выжить, а что в конечном итоге создаст еще больше проблем. Наконец, я решаю попытаться сбежать. Если он отвлекся, я даже с завязанными глазами могу на ощупь выбраться из дома. Мне нужно попытаться. Я переворачиваюсь на бок и сажусь.

Затем встаю у края кровати, чтобы определить, где находится дверь. И бросаюсь бежать.

Бац. Я делаю около четырех шагов и натыкаюсь на крепкое тело. Чувствую его запах. Я дрожу от страха. Он причинит мне боль? Причинит боль Джонни за то, что я ослушалась? Я чуть не падаю на пол от ужаса.

Мужчина ничего не говорит. Вместо этого он снова хватает меня, словно куклу, и ложится сверху.

– Я дал Картеру выбор. Или я десять раз со всей дури дам ему в лицо, или трахну тебя. Угадай, что он выбрал?

– Он бы так не поступил.

Картер никогда бы не позволил другому мужчине мной овладеть.

– Ошибаешься, – шепчет мне на ухо угрожающая фигура. – Но у тебя тоже есть выбор. Ты можешь наложить на его решение вето. Я могу пойти в другую комнату и пятнадцать раз со всей силы надавать ему по лицу, или трахнуть тебя. Ты же медсестра, Веспер; тебе известно, что его лицо будет изуродовано. Он уже никогда не будет прежним. Если, конечно, выживет.

«Откуда он все обо мне знает?»

– Выбирай, – рявкает он, не дав мне времени обдумать мгновенную мысль.

Я представляю Картера, беспомощно стоящего на коленях с завязанными глазами. Не способного видеть обрушивающиеся на него удары. Не способного собраться с силами. Брызги слюны и крови на моей кровати и стенах. Его перекошенный на другую сторону нос. Разбитые глазницы. Я справлюсь. Перетерплю боль за нас обоих.

Я не хочу верить, что он послал сюда этого человека, чтобы тот меня изнасиловал. И в глубине души я не верю. Но если он и сделал такой выбор, я его не виню. По крайней мере, мои шрамы останутся у меня внутри.

– Не причиняй ему вреда, – умоляю я. – Ты... ты можешь...

– Могу что?

– Это сделать.

– Скажи это. Повтори в точности так, как я сказал.

– Т…трахнуть меня.

Он тяжело дышит, и тепло от его дыхания разливается по моей груди.

– Ты поступила правильно, Веспер.

Это человек меня знает. Это кто-то из моих знакомых? Из ресторана или колледжа?

По моим губам движутся его затянутые в перчатки пальцы.

– Я кончу в тебя. Ты возбуждаешь меня, Веспер.

Из-за желания ему трудно скрывать свой естественный голос, который звучит еще более хрипло, чем фальшивый.

По шее скользят его губы. Это щекотно. Приятно. В голове у меня все перепуталось. Я не хочу этого, но мои нервные окончания не знают, как интерпретировать его прикосновения. Я слышу, как он с чем-то возится, а затем, когда снова чувствую на своей коже его руки, холодных перчаток уже нет, и до меня дотрагиваются теплые кончики пальцев.

– У тебя такое красивое тело, – произносит он, задирая мою ночную рубашку. Я обнажена, бессильна, полностью подчинена. – Я хотел попробовать твою пизду на вкус с того самого дня, как впервые тебя увидел.

Это слово пронзает меня, словно оголенный провод. По-моему, я всего раз слышала, как его употребляли.

Мой сосок погружается во влажную мягкость. Его рот. Я всхлипываю, закрыв глаза и сжав губы, пытаясь не дать волю слезам. Джонни каким-то чудом все это проспал, так что мои усилия не в пустую.

– Ты такая чертовски нежная, – хрипит он, все еще посасывая мою грудь и сбивая с толку мое тело.

Я чувствую, как кровь приливает мне между ног. Я хочу приказать этому прекратиться, но не могу. Я в плену не только у него, но и у своего тела. Незнакомец пробирается пальцами мне между ног. Он нежно скользит ими по моим складочкам. Ласкает меня. Как будто мое тело – игрушка для его удовольствия.

– Ты чертовски мокрая.

Я мотаю головой, по моим щекам текут слезы.

– Когда я закончу с тобой, Весп, буду смотреть, как с этих губ стекает моя сперма.

Он произносит «Весп» почти насмешливо. Как будто знает, что так меня называют самые дорогие мне люди. Как будто мы с ним давно знакомы.

– Сначала я собирался заставить тебя отсосать у меня, но твоя киска и так готова. Ты чувствуешь, какой я твердый?

Я не отвечаю.

– Я задал вопрос.

У моей шеи тут же оказывается лезвие ножа. Меня, как удар молнии, пронзает страх.

– Д-да.

– Ты сама сделала выбор, Веспер. Ты была не обязана. Ты сама хотела, чтобы я это сделал. Ты разгуливаешь в этих коротких шортиках. Торчишь перед своим домом в этом бикини, дразня своими твердыми сосками. Ты хотела, чтобы я сюда пришел.

И тут на меня снисходит озарение. Мужчина, тот, что проезжал мимо. Насколько я помню, это был единственный раз, когда я надела бикини.

– Ты был здесь, – шепчу я.

– Много раз, – усмехается он.

Не успеваю я продолжить, как он проникает в меня пальцами, и мне становится нечем дышать. Это ошеломительно. Да, этот мужчина уже применил ко мне насилие, но сейчас он внутри меня. Даже если это всего лишь его пальцы. Он проникает в меня.

– Пожалуйста, – умоляю я.

– Скажи, что тебе это нравится.

Я мотаю головой.

Он продолжает скольжение, прижимая ладонь к моему клитору. Я чувствую то же возбуждение, что и сегодня утром. Мысленно я пытаюсь на что-нибудь отвлечься, чтобы это остановить. Все ровно наоборот по сравнению с тем, что я делала сегодня вечером с Картером.

– Не зли меня, – хрипит он, и мне в кожу врезается нож. – Говори.

– Мне это нравится, – сквозь слезы отвечаю я.

Не могу сказать, то ли из-за его ритма у меня покачиваются бедра, то ли это невольно уступает мое тело. Но я не успеваю до конца опозориться, поскольку мужчина останавливается, давая мне время перевести дыхание.

Он снова находит пальцами мои губы. На их кончиках я чувствую слабый аромат секса.

– Оближи это кончиком языка.

Я робко высовываю язык и ощущаю легкий солоноватый привкус.

– Я хочу, чтобы ты это увидела, – говорит он, снимая с моих глаз повязку.

Наши взгляды встречаются. Я привыкла к темноте, и когда вижу его глаза, мне становится нечем дышать. Они светятся. Это те самые глаза, которые я видела в библиотеке, с узнаваемыми золотистыми крапинками. Глаза бирюзового цвета, настолько чистого, что улавливают даже слабый комнатный свет и отражаются в нем, словно две маленькие луны. Последние несколько недель я его себе не придумывала. Он реален. Ужасающе реален.

На нем все еще маска, но я вижу, как он слизывает со своих пальцев мою влагу.

– Это вкуснее, чем я мог себе представить. Сегодня мы много чего сделаем. Я буду раз за разом пожирать эту киску. Но сначала засуну в тебя свой член.

– Пожалуйста, я отдам тебе все, что у меня есть, – торгуюсь я в последней, отчаянной попытке.

– Я возьму вот это, – зловещим тоном замечает он, наклоняясь, чтобы вытащить член.

Вопреки здравому смыслу, я опускаю взгляд и вижу набухшую головку. Его член напряжен и сильно возбужден. Он толстый, толще, чем у Картера, который в этом плане далеко не обделен.

– Ты моя, Веспер. Я помечу тебя, как гребаное животное.

Это неизбежно. Я сделала свой выбор. Пошла на эту жертву ради Картера и Джонни. Я забочусь о людях. Именно это я и делаю. С этим я смогу жить, но не смогу жить с тем, что им причинят боль.

Незнакомец прижимает головку к моим скользким складкам. У меня перехватывает дыхание, когда он водит ею вверх и вниз, смазывая свой член моей влагой. А затем перестает быть нежным и, толкнувшись в мою напряженную, ноющую плоть, проникает в меня.

Я резко втягиваю воздух. В этот краткий миг в моей голове проносятся разные мысли. Сегодня вечером я согласилась разделить свою жизнь с самым милым мужчиной на свете. Теперь я лежу связанная в комнате с человеком, который за мной следил. С человеком, о котором я наивно мечтала. Но теперь он реален. Он здесь, как будто я неосознанно манила его к себе. Он внутри меня. Ничто уже не будет прежним.

Он входит и выходит, входит и выходит. Трахая меня. Растягивая. Свободной рукой мужчина блуждает по моему телу, сжимая, массируя, и я издаю стон сквозь слезы. Зубами он теребит мои соски. В другой руке незнакомец по-прежнему держит нож. Он сжимает его так крепко, словно сдерживает себя от того, чтобы не воспользоваться им против меня.

Незваный гость прижимается губами к моим губам. Колючая шерстяная пряжа маски царапает мне щеку, и я приоткрываю губы, позволяя ему проникнуть в еще одно отверстие. Он целует меня, и я чувствую, что нахожусь в такой абсолютной его власти, что сдаюсь без борьбы. Что такое поцелуй, когда внутри меня уже пульсирует его член?

Мужчина обхватывает меня и приподнимает, так что упирается коленями в кровать, а я сижу на нем. Он двигает меня вверх-вниз. Я его игрушка, беспомощная, со все еще связанными за спиной руками.

Мои сбитые с толку тело и разум борются между собой, а скользящий во мне член упорно желает завести меня туда, куда я не хочу идти. Я сжимаюсь вокруг него. Мои стоны становятся громче, это смесь удовольствия, страха и поражения.

– Я залью тебя, Весп.

– Нет, – ною я.

– Да, – выдыхает он, и я вижу, как у него подрагивает горло. – Я чувствую, как ты сжимаешь мой член.

Незнакомец стискивает мою задницу.

– Думаю, ты другая, – насмехается он.

– Отъебись, – ёрничаю я.

– Я тебя уже ебу.

Он крепко прижимает меня к себе, и я чувствую себя такой наполненной, такой ошеломленной, что больше не могу с этим бороться.

– Нет…нет, – плачу я, приближаясь к оргазму.

Затем краем глаза я замечаю это: тень. Я распахиваю глаза, и это привлекает внимание незнакомца.

В дверях беззвучно проступает силуэт Джонни.