355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Полунин » Роско планета Анджела » Текст книги (страница 29)
Роско планета Анджела
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 07:55

Текст книги "Роско планета Анджела"


Автор книги: Николай Полунин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 29 страниц)

Земля 4 (Выбор)

Земля не могла существовать всегда.

Она в глубине своей понимала это, но не желала верить, как люди не верят в неизбежность смерти, и как, должно быть, не верят в непременное окончание своего существования эрги. Впрочем, насчет последних ручаться трудно.

Однако все заканчивается когда-нибудь. Можно сколько угодно говорить о переходах одного в другое, другого в третье, третьего в четвертое, но ведь другое – это не одно, а четвертое не третье, верно?

Существованию Земли подошел конец.

Она поняла это и приняла. Но как спасти, уберечь хотя бы один из таких не похожих друг на друга, однако равноценно важных видов разумной жизни, которых ей поручено было опекать и использовать теми, чья сущность не поддается объяснению, во времена, не поддающиеся исчислению?

Она бесконечно и безуспешно сравнивала и прийти к ответу не могла.

Помог случай. Опять случай…

Среди людей Земли нашлась женщина, чьи чувства к единственному уникальному Роско оказались сравнимы с чувствами к нему самой Земли. Женщина сама, не догадывалась, насколько они сильны.

Земля использовала – женщина любила.

Выбор был сделан.

Атом перевесил Галактику.

Оставалось найти механизм. Для мудрой могучей Земли это был пустячный вопрос, в котором ее собственная – Земли – последующая судьба не играла никакой роли. Она ее уже знала.

…Словно густая светящаяся пелена окутывала Землю. Это прибывшие Новые, Новыми Рожденные, соединились наконец с выпущенными Землей на волю Теми, Кого Не Называют. Встреча братьев-эргов произошла на просторах чистого космоса, доселе не испытанного обоими, и радости и наслаждению не было предела.

Когда последние из людей покинули Землю, пелена эта взвихрилась. Земля прощалась с планетой, уходила со своего дозорного круга. И оставляла подарок – планете.

Послушные зову Земли, эрги-Те-Кого-Не-Называют уводили за собой эргов-Новых-Новыми-Рожденных. Так опытный пастух с помощью нескольких прирученных уводит целый табун дикарей.

Земля уводила свое стадо от планеты, где, кроме прежде живших, очутились теперь те, кто жил в ее чреве, и оставляла подарок – людям.

Новые, Здесь Рожденные, не были ею призваны снизу.

Планета Анджела

По-прежнему черной стеной возвышается Гора, по-прежнему бьют ветры в ее несокрушимую грудь, но это уже другие ветры, и Гора видна до самой, в мареве вершины, кромки. Терялся человек перед тем, как она огромна.

– Понимаете, Ник, я и рассчитывал только на это свойство Северных Ходов. Каким бы ни был – я имею в виду физическое состояние – человек на Земле, вниз, к планетникам, он должен прибыть в абсолютном здоровье. Даже выше, чем средняя норма. То, что с Переселенцами происходило в Северных Ходах, должно было принципиально не отличаться от того, что со мной происходило при входе-выходе из «кораблика» на планету. А я ведь каждый раз оказывался самым сильным, самым здоровым, самым красивым и так далее. По местным меркам, разумеется, – Роско вздохнул.

А Ник Чагар, с трудом отрывая взгляд от громады Горы, оглядел его с головы до ног.

Роско был невероятно силен, даже с виду. Такой ширины плеч и таких мощных рук и груди Чагар не встречал у самых кряжистых охотников. И вместе с тем – гибок, ловок, текуч. Он и сейчас выглядел немножко чужаком.

– Я тебя понимаю, Роско. С Переселенцами – один раз, а с тобой…

– Не во мне дело. Просто Земля спускает вниз только абсолютно нормального и здорового планетника… или планетницу. Каким бы до Северных Ходов ни был он… или она. А здесь планетники – люди…

– Да, – Ник снова стал смотреть на Гору. – Все-таки не могу привыкнуть, до чего же она на самом деле громадна.

– Теперь ко многому придется привыкать.

– Это не страшно, – Чагар взглянул выше Горы, в синее ослепительное небо. – Как ты думаешь, это – тоже Земля?..

– Наверное. Уходя. Теперь у нас будет меньше снега.

– И больше дичи. Едоков прибавилось.

Под Горой, радом с Городом, в обе стороны протянулись сплошные костры, дымы, кое-где виднелись на скорую руку сооруженные крыши, и так – Роско знал – было от самого Маленького Городища до Долгого Края.

– Им пока трудно, – сказал он.

– Не труднее, чем было нашим предкам когда-то. А пожалуй, что и полегче. Им есть кому помогать. Я не горожан имею в виду.

– Пожалуй, полегче.

Оба обернулись.

Утопая ступами в мокром снегу, к ним подходила Анджелка. Без своего обычного сопровождения. Она не хромала, но походка еще была неловкой.

– Здравствуйте, дядя Ник. Роско, что же ты меня не позвал!

– Ты была занята с матерью. Мы все равно тут всех ждем.

– Как Сиэна, Анджи?

– Уже поправилась, но отец все равно не велит ей выходить. Роско, ты бы полечил ее еще.

– Ей больше не надо. Она просто слишком обморозилась, пока Гер с Сомом дотащили ее до Города.

– Да, у них не было таких сиу, как у дяди Ника, помнишь, дядя Ник?

– Я возьму в лощине новых щенков. Как твоя нога?

По привычке Анджелка было смутилась, но тут же заулыбалась:

– Все никак не привыкну.

– А почему ты одна? Солнечная Анджела – и без своих…

– Ой, да наши еще боятся! Тоже никак не привыкнут. Но я их научу.

– Мы с дядей Ником говорили сейчас о том, как комногому нужно будет привыкать. Ведь все для вас новое. А для наших – тем более. Целая новая планета…

– Ну, Роско, – глядя вдаль и прищурясь, сказал вдруг Ник Чагар, – не пора ли дать ей какое-нибудь имя?

– Почему – какое-нибудь? Право решения при надлежит вам. Вам всем. Я могу лишь высказать пожелания. Собственно, их у меня всего одно.

– Какое же?

– Ну неужели вы не догадались? Анджелка, ты не против, Солнечная?

– Нет, Роско, я не против. Я… я даже горжусь.

Сказав так, Анджелка вдруг недоуменно посмотрела на Роско. У него тоже возникло это странное чувство, будто однажды он уже слышал все это.

– Что, дети, примолкли, вспомнили, о чем-ни будь? – Чагар усмехнулся. – Управник Карт идет.

К небольшому холму, где стояли Роско, Чагар и Анджелка, подходил Карт Анджел в сопровождении огромного неуклюжего человека и еще одного парня, на котором меха сидели более ловко. Роско узнал старшину Переселенцев Крааса, а парень был незнаком.

– Здравствуй, Ник, здравствуй, Роско. Зятек, ты где пропадаешь, почему дома третий день нет? Анджи, мать на улицу не выходила?

– Роско с дядей Ником обходили Поселок, лечили обмороженных, больных. С мамой Сиэной все в по рядке. Крошка Дэнни капризничает, у него режется первый зуб. Самого тебя десятый день нет. И не рычи на Роско, не то позову моих друзей.

– Совсем от рук отбилась… – проворчал Карт Анджел, но тон сбавил. Покосился на дочь опасливо. – Зятек, ты бы жене наказал, пусть она с друзьями своими поаккуратнее. У нас еще Нашествие все по мнят, а она, видите ли, разгуливает прямо по Городу. Людям время нужно дать. Уж того довольно, когда с неба народ, как град, посыпался… А я, – Управник был рад переменить тему, – тоже в Поселке все дни валандался. Вот у него, – похлопал по плечу Крааса. – Дел там…

– Привет, Краас. Кто это с тобой?

– Привет, Роско. Солнечной и Чагару почтение.

Краас еще нетвердо говорил на местном варианте стандарт-земного. «В конце концов, – подумал Роско, – оба языка сольются, и получится нечто общее. Земляне и планетники сольются еще быстрее. Все придет в норму, все будет хорошо. Откуда же у меня эта неотвязная тревога?»

Он взглянул на жену. Он знал – необъяснимое, тревожащее беспокойство начало преследовать ее еще раньше, с первых их шагов, когда прямо из тьмы Северных Ходов, персонально для них троих распахнутых Землей, они моментально очутились в метельной круговерти планеты. Анджелка сразу запнулась и упала. Ник Чагар где-то потерялся. А вокруг были еще люди, люди, растерянные, недоумевающие, испуганные, дрожащие от холода Переселенцы…

– Что?

– Я говорю, Наставник Мик совсем плох. А На ставнику Свату хоть бы что. Водит дружбу с Волом-пьяницей из Города… ох, простите, Управник.

– Ничего-ничего, это же его в Городе так и прозвали. Дурной чапан дурного через степь видит.

– А это со мной Соонк, дельный парень, сразу освоился, помощником будет мне, как Мис у Большого Карта…

– Краас, – перебил Ник Чагар, – я просил брать на заметку все случаи – ты помнишь?

– Да, – поспешно сказал тот, – да, да. Все возвращается. Не так чтобы у всех и сразу, но… людей-то сколько. Перемещений, правда, еще не замечалось.

Оно понятно, тут растеряешься – куда? Я сам…

– Возвращается, – Чагар выглядел довольным. – Ну, Управник, как говорится, здравствуй и прощай. Я больше не нужен тут. Двинусь к себе, посмотрю, что там с Хижиной. Говорят, Поселок почти добрался и туда. Прощай, Карт, прощай, Роско, прощай, Солнечная Анджела, прощайте все. Анджи, не забывай, ты теперь – целая планета…

– Это как? – спросил Карт Анджел.

– Это вот они тебе объяснят как. Ну…

Подали друг другу по очереди руки крест-накрест. Краас и тут умудрился быть неуклюжим. Анджелка поцеловала Чагара в морщинку на щеке.

– Роско, проводи меня немного.

– Я подожду тебя, Роско, тут, пусть отец идет, – сказала Анджелка.

Сухой длинный Чагар шагал легко рядом с Роско по влажному снегу. Снега степи таяли, но Город с Поселком не заливало – от отрогов Горы равнина, видимо, шла вниз. Роско подумал, что никто здесь еще не ходил босиком по голой земле.

– Ты обратил внимание, Роско, – возвращается! – почти торжествующе сказал Ник Чагар. – Все, что было присуще людям на твоей Земле. Я уверен, что это был лишь краткий перерыв, вызванный Переселением и неизбежной встряской.

Они остановились.

– Скин в своих разглагольствованиях сказал одну дельную вещь. «Доступно всем и каждому», – сказал он. – Каждому из людей, Роско! Мы здесь просто за были, занятые выживанием. Пришли вы, вы напомните нам. Может быть, это будет через поколение, через два, через шесть. Но мы все вспомним. И все сможем.

Вообще, Роско, какова же должна быть сила человеческого разума, если он может побороть любой другой во Вселенной! Поганец Скин говорил, что не стоит гордиться всей нашей расой. А я вот горжусь! Глядя на тебя, глядя на Солнечную. Посмотри, пророчество Ки все-таки сбылось…

Роско подумал, как однажды ночью в постели поделился с Анджелкой своим впечатлением, родившимся под сверкающими дверьми Северных Ходов. Как Чагар показался ему схож с Наставником Скином. Она прижалась и прошептала: «И мне. И я, Роско. Я только не хотела говорить. Мне Почему-то страшно». Он успокоил ее тогда.

Сейчас это сходство проглядывало еще сильнее.

– А чего же ждать дальше? А, Роско? Без оков, без присмотра, без навязанного нам пути? Да еще с тем даром, что оставила Земля? Я верю…

Роско захотелось прервать его.

– Ник, в ваших книгах были хоть какие-то намеки на сверхразум, что послал людей в ковчегах на Земной путь? Зачем было разрушать материнскую планету?

Что стало бы с разумами, которые гасила Земля, оставь их развиваться по их собственному желанию? Какую в конечном итоге картину представляла бы из себя Вселенная? Ведь ваши книги писали умные люди, как я понял. Неужели никто не задавался вопросом? В конце концов – откуда взялась эта шестерка, которой преклонялись что у вас, что у нас?

Ник Чагар взглянул на Роско сверху вниз. У него были молодые глаза на старом лице. Он смотрел с доброй улыбкой, и Роско пробрала дрожь – до того было похоже.

– Нет, Роско, ничего такого там не было. Думаю, что мы этого никогда не узнаем. Да так ли это нам нужно? Что ж, – Чагар подкинул на спине походный мешок. – Давай прощаться, Солнечная заждалась.

Смотри, она уже играет со своими друзьями. Будьте счастливы, дети, навещайте старика.

– Да. Обязательно, Ник.

Они подали друг другу руки.

Солнце планеты Анджелы стояло почти в высшей точке дуги («Желтый карлик, – машинально отметил Роско), тень Чагара на снегу была совсем короткой. Роско смотрел ему вслед и вновь переживал мучительное состояние раздвоенности, будто все это уже бывало с ним прежде.

Потом решительно мотнул головой и бегом устремился к Анджелке, ожидающей его. Издали было видно, как мерцает возле нее воздух.

– Здравствуй, Роско.

– Здравствуй, Анджелка. Мы с тобой не устаем говорить это друг другу, верно?

– Это потому, что хорошо помним, как прощались. Взгляни на моих друзей.

– Анджи, ты совершенно уверена, что можешь ими управлять? Что они тебя слушаются? Что это безопасно? Ведь это, как я понимаю, те же огни, которые нападали на Город.

– Сколько можно доказывать тебе и всем вам! Ну, хорошо, смотри. Вот так. А этот так. А эти у меня сейчас закружатся… вот, видишь?

– Неужели тебе самой не страшно? Вспомни, как ты испугалась в Пещере Инка.

– Я испугалась за тебя, глупый. Ки-снадобье действует безотказно. Кроме того… есть еще одна причина.

– Какая? Что я твой муж? Одно ложе, одна кровь, одна жизнь?

– Да, хотя ты до сих пор не удосужился принести мне шкуру чапана, милый. А мужем моим ты был уже давно. Очень давно. Еще когда в первый раз уходил от меня на свою Землю. Я просто этого тогда не понимала.

– Как так?

– А вспомни. Твой прибор в твоем «кораблике», куда ты вливал мою кровь. Ведь потом ты вливал туда же свою. Это «одна кровь». Дальше. Я с самого детства как будто знала, что ни один мужчина в Городе не для меня. Ни один под Горой вообще. Я как будто уже жила с тобой одной жизнью, еще об этом не подозревая. Разве не бывает, что можно видеть вперед? У меня ведь получалось про другое. Разве только что с Чагаром мы не почувствовали, что оба видели, слышали это уже, ты у себя, я – у себя?

– Ну… было. Почувствовали. Бывает.

– Так, это – «одна жизнь».

– А как насчет «одно ложе»?

– Какой ты ехидный. Я же взяла с собой на твою Землю снадобье Ки…

– Сражен. Убит. Растерзан дикими сиу. Давай я тебя поцелую, если только не станут возражать твои друзья, а потом мы пойдем к нашим, они там небось переполошились уже.

– Да. Да, поцелуй меня, любимый, поцелуй меня, и идем. Надо идти, потому что недолгое время отпущено нам для счастья и спокойствия. Потому что будущему Управнику Роско понадобится дружба с огнями, которых еще множество живет в Горе. Потому что Земля, оставляя их нам, действовала не из одного блага. Вот, Роско.

– Анджи… Ты не разговаривала так со мной никогда. Звучит, как заклинание.

– Что ж, значит, время подошло. Ты поцелуешь меня?

– Да.

– И идем?

– Идем. Надо идти.

– Иди, Роско, иди.

В беспредельной дали пространства изувеченная, израненная, умирающая Земля медленно вращалась, потеряв свой светящийся шлейф. Эрги, следуя за нею, слишком поздно поняли, что не ведет их Земля за собой, а уводит от планеты с людьми, и не найти им дороги обратно.

Тогда светящийся рой свился в один плотный шнур энергий и пронзил Землю насквозь, искромсал ее тело.

Земля умирала. Но она послала зов, и зов этот был услышан…

Декабрь 1999 г.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю