Текст книги "Предрассветные миражи"

Автор книги: Ника Муратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 10

За две недели до бегства Андрея дела в семье Ладыниных шли как нельзя лучше. Тучи, повисев на их небосклоне, благополучно уплыли, попугав громовыми раскатами, но так и не разразившись ливнем. После выхода обещанной Артуром статьи положение дел стало налаживаться. Сначала Кира почувствовала это просто спиной, интуицией, шестым чувством. Потом она получила подтверждение от Алевтины Зелотовой, шепнувшей ей по секрету, что скоро они получат хорошие известия. Кира ничего не сказала Андрею, ждала, когда он сам принесет новость. У него и так уже стало улучшаться настроение, он словно расправил крылья, изменился, в глазах появился утерянный было блеск. Кира не узнавала его – таким энергичным и оптимистичным она не видела мужа давно. Иногда он мурлыкал какую-то мелодию себе под нос, пропадал в Интернете, переписываясь с друзьями, словом, воспрял духом и даже помолодел. Кира смотрела на него и не могла налюбоваться. Несмотря ни на что, она любила его. Особенно любила таким – полным оптимизма и решительности. Он ничего не говорил ей, но она-то знала, в глубине души он благодарен ей за помощь. Ее сердце переполняло сладостное ожидание.

Новость объявилась в последний день лета. Лета, ставшего настоящим испытанием для их семьи. За день до этого между ними произошла ссора. Впрочем, даже не ссора, а так, легкое облачко недопонимания. Они отправились поужинать в небольшой ресторанчик на Арбате, и как бы между прочим Андрей спросил ее, не хочет ли она поехать в Африку.

– При чем тут Африка? Тебя что, переводят в другой отдел?

– Нет, я не об этом. Просто представь, если бы вдруг появилась возможность уехать туда работать. Ну не от МИДа, а, скажем, независимым консультантом, пусть за небольшую оплату, зато…

– Ничего не понимаю, каким еще консультантом, Андрей? Что за планы?

– Да никакие не планы. Просто спрашиваю: если бы. Можешь ты просто представить себе, абстрактно, что меня возьмут работать, ну, скажем, в Судан, преподавать студентам, что-то в этом роде, с возможностью пожить и узнать эту страну, помочь им чем-то реально, попутешествовать по Африке, сафари, пустыня, фотоохота… Что бы ты на это сказала?

– Сказала бы, что это бред сивой кобылы. Бросать работу в МИДе ради непонятно чего? Андрей, что за мысли? Тебя вот-вот назначат вице-консулом в посольство в Австралии, а ты о каком-то разрушенном голодающем Судане вдруг заговорил.

Кира нахмурилась. Неужели опять срыв? Продолжение нытья на тему «как мне все надоело»?

– Не кипятись, – улыбнулся он. – Я просто спросил. Впрочем, мог и не спрашивать, и так ясно, что ты думаешь. Хотя, – прищурился он, – в Глебе тебя страсть к путешествиям восхищала, насколько я знаю.

Она вспыхнула. Опять двадцать пять. Неужели ревность еще тлеет горячим угольком?

– Андрей, ну при чем тут…

– Ни при чем, ты права. Просто…

– Глеб – это друг, причем в прошлом, я с ним давно не виделась. Ты прекрасно знаешь, откуда началась эта дружба. И давай не будем больше об этом. А насчет путешествий – я люблю путешествовать, только зачем ради этого бросать работу, которая и так обеспечит тебя поездками по всему свету?

– Хм, это ведь совсем другое. Ладно, проехали… Кстати, ты действительно ничего не слышала о Глебе с тех пор?

– Нет. Он, по-моему, уехал в Тибет – больше ничего не знаю.

Андрей не мигая смотрел на Киру, ей даже стало не по себе. Он больше ничего не сказал ни по поводу Глеба, ни по поводу Африки. Помолчал какое-то время, а потом как ни в чем не бывало продолжил ужин и перевел разговор на другую тему. А на следующий день ему вручили приказ о назначении его вице-консулом и сказали, что приступить к обязанностям он должен не позднее конца сентября. Ладынины начали сборы.

Кира чувствовала себя победительницей турнира. Ощущение счастья, успеха, безмятежного неба кружило голову. Немного скребло в душе от того, что Андрей не отблагодарил ее достаточно бурно. Она ожидала от него большего. Впрочем, из этого она сделала заключение, что Андрей просто не захотел признать ее силу, превосходство, не захотел впасть в зависимость от собственной жены. Но что сделано, то сделано, как бы он ни пытался сделать вид, что все получилось чуть ли не само собой. Кира довольствовалась тем, что дата их отбытия в Австралию уже назначена, Андрей получил на руки все необходимые документы, остался только заключительный этап – собраться и распрощаться со всеми. На все про все у Ладыниных оставалось две недели.

Еще один маленький, но весьма острый коготок скреб где-то в области сердца, время от времени давая о себе знать глухими уколами совести. Имя ему было Глеб. Все-таки как-то не совсем красиво с ним все вышло. Он исчез, прекратил общение, не захотел больше ее видеть. После того как она получила от него прощальный подарок, она пыталась найти его, чтобы поблагодарить. Было смутное ощущение, что осталось много недосказанного. Не хотелось, чтобы такой человек, как Глеб, держал на нее обиду. Но ее попытки выйти на него через Кристину и Женю ничего не дали. Они только отвечали ей, что он уехал и просил его пока не беспокоить. Кира понимала, что в его решении уехать есть и ее вина. Возможно даже, в основном ее вина. Но что она могла сделать? У нее впереди новая жизнь, новые заботы, новые горизонты. У него – своя жизнь. Каждый должен был идти своей дорогой. Она никогда и не внушала Глебу иллюзий, что у него есть хоть малейший шанс на взаимность, но не могла не признать, что он стал для нее таким близким другом, какого у нее никогда не было.

С другой стороны, отъезд Глеба для Киры оказался как нельзя кстати. Ведь что с ним делать дальше – она не знала. Продолжение дружбы могло оказаться небезопасным как для самого Глеба (кто знает, куда бы привели его чувства?), так и для Киры, не желающей вызывать дополнительные подозрения у Андрея. Поэтому она просто смирилась с его желанием прервать их общение таким образом. Их пути разошлись, и, похоже, навсегда.

Глава 11

Вот так все и было. А потом… Потом Андрей ушел. Кира оказалась одна, один на один с собственной жизнью и проблемами. Утро нового дня наступило, и поворачиваться спиной к неприятностям не представлялось возможным. Впрочем, Кира и не собиралась этого делать. Наговорившись с Нонной, она нашла в себе силы взглянуть реальности в глаза. Отныне все будет по-другому. Изменилось все. Все, кроме жизненной силы, присущей Кире. Ее никто не учил падать, но она умела это делать. Правильно упадешь – быстрее поднимешься. Кажется, так учат детей не разбивать голову. Проводив подругу Кира начала собираться. Первый шок прошел, и в голове уже созрел список дел, которые надо было переделать. Ощущение напрасно прожитых лет не из самых приятных. Но она выдержит. Это ненадолго. А потом она начнет жизнь сначала. Свободнее, легче, избавившись от иллюзий и комплексов. Пожалуй, главное, с чего надо будет начать, – с умения меньше доверять людям и больше полагаться на саму себя. И перестать наконец стараться быть хорошей для всех. Она имеет право жить так, как это удобно ей.

Зазвонил телефон. Ну вот, кто первый на очереди выслушать горячие новости о крахе благополучной семьи Ладыниных?

– Кира, это Валерий Маркович.

Голос начальника отдела звучал сухо и напряженно.

– Да, Валерий Маркович?

Кира по инерции выпрямилась, словно он мог видеть сквозь телефонный провод. Не так часто он звонил к ним домой. Да и разговаривал с шефом по большей части сам Андрей, а с Кирой они встречались лишь изредка на каких-нибудь мероприятиях. Как бы близко ни общались они с Алевтиной, но мужья их старательно делали вид, что не смешивают дамские дела с работой.

Зелотов не мог не знать, что произошло. Неужели звонит высказать соболезнование? На него это не похоже. Да и не станет человек его уровня опускаться до семейных передряг.

– Кира, я знаю, что случилось. Надеюсь, ты держишь себя в руках.

– Да… – тихо отозвалась она.

– Вот что… Знаю, как тебе тяжело, но мне нужна твоя помощь, и очень срочно. Ты в состоянии меня выслушать?

– Чем могу быть полезна? – Она сама удивилась автоматизму своего ответа и внезапному спокойствию в голосе.

– Сегодня вечером у нас пресс-конференция по проблемам в Тихоокеанском регионе. Неоколониализм, проблемы островной зависимости, протекторат и тому подобное. Так, для широкой публики, не для профессионалов. В свете последних публикаций вопросы ожидаются сама понимаешь какие. Пресс-релиз должен был появиться у меня на столе еще вчера, но Андрей заверил, что он его «вычищает» и принесет рано утром для одобрения. Я дал ему все необходимые данные. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Кира знала. Еще бы ей не знать. Она ведь сама помогла Андрею подготовить черновой вариант текста. Странно, что вчера вечером он не передал его шефу. Текст был готов еще утром, у него была масса времени проверить его и подправить, если надо. Видимо, настолько погрузился в свои личные проблемы, что напрочь забыл о долге службы.

– Вот что, Кира. Я знаю твоего отца и тебя, и знаю, что на тебя можно положиться. Никто не успеет подготовить нормальный пресс-релиз за такой короткий срок. А нам еще надо на него «добро» сверху получить. Ты знаешь, где найти черновики, если Андрей сохранил что-нибудь?

– Да. Привезти?

– Тебе даже искать не надо? – удивление, смешанное с восхищением.

Кира не знала, что сказать. Не скажешь же, что свое творение она разыщет в компьютере без труда. Валерий Маркович понимающе хмыкнул. Опытный лис всегда подозревал роль, которую Кира играла в работе Ладынина, но чтобы настолько… Это было как нельзя на руку в данный момент.

– Подвези, пожалуйста, будь добра. Выручай, коли…

Коли муж подвел, хотел сказать он, но осекся. Неоконченная фраза повисла в воздухе.

– Я все понимаю, Валерий Маркович. Я скоро буду.

– Ну и умничка. Жду.

Кира включила компьютер и открыла нужный документ. Пробежала еще раз глазами. Все в порядке. Комар носа не подточит. Выдержанно, в свете политических взглядов МИДа. Андрей не написал бы лучше. Хотя, конечно, без его информации она не смогла бы дать такой полный обзор.

Кира распечатала документ и направилась в спальню переодеться. Самое страшное впереди. Если знает начальство, знают, скорее всего, все. И как смотреть им в глаза? «С высоко поднятой головой», – ответил внутренний голос. Что же, так и сделаем. Кира критически оглядела себя в зеркале. Никому не позволять жалеть себя. Можно даже будет сказать, что она сама выгнала его. Хотя неизвестно ведь, что произошло на самом деле… Хватит врать самой себе, одернула себя Кира. Все тебе известно. Открой глаза. Прекрати прятать то, о чем подозревала давно. Ты умная женщина. И если он ушел, то это его глупость, не твоя. Его вина. Он недостоин тебя. Ты сотворила его, но не учла какой-то внутренний механизм, какой-то винтик, и все разлетелось в пух и прах. Ну и что. Это его жизнь разбилась. А ее – движется вперед. Все ее достоинства остались при ней. Надо только использовать их по назначению. Надо только сдерживать эмоции, не расплакаться в ответственный момент. А если и расплачется – так что же? Ее поймут. Она просто женщина. Она имеет право на слезы. Нельзя только падать духом. У нее все впереди. Она сможет. Она пробьется.

Вновь зазвонил телефон.

– Кира, снова я.

– Да, Валерий Маркович.

– Насчет пресс-конференции. Ты ничего на вечер не планируй. Ты мне понадобишься там. Ты ведь не против?

– Нет, я к вашим услугам.

– Прекрасно. До встречи.

Кира захлопнула дверь. На лице ее заиграла слабая улыбка. Впервые за целый день. В голове вертелась мысль, затмившая все остальное. Она всю жизнь жила для других и за других. Пора начать жить своей жизнью. Делать свою карьеру. И если что-то и доказывать – так только самой себе.

Часть вторая
КРИСТИНА

Глава 12

Окна гостиницы «Кроун Плаза» выходили прямо на побережье Кораллового моря, и Андрей, распахнув окно в своем номере, мог ощутить хрустящий соленый воздух, наполняющий все вокруг. Его обволакивала духота, влажная, липкая, густая. Даже в вечернее время не наступало облегчения. Его предупреждали о влажном климате, но привыкнуть к нему было невозможно. Только кондиционер спасал, создавая иллюзию сухой прохлады.

Андрей более или менее выспался после продолжительного перелета. Пришлось лететь в Стамбул, потом в Сингапур и только потом, ночным рейсом, в Порт Морсби. Наверное, даже на Северный полюс можно долететь быстрее, думал он, ощутив наконец под ногами землю далекой Папуа – Новой Гвинеи. Напичканный инструкциями по безопасности, он, как дикий зверек, оглядывался в аэропорту на местный люд, боясь сделать лишнее движение. В холле его встретила огромная надпись: «Добро пожаловать в рай». «Ну да, в рай», – усмехнулся он про себя. По всем очеркам, страна эта менее всего подходила под райское определение. Разве что здесь обитало множество райских птиц всевозможной окраски, но все остальное – сплошной криминалитет.

Он не мог не заметить, что вместе с ним прибыло очень много иностранцев, и вели они себя вполне раскованно и уверенно, как вели бы себя в любой другой стране. Ладынин решил, что они, скорее всего, уже давно живут здесь и тоже одичали, слились с папуасами. Он не хотел сливаться. Да и приехал-то он ненадолго. Встретится с парой-тройкой нужных людей в местном МИДе, и, скорее всего, вопрос уладится. В конце концов, эти безголовые Кристаллинские всего лишь мелкие сошки, бизнесмены среднего пошиба, с чего правительство будет упираться и портить отношения с Россией из-за такой мелкоты?

Паспортный контроль он прошел без проблем. Ладынин впервые осознал преимущества дипломатического паспорта. Пока других заставляли открывать чемоданы и потрошили их содержимое, его пропустили без лишних слов, уважительно кивнув. У выхода из здания аэропорта его ждала машина. Он думал, что это его встречают из МИДа, но оказалось, что мидовцы просто наняли кого-то из гостиницы, к тому же за счет самого Андрея. Озираясь, Андрей передал свой чемодан и быстренько уселся в машину. Темнокожий водитель бесстрастно оглядел своего клиента, и Ладынину показалось, что в глазах его мелькнула тень презрения. С чего бы это?

Отель, вопреки ожиданиям Андрея, оказался очень приличным. Служащие были очень приветливы и произвели на него приятное впечатление. Он все еще инстинктивно боялся расслабиться, но не мог не признать, что обстановка внутри отеля не располагала к нервозности. Неторопливая прислуга, негромкая речь в кафе, аромат тропических цветов, щедро расставленных повсюду в огромных плетеных корзинах. Наспех приняв душ в номере, он плюхнулся на кровать и уснул крепким сном уставшего путешественника. Неизвестно, сколько бы он еще проспал, если бы не телефонный звонок, разбудивший его в шесть вечера.

– Андрей?

Судя по тому, как мужской голос произнес его имя, это был русскоговорящий человек.

– Да, я вас слушаю.

– Это Глеб. Глеб Кристаллинский. Приветствую вас на райской земле! Как добрались?

– Здравствуйте. Спасибо, хорошо. – Ладынин несколько смешался. Не знал, какой тон выбрать в разговоре с тем, из-за проблем которого он сюда, собственно, и приехал. Все-таки Ладынин – официальное лицо, а Кристаллинский – нарушитель закона. Точнее, не Кристаллинский, а его жена. Но, как говорится, муж и жена – одна сатана.

– Знаю, что вы устали, но не советую вам ужинать в номере. Приглашаю поужинать с нами. Мы можем сходить в пиццерию на Эла Бич, там очень недурно готовят. Нам ведь есть о чем поговорить, не так ли?

Андрей не знал, что сказать. Он ожидал более заинтересованного приема со стороны местного МИДа, но, похоже, никого здесь его приезд не впечатлил и никто не собирался встречать его и вводить в курс дела в первый же вечер. Может, и хорошо будет узнать сначала версию самих обвиняемых, а потом уже официальную? Торчать в номере весь вечер, борясь со страхом выйти за пределы гостиницы, ему вовсе не улыбалось, и он согласился на приглашение Глеба.

Высокий плечистый мужчина со светлыми усами и ясным взглядом небольших голубых глаз ждал Андрея в холле гостиницы в семь вечера. Андрей благоразумно не стал облачаться в костюм, а надел легкую рубашку и джинсы.

– Глеб, – крепко пожал его руку привставший навстречу Кристаллинский. Как он его вычислил? Неужели он настолько отличается от других, что невозможно не узнать? – Знаете, мы поменяли наши планы. Поужинаем прямо здесь, в «Кофе Хаузе» на втором этаже гостиницы. У Кристины здесь какая-то встреча, по-моему, провожают одну из ее подруг, поэтому она немного опоздает, а мы подождем ее. Заодно и поужинаем, идет?

– Подождем Кристину? А разве она не… – Андрей ничего не понимал.

– Не – что?

– Не в полицейском участке?

– В участке? – Глеб рассмеялся, как будто Андрей удачно пошутил. – Нет, конечно. Да ее продержали там несколько часов для проформы, якобы что-то с паспортом, и отпустили. Здесь это просто.

– Да, но… Нам сообщили, что она еще там.

– Наверное, забыли сказать, что отпустили, бывает, это же ПНГ, еще не то увидите, – засмеялся Глеб. – Так что, ужинаем здесь?

Для Андрея не было никакой разницы между пиццерией на Эла Бич и «Кофе Хаузом» в отеле – все звучало равно незнакомо и не предвещало ничего съедобного. Ну что можно готовить в ПНГ? Банановые листья в кокосовом молоке? Но что вызвало в нем нескрываемое удивление и даже раздражение, так это поведение Кристаллинской, которая, вместо того чтобы заботиться о своем будущем и спасении собственной шкуры, гуляет на проводах подруги. Неужели она не понимает важности ладынинской миссии? Да еще эта дезинформация с полицейским участком. Андрей все больше и больше чувствовал себя дураком.

Кафе располагалось на втором этаже отеля и выходило окнами на бассейн. Андрей отметил, что почти все столики заняты, народ неторопливо потягивал пиво и так же неторопливо вел беседу. Белых было довольно много, и никто из местных не выказывал особого интереса к ним, видимо, присутствие белых здесь давно уже не расценивалось как нечто из ряда вон выходящее…

Они с Глебом уселись за низкие столики в широкие плетеные кресла, и Глеб заказал пиво.

– Местное пиво. Эс-Пи. Рекомендую, очень хорошее.

Андрей кивнул. Затем Глеб заказал и еду – жареного кальмара с солью и перцем.

– Это здесь одно из фирменных блюд. Готовят отменно.

Официантка, носившая на груди табличку с именем «Джоанна», блеснула белоснежными зубами и удалилась, покачивая бедрами и демонстрируя фигуру супермодели. Она вела себя с Андреем и Глебом чересчур дружелюбно, почти флиртовала.

– Здесь это просто, – пояснил Глеб. – Девушкам нужны деньги. Деньги есть у иностранцев. Все просто. По-дружески предупреждаю – будьте осторожны. Связавшись раз с местной девушкой, потом будете иметь дело со всей ее родней.

– Да я и не собирался… – оскорбленно протянул Андрей. Начитавшись о всевозможных болезнях, включая СПИД, прописавшихся в Папуа, он даже за руку боялся здороваться с местными, хотя и тщательно скрывал это.

Пока они ждали заказ и потягивали ледяное пиво, Глеб рассказывал, как он очутился здесь восемь лет назад, как загорелся идеей подводного плавания, вошел в долю с одним местным бизнесменом и открыл небольшой отель на одном из крошечных островков.

– Не скажу, что бизнес приносит миллионы, но доход неплохой. Мы организовываем рыбную ловлю, выезд на подводное плавание, снорклинг – в общем, все то, что обожают не только заезжие туристы, но и те иностранцы, которые живут здесь годами и не знают, чем занять себя по выходным.

– Так вы приехали сюда как турист?

– Да, и решил остаться. Я не первый такой и не последний. Эта страна притягивает, обволакивает невидимой паутиной и не отпускает. Феномен. Везде ее ругают, а живущим здесь нравится.

– Но теперь-то, я думаю, вам все-таки придется уехать? – Андрей решил перевести разговор на интересующую его тему.

– Теперь? – Густые светлые брови Глеба взлетели вверх. – А-а-а, вы имеете в виду положение Кристины… Ну не знаю. Ведь вы поэтому здесь, не так ли? Вот вы нам и скажете, уезжать ей или нет.

Ладынин непонимающе смотрел на собеседника. Либо Андрею неверно представили ситуацию, либо Глеб не понимает всей ее серьезности.

– Вы не хотите рассказать мне для начала, что же произошло?

– Да-да, конечно. – Глеб как-то рассеянно оглянулся по сторонам, и через секунду его лицо озарилось теплой улыбкой.

– А, вот и она. Знакомьтесь, это Кристина.

Ладынин обернулся, следуя направлению взгляда Глеба, и оказался лицом к лицу с бесшумно появившейся позади него стройной молодой женщиной, разглядывающей его немигающим взглядом. Каштановые волосы обрамляли лицо небрежными волнами, смягчая заостренные черты. Ладынин поймал себя на мысли, что она немного напоминает охотничью борзую. То ли вытянутым острым носиком, то ли немного раскосыми, большими, влажными карими глазами, то ли выражением лица – тревожным, настороженным, словно обладательница сего лица находилась в постоянном ожидании чего-то необычного, требующего ее внимания. Она и не подумала улыбнуться, продолжая выпускать кольца дыма и бесцеремонно разглядывать Ладынина. Потом, словно стряхнув невидимую пелену, улыбнулась, и мягкая улыбка неожиданно придала ее лицу оттенок беззащитности.

– Здравствуйте. – Протянутая рука оказалась прохладной и сухой, краткое, но достаточно крепкое рукопожатие гармонично сочеталось с низким хрипловатым тембром ее голоса. – Давно приехали?

Она обошла столик и села рядом с Глебом.

– Андрей Ладынин, – официальным тоном произнес Ладынин, скрывая смущение от беспардонного разглядывания своей персоны – Приехал сегодня утром. Вот, выясняю у вашего супруга, что же произошло.

Кристина, однако, уже не слушала его, так как ее внимание привлекла пара, сидящая за соседним столиком. Местный мужчина с густой черной бородой обнимал за талию совсем юную девушку,

– Знаешь, кто это? – прошептала она мужу.

Тот пожал плечами.

– Декан медицинского факультета, профессор. – При этом слово «профессор» она произнесла с нескрываемой иронией.

– Чем он тебе не угодил? – откликнулся Глеб, лениво повернув голову в сторону обсуждаемого.

– Получит еще свое, – отмахнулась Кристина.

– Как бы ты не получила, милая.

– Ты же меня знаешь, у меня утиные перышки, всегда сухой из воды выхожу.

Глеб засмеялся и тут же переключил внимание на только что вошедшего белого парня, извинился перед Андреем («Вы тут беседуйте, я скоро подойду») и направился к нему. «Неужели ему настолько безразличны бредовые идеи жены и ее судьба? – с холодным удивлением подумал Ладынин. – Ведь это не может не касаться его, почему же он с таким снисхождением относится к этому, словно к забавам ребенка?»

– О, я смотрю, вы уже приступили к ужину! – Кристина с нескрываемым удовольствием отхлебнула пива из бокала мужа и придирчиво посмотрела на колечки кальмаров в тарелке. – Выглядит неплохо, вы уже пробовали?

Андрей покачал головой и осторожно зацепил кусочек кальмара вилкой, раздумывая, не отравится ли он.

– Да вы ешьте, это вкусно! – засмеялась Кристина низким, с хрипотцой, смехом. – На меня не смотрите, я просто не голодна. Только что ужинала – провожали подругу. Прожила здесь пять лет и теперь уезжает. Не поверите – плакала, так не хотела расставаться с нами! Я, наверное, тоже буду плакать. Вы еще поймете, о чем я говорю. Хотя… – она окинула его критическим взглядом, – это зависит от конкретного человека.

Она стала оглядываться по сторонам с явно скучающим видом. Андрей просто не знал, куда себя девать. Он-то ожидал, что эти люди чуть ли не в ножки ему бросятся, все-таки он приехал вытаскивать их из неприятностей, а им не просто безразличен и Андрей, и его миссия, они даже не скрывают, что его компания невероятно скучна для них обоих. Глеб вообще ушел, Кристина чуть ли не зевает. Ну что же, он тоже не будет особенно церемониться.

– Как вы понимаете, я сюда не прогуляться приехал, а по совершенно конкретному делу. И дело это касается непосредственно вас. Завтра я встречаюсь с представителями местной власти, и мне хотелось бы прежде знать, в чем состоит, на ваш взгляд, проблема.

Глаза ее вспыхнули на мгновение, но так же быстро погасли.

– Да, я понимаю вас. Кстати, прежде чем составлять свое мнение о нашей ситуации, вам как раз не мешало бы прогуляться.

– В каком смысле?

– В прямом. Сидя в гостинице и в офисах чиновников, вы ничего не поймете.

– А что мне надо понимать? Я не хочу влезать в ваши передряги с правительством, для меня главное – уладить вашу мирную депортацию, и все.

– Мою – что? Депортацию? – Кристина рассмеялась. – А кто вам сказал, что меня надо депортировать?

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – раздраженно сказал Андрей. – Что вообще происходит? В МИДе сказали одно, здесь – совершенно другое…

– Андрей, – она неожиданно накрыла его ладонь своею, – не делайте поспешных выводов. Оглядитесь, узнайте побольше, а потом поговорим.

– Но это невозможно! Я здесь ненадолго, и мне нужна информация от вас, а не от уличных торговцев!

Кристина вздохнула, затушила сигарету и позвала официантку:

– Еще пива, пожалуйста.

В этот момент подошел Глеб.

– Ну как? Поговорили? Вы ее не слушайте, от нее ничего не добьешься. Я сам узнал о ее неприятностях, только когда мне позвонили из участка.

– Так неприятности все-таки есть? – язвительно процедил Ладынин, испытывая непреодолимое желание уйти отсюда и покончить с цирком.

– А ты что ему сказала? – Глеб приподнял кружку с пивом. – Ваше здоровье!

– Да он меня тут депортировать собрался.

– И правильно. Ты же не знаешь, какая игра идет за твоей спиной. Лучше тебе сейчас уехать.

– Я потом не въеду обратно. Они мне визу ни за что не продлят.

– А тебе и не надо возвращаться. Отсидишься в другом месте, пока все не утихнет.

– Всем наплевать! – вдруг крикнула она. – Вам всем – наплевать! Люди мрут как мухи, богачи строят виллы на Золотом Береге на деньги бедных, и всем – наплевать!

Она вскочила из-за стола и бегом спустилась по ступенькам. Глеб спокойно посмотрел ей вслед, потом на связку ключей от машины, оставленную ею на столе, подозвал официантку и попросил ее спуститься вслед за Кристиной и передать ключи.

– Извините, – сказал он Андрею. – У нее так бывает. Она очень эмоциональная натура. Особенно когда ей не дают делать то, чего она хочет. Сущий ребенок!

– Послушайте, в чем дело? Я ничего не понимаю, кто-нибудь может объяснить мне, что происходит?

Глеб, похоже, испытывал некоторую жалость к гостю и остаток вечера посвятил ответам на вопросы Ладынина. Выяснилось, что проблемы все-таки есть, но Кристина не хочет признавать их существование по одной простой причине – потому что не хочет уезжать. Она начала какое-то самостоятельное расследование, связанное с распределением денег стран-доноров, выяснила, что они чаще всего либо оседают в карманах небольшой кучки людей в правительстве, либо идут на оплату тех же доноров, выделяющих деньги. Людям остается ничтожно мало. В принципе, это знают многие, но молчат, а Кристина стала поднимать шум, вытащила на свет божий конкретные факты: имена, оценку их собственности, размеры взяток при заключении договоров и так далее. О коррупции в ПНГ знают все, но кричать об этом не принято, как, впрочем, и везде. Кристину попросили уменьшить звук, она не послушалась. Ее решили припугнуть и посадили на денек в полицейский участок. Отпустили быстро, хватило небольшого залога. Проблема состоит в том, что у нее скоро истекает срок визы, и если она сейчас уедет, продлить эту визу потом будет очень сложно. А так она планирует досидеть здесь до конца срока визы и закончить сбор материала, чтобы опубликовать статью на эту тему.

– Она такая, если что взбредет в голову, не остановишь, – развел руками Глеб.

– А вы? Вам что же, все равно, чем занимается ваша жена?

– Мне? Нет. Но мешать я ей не могу. Это ее жизнь. И потом, она ведь права…

Этого еще не хватало! Двое дураков, решивших, что могут спасти третий мир в одиночку! Ладынин уже принял про себя решение, что непременно организует ее выезд, и как можно скорее. От греха подальше.

– Я встречусь завтра с властями, посмотрим, что они скажут. Потом свяжусь с вами. Оставьте мне свои телефоны.

Глеб вытащил визитную карточку и на обратной стороне ее дописал еще один номер.

– Это Кристинин мобильный, если что, и все мои координаты. Не берите в голову, – вдруг обронил он слегка покровительственным тоном. – Все образуется и так. От вас, я так понял, требуется лишь видимость официальных действий.

Тут Андрей совсем рассвирепел:

– Знаете что, Глеб! Вы просто недооцениваете ситуацию! Вы не знаете, какие могут быть последствия для вашей жены. Она ведь и в тюрьме может оказаться, вам этого хочется? Власти не будут с ней церемониться. Она никому здесь не нужна, ясно? И потом, вы же обратитесь к нам, чтобы помогли решить ваши проблемы. Я знаю, что от меня требуется, так что не указывайте мне, как себя вести.

На Глеба тирада Андрея не произвела ровно никакого впечатления. Ладынину даже показалось, что он скрыл улыбку в уголках губ.

– Увидимся завтра. – Андрей вытащил из кармана деньги, отсчитывая непривычные купюры.

– Оставьте, – остановил его Глеб, – я же вас пригласил на ужин. Вы – мой гость сегодня.

– Как будет угодно. – Андрей сухо кивнул и направился к лифту. Разговор вышел совсем не таким, каким он себе его представлял. А эти люди… Вообще странная парочка.

Ночью он никак не мог уснуть от влажной жары, пока не сдался и не включил кондиционер. Прохлада медленно наполняла гостиничный номер. Он не мог забыть покровительственного взгляда Глеба, блестящих раскосых глаз его жены, то насмешливых, то яростных. Кто она? Сумасшедшая, авантюристка или действительно борец за справедливость? Зачем ему это знать? Это не его проблема. Он – чиновник, работающий согласно букве закона. Все, что лежит вне этого, его не должно интересовать…