Текст книги "Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13.

Себастьян Кеннингтон

Негодяйка неслась через холл старого особняка, даже ни разу не оглянувшись. Возмутительно вызывающее поведение! Ладони чесались её остановить, но что дальше? Этот вопрос приятно будоражил кровь.

Хоть в начале мне не понравилась идея, и я мечтал отделаться малой кровью от этой девицы, но теперь не мог оторвать глаз.

Юбки её траурного платья, словно волны, хлестали о ноги, открывая изящные лодыжки в тонких чулках, а талия, затянутая чёрной материей, казалась необычайно тонкой. Так и хотелось проверить, поместится ли она в обхвате моих ладоней.

Было в её энергичных движениях нечто освежающее и завораживающее внимание. Последний раз меня так привлекала женская особа, когда я встретил Маргарет…

Вспомнив это имя, я замер, прислушиваясь к себе. Боль затихла. Удивительно, я год не мог залечить дыру в собственном сердце, что изнывала разочарованием, но сейчас она будто начала затягиваться, а сердце предвкушающе стучало.

Кажется, у каждой любви свой срок. И моя к Маргарет, наконец, начала увядать.

Образ Кристель притягивал, хоть я и понимал, что она заинтересовала меня только своей дерзостью, которая ранила мою гордость. Женщины обычно не решались бить туда, она оказалась исключением. Я и не подозревал, что эта юная особа остра на язык, прямолинейна и решительна. Конечно, я видел дочь Кайроса несколько раз, слышал о ней, но до этого ни разу не желал сделать знакомство более близким. О ней говорили, что она хороша собой, богата, избалована и прекрасная наездница, но никто ни разу не сказал, что у неё есть характер.

Я еле сдерживал предвкушающую улыбку, держа бесстрастное лицо, когда вышел на крыльцо. Азарт разлился в крови, требуя немедленных действий. Не нужна ей моя помощь… хорошо. Сыграем иначе!

– Ты кажешься слишком довольным, – бесстрастный голос Лекса не мог меня обмануть. Я знал его слишком долго, чтобы не улавливать истинные эмоции по малейшим изменениям интонации. Он был заинтересован.

– Думаешь? – не стал скрывать я улыбку. Мой экипаж плавно подъехал к крыльцу. Тёмно-изумрудная карета насыщенного оттенка с родовым позолоченным гербом на двери подчёркивала мой статус родственника короля. – Пожалуй, соглашусь. Впервые матримониальные планы моего родственника не кажутся мне такими уж ужасными.

– Осторожнее с ней, Себастьян, – Лекс развернулся ко мне, придерживая за плечо, – она может быть опасна.

– Глупости. Она, бесспорно, дерзка на язык, но не более. Ей нужна помощь, и я её окажу. Хочет она или нет. Ну, а если по пути пойму, что из неё выйдет отличная герцогиня, то так тому и быть. Не пойму тебя, Лекс. Ты же во всём поддерживаешь Ардена и сколько раз твердил за этот год, что мне не мешало бы жениться и забыть Маргарет, а теперь, когда я встретил девушку, что меня заинтересовала, ты твердишь, что она опасна.

– Во-первых, я это твердил ещё до идеи Ардена женить тебя на ней, – фыркнул Лекс, отворачиваясь. Его угольно-чёрный экипаж без единого опознавательного знака также подъехал. Хотя ему и не нужно было тратиться на золото, ведь кучер управлял не просто лошадьми, а самыми быстрыми, самыми выносливыми созданиями – лучшими скакунами, когда-то жившими при королевском дворе. Лекс просто поднял их скелеты. – А во-вторых, на фабрике не всё так чисто.

– Нашли какие-то улики?

– Не то, чтобы… работы ещё идут. Разбор завалов продолжается, но уже сейчас можно сказать, что это не было случайностью.

– Саботаж?!

– Тише, Себастьян. Будь осторожней со своей «дамой в беде», нутром чую, – с ней что-то не в порядке.

– Нутро? Это не тянет на весомый аргумент, – отмахнулся я.

– Помнится, твою жизнь это нутро как-то спасло, – с выражением посмотрел он мне в глаза, отчего я замер. Память подбрасывала яркую, словно это случилось вчера, картинку из прошлого.

Жаркая ночь, небольшая таверна, южное побережье…

Наши войска разместились в ожидании флота противника. Ту ночь, как всегда, я проводил с дочкой владельца, ничто не указывало на то, что она вместе с «папочкой» были подосланными убийцами, ждавшими своего момента. А вот Лекс её сразу заподозрил, и именно его рука остановила кинжал.

Я видел в его глазах отголосок своих воспоминаний, отчего кривая улыбка коснулась моих губ.

Вот только настоящее напомнило о себе громким взрывом, вырывая из лап прошлого. Яркие магические эманации мог почувствовать любой маг на расстоянии пары километров, в то время как над дорогой, что вела от особняка, поднимался дым.

Этого хватило, чтобы по долгу чести мы ринулись к источнику взрыва. Лекс тут же выхватил артефакт связи, вызывая огневиков, опасаясь всплеска распространения неподконтрольных огненных духов.

Ещё подъезжая, я учуял тошнотворный запах горелой кожи, дерева и железа. Когда же мы выскочили из кареты у источника магических эманаций, то поняли, что это экипаж, а точнее – его остатки. Тот, кто в нём ехал, слуги и животные сгорели до тла. Оставался остов, который сейчас медленно плавился.

– Это какая же температура?! – спросил я, сам готовя заклинание.

– Не спеши, уничтожишь улики, – остановил меня Лекс, прикрывая ладонью глаза и подходя чуть ближе к остову. – Пусть огневики здесь поработают. Ты всё равно уже никого не спасёшь, а вот остаточный след можешь замести… Что это?! – удивился он, отчего и я перевёл взгляд в сторону, куда ринулся друг.

Чёрная женская туфелька валялась на дороге поодаль, а дальше под деревом лежала, не шевелясь, фигура в чёрном. Пышная юбка приоткрывала изящные щиколотки и небольшие ступни в тонком белом чулке…

***

Кристель Фоксгейт

– Дура! – вновь укоряла я себя.

Похоже вместе с молодым телом мне досталось буйство гормонов, хотя если честно я никогда не была мямлей, а зачастую и вовсе отличалась излишней резкостью и эмоциональностью, но всё же нужно было отказать ему мягче. Как-никак король прислал, старался бедненький… вот только, как и большинство властьдержащих мужчин, его интересовали свои интересы и может быть интересы королевства, но не мои.

Нервно отстукивая пальцами ритм по сидению, я размышляла как лучше бы мне извернуться, чтоб и волки сыты и овцы целы. Последнее меня интересовало особо, ведь в этой игре мне отведена роль овцы…

– А напишу– ка я письмо… Мол, в глубоком трауре по только схороненному жениху, папенька в больнице, у меня потеря памяти… ничего плохого сказать не хотела. Простите, дуру! Женщина! Что с меня взять? – произнесся вслух, я рассмеялась, но это помогло сбросить напряжение. – Идея всё же хорошая, но над исполнением нужно работать, – протянув, я выбросила неуклюжие мысли о герцоге и выглянула в окно. Вечер медленно опускался на землю. Пролетевший день вымотал, радовало только то, что деньги получилось отчасти добыть, но сколько ещё дел впереди. Разобраться бы, что Кристель со своим отцом и женихом делала на фабрике в тот день? Что их туда привело?!

Карета резко затормозила отчего, я чуть не упала с сидения, вовремя ухватившись рукой за ремень. Вот только тонкая нежная кожа на руке заныла. Перчатки, уезжая, я забыла надеть.

– Чёрт, – прижала я поранившуюся руку к груди, – что случилось?

Зря спросила. Дверца кареты резко распахнулась и две пары рук потянулись ко мне. Прежде, чем я опомнилась меня вытащили на улицу.

Я слышала вскрики, удары, испуганное ржание лошадей. Пыль поднималась под ногами, пока они волочились по земле. Даже туфля свалилась. а руки ныли от боли. Никто со мной не церемонился. Меня оттащили от кареты и бросили к ногам невысоко незнакомца.

– Что вы себе позволяете? – хрипло, стараясь спрятать страх в голосе, задала я вопрос.

Задрав голову, я пыталась рассмотреть перед кем меня кинули на землю, но мало того, что он был в маске и мешковатом костюме, так и солнце садилось за его спиной. Отчего был яркий ореол, что слепил мне глаза.

– Слушай внимательно, – голос был тих, отчего я тут же замерла, стараясь расслышать каждое слово. – Ты принесёшь нам чертежи чёрной смерти, даю тебе срок до конца недели.

– О чем вы? Не понимаю!

– Не притворяйся! Мы договаривались! Срок тот же. А раз ты попробовала улизнуть от выполнения нашего договора, то я напомню, с кем ты связалась…

Меня насильно повернули в сторону кареты: Кучер и пару лакеев были оглушены. Я видела, как тонкие струйки крови текут по лбу одного из них. А яркие ливреи в салатово-белых цветах стали грязными от пыли и крови. Мой мучитель был не один, я насчитала человек шесть, что шустро обливали мой экипаж не понятной жидкостью, отчего лошади ещё более испуганно ржали, пытаясь вырваться. Только никто их не собирался отпускать…

– Огненная вода, не оставляет следов.

– Чт-что вы делаете? – заикаясь и не скрывая страха произнесла я.

– Напоминаю тебе, что мы серьёзные люди, с которыми шутки плохи, – наклонился к моему уху мой мучитель.

– Я так это не оставлю! Не смейте! Король обратит на это внимание! – паника захлёстывала меня, а слёзы катились градом.

– Так ты что-нибудь придумаешь, чтоб отвести подозрения! – цинично хмыкнул он, – ты девочка сообразительная, изворотливая… Я ведь знаю твою тайну, милочка.

– К-какую еще тайну?

– Ту, за которую ты пошла с нами на сделку.

Его ответ холодными щупальцами сжал моё сердце. Во что влипла Кристель?! Как она могла с ними связаться?!

– Если хочешь, чтоб твоя маленькая тайна оставалась только твоей, а папенька проснулся, то ты никому не скажешь и принесешь то, что мне нужно!

– Хорошо, но не трогайте моих людей! Я сделаю всё, что вы хотите!

– У тебя их много, милочка.

– Не-ет!

– Самые лучшие уроки те, что усвоены на собственной шкуре. Только их шрамы могут уберечь от глупости и не послушания.

– Не-ет, – завывала я, когда начала возгораться карета. Огонь стремительно охватывал её и тела тех, что были в ней. Лизал колёса, охватил плоть.

Я билась в руках, державших меня, не желая сдаваться, но они были сильны. Они умело заламывали руки, отчего я была не в силах вырваться или отвернуться.

– Мои люди везде, я узнаю, когда ты найдёшь то, что мне нужно. Не хочешь повторения сегодняшнего с папулечкой… будь послушной куклой.

Удар по затылку стал моим спасением. Я не слышала громкий взрыв. Я не видела, как добротный экипаж и мои верные слуги обращаются в тлен.

Но на веках на века остался их образ, а руки навсегда будут помнить жестокие прикосновения, а ещё запах горелой плоти и плач обреченных животных.

Глава 14.

– Кристель… Кристе-ель!..

Кто-то нещадно хлестал меня по щекам, заставляя открыть глаза. Боль в висках и руках пульсировала, напоминая, что всё случилось взаправду. Я с трудом разлепила веки, перед глазами всё плыло, но я различила светловолосый облик мужчины перед собой. Черты лица не различала, потому что перед глазами до сих пор стояла ужаснейшая картина, казалось, что такого ужаса я ещё не знала.

Сердце испуганно бухало в груди, а в ушах шумела кровь. Страх колючими иглами разливался с кровью по телу, а вместе с ним – и ненависть. Такой жгучей, удушающей ненависти я ещё не чувствовала. Даже когда у меня отобрали Лёшу. Я, хоть и с трудом, но могла тогда понять причины случившегося, сейчас же… это была бессмысленная жестокость просто потому что они могли, потому что хотели сломать и подчинить. Я их ненавидела и жаждала отомстить.

Сейчас шелест голосов и их слова о скуке обрели новый смысл. Дура! Забыла, что ничто не даётся просто так, всегда есть условия и плата. За эту жизнь мне придётся дорого заплатить.

С трудом ухватившись за руку, что вновь хотела ударить меня по щеке, я застонала.

– Жива! Лекс, она жива!

– Чудесно… может, хоть она объяснит случившееся.

– Ты о чём? Не видишь, в каком она состоянии? Подними кого-нибудь, пусть тебе расскажут, – зло говорил герцог, помогая мне встать.

– Кого? Ты видишь хоть одно тело? Здесь только прах, а значит – некого поднимать! Кто-то использовал огненную воду, видно, очень хотел, чтобы я не смог поболтать с погибшими!

Приложив усилия, я смогла сконцентрировать взгляд. От кареты ничего не осталось, только гарь и пыль на дороге. Вокруг было множество мужчин, а над головами плыли огненные шары наподобие уличных ламп, освещавших место происшествия. Над бывшей каретой кружил иссиня-чёрный ворон, высматривая что-то в пыли. Слёзы вновь навернулись и потекли по щекам.

– Где болит? – спросил он меня и, не дожидаясь ответа, вновь бросил взгляд на Блейкмора. – Ей нужно к лекарям, срочно!

– Её нужно допросить! – рыкнул Лекс, приближаясь. – Первые часы для следствия – самые важные!

Я была согласна. Время терять нельзя, но помнила о предупреждении, а потому выбрала отсрочить момент.

– Может, дело в деньгах… – я корила себя за слабость, что поддаюсь шантажу, но выбирала по-крайней мере сейчас направить следствие по ложному следу. Меня не оставляло чувство, что злодеи вокруг, и за любую мою ошибку будут платить жизнями люди.

– Деньгах?!

– Я заложила свои украшения.

– Вы… что сделали? – удивлённо переспросил Себастьян.

– Заложила украшения… прямо перед тем, как приехать на прощальный вечер.

– А вырученные деньги?.. – поторопил меня господин Блейкмор. – Они были при вас?

– Нет. Они у секретаря моего отца, вместе с охранником. Я завезла их на фабрику.

– Неужели, это была изощрённая попытка кражи? – возмутился герцог, в то время как некромант не спускал с меня напряжённого взгляда. Казалось, ещё пара секунд, он поймёт, что я соврала, и заставит меня сказать правду.

– Ах!.. – выдохнула, оседая в руках галантного герцога. Мужчина предсказуемо не подвёл, как и подобает джентльмену, он подхватил меня на руки и, не обращая внимания на испепеляющий взгляд друга, понёс прочь.

Именно благодаря ему меня в кратчайшие сроки доставили домой, где ждал лекарь, кудахтала Патрисия и переживала Сюзан.

Когда он нёс меня через холл семейного особняка, я видела множество лиц, что с любопытством и сочувствием провожали меня, вот только мне на дне их глаз виделось предательство. Я не сомневалась, что у меня дома есть шпион, как и на фабрике отца. Я не знала, во что ввязалась настоящая Кристель, но такие безжалостные люди плетут прочные паутины, полностью оплетая свою жертву.

Одной мне было не выплыть, нужны верные союзники, но на кого можно положиться? Я ведь никого не знаю!

Лекарь предсказуемо назначил мне заживляющие мази и успокаивающие настойки. Раны на руках заживили и даже попытались меня усыпить, но я только сделала вид, что поддалась им. А вместо того, чтобы спать и забывать, читала и ещё раз читала, пока голова буквально не распухла от новых знаний: об устройстве этого мира, о политике, географии. К своему удивлению, я многое узнала о новом отце. Он действительно был гением, чьи разработки отличались особыми смертельными свойствами. И если «чёрная смерть» – это его новое творение, то лучше будет, если оно исчезнет, никому не доставшись. Иначе будут десятки тысяч жертв.

К утру я составила список тех, кто хотел бы заполучить «чёрную смерть». В основном это было несколько государств, конфликтовавших с Браскурией – моей нынешней родиной, хотя и просто торговцев оружием я не исключала. Глядя на свои выводы, допускала, что это всё – фантазии моего травмированного мозга, но лучше лишний раз поостеречься. Именно потому я написала записку для мужчины, которому решила довериться. Но как её доставить? Нужно было выбрать, кому доверить свою жизнь в этом доме…

– Госпожа Кристель? Неужели, вы не ложились? – Сюзан пришла на рассвете. Она тихо кралась на цыпочках, неся поднос со свежим отваром и кувшином холодной воды.

– Нет, Сюзан, – бросив взгляд на раскрытую книгу и разбросанные бумаги, я медленно собрала их в стопку, а потом, не спеша, подошла к камину. Топить летом – глупо, но и оставлять их напоказ я не стала. Пока стояла и смотрела, как пламя слизывает мои сырые теории заговора, девушка заменила кувшины и открыла тяжёлые портьеры.

– Скажи, Сюзан, я – хороший человек?

– Да, госпожа, – не задумываясь, ответила она.

– Ты так говоришь, потому что я – твоя госпожа? Поверь, за правду не накажу! – я с трепетом обернулась к ней, пристально наблюдая. Из-за решения Кристель погибли люди… так кем же она была?

– Нет. Я говорю так, потому что каждый третий вторник месяца вместе с обществом «Женский союз помощи» вы ездите к женщинам, оказавшимся в трудном положении; потому что часть своих карманных денег, что выделяет вам отец, вы переводите на благотворительность; потому что поздравляете слуг с праздниками и лично готовите подарки. Я не знаю, какие у господ требования к хорошим людям, но вас именно такой и считаю. Ради вас я готова пойти на многое, даже, если потребуется, рискну жизнью.

– Спасибо. Отнеси это послание. Только, Сюзан, сама… я доверяю только тебе. Никому не говори, куда идёшь.

– Это же?.. – удивлённо вскинула она на меня взгляд, прочитав имя адресата.

– Да. Это для него. Послание нужно доставить как можно скорее, чтобы тебя никто не видел.

– Непременно, – она решительно вскинула голову и направилась прочь, а я гадала, сколько ей понадобится для этого времени, и неспешно собиралась.

Горничная держала мою одежду в идеальном порядке, потому я быстро нашла амазонку и оделась.

Меня могли бы сжирать сомнения, но я отбросила их в сторону. Выбор сделан, и я больше на него не влияю. Когда горничная вернулась, почувствовала, как камень свалился с моей души.

– Мне велели передать, что он найдёт вас сам.

– Кто бы сомневался, – фыркнула, отдаваясь её умелым рукам. Пара штрихов, и мои волосы были собраны в аккуратную причёску, и только после этого девушка закрепила на голове маленькую шляпку с чёрной вуалью.

Я почти незаметно покинула дом, вот только Патрисия перегородила мне дорогу у самого порога. Фиолетовая амазонка подчёркивала изящные формы девушки, исходящей негодованием. А объёмная шляпа с пером только укрепляла в моей голове её схожесть с зефиркой.

– Ты больше не покинешь этот дом без меня! – подбоченившись, наседала она. – Твой папенька ни за что не заплатит мне, если ты погибнешь! Ты даже представить себе не можешь, что значит быть вдовой без гроша за душой! Так что вы, юная самодовольная госпожа Фоксгейт, от меня не избавитесь! Ты едешь в парк? Я с тобой! – решительно вскинула она голову, а я не нашлась, что сказать. С одной стороны, это не входило в мой план, с другой, наоборот, делало его более жизнеспособным.

– Благодарю, Патрисия. Рада, что ты решила составить мне компанию. Мне нужно проветриться, забыть о произошедшем, – я отвела взгляд, боясь, что она в состоянии прочесть мои негодование и жажду мести. Вместо этого я шмыгнула носом, доставая платочек.

– О, моя дорогая… Конечно! Я за тем к тебе и приставлена, чтобы поддерживать тебя во всём, – приобняла она меня за плечи. – Мы сейчас прокатимся, ты всё забудешь… Кстати, а твой спаситель к нам не присоединится? – ненароком задала она вопрос.

– Спаситель? Какой?

– Герцог Кеннингтон. Видный мужчина. Я бы на твоём месте время зря не теряла, – со знанием дела протянул зефирка. – А как легко он тебя нёс! Словно пушинку…

– Я в трауре.

– Это временно!

Выйдя на крыльцо, я с раздражением отметила: помимо того, что девушка собралась сама, так велела ещё и охране подготовиться. Пятеро мужчин решительно смотрели на меня, сверкая опасным взглядом.

Я криво улыбнулась, не в состоянии вести разговоры. Мне ещё нужно было смириться, что вчера из-за меня погибли люди, а сегодня другие рискуют жизнью. Потому поспешила сесть на чёрного благородного жеребца с необычайно длинными ногами, который изящно переступал на пороге, ожидая свою всадницу. Это был любимчик Кристель, и мне казалось, что он как никто другой ощутил подмену, только выбора я ему не оставила, уверенной рукой направив за ворота.

Зефирка тут же пристроилась рядом. Несмотря на свой легкомысленный образ, она прекрасно держалась в седле. Легко и непринуждённо помыкая спокойной лошадью и при этом ведя нескончаемые разговоры. Казалось, девушка знает каждого холостого мужчину, появлявшегося в поле нашей видимости. Она тут же выдавала: его родословную, размер годового дохода, а также самые пикантные сплетни, что ходили о нём в высшем свете. Настоящая ходячая энциклопедия.

Наш путь лежал в Эльдарийскую аллею, располагавшуюся в двадцати минутах езды от дома. Это был остаток некогда бескрайнего леса стихий, облагороженного несколькими последними поколениями. Именно этот парк был излюбленным местом аристократов: шумным, ярким, притягивающим внимание. Здесь они совершали не только променады, но и выезды.

Я старательно избегала шумных дорожек, но всё равно приходилось останавливаться и здороваться со знакомыми. Патрисия прекрасно справлялась с моим ориентированием. Сейчас, среди аристократов, я, наконец, поняла, почему её наняли моей дуэньей. Она была легкомысленна и ужасно болтлива, но при этом умела нравиться. Девушка была своей в этом пруду диких хищниц.

Я целый час провела за тем, что мило кивала, улыбалась, когда она велит, а потом, когда Патрисия и моя охрана меньше всего были готовы, легкомысленно направила своего жеребца в галоп. Как и следовало ожидать, за мной никто не бросился. Чёрный бриллиант был дорогим подарком моего отца. Сильный быстрый конь, что множество раз выигрывал в скачках.

И потому через десять минут я уже достаточно унеслась прочь в гущу леса, где не встречались повозки с ярко наряженными дамами. Здесь и всадники-то не водились. Только я и чёрный ворон, что кружил надо мной.

Оставшись с ним наедине, слушая треск веток под копытами, я стала сомневаться в сделанном выборе, в месте встречи, а также – в том сыром плане, что нарисовался в моей голове.

– Вы меня звали? – голос мужчины заставил меня вздрогнуть и медленно повернуть коня.

– Я вас обманула! – не стала долго лукавить и прямо посмотрела ему в глаза.