Текст книги "Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

– Хочешь, мы найдём его труп и развеем?

– Я больше никогда не хочу слышать его имя… Забыть – лучшее, что могло случиться… – уткнувшись носом ему в шею, я тихо вдохнула, прикрывая глаза и молясь за настоящую Кристель. Пусть в другой жизни она обязательно станет счастливой!

Глава 42.

Тайные встречи будоражили кровь, работа на фабрике приносила удовольствие, а отношения с отцом дарили ощущение сказки… Нешаблонные ухаживания некроманта поражали мою фантазию: он прислал мне ту самую тварь, которую при первой встрече я обещала зажарить, оказалось, она обладает чудесными свойствами – чувствовать ложь. Теперь она – моя любимая Алёнушка и обитает в моём кабинете. Мало того, что персонал держит в тонусе, так и всегда подскажет, когда меня пытаются обмануть. Помимо живности, Лекс подарил мне кулон на моей крови с заточённым в нём дыханием смерти. Если мне опять кто-нибудь решит причинить физическую боль, всего лишь нужно раздавить кулон в своей ладони и зажмуриться… По заверению возлюбленного, жизнь исчезнет в десятке метров вокруг меня. Звучало страшно, но понимая, что работа моего отца может ещё не раз привлечь внимание ко мне, я от него не отказалась. Моя жизнь налаживалась, и я могла бы быть абсолютно счастлива, если бы не одно «но»… красивое, мускулистое, богатое, но абсолютно мне не нужное.

– Герцог, – приветствовала я мужчину, что в очередной раз поджидал меня в гостиной. Упрямец! Он никак не хотел сдаваться, принимая мои слова за блажь. И откуда только узнал, что я сегодня загляну на обед домой? Я ведь только отцу, да Жанне сказала. У кого из них слишком длинный язык?

– Госпожа Фоксгейт, – чинно склонился он над протянутой рукой, обжигая горячим дыханием, – не прогуляетесь ли со мной в вашем прекрасном саду? – пошёл в наступление в очередной раз.

Вздохнув, я тяжело взглянула на него, но, растянув губы в улыбке, ответила:

– Конечно.

– Кристель, ты мне будто не рада? – игриво протянул он, ведя по ухоженным дорожкам нашего сада.

– А если это так? – спросила прямо. – Я уже говорила вам, герцог, что ваши ухаживания больше не уместны.

– А чьи уместны? Не Лекса ли? – Себастьян тяжело выдохнул, ненадолго отвёл взгляд, словно собираясь с силами, и уже тише добавил: – О вас уже шепчутся, Кристель. Очнись… Я не хочу, чтобы ты вляпалась в то, о чём потом пожалеешь. Он тебя использует… иначе бы он заявил на тебя права.

– Да вы что?! – искренне усмехнулась я, вспоминая, как тот старательно использовал меня, качественно так… от такого не отказываются в своём уме. А ещё – то ужасно безвкусное некромантское кольцо, что он мне подарил, желая назвать своей. Вот только я пока была не готова… может, через месяц, а может – два. Страх, что достался мне от прошлой жизни, жил во мне. После такого колечка мужчины не жили больше года, оставляя меня вдовой, а я хотела, чтобы Лекс жил…

– Это не шутки! Ты губишь себя! – схватив меня за плечи, он эмоционально встряхнул мою нежную тушку, отчего моя челюсть звонко клацнула. – Прости…

– А вы, значит, решили, что будете моим спасителем? – усмехнулась я, вырываясь. – Зря! Если девушка решила, то её поздно спасать. Уходите, Себастьян, и не возвращайтесь! Моя личная жизнь вас никак не касается! Я больше не желаю вас видеть! – по-настоящему рассердилась, потирая места, где теперь наверняка разрастутся синяки… А я ведь не хотела говорить Лексу. Я не желала, чтобы из-за меня он потерял друга, а может, зря?

– Ты слепа, но скоро прозреешь… Хочешь ты или нет, но я отстою твою честь! – пафосно выдал он и, развернувшись, понёсся прочь, словно за ним черти гнались, чуть не сбив по пути слугу, который нёс для нас графин лимонада.

– Госпожа? – удивлённо обратился он ко мне.

– Всё в порядке, Фрэд. Отнеси лимонад в столовую и вели подавать обед, если папенька уже прибыл.

– Да, он ждёт в своём кабинете.

– Отлично, сейчас приду.

Ненадолго оставшись в саду, я задумчиво покусывала губу, не находя себе места. Что он задумал? Зачем так в меня вцепился, видит же, что не люблю… Любовь, мысль о ней заставила сердце сладко сжаться, представляя в голове образ сдержанного некроманта, вот только стоит пробраться к нему под кожу… и так легко сгореть в пламени его страсти.

– Папенька, – обратилась я к отцу, зайдя в столовую через двери террасы; он тоже только зашёл и теперь с удовольствием принюхивался к лимонной настойке, которую подал ему слуга.

– Да, дорогая? – его улыбка погасла, стоило ему увидеть моё сосредоточенное лицо. – Что-то случилось?

– Это ты поощряешь герцога Кеннингтона?

– Зачем? – искренне удивился он. – Ты же, вроде, благоволишь некроманту?

– Точно не ты выдаёшь подробности моего расписания?

– Точно, Крис. Ты у меня взрослая девочка! – гордо заявил он.

– Значит, Жанна. Поди, втёрся в доверие…

– Она – создание романтичное, а он вполне подходит на роль героя женских книжек, которые она втихаря почитывает, – заключил папенька, усаживаясь за стол и с удовольствием расстилая на коленях салфетку. – Она вполне может считать, что способствует твоему счастью…

– Ага… головной боли! – фыркнула я.

– Если он тебя так расстраивает, я могу поговорить с Арденом. Я как раз сегодня буду проводить показательные испытания…

– Поговори… Он подкинул мне это счастье, пусть тоже теперь вертится! А то почему только я одна должна расхлёбывать? – решительно проговорила, берясь за ложку.

* * *

Лекс Блэйкмор

Дел не становилось меньше.

Хоть Патрисия и умудрилась уйти в последний момент, нам удалось выяснить, что работала она на нового посла Альбиона. Кайроса и его дочь давно разрабатывали, следили за ними и искали компромат. Собственно, что и требовалось доказать. Арден, конечно, показал ей зубки, но дама была со стальными яйцами и даже глазом не моргнула, выслушав его умозаключения. Что означало только одно – пешки поменяются, но игра продолжится. В доказательство этому я получил донос, где надёжные люди заверили, что Патрисия перешла границу, направившись в Альбион. Скоро прибудут новые лица, и их вновь нужно ловить… А у меня ведь и радикально настроенная молодёжь проснулась, теракт им вздумалось готовить, и всё ради свободного государства. А ещё кто-то травит аристократов на побережье…

– Ах, как давно я не был на кладбище… Поднять бы сейчас нечисть девятого порядка и забыться в забеге. Конечно, я бы потом её развеял, но пробежка заставила бы кровь бежать быстрее…

Стоило задуматься о том, что ускоряет мою кровь, как перед лицом встал образ моей Крис, и улыбка сама растеклась по губам.

– Может, бросить всё и помчаться к ней? – пробормотал я, глядя на стопку доносов. – Не рухнет же королевство за один день?

Она наверняка не догадывается, сколько раз за день я думаю о ней… Дёргаю людей, что отслеживают её перемещения, с одним только вопросом: как она? Эта девушка стала моим ядом, который, пробравшись в кровь, не выводится никакими лекарствами. Она – часть меня… Пусть пока считает, что в этой игре она устанавливает порядки, я точно знаю, что Крис уже моя… никогда не отпущу. Ещё немного, и наденет моё кольцо, переедет ко мне в дом, в мою постель…

Тонкий образ Кристель на чёрных простынях и вовсе увёл мои мысли прочь от работы, оттого я решительно поднялся, желая поехать к ней. Говорят, в театре ставят чудесный водевиль… Всё высшее общество сходит по нему с ума. Может, и нам посмотреть? Пусть видят! Пусть привыкают, что она – моя!

Вот только проклятая дверь без спросу распахнулась, с силой ударяясь о стену.

Себастьян пожаловал, задыхаясь в гневе. Я знал, что он всё так же добивается её, вот только девушка была холодна к нему.

– Ты порочишь её! – с ходу рыкнул он. Нехорошо… – Ты пользуешься ею! – заводился он, и я заметил, как в приёмной подскочил секретарь, пытаясь успеть закрыть дверь до того, как подробности нашей личной жизни разнесутся по всей столице. Я же остался стоять, не шелохнувшись, твёрдо глядя в глаза почти бывшего друга. – Она – нежная хрупкая девушка, вынужденная молчать, – выплёвывал он слова, медленно стягивая перчатки.

– Если она молчит, то это её выбор! Не тебе копаться в этом! – отрезал я, не желая обсуждать Кристель с кем-либо. Наши отношения – только наши! Если она пока не готова надеть моё кольцо, значит, не готова, я дам ей больше времени.

– Ты погубишь её! Ты же… монстр! – с брезгливостью произнёс он, отчего я сильно засомневался, получится ли у нас сохранить дружбу, да и была ли она вообще.

– Себастьян, остынь! Кристель в состоянии сама сделать выбор, она прекрасно видит сквозь наши маски и выбирает то, что ей по душе.

– Хочешь сказать, что именно ты – тот, кто ей нужен?! – громко засмеялся Себ. – Не смеши!

– Именно меня она выбирает! А я – её! – не удержавшись, я самодовольно усмехнулся, теша свою гордыню.

– Я не позволю тебе разрушить её жизнь! Если уж она ослепла – я открою ей глаза, даже если для этого придётся низвергнуть тебя!

За мгновение до того, как он кинул перчатку мне в лицо, я знал, что он это сделает, но изменить ничего не мог… Она хлёстко упала на стол около моей руки.

– Я вызываю тебя! Если в тебе осталась хоть капля чести, то ты примешь мой вызов, – тяжело дыша, он облокотился на мой стол, не понимая, что своим поведением губит нас и губит её – мою прекрасную Крис.

– Драматично и как всегда в твоём стиле, – протянул я, медленно поднимая перчатку со стола. – На рассвете?

– Сегодня! За её честь!

От его пафоса сводило скулы, хотелось крикнуть: Идиот, что ты наделал?! Не смог унять свою гордыню! Но разве он поймёт?

– На рассвете, – эхом повторил я, падая в кресло, когда за его спиной захлопнулась дверь.

– Господин Блэйкмор? – решительно заглянул ко мне в кабинет секретарь. – Будут указания?

Этот вопрос выбивался из наших взаимоотношений. Я это знал, он понимал… За этой фразой скрывалось простое – как дела?

– Вызови ко мне моего поверенного и нотариуса, а также… Кент, не желаешь стать моим секундантом? – скривил я губы в подобии улыбки. – А то на рассвете я отдам богам душу, нужно, чтобы кто-то это зафиксировал…

– Что?.. – тихо выдохнул он, с ужасом глядя на меня.

За убийство члена королевской семьи – смерть. Это закон. Именно поэтому из тринадцати дуэлей в этом году никто этого дурака не прибил и не ранил. Хотя он, конечно, хорош. Маг отменный. И если в предыдущие разы просто развлекался, выпуская пыл, то сейчас… будет действовать наверняка. Ситуация патовая, защищусь – умру, не защищусь – тоже сгину…

– Не смотри на меня так, я пока жив. Давай-ка приведём дела в порядок, а то не пойдёт оставлять после себя хаос.

Глава 43.

– Ты сегодня какой-то странный, – протянула я, разглаживая пальцем морщину, образовавшуюся на лбу у Лекса. – Больше, чем обычно, молчаливый и задумчивый…

– Я говорил, что люблю тебя? – резко огорошил он меня вопросом.

– Кажется, упоминал… мимоходом, но я не расслышала, – игриво стрельнула глазками на него, ожидая продолжения.

– Я люблю тебя, Крис! Ты стала для меня самой жизнью! – резко перевернувшись, он подмял меня под себя. Я захихикала, ожидая, что это станет ещё одной прелюдией, но он смотрел на меня серьёзно, без капли смеха.

– И я тебя люблю, Лекс! – я протянула руку и нежно коснулась его лица, желая разгладить задумчивые морщинки и зажечь в его глазах улыбку.

Его щека была слегка колючей из-за отросшей щетины, что практически до боли царапала мои нежные пальцы. Он же, прикрыв глаза, потёрся о мою руку, словно кот, поцеловал тыльную сторону ладони, а потом неистово впился в губы, словно целуя в последний раз. Он жадно пил моё дыхание, осушая почти до самого дна. В нём чувствовалось какое-то отчаянное обещание. Я хотела спросить его, но он не дал и единому слову сорваться с моих губ, только стону страсти.

– Почему ты не хочешь, чтобы я ещё осталась? – хмурилась я, наблюдая за тем, как он натягивает рубашку на ещё влажные плечи.

– Мне нужно поработать, Крис, а разве я могу в твоём присутствии связно думать? – подмигнул он, поднимаясь с дивана.

Была определённая прелесть в том, что почти вся прислуга в его доме – неживая, не стоило переживать о приличиях.

– Так ещё вечер…

– Вот именно, ты сможешь вернуться домой, не разыгрывая представлений. Приличия будут соблюдены. Или ты, наконец, готова надеть моё кольцо? – стрельнул он с сомнением на меня своим взглядом.

– Пока нет… ты же обещал ждать, – укорила я.

– Я и жду, моя Крис, – мягко поцеловал он меня в макушку, обходя. – Знаешь, я тут подумал… ведь моя работа подразумевает риск…

– Да?.. – сипло выдохнула, подобравшись. – У тебя проблемы? На тебя охотятся?

– Нет, что ты! – отмахнулся. – Это так… моя предусмотрительность. Я включил тебя в своё завещание. Если что, ты будешь богата. Конечно, я понимаю, что твой отец и так оставит тебе все свои деньги, но… если я погибну, тебе не придётся ждать.

– Что за глупости ты говоришь?! – взвилась я, пока сердце предательски вздрагивало. – Мне от тебя нужен только ты сам!

– Я и не спорю. Но вдруг… никто не знает, что принесёт новый день. У меня нет иных наследников. Моя семья давно погибла, да и я должен был… Я не рассказывал, как спас Ардена и Себастьяна, когда мне было шестнадцать?

– Нет, – качнула я головой, одеваясь. Игривое настроение улетучилось, уступив горькому осадку.

– Отца Ардена убили, собственно, как и дядю, заговорщики и пытались добраться до наследников. Мы тогда учились в академии, было лето, наша первая практика....

– Точно! Про это ты упоминал, – вспомнила я давний разговор. – Это тогда ты впервые применил Чёрную смерть!

– Первым погиб наш сопровождающий. Он был практикантом, два года, как закончил академию, должен был всего лишь довезти нас до места… Он дрался отчаянно, как могут драться только в молодости. Его испепелили огнём. Иногда в своих снах я слышу его крик… Ты не подумай, Арден не желал прятаться, но мы его прикрывали, я до сих пор чувствую, как острый кинжал входит в моё сердце…

Прерывисто выдохнув, я с ужасом смотрела туда, где у него был шрам. Он легко коснулся пальцами того места, с грустной улыбкой.

– По сути я тогда был неумехой. Мне повезло, что с нами на практике была старшекурсница-лекарка, она буквально вытащила мою душу из лап смерти… а может, и не мою. Ты знаешь, за гранью всё кажется иным, и голоса, что тебя там встречают, не всегда добры и ласковы… Но иногда кому-то может повезти. Скука съедает их, толкая на немыслимое. Они отдали мою душу назад, но не только… подселили к ней паразита, что с годами растворился во мне. Хотя иногда мне кажется, что я – в нём…

Замерев, я смотрела на него во все глаза, боясь спугнуть откровенность, не дыша, не шевелясь.

– Именно тогда ты приснилась мне в первый раз… Ты снилась мне многие годы. Твой тонкий образ и густая копна шоколадных волос… сводили меня с ума. Когда же мы встретились впервые, то ты показалась мне другой. Не такой, как во снах. Я разозлился и долго лелеял это чувство. Ах, если бы я знал, что нужно копнуть чуть глубже… Ведь теперь я знаю, что ты – точно такая как во сне… – присев передо мной, он с нежностью провёл по моему лицу ладонью. – Почему ты плачешь, Кристи?

– В глаз что-то попало… – шмыгнув носом, я упала к нему в объятия, теряясь в кольце его надёжных рук. – Я очень-очень тебя люблю, Лекс! Обещай, что ты всегда будешь со мной!

– Есть вещи, которые от нас не зависят. А теперь – собирайся скорее. Уже темнеет.

– Но может, я всё-таки останусь?.. – игриво поведя бровями, начала медленно стягивать платье с плеча, видя, как расширяются его зрачки, а кадык предательски дёргается.

– Нет, – ему стоило большого труда выдавить из себя это слово. – Я ушёл в лабораторию! – резко развернувшись, он прибавил шагу, вызывая волну моего безудержного смеха.

– Кому сказать, что великий некромант бегом от меня ретировался, никто не поверит! – пробурчала я, продолжая одеваться.

Собравшись, не спешила уходить, было у меня невнятное предчувствие, что свербело на душе, требуя выхода. Я несколько раз бросала взгляд на дверь, за которой он заперся, размышляя, – может, стоит взять её штурмом. Но я сдерживала себя. В конце концов, мы – не маленькие дети, он сказал мне всё, что хотел… Вот только предчувствие беды не отпускало.

Когда выехала, я никак не могла оторвать взгляд от его дома, представляя образ любимого мужчины у окна. Мне виделось, что он провожает меня взглядом, так же как я не в состоянии насмотреться.

Я даже практически проглядела лошадь его секретаря, что уверенно двигалась к его дому.

– Кент! – высунувшись из окна, крикнула вслед парню. – Тормози!

От моего резкого возгласа сдержал коня не только юноша, но и кучер. Лошади недовольно забили копытами, фыркая, но мне было плевать. Выпрыгнув из экипажа, я решительно двинулась на побледневшего юношу. Вот кто мне всё сейчас расскажет!

– Говори! – рявкнула я, видя по его глазам, что он знает и сам с радостью мне всё расскажет.

– Не могу! – потряс тот головой, сражаясь с чувством долга из последних сил.

– Говори, Кент! С Блэйкмором что-то происходит, и я хочу знать, что! Если потребуется, я вытрясу из тебя правду! – подбоченившись, я стучала своим тонким пальцем ему по груди, требуя ответ.

– На рассвете из-за вас состоится дуэль. Герцог Кенингтон вызвал его, а он не отказался… Но убить герцога нельзя, за убийство членов королевской семьи предусмотрена казнь, да и выжить вряд ли получится, герцог настроен весьма серьёзно! – протараторив, он зажмурил глаза, сжавшись.

Я же, пошатнувшись, выдохнула. Казалось, небо свалилось на меня, давя всей своей тяжестью к земле. Я было рванула к Лексу, желая, чтобы он отказался, но, сделав шаг, замерла.

Не откажется! Честь же! Чтоб их…

– Госпожа Фоксгейт… – прошептал Кент, протягивая ко мне руки, но я отшатнулась от него. Чувствуя, как слёзы замыливают взгляд.

Почему счастье не может длиться вечно? Почему я должна постоянно находить и терять свою любовь? За что?!

Я, пошатываясь, шла к карете. Казалось, весь мой мир померк, исчезли краски, запахи, чувства… осталась только пропасть безысходности.

Но разве это может меня сломать? В этот раз я знаю, что должна потерять, так может, могу это отстоять?

Велев кучеру мчаться к дому, я старательно вытирала слёзы. Проигрывая в голове всё, что хочу сказать этому гадёнышу, который возомнил себя не меньше, чем богом.

– Честь он мою отстаивать собрался… Честь моя! И только я решаю, как ею распорядиться!

Ворвавшись в дом, я пулей пронеслась в кабинет. Я проигрывала в голове разные сценарии и даже готова была пасть на колени, может быть, даже отдаться ему, лишь бы он не тронул Лекса, но поняла, что не стерплю, потому рванула за папиными игрушками, которые чаще всего хранила в сейфе и только изредка брала с собой.

– Сегодня – тот день, когда вы мне послужите! – судорожно вращая диск на сейфе, я снова начала заводиться. – Ишь, что удумал! Честью моей прикрывается… Сама удавлю, вот пусть меня потом и казнят!

– Кристель, малышка… с тобой всё хорошо?! – голос папеньки заставил меня, вздрогнув, резко развернуться.

– Нет, папенька! Все мужчины – эгоисты! – всхлипнула я. – И женщины для вас – игрушки! Вам важнее законы чести, чем наше счастье. Чем любовь! Ради собственной гордыни вы делаете вид, что защищаете нас! Дуэль – ваше любимое развлечение… но вам даже в голову не приходит спросить, что нам надо!

– Милая, я не знаю, кто тебя обидел, но уверен, что мы во всём разберёмся! А что касается дуэли, то это очень серьёзно… мы можем обратиться к королю, чтобы он нас поддержал.

– К королю?! – переспросила я, истерично рассмеявшись. – Так он больше всех вертит чужими жизнями, как хочет! Ему плевать на чувства!

– Право, я даже не знаю, что сказать… Когда я успел вас так обидеть, Кристель? – внезапно ворвался голос короля, привлекая к себе внимание. Только теперь я поняла, что отец после испытаний решил пропустить по стаканчику с королём. И где это лучше сделать?! Конечно, у нас дома!

Столик с закусками был изысканно сервирован, а из запасов извлекли редкое коллекционное вино. И всё это – около пустого камина в нашем кабинете.

– Вы подослали ко мне этого эгоистичного самовлюблённого типа с замашками бога… не меньше! – найдя взглядом источник своих бед, я стала медленно наступать на него. – Откуда он знает, что я хочу? Какое право имеет полоскать мою честь и драться за неё? Зачем он вызвал на дуэль человека, которого я люблю?! Кто ему дал это право? А я скажу… Вы! – ткнула я пальцем в королевскую грудь. – Вы пообещали ему меня, словно я – трофей, игрушка… но я живая, у меня есть чувства! И он своими погаными ножищами топчется по островку моего счастья… На рассвете он убьёт Блэйкмора!

– Что вы такое говорите?! – схватив за предплечья, он требовательно меня встряхнул.

– Ваш Себастьян вызвал Лекса, а Лекс, конечно же, не отказался… честь же! А мне плевать на неё! Я люблю его!

– Так выйдите за него… – тихо сказал король.

– Страшно! Думаете, не предлагал? Предлагал! И кольцо своё дурацкое подарил… А мне страшно… Я так боюсь ошибиться, так боюсь сгореть, боюсь, что с ним что-то случится, ведь с предыдущими всегда что-то случалось… – слёзы лились градом, осушая душу. – Боюсь, боюсь, боюсь!

– Поплачьте, Кристель! Вам станет легче, – резко притянул меня к себе король, поглаживая по голове. От его рук растекалось тепло, что уничтожило страхи, наполняя меня решимостью. – Страх – наш главный враг. Он не даёт сделать главный шаг, а ведь может статься, что без него ничего и не выйдет… Поспите, Кристель. Я начал эту игру, мне и заканчивать! – подвластная кукловоду, я тихо осела в его руках, не видя, как гнев и решимость разгораются в глазах мужчины.