Текст книги "Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 9.

– Сижу, – лениво донеслось из тёмного угла кареты.

– Вижу, что сидите. Но что вы делаете в этой карете? – прошипела я, уже закипая. Этот мужчина выводил меня из себя с пол-оборота. У меня и без того голова идёт кругом, а он, как коршун, всё кружит, выжидает.

– Вас жду…

– Не пробовали отправить записку? Или воспользоваться… – я вспомнила про то устройство, через которое он как-то со мной говорил, – …тиным способом? – отмечая в голове, что нужно срочно найти время, чтобы узнать хотя бы необходимый минимум об этом мире.

– Предпочитаю беседовать с глазу на глаз. Письмам не доверяю – их слишком легко потерять. А вы, госпожа Кристель, отчего так взвинчены? Моя компания вам не мила? Или, может, есть что скрывать?

– Не выношу навязчивых мужчин, – передёрнув плечами, я отодвинула шторку, делая вид, что любуюсь улицей. Только вот беда, перед глазами словно пелена, а все мои чувства сосредоточились на мужчине, что сверлил мой затылок взглядом.

– Как прошёл визит к господину Беренже?

– Предсказуемо. Денег мне не видать.

– Вы правда рассчитывали, что он пойдёт вам навстречу?

– Разумеется! Фабрика на краю банкротства, но, похоже, всем наплевать…

– Неужели вы действительно готовы взяться за дело? Вы? Вы ведь никогда в жизни не работали. А управление производством – это не светский салон. Там нужны опыт, знания и крепкая воля. Вы уверены, что справитесь? – несмотря на его слова, голос звучал скорее заинтересованно, чем насмешливо. Я глубоко вдохнула, задержала дыхание и только потом медленно выдохнула. Потом развернулась к нему.

– Зачем вы меня провоцируете?

– Хочу понять, на что вы способны.

– Опять вы за своё… – прикрыла глаза. – Я же уже сказала: ничего не помню. И уверена – все ваши теории пусты.

– Почему же?

– Потому что люди всегда склонны выбирать худшее, когда им дают выбор. И вы – не исключение. Вам удобно видеть во мне злодейку, но я чувствую, что это не так!

– А кто вы, по-вашему, на самом деле?

– Я – несчастная женщина, которая никак не может устроить свою личную жизнь. А теперь ещё и вязну в финансовых проблемах… из-за мужского шовинизма! – выдохнула я зло, но с горькой усмешкой.

В карете повисло тягучее молчание. Только за окном скрипели колёса да изредка постукивали копыта по булыжнику. Я не знала, чего ждала – утешения? Признания в том, что я права? Или чтобы он просто вышел и оставил меня одну? Хоть на мгновение. Дать мне выдохнуть.

Как только я очнулась в этом мире, началась гонка. Спешка, куча информации, тьма ответственности, а я ведь… умерла, а после ожила неизвестно в каком мире и в каком времени. Я потеряла себя, свою жизнь, своих друзей… Еще никогда я не была так одинока. Хотелось чисто по-женски всплакнуть на надёжном плече…. Вот только никто такой слабости мне позволить не мог, вокруг неизвестно что творится… кто друг, а кто враг неизвестно!

Я смотрела на мужчину и уже не он, а я давила взглядом – не позволяя себе сломаться. Он же молчал, задумчиво, слишком спокойно, будто выжидал. Но стоило карете мягко остановиться, как он тут же встрепенулся, легко соскользнул с сиденья и распахнул дверцу, подавая мне руку.

– Не бойтесь, я днём не кусаюсь, – с кривой ухмылкой подмигнул он, уловив моё замешательство.

– Ну-ну, – хмыкнула я, вложив свои тонкие, длинные пальцы в его широкую ладонь, – мне показалось, вы не только кусаетесь, но и младенцев заживо съедаете.

Он тихо рассмеялся, не обижаясь. Я же, опираясь на его руку, сошла на землю и впервые как следует разглядела здание. Вчера мне было не до этого – уезжала в спешке, голова была занята совсем иным.

Я сомневалась, что это здание в четыре высоких этажа с самого начала строилось как лечебница. Слишком уж в нём было много благородного, старинного. Скорее, когда-то это было чьё-то поместье, окружённое пышным садом. Нежно-розовый фасад, высокие белые колонны у парадного крыльца, и огромные дубовые двери с узорной резьбой – казались чересчур вычурными, слишком красивыми.

– Вы так и будете следовать за мной по пятам? – бросила я, поднимаясь по широким мраморным ступеням. – Мне казалось, у таких, как вы, всегда полно дел.

– Но вы у меня в приоритете.

– Польщена, – саркастически протянула я. – Честно говоря, даже радует, что среди узколобых мужчин этой эпохи, вы считаете меня злым гением, способным обвести вокруг пальца всё королевство. Кем вы меня, кстати, считаете?

– Убийцей, – спокойно, без тени сомнения произнёс Блейкмор.

Я резко сбилась с шага. Чуть не влетела лбом в роскошные резные двери, если бы не его быстрая реакция – он крепко перехватил меня за талию, удержав в равновесии.

– Похоже, вы не шутите, – прошептала я, облизнув пересохшие губы, заглядывая в его холодные, почти стеклянные голубые глаза.

– У некромантов с чувством юмора, увы, всегда были проблемы.

– Заметила, – выдохнула я, собравшись с мыслями. – Вы ошибаетесь. Но раз уж вы так настойчиво вторгаетесь в мою жизнь, и, якобы, ищете правду... быть может, направите своё рвение на то, чтобы выяснить, куда пропало моё кольцо?

– Кольцо?

– Моё помолвочное кольцо, – спокойно ответила я, пошевелив пальцами, демонстрируя пустой безымянный. – Свадьбы не будет, и мне следовало бы вернуть его семье. Вот только его у меня нет. Когда я очнулась – кольцо уже исчезло.

– Хотите сказать, что семейный артефакт лорда Грейвстона пропал? – Он перехватил мою руку, и большим пальцем медленно провёл по коже у основания пальца. От этого прикосновения по спине прошёл холодок, а сердце невольно сбилось с ритма. – Этот артефакт невозможно снять без воли его владельца, – продолжил он. – Значит, есть два варианта: либо вы сняли его сами, либо... вы мертвы. А так как передо мной вполне живая женщина с учащённым пульсом, – он усмехнулся, указав взглядом на мою руку, которую я тут же выдернула и прижала к груди, – делаю вывод: вы сняли его сами.

– Дурак! – вырвалось у меня с горячим гневом. – Узколобый, самодовольный шовинист! Вы ничем не лучше остальных! Вас, похоже, перехваливают из-за вашей близости к королю!

Я буквально кипела, слова вырывались, не поддаваясь контролю. Мужчина, похоже, был ошеломлён моей реакцией и смотрел на меня с изумлением. Я не дала ему шанса на ответ:

– Чурбан бесчувственный! – отчеканила я и, резко развернувшись, поспешила прочь, едва не сбивая с ног случайных прохожих в холле.

Всю дорогу бурлило в груди. Хам! Убийца?! Я?! Никогда. А... настоящая Кристель?

Эта мысль будто ударила током. Я сбавила шаг, потеряв прежнюю уверенность. Что, если… если она действительно что-то скрывала? Нет! Она, как и я жертва обстоятельств. Подытожила я мысленные метания. Мы двойники, а значит наши судьбы, пороки, решения в чём-то похожи.

А Блейкмор... он ошибается. Его зашоренность не даёт ему взглянуть шире. Он не может представить невозможное. Например, кольцо. Я ведь умерла. Пусть и ненадолго. Может, оно осталось там, на пепелище…

– Госпожа Кристель? – знакомый, удивлённый голос заставил меня сбавить шаг и оглянуться.

– Эльна! Как я рада вас видеть! – тепло улыбнулась я девушке, шедшей по коридору в компании пары медсестёр. Завидев меня, она попрощалась с ними и подошла ближе.

– Я хотела бы навестить отца…

– Он ещё…

– Знаю-знаю, в анабиозе. Но мне было бы спокойнее, если бы я увидела его сама. Заодно хотела бы заглянуть к своим рабочим…

– Но к нам доставили только нескольких. Остальных отправили в лечебницу Благодетелей. Пойдёмте, я провожу вас до палаты вашего отца.

– Почему не всех направили к вам? – нахмурилась я, стараясь не отставать от её стремительного шага.

– Госпожа Кристель… – вздохнула она, – это частная лечебница.

– Но я вроде бы не оплачивала счёт…

– Ваша семья на протяжении многих лет является крупнейшим меценатом этой лечебницы.

– Но не до такой степени, чтобы лечить здесь ещё и всех моих рабочих?

– Увы, нет, – мягко, но твёрдо подтвердила она, останавливаясь у одной из дверей. – Вам сюда, а мне пора.

– А в той лечебнице… квалифицированный персонал?

– Вполне. Не волнуйтесь, – успокоила она, пропуская меня вперёд. – Она содержится за счёт королевской семьи.

– Конечно, конечно… Не смею вас больше задерживать. Благодарю! – сдержанно улыбнулась я, перешагивая порог.

Палата оказалась просторной, явно рассчитанной не на рядового пациента. Высокие потолки, украшенные лепниной, придавали комнате торжественный, почти храмовый вид. Большое окно с лёгкими белыми занавесками впускало мягкий дневной свет, рассыпая его по деревянному паркету уложенному ёлочкой, стены украшали картины в позолоченных рамах, в углу стояла пара кресел и бюро со стопкой книг. В центре комнаты стояла кровать с резным изголовьем. На ней в голубом коконе лежал мужчина. Кокон был мутным, отчего невозможно было разглядеть его лицо в точности, только силуэт. Периодически по его краям пробегала искра, напоминающая электрический разряд.

Я с ужасом и интересом медленно приближалась к постели. Я понимала, что вряд ли, кто поймет меня: зачем я приехала?! Он же без сознания! А я только трачу время… надо бы сейчас перебирать украшения и искать того, кто предложит за них лучшую цену, но… он потерял дочь. Никто этого не знает, надеюсь и он не поймет. Именно сейчас я могла оплакать её и мою жизнь, я чувствовала, как эмоции тугим комком скручиваются внутри, норовя вот-вот рвануть. Мне нужно было наплакаться вволю.

Присев на край кровати, я не могла даже взять его за руку, да и вслух сказать не решалось… тихие рыдания сотрясали меня, выворачивая мою боль наружу.

– Пять минут ещё порыдаю и успокоюсь, – прошептала я, впиваясь пальцами в белоснежную простынь, – вы бы, господин Фоксгейт, быстрее выкарабкивались, ваша помощь пригодится, – всхлипнув, начала успокаиваться. – Меня обложили по всем фронтам. Денег нет… но вы держитесь, – хмыкнула я, шмыгнув носом, – остатки товара забрал король… поставщики дышат в затылок, желая увидеть деньги, рабочие в раздрае… желают знать, будет ли работа… Блейкмор, словно коршун вьется надо мной, считая убийцей… Нет бы, разобраться, что случилось на фабрике! Вы там были, наверное, знаете… а у меня пока сплошные подозрения и теории заговора. И возглавляет мой рейтинг заговорщиков – король!

– Кто? – раздался возмущенный мужской голос, отчего я подскочила на постели. – Король… – с подозрением и растерянностью я вглядывалась в кокон. Вроде лежит и не шевелится. – Я сейчас не смогу перехватить управление фабрикой, и он будет вынужден «помочь», на законных основаниях прикарманив фабрику. Потом выдаст меня за какого-нибудь приближенного и всё будет шито-крыто… Я что-то не пойму, папенька, вы очнулись? – нависнув над коконом, я продолжала говорить, ожидая его реакции.

– Боюсь, что нет, – в этот раз я поняла, что голос идет с другой стороны и резко обернулась.

Зайдя, я не заметила ещё одну дверь. Наверное, ванная комната. На её пороге, прислонившись к косяку плечом, стоял блондин с искрящимся зелёным взглядом в светлом одеяние. Напрашивался один вывод – лекарь.

– Я вас не заметила. У отца должны быть процедуры? Как его состояние? Честно сказать, через кокон мало, что видно…

– Процедуры… – нахмурился он, а потом подхватил, – нет. На данный момент прерывать процесс опасно – он может не очнуться. Я просто зашел убедиться, что процесс восстановления идет по намеченному плану.

– И как?

– Всё хорошо, можете за него не беспокоиться.

– Вы сказали – по намеченному плану… А сколько, по-вашему, он проведет в таком состоянии?

– Две недели, не меньше, – убил он на корню, зародившуюся надежду.

– Две недели… похоже, я за это время его разорю…

– Говорят, он баснословно богат, так что я сомневаюсь, – хмыкнув он медленно приблизился к постели отца, встав с противоположенной стороны кровати.

– Ну да, только я женщина и как заметил банкир Беранже, деньги мне никто не доверит… Деньги вроде как есть, но их вроде и нет. Парадокс! Не буду, вам плакаться, это ни к чему. К тому же, отчасти я знаю, как погашу долги. Что это я? У вас пациенты, а я вас отвлекаю! – спохватилась я, отступая, – Хорошего дня! – кинув прощальный взгляд на кокон, я направилась к двери.

– Вы тоже пациентка. Должны были ещё находиться в лечебнице под присмотром, – не желал заканчивать разговор лекарь.

– Потребовалось моё вмешательство, – вздохнула я.

– Не знаю, почему в вашей голове зародились мрачные мысли на счет короля, но все знают, что он ценит вашего отца. Он не оставит вас в беде.

– Упаси меня бог…и, от такой помощи! Его друг реет надо мной, желая отправить в казематы. Я как-нибудь сама справлюсь! Кстати, а как вас зовут? Кого меня благодарить?

– Зовите меня Арден.

– Просто Арден?

– Да, только для вас, – в его голосе послышались игривые нотки, когда он насмешливо отвесил мне поклон, а я нахмурилась. Вроде не давала повода строить на меня хоть какие-то планы… так чего это он? Вот только мысли словно шестеренки стремительно крутились в голове и не успела я схватиться за ручку двери, как пришло озарение и я, пораженно распахнув глаза обернулась.

– Вы!

– Я, – подтвердил он.

Глава 10.

Как же мне было стыдно! Просто не передать словами. Обычно я бываю сообразительнее, но, видимо, стресс от недавних событий ударил по моим нервам. Иначе как объяснить ту глупость, что я натворила? Принять короля за обычного лекаря… да ещё и наговорить ему дерзостей! Ужас!

Я, наверное, окончательно бы увязла в извинениях, но, к счастью, у его величества было ограничено время. Подали сигнал, что ему пора уходить, и он оставил меня наедине с моими растрёпанными чувствами. Хотя… разве он мог уйти, не произнеся последнего слова?

Подойдя ко мне почти вплотную, мужчина мягко перехватил мои ладони и проникновенно посмотрел прямо в глаза:

– Что бы вы ни думали, госпожа Кристель, я помогу. Ваш отец – достойная опора моего трона. Уже сегодня вы убедитесь: я не оставляю верных людей в беде.

Пока он говорил, я верила каждому слову. Даже больше – была готова последовать за ним, если бы он попросил. В его голосе звучала особая власть – мягкая, но неумолимая. Будто гипноз или наваждение, что прошли, стоило ему отвести свой колдовской взгляд.

Я ошеломлённо смотрела ему вслед, пока он стремительно удалялся по коридору. А в душе тем временем загоралась надежда. На что я жаловалась? На отсутствие денег? А если он действительно поможет?..

После этой встречи я буквально летала на крыльях. Хотелось нести эту уверенность и другим – начать с тех, кто был рядом. Я решила навестить главу службы безопасности. Зная имя Эльны, быстро нашла девушку и попросила помощи. Она заметно удивилась, не слишком обрадовавшись нашей новой встрече. Девушка шла ассистировать лекарю, когда я выловила её и попросила подсказать, где найти моих работников.

– Госпожа Кристель?! – удивлённо воскликнул мужчина, стоило мне переступить порог его палаты. Убранство здесь оказалось гораздо проще, но в то же время всё необходимое было.

Подскочив с постели, прижимая перебитую руку к груди, он попытался отвесить мне поклон.

– Лежите-лежите, господин Франц, – остановила его с улыбкой. – Я просто хотела узнать: как вы себя чувствуете?

– Всё хорошо! – отчеканил он, невзирая на раненую руку, и всё же поднялся. На вид ему было около сорока, высокий, темноволосый, с крепкой подтянутой фигурой и прямым решительным взглядом. – Присядете, госпожа Кристель?

– Благодарю.

Здесь также стояли кресла и столик у окна, только попроще.

– Вы, наверное, уже слышали, что я ничего не помню…

– Да. Мне жаль, – он нахмурился, ожидая продолжения.

– Не стоит сожалений. Я пришла не за сочувствием. Хотела поблагодарить вас лично. Вы пострадали при… том взрыве.

– Нет, меня там не было. Мои травмы – результат спасательных работ. Очень жаль, что я не оказался рядом с вами!

– Напротив. Хорошо, что вас не было при взрыве, но всё же… Может быть, вы знаете, как мы оказались на фабрике? Что произошло в тот день?

– Боюсь, не могу ответить, – сдержанно покачал он головой. – Это странно, госпожа Кристель.

– Почему?

– Ваш отец всегда оберегал вас. В редкие дни, когда вы навещали фабрику, охрана удваивалась. Я лично сопровождал вас. Ваша безопасность – моя прямая обязанность. Но в тот день… никого не предупредили. Это был выходной, работал только цех непрерывного цикла. Господин Фоксгейт не планировал визит, вас не ждали.

– Тогда что мы там делали? – нахмурилась я.

– Возможно, ваш отец хотел показать вам что-то важное. Он был горд своими достижениями. Особенно – перед вами.

– Но мы были на обычном складе!

– Не совсем, – помолчав, ответил мужчина, заставляя меня обратиться в слух. – Там ваш отец проводил свои разработки. Так что я считаю, что он решил похвастаться очередным прорывом.

– И что-то пошло не так… – пробормотала я, но, заметив, как Франц нахмурился, уточнила: – Вас что-то смущает?

– Да. Ваш отец – гений. За все годы на производстве у него ни разу не было ни одного несчастного случая.

– Но когда-то всегда бывает впервые.

– Не у него, – твёрдо ответил Франц.

– Вы думаете… это было подстроено?

Он не ответил, но это было уже не важно. Молчание было лучшим ответом.

Тягостный осадок остался на моей душе после общения с мужчиной. Он заверил, что в ближайшие дни вернётся к своим обязанностям, а я не нашла в себе сил отказать ему. Он казался верным, а мне сейчас очень нужны надёжные люди.

После него я заглянула ещё в пару палат. Там тоже лежали мои работники, и им нужна была моя поддержка.

И только после всех визитов отправилась домой. Сидя в мерно покачивающейся карете, я чувствовала, как меня отпускает… Я даже и не заметила, что меня сковывало воодушевление. Теперь же оставались пустота и дрожь в пальцах. Я с беспокойством смотрела на вздрагивающие ладони, не понимая причин. Как так?

И только когда подъезжала к дому, меня осенило. А что, если король не просто поддержал меня? Это мир, где магия – не просто сказка, а часть жизни. Я же не знаю, что от неё ждать, а значит – и от магов, которые здесь обитают! Увлёкшись проблемами на фабрике, я оставила без внимания мироустройство…

– Вот же паршивец! Точно внушил! – пробормотала я, раздражённо ударяя ладонью по сиденью рядом с собой, внутренним чутьём понимая, что права.

Потому, приехав домой, вместо того, чтобы сразу идти к Оноре и Сюзан решать свой финансовый вопрос, я заглянула в библиотеку. Благо, она здесь была.

Отобрав пару интересных книг по географии и устройству мира, я поднялась к себе, где разгорался жаркий спор.

– Да вы что?! Этот комплект подарил ей отец на восемнадцатилетие! Его нельзя закладывать! – возмущённо защищала мои украшения верная Сюзан.

– Тогда этот! – не сдавалась Онора.

– Да как у вас рука только поднялась на него указать?! Этот набор господин Фоксгейт вручил своей дочери после того, как король лично наградил его орденом! – парировала Сюзан, будто защищала крепость.

– Ну, хоть вот этот?

– Ни за что! Он изумительно подчёркивает благородную бледность кожи и оттеняет цвет глаз госпожи Кристель!

– Вы хоть что-нибудь выбрали? – устало вмешалась я, окидывая взглядом обеих.

– Увы, – тяжело вздохнула Онора, бросив косой взгляд на Сюзан, – ваша горничная слишком рьяно охраняет ваши сокровища.

– Да как же так, госпожа Кристель?! – Сюзан с отчаянием подбежала ко мне, в глазах у неё блестели слёзы. – Нельзя продавать ваши украшения!

– Мы их не продаём, Сюзан. Только заложим. А когда всё наладится – выкупим обратно, – попыталась я объяснить как можно мягче.

– Их будут лапать чужие, неблагородные руки! – не унималась она. – Благородная девушка не должна расставаться с украшениями. Без них она словно без одежды! – пафосно добавила Сюзан, явно цитируя какой-то старый девичий справочник. Меня даже подмывало узнать, какой именно, но сейчас не время.

– Сюзан, если я сейчас не расстанусь с украшениями, то в случае, если отец не очнётся, придётся расстаться со всем: и с этим домом, и с нашей благородной жизнью, и с моей честью. Показывай украшения. Я сама отберу, – решительно подойдя к сундучкам, я не глядя стала вытаскивать комплекты, понимая, что если начну разглядывать, то ничего не выйдет. Женское честолюбие – оно такое… жадное, не готовое расставаться со сверкающей прелестью. Только выбора не было, нужно продавать!

– Вот это не дам! – Сюзан выхватила из моих рук поблёкшую розовую бархатную коробочку, словно защищала реликвию. – Вы просто не помните, а потом пожалеете! Это свадебный гарнитур вашей матушки! Вы всегда говорили, что наденете его на свою свадьбу. Я не позволю его тронуть! – она дышала тяжело, закрывая коробочку грудью, будто собиралась защищать её до последнего.

Я невольно улыбнулась.

– Хорошо. Его оставим.

– Тогда и этот нельзя! – с ловкостью фокусника она выхватила ещё одну коробочку. – Он идеально подойдёт к траурному чёрному платью, которое я для вас подготовила. Всё-таки вы поедете к семье вашего… несостоявшегося мужа. Вы должны выглядеть достойно.

– Ладно, – не стала спорить с её энтузиазмом.

– Тогда ещё вот...

– Сюзан, хватит. Всё. Онора, остальное заложим. Ты нашла, куда?

– Да. Я написала вашему ювелиру. Он вас обожает, думаю, пойдёт навстречу. Большую часть можно отдать ему в залог, остальное – в ломбард. Но он хочет встретиться с вами лично. Я сказала, что вы потеряли память, но господин Левуатье настаивает.

– Когда он ждёт меня?

– Я пообещала, что вы заедете к нему сегодня, перед тем как отправитесь к Грейвстоунам.

– Отлично. Тогда чего ждём? Сюзан, где мой наряд? И отложи украшения для Левуатье отдельно, – бодро сказала я и направилась за ширму, где не стала дожидаться помощи Сюзан и сама с большим трудом принялась избавляться от одежды. Всё же её было чересчур много.

Как только горничная подоспела, она с трудом скрыла косой взгляд. Я ведь безнадёжно успела запутать шнуровку, но девушка сдержалась от комментариев. Видимо, решив, что на сегодня уже перешла все дозволенные границы.

– Может, я вам хоть обед подам? – тихо шепнула Сюзан, затягивая корсет на и без того узкой талии.

– Обед? – переспросила я, чувствуя, как радостно отозвался урчанием желудок на это волшебное слово. – Если только что-то быстрое и лёгкое, – добавила, осознав, насколько мне нужны силы, если не хочу свалиться в обморок на чьём-нибудь крыльце.

– Чудесно! – с облегчением воскликнула Сюзан. – Вам в комнату подать или присоединитесь к госпоже Дювон?

– А это кто? – я удивлённо замерла, пока она ловко продолжала шнуровать.

– Ваша дуэнья, – пожала та плечами, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. – Она очень переживает, что вы выезжаете в свет без её сопровождения.

– Дуэнья… – растерянно перекатила я это старое слово по языку, вспоминая, что это за зверь и с чем его едят. Ведь я абсолютно точно не намерена с ней выезжать по делам. Ещё не хватало! – И как зовут это… чудо?

– Патрисия Дювон. Вдова отставного капитана. Тридцать пять лет. Умна, красива и бедна, – отчеканила Сюзан с лёгкой язвительностью, словно читала справку. – Вы познакомились с ней в Ла Напуль, после исчезновения барона Ларси, вашего третьего жениха.

– Третьего? – спросила я с подозрением, но тут же закашлялась, потому что Сюзан дёрнула корсет так, что воздух ушёл из лёгких вместе с любопытством, и только после этого девушка надела на меня чёрное платье.

– Я загляну к госпоже Дювон, – вздохнула обречённо, чувствуя себя персонажем из старого романа. Может, боги наконец соизволят выдать мне полный список проблем.