Текст книги "Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 33.

Не нашли. Она словно канула в воду, тщательно скрыв свои следы.

Половину воскресенья я металась в страхе и сомнении, а после, плюнув, направилась на фабрику. Нет ничего более мозгопрочищающего, чем работа! Особенно – когда под твоим управлением такая махина, в нюансы которой, ещё вникать и вникать. Это напрочь очистило мне голову от любых эмоций, и только ночью, лёжа в кровати, я смогла позволить себе им отдаться. Страх поутих, возмущение тоже, но были другие голоса, что с удовольствием нашёптывали мне о мужчине и его сильных руках…

Мысли о нём долго не давали заснуть. Я десятки раз взбивала подушку и комкала одеяло. Наконец, махнув рукой на бессмысленные попытки уснуть, встала и долго смотрела в окно. На небе ярко сверкали звёзды. Созвездия казались похожими, но знакомых я не находила. До этого мне казалось, что этот мир – такой же, как мой. Что я – живое доказательство мультивселенной. Но теперь, глядя на чужие звёзды и огромную луну, я уже в этом сомневалась.

Я долго стояла у окна. Бархатистое небо постепенно стало светлеть, теряя свою глубину и загадочность. На горизонте медленно появлялся тонкий серебристый край солнца, наливаясь силой и становясь золотым. Его края порозовели, окончательно разрывая ночную мглу. Звёзды гасли одна за другой, будто их нетерпеливо стирали с небесной карты, а луна, ещё недавно огромная и яркая, поблекла и спряталась за лёгкие перламутровые облака. Небо становилось всё светлее и чище. Наступал новый день.

– Госпожа! – удивлённо воскликнула Сюзан, неся свежее бельё. – Вы уже поднялись?!

– Я ещё даже не ложилась, – немного заторможено обернулась к ней. – Я сейчас всё же посплю, но только пару часов. Разбуди меня, пожалуйста.

Устало рухнув в постель, я отметила, как горничная расторопно задвигает тяжёлые портьеры, в то время как моё сознание уплывало в объятия морфея.

Проснувшись, вновь окунулась в работу, не давая себе времени на раздумья, от чего я бегу.

Блэйкмор не давал о себе знать, зато герцог охапками слал цветы. Я скрывалась за отговоркой, что сильно занята, и потому не встречалась с ним.

Так могло продолжаться долго, если бы не настал день, когда лекари должны были вывести моего родителя из состояния анабиоза.

* * *

– Это точно безопасно? – теребила я лекаря своими беспокойными вопросами.

– Да, госпожа Фоксгейт. Его организм восстановился выше среднего уровня, всё пройдёт хорошо. Особенно, если вы перестанете меня дёргать.

– Я просто беспокоюсь, – смущённо пожала плечами.

Это была правда, я не соврала ни на грамм. Хоть лежащий передо мной мужчина не был моим настоящим отцом, я уже чувствовала с ним связь, беспокойство по отношению к нему и даже родство… Потому не находила себе места, пока лекари медленно отключали светящийся кокон, убирали подпитывающие его магические потоки и возвращали мужчину в сознание.

– Госпожа Фоксгейт, – со вздохом ко мне вновь подошёл главный лекарь, – как я уже сказал, это медленный процесс, он займёт у нас несколько часов. Вы можете пока провести время в комнате ожидания.

– Но это же не обязательно? Я хочу остаться с ним! – упрямо заявила в ответ, поджимая губы.

– Как пожелаете, – еле уловимо скривился он, явно не радуясь лишним зрителям.

– Он хороший лекарь, – мягко коснулась моего локтя Эльна, – вы сейчас испытываете яркие эмоции, а вместе с тем громкие сомнения. Сейчас к работе подключится менталист, и было бы замечательно, если бы его ничто не сбивало, ведь разум – очень тонкая материя…

– Оу, – резко выдохнула я, – тогда буду в комнате ожидания. Сообщите, как только я смогу к нему зайти.

– Конечно, – девушка спокойно улыбнулась мне, вызывая одобрение.

– Ну вот, могли бы сразу сказать, почему моё присутствие их так нервирует, я бы не навязывалась, а так будут ни за что считать истеричкой… – бурчала я, нервно сминая платок.

– Сложно отказать той, чья семья является благодетелем этого места. Эльна – привыкшая к аристократии, она знает, что сказать, чтобы не задеть… гордость, – нашла нужные слова Ру.

Оставив палату позади, я плутала в поиске комнаты ожидания. Запах трав и болезней здесь стоял точно такой же, как и в самой обычной больнице в моём старом мире, как и суматоха. Оказавшись в комнате ожидания, я оценила роскошь обстановки. Здесь казалось, что посетитель находится в знатном доме, ничто не выдавало, что мы в лечебнице.

Два часа ожидания напоминали агонию, я металась из угла в угол, накручивая себя. Когда, скрипнув, отворилась дверь, я была на взводе и совсем не ожидала увидеть вошедшего.

– Господин Блэйкмор? Что вы здесь делаете?.. – озадачилась я.

– И я рад вас видеть, госпожа Фоксгейт, – сверкнул он своими льдистыми глазами, – ваш отец – чрезвычайно важный свидетель, и сегодня лекари возвращают его в сознание, я должен допросить его.

– Он только приходит в себя, а вы сразу к нему?! – возмутилась я.

– Такова моя работа, Кристель. Вы в порядке? – заботливые нотки скользнули в его голосе, что тут же успокоило возмущение.

– Да… нет… не знаю. Они так долго… – заключила я, устало падая на диван.

– Здесь прекрасные лекари! Уверен, что скоро они позовут нас, – присев рядом, он своей широкой ладонью легко накрыл мои судорожно сжатые в замок руки.

Тепло и спокойствие мягко окутали меня вместе с мужским ароматом. Нотки мускуса скрывали тёплый аромат выглаженного хлопка, что словно стрела пронзил меня, я резко вскинула голову, встречаясь с внимательным взглядом голубых глаз.

Он был слишком близко. Я терялась в узоре его радужки, в глубине зрачков, которые гипнотизировали меня, не давая отвести взгляд. Замерев, слышала, как громко бьётся моё сердце, шумит кровь в ушах. Его же зрачки расширились, а ноздри затрепетали. Мужчину влекло так же, как и меня. Он медленно начал клониться ко мне, сокращая и без того небольшое расстояние. Его горячее дыхание ощущалась на моих скулах, когда в ожидании я слегка приоткрыла губы, подавшись чуть вперёд…

Ещё мгновение, и наши губы нашли бы друг друга, но дверь распахнулась, и в комнату вплыла Эльна.

Блэйкмор взял себя под контроль мгновенно, словно и не было того тягучего предвкушения, что сосало у меня под ложечкой. Он отпрянул, поднявшись и тем самым прикрыв меня и скрыв разочарование, отразившееся на лице.

– Господин Блэйкмор, – ни капли не удивилась девушка, приветствуя его, – вы, как и госпожа Фоксгейт, можете навестить пациента. Он пришёл в себя. Воспоминания ещё могут путаться, но в течение суток они полностью восстановятся.

– Правда?! – радостно проговорила я, чувствуя, как сердце всё ещё разочарованно бьётся в груди.

– Да, – с мягкой улыбкой обратилась она ко мне, – он спрашивал о вас.

– Уже бегу! – не оборачиваясь и не смотря на Блэйкмора, я кинулась в палату к… отцу. Именно так его воспринимало моё сердце.

– Кристи, деточка моя! – облегчённо вскрикнул господин Фоксгейт, стоило мне войти в его палату. Его глаза облегчённо заскользили по мне, а я, смутившись, остановилась. Обманщица! Он-то свою доченьку ждёт, а тут – я. – Ну что ты, малышка… – открыл он мне свои объятия, и я решилась.

В них сразу стало легко и тепло, будто я нашла свой дом. Мои родители уже давно умерли, и я позабыла, как хорошо может быть в родительских объятиях. Когда чувствуешь себя маленькой девочкой без проблем и забот, уверенной, что все невзгоды у тебя над головой разведут сильными руками. Я сама не заметила, как всплакнула, пара одиноких слезинок покатились по щекам.

– Не плачь, моя девочка, папа рядом. Я всё улажу. Тебе не о чем беспокоиться, моя крошка, – уверенно вытирая сухими пальцами влажные дорожки на моём лице, приговаривал он.

Я смущённо улыбнулась, заглядывая в его обеспокоенные карие глаза. Они слегка выцвели, лицо отливало бледностью, а на лбу и около рта пролегли глубокие морщины. Я была уверена, что это – проявления анабиоза. Лечение уходило на по-настоящему важные аспекты для его организма, внешняя красота в это не входила.

– Этот подонок жив? – поинтересовался он.

– Кто?

– Твой жених – Грейвстоун!

– Нет, он погиб…

– Ну и славно! Туда ему и дорога! Ты, главное, не переживай, моя дорогая! Из-за такой сволочи не стоит лить слёзы. Папа теперь рядом, поддержит тебя. И с фабрикой разберусь, наверное, там сейчас неразбериха… – сокрушался он.

– Не беспокойтесь… папенька, – впервые назвала я его так, а в его глазах отразилась любовь и нежность. Похоже, настоящей Кристель повезло с отцом, они любили друг друга. – Вам сейчас нужно поберечь силы и полностью восстановиться, а я со всем остальным разберусь.

– Ты? – удивился он, явно привыкший оберегать свою крошку.

– Я! – подтвердила свои слова, садясь на край постели. – Вы помните, что случилось, папенька? – с надеждой спросила у него.

– Помню, – лаконично ответил он, темнея лицом.

– Расскажете? А то после случившегося я потеряла память.

– Что? Ужас! Тебе оказали помощь?! Менталиста вызывали?! – попытался подняться он, но не смог.

– Господин Фоксгейт, пожалуйста, не нервничайте. Вам это пока противопоказано! – недовольно сверкнул острым взглядом в мою сторону лекарь. – И не делайте резких движений. Вашему организму нужно время. Сейчас у вас будет процедура массажа и медитации, чтобы вы смогли оценить состояние своего магического резерва. После с вами опять поработают лекари, и только тогда вы сможете начать двигаться самостоятельно.

– И когда меня выпишут?

– Мы планируем продержать вас ещё неделю.

– Три дня и ни днём больше, – безапелляционно заявил папочка, а по тому, как лекарь поморщился, становилось понятно, что ему этот тон был хорошо знаком. Спорить с ним было бесполезно.

Скрип двери позади был особенно громок в наступившей упрямой тишине.

– Блэйкмор? – удивился отец. – Ну да, конечно… – протянул он, мельком бросив на меня обеспокоенный взгляд. – Дорогая, ты помнишь…

– Мы уже заново познакомились, – поторопилась я ответить на недосказанный вопрос.

– Господин Фоксгейт, надеюсь, у вас найдётся пара минут для меня, – вежливо, но отстранённо произнёс некромант.

– Да что же это такое?! – не выдержал лекарь. – Моему пациенту противопоказаны переживания.

– Никаких переживаний, – тут же подтвердил Блэйкмор и получил откровенно-скептический взгляд лекаря.

– После ваших визитов у меня обычно добавляется работы. Не пущу!

– Это государственный вопрос!

– У вас других и не бывает! – лекарь скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не отступит.

Меня его преданность делу впечатлила. Не думала, что с Блэйкмором вот так кто-то может спорить.

– Ах…

– Отец! – вскричала я, видя, что он схватился за сердце.

– Господин Фоксгейт! – подскочил лекарь. – Господин Блэйкмор, покиньте кабинет! Сестра-а!

Вокруг засуетились. Блэйкмор хмуро посмотрел на папеньку, но потом покинул палату. Меня же отец крепко держал за руку, не отпуская.

– Госпожа Фоксгейт, вам также лучше покинуть…

– Нет! – оборвал отец лекаря на полуслове. – Моя дочь останется! Нам нужно поговорить! – уже обращаясь ко мне, заявил он, послушно выпивая микстуры, что ему подали.

Неприятное предчувствие кольнуло сердце. Похоже, Кристель всё же натворила дел.

Глава 34.

– В тот день моя дочь пришла ко мне и заявила, что Грейвстоун – предатель, что он обманул её и задумал женитьбу вовсе не по любви. Она подслушала его разговор, в котором он уверял, что вскоре достанет проект нового вооружения, а потому моя дочь хочет разорвать помолвку. Я, конечно, встал на её сторону и ужаснулся содеянным. Я видел в парне преемника, сына, которого у меня никогда не было, готовил его к управлению фабрикой. Он имел допуски ко многим моим проектам, и это напугало меня, ведь при желании он мог добраться до тех, о которых лучше не знать… Мы поехали на фабрику, я планировал лишить его допуска, но мы как раз застали его там, – рассказывая, отец кинул осторожный взгляд на меня, притаившуюся за спинами Блэйкмора и ещё одного мага, который вёл запись с помощью записывающего кристалла. – Вышла некрасивая ссора. Моя дочь, обманутая в своих лучших чувствах, разорвала помолвку, кинув кольцо тому в лицо. Поначалу он отрицал, говорил, что ей померещилось и, честно сказать, я даже почти ему поверил, но причина его появления на фабрике казалась мне притянутой за уши. Я решил проверить наличие некоторых документов и не нашел их, тогда всё встало на свои места. Этот человек предал не только мою дочь и меня, но и наше королевство! Мы ругались! Я сглупил, не взяв с собой охрану. А годы берут своё. Я размяк и чувствовал к нему больше, чем должен… – сокрушённо качнул он головой. – Я – хороший маг-механик, но всё же старый теоретик, а парень был юн и полон сил. Ему удалось меня оглушить. Что было дальше, я не знаю…

В те несколько минут, пока мы были наедине, отец пытался выяснить, что я помню, чтобы постараться если нужно меня прикрыть, но я отказалась. Блэйкмор был прав, это был вопрос государственной безопасности, и до истины всё равно докопаются. Потому я слушала его рассказ, затаив дыхание, опасаясь того, что случилось.

– У вас нет предположений, что могло произойти дальше? – недовольно обернувшись, Блэйкмор впился в меня взглядом, отчего хоровод мурашек прокатился по позвонкам. Он считает, что папенька меня выгораживает? Наверняка! Это же Блэйкмор, он ищет во мне только худшее.

– Мы были не на простых складах, там по большей части я проводил свои разработки… – устало прикрыв глаза, протянул папочка.

– Мы уже знаем, господин Фоксгейт, – констатировал некромант. – Вы разрабатывали там «Чёрную смерть», за которой охотятся злоумышленники.

– «Чёрную смерть»? – удивлённо переспросил отец. – Нет, конечно! Она хранится в другом месте… – он тут же закашлялся, стараясь скрыть, что сболтнул лишнее. – Там я проводил разработку «Огненного вихря»!

– «Огненного вихря»? – теперь уже мы удивлённо переспросили его.

– Да. Это жидкость без цвета и запаха, которая при попадании малейшей магической искры воспламеняется, а потом – никаких следов…

– «Огненный вихрь» мог стать источником пожара? – тут же выцепил главную мысль Блэйкмор.

– Конечно.

– Но такие разработки должны храниться в защищённых тарах? – прищурившись, продолжал он расспрашивать.

– Верно, но там были образцы. Кристель не смогла бы их воспламенить, но Грейвстоун… одно неосторожное заклинание, и склад бы загорелся, а дальше огонь добрался бы и до запасов. Фабрика не смогла бы уцелеть…

Прикрыв глаза, я печально качнула головой. Вот и причина возгорания. Я прекрасно могла себе представить, как несчастная преданная девушка видит, что её отца повергли. Её обуревают чувства, паника и страх, она истерит, может быть, кричит. Грейвстоун тоже в панике, стремится заткнуть ей рот, а для мага использование магии так же естественно, как для меня – дышать. Случайная магическая искра… И вспыхнуло пламя.

– А вы не прикрываете ли свою дочь, господин Фоксгейт? – задумчиво протянул Блэйкмор.

– Что? Да как вы смеете?! – возмутился папенька. – Моя дочь чиста, как утренняя роса!

– В ваших глазах! Она же ваша дочь. Вы бы наверняка сделали всё, чтобы её обелить… Даже если бы она связалась не с тем, если бы предала вас и наше королевство.

– Не смейте! – вены вздулись на его висках, а в голосе прорезались стальные нотки. – Не смейте марать имя моей дочери своими погаными догадками!

Лекарь, слушавший разговор как и я – в сторонке, подскочил.

– Стоп! Хватит! Теперь ваши вопросы уже напрямую влияют на самочувствие моего пациента. Блэйкмор, проваливайте! – отчаянно встал он на защиту папеньки.

– Ещё немного! – не отступал тот. – Вы узнали, что ваша дочь сговорилась с женихом и решила украсть ваши разработки. Вы кинулись следом! Как же?! Вы же в ней души не чаете и не могли допустить, чтобы она спустила свою жизнь! Вы догнали их уже на складе, попытались остановить, вышла драка. Ваша дочь схватилась за «Огненный вихрь», а Грейвстоун случайно кинул искру…

– Нет! Моя дочь ни при чём! – рычал он, краснея. – Я бы никогда! Слышите?! Никогда не предал бы своё королевство! Я отдал ему всё! Был верен! И никогда – слышите? – даже не помышлял о предательстве!

Он дышал тяжело, с хрипами, отчего лекарь, бросая злые взгляды на некроманта, судорожно принялся готовить микстуры, вливая их в мужчину, при этом помогая их усвоению магией, которая золотистым светом струилась из его ладоней. Мужчины же словно не замечали суматохи, не разрывая упрямого взгляда.

– Блэйкмор, уйдите! – не выдержала я, встала между ним и отцом, с силой ударив его по груди. – Не видите, что ему из-за вас плохо?! – злость и обида давали сил, кипя во мне и помогая толкать его в грудь. – У-хо-ди-те! Немедленно! – кричала я.

Его взгляд, брошенный на меня, не поддавался прочтению. Я тяжело дышала и чуть ли не плакала, желая, чтобы он прекратил. Блэйкмор ведь только час назад почти поцеловал меня, а теперь обвиняет в гнусностях и доводит больного человека. Как он может?!

Больше мужчина ничего не сказал, развернулся и молча покинул палату. Я же устало обмякла.

– Так-так, госпожа Фоксгейт, давайте только вы мне не будете здесь падать в обморок. Вам тоже волнения противопоказаны! – лекарь, подхватив меня за плечи, на удивление сильным и уверенным движением посадил на стул.

– Кристель, – взволнованно позвал отец, над которым колдовала сестра.

– С ней всё хорошо, не волнуйтесь, – отозвался лекарь. – Кстати, вы ничего не вспомнили? – обратился он ко мне.

– Не-ет, – протянула я, чувствуя, как мужчина касается моих висков ладонями, и тепло медленно скользит по голове вниз к позвоночнику, снимая слабость, даря энергию.

– Вот так… Постарайтесь избегать перенапряжения. Мы в вас столько сил и магии влили, уважайте наши старания. Отдохните пока в комнате ожидания, я вас потом ещё раз проведаю. Проверю, что с вами всё хорошо, да и папеньку вашего мы пока подлатаем…

– Это всё господин Блэйкмор, – недовольно выплюнула я.

– Этот может, – философски пожал он плечами. – Идите, дайте нам работать.

– Папа, я буду здесь, – кинула я взгляд на него и покинула палату.

– Уверена, что Блэйкмор не хотел доводить до такого, – голос Ру донёсся до меня сразу, как я закрыла дверь и облокотилась на неё спиной.

– Как же?! Именно этого он и хотел! Бесчувственный чурбан! Кладбищенская крыса! Бездушный! – процедила я, отталкиваясь от двери и уходя прочь. Похоже, моя ассимиляция проходит успешно, даже ругательства всплыли в стиле этого мира!

Ру шла за моей спиной, её шаги были практически неслышны, но я сосредоточилась на них… Они меня раздражали, как и всё, что было связано с некромантом!

– Ру, – резко развернувшись, я впилась в неё недовольным взглядом. – Подожди меня в экипаже!

– Нет, – отрезала девушка, хмурясь, – в вас сейчас говорят эмоции, а моё дело – защищать вашу жизнь!

– Да ты что?! А то, что ты, как и некромант, меня бесите? Заставляете нервничать? Позвать лекаря, чтобы он сказал, что об этом всём думает? У меня, между прочим, травма головы! И я ничегошеньки не помню! – злилась я. – Мы в лечебнице, здесь со мной ничего не случится! Я иду в комнату ожидания, а ты проваливай к своему некроманту! Я отказываюсь от твоих услуг!

– В тебе говорят эмоции, Кристель, – перешла она на «ты». – Ты перенервничала, и это понятно, да и Лекс – молодец – поплясал на костях, как умеет только он. Я дам тебе время успокоиться и буду ждать в экипаже. В лечебнице действительно полно и своей охраны, и той, что приставлена королём…

Телохранительница спокойно обошла меня и направилась прочь, а я в очередной раз почувствовала себя истеричкой. Ни за что на неё сорвалась, хотя хотела высказать всё паршивому некроманту!

Кидаться следом я не стала, мне действительно нужно было время, чтобы успокоиться. Вместо этого вернулась в комнату ожидания, устало перебирая слова Кайроса Фоксгейта и Блэйкмора, словно бусины на ожерелье. Мог ли отец соврать ради дочери? Чем больше я об этом думала, тем больше утверждалась, что мог, но не в этот раз. Кристель действительно была влюблена в мужчину, который предал её…

Дверь вновь скрипнула, отрывая меня от размышлений. В ожидании лекаря я вскинула голову, но встретилась со знакомым разноцветным взглядом.

– Госпожа Фоксгейт?

– Господин Корсак? – искренне удивилась я новой встрече.

– Прошу прощения, меня направили сюда… – бросил он взгляд на дверь. – Если нарушаю ваш покой, то я сейчас же уйду.

– Что вы? Не стоит! – мягко улыбнулась я. Сердце всё ещё замирало при виде него, но по большей части оно отзывалось тихой грустью былого. – Что вас сюда привело? – решила я отвлечься от своих тревог.

– Отец решил, что наша семья готова облагодетельствовать эту лечебницу в этом году на большую сумму, чем обычно. И направил меня этим заняться. По правде говоря, он так меня проверяет… даже обидно, что его проверка коснулась такого простого дела, – обворожительно улыбнулся он, присаживаясь на кресло поодаль от меня.

– Зато это дело важное. Кому-то это спасёт жизнь, что весьма кстати. Вы ярко ворвались в жизнь нашего светского общества. Король отметил ваши заслуги, теперь ваше имя будет связано с благотворительностью… Похоже, ваша звезда стремительно разгорается.

– Благодарю! А что вас привело сюда?

– Мой отец, – лаконично ответила я, – сегодня лекари привели его в чувства.

– Поздравляю! За это нужно выпить! – поднявшись, он стремительно прошёл к небольшому столику, уставленному хрустальными графинами. Принюхавшись к парочке, налил в изящные хрустальные стаканы малиновый напиток. – Прошу, – ловко подал мне фужер.

– Благодарю, – приняв напиток, я на мгновение позволила нашим пальцам соприкоснуться. Никаких чувств, никаких эмоций, сердце как билось ровно, так и продолжило свой ход, не ускорившись ни на йоту. Он – не тот…

Сделав глоток, я отметила сладкий вкус густого напитка, который медленно проскользил по моему горлу.

– Как вам? Неплохо, не правда ли? – поинтересовался парень. – Похоже, здесь знают толк в напитках!

Он с удовольствием осушил свой фужер, в то время как я озадаченно отметила, что в моей голове зашумело, а перед глазами поплыло. Я попробовала ухватить его за руку, ведь он стоял неподалёку, но смогла схватить только воздух.

– Что со мной?.. – хрипло выдохнула, роняя фужер. – Что вы сделали?.. Яркое малиновое пятно расплылось у моих ног, а после тело стало крениться. Если бы не руки, подхватившие меня, я бы упала. Медленно повернув голову, я пыталась рассмотреть лицо своего спасителя, но не смогла. Тьма окутала меня.