Текст книги "Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)"

Автор книги: Ника Цезарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21.

– Так мне теперь отчитываться перед вами? – насмешливо выгнул он бровь.

– Не мешало бы! – невольно скользнув по нему взглядом, я поджала губы.

Похоже, он не такой уж и трудоголик… Пиджак и жилет после рабочего дня где-то потерялись, осталась только чёрная шёлковая рубашка, мягко облегающая накачанное тело; волосы взлохмачены, а в руках – стакан с янтарным напитком. И мне не предлагает, сидит, лениво рассматривая. Бесит! Все мои чувства взвивались, стоило ему появиться на горизонте. Но я – девочка не робкая, а потому, оглядевшись, сама нашла столик с напитками и решительно подошла к нему, плеснув себе в хрустальный стакан.

Я знала его тактику назубок. Он не собирался предлагать мне выпить, продолжая смущать взглядом и ожиданием. По его плану я бы чувствовала себя смущённой и немного уязвлённой девочкой, усомнилась бы в своём решении приехать к нему, ощутила бы себя на вторых ролях… Нет уж, не дождётся!

Я самостоятельно заняла ещё одно кресло у камина и с блаженством вытянула ноги. Взглянув на языки пляшущего огня, слегка коснулась стакана губами. Напиваться в его присутствии – идея отвратная. Но я зеркалила поведение мужчины, показывая, что мы на равных, и на другие роли не согласна.

– Так что рассказал мой жених? – поинтересовалась без напора. Усталость, словно змея, медленно опутывала меня. – У меня нет сил на споры, я ужасно вымоталась и была бы признательна, если бы вы всё же поделились информацией. Это касается меня! Как его матушка пережила известие о поднятии? Она в горе и очень ранима.

– Её это не занимало, – хмыкнул Лекс, откинув голову на спинку кресла.

– Как так?! – искренне удивилась я. – Мне казалось, что она будет в ужасе от того, что её сына подозревают в невесть каких делишках.

– Увы... Ваш жених сгорел… а пепел не может восстать, – криво улыбнувшись, ответил он.

– Как – сгорел? – ошарашенно проговорила я.

– Не успел я доехать до его матушки с извещением, как мне сообщили, что семейный склеп Грейвстоунов горит, а его семья объята праведным гневом.

– Случайность? – с сомнением проговорила я.

– Нет, конечно. Поджог. Однозначно. Местный констебль заявил, что это сделали радикалы, которые считают, что старые фамилии должны исчезнуть, дав дорогу новым магически одарённым семьям. Они в последние дни активничали. Проводили митинги и даже кидали фаерболы в сторону представителей власти.

– Так получается, это – неудачное стечение обстоятельств…

– Нет. Кто-то шустро заметает следы. А радикалов использовали как ширму. Не удивлюсь, что и активничать они начали с лёгкой руки и по воле звонкого кошеля тех, кто стоит за всем этим.

– Не слишком ли? По-вашему, тут целый заговор…

Он не ответил, только молча взглянул на меня таким взором, словно я – дитя малое и сморозила глупость. Мужчина не сомневался, да и я, вспомнив жестокость, которой была свидетельницей, сглотнула горечь, собравшуюся во рту, и залпом осушила бокал, закашлявшись.

Жидкость обожгла горло, и я принялась судорожно хватать ртом воздух, пытаясь погасить огонь, что нёсся по венам.

– Не стоит пить, если не умеете, – не упустил возможность для нравоучения Блейкмор, подавая мне стакан с водой. Это чуть приглушило пожар, но желудок продолжал судорожно отправлять сигнал в мозг, что я – дура и этой гадостью сейчас отравлю себя. – Франсуа, принеси закуски.

– Да, господин, – до моего сознания долетела часть беседы на заднем плане, и мой организм замер в немой мольбе, что это для него.

Мне слышались мягкие шаги, звук выдвигающейся полки и звон стекла. Медленно обернувшись, я с любопытством посмотрела на мужчину, уже возвращавшегося ко мне, вот только теперь в его руках была закупоренная колба. Он ловко вытащил дубовую пробку и подал мне колбу.

Ярко-фиолетовая жидкость меня не прельщала, потому я вопросительно выгнула брось, уставившись на него.

– Это успокоит реакцию в вашем организме, Кристель. Пейте. Второй раз предлагать не буду.

И я ему поверила, потому резко выхватила колбу и, зажмурившись, залпом опрокинула её в себя. Нечто обволакивающее покатилось по моему горлу, охлаждая и успокаивая горло и желудок.

– Неплохой антидот, да? – хмыкнул Лекс, рассматривая меня свысока.

– Антидот? – удивилась я. – Вы держите его в гостиной?

– При моей профессии не знаешь, когда может пригодиться, – подмигнул он, переводя взгляд на слугу, катившего щедро уставленную едой тележку. – Вы не ели, нужно подкрепиться, а то скоро ноги не сможете сами переставлять, – заявил он, протягивая мне руку.

– Откуда… Ру, – констатировала я, не успев задать вопрос, – конечно, она!

Его слежка за мной раздражала, но только до того момента, как слуга снял клош, и аромат тушёного мяса загипнотизировал меня. В меру пряный и тёплый… именно такой, о котором мечтал мой желудок. И плевать, что Блейкмор и его люди следят за мной. Мне скрывать нечего… в этой жизни. И в любом случае слежка говорит о его параноидальных наклонностях, а не о моих. Потому я радостно вложила ладонь в его крепкую руку и рванула к столику, на который слуга выставлял еду.

– Выглядит аппетитно! – я нетерпеливо кинула взгляд на слугу и замерла. Моргнув пару раз, я взяла под контроль эмоции, пока мой мозг выстраивал логические цепочки. Я в доме некроманта. Конечно, здесь есть не только слуги-скелеты, но и нечто другое. – А вы кто, уважаемый? – поинтересовалась я у Франсуа.

– Лич! – гордо заявил тот, верно распознав мои сомнения. После чего чопорно вскинул голову и по знаку Блейкмора оставил нас. Я с любопытством смотрела ему вслед, отмечая, что двигается он практически как живой и, если бы не его мертвенная бледность, я бы и не заподозрила неладное.

– Садитесь, пока в рот воздушный дух не залетел, – хмыкнул у меня над ухом Блейкмор, подставляя стул.

От неожиданности я клацнула зубами, поняв, что стояла с открытым ртом, и послушно села за стол.

Еда оказалась вкусной и разнообразной. Я с удовольствием отдавала ей должное, в то время как мужчина предпочёл еле касаться еды, разглядывая меня.

– Думаете, если долго смотреть на меня, начнёте читать мысли?

– Получается?

– Отнюдь. Скорее, развлекаете…

– Даже не знаю. Вы то ли самая отважная, то ли самая глупая девушка в королевстве. Никто меня ещё за шута не принимал.

– А вы не будьте ежом, нельзя воспринимать всё в штыки, переигрываете. Должен быть баланс в хорошем запугивании, – я с удовольствием жевала кусочек таявшей во рту говядины. Волокна идеально распадались, видно, тушили её несколько часов.

– А вы знаете хорошую составляющую запугивания?

– Ещё как! – хмыкнула я, вспоминая, как после смерти второго мужа его партнёры и друзья поиграли на струнах моих нервов. Я год к психологу ходила, кошмары по ночам мешали спать. – Нужно неспеша загонять жертву в угол, чтобы у неё не осталось выбора, чтобы она до дрожи в пальцах боялась за жизнь близких. Знаете, очень часто мы можем бравировать и играть своей жизнью, но жизнь близких для нас бесценна, – выдав всё как на духу, я испуганно вскинула голову. Блейкмор подобрался и смотрел на меня с не виданным ранее… сочувствием. – Но это, конечно же, в теории! – заявила я, боясь его вопросов.

– Конечно…

– Почему вы не едите? Еда отличная! У вашего повара золотые руки! А он… тоже скелет или лич? – немного помедлив, поинтересовалась.

– Нет. Мадам Маршан – самый что ни на есть настоящий человек. И очень любит готовить, вот только меня чаще всего дома не бывает… Потому она и расстаралась с закусками, – обвёл он взглядом стол, насмешливо выгнув бровь. – Вы, кажется, не испугались моих слуг… Почему?

– А должна? – с интересом склонила голову к плечу. – Не знала, что их надо бояться. В следующий раз – обязательно.

– Давайте ограничимся этим разом. А то, боюсь, Себастьян будет недоволен.

– Себастьян? А он причём? – его мысли летели, словно молнии, оттого я потерялась.

– Думаете, мужчине, который в вас заинтересован, будет приятно, что вы остались с другим наедине?

– Мы же с вами беседуем о делах. К тому же я ему права меня ревновать не давала! – удивлённо парировала.

– Вы едете с ним на рассвете, этого уже хватает… – заявил со знанием дела некромант.

– Давайте оставим мою личную жизнь, – отложила я ложку, – что вы теперь будете делать, когда от Грейвстоуна остался только прах? Его не допросить… Из свидетелей – только я, которая ничегошеньки не помнит, и папенька в анабиозе.

– Копать и ждать.

– Чего ждать? – подозрительно покосилась на него, больно змеиная была у мужчины улыбка.

– Вы сами прекрасно понимаете. Вам угрожали. Им срочно нужна «чёрная смерть», и они придут за ней к вам… а я буду рядом.

– Что-то меня это не прельщает.

– А вам выбора никто не даёт.

Сглотнув грубые слова, что хотели сорваться с языка, я сосредоточилась на иной мысли.

– Второй раз мне кажется, будто вы знаете, что несёт в себе эта разработка.

– Я знаю. Кристель, что такое артефакты, в том числе – боевые?

– Это такие приспособления, которые улучшают жизнь… – протянула неуверенно. К экзаменам я не готовилась.

– Эти приспособления, как вы выразились, позволяют обычным людям и слабым магам управлять магией. В некромантии «чёрная смерть» – одно из высших заклинаний. И даже если способности позволяют, не каждый некромант сможет его произнести.

– Почему? – напряжённо выдохнула я.

– Потому что оно гарантирует встречу со смертью самому некроманту. Там, где проходит смерть, остаётся только прах… И если ты не готов заглянуть ей в глаза, если воля недостаточна крепка, то не важно, сколько у тебя сил.

– Если оно столь страшное, то сколько раз такое заклинание приводили в жизнь?

– Один.

– И кто? – с подозрением протянула я.

– Я. Это моё заклинание, а ваш отец всегда любил сложные задачи, вот и захотел повторить. Артефакт позволит исполнителю пропустить встречу со смертью и остаться в живых… Как думаете, эта штука стоит того, чтобы за неё побороться?

– Папенька погорячился… – пробормотала я, ужасаясь, куда может завести любопытство мастера своего дела. – Этот артефакт не должен никому принадлежать!

– Боюсь, что это не нам решать.

Глава 22.

Утро выдалось туманным. Свежая роса всё ещё лежала на листьях деревьев и траве, а воздух полнился ароматом сочных трав, в то время как земля уже дрожала под копытами лошадей.

Мы неслись через одинокий парк.

Прижавшись к шее своего коня, я подговаривала его мчаться быстрее, чтобы герцог не мог нас догнать. Резкий ветер в лицо сорвал мою шляпку и теперь трепал выбившиеся пряди волос, но мне было всё равно. Впервые в этом мире я чувствовала себя абсолютно живой и громко хохотала от удовольствия. Словно ветер свободы наполнял не только мои лёгкие, но и всю меня.

Мне пришлось довериться своему жеребцу, ведь у меня не было отточенных навыков, как у Себастьяна, только желание – победить. И он не подвёл, не зря его звали Чёрный бриллиант. Умный, быстрый, надёжный. Скакун нёс меня на своей спине бережно, но в то же время не позволял герцогу и на миг подумать, что он может нас обогнать. Мы разделяли с ним один триумф на двоих, как и чувство одурманивающей свободы.

Остановившись около раскидистого дуба, жеребец нетерпеливо перебирал копытами, надеясь вновь пуститься вскачь, а я тяжело дышала. Моя грудная клетка резко поднималась и опускалась, а спутанные волосы облепили лицо, но даже несмотря на откровенно несобранный вид, на моих губах цвела широкая улыбка. Я победила!

– Вам не кажется, что лучше бы вы не предлагали забег? Тогда бы у вас была надежда, что вы можете обогнать одного из самых быстрых жеребцов королевства! – хоть и говорила с пафосом, но я искренне уверилась, что подо мной не просто конь, а чемпион. Я гордилась им, поглаживая его по крупу, и ему это нравилось. Он довольно заржал в такт моим словам и гордо вскинул морду.

– А я не считаю себя проигравшим, – герцог с удовольствием скользил взглядом по моему лицу, медленно подъезжая. Он позволил себе ласку глазами, и мне бы возмутиться, но ощущать себя красивой для кого-то, желанной… всегда придавало мне сил.

– Глупо, – констатировала я, пожав плечами и, наконец, выровняв дыхание.

– Только мне судить… Ведь каждый платит ту цену, которую готов заплатить. Этот проигрыш мне по карману, – оскалился он, равняясь с моим жеребцом. – Я готов платить за него цену вновь и вновь. Покатаемся завтра на рассвете?

Туман рассеивался, и золотистые лучи солнца освещали его макушку, пока шёлковый цилиндр был зажат в руке. Мужчина казался сказочным принцем, героем, готовым ворваться в жизнь дамы. Его глаза завораживающе блестели очарованием, а на губах играла мягкая улыбка. В отличие от моей причёски, его волосы лежали волосок к волоску, а одежда не сбилась.

– Боюсь, что каждое утро я не могу позволить себе такое удовольствие, – хмыкнула, отворачиваясь и медленно трогая жеребца. – Мне ещё работать нужно…

– Стоит вам сказать слово, прекрасная Кристель, и я помогу, – тут же предложил он.

– Нет. Я сама, – поморщившись, отказалась. Его обращение ко мне было чересчур сладким, от такого на зубах была оскомина.

– Вам так не нравится моё предложение. Почему? Любая женщина на вашем месте мечтала бы о таком! Женщины не занимаются делами, только ведением хозяйства.

– Герцог, я дам вам совет: перестаньте сравнивать и не перекладывайте свои ожидания на других! Если вы рассчитываете на новый забег, то не стоит думать, что я буду вести себя как обычная светская дама. Поверьте, в таких забегах они не участвуют, а вам именно это и нравится, – я прямо взглянула ему в глаза, отчего бедняга озадаченно смутился. – Я люблю в людях честность, как минимум – по отношению к себе. Так что ответьте себе: что вас во мне привлекло? Если бы я вела себя как та самая женщина, которую вы мне ставите в пример, скакали бы вы сейчас рядом со мной?

– Нет, – всё же ответил он после секундной заминки.

– Вот видите. Так зачем ломать то, что идеально? В любом случае, это вам пища для размышления. Мне же пора, впереди – долгий день!

– Но мы же ещё встретимся? Может, завтра?

– Не слишком ли много встреч? Вы не успеете соскучиться! – хмыкнула я озадаченно.

– Тогда послезавтра, – решительно заключил мужчина. – Может, ужин?

– Боюсь, что это неприлично.

– Вы же сами только что сказали, что не похожи на светских дам.

– Но это не означает, что я готова отправиться во все тяжкие.

– Тогда прогулка в парке! Вашему коню понравилась скачка, – кинул он взгляд на прислушавшегося к разговору жеребца. Будто поняв, о чём мы говорим, тот довольно заржал, вынуждая согласиться. Ему нужны такие встряски.

– Хорошо, через два дня, – обозначила я время.

– Удачного дня, госпожа Кристель, – даже на коне Себастьян галантно приподнял цилиндр, отвешивая небольшой поклон, я же тронула своего коня в сторону ехавшей на расстоянии пары метров Ру. Поравнявшись с ней, мы рванули к выезду из парка.

– Он на вас смотрит, – хмыкнула телохранительница, когда мы отъехали достаточно далеко. – Не оглянетесь?

– Зачем? – удивилась я, концентрируясь мыслями на том, что нужно сегодня успеть. Время работало против меня. Каждый день простоя выходил в копеечку. Мне не терпелось заняться делом, а ведь из-за скачки нужно было ещё заехать домой и потратить время на переодевание. – Время как песок… стремительно утекает сквозь пальцы, – бурчала я по дороге домой и потому, когда, войдя внутрь, встретилась с Зефиркой, обречённо застонала.

– Ты была с герцогом?! – радостно пискнула она. – Расскажи-расскажи! – требовала, поспевая следом. Шорох её нежно-розовых юбок был подобен шелесту прилива, нагонявшего меня. – Ты будешь герцогиней! Моя оплата возрастёт! Я выдала замуж девушку без титула за герцога – кузена короля! – повизгивала она от восторга, утопая в своих фантазиях.

– Патрисия, ты торопишь события! – пришлось зайти за ширму и там, обтеревшись влажной тряпочкой, надеть дневной наряд, ведь она не отстала даже в спальне.

– Нужно поймать момент, если не действовать, то ничего не выйдет! Точно! Нужно совершить несколько визитов к уважаемым дамам…

– Я не могу! – тут же отмахнулась. – Мне нужно на фабрику!

– Ну нельзя же всё время проводить на фабрике, цвет лица испортишь!

– Нет, – вновь отказалась я.

– Сама схожу! – решительно проговорила девушка. – Нужно пустить слух, чтобы он уже не отвертелся!

– Не боишься спугнуть? – поинтересовалась я, выглядывая из-за ширмы, пока горничная помогала мне застегнуть пару десятков мелких пуговичек.

– Все знают, что этот мужчина не отступает и идёт до конца. Знаешь, сколько за ним значится дуэлей?.. – мечтательно протянула она.

– Дуэлей?! – удивлённо вскрикнула я. – Он что, дуэлянт?! Это мне совершенно не нравится!

– Зато другим – очень! Это так романтично!

– Глупо! – отмахнулась я. В моей картине мира, там, где я потеряла троих мужей, в голове не укладывалось, что кто-то может так бессмысленно рисковать собственной жизнью. – Я – на фабрику! – констатировала, отряхнув юбку и выходя из-за ширмы.

– Может, мне поехать с тобой? Я ведь действительно хочу помочь! – стремительно сократив расстояние, она ухватила мои руки своими тонкими ладонями. – Может, я могла бы быть тебе полезной? У тебя ведь столько дел!

Она доверчиво смотрела на меня, искренне желая помочь, но я с трудом могла представить её среди толпы моих рабочих, успокаивая их или обучая детей, как делала это Жанна; да и с банкиром, оговаривающей проценты, а не глупо хлопающей глазками, я её не видела.

– Патрисия, ты хотела совершить визиты… так сделай это! Даю своё добро! – сжав её ладони, я поспешила прочь. Каждый должен делать то, что умеет. Думаю, с пираньями из высшего света она справится!

На работе жизнь била ключом. Уже шёл ремонт уцелевших зданий, одновременно с тем, как начали копать котлован под новые цехи. Было шумно, пыльно и многолюдно. Рабочие смены по максимуму укомплектовывали, чтобы люди не остались без работы, но пришлось всем урезать рабочие часы, чтобы выходило несколько смен, и все получали хоть какую-то зарплату. Профсоюзу это не нравилось, но другого варианта я пока не видела и стояла на своём. Вместе с тем продолжала копаться в документах в поисках возможных наработок отца.

– Госпожа Кристель, – ближе к вечеру, когда перед глазами уже начало плыть от мелкого убористого почерка отца, в кабинет зашла Онора. – Если вы позволите, то я хотела бы сказать…

– Позволяю, – откинувшись в кресле, я внимательно взглянула на нервничающую девушку.

– Наверное, вам это не важно, но я хотела бы сказать, что все удивлены и восхищены вашей отвагой и решительностью! – она, смущаясь, вскинула голову, прижимая к груди папку с документами. – Вы произвели впечатление на каждого, даже рабочие к вам благосклонны. Вы – достойная дочь вашего отца! Когда вернётся, он будет вами гордиться!

– Благодарю за слова, Онора. Мне важно было это знать…

С одной стороны, её слова отозвались теплом: значит, я делаю всё верно; а с другой… заставили почувствовать себя самозванкой. Очнётся господин Фоксгейт и обязательно распознает обман!

За мысленной ложкой дёгтя я не заметила, как девушка подошла к столу, положив очередную партию бумаг. Захотелось взвыть, а после побиться об стену, но вместо этого я притянула их к себе.

– Что это?

– Вы же просили все документы вашего отца. Эти хранились отдельно, он ими весьма дорожил и прятал подальше от других. В последний раз ваш отец обращался к ним за день до поджога… – нервно передёрнула плечом девушка, заставляя меня насторожиться. Она всегда была максимально деликатна и профессиональна. Сейчас же вела себя странно: её глаза бегали, а пальцы то и дело теребили складки платья.

– Онора, с вами всё хорошо? Может, вы устали? Как только всё наладится, я обязательно дам вам дополнительный выходной. Сейчас могу предложить только уйти домой пораньше… хотя точнее – вовремя.

– Нет, что вы?! Я всё понимаю! Прошу простить… мне нужно закончить подсчёты, – она поспешила оставить меня, уходя от скользкой темы, вот только на пороге обернулась. – В тот день я слышала, как ваш отец говорил, что это он виноват.

– В чём? – озадачилась я.

– Я не знаю, но никому об этом не говорила. А может, стоило бы? – качнув головой, она оставила меня, а я погрузилась в изучение бумаг.

Только чем больше читала, тем меньше понимала.

– Что за?.. – закусив губу, я перелистнула документы до банковских переводов. На всех стояла подпись моего отца. Они были регулярными, а также к ним прилагался договор аренды небольшого поместья.

– Всё хорошо? – поинтересовалась Ру, моментально подойдя ко мне. Обычно девушка практически сливалась с обстановкой. Я её не слышала и не чувствовала, но услышав моё недовольство, она тут же оказалась около меня. С подозрением глядя на папку передо мной, будто та была ядовитой змеёй, и телохранительница мысленно её уже обезвредила и даже успела похоронить.

– Всё прекрасно. Позови Онору, – велела я озадаченно. Без единого вопроса она ринулась к двери, вот только за ней девушки на привычном месте не оказалось, а одну оставить меня телохранительница не решилась.

– Ру, далеко до Онфлёра?

– Прилично.

– За сколько мы можем туда доехать на моей карете?

– Около шестнадцати часов, если будем менять лошадей, – озадачилась она.

Покусав ещё немного губы, я решительно поднялась, понимая, что нужно ехать.

– Надеюсь, у тебя на эту ночь не было планов! – подмигнула, проходя мимо телохранительницы.