Текст книги "Предчувствие (СИ)"

Автор книги: Наташа Джейсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 41 страниц)

16.5

Стоя рядом с Долоном под боком у основного фотографа, я теряю смысл происходящего. Ничего необычного не происходит. Возможно, куратор хотел запечатлеть какое-то эпичное падение, но все проходит спокойно. Фотозона частенько пустует, заставляя скучать, и Долон оставляет меня одну, отправившись делать подходящие кадры в зале.

В полумраке я замечаю появление подруг лишь тогда, когда они оказываются в фотозоне прямо перед моим носом, отстояв небольшую очередь. Дерек поправляет рукава пиджака, а после приобнимает Киру для фото. Ее бледно-голубое платье длиной до щиколоток делает ее на удивление высокой и утонченной. Джейн в алом пышном платье с открытыми плечами и короткой юбкой заставляет меня переживать – наряд слишком откровенен и не надежен для вальса. Но рядом с ней Фил, у которого на шее в тон платью галстук. Парень держит в руках свой пиджак.

Сандра незаметно для других поправляет низ обтягивающего черного платья, который немного приподнялся при ходьбе. Эрик, которого она с хитрой улыбочкой пощипывает за бок, аккуратно берет ее за руки. А вот и очередь Кейт в лимонном платье в пол – она единственная из нас, кто выбрал такую длину, классическую для вальса. Она держит под руку Ская в темно-синем смокинге, на лацкане пиджака которого я замечаю белый цветок. Девушка склонила голову к плечу парня и счастливо улыбается для снимка, но вот парень выглядит слишком серьезным.

А после подруги зовут меня для группового фото. Мои препирательства быстро обрывает Дерек, который, затянув меня вновь в фотозону, избавляет себя и мальчиков от продолжения фотосессии. Я оказываюсь в кадре с фотоаппаратом на шее и выставляю камеру немного в сторону, надеясь, что она не попадет на снимок.

Я продолжаю стоять в фотозоне и после ухода подруг, откровенно скучая. Фотоаппарат отключенным висит на шее, словно камень.

Спасение пришло неожиданно со сцены. Очередная мелодия не сменила закончившуюся, а тишина, привлекшая внимание всех немногочисленных гостей, разрывается шумом микрофона.

– Добрый вечер, Орегонская старшая школа! – начинает ведущий, и я с трепетом направляюсь к колоннам. Ребята не стоят плотной толпой у сцены, а кучкуются по всему залу в своих компаниях. Я пытаюсь найти взглядом подруг, но замечаю лишь Кейт – и то только благодаря броскому платью.

Ведущий отдает слово директору, а я нервно оглядываю зал уже в поисках своего партнера. Он обещал найти меня… и тут я вспоминаю, где именно. Вертя головой, я рассматриваю столики с нужной стороны, однако парня нет и там. Зато за одним из них оказывается кое-кто знакомый.

На цыпочках, чтобы не стучать каблуками по деревянному полу зала, я пробираюсь в нужную сторону.

– Лейла, привет! – говорю я тихо, возникая перед подругой. Позади раздаются хлопки и включается музыка.

– Привет! Я тебя видела, но решила не подходить, – извиняясь, начинает тараторить девушка, но я ее прерываю жестом. Мелодия заиграла.

– Ничего страшного. Я оставлю у тебя фотоаппарат? – спрашиваю ее, снимая с шеи камеру.

– Конечно! Ты сейчас…?

Справа от меня возникает Дэн, и я чувствую, как напряжение уходит.

– Потанцуем? – спрашивает он, протягивая руку, и я, улыбнувшись, делаю шаг навстречу.

Мы ускоряемся, огибаем колонну.

– Все будет хорошо, – шепчет он, разворачивая меня к себе и обнимая за талию.

Шаг. Второй. Третий. Фух, мы успеваем в нужный такт. В центре зала уже двигаются по траектории Кира с Дереком, Сандра с Эриком и Джейн с Филом. Еще такт, еще круг – и краем глаза замечаю, что неподалеку вальсирует и Кейт. Все удалось. Мы не врезались.

Медленный темп сразу после мощного вступления делает наши шаги плавными и мягкими. Против правил, я поглядываю на Дэна, а тот подмигивает в ответ, поймав меня с поличным. Я сдерживаю смех, но не улыбку. Круг, еще, еще. Мелодия становится драматичнее, резче, а наши движения – все более отточенными. Дэн отпускает мою талию и на очередном повороте кружит меня вокруг своей оси, а после вновь крепко держит. Голова немного кружится, что-то сделано не так, но мы продолжаем двигаться. Один раз мы резко уходим от намеченной траектории, едва не столкнувшись с Филом и Джейн, танцующими буквально напролом. Я чувствую, как пальцы Дэна чуть сильнее сжимаются на моей талии, однако лишь это выдает его чувства.

Снова медленный темп, и парни выпускают девушек из рук, мы кружимся в разных направлениях, замирая в ожидании. Но вот очередная драма в мелодии – и Дэн, пробежавшись, отрывает меня от пола, а после продолжает вести по кругу, готовясь к очередному взрыву. Бац – и я вновь кружусь, отпуская обе руки, переходя по кругу к танцующему следом за нами Дереку. Парень ободряюще улыбается, аккуратно придерживая меня в танце – я почти не чувствую, что он держит меня, из-за чего появляется тревога. Мы успеваем сделать всего несколько шагов – и вот уже я вновь в объятиях Дэна. Уверенность возвращается, как и спокойствие. Однако мелодия на исходе, она постепенно затухает и вдруг замирает на миг – и мы вместе с ней, как восковые фигуры или как момент из фильма, поставленный на паузу. А после делаем еще несколько кругов и распадаемся, расходясь в разные стороны.

Стук сердца в висках и горле почти заглушает аплодисменты и одобрительный свист. Улыбка не сходит с лица. Я оглядываюсь на подруг, на парней и облегченно выдыхаю, пока Дэн идет ко мне для финального поклона.

Мы сделали это.

16.6

После вальса зал заполняет какая-то модная танцевальная песня, свет гаснет – работают лишь прожекторы и огни на стенах, да еще есть отсветы от серебристых шаров. Людей за время нашего танца тоже прибавилось, и теперь все они рвутся на танцпол. Подруг в этой толпе уже не видно, и я потерянно оглядываюсь вокруг. Но я не одна. Дэн продолжает держать меня за руку. Как и в день ярмарки, когда я потерялась, он идет впереди меня, разрезая толпу на части. За столиком, где я оставила камеру, Лейла все еще сидит, но уже не одна, а в компании подружек.

– Я же говорила, что они вернутся. Вы были великолепны, – девушка встает и обнимает меня. – Я засняла только кусочек на видео, на вас было интереснее так смотреть. Я тебе его потом скину, не переживай. Но, думаю, у кого-нибудь точно есть целый танец.

Прощебетав еще что-то, девушка вместе со стайкой подружек улетает на танцпол, а я тоскливо подхожу к сумке с фотиком. В фотозоне кто-то есть, и я медленно расстёгиваю молнию.

– И что ты собираешься делать? – вкрадчиво спрашивает Дэн, и я вздрагиваю, когда он садится на один из стульев. Я была уверена, что он уже ушел по своим делам, оставив меня с подругой.

– А ты как думаешь? – грустно говорю, доставая камеру.

– Думаю, что твой рабочий день на сегодня закончен. К черту Свина, – парень поднимается со стула, осторожно выдергивает из моих рук ремешок и запихивает фотоаппарат обратно. Вжик. Сумка на его плече, а мои руки все еще вытянуты вперед и замерли в воздухе от неожиданности.

– Я отнесу его в машину, чтобы ты наверняка больше не думала об этом. Я поговорю со Свином, если возникнут проблемы.

Парень уходит, не дав мне даже слова, а я… улыбаюсь ему вслед, довольная происходящим, и сажусь за столик.

Блаженство, увы, не длится долго. Внезапно до меня доходит: если я не фотографирую весь вечер, то что мне придется тут делать?

Оказаться неготовой к танцам на дискотеке – смешно, но такова реальность. Музыка, рвущаяся из колонок по всему залу, не вызывает желание встать и влиться в толпу.

– Ну что, идем?

Дэн возвращается слишком быстро, вызывая подозрения.

– И где фотоаппарат? – спрашиваю я, подозрительно глядя на парня.

– В машине. На заднем сидении, если тебе так интересно, – язвит Дэн, и я заставляю себя отпустить ситуацию. Он же все-таки спортсмен, шаги у него шире моих. Парень не запыхался и не выглядит взъерошенным, точно не бежал кросс туда-обратно.

– Идем же.

Дэн берет меня за руку и тянет вперед, проводя мимо танцующих к свободному пятачку недалеко от стенки. Играющая песня мне все еще не нравится, но только в этот момент, хихикая и начиная двигаться, я вдруг понимаю: танцевальные, клубные песни имеют самый лучший ритм для движений. Скованность постепенно уходит, как и неловкость. Мы уже не просто качаемся из стороны в сторону, переступая с ноги на ногу. Двигаться начинают руки, голова, плечи, шея, спина, бедра. Слова? К чему они тут вообще? Я оказываюсь в потоке энергии. Отдаваясь волне мелодии, я становлюсь ею самой и чувствую себя самой счастливой.

Песня сменяется, и язык тела откликается, меняя движения. Танцуя, я не чувствую привычную скованность правил. Музыка дает мне свободу. И не только ее. Дэн рядом отрывается не хуже меня. Я закрываю глаза, погружаясь в свои чувства, и, открыв их, снова вижу его. Танец делает свободным и его. Готова поклясться, что сейчас он, как и я, без капли притворства и не думает о запретах, правилах и стенах между нами.

Медленный танец застает нас врасплох. Я разочарованно замираю, лишенная возможности двигаться в прежнем драйвовом темпе. Мы оказываемся у стенки, но слишком далеко от столиков, а другие парочки уже заполоняют пространство.

Дэн ничего не говорит. Он подходит ближе и протягивает руку, вопросительно глядя на меня. От его жеста внутри что-то приятно екает. «Хочу» затмевает «не умею».

Мои руки обвивают шею парня, его – мою талию. Дэн выше меня на полголовы или немного больше, хотя я на каблуках, но эта разница не доставляет неудобство. Мы стоим так близко – кажется, что ближе, чем во время вальса. Там мы хотя бы не стояли лицом друг к другу. Здесь же не избежать встреч взглядами.

– Не думал, что ты умеешь так отрываться, – тихо замечает Дэн, разрушая стереотип, что во время танцев молчат. Возможно, разговор действительно сделает момент менее неловким.

– Я тоже, – признаюсь, тщательно подбирая слова. – Это все стресс. Теперь вальс позади, можно выдохнуть.

– И отдохнуть.

– Да, – киваю, замолкая на мгновение в нерешительности. – Но я не сожалею о потраченном времени. Потом точно будет, что вспомнить из этой поездки.

– Не вспоминай, – вырывается у Дэна, и я хмуро смотрю на него, ожидая объяснений. – Не вороши прошлое. Лучше в настоящем создавать еще более крутые моменты. Как сейчас.

Слова Дэна требуют быстрого ответа, но я замираю, завороженная, не смеющая даже вдохнуть, чтобы только не разрушить момент.

– Осталось только не отдавить тебе ногу, чтобы не испортить этот момент, – отмечаю честно, выдавая свои страхи, но парня это смешит, и я оправдываюсь:

– Я буду сгорать от стыда, когда вспомню.

– И что? Это мелочь, она не сделает танец неидеальным. Она сделает его необычным, – хмыкает Дэн. – Как и это.

Он неожиданно берет меня за руку, и отводит ее в сторону, заставляя меня резво сделать круг. Голова на миг становится квадратной, однако парень не останавливается и наклоняет меня спиной назад, придерживая за талию.

– Неидеально, но и не плохо, да? – говорит Дэн, возвращая меня в вертикальное положение, а я лишь заливисто смеюсь в ответ.

Медленный танец сменяется быстрыми мелодиями, но теперь мне не хочется отдаваться музыке с прежним рвением. Вместо этого я то и дело поглядываю на Дэна, пытаясь разобраться в себе.

Мы пришли не как пара, но мы вместе. Он не говорит больше держаться подальше, а я не хочу его отталкивать. Это и есть взаимность? Что делать дальше?

Кажется, мои эмоции отражаются на лице. Дэн внезапно перестает танцевать, подходя ближе.

– Что случилось? – спрашивает он обеспокоенно, склонившись к моему уху, чтобы я лучше слышала.

– Пить хочу, – не придумываю я ничего лучше.

Вместе с Дэном мы идем разведывать зону с едой и напитками, находящуюся в противоположном конце от сцены. В противовес ожиданиям, здесь нет глубокой тарелки с пуншем, в которую в фильмах школьники подливают алкоголь. Все напитки, да и еда тоже, расфасованы – сок в тетрапаках, лимонад в стеклянных бутылках, а закуски запечатаны в целлофан. Я придирчиво разглядываю содержимое, когда Дэн уже вовсю пьет колу. В конце концов, яблочный сок оказывается наиболее знакомым. Я медленно потягиваю его, пока парень что-то рассказывает про бутерброды. Прихватив парочку небольших квадратиков хлеба с чем-то внутри, мы садимся за один из пустующих столиков.

– Ты видишь кого-нибудь из моих девочек? – спрашиваю я, задумчиво разглядывая зал.

– Сейчас нет. Хотя вон, кажется, Джейн со своим другом, – кивает Дэн в толпу, где в самом центре я вижу алый всполох ткани.

Мы сидим еще немного, когда в зале вновь включают медленную песню. Дэн тут же поворачивает голову ко мне.

– Пойдем? – спрашивает он, но в этот раз я непреклонна.

– Нет, я что-то устала. Под медленную еще засну сейчас, – и тут же прикрываю ладонью рот, скрывая зевок.

– Ну тогда после этой взбодрим…

Конец фразы я пропускаю между ушей. Из центра зала пулей вылетает к выходу Кейт – я замечаю не столько ее, сколько ее платье. А следом, с опозданием в несколько секунд, за ней торопится парень, вероятно, Скай, который кричит что-то ей в след.

– Что-то случилось, – на душе становится тревожно, и я порываюсь отправиться следом за парочкой, но Дэн кладет свою руку на мою, останавливая.

– Они сами разберутся, – убеждает он меня, а я, потеряв решительность, остаюсь.

16.7

С зажигательной мелодией мы вновь оказываемся в эпицентре дискотеки. Никогда не думала, что подростки в Америке, независимо от пола и возраста, так любят танцевать. Однако с каждой новой песней мой запал иссякает все больше и больше. Усталость, которую я заметила за столиком, теперь ощущается более остро. Последним звоночком становится головокружение. Я резко замираю на месте, глубоко дыша.

– Все, я домой, – говорю я, зарываясь пальцами в непослушные пряди, пытаясь убрать их с лица.

– Устала? – понимающе говорит Дэн. – Ты побледнела. Идем, я отвезу тебя.

Выйдя из спортзала, мы попадаем прямо в прохладную ночь. Холодный воздух окутывает ноги и проникает сквозь ткань платья, немного приводя в себя.

– Уже так поздно, – бормочу, неторопливо идя с Дэном, который явно подстраивается под мой темп. Вечер на каблуках даже в помещении был утомителен, но идти по уличным дорожкам – не то же самое, что по паркету. Я едва волочу ноги.

– Да, уже не лето, – усмехается Дэн.

Всю оставшуюся дорогу мы молчим, но мне комфортно просто сидеть в тишине. Хотя разговор мог бы взбодрить. Заснуть в машине – не лучший вариант окончания вечера, ведь парень едва ли сможет меня разбудить.

Мы подъезжаем к нашему дому, в окнах которого горит свет – кто-то из подруг уже вернулся. Я открываю дверь машины и осторожно, пытаясь не испачкать платье, выбираюсь на улицу, где рядом со мной уже стоит Дэн. Холодный ветер легонько касается плеч, пуская по телу толпу мурашек.

– Я сегодня отлично повеселилась, – выдавливаю из себя, не зная, что сказать. Парень стоит напротив, не отводя глаз. – Спасибо, что уговорил станцевать этот вальс. Это и правда было весело.

– Зато сколько переживаний, – подтрунивает надо мной Дэн.

Улыбка касается его губ, а я чувствую, что не хочу молчать больше.

– Почему ты был таким невыносимым раньше? Ты же сначала был другим. И сейчас такой же, как тогда. Из-за тех выходок я видеть тебя не хотела. А сейчас кажется, что это все была лишь моя выдумка… Я чувствую себя злодейкой.

От стыда за свое поведение я закрываю глаза ладонями. Не хочу, чтобы сейчас он видел меня. Надо было написать ему, а не говорить прямо в лицо. Он так часто приходил мне на помощь, но я не хотела придавать этому значение. Он не поступал хорошо в первую неделю нашего знакомства. Но этого недостаточно, чтобы так грубо вести себя с человеком.

Его холодные, тоже замерзшие пальцы касаются моих рук и мягко, но настойчиво убирают их, делая меня беззащитной. Я замечаю смешинки в глазах Дэна.

– Ты не злодейка. Злодейки сворачивают шеи детям и ставят эксперименты на людях в своих целях. Тебе вообще лучше было не появляться здесь. Но теперь клетка захлопнулась, птичка.

Он делает последний шаг, сокращая расстояние между нами. Дыхание перехватывает. Он так близко. Я поднимаю глаза на него и вижу, как его взгляд опускается. Вдох. Его лицо приближается. Закрываю глаза. Его губы осторожно касаются моих, но в этот момент я почти ничего не чувствую. В голове фейерверками взрываются эмоции. Волнение, страх, счастье и нежность, переплетаются. В этот момент я доверяю ему до кончиков ресниц. Есть только он и я. Мы. Он небезразличен мне. Я небезразлична ему. Взаимность. Я обожаю сладкое, но этот момент счастья слаще любого сахара.

Глава 17
Маленькая тайна

Поцелуи вскрывают сердце. Мы показываем свои истинные чувства. Мы искренни, мы близки, как никогда раньше, и от этого немного неловко. Но счастье переполняет, ведь я знаю, что это взаимно. Какое волшебное слово.

Мы стоим близко, держась за руки. Болтаем обо всем на свете и одновременно ни о чем. Дэн не хочет отпускать меня, а я не хочу уходить. Но новая волна усталости, от которой едва ли не подкашиваются ноги, решает все за нас. Парень провожает меня до двери и, поцеловав еще раз, заставив зардеться напоследок, уходит.

Как я и думала, кое-кто из девочек уже дома. Сняв туфли, чувствую облегчение и заглядываю на кухню, где за барной стойкой сидят и болтают Сандра и Кира.

– Давно вернулись? – спрашиваю их, набирая стакан воды. Рука подрагивает, и я наполняю его лишь на треть, боясь разлить.

– Да нет, полчаса, не больше, – бросив взгляд на часы, отвечает Кира. – Что там еще было после нашего ухода?

Наш короткий разговор прерывает очередная волна усталости. Ноги становятся тяжелыми, их сложнее передвигать.

– Ладно, я спать, – коротко прощаюсь и поднимаюсь к себе. Из последних сил я переодеваюсь в пижаму и без сил плюхаюсь на кровать. Я не помню, успеваю ли укрыться одеялом. Холодно не становится. Зато место реальности мгновенно занимает сон.

Глаза в первый миг ослепляет яркий солнечный свет, из-за чего я жмурюсь, не успев рассмотреть толком место очередной трагедии. Откуда-то впереди разносятся крики. Я открываю глаза, и сердце сковывает страх. Я впервые хочу, чтобы это был действительно сон. Выдумка моей фантазии. Я бегу вперед по дорожке, которую знаю как свои пять пальцев, ведь ходила по ней не один год к своей школе. Поворот – и здание появляется передо мной. Клубы черного дыма взметаются в воздух. Дети – кто весело, кто испуганно – кричат со всех сторон, а учителя спешно выводят их из горящего здания и пытаются пересчитать по головам. Субботним утром здесь явно не ожидали пожарную тревогу.

Я верчусь в этой толпе, выглядывая знакомые лица. Здесь должен быть мой брат. И брат Киры тоже. Судя по часам над входом в школу, сейчас всего девятый час утра. Они не здесь, только если это просто мой сон.

Но я не могу вспомнить ни одного нормального сна.

Тревога накатывает все сильнее, пока я стою здесь. Это ведь трагедия. Я не просто так здесь очутилась.

Я поднимаюсь на крыльцо, и, осмотрев постепенно собирающихся детей сверху, наконец вбегаю внутрь. Толпа детей в марлевых повязках с учителем идет прямо на меня по коридору от раздевалок. Я бегу мимо них изо всех сил, невидимая, и взлетаю по лестнице на второй этаж, в холле которого на стенде висит расписание. Дым занимает все пространство. Не видно ничего вокруг уже в паре шагов – видать, очаг возгорания где-то близко. Кабинет химии? Он дальше по коридору. Но сейчас я не хочу идти туда. Сначала надо убедиться, что близкие целы. Я быстро нахожу в расписании свой класс, кабинет брата и урок младшего брата Киры – у последнего физкультура в спортзале. Еще раз бросив взгляд на заполненный дымом коридор, я бегу к лестнице, преодолевая пролеты один за другим. На третьем этаже дыма почти нет, на четвертом и вовсе воздух чист. И очень тихо. Я залетаю в открытые кабинеты, но там никого нет. Наш класс вышел, класс брата – тоже.

Когда я вновь оказываюсь на втором этаже, раздается оглушающий грохот. От неожиданности я приседаю, закрывая голову руками, хотя во сне мне не грозит никакая опасность. Спортзал на первом этаже. Брат Киры должен был выйти с классом в числе первых, если занятие изначально не было на улице – сегодня так солнечно. Эта мысль помогает решиться. Я нужна пострадавшим. И даже если пострадавшие – те, кого я знаю, только оказавшись рядом, я смогу узнать все.

Я заглядываю в коридор, погружаясь в клубы дыма, который, оказывается, вырывается вовсе не из кабинета химии. Тот в другой части коридора. А этот бьет из канцелярии, в которой я была от силы раза два.

Я заглядываю внутрь и вижу языки пламени, которые пожирают книжные шкафы, на полках которых – папки с документами. Стекла в кабинете то ли выбиты, то ли лопнули от жара. А вот людей нет. В дыму я опускаюсь к полу, выглядывая как можно тщательнее, но так никого не нахожу. Зато замечаю момент, когда пожарные поднимаются к окну, чтобы начать тушить здание.

Я выхожу обратно в коридор, растерянная. Где же жертвы? Из-за кого я здесь? В школе раз за разом срабатывает оповещение о пожаре, и за звуками я не сразу улавливаю, как кто-то бьет по двери кабинета физики, находящегося в этом же коридоре. Я уже иду туда, но вдруг дверь кабинета директора распахивается передо мной со всей силы. Я по инерции отступаю назад, а затем от удивления открываю рот. Из кабинета в сопровождении усиливающегося дыма выходят три мужские фигуры. Они не задыхаются, на их лицах нет масок. Они как будто вовсе не испуганы. Стук в дверь кабинета становятся отчетливее, и незнакомцы идут к ней, дергают за ручку и что-то тихо говорят между собой. Один из них, взлохматив свои волосы, оборачивается.

– Дэн?

Мой голос тихий, но парень дергается и поворачивается на звук. Рубашка и брюки. Растрепанная уже прическа. Глаза.

Я шокировано прижимаю ладонь к открытому рту. Мы встречаемся взглядами. Он видит меня.

Резкий вдох – и я подскакиваю на своей кровати. Сердце гулко бьется в груди.

Он увидел меня.

Невозможно.