Текст книги "Предчувствие (СИ)"

Автор книги: Наташа Джейсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 41 страниц)

7.5

Огонь охватывает все большую площадь автобуса, а я не могу приблизиться из-за сдвоенной реальности. Крики и музыка смешиваются, и я с силой пытаюсь заткнуть уши руками. По щекам обильно стекают слезы, которые больше не нужно ни от кого прятать.

Боже, помогите им кто-нибудь! Спасите!

Но меня никто не услышит.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем кто-то вдруг касается моего плеча, и я ослабляю хватку.

– Эй, ты в порядке? – спрашивает мужской голос.

Нет сил даже нормально поднять голову, поэтому лишь слабо отрицательно качаю головой.

– Нехило тебя развезло. Пойдем со мной.

Мой спаситель по голосу и сам не слишком трезв. Он тянет меня за руки вверх, и, только поднявшись, я могу нечетко разглядеть его, точнее коротко стриженные волосы и однотонную черную футболку без принта. А может и серую – в ночи сквозь огонь я едва различаю реальность.

Парень приобнимает меня за плечи, придерживая, и куда-то ведет, а я едва переставляю дрожащие ноги, положив голову ему на плечо. Музыка сначала становится громче, потом постепенно приглушается, отдаляясь. Я слышу щелчок закрывшейся двери и… полет. Меня толкают на что-то мягкое, и даже это движение выбивает воздух их легких. Я не вижу, что происходит в моей реальности. Темная комната, черный силуэт, которые едва различимы сквозь ночь, поле, пустынное шоссе и крики людей. Легковая машина подъезжает и останавливается невдалеке от горящего столба огня. Скоро прибудет помощь, и сон должен будет закончиться.

И вдруг что-то мокрое касается моей шеи, а чья-то рука пытается приподнять мою кофточку…

– Нет… Помогите, – кричу я то ли водителю машины, то ли странному парню. Меня вдавливают в матрас, запястья обжигает резкая боль, когда кто-то с силой перехватывает мои удары.

Мой спаситель превращает ту оставшуюся часть моей реальности в кошмар. Я не хочу быть жертвой. Не могу ей быть. Нет.

– Помогите! – кричу снова. Лицо обжигает пощечина, и на мгновение картинка с горящим автобусом становится менее четкой. Этот монстр не дает мне пошевелиться.

– Заткнись, – словно выплевывает он и снова присасывается к шее. Я пытаюсь извиваться, но автобус становится все четче…

Резкий стук впускает музыку внутрь. Тяжелое тело больше не сидит на мне, но и я не в состоянии подняться. Подъезжает еще одна машина, и водители, взяв огнетушители, бегут к охваченному пламенем автобусу. Пассажир второй машины бежит следом с аптечкой в руке. Вдали слышу звук сирены… и ударов. Пытаюсь сфокусироваться на реальности, заставляю себя перевернуться лицом к двери. Одна фигура выталкивает наружу другую, и я понятия не имею, кто тот, кто пришел мне на помощь. Нельзя расслабляться, этот второй тоже может оказаться…

– Лия, ты в порядке? Он ничего тебе не сделал?

… козлом. Я моментально узнаю голос Дэна, хотя сейчас в нем слышны не свойственные ему обеспокоенные нотки.

Я мечусь, пытаясь подняться, но чувствую лишь пульсацию в висках и солнечном сплетении. Организм не выдерживает такую нагрузку.

Приезжают три пожарные машины, за ними – реанимация. Водителям и пассажиру удается оттащить несколько людей, самостоятельно выбравшихся из горящего автобуса, на безопасное для оказания первой помощи расстояние. Мощные потоки воды начинают борьбу со стихией. Осталось совсем немного.

– Наташа!

Дэн стоит на коленях возле кровати, сжимает мою руку. Меня трясет от озноба, мне удается перевернуться на бок, но сил больше не остается. Веки едва удается держать открытыми, а сердце словно готово вырваться из грудной клетки.

– Ненавижу, – шепчу из последних сил, а потом пожар исчезает, как и реальность. Настало время новой порции ужасов, только теперь я могу двигаться и перемещаться.

Я всегда ненавидела эти сны, но сейчас они казались спасением.

Солнечный свет слепит глаза сквозь незанавешенное окно. Я оказываюсь в японском городке, где прорвало трубу горячей воды. Несколько погибших и множество пострадавших. Помощь прибыла быстро. Затем автомобильная авария с грузовой машиной в Испании, перестрелка в Бразилии и нападение на семью в Таиланде, помощь к которым так и не прибывает. Единственный выживший – мальчик, которому удается спрятаться в погребе. Я сижу в луже крови, которая не оставляет на мне следов, и глажу по волосам женщину, его маму. По ее щекам стекает дорожка слез. У нее тяжелые колотые раны в области груди. Она единственная, кто видит меня. Ее полные боли глаза то пронзают меня, то обращаются в сторону приоткрывшегося люка, откуда выглядывают детские глаза. Она что-то шепчет на своем языке, а я продолжаю успокаивающе гладить ее по голове, произнося по-английски «не беспокойся, все будет хорошо, с ним тоже все будет хорошо».

Даже подруги не знают, что так усердно учить иностранные языки я стала из-за своих снов.

Меня могли видеть только умирающие. А я, не имеющая тела в своем сне, могла их только успокоить. Английский и немецкий понимали, конечно, не все, но все слышали успокаивающие нотки в голосе.

Женщина последний раз дергается и замирает, прикрыв глаза. На сердце становится привычно тяжело. Позади раздается детский лепет. Ребенок еще не знает, что мама не просто заснула.

Неожиданный стук – и меня выбрасывает из сна в реальность, которая кажется такой непривычной. Дергаюсь и резко открываю глаза, из-за чего в первый момент я практически ничего не вижу.

– Ой, простите, мы не знали, что тут занято, – проговаривает кто-то в дверном проеме, а после исчезает, закрыв обратно дверь.

Я пытаюсь прийти в себя после пережитых кошмаров, которые уже совсем скоро должны будут забыться. Надеюсь, у того мальчика все будет хорошо. А еще лучше, чтобы это и правда был просто сон…

Постепенно фокус переходит на реальность, и я начинаю замечать странные вещи. Передо мной кто-то лежит, я вижу только чью-то мужскую грудь в синей футболке. Парень одну руку закинул на меня, словно приобнимая. Когда кто-то вломился в комнату, он этой рукой попытался прижать меня к себе еще ближе. А вторая, кажется, находится у меня под головой, из-за чего немного побаливает шея.

Боже. Неужели… тот придурок вернулся?..

Я резко сажусь на кровати и с опаской смотрю на лежащего рядом…

– Проснулась?

… Дэна. Точно, он же пришел и прогнал того насильника… но почему мы так лежим?

– Что произошло? – опасливо проговариваю, убирая непослушные пряди от лица. – Почему… мы…

Так сложно закончить фразу, но страшнее услышать ответ… Дэн не меньший придурок. Мог ли он воспользоваться ситуацией?

– Ничего не было, – словно прочитав мои мысли, поспешно отвечает он, тоже садясь. – Тебе стало плохо, а потом ты отключилась. Опасно было тебя оставлять здесь одну после… произошедшего, – поясняет он, замявшись, а после задает вопрос, который вызывает у меня волну ярости:

– Почему ты была в таком состоянии? Ты выпила еще?

– Я же сказала тебе, что не пью алкоголь, – сглотнув, произношу безжизненно, поднимаясь с кровати. Он тоже моментально оказывается на ногах.

– Это такая реакция на алкоголь? Но ведь его было совсем чуть-чуть, – неверяще говорит он, делая шаг навстречу, но я отскакиваю назад, врезаясь спиной в стену.

– Не подходи ко мне! – предупреждающе смотрю на него, мечтая поскорее отсюда смыться. – Да, это реакция на алкоголь. Я его не переношу.

– Прости. Мне правда жаль, – его слова внезапны и заставляют вновь встретиться с его взглядом. Искренен или нет? Я ему больше не верю.

– Ты сделал это умышленно, – шепчу то, что раньше оставалось только в мыслях.

– Я не знал, что так будет. Прости, – повторяет он, делая еще шаг.

– Это не важно. Уйди с дороги.

Сложно даже находиться рядом с ним. Отскакиваю от него и, едва не врезавшись в косяк, нервным шагом выхожу из комнаты. На звук открывающейся двери кто-то из стоящих неподалеку ребят оборачивается. Я не помню, в какую сторону идти, и наугад поворачиваю направо, где очень быстро выхожу в гостиную. Музыка продолжает играть, хоть и значительно тише. Часы, висящие на одной из стен, показывают половину шестого утра. Кто-то еще танцует, несколько человек сидят на диване. А кто-то и вовсе заснул прямо на полу. Там же валяется множество использованных стаканчиков. Еще раз убеждаюсь в правдивости сериалов. Но вот бутылок в таком количестве там не показывали. И это все продали подросткам. Кажется, не все законы в Америке выполняются так идеально, как об этом говорят.

7.6

Ощущаю жажду и оглядываюсь вокруг. На стойке стоит кувшин с чем-то, похожим на воду, но вспомнив вчерашний вечер, я не решаюсь даже подойти близко. Еще раз оглядываю все вокруг. Подруг не видно. Они тоже заснули в одной из комнат? Или ушли домой без меня?

Задерживаться в любом случае здесь больше не стоит, и я разворачиваюсь, чтобы уйти, но сталкиваюсь с внимательным взглядом синих глаз. Дэн стоит, облокотившись о стену плечом, чуть склонив голову.

– Идем. Я отвезу тебя, – бесцветным голосом проговаривает он, отлипнув от стены.

Парень открывает дверь и выходит, оставив ее открытой. Все внутри меня начинает закипать. Неужели он и правда думает, что я буду подчиняться?

С силой сжимаю руку в кулак. Ногти больно впиваются в кожу, заставляя меня прийти в себя. Делаю глубокий вдох и твердым шагом выхожу из дома, закрыв дверь. Ну и пусть мне придется потратить час на дорогу домой. Играть по его правилам я не собираюсь.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь вспомнить путь, по которому мы сюда прибыли. Замечаю знакомый красный почтовый ящик и быстрым шагом направляюсь по дороге в его сторону.

– Ты куда? Черт. Наташа!

Позади меня захлопывается дверь автомобиля, и я пытаюсь ускорить шаг еще сильнее, но я уже на пределе своих возможностей. Только бежать, но в этом абсолютно нет смысла. Дэн резко и достаточно болезненно хватается за мое плечо и разворачивает меня к себе. От его прикосновения хочется сжаться в комочек, но он не замечает этого. На его лице отчетливо проступает раздражение.

– Хватит строить из себя гордую девочку, мы это уже проходили. Идем, – жестко проговаривает он и тянет за собой, делая шаг в сторону машины.

– Гордую девочку? – шепчу, вырывая из его захвата свою руку. – Ты правда считаешь, что после того, что ты сделал, я сяду с тобой в одну машину? Я ненавижу тебя, – ядовито проговариваю каждое слово, желая сделать ему больно.

Он изучающе смотрит на меня, и я с трудом удерживаю горящий взгляд.

– Тогда продолжай ненавидеть, – проговаривает он, а затем, не дав мне времени на удивление, внезапно закидывает на плечо.

Из легких в один миг исчезает весь воздух. Я стучу кулаками по его спине, но это едва ли доставляет ему дискомфорт. Паника сдавливает горло.

– Отпусти меня!

Его движения настолько быстры, что я не успеваю реагировать. Щелчок открывшейся двери. Бац. Я сижу на сидении рядом с водителем, а Дэн проворно застегивает на мне ремень безопасности. Хлоп. Дверь закрыта. Слышу сигнал блокировки. Пока он обходит машину по кругу, я нахожу нужную кнопку, но не успеваю даже отвести руку, как снова слышу звук разблокированной двери, и Дэн оказывается внутри и резво возвращает ремень безопасности на место, а после нажатием кнопки заводит машину.

– Ну ты и придурок.

Едва удерживаю голос от дрожи. На глаза наворачиваются предательские слезы, которые я не в силах остановить. Мокрая дорожка стекает по правой щеке, и я, усмехнувшись, натягиваю улыбку. Уж это я могу контролировать.

– Не боишься, что выпрыгну из машины? – язвительно выплевываю, прищурив глаза.

Сигнал блокировки.

– Спасибо, что предупредила.

Козел. Ненавижу.

Отворачиваюсь к окну и начинаю рассматривать дверь в надежде найти нужный механизм. На старых машинах раньше была штучка, которая приподнималась для того, чтобы разблокировать дверь. Теперь же, если я не ошибаюсь, нужно нажать на кнопку… Взгляд быстро его находит.

Нужно сделать все быстро.

Левая рука на кнопке ремня безопасности, вторая – на ручке двери.

Щелк. Щелк. Я судорожно откидываю ремень безопасности, и машина резко тормозит. Я едва успеваю выставить руки, чтобы не улететь в лобовое стекло. Замираю на мгновение и спешно начинаю дергать за ручку машину, но еще на полпути слышу снова писк блокировки.

– Ты с ума сошла? – кричит Дэн, разворачивая меня к себе, схватив за плечи.

Я впервые вижу его настолько выведенным из себя. На мгновение становится жутко от ярости, которую излучали его глаза. А еще… лишь на мгновение показалось, будто в них мелькнул… страх? Беспокойство?

– Настолько сильно меня ненавидишь? Продолжай, я заслужил. Но ты правда хочешь сломать себе позвоночник из-за этого⁈ Или можешь пойти в таком виде через весь город.

Резким движением он опускает передо мной зеркало, которое предательски выдает всем вокруг то, какая веселая ночка у меня была. Волосы растрепаны и торчат в разные стороны, пробора давно нет, кофта слегка перекрутилась. Лицо опухло от пролитых ночью слез, на щеке виднеется красный след от пощечины, который лишь чудом не превратился в синяк. Покрасневшие глаза четко подчеркивают синяки. Я еще никогда не выглядела так ужасно.

Пока я рассматриваю себя, машина осторожно трогается с места. Я еду, не пристегнувшись, и краем глаза замечаю, как Дэн постоянно оглядывается на меня, опасаясь, что я вновь попытаюсь выпрыгнуть на ходу. Но мне больше не хочется ничего, кроме как поскорее оказаться одной в своей комнате и ничего не видеть, не слышать, ни о чем не думать…

У дома мы оказываемся меньше чем за пять минут. Дэн останавливает машину у подъездной дорожки, и я тут же выскальзываю на улицу и торопливо ухожу, не оглядываясь, к дому.

Закрываю за собой дверь… и накатывает стыд. Зажмуриваю глаза и мотаю головой из стороны в сторону. Все, произошедшее этой ночью, хочется забыть как страшный сон. Я должна быть благодарна своему куратору за спасение. Могло произойти что-то ужасное, не появись он вовремя на пороге. Но я бы не оказалась в такой ситуации, если бы не он. Искупает ли один поступок другой? Я не уверена.

– Ты где была? – появляется из гостиной все еще нарядная Сандра, но, включив свет, замирает в проходе. – Что с тобой? Мы вернулись домой, думали, что ты уже давно спишь. А тебя нет. Телефон отключен…

Истерика подкатывает к горлу.

С новым годом! Пусть он будет ярким! ♥

Глава 8
Виновна

Сандра растеряно смотрит на меня, а после притягивает к себе, обнимая. Она что-то говорит, но я не слышу слов. Стресс и боль крупными слезинками выходят, стекая по щекам. Дышать становится сложно от всхлипов, которые я уже не в силах остановить. Прихожу в себя лишь в гостиной. В руке – уже пустой стакан, который тут же забирает Катя, которая тоже еще или уже не спит. Нос забит, глаза опухли и болят. Полукругом возле меня – девочки. Яна сжимает руку, сидя на коленях возле меня. Кира, стоя в пижаме, отрывает бумажное полотенце и протягивает мне. Кажется, я всех вытянула из царства Морфея.

– Спасибо, – говорю я чуть сипло, промокая щеки.

– Что произошло? – беспокойство так неестественно для Яны. Обычно это она заставляет меня волноваться.

Сглотнув, обвожу взглядом подруг. Слова не идут. Я не готова рассказать им все сейчас.

– Мне…подлили алкоголь, – решаюсь сказать, опустив взгляд на руки.

– Что⁈ – Яна резко поднимается, а после требовательно продолжает:

– Кто это сделал?

– Ты в порядке? – участливо спрашивает Кира.

– Нормально. Но ночь была ужасна, – слабо улыбнувшись, поднимаюсь вслед за Яной.

От объятий-капусты становится легче. Катя принимается шутить, а после готовит овсянку – густую, как я люблю. Добавленные шоколадные кусочки тают под воздействием температуры. Я почти забываю обо всем, что произошло.

Но только почти. Едва я остаюсь в комнате наедине с собой, темные картины предстают перед глазами вновь. По коже непроизвольно бегут мурашки.

Я достигла своего предела. Сажусь за стол, неуверенно беру в руки телефон, собираясь с силами. Глубоко вдохнув, не давая себе времени, чтобы передумать, набираю в порыве номер.

– Алло.

– Привет, Дерек, – произношу без единой эмоции. – Я хотела тебя предупредить. Дэн больше не мой куратор.

– Лия, что-то случилось?

– Все в порядке. Я просто не хочу, чтобы этот человек контактировал со мной. Я не знаю, кому это надо сообщить, чтобы все было официально. Могу сказать администратору в понедельник или написать в нашу школу в России.

– Лия…

– Пусть будет другой куратор, – перебиваю парня. – Или можно без него, я справлюсь.

– Найти другого будет сложно, – после небольшой паузы отвечает Дерек. – Я попробую что-нибудь придумать. Но пусть до появления другого человека Дэн остается…

– Нет, – вновь не даю ему договорить, боясь потерять решительность. – Общение не доставляет удовольствия ни мне, ни ему. Я приехала сюда учиться, а не испытывать свои нервы на прочность. Это не спонтанное решение. Я обдумала все, что было на этой неделе. Мне больше нечего сказать.

– Хорошо. Я тебя услышал.

Телефон пищит, звонок завершен. Жму на кнопку сбоку – и он отключается совсем, став бесполезным бруском техники. Со стуком кладу телефон на стол и откидываюсь на спинку компьютерного кресла. Внутри после разговора словно появилась пустота. Ничего не чувствую.

* * *

Первый учебный понедельник начинается со звона двух отвратительных будильников, которые с ночи я положила в разных концах комнаты. Одна из мелодий напоминает мучительно медленный и сводящий с ума скрежет ногтем по доске. Она-то и заставляет меня моментально выпрыгнуть из кровати, позабыв об ужасах снов.

Отключив ненавистную технику, осторожно, стараясь не скрипнуть дверью, выглядываю в коридор и замираю, прислушиваясь. Тихо. Отлично. Ведь еще нет даже шести. Девочки не были бы в восторге от настолько раннего подъема.

Но ведь я им так все и не рассказала. Трусливо и глупо, скажете вы. Так и есть, отвечу я.

Сегодня я решительно настроена избежать неприятных встреч.

Но будет ли такая встреча? Я звонила Дереку, но не сказала о своем решении этому придурку. После случившегося он может испытывать вину. Хотя это же Дэн, который открытым текстом сказал, что ему меня навязали. Возможно, он и добивался того, чтобы я от него сама отказалась.

Но какой ценой это нужно было сделать! Отчаяние, страх, обида и ярость загораются во мне от одной мысли о той ночи, превращаясь во взрывоопасный коктейль чувств. Хочу забыть, но пока это не удается. Воспоминания не подчиняются моей воле. Забыть. Забыть. Забыть.

Посмотрев в приложении прогноз погоды, надеваю тонкий белый свитер и любимые джинсы-стрейч, а после, закинув тетради с домашкой в рюкзак, выскальзываю из спальни, оглядываясь, словно воришка. Уже на лестнице испуганно замираю, прислушиваясь. Будильник Яны. Неужели она, сова, может так рано вставать⁈

Наскоро умывшись и почистив зубы на первом этаже, оставляю лаконичную записку «ушла в школу, есть дела» на островке кухни и, надев легкие ботинки, наконец выхожу из дома, почти бесшумно захлопнув дверь.

На улице свежо, несмотря на легкий теплый ветерок, который моментально проникает под одежду. Надо бы взять ветровку, но возвращаться и тем более подниматься наверх не хочу, поэтому ускоряю шаг в надежде хоть так согреться.

Поеживаясь от холода, сначала раздумываю над тем, чтобы вызвать такси. Но до начала занятий слишком много времени, чтобы оказаться там еще быстрее.

Даже пешком я оказываюсь на территории школы задолго до начала занятий. Проглядывающие сквозь облака лучи осеннего орегонского солнца приятным теплом касаются кожи, и я подставляю им лицо, зажмурившись от удовольствия. Оглядевшись вокруг, замечаю в небольшом отдалении от здания школы газон с сочной ровно подстриженной травой. Такой в моем городе есть только в центре, и по нему нельзя ходить или сидеть. Хотя многие все равно нарушают это правило. А вот, например, в столице засеивают, мне кажется, всю землю в городе.

Осмотревшись, я пускаюсь на траву. На темных джинсах не будет заметно ничего, даже если трава окрасит одежду. Сняв рюкзак с плеча, достаю один из учебников. Обложка едва держится, когда-то острые уголки давно загнулись. Однако этот учебник не просто пылился у кого-то на полке. Он был нужен его предыдущему владельцу, и это повышает его ценность.

Внимательно вчитываясь в строки, пытаясь понять смысл, я не замечаю, как вокруг становится людно и шумно. Одна из фраз не поддается пониманию, и я в сердцах с силой захлопываю книгу и немного небрежно бросаю на землю рядом с телефоном. Взгляд цепляет светящийся экран, но едва гаджет оказывается у меня в руках, как вызов заканчивается. Зато вместо него на весь экран отображаются часы.

Страх опоздания тут же дополняет доносящийся звон из школы. Спешно подхватив учебник, в один миг поднимаюсь на ноги и буквально лечу к зданию школы. Хорошо, что в Америке дают два звонка. Но плохо, что с опозданиями здесь намного строже. И еще бегать по коридорам нельзя! И хотя они уже почти опустели, дежурный учитель внимательно следит за порядком.

Оглянув ошалелым взглядом все вокруг, стараясь не заблудиться, максимально быстро оказываюсь у лестницы, а там словно взлетаю наверх. Здесь уже совсем пусто, и я, перейдя на легкий бег, оказываюсь в классе под звук второго звонка. Запыхавшись, опускаюсь на свое место и переглядываюсь с Кирой. Я не успеваю ответить на ее удивленный взгляд, как урок начинается.

Занятия кажутся медленными и тягучими. Я не перестаю бросать взгляд на часы, висящие в каждом кабинете над доской. Только в этот момент я вспоминаю о том, что утром не позавтракала. Желудок не бурчит, я вообще не ощущаю голода. Но теперь не удается не думать об обеде.

В перерывы я ловко избегаю разговоров с подругами, растворяясь в толпе учеников. Несмотря на то, что это уже не первый день в школе, внимания словно становится еще больше: постоянно перехватываю взгляды ребят. Хорошо, что они говорят на английском. Если бы я еще легко понимала их речь на слух в таком шуме, было бы точно невыносимо.

Перед третьим уроком возле класса меня ждет Дерек. Поманив за собой, он отводит меня в небольшой закуток у самой лестницы.

– Я договорился с одним другом. Он согласился попробовать курировать тебя. Раньше он с таким не сталкивался. Но очень непросто так быстро найти человека с русским и английским на уровне…

– Спасибо, но не стоило так напрягаться из-за этого пустяка, – виновато улыбаюсь.

Руки от неловкости некуда деть, и я, держа в одной свой рюкзак, второй держусь за плечо, закрывшись.

– Расслабься, – заметив мою скованность, тут же говорит парень. – Сейчас тебе нужен куратор как никогда. Это надежный человек. Он сказал, что у вас есть совместный урок. Он сам подойдет к тебе.

– Ладно, – растерянно произношу, переминаясь с ноги на ногу. – Как его хоть зовут?

– Долон. Я попробовал вставить мозги Дэну. Думаю, он все понял. По крайней мере, он хотел бы продолжить курировать тебя. Но сейчас это сложно для тебя, да? Не обращай ни на что внимание и не расстраивайся. Быть в центре внимания не всегда приятно. Школьники бывают гнилыми в старшей школе не меньше, чем в средней или младшей…

Недоумение и замешательство отражаются на моем лице, но мой вопрос перебивает первый звонок.

Новый куратор объявляется урок спустя. Я занимаю свое место, когда на пустующий стул передо мной садится кто-то.

– Привет. Ты Лия Джейсон?

Английская речь заставляет тут же напрячься. Поднимаю глаза и замечаю перед собой молодого человека, который сидит, повернувшись ко мне с улыбкой на круглом лице. В глаза сразу бросаются его щеки. Они смотрятся немного комично. Похоже, будто он пытается постоянно что-то учуять.

– Да-а, – осторожно тяну, начиная волноваться.

– Я Долон. Дерек сказал, что тебе нужен куратор, – парень протягивает руку, и я, незаметно проведя рукой по штанине, пожимаю его ладонь.

– Приятно познакомится, – выдавливаю, натягивая улыбку.

– Взаимно. Сейчас у нас мало времени для знакомства. Это ведь ты записалась в школьное издательство?

– Да.

– Сегодня первое собрание, приходи после уроков, – говорит он, вставая.

– Ладно, – произношу вдогонку и перевожу взгляд на только что вошедшего под звук звонка Дэна. Парень, не осматриваясь по сторонам, напрямик проходит к своей последней парте.