Текст книги "Предчувствие (СИ)"

Автор книги: Наташа Джейсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 41 страниц)

16.2

Едва я оказываюсь на улице, набираю номер Дэна. Он отвечает далеко не сразу – длинные гудки разрывают меня между облегчением и нервным срывом.

– Слушаю, – говорит он, сонно растягивая слоги.

Оказывается, что парень все это время действительно спал у себя дома. Он не приехал к нам домой к времени, о котором мы условились, а решил убедиться, что я успею добраться вовремя, а после, так и не дозвонившись, прикорнул.

– Знаю я вас, девчонок. Вы по магазинам быстро ходить не умеете, – говорит он, зевая. – Купила платье-то?

Уже спустя полчаса он появляется на пороге дома и пытается вести себя непринужденно.

– Проходи. Я сейчас доем – и начнем. Будешь запеканку? – предлагаю я, возвращаясь обратно на кухню.

Дэн проходит на кухню и садится на стул напротив меня, разглядывая окружающее пространство.

– Нет, спасибо. А ты ешь.

– Может, чаю? – я набираю в ложку запеканку и неуверенно замираю.

Парень вновь отказывается, помотав головой, а затем нетерпеливо ложится на столешницу, подложив под щеку свою руку вместо подушки.

Есть под его затуманенным взглядом не самое приятное, но я успокаиваю себя тем, что он почти ничего не видит, погрузившись в свои мысли.

Место для танцев, несмотря на пустой дом, становится проблемой. Гостиная кажется слишком маленькой, открытое пространство на втором этаже – подходящим, но кто знает, будут ли слышны шаги внизу, когда подруги вернутся? Дэн кивает на задний двор, просторное место, огороженное высоким забором. Трава – не пол, а на улице снова тепло, и я соглашаюсь.

Эта тренировка доказывает, что чему-то я все же успела научиться. Впрочем, и парень двигается уже намного увереннее. Иногда я начинаю ловить себя на мысли, что перестаю думать о шагах, а просто танцую. Но восторг быстро сменяется паникой, и я допускаю ошибки.

После первого проделанного без помарок круга я не могу сдержать улыбку. А когда удается сделать сразу два и даже три, счастье становится запредельным. Конечно, потом возникает снова ошибка, но ей не удается омрачить мое состояние.

А после Дэн забегает в дом и выносит на улицу переносную колонку, которую он притащил с собой из дома в рюкзаке. Он находит сначала собачий вальс и переключает его после моего возмущенного вопля, смеясь. Заигравший «Вальс цветов» меня тоже не устраивает, и парень протягивает мне свой телефон, предлагая выбрать самой нужную мелодию. Я пролистываю список, включаю отдельные композиции, пытаясь вспомнить их из уроков музыки, но останавливаюсь на первом же знакомом названии – вальсе из «Спящей красавицы». Дэн никак не комментирует мой выбор, и мы продолжаем.

Однако повторяющаяся раз за разом мелодия в итоге начинает его раздражать. Я не понимаю, как он вообще слышит, где начало, а где конец – круг за кругом я следила лишь за шагами. В итоге я соглашаюсь включить подборку – и вот уже на заднем дворе слышен не только Чайковский, но и Шопен, Штраус и Вагнер.

Мы кружимся, останавливаемся и снова пытаемся танцевать. В одну из пауз я случайно замечаю в окне второго этажа Джейн, а та в ответ машет мне рукой. Зная, что она смотрит, я начинаю ошибаться все чаще и чаще.

– Давай на сегодня закончим, – предлагаю я, наступив в очередной раз на ногу парню.

– Сегодня мы танцуем куда лучше, – замечает Дэн, направляясь за лежащим на деревянном столике у стены телефоном, чтобы выключить музыку.

Мы договариваемся продолжить на следующий день, и под задорными взглядами подруг я буквально выталкиваю нежелающего уходить парня за порог.

Однако в субботу решают тренироваться не только мы. К Кейт приходит разучивать танец Скай – и они занимают освободившийся двор. Кира уединяется с Дереком наверху, Джейн уходит к Филиппу через дорогу, а Сандра и вовсе не вернулась после похода по магазинам. Я пытаюсь сосредоточиться на делах и домашке, но доносящиеся отовсюду вразнобой вальсы с большим трудом заглушают лишь наушники.

Репетиция Киры заканчивается быстрее, чем у Кейт, и подруга присоединяется ко мне. А вечером, когда смолкает музыка и мы собираемся за просмотром «Отчаянных домохозяек» в гостиной, влетевшая в дом Джейн кричит едва ли не с порога:

– Фил позвал меня на бал!

И она в красках рассказывает нам, как ей пришлось бегать по всему двору и дому парня, выполняя квест.

– А потом я иду снова во двор – а там уже растянут плакат с приглашением. Я только что там была – и ничего не было! Он от меня почти не отходил! Наверняка, Мэтта попросил – плакат слишком высоко висел, а он тот еще дядя Степа. Ну правда же, он милаха? – тараторит девушка, перескакивая с мысли на мысль.

– Правда-правда, – говорю с улыбкой до ушей, бесконечно радуясь за них обоих.

В воскресенье и на протяжении всей следующей недели мы продолжаем разучивать вальс. Шаги, получающиеся на траве, совершенно забываются на паркете. И времени совсем мало – с началом недели я вновь сокращаю часы сна, лишь бы успеть все.

Помня о всеобщей репетиции в среду, мы все – и парни, и девушки – сначала проводим совместный прогон снова у нас дома. Я осторожно присматриваюсь к подругам, которые ведут себя непринужденно, собравшись все вместе. Джейн занимает неловкую паузу, приведя с собой Фила. Парень приветственно пожимает руки остальным присутствующим. И если Дерека и Дэна он знает по команде, то Эрику и Скаю он называет свое имя, знакомясь.

Меня начинает трясти от напряжения, когда Кира указывает на места, где нам всем надо встать. Я иду так медленно, как могу, но на полпути меня догоняет Дэн. Парень берет меня за руку и сжимает ее, приободряя.

– Расслабься, – говорит он, занимая позицию. – Это всего лишь репетиция.

Легко сказать.

Но волнение проходит само собой, когда мы начинаем двигаться – и тут же в нас врезаются Скай и Кейт. Смех разряжает обстановку. Мы не единственные, у кого не получается все идеально. Веселые комментарии и восклицания подруг отвлекают, я даже не замечаю, как начинаю участвовать в общей беседе.

Чем больше мы повторяем, тем больше заметен прогресс. От простого движения по кругу мы переходим к чему-то более сложному, но это не требует никаких дополнительных усилий. Раз-два-три, раз-два-три. В среду, придя в зал, я первой беру за руку Дэна и чувствую себя в разы увереннее.

Девочка-организатор Айви рассказывает нам все детали, что мы должны знать. Музыка, речь, а дальше – мы. Она включает мелодию, под которую мы будем танцевать – и я резко поворачиваю голову к источнику звука. Мотив мелодии мне знаком, но она все же иная – то ли с барабанами, то ли с какими-то другими спецэффектами. Это не оригинал, но звучит мощно и эпично.

– Анастасия? – спрашиваю неуверенно у Айви, вопросительно глядя на подруг.

– Да, похоже, – кивает Кира.

– Анастэйша, – поправляет меня Айви.

Мы обговариваем детали выхода, а после кружимся, демонстрируя успехи. Снова не все получается с первого раза. Мы репетируем выход и окончание вальса, новые маршруты и даже какие-то движения. В танце я отдаляюсь от Дэна с испугом, чувствуя себя беззащитной, и начинаю еще больше паниковать, когда в движении предлагают поменяться партнерами. Всего лишь покружиться вперед без партнера и попасть в руки Дерека, а затем обратно. Все удается почти сразу, но переживания так быстро не отпускают. С Дереком я ведь не репетировала! Но парень хорош в вальсе. Я выдыхаю, когда возвращаюсь назад, не наступив ему на ногу.

К концу репетиции я выжата как лимон, впрочем, и подруги выглядят уставшими и потрепанными. Полученное одобрение от Айви как пропуск в вип-зону. Все, теперь назад пути нет. Останется только пережить этот бал – и все станет как прежде.

16.3

Вечером, лежа в постели, я прокручиваю в голове моменты репетиции и не могу побороть улыбку. Вальс, который так напугал меня в начале, теперь не кажется таким жутким. А Дэн… я теряюсь в своих чувствах. Его подколы в первую неделю знакомства были жесткими. Даже не верится, что это делал тот же человек, что всего несколько часов назад согласился поставить на повтор вальс из Анастасии и терпеливо прослушал его сотню раз.

Можно ли простить такого человека? Я уже не чувствую обиды, но общество говорит, что это не должно быть забыто. От этого зависит и выбор модели поведения. Нужно ли продолжать ставить крест на человеке, который приложил усилия и исправился?

Я ворочаюсь с боку на бок, пытаясь найти ответы, пока не погружаюсь в очередной кошмар. Но в последний момент я успеваю найти выход. Я готова переступить через негатив и никогда о нем не вспоминать. Но я хочу знать причину. Говорят, что буллерами становятся трусы, которые на самом деле чего-то боятся. Боялся ли чего-то Дэн? Или причина действительно кроется во мне?

Я откладываю поиск ответов на момент после бала, когда появится время об этом подумать.

В последний учебный на неделе день я заглядываю на собрание клуба издателей, которое в кой-то веки проводится в своей комнате, а не в зале для танцев.

Больше всех, как обычно, копошится Долон, с которым на неделе я больше почти не пересекалась. Мой куратор ходит по кабинету и промывает всем мозги. Я перестаю его слушать, когда он начинает повторяться. Скучающе сидя за столом, я ловлю взгляд Аманды. Обмен понимающими улыбками наводит на мысль.

– Долон, – вклиниваюсь я в речь парня. Он смотрит на меня рассержено, но все же дает продолжить. – Прости, что перебиваю. Чем я в итоге завтра буду фотографировать?

Аманда, встрепенувшись, поднимается с места, потягиваясь.

– Фотик здесь. Давай покажу.

Девушка уводит меня к своему столу, где рядом на тумбе в сумке лежит предназначающаяся мне техника.

Аманда показывает, как включать фотоаппарат, переключать режимы, настраивать и смотреть получившиеся фото. Я беру технику в руки и пытаюсь сама все проверить. Щелк, щелк, щелк – и улыбающаяся Аманда сразу в нескольких экземплярах остается в памяти флешки. Жать так сильно на кнопку не надо. Щелк – и заседание клуба тоже запечатлено навеки.

– Не парься сильно, в начале можешь сделать вид, что фоткаешь, а потом забей и веселись, – шепчет Аманда, склонившись ко мне.

Договорившись с Долоном о времени, к которому нужно быть на месте, я вешаю сумку на плечо поверх лямки рюкзака и иду на стадион за Дэном, который вновь застрял на тренировке. Парни все еще бегают по полю, когда я занимаю место на трибуне.

Свисток и крики тренера наводят на меня тоску. Он гоняет футболистов снова и снова, пытаясь добиться идеала. Сидеть в тени прохладно, но из-за обманчивого солнца с собой у меня ничего нет, и я скрещиваю на груди руки, ладонями пытаясь согреть плечи хотя бы немного.

А тем временем у кромки поля на зеленой траве не менее усердно репетируют болельщицы, повторяя одни и те же элементы раз за разом.

От скуки и холода я вновь лезу в сумку и достаю фотоаппарат. Разрядить его в ноль не хочется, но попрактиковаться немного – хорошая идея.

Объектив не приближает так, как хотелось бы, но я вижу всех, как на ладони, хоть и не понимаю, кто где из-за шлемов.

Я делаю снимок за снимком, пытаясь поймать лучший кадр. После очередного свистка мяч возвращается в игру, и толпа безумцев набрасывается на мальчика с мячом. Тот подпрыгивает вверх, отправляя мяч в противоположную сторону, когда его подхватывают. Я нажимаю на кнопку в ту же секунду и в ужасе подскакиваю на месте. От боли парень падает на землю, тренер бежит к скоплению, не прекращая свистеть. Снимок скорее всего испорчен, но все это меркнет. Этот американский футбол слишком травмоопасный.

Полежав немного, футболист встает с помощью товарищей по команде, и я облегченно выдыхаю. Но этот момент становится последним на тренировке. Пока уставшие спортсмены плетутся в раздевалки, уже знакомая медсестра бежит к полю с белым чемоданчиком.

Я спускаюсь на первый ряд трибун, занимая место с краю. Один из парней на стадионе поднимает вверх руку, привлекая внимание, и я узнаю Дэна. Парень стягивает шлем, отдает его Дереку, что-то сказав, и легкой трусцой подбегает ко мне.

– Сейчас переоденусь и вернусь. Замерзла?

Отрицательно мотаю головой, но парень пристально смотрит в ответ.

– Врешь.

– Иди уже, – легонько толкаю его в руку – единственное, до чего я дотягиваюсь.

Я задумчиво смотрю вслед парню, исчезнувшему за дверью раздевалки.

Он спросил, замерзла ли я. На душе как будто распускается прекрасный цветок.

Скрип пластика рядом возвращает меня к реальности. Повернув голову, я замечаю севшую рядом Лейлу.

– Кажется, я проиграла эту войну, – хитро прищурив глаза, смотрит на меня девушка. – Ты теперь ходишь на его тренировки?

– У нас сегодня последняя репетиция вальса, – оправдываюсь я, смущенная ее словами. – Завтра уже танцевать…

– Вы очень мило смотритесь, – делится Лейла, заставляя мои щеки вспыхнуть.

– Прекрати, – молю я, опуская взгляд.

– Ну а что? Это правда, – пожимает плечами девушка, а потом, склонившись ко мне, продолжает:

– Признайся, он тебе нравится.

Сердце бьется все быстрее, а я замираю и не могу вымолвить ни слова, чувствуя себя пойманной с поличным. Хочется трусливо сбежать, отрицать, доказать, что все не так, кричать, но… я молчу, не в силах признаться даже самой себе, что все изменилось.

Безумие.

– Ты ему нравишься, это было понятно с самого начала, – после небольшой паузы говорит Лейла, смотря вперед. – Я за вас рада. Правда.

– Нет, все не так, – слабо выдавливаю и тут же терплю фиаско.

– У тебя взгляд изменился. Раньше ты постоянно закатывала глаза, а сейчас сама не можешь оторваться от него. На свадьбу только не забудьте пригласить! – подкалывает она меня, легонько толкая плечом, и я взрываюсь смехом.

Лейла ошибается. Или не совсем?

16.4

Дэн, как и обещал, возвращается быстро, и девушка уходит, напоследок мне подмигнув. Я ее совершенно не понимаю. Неужели возможно так просто сдаться и отпустить человека, если он тебе действительно нравится?

– Идем? – спрашивает Дэн, почти выровняв дыхание.

Дома я рвусь едва ли не с порога танцевать, но парень притормаживает меня. Вызывая возмущение, он настаивает, чтобы я поела, и даже греет приготовленный Кейт суп в микроволновке.

Однако ему все же удается довести меня до точки кипения.

– Ну что, начнем? – спрашиваю с энтузиазмом, отправив тарелку в посудомойку.

Парень в ответ качает отрицательно головой, поджав губы.

– Сначала уроки.

Я в ступоре замираю, не веря в услышанное.

– Ты серьезно? – спокойно произношу, сдерживая внутри себя бурю. Я не хочу ссориться, но согласиться с этим едва ли возможно.

– Абсолютно. Сначала уроки, потом вальс, – кивает парень и идет к выходу из кухни, завершая разговор.

– Почему?

Мне все же удается его остановить. Услышав вопрос, парень оборачивается, готовясь что-то ответить.

– Сейчас дома никого нет, – продолжаю я, объясняя свою позицию. – Идеальнее условий больше не будет…

– Ты боишься выступать перед публикой? – делает неожиданный для меня вывод Дэн.

Он подходит ближе, серьезный как никогда.

– Не знаю. На репетиции не боялась, вроде.

– Если боишься, говори прямо, – Дэн достает телефон и начинает что-то быстро набирать. – Тогда мы проведем репетицию не здесь, а в другом месте. Но сначала уроки.

– Да почему? – тяну я, все же немного повышая голос. – Ты не мой куратор, чего тебя волнует моя домашка?

Я рассержено буравлю его взглядом, скрестив руки на груди. Парень вздыхает и садится на ближайший барный стул.

– Меня волнуешь ты, довольна?

Я замираю после его слов, пойманная врасплох. Внутри что-то предательски екает, разливаясь теплом по всему телу. Волнение накрывает, но я не готова сказать что-то в ответ сейчас.

Парень и не ждет, продолжая:

– Мне бы не хотелось, чтобы тебя исключили, и ты вернулась в Россию. Тут уже не только вальс не станцуешь, вообще общаться будет несколько сложнее.

От его насмешливых слов трепещет сердце и расцветает на лице улыбка, сдержать которую я не в силах. Его аргументы можно легко побить, но я не хочу ведь доля правды в них все же есть. В последнее время я поменяла приоритеты, сосредоточившись на балу.

Дэн притаскивает ко мне в комнату стул с первого этажа, и мы вместе садимся за уроки, болтая, смеясь и помогая друг другу. Американскую домашку я щелкаю как орешки – на выходные тут задают не так много, однако с заданиями для российских учителей я не успеваю справиться до прихода подруг. Дэн подбадривает меня возможностью станцевать в каком-то кафе, и я все же закатываю глаза, не сдержавшись. Парень отстает от меня лишь после отправки писем преподавателям.

Вальс же занимает у нас не больше десяти минут. Мы проигрываем мелодию сначала один раз, но в конце я все еще чувствую неуверенность, и Дэн соглашается повторить танец.

В пятницу, которую из-за бала сделали неучебной, утром я впервые за долгое время не хочу вставать. Лежа в постели, я чувствую усталость уже от одной мысли, что вернуться сюда я смогу лишь поздней ночью.

Однако лежать без дела становится скучно, и я с усилием поднимаю себя и смотрю на часы. На первом этаже еще никого нет – подруги еще в царстве Морфея. Посмотрев тоскливо на коробку с овсянкой, я убираю ее обратно в ящик, зато достаю муку, яйца, сахар, соль, соду и подходящую посуду. Под включенную на телефоне музыку я замешиваю тесто и пеку блины. Первый, как обычно, выходит слишком толстым, жирным и непонятной формы, но, по крайней мере, не сгорел. От сладкого запаха теста едва ли не текут слюнки, и я, отложив на отдельную тарелку горячий блин, разрываю его на маленькие кусочки и, обжигаясь, пробую на вкус. Пусть и толще, чем нужно, но вкусно.

Я не замечаю, как начинаю подпевать одной из песен, а под другую и вовсе пританцовываю с лопаткой в руках. Горка блинов постепенно растет, на кухне становится душно, и я открываю окно для проветривания.

– О, кажется, у кого-то хорошее настроение, – замечает Кейт, появившаяся в пижаме на пороге кухни в тот момент, когда я напеваю себе под нос песню из «Моаны». Ее появление смущает, я больше не решаюсь подпевать и полностью выключаю музыку. А затем и остальные подруги спускаются по очереди к нам.

В сборах я провожу практически все свободное время перед балом, на котором мне придется появиться раньше подруг. Я принимаю теплую ванну с пушистой пеной и ловлю себя на мысли, что хочу записаться в бассейн. Уходовые процедуры сменяются попытками сделать себе прическу и макияж, но все безуспешно. Я нервничаю все больше и хочу просто все бросить, когда мне на помощь приходят подруги. Пока Джейн сооружает на моей голове замысловатое нечто, Сандра приносит ко мне в комнату свой набор косметики. Придирчиво осмотрев мое лицо, она начинает колдовать над ним.

– Только не переусердствуй, – предупреждаю, с опаской поглядывая на палетку с красными тенями.

– Не беспокойся, все будет идеально, – уверяет меня Сандра.

Надев платье, я, пока подруги разбежались по своим комнатам и не видят, кружусь возле зеркала. Юбка красиво взлетает, приподнявшись не очень сильно. Довольная результатом, я нерешительно смотрю на стол с фотоаппаратом. Время уже подходит, поэтому, набрав в грудь побольше воздуха, я беру сумку, стараясь не думать, что это значит.

– Я тебе вызвала такси, – в проеме появляется довольная Сандра с тюрбаном из полотенца на голове.

Немного поболтав, подруга возвращается в свою комнату, а я спускаюсь на первый этаж. Уже оказавшись внизу, я замираю на последней ступеньке, когда в дверь кто-то звонит. Я смотрю наверх, но подруги не торопятся, поэтому иду открывать сама. Однако на пороге меня ждет сюрприз.

– Ты уже собралась? – спрашивает Дэн, заходя внутрь с маленькой коробочкой в руках. Его внешний вид впечатляет. Парень зачесал волосы назад, открыв лоб. И я впервые вижу его в белой рубашке, темных брюках и ботинках.

– Поехали, я оставил машину заведенной.

– Да, но я уже вызвала такси, – говорю смущенно, судорожно пытаясь придумать, как разрешить эту неловкую ситуацию. – Наверное, его можно отменить.

– Ничего не нужно отменять, – я слышу сначала голос Сандры сверху и поворачиваю голову синхронно с парнем, а после и сама девушка спускается к нам с уже высушенными и выпрямленными волосами.

– Это и есть твое такси, – обворожительно улыбается Сандра, прислонившись к перилам. – Дэн оказался как раз свободен. Это же лучше, чем ехать с чужим человеком.

Улыбаясь, я стискиваю зубы, мечтая провалиться сквозь землю.

– Отлично. Ну, раз ничего не надо отменять, поехали, – говорю я чересчур оптимистично и, присев на ступеньки, застегиваю ремешки на туфлях, которые должны помочь не слететь обуви во время танца.

Поднявшись, я беру сумку с камерой, но Дэн внезапно встает на моем пути.

– Подожди.

Парень открывает коробочку, в которой лежит маленький букетик цветов, окаймленный зелеными листьями. Дэн аккуратно вытаскивает его и, отдав коробку стоящей рядом Сандре, расправляет ленточку.

– Дай руку.

Я протягиваю вперед левую руку, и парень завязывает на моем запястье ленточки.

– Что это? – интересуюсь я, когда Дэн поправляет композицию и опускает мою руку.

– Ничего особенного. Все девушки приходят на бал с ними, – пожимает плечами Дэн и забирает у меня сумку с камерой.

Он открывает дверь и пропускает меня вперед. Я оглядываюсь на подругу, и Сандра машет рукой на прощание.

Когда мы подъезжаем к школе, на парковке почти нет машин. Пока Дэн подходит ко мне с сумкой, я жду, поправляя складки платья. Парень не церемонится и берет меня за руку, как ни в чем не бывало. Происходящее заставляет меня вновь разволноваться. Что делать? Как реагировать? Должна ли я выдернуть руку? Что я чувствую? А Дэн, осмелев, ободряюще сжимает мою ладонь.

– Пойдем? – спрашивает он, кивая на дорожку к спортзалу.

Мы идем, а все, о чем я могу думать – это его ладонь

Он отпускает мою руку лишь когда пропускает меня вперед у входа, украшенного шариками и разноцветными огоньками. Внутри нас встречает полумрак с ледовской подсветкой, окрашенной сейчас в синий, но постепенно меняющий цвет в сторону сиреневого. А после зал разворачивается перед нами во всей своей красе. Девочкам-организаторам и их помощникам удается меня впечатлить. Я прохожу вперед, к сцене, мимо белоснежных колонн, которые полукругом отделяют танцпол от других зон. Часть из этих колонн кто-то обернул зеленью и гирляндой, добавив свежести. Я ловлю себя на мысли, что это напоминает больше древнегреческий Парфенон, чем бальный зал девятнадцатого века в Российской империи.

Цвет ткани, которой обтянули все стены, в темноте и с подсветкой не угадывается совершенно, а композиция из шариков, которую я замечаю, обернувшись, сначала и вовсе пугает.

Свет на сцене пока не погасили – именно там сконцентрировалась в этот момент вся жизнь.

– Привет! Вы не видели Долона? – спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Мне приветливо машут рукой, но куратор сам отзывается откуда-то сзади.

– Я тут, Лия, – он поднимает вверх руку, и я замечаю фотозону, которую в темноте обошла, не заметив. Пока иду к нужному месту, замечаю, что Дэн уже сидит за одним из столиков у стенки, положив сумку с камерой перед собой.

Фотозона, где также горит свет, уже больше похожа на бал в моем представлении. Задник напоминает стену с лепниной в каком-нибудь дворцовом зале, а пол выложен как будто паркетом. Колонны появились и здесь, но больше всего впечатляет резная, сделанная под старинную позолоту изящная люстра.

– Вау, – тяну я, осматриваясь.

– Да, получилось неплохо. Встань-ка сюда, – просит Долон, и я, обойдя его, встаю в центр фотозоны.

В этом месте сегодня будут все. Впереди я замечаю невысокий столик, на котором что-то лежит. Я подхожу ближе – и в руках у меня оказываются указатели. Такие праздничные таблички и маски, которые можно приложить к лицу в момент фото. Я верчу в руках за ручку картонный веер.

– Давай я тебя сфоткаю. Встань по центру, – Долон щелкает на кнопку, включая свою камеру.

– Нет, не надо, я не хочу, – отмахиваюсь я, кладя веер обратно на столик.

– Мне надо настроить камеру. Попозируй немного, – объясняет Долон, и я уже не могу отказать. Чувствуя скованность и неловкость, я беру вновь в руки веер

– Ну… ладно, – протягиваю, делая шаг назад, и тут в фотозоне появляется Дэн.

Парень бодро подходит ко мне и, взяв за свободную руку, тянет удивленную меня за собой.

– О, тогда сфоткай нас, – обращается он к Долону, а после поворачивает голову ко мне. – Вряд ли мне удастся еще раз поймать такой момент.

Я не вижу реакцию Долона, хотя не думаю, что он сильно доволен, но не хочу отказываться. Дежурная улыбка появляется на лице, я поднимаю веер повыше.

– Стоп, не, надо по-другому, – вдруг говорит Дэн.

– Что не так? – переспрашиваю, смотря на него. Парень ловит мой взгляд и подходит со спины. Он кладет одну руку на мою талию – и я тут же касаюсь ее, желая убрать.

– Эй!

– Можешь положить сверху, так даже лучше, – а второй рукой парень хочет переплести наши с ним пальцы. Мне приходится переложить палочку с веером.

– Это все? – говорю, недовольно посмотрев на него. Парень в этот момент поворачивает голову ко мне.

– Улыбнись. Получится прекрасный кадр. А теперь можешь снимать, – Дэн бросает быстрый взгляд на застывшего Долона, а после снова смотрит на меня.

Спустя короткую паузу я слышу щелканье срабатываемого затвора, и спешно выпутываюсь из объятий.

Мы позируем еще немного с табличками. Дэн своим поведением заставляет меня смеяться снова и снова. Мы продолжаем веселимся даже тогда, когда Долон уже прекращает делать фото.

– Спасибо за помощь, – сухо говорит куратор, когда я все же ухожу с фотозоны. – Тебе тоже надо будет настроить технику.

Спохватившись, я бегу за оставленным на столе фотоаппаратом. Настраивать свою технику оказывается уже не так интересно. Дэн остается еще немного, пока я перебираю режимы, а потом в зале включается музыка, и первые пары заходят внутрь.

– Я найду тебя, когда надо будет танцевать. Иди к столику с этой стороны, – шепчет Дэн напоследок, растворяясь в темноте зала.