Текст книги "Предчувствие (СИ)"

Автор книги: Наташа Джейсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 41 страниц)

11.3

Дома мы оказываемся одними из первых. Школа предложила интересный досуг, и теперь Джейн и Сандра еще на репетициях, а Кейт задерживается после кулинарного клуба. Я поднимаюсь к себе, оставляя Киру и парней одних хозяйничать на кухне. Когда я привожу себя в порядок и спускаюсь к ним вновь, людей внизу заметно прибавилось. Помимо вернувшихся подруг, я успеваю поприветствовать Ская и Джарви, а Эрик кивает мне, уходя в гостиную.

– О, а вот и Тата, – замечает Джейн, забирая с кухонного острова корзинку с конфетами.

– Твой суп уже остыл, наверное, копуша, – усмехается Кира, а после возвращает тарелку в микроволновку.

– Я думала, мы будем репетировать сегодня, – осторожно произношу, опускаясь на стул.

– Давай в другой раз, ладно? – быстро реагирует Сандра, пока остальные замирают в нерешительности.

– У нас гости, – поддерживает ее Кира, и сердце опускается. Голос разума сегодня не на моей стороне.

– Вы уверены, что споете хорошо на дне рождения? – сухо произношу, зарывая в себе разочарование.

– Это же наши голоса. Мы их не обрабатываем. Так чего нам не быть уверенными? Ну ты смешная, – колко произносит появившаяся на пороге Кейт. – Идемте, все готово!

Я появляюсь в гостиной, когда все уже играют в настольную игру, которую разложил в самом центре комнаты, отодвинув в проход журнальный столик. Друзья настолько увлеклись происходящим, что даже не сразу замечают мое появление.

– О, Лия! Иди к нам! Посмотришь пока, – машет призывно рукой Кира, отведя взгляд от происходящего лишь на миг.

– Не, позже. Мне надо кое-что сделать, – и исчезаю наверху.

В моей комнате я совершенно не слышу то, что происходит за ее пределами. Тишина заполняет все пространство, заставляя вновь секунда за секундой ощущать одиночество. На столе грустно лежит стопка листов, которую подготовила заранее для несостоявшейся репетиции. Может, и стоило бы присоединиться к ним в развлечениях, но время драгоценно. Собравшись с силами, включаю компьютер и приступаю к волнительной части моего досуга – творчеству.

Создание музыки без каких-либо знаний в этой сфере обречено на провал. А я не могу похвастаться ни оконченной музыкалкой, ни хором, ни тем более чем-то более основательным. Каждая попытка создания произведения напоминает вызов судьбе – прокатит или нет? Разоблачат или нет? Я словно заяц на чужой, неизвестной территории в одежде волка.

Подбираю ноту за нотой, удаляю и снова выбираю. Инструмент за инструментом превращаюсь в слух, где нет ничего, кроме эмоций и чувств. Барабаню по столу, словно по фортепиано, мотаю головой, проносясь по плавным оттенкам мелодии. И замечаю, как задерживаю дыхание, лишь когда из этой волшебной атмосферы внезапно возвращает в реальность какой-то шум, разрушающий флер магии.

Пальцы замирают над клавишами. Я оборачиваюсь, напряжение сковывает мышцы, но я не замечаю никого. Может, кто-то из подруг прошел в свою комнату? Я бесшумно поднимаюсь и иду к двери, решив проверить догадку, но тут передо мной вырастает фигура, заставляя меня отпрыгнуть на шаг назад.

– Все же заметила, – говорит Дэн, заходя внутрь. Он заглядывает мне за спину, словно пытаясь что-то найти.

– Чего тебе надо? – сухо произношу, скрещивая руки.

– А где фортепиано? Ты же на нем играла только что, – спрашивает парень, обходя меня.

Смущение и досада смешиваются, превращаясь в безумный коктейль желания провалиться сквозь землю.

– А, так вот какой у тебя инструмент, – протягивает Дэн, подходя к столу.

Я в два прыжка оказываюсь рядом и встаю лицом к лицу с парнем. Он не должен видеть это. Это слишком личное. Мелодия в программе – отголоски души, которые диктуют мне ноты. Не для его глаз. Не для его ушей. Ощущение опасности включает нерациональность. Тяну руку, чтобы закрыть крышку ноутбука, но ее перехватывают крепкие пальцы.

– Не надо. Не сохранится же, – осторожно отводит мою руку в сторону и отходит к висящему на стене зеркалу. Я перевожу взгляд с его фигуры на отражение и встречаюсь с его глазами. Мурашки пробегают от плеча до кончиков пальцев, но продолжаю смотреть, боясь отвлечься.

– Зачем пришел? – устав стоять, прислоняюсь к столу, немного присев на его край.

Он словно меня не слышит.

– У тебя неплохо получается. Я был уверен, что ты полная бездарность.

Сжимаю зубы и замечаю, как его взгляд дернулся и переместился ниже.

– Иди к черту. Мне не нужны твои оценки, – огрызаюсь, готовая к новым атакам.

– А ты дерзкая. Неужели я раскрыл тебя настоящую? – он оборачивается и смотрит на меня уже прямо, склонив голову немного на бок.

– Мне плевать. Иди уже отсюда, а?

– А что, если не уйду? – вызывающе говорит Дэн, хитро прищурив глаза.

– Тогда мне надо помочь тебе.

Огонь внутри сильнее меня, и я поддаюсь его пламени. Пристав, твердо и решительно иду на него. Дэн удивленно делает полшага назад, и это придает мне уверенности. Выставляю вперед руки и, коснувшись его живота, обтянутого футболкой, толкаю его дальше.

Кажется, он действительно впечатлен. Я толкаю его дальше, а он не пытается отклониться от курса, лишь выкрикивает что-то возмущенно-пафосное.

– Эй, полегче! Я не готов к таким серьезным отношениям! Не так быстро! Ладно, иду, – парень поднимает вверх руки, сдаваясь. Мои щеки горят, но обычно они не краснеют, и это дает надежду. Вот еще только этого мне не хватает.

Когда мы оказываемся у двери, Дэн упирается руками в косяк, останавливаясь.

– Если хочешь, я могу научить тебя играть на фортепиано, – словно невзначай говорит он, и его слова пощечиной возвращают в реальность.

– Исчезни уже из моей жизни, ты уже достал меня! Я… – прерываюсь на полуслове из-за внезапно заигравшей мелодии звонка. Телефон лежит на краю кровати, и, отвернувшись, я подхожу к ней, принимая вызов.

– Привет, Лия! Это Долон.

– Привет, Долон, – отвечаю с улыбкой, обходя кровать. – Что случилось?

– Ты завтра свободна? Даже если нет, отменяй все. Ты завтра идешь со мной. Мы будем от лица нашего клуба помогать организаторам бала.

– Кому? – удивленно переспрашиваю, боясь, что расслышала неправильно.

– Организаторам бала. В конце сентября в школе будет осенний бал. Остается всего пара недель, а у них в комитете мало человек. Им нужна помощь. Вот, будем помогать. Но за это они дадут нам бесплатные билеты. Круто, правда?

– Да, – неуверенно произношу. – А во сколько это будет?

– После уроков. Подходи к нашему клубу, я буду тебя ждать. Вместе пойдем. До завтра!

Телефон пикает, оповещая о завершенном разговоре. Я растерянно смотрю на экран, пытаясь собраться с мыслями.

– Билеты на бал, конечно, заманчиво… Но не ведись на это, – голос Дэна раздается позади, и я вздрагиваю, совсем забыв о его присутствии. – Долон отправит тебя работать. Каждый год отправляет кого-то из новичков снимать для альбома. А ведь официальный фотограф бала всегда отдает ему все фото.

– Может, он просто хочет получить что-то помимо постановочных фото? – произношу почти устало.

– И ни разу их не использовал в альбомах? Полистай их как-нибудь на досуге.

Я молчу, вспоминая планы на завтрашний вечер, но Дэн вновь решает заполнить тишину.

– Если хочешь действительно отдохнуть, а не работать, пошли со мной на бал. Пусть Долон сам бегает с камерой, – усмешка на его лице уничтожает последние капли спокойствия внутри.

– Когда же ты уже уйдешь⁈ – от отчаяния я повышаю голос, и это сбивает с него спесь.

– Ладно, уже иду, – неожиданно легко соглашается он, однако вновь оборачивается в проходе. – Но я серьезно говорю про приглашение на бал. И про игру на фортепиано.

И исчезает. От него остается лишь шум, тихонько доносящийся с лестницы. И толстовка, которая так и осталась лежать на стуле.

Я еще не знала, что с этого момента начинается новый этап наших взаимоотношений, который сведет меня с ума. Я еще не раз вспомню его после и прокляну себя за то, что не выставила раньше этого наглеца вон. Однако нельзя было уже ничего изменить…

11.4

На следующий день сразу после уроков я прощаюсь с подругами и иду к кабинету издателей. Долон уже внутри, и я подозреваю, что у него расписание короче моего. Куратор сидит за компьютером и, чуть помедлив, оборачивается, когда я вхожу внутрь.

– Привет, – здоровается он второй раз за день, приветственно махнув рукой. Никогда не замечала и не задумывалась, как поступают в таких ситуациях в России, когда видятся не в первый раз за день? Слово «привет» я точно не говорила…

– Как занятия? – спрашивает он, но, не дождавшись ответа – ведь вопрос задан из вежливости, – продолжает:

– Я сейчас закончу, и пойдем. Торопиться нам… все равно… некуда… – слова под конец растягиваются, и я понимаю, что парень сейчас точно далеко отсюда.

– Хорошо.

В ожидании отодвигаю стул и сажусь за стол, где проходило наше первое собрание. Оглядываюсь по сторонам и снова замечаю стопку альбомов. Колючие слова Дэна против воли всплывают в памяти, и я, чуть помедлив, снимаю со стопки верхний альбом, который уже открывала в прошлый раз.

Теперь я более пристально изучаю каждую страницу. Постановочных фото здесь действительно большинство, однако их разбавляют снимки спортсменов во время игр, различные концерты, конкурсы. Даже некоторые откровенно постановочные фото продуманы до мелочей. То ракурс с высоты, чтобы видеть буквы, которые получаются из фигур, то фото в движении.

Меня привлекают изображения, которые откровенно выбиваются из общей концепции. Платья и костюмы здесь никто просто так не надевает в школу, а значит это те самые фото с бала. Обвожу пальцем границу снимка, внимательно всматриваясь в содержимое. Это фотозона. Судя по ободку по краям, остальная часть зала находится в темноте. Не любая камера способна работать в ночном режиме и выдавать хорошие кадры – моя так точно не способна на такие подвиги. Разве что вспышка, но это не самая лучшая идея для съемок тайком, чтобы никому не мешать. Или тайн никаких нет? А можно ли вообще с юридической стороны публиковать смешные фото, если они неприятны тем, кто на них изображен? Пусть это даже школьный альбом, но это же дети. Родители могут подать в суд?

– Я все, – хлопнув в ладони, Долон поднимается с места, и я следую его примеру, поспешно захлопнув альбом. – Если хочешь, можешь взять домой один, – осторожно замечает он, делая момент горьким от неловкости. – Но, наверное, лучше не сейчас. Таскаться с ним не лучшая идея.

– Ладно, – произношу тихо, опуская глаза в пол.

Я подхватываю рюкзак и первой выхожу из комнаты, не зная, куда дальше идти. Долон не замечает моей заминки и широкими шагами догоняет меня.

– Нам сюда, – кивает он на выход справа, и я иду следом.

Долон на протяжении всей дороги продолжает говорить о клубе, рассказывает что-то о мероприятиях, фотографиях, которые вроде бы не получились или получились не совсем такими, как он хотел по заданию. Быстрая речь с морем незнакомых слов вынуждает лишь молча улыбаться и считывать его мимику в надежде найти понимание. К счастью, мы быстро оказываемся в пункте Б.

Местом назначения оказывается неприметное прямоугольное светлое здание позади спортзала. Внутри оно больше напоминает склад (возможно, это именно он и есть) с множеством комнат с забитыми чем-то шкафами. Однако это очень ухоженный склад. Если бы не шкафы, я бы подумала, что это еще один корпус. Светлые стены, хорошее освещение, деревянные короба дверных проемов. Мы сворачиваем с центрального широкого коридора в более узкий проход, откуда доносятся голоса, и оказываемся в просторном квадратном помещении, которое чем-то напоминает каш офис клуба издателей. Здесь тоже есть стол, но он в разы больше, и вокруг него, с ноутбуками и кипами листов, разместились около десяти девушек. Рядом с ними стоит огромная стеклянная доска, на которой белым маркером, как на школьной доске мелом, в самом центре большими печатными буквами было выведено слово «PROM», то есть бал. И множество стрелочек, листков, которые чем-то напоминают карту визуализации. Я успеваю мельком заметить фотографию шариков, прежде чем слышу свое имя:

– … а это Лия, наша новенькая, – представляет меня всем Долон, которого в этой тусовке все знают.

– Ты ведь из России? – подскакивает с места белокурая девушка. После моего осторожного «да», она издает победный клич, заставляя меня нервничать еще больше.

– Это очень кстати, – воодушевленно подхватывает другая – девушка с двумя темными косичками. Она окидывает остальных присутствующих взглядом, продолжая:

– Значит, с темой определились?

– Ну, тут без шансов.

– Давайте попробуем.

– Теперь у нас точно все получится! – восклицает светловолосая и оборачивается ко мне, отвечая на мой безмолвный вопрос. – Мы выбирали тему бала. Не могли определиться между двумя идеями. Огненный вечер или русский бал. Классические танцы, пышные платья, атмосфера аристократии.

– Э-э… – растерянно произношу и смотрю на Долона в надежде найти поддержку, но парень не видит меня, рассматривая схемы планов, разложенные на столе. – Я никогда не была на русском балу.

Я подхожу к куратору сбоку и заглядываю в листы, на которых не могу разобрать почти ничего. Я привыкла к тому, что на английском многие пишут печатными буквами, но здесь кто-то явно торопился, превратив слова в почти нечитабельные закорючки. Но я готова к этому – на немецком нас заставляли записывать буквы именно прописью.

– Мы тоже, – хихикает кто-то, разряжая обстановку. – Поэтому хотим попробовать воссоздать. Это интересно. И, может, баллов накинет за уроки русского.

– Сильно не надейся на это. Вдруг мы ошибемся.

– Если Лия нам поможет, все получится. Можем ссылаться на экспертов.

– Но я не эксперт, – говорю, но они меня не слышат.

Обсуждения проходят шумно. Девушки постоянно что-то записывают, вычеркивают, ищут в интернете. Долон тоже с ними. Он активно включается в разговор, когда дело доходит до фотозоны. Выбор цвета, оформление, бюджет. Я не успеваю воспринимать информацию и в итоге просто рассматриваю картинки. Среди сотен изображений, я с удивлением обнаруживаю обложку «Войны и мира».

– А это зачем? – спрашиваю у сидящей поблизости девушки, показывая ей снимок.

– Так бал же! – восклицает она. – Мы ориентируемся на бал Наташи Ростовой. Вы его показали даже на открытии олимпиады. Можно попробовать организовать что-то подобное.

– Твои подруги и ты можете станцевать вальс в начале бала. Поставим танец, как на приветствие. У нас есть пара недель… – подхватывает темноволосая, которая, как я понимаю из разговора, является главой комитета.

– Но мы не умеем танцевать, – безапелляционно произношу, однако ее это как будто бы не смущает.

– За пару недель научитесь. Зато какой эффект… Это точно всем понравится.

– Нет, – произношу твердо. – Я не буду. Девочек можете сами спросить, я не могу отвечать за них, но я – пас.

– Ладно, решим это позже, – примирительно заключает девушка и вновь возвращается к обсуждению.

11.5

Через несколько минут все встают, и мы идем осматривать место будущего действия. Сейчас спортзал пустует, однако в течение учебной недели он используется для занятий, поэтому само оформление будет происходить едва ли не за сутки до начала бала. Джессика проводит нас по залу, словно экскурсовод, и на пальцах объясняет, как все будет выглядеть. Я скептически рассматриваю помещение, не представляя, как баскетбольные кольца можно будет спрятать, чтобы не выбиваться из стиля. Хотя, возможно, они и не будут стараться так сильно. Это все же школьный бал, а не постановка в Большом театре.

Я внимательно слушаю Джессику и остальных девочек, пытаясь представить себе в деталях каждый описываемый момент. Масштабы работ ужасают. За две недели нужно сделать все то, что обычно может занимать не один месяц. Комитет отчаянных. Джессика ведет нас обратно, предлагая разобрать имеющийся реквизит. Я иду следом за всеми, подсчитывая крупицы свободного времени. Школа в США, кажется, выжимает все соки из своих учеников. Как можно одновременно хорошо учиться и успевать делать так много?

Когда я вхожу в квадратную комнату обсуждений, на мгновение теряюсь от того количества людей, которые появились здесь внезапно. Человек пятьдесят, если не больше, разбрелись по всему помещению, шумно галдя. Я еще удивленно рассматриваю толпу, когда ко мне кто-то резко подбегает сбоку, касаясь рукой плеча.

– Лия! Ты тоже здесь! – восторженно восклицает Лейла с горящими глазами.

– Откуда ты здесь?

– Пришли помогать. Нас тренер отправила вместе с футболистами, —пожимает добродушно плечами девушка, а после заговорщицки склоняется к моему уху. – Дэн тоже здесь. Правда, здорово? Я хочу попробовать привлечь его внимание. Совместное дело сближает, – хихикает девушка, не замечая, как портится мое настроение.

Взглядом я нахожу в толпе Дерека, который что-то спрашивает у одного из членов комитета. Неподалеку от капитана команды стоят другие футболисты, и только это вселяет уверенность, что они появились здесь не из-за подслушанного вчера разговора.

Вселенная крутится не только вокруг меня.

– Ты же черлидерша. Можешь спрыгнуть на него как будто для тренировки. А он поймает тебя. В сериалах такое часто показывают, – говорю, замечая ухмыляющегося Дэна, отходящего от стеклянной доски. Надеюсь, что он меня не заметил, но на всякий случай поворачиваюсь к нему спиной.

Лейла молчит, обдумывая предложение, а после ее лицо озаряет идея.

– Спасибо! Как я раньше до этого не додумалась! Оригинально получится. Я даже знаю, как… Ой, он идет к нам. Я нормально выгляжу? – дергает меня за руку девушка. Я киваю, нервно сглатывая.

Лейла, волнуясь, переводит взгляд с меня куда-то за мою спину. Туда-сюда. Ее щеки розовеют от волнения.

– Я пойду тогда, – шепчу, кивая в сторону, но девушка цепляется за мое предплечье мертвой хваткой, бросая умоляющий взгляд. Но еще мгновение, и на ее лице вновь обворожительная улыбка.

– Привет, Дэн. Как тебе идея бала? Мне кажется, это гениально! Такого у нас еще не было! А еще девочки приехали, так вообще…

– Да, здорово. Лия, ты подумала о моем предложении? – Дэн говорит так вежливо и спокойно, что я, оборачиваясь, с подозрением оглядываю его, не понимая ничего.

Лейла, кажется, на мгновение теряет дар речи. Ее рот приоткрыт, слова так и не успели слететь с ее губ.

Вопросительно смотрю на парня, поднимаю брови.

– Ну как же. Вчера вечером, в твоей спальне, – его ухмылка отзывается яростью внутри. Провокатор хренов. Хочется разорвать его на кусочки, но замечаю озадаченный взгляд стоящей рядом девушки.

– А, ты об этом? – выдавливаю из себя чересчур наигранно, цедя слова сквозь стиснутые зубы. – Нет, я не заинтересована, – и отворачиваюсь, ставя в разговоре точку.

– Ладно, подумай еще. Еще увидимся.

Лейла переводит взгляд с удаляющегося парня на меня. Прежде чем она придумала себе что-то, выпаливаю, оправдываясь:

– Он увидел, как я пытаюсь подобрать мелодию на компьютере для новой песни, и предложил свою технику.

– Он играет на чем-то? – восклицает девушка, ища в толпе кого-то.

– Не уверена. Он постоянно меня подкалывает, – пожимаю плечами, направляясь к столу, где начались какие-то громкие обсуждения.

– Почему?

– Не знаю. Спроси его об этом, может, тебе он ответит.

Пока мы болтали, собравшиеся успели перевернуть комнату верх дном. Свободные и никем не управляемые подростки, даже просто общаясь, устроили догонялки и перевернули стол, откатили доску, сорвав с нее листы и размазав надписи. Джессика, вернувшись в комнату, командным тоном раздает всем задания. Лейла, подмигнув мне, исчезает в толпе футболистов, которые идут таскать тяжелые вещи. Долон, как и еще один парень, отправляется им на помощь, а мне немного снисходительно, как мне показалось, дают планшет со списком отсеков, где хранятся нужные декорации.

Иду в одну из квадратных комнат, откуда раздаются визги девчонок. Футболисты успели достать откуда-то мяч в форме дыни и теперь кидают друг другу, стараясь не задеть никого в этих узких проходах.

– Ребят, мы же все хотим скорее уйти отсюда? Давайте все побыстрее сделаем, – громко произношу фразу, которую успела придумать по дороге.

– Да, босс, – отдает честь один из футболистов, и работа начинается. Легкие, порой совсем миниатюрные коробки забирают девушки. Парням достаются те, что потяжелее. Одна коробка оказывается настолько большой и тяжелой, что ее едва ли не волокут по полу сразу четыре футболиста. Они сносят на пути полупустой стеллаж, и стоящая рядом с ним девушка едва успевает отпрыгнуть в сторону.

Сверяясь со списком, я прохожу вглубь комнаты, вчитываясь в ярлычки указателей, показываю на ту или иную емкость, пока в ступоре не замираю перед очередным стеллажом.

– Ну, что дальше? – хлопнув в ладони, спрашивает подошедший футболист со слегка покрасневшим от усталости лицом.

– Нам нужна коробка А58, – произношу, запнувшись на номере.

– Та⁈ – юноша показывает пальцем на самый верх, а потом кричит на всю комнату: – Парни, кто-нибудь видел лестницу?

– Мы сходим, попробуем найти, – откликается одна из девушек, мелькнув за стеллажами.

Чтобы не ждать, направляю ребят за следующей коробкой, которая находится на более доступной полке.

– Вы еще не закончили? – раздается возле моего уха бодрый голос Лейлы, которая заглядывает через плечо в мои бумаги.

– Мы тут надолго. Ждем лестницу, – киваю в сторону футболиста, который сидит на корточках, отдыхая.

– Так давайте я помогу, – предлагает Лейла, подходя к парню. – Сможешь поднять?

Футболист усмехается и, отвернувшись к стеллажу, присаживается поудобнее. Лейла легко запрыгивает на его плечи, и парень медленно поднимается. Оба – и мальчик, и девочка – хватаются за края полок, удерживая себя от падения.

– Какая именно коробка? – спрашивает Лейла, когда парень полностью выпрямляется. Даже такой высоты ей не хватает, чтобы полностью достать до нужной полки.

– Та, что прямо над тобой. Слезай, ты не достанешь, дождемся лестницу, – напряженно слежу за футболистом, спина которого заметно напряжена.

– У меня все получится. Сей-час, – девушка привстает на цыпочки, шатаясь как лист на ветке, однако ей удается подвинуть коробку совсем близко к краю. – Сейчас, еще немного…

Лейла со всей силы делает рывок, подхватывая коробку, однако ее веса оказывается слишком много. Футболист, рыкнув и дернувшись, оступается, и это нарушает баланс.

– Ай, ловите ее! – кричит девушка, выпуская коробку из рук. Лейла падает спиной назад, размахивая руками. Футболист, разворачиваясь, замечает коробку у себя над головой и, сгруппировавшись, протягивает руки, то ли пытаясь ее поймать, то ли защищаясь. Я бросаюсь к девушке, выставляя вперед руки, но кто-то отталкивает меня в сторону и приходит на помощь раньше. Полки стеллажа, на который я отлетаю, чувствительно врезаются в спину. Ойкнув, я замираю от неожиданности.

Парень успел перехватить коробку – не зря он играет в команде. А вот к девушке на помощь пришел другой футболист, который успел подхватить ее у самого пола.

– О боже! – выдыхает на грани истерики Лейла, судорожно сжимая пальцами плечи парня. – Дэн… С-спасибо, – выдавливает девушка, словно не веря в произошедшее.

Парень, опираясь на одно колено, медленно поднимается, удерживая подругу.

– Можешь стоять? – спрашивает он, удерживая ее за плечи, и после кивка девушки делает шаг в сторону. Лейла прижимает руки ко рту, но заметно невооруженным глазом, как она дрожит.

Дэн подает руку футболисту, помогая встать. Парень потирает ушибы, но все обходится без серьезных травм. На шум сбегаются остальные ребята, образовав вокруг нас кружок, и наперебой начинают что-то говорить, оставив меня без единого шанса что-то понять.

– Додумались же, – говорит на русском Дэн, подходя ко мне. – Ты в порядке? – произносит он серьезно, оглядывая меня с ног до головы и заставляя вновь почувствовать себя маленькой девочкой.

– Да, – киваю, вновь прислоняясь к стеллажу, чтобы увеличить дистанцию между нами. Парень наклоняется и поднимает с пола планшет, протягивая мне.

– Вот видишь, – продолжает он так тихо, что его могу слышать только я, – я буду полезен на балу. Подстрахую во время опасных фоток.

Его слова разрушают волшебный флер эмоций и возвращают в реальность.

– Я не собираюсь прыгать со второго этажа ради удачного кадра.

– Зачем вообще что-то делать для фотографии, когда можно просто отдохнуть? Ну пошли со мной.

– Отдохни с Лейлой. Ты теперь ее герой. Она классная, – перевожу взгляд на девушку, которую обступили другие черлидерши.

– Она – не ты.

Губы кривятся в горькой усмешке, и, чуть помедлив, я заставляю себя сказать:

– Ну да, кто еще видит тебя насквозь.

– Это взаимно, – приподнимает одну бровь Дэн, и это злит еще больше. Его слова придают решительности. Я ныряю в проход, оставляя парня позади, и иду в общую комнату, где нахожу Долона. Куратор рассматривает схему зала, шелестя листами, но поднимает глаза в тот же момент, когда я оказываюсь на горизонте.

– Я могу пофоткать на балу, если ты не найдешь другого фотографа, – выпаливаю на одном дыхании. Парень молча смотрит на меня несколько секунд, а после бросает взгляд мне за спину.

– Ладно, буду иметь в виду, – протягивает он, а я, обернувшись, замечаю прислонившегося к косяку в проходе Дэна. Он выглядит угрожающе, отчего все внутри сжимается. И только в этот момент до меня доходит: не подумав, я втянула невинного Долона в наше безумное противостояние. И теперь все может закончиться намного хуже.