Текст книги "Предчувствие (СИ)"

Автор книги: Наташа Джейсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 41 страниц)

13.4

Кира действительно за эту пару недель успела полностью раскрыться ранее совершенно незнакомому Дереку. Если не знать мою подругу, это покажется обычным и не стоящим внимания. Однако Киру сложно назвать компанейским человеком. Кроме нашей группы, она едва ли с кем-то сходилась. Конечно, у всех есть знакомые, одноклассники. Но ведь мы им не рассказываем все про свою семью и друзей?

Дерек, казалось, с первой встречи в аэропорту взял ситуацию с Кирой в свои руки, словно догадавшись, что она станет для него крепким орешком. Уже во время совместной поездки парень словно пытался говорить только с ней одной, хотя ее подруги нещадно тараторили всю дорогую Дерек спрашивал о самочувствии, задавал вопросы про их долгий путь – и каждый раз переводил взгляд на нее: «Кира, а ты как?» Девушка, уставшая и обессиленная, вежливо вставляла свои редкие фразы, в душе надеясь, чтобы от нее просто отстали.

Она уже миллион раз успела пожалеть о том, что так бездумно выбрала ту машину, что находилась к ней ближе всего. Ее прижали почти к самой двери на заднем сидении, а из-за неудобной позы было непросто не только спать, но и сидеть в целом. Если бы сопровождающие говорили только на английском, это помогло бы отключить слух и хоть немного отдохнуть.

Кира не знала, как у куратора получилось так быстро подобрать ключик к ее сердцу.

Первые дни в Америке были особенно трудными для нее. Реальная разговорная английская речь разительно отличалась от той, к которой она привыкла и которой она училась. Множество незнакомых слов выбивало из колеи, заставляло ощущать себя глупой и никому не нужной. Невозможно так быстро перестроиться, она понимала, но душа рвалась назад домой, к брату и маме.

Кира наблюдала за подругами, пытаясь отыскать те же переживания, но, увы, не находила. Девочки держались уверенно, не боялись вступать в разговор и быстро реагировать на сказанное.

Может, ей одной здесь не место?

Смотря на подруг, Кира не решалась рассказать им о том, что мучает ее. Не могла она поделиться и с мамой, которая начала бы переживать еще больше.

Помощь пришла неожиданно и ненавязчиво. Дерек написал ей сообщение, а после сразу перезвонил.

Сначала девушка напряглась. Она отвечала на его стандартные вопросы, надеясь поскорее обрести спокойствие. Однако Дерек как будто знал, что она чувствует. Парень не давил и проговаривал раз за разом словно мантру: «Я на твоей стороне, ты можешь все мне рассказать». Он расспрашивал ее каждый день. И в какой-то момент (она даже сама не понимала, почему) Кира просто рассказала ему все.

Он не рассмеялся, не стал относиться хуже, а на душе вдруг стало легче.

Они созванивались каждый вечер, обсуждали домашку и прошедший учебный день. При этом во время общих сборов у них дома Дерек ничем не показывал, что между ними происходит что-то. Он сосредотачивал свое внимание на остальных, будучи хорошим другом и помощником для всех подруг.

Их разговоры по ночам стали их общей тайной, которую захотелось беречь от посторонних глаз.

Кире понадобилось время, чтобы заметить. Сконцентрировавшись на себе и своих чувствах, девушка поняла далеко не сразу одну странную закономерность – все их вечерние разговоры касались ее одной. Как она провела день? Сколько баллов получила ее домашка? Как дела на кружках? Понравился ли ей пудинг в столовой? Что сказала мама во время последнего разговора? Дерек умело вытягивал из нее информацию, ведь он знал совершенно обо всех нюансах. А вот о себе почти не говорил.

Он расплывчато говорил про семью и дом, немного больше – про команду и домашку и совсем ничего – о своем прошлом. Интересы, любимая музыка или фильм – все это оставалось за гранью их разговоров.

13.5

Рассказ Киры тревожным колокольчиком звенит в голове. Подруга звучит убедительно, и я начинаю испытывать то же подозрение, что и она. Дерек ведет себя странно.

Но не все из нас принимают ее слова близко к сердцу, когда мы вечером вновь собираемся в гостиной.

– Да ну, мне кажется, ты накручиваешь, – хмыкает Сандра, вертя в руках телефон.

– Вспомни вчерашний день, – настаивает Кира. – Я при вас задавала вопросы Дереку. И что он ответил?

Я недоуменно перевожу взгляд, осознавая, что пропустила что-то важное. Однако подруги удивлены не меньше, отчего Кира недовольно поджимает губы.

– Я при вас спросила его про реакцию его родителей на нашу поездку в Голливуд.

– Ой, тот еще пример, – фыркает Джейн, напряженно улыбаясь одними уголками губ.

– Да, показательный! Он ничего не ответил. Вот вы поняли, как его родители относятся к этой задумке? – твердо чеканит слова Кира, поднимаясь от нетерпения со стула. – И так всегда. Перевод темы, уход от ответа или что-то еще. Мы несовершеннолетние, он тоже. Неужели так просто можно уехать в другой штат с неизвестно кем?

Тишина вновь повисает в воздухе, накаляя его.

– Вообще-то, – начинает Кейт, и теперь все взгляды сходятся на ней. – Вообще, Скай тоже, если подумать, не особо разговорчивый. У него постоянно какие-то дела. То ли дома, то ли что-то еще. И никаких деталей. Блин, а я ведь реально ему так много рассказываю! – возмущенно бухтит девушка. – Надо бы ему допрос с пристрастием устроить…

Слушая рассказы подруг, я пытаюсь проанализировать то, что происходит между мной и моими кураторами. С Дэном мы постоянно на ножах, и у меня даже мысли не было спросить его о чем-то личном. Да и он едва ли знает что-то обо мне, кроме тех случаев, свидетелем которых ему пришлось стать. И как я только ему понра…

Мысль заставляет нервничать, и я судорожно втягиваю воздух, привлекая этим внимание подруг.

– С Дэном мы конфликтуем, – вынужденно говорю, чувствуя себя неловко, – а с Долоном я не настолько близка, чтобы спрашивать его про семью или что-то личное. Не знаю, – тяну, опуская взгляд на столешницу.

Джейн вновь недовольно хмыкает и раздраженно звонко ставит чашку на столешницу, привлекая к себе внимание.

– Мне тут нечего сказать. Мы с Джарви, если вы забыли, немного на ножах. Даже знать о нем ничего не хочу. Но… – тянет она сладко, – я уже знакома с родителями и братом Фила. И даже с его бабушкой. Она отлично играет в покер.

Яна расплывается в хитрой улыбке под наши удивленные громкие возгласы. Девушка готовится уже в красках рассказать о семейном обеде, на который ей удалось попасть в один из дней, как ее мягко обрывает Кира.

– Вот видите. Это – нормальные отношения. Кем работает его мама? —задает она вопрос, и Джейн тут же выпаливает:

– Бухгалтером.

– Вот, – подчеркивает сказанное Кира, уверенно обводя нас взглядом. – Сан, у Эрика есть братья или сестры?

Сандра, сидящая напротив нее, лишь пожимает плечами.

– Мы тоже не настолько близки с ним. И это нормально. Почему мы обязательно должны дружить? Может, мне еще надо знать, в каких трусах он любит спать?

Джейн хихикает и ударяет подругу по ладони в знак поддержки. И я ловлю себя на том, что уже соглашаюсь с Сандрой.

Постепенно Яне все же удается перетянуть разговор на обсуждение себя и Фила. У меня начинают болеть от умиления щеки, когда подруга рассказывает про свою первую встречу с младшим братом Фила Остином. Наблюдаю за эмоциями подруг, но замираю, заметив отстраненное лицо Киры. Машу перед ее лицом ладонью, но она реагирует лишь спустя несколько секунд, и это вновь останавливает Джейн. Девушка недовольно поджимает губы, сдерживая себя от взрыва.

– О чем снова задумалась? – спрашиваю осторожно Киру.

– Да все о том же, – невесело усмехается она. – Прости, Ян, о чем ты говорила?

– Ладно. Давайте решим этот вопрос раз и навсегда, раз тебя и всех остальных это так сильно волнует, – восклицает Джейн, давая волю эмоциям. – Пробуем выпытать у мальчиков всю их биографию. Встретимся здесь же через неделю и обсудим успехи. Но я не буду общаться с Джарви. Могу помочь с Дереком, – смотрит Яна на Киру, – с Дэном, – и взгляд на меня, – с Эриком, со Скаем – с кем угодно, но не с ним, окей? Проверим, скрывают ли они что-то или же это просто кто-то мнительный. Боже, почему мы вообще так зациклились на этом. Две недели знакомы с ними, а вам уже подавай досье на каждого, – возмущенно бухтит Джейн.

– Но у тебя же есть «досье» на Фила, – поддевает ее Кейт, но выпад проходит мимо.

– Да, есть. Потому что он не мой куратор. И нравится мне. Может, вам нравятся ваши кураторы?

Джейн играет бровями, обводя нас игривым взглядом, который я едва выдерживаю, запирая глубоко внутри воспоминания о произошедшем на вечеринке.

Глава 14
Подозрения

Поймать Дэна и Долона оказывается не так просто, как мне казалось сначала. Раньше я думала, что они постоянно находятся рядом со мной – куда ни пойду, везде они, да еще и собачатся между собой. Однако едва мне потребовалось их найти, возникли сложности. Они словно испарились. Идя с урока на урок, я сканирую взглядом коридор, но это не дает никаких результатов. Впервые расписание вторника, состоящее всего из четырех уроков, я ненавижу всей душой, ведь с кураторами можно будет встретиться лишь в конце учебного дня. И сразу с обоими.

Сидя в столовой с Сандрой во время ланча в ожидании остальных подруг, я продолжаю пристально следить за дверью. Даже когда все собираются, взгляд продолжает проверять всех. Однако появившийся в помещении Дэн в компании Дерека и Ская вызывает у меня волну страха и неловкости. И чего я ждала так отчаянно? Я бы не смогла подойти к нему здесь, при всех.

Копаясь в себе, я забываю отвести взгляд от парня, и он перехватывает его. Все внутри сжимается от неловкости, но я стараюсь вести себя как ни в чем не бывало. Ну посмотрела и посмотрела. Ну и что, что продолжаю… Я вижу, что он тоже не прерывает разговор с друзьями, но смотрит прямо на меня.

– Вы не поверите, – громко ставит на стол свой поднос только что подошедшая Кейт, и я наконец отвожу взгляд от парня. – Кажется, Кира была права. Они точно что-то скрывают.

Пока я ковыряюсь вилкой в тарелке с картофельным пюре, подруга пересказывает события своего утра…

* * *

Придя в школу, девушка успела миллион раз забыть о нашем вечернем разговоре. Домашка, в которой она была не уверена, занимала ее больше пустых и необоснованных подозрений. Однако едва Скай вошел в класс перед уроком, и сомнения затмили былую уверенность.

– Как дела? – как обычно вежливо задал вопрос парень, занимая свободное место в ряду справа от нее.

– Нормально. Вчера посмотрела такой крутой ужастик. Теперь хочу завести кошку, – Кейт облокотилась на стол, следя за тем, как парень достает их рюкзака папку с листами.

– Кошку? – парень на мгновение замер, а его брови взлетели вверх. Он повернулся к девушке, усмехаясь. – Как это связано?

– В фильме кошка убила хозяев. Но она была такой милашкой, – томно вздохнула Кейт.

– И ты теперь хочешь такую же? – медленно проговорил парень, убирая рюкзак на пол.

– Угу. У тебя есть кошка?

– Э-э, нет, – неуверенно протянул Скай, занимая свое место.

– Так ты любитель собак! – победно воскликнула девушка, садясь ровно.

– Тоже нет, – усмехнулся парень, однако девушка заметила, как он отвел взгляд, а его скулы напряглись.

– Как нет? У тебя аллергия на животных? Тогда, получается, ты разводишь рыбок? – недоуменно предположила Кейт, но в этот момент парень поднялся с места.

– Что-то типа того. Мне надо поговорить… – и махнув в сторону, парень исчез за дверью класса. Кейт нервно отбивала пальцами дробь по столешнице парты. Прозвенел первый звонок, в классе постепенно стало слишком шумно, однако Скай не возвращался. Он появился за пару секунд до учителя, прошмыгнув на свое место.

Кейт так просто решила не отступать. Улучив момент, она вытащила из тетрадки на кольцах чистый лист и написала всего лишь строчку: «Что, действительно рыбок разводишь?». Аккуратно сложив его пополам, Кейт, едва учитель отвернулась, перебросила записку через проход прямо на тетрадь Ская. Девушка украдкой наблюдала за мальчиком. Она видела, как он нахмурился, развернул листок, но отвечать почему-то не спешил. Вместо этого он начал быстро-быстро строчить за учителем, впрочем, девушке тоже пришлось. А затем их и вовсе развели в разные стороны кабинета, разделив по парам для лабораторной.

Третью попытку поговорить Кейт удалось предпринять лишь когда биология закончилась, однако парень словно отгадал ее замысел. Даже не сложив вещи в рюкзак, взяв все в руки, парень в числе первых убежал на следующий урок. И когда расстроенная девушка добралась до кабинета, естественно, парня там уже не было. А на русском им поговорить так и не дали.

– Это же бред. Я же ничего такого даже не спросила, – возмущается Кейт, тоже заметившая своего куратора.

– Да сами вопросы были как бы не очень, – подмечает Джейн, открывая баночку шоколадного пудинга. – Может поэтому и не ответил.

– Я как бы и не планировала закончить разговор на этом, – язвительно огрызается подруга, наблюдая за разговором парней. – Но он просто сбежал. Удивительно, что он вперед меня сюда не прискакал.

И хотя Кейт уже полностью убеждена в правоте Киры, я все же колеблюсь. Но становится ясно, что для получения информации придется не просто поговорить, а сделать нечто большее. Сблизиться. Стать друзьями. Наверное, это неплохой вариант даже без проверки на подозрительность.

14.2

Оставалась лишь одна проблема. Я не очень хочу этого. Да и действительно ли это нужно?

Откинувшись на спинку пластикового стула, я вновь смотрю в сторону парней, пока подруги продолжают о чем-то говорить. Однако в этот раз взгляд задерживается на Дереке, с которого и начались все эти волнения. Наверное, проще разговорить его, чем пытаться вытащить информацию из других.

– Наташ, ты идешь? – касается моего плеча Сандра. Я, кивнув, суетливо подхватываю сумку и иду вслед за остальными из постепенно пустеющей столовой.

Воплотить свою задумку мне удается относительно быстро, если не считать тянущийся словно резина скучный урок. В дверях класса я оказываюсь почти одновременно с Дереком, который также посещает это занятие.

– Лия, – парень галантно пропускает меня вперед, – я как раз хотел поговорить с тобой. У тебя же сейчас геометрия?

Я киваю растерянно, хотя ему и не нужно мое подтверждение. Парень сворачивает в нужный коридор, и мне ничего не остается, кроме как следовать за ним.

– Должен признаться: я наблюдал за вами сегодня в столовой. Вы выглядели встревоженными. Что-то произошло?

Дерек не юлит и выдает все сразу, заставляя меня опешить. Я теряюсь от волнения. Наверное, ему лучше не знать правду.

– Да… ничего такого, на самом деле, – тяну, судорожно придумывая подходящую версию. Мы проходим мимо увешанного шариками шкафчика, и в голосе тут же появляется уверенность. – Мы задались вопросом, когда у тебя и остальных кураторов дни рождения. Не хотелось бы пропустить это. Вы столько делаете для нас…

И в завершение – смущенный взгляд, обращенный к Дереку. Зато в душе я почти ликую – у него нет пути для отступления. Как мне казалось.

Пока мы идем по коридору, в ближайшем классе с грохотом открывается дверь, и оттуда выбегают несколько человек. Я так сосредотачиваюсь на Дереке, что при их появлении успеваю лишь повернуть на звук голову. Высоченные амбалы несутся прямо на нас. У Дерека реакция оказывается лучше моей. Он тянет меня за руку на себя, отступая к другой стене, но этого оказывается все равно недостаточно. Бегущий первым парень, проносясь мимо, задевает мое плечо. Меня разворачивает, руку выкручивает, рюкзак отлетает к стенке, а я больно врезаюсь в Дерека.

Мимо пробегают еще двое. Первый бегун кричит на ходу извинения и резво скрывается за поворотом.

– Ты в порядке?

Дерек разворачивает меня к себе лицом, и только проследив за его взглядом, я понимаю, что потираю плечо. Боль уже не такая яркая, и я тут же опускаю руку.

– Да, – чересчур бодро произношу, тут же переводя тему, – а ты сам? Я тебе, вроде нехило врезала.

– Пустяки, – отмахивается парень, поднимая с пола мой рюкзак и протягивая его мне. – Мне уже надо идти, а то опоздаю. Будет болеть плечо – обратись в медпункт. А по поводу того, что ты сказала…

Я замираю, сосредоточив все внимание на его словах.

– Вы нам ничем не обязаны. Это наша задача – сделать все, чтобы вам было комфортно. Но если уж так хочется отблагодарить… В конце программы можем устроить что-нибудь. А пока рано об этом говорить.

Он уходит, обведя меня вокруг пальца, и я ничего не могу с этим сделать. События сложились не в мою пользу. Но, может, повезет со второй попытки? Хотя едва ли получится провести ее хоть капельку также гладко и непринужденно, как сейчас.

В кабинете я снова замечаю на себе пристальный взгляд Дэна. Увидев его, я понимаю, что не готова к разговору. Не хочу. Мысленно твержу: «Не подходи!» – и он как будто слышит меня и остается на своем месте. Шумно и резко бросаю рюкзак на стол, а после, достав тетрадь, устало смотрю на исписанную вдоль и поперек доску, подготовленную специально для нас. Может ли этот день стать еще хуже?

Все оказывается не так плохо, и геометрия, которую я раньше ненавидела, заставляет забыть о плохом настроении. Сразу после звонка Долон мимоходом напоминает о подготовке к балу в среду и тут же убегает по своим делам.

– Ну что, убрала свои колючки?

Я выхожу не самая последняя, но парень, кажется, стоит, прислонившись к стене, уже долго. Он тянет руку к моему рюкзаку, но я разворачиваюсь и начинаю идти к лестнице, не реагируя на него.

– Кажется, что-то еще осталось, – усмехается он, поравнявшись.

Приходится напрячь уголки губ, чтобы не сказать что-то лишнее.

– Как твое плечо?

– Нормально, – отвечаю на автомате и лишь после задумываюсь о сказанном. Откуда он узнал? Хмурясь, осторожно смотрю на парня, и он пользуется этим.

– Уверена? Может, не стоит идти сегодня на тренировку?

Парень серьезен, а предложение так заманчиво… наверное, ему рассказал обо всем Дерек…

– Нет.

Я так и слышу вздох Дэна, однако парень больше мне не перечит и тихо следует за мной, все больше меня раздражая. Его присутствие угнетает, когда я открываю шкафчик. Я стараюсь сделать все махинации как можно быстрее, но пальцы путаются, книги не попадают в отделение, а пакет с формой застревает. Парень дергается в мою сторону, желая помочь, но я останавливаю его предупреждающим взглядом.

– Ладно. Вижу, ты в порядке. До завтра, – и, махнув на прощание рукой, он уходит, набирая что-то на экране смартфона. Я тоскливо смотрю ему вслед, ругая себя за очередную неудачу.

– Постой, – окликаю его, чувствуя, что другого шанса может и не быть. Дэн оборачивается и замирает, и я подхожу ближе.

– Спасибо за… лекарство вчера, – говорить сложно из-за накатившей неловкости, я опускаю взгляд, собираясь с мыслями, но продолжаю. – Вчера я наговорила лишнего, но я правда благодарна за твою помощь.

Дэн подходит и неожиданно пальцами легонько хватает меня за щеки, приподнимая уголки губ, вызывая у меня волну непонимания. Я удивленно поднимаю на него глаза, и его губы тут же расплываются в улыбке.

– Все нормально. Для этого и нужен куратор. Не хмурься.

Я хмыкаю, и он отпускает мои щеки.

– Ты никуда не опаздываешь? – осторожно замечает он, и я, вспомнив о времени, срываюсь с места, слыша позади лишь смех.

14.3

В среду сразу после уроков я заглядываю в комнату нашего небольшого клуба, где застаю лишь Аманду.

– Тебя прислали за мной? Я сейчас, – тянет она, с силой шлепая по заедающим клавишам старой клавиатуры.

Собрав весь свой словарный запас, пытаюсь объяснить ей, но девушка лишь смеется.

– Не волнуйся ты так, тогда пойдем вместе, это даже лучше, —подмигивает она мне, приобнимая за плечи.

Когда мы появляемся на месте, в зале уже вовсю кипит работа.

Оказавшись там, я на мгновение теряюсь в этом муравейнике, где люди снуют туда-сюда мимо разложенных всюду декораций. На лежащем на полу полотне, мимо которого я прохожу, целая команда художников завершает свой рисунок – вальсирующую пару, лица которой скрывают маски.

Долона я нахожу возле сцены, где он вместе с техниками внимательно изучает огромную колонку. Куратор машет мне приветственно, когда я приближаюсь к ним.

Парни напряженно что-то обсуждают, их голоса сливаются, образуя в моей голове кашу из непонятных терминов.

– Что вы делаете? – спрашиваю, не зная, куда себя деть.

– Не можем понять, почему эта штука не работает, – ударяет по стенке колонки Долон, пока остальные в упор меня игнорируют.

Я медленно обхожу колонку по кругу и присаживаюсь сзади возле проводов. Парни отходят немного в сторону, пропуская меня вперед. Провожу пальцами по каждому проводку, пытаясь нащупать хоть какой-то след обрыва, но все тщетно – резина кажется целой и даже новой. У розетки все тоже выглядит неплохо, и я озадаченно подхожу к передней панели.

– Что думаешь? – интересуется Долон, внимательно наблюдая за каждым моим шагом.

– Тут нужен… электрик, – усмехаюсь и замечаю в одном из углов колонки название модели.

Достав телефон, я вбиваю фирму в поисковике, бью по ссылке и пробегаюсь взглядом по строкам. Радость переполняет, а улыбка расплывается на лице.

– Кажется, я нашла, – говорю вслух и включаю видео, прикрепленное к странице. И хотя автор на русском языке объясняет типичную для данной модели колонок проблему, мальчики внимательно наблюдают за происходящим. Следуя за мастером, парни вскрывают отверстия динамиков, и в одном из них, как назло, самом маленьком, они с фонариком обнаруживают оборванные проводки. Отключив колонку от розетки, я просовываю в отверстие кисть, кончиками пальцев хватаюсь за нужные проводки. Пару раз они выскальзывают, но мне все же удается их аккуратно извлечь наружу. Парни одобрительно дают мне «пять» и приступают к дальнейшей починке. Я чувствую, как болят растянутые в улыбке щеки.

– Впечатляюще, – говорит Долон, которому тоже не нашлось места у колонки. – Все гениальное – просто.

– Это да. Я так однажды чинила свой компьютер.

– Потрясающе, – качает головой парень. – Я бы так точно не смог.

– Но ты же разбираешься в технике. Фотоаппарат, караоке…

– В фотоаппарате разберется даже древний человек, – отмахивается Долон.

Пока мы болтаем, остальные мальчики успевают закончить ремонт. Один из них торжественно вставляет вилку в розетку – огонек на колонке тут же загорается, а я замираю в предвкушении. Еще пара мгновений – и на весь зал начинает играть популярная мелодия. Победный клич техников сопровождается одобрительным гулом остальных ребят.

– Оставьте! – просит кто-то из учеников. Идея тут же находит поддержку – колонок еще много, а так намного веселее.

Все кажется таким нереальным. Я не могу себе представить, чтобы мои одноклассники так дружно и весело готовились к школьным праздникам.

– Лия, кстати. Ты ведь говорила, что можешь поснимать на балу, так?

Я осторожно киваю, за неделю успев обо всем совершенно забыть.

– Пока мы здесь, можешь познакомиться с обстановкой, узнать, где какая зона будет находиться. Это важно для фотографа. Конечно, на балу будет темнее, а вспышкой пользоваться не рекомендуют…

– И как тогда? Не думаю, что школьная камера умеет хорошо снимать в темноте.

– Да, ты права, – соглашается Долон, а после рукой указывает на место у дальней стены. – Поэтому ты, скорее всего, будешь снимать только фотозону. Там будет фотограф и освещение, но там… официальные фото. Ребята же ведут себя более естественно и забавно до и после. И еще будет освещаться сцена и те, кто перед ней. Можно будет поймать кадр там.

Я киваю, серьезным взглядом осматривая указанные локации. Я чувствую трепет волнения в руках, хотя у меня даже нет камеры.

– Не волнуйся, – заметив мое состояние, продолжает Долон. – Я тоже буду с камерой. Моя техника получше школьной, так что ты можешь расслабиться. Это все же твоя первая съемка. И первый бал. Ты должна веселиться, а не нервничать, ладно?

Я киваю, напряженно улыбаясь, совершенно не веря в слова, с которыми соглашаюсь. Не знаю, что должно случиться, чтобы я не переживала.

Долго стоять на месте нам не дает команда организаторов. Я замечаю Лейлу в одном из углов зала возле баллона и уговариваю девочек отправить меня к ней.

Моя единственная знакомая становится островком спасения среди незнакомых ребят, которые давно друг друга знают.

– Ну наконец-то! Я думала, умру от скуки! – жалобно восклицает Лейла, и я облегченно смеюсь, расслабляясь.

Еще одним различием между странами стал способ надувания шариков. Уверена, что многие ребята из моей школы, попроси их об этом, будут надувать их своими легкими. Веселый и одновременно страшный процесс: а вдруг, шарик лопнет? А вдруг улетит? Кто-то и вовсе специально отпустит почти надутый шар, чтобы он со смешным звуком пролетел через всю комнату.

Лейла для надувания шариков и не думала привлечь команду футболистов, хотя предстояло наполнить ими целый зал. Девушка уже отточенными движениями наполняла шарики гелием, как у нас делают в парках или специальных компаниях для организации праздников. Здесь же баллон с гелием не был чем-то дорогим и необычным. Обычная школьница знала, что надо делать. Лейла увлеченно пересказывает свой день и даже не замечает, что делают ее руки. Я едва успеваю привязывать красивые ленточки, и в итоге девушка и тут приходит мне на помощь. А чтобы шарики не улетели к высоченному потолку, откуда их будет сложно достать даже с помощью лестницы, я привязываю их к своей руке. Постепенно надо мной связка шариков становится запредельно огромной. Рука почти обездвижена, шарики просто всюду, и мне приходится отойти подальше, чтобы не мешать Лейле.

– Может, уже достаточно? – перебиваю я девушку, когда она берет в руки очередной шарик. Я чувствую, как рука начинает неметь.

– Ой, – спохватывается Лейла, отпрянув назад, а я смеюсь, заметив удивление на ее лице. – Боже, что я наделала! Их тут точно не двадцать…

– Больше – тоже неплохо. Сфоткаешь меня? – с трудом вытягиваю из заднего кармана джинсов телефон, протягиваю его ей, и этим мне удается отвлечь Лейлу.

Девушка сетует, что не получится сделать такую же фотку – ленточки на моей руке успели переплестись между собой. Мы снимаем их по одной, какие-то и вовсе приходится срезать. Затем Лейла привязывает шарики к грузикам, которые в самом конце организаторы расставят так, как им это угодно.

К концу этого действа Лейла и я опускаемся прямо на пол. Первая минута отдыха оказывается самой сладкой. Я блаженно закрываю глаза, глубоко вдыхая.

– Кайф, – озвучивает мои мысли Лейла.

Немного переведя дух, я начинаю осматриваться и впервые замечаю, как много помимо нас здесь людей. Кто-то дорисовывает один из задников, который должен будет прикрыть спортивные элементы зала. Другие уже развешивают остальные полотна, моют полы, развешивают гирлянды, расставляют цветы и многое другое. Я пытаюсь найти взглядом Долона, но вместо него натыкаюсь на Дерека, взобравшегося почти под самый потолок, а затем и на Дэна, который с другим футболистом несет какую-то технику.

Я уже успела забыть, что они тоже здесь.

Отдохнуть нам дают совсем недолго. Спустя несколько минут нас вновь поднимают на ноги. Мелких поручений так много, что я совершенно забываю про время. Спохватываюсь лишь тогда, когда Лейла решительно бросает все и уходит домой, а за окном уже садится солнце.

Долон подходит ко мне, но кажется таким же бодрым, как в начале, хотя заданий он выполнил не меньше, а иногда мы и вовсе делали что-то вместе.

– Я собираюсь домой…

– Я тоже, – быстро вставляю, чувствуя, что это единственный шанс уйти отсюда быстро. Я нахожу свой рюкзак, оставленный у одной из стен в самом начале.

– Тебя подвезти? – спрашивает Долон, стоя позади меня. Я с трудом пытаюсь удержать невозмутимый вид

– Да, это было бы очень кстати.

Мы прощаемся с девочками-организаторами, которые не говорят нам ни слова против, хотя работы еще очень много.

Машина Долона находится на школьной парковке, и пока мы медленно туда идем, мне удается разговорить своего куратора. Парень много говорит о бале и фотосъемке, долго не давая мне даже шанса перевести тему. Я же рассказываю ему о видео для блога, которое хочу снять благодаря своему статусу фотографа на балу. Но первый же личный вопрос вселяет в меня уверенность.

– Ты, наверное, хотела пойти с кем-нибудь на бал, как и все девушки, – осторожно интересуется Долон, когда мы, наконец, подходим к машине.

Его вопрос застает мена врасплох, хотя я и ждала подходящий повод.

– Все в порядке. Так мне точно не придется танцевать вальс, – замечаю, открывая переднюю дверь внедорожника бутылочного цвета.

Долон в ответ лишь смеется.

– Хитро.

– Ты, наверное, тоже хотел бы пойти с кем-то, но из-за меня собрался фоткать, – я застегиваю ремень безопасности, который оказывается

– Нет, – мотает головой парень, заводя машину. – Я бы дома остался.

Попался!

– Кстати, ты далеко живешь? Может, мне стоило на такси поехать, уже же поздно…

– Я же на машине, – успокаивает Долон, поворачиваясь ко мне. – По нашему городу дольше пятнадцати минут в пути не проведешь.

– Но все равно уже поздно. Родители разве не переживают?

Машина сворачивает, из-за чего возникает небольшая заминка.

– Нет, с чего бы вдруг? – хмыкает Долон, внимательно следя за дорогой.

– Ну не знаю. Если я где-то задерживаюсь, родители обычно начинают беспокоиться и названива…ть, – конец предложения я проглатываю, ведь именно в этот момент мой телефон начинает вибрировать из-за входящего сигнала.

– Это они? – усмехается Долон, когда я достаю из рюкзака телефон и заглядываю в экран.

Дэн.

– Нет, – резким движением я сбрасываю вызов и кладу телефон экраном вниз на колени.

– Понятно, подруги, – делает неожиданный вывод Долон.

Я не разубеждаю его, и это давит на совесть. Не поправить его ведь тоже считается ложью? Но я не хочу называть имя звонившего, чтобы зря не расстраивать его.

– Могла бы и ответить, – замечает Долон.

– Да мы уже подъезжаем, нет смысла.

Не проходит и минуты, как Долон сворачивает на нашу улицу и останавливается возле дома. Я благодарю парня и выхожу из машины, разочарованная. Я задала так мало вопросов, но не получила никакого четкого ответа ни на один. Упустила свой шанс.

Я жду, когда Долон отъедет, машу ему рукой на прощание и, наконец, направляюсь к двери. Телефон вновь настойчиво вибрирует.

– Чего тебе? – устало говорю, чувствуя, что сил для перепалок не осталось.

– Не забыла, что ты – моя?

Сбросив вызов, вздыхаю.

Придурок.