Текст книги "Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения"

Автор книги: Надежда Плавинская

Соавторы: Сергей Карп
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Остров Сен-Луи. «План Тюрго», лист 6

Красный мост и мост Нотр-Дам

Преодолев сопротивление капитула собора Парижской Богоматери, Кристоф Мари в 1627–1634 гг. выстроил деревянный мост Сен-Ландри, связавший остров Сен-Луи с Сите. Он отклонялся от кратчайшего пути, ибо каноники не позволили, чтобы мост выходил к клуатру собора. Мост не раз страдал от разливов и в 1710 г. был разобран. В 1717 г. его восстановили и выкрасили свинцовым суриком (считалось, что сурик защищает дерево от гниения), отчего мост стал именоваться Красным. Впоследствии он трижды перестраивался, прежде чем приобрел свое нынешнее положение и имя: сегодня он называется мостом Сен-Луи.

Деревянный мост Богоматери (Нотр-Дам) с шестью десятками жилых домов появился в начале XV в. на месте простейших мостков. В 1499 г. он рухнул, унеся много жизней, и в 1507 г. на его месте встал каменный мост, на котором с обеих сторон тесно стояли по 34 узких дома. Каждый имел погреб, обустроенный в аркадах моста, торговое помещение в наземном этаже (среди жителей моста в XVIII в. преобладали продавцы книг, шляп и тканей), три жилых этажа и чердак. По внешней стороне моста над водой шли деревянные галереи. В пристройке к мосту с 1676 г. размещалась гидравлическая помпа.

Красный мост и мост Нотр-Дам. «План Тюрго», лист 10

Остров Сите: Нотр-Дам и Отель-Дьё

Остров Сите – сердце Парижа, связующее звено между левым и правым берегом Сены – был так тесно застроен высокими домами, что солнечный свет с трудом пробивался к земле. Состоятельные парижане совершенно не стремились селиться на этих узких и сырых улицах, хотя именно здесь стояли старый королевский дворец (в нем располагался Парижский парламент) и собор Парижской Богоматери. В 1750 г. среди обитателей Сите не было ни герцогов, ни пэров; здесь жили всего 2 % от общего числа генеральных откупщиков, 4 % – гвардейских офицеров и менее 9 % – судебных магистратов.

Нотр-Дам и Отель-Дьё. «План Тюрго», лист 10

«Оптический вид» внутреннего пространства собора Нотр-Дам. Около 1770 г.

«Оптическими видами» назывались эстампы, просмотр которых через специальный аппарат – зограскоп, действующий по принципу камеры-обскуры («волшебного фонаря»), – создавал с помощью зеркал и линз иллюзию трехмерного изображения с углубленной перспективой. Особое распространение «оптические виды» получили во второй половине XVIII в.

В XIX в. барон Осман превратил пространство перед папертью собора в плац для солдат парижского гарнизона, в четыре раза увеличив его размеры. Во времена Бретеза площадь тянулась вдоль портала собора на 60 м и имела всего 30 м в глубину. От улицы Сен-Кристоф ее отделяла невысокая каменная ограда. С севера к порталу собора прижимался его бывший баптистерий – церковь Сен-Жан-ле-Рон, на ступени которой в 1717 г. госпожа де Тансен подкинула новорожденного сына – будущего великого математика и энциклопедиста Жана Лерона Д’Аламбера. Примыкающие к церкви ворота преграждали вход в клуатр собора: доступ на эту территорию имели только представители духовенства. С юга вплотную к собору располагалась резиденция архиепископа Парижского.

Напротив портала собора на «плане Тюрго» мы видим больницу Отель-Дьё, древнейшую в Париже и старейшую из ныне действующих в мире. По преданию, она была основана в 651 г. епископом Парижским Ландри, впоследствии канонизированным. Ко временам Бретеза кроме старых корпусов, располагавшихся на острове вдоль узкого рукава Сены, действовали также корпуса Сен-Шарль и Сент-Антуан на левом берегу и корпус Сен-Ком на мосту Двойного денье. Для прогулок больных был выстроен мостик Сен-Шарль. Корпуса больницы на левом берегу примыкали к Малому Шатле, прикрывавшему Малый мост. История этого моста началась еще в галло-римскую эпоху, однако в том виде, как его нарисовал Бретез, он появился только после пожара 1718 г., уничтожившего все стоящие там дома: на следующий год мост был восстановлен, но построек на нем больше не возводили.

Остров Сите: Дворец, площадь Дофина и Новый мост

Западную часть Сите почти две тысячи лет назад занимала галло-римская администрация Лютеции. Позднее на этом месте обосновался королевский двор, но в XIV в. французские монархи уступили свою резиденцию Парижскому парламенту, и бывший королевский дворец стал Дворцом правосудия, или просто Дворцом. Помимо Парламента здесь располагались Счетная палата, королевская канцелярия и тюрьма Консьержери – ее мощные башни стояли на набережной Орлож. Сердцем Дворца была часовня Сент-Шапель, воздвигнутая в 1243–1248 гг. для хранения ценнейших реликвий христианского мира, оказавшихся в руках крестоносцев после разграбления ими Константинополя. Главная из этих реликвий – так называемый «терновый венец Иисуса Христа» – была заложена нуждавшимся в деньгах императором Латинской империи Балдуином II венецианцам и выкуплена у них Людовиком Святым.

Дворец, площадь Дофина и Новый мост. «План Тюрго», лист 11

Улица Арле отделяла комплекс Дворца от зданий, окружавших площадь Дофина: она сложилась в начале XVII в., когда архитектор Луи Метезо выстроил по ее периметру 32 прекрасных каменных дома. Вершина треугольника площади открывала проход к Новому мосту. Первый камень в его основание в 1578 г. заложил Генрих III, а завершилось строительство при Генрихе IV в 1607 г. Во времена Бретеза мост освещался фонарями, а для безопасности пешеходов были оборудованы широкие тротуары. У второго пролета стояла постройка, в которой работала гидравлическая помпа «Самаритянка». Жилых домов на Новом мосту никогда не было, но его загромождали лавки торговцев: на «плане Тюрго» их нет, но из мемуаров герцога Люина известно, что торговля на мосту велась до 1756 г. С 1614 г. в центре моста на небольшой эспланаде высилась бронзовая конная статуя Генриха IV; работу над ней начал флорентийский скульптор Джамболонья, а закончил его ученик Пьетро Такка. Еще через два десятилетия завершились работы над ее мраморным постаментом, который также хорошо виден на «Плане Тюрго». После свержения монархии в 1792 г. памятник отправили на переплавку. В 1818 г. ему на смену пришла статуя работы Франсуа Лемо, которая стоит на Новом мосту и по сей день.

Лебединый остров

Лебединый остров – крайняя западная точка «плана Тюрго» – прежде назывался островом Макерель. Слово восходило к выражению «Male Querelle» и указывало на то, что в этом пустынном месте ранее устраивались дуэли. Негативный оттенок усиливался сходством со словом «maquerelle» – сводня, содержательница публичного дома. Поэтому, когда в 1676 г. сюда завезли лебедей, король охотно переименовал остров в Лебединый. Он был нешироким (100 м) и длинным (2 км). От левого берега его отделял узкий рукав. В 1720 г. Лебединый остров был куплен городскими властями, которые провели туда деревянный мост и разместили там дровяные склады. Там же разбирали на дрова баржи, которые доставляли в Париж товары: в ту пору это было дешевле, чем перегонять их к месту отплытия. Малый рукав Сены начали засыпать в 1773 г. В 1812 г. Лебединый остров окончательно слился с левым берегом.

Лебединый остров. «План Тюрго», лист 20

Левый берег

Если светские власти и «народ» традиционно концентрировались на правом берегу Сены, то левый, благодаря присутствию Университета, всегда считался средоточием интеллектуальной жизни – местом обитания клириков и профессоров, студентов и книгочеев, книготорговцев и издателей… Здесь обосновались коллежи Сорбонны и иные очаги «учености» – Обсерватория и Ботанический сад. Хотя левобережная часть Парижа была почти в два раза меньше правобережной, королевские градостроительные инициативы распространялись и на нее: ко временам Бретеза здесь уже стояли Люксембургский дворец и Дом Инвалидов, поднимался монастырь Валь-де-Грас… Тем не менее в целом уровень урбанизации здесь был ниже: после Люксембургского дворца на левом берегу не появилось ни одной монаршей резиденции, не оформлялись площади перед церквями. С Домом Инвалидов соседствовали огороды, а улица Нотр-Дам-де-Шан (Богоматери в Полях) вообще шла через чистое поле.

Сорбонна

С XIII в. квартал, опоясанный улицами Ла Арп, Матюринцев и Сен-Жак, был центром студенческой жизни. На «плане Тюрго» хорошо видно главное здание, построенное Ришелье, – три его корпуса окружали внутренний двор Сорбонны<sup>[4]4
  См. также раздел «Духовенство» в гл. 3 «Социальный портрет столицы».


[Закрыть]</sup>, с четвертой стороны к нему примыкала часовня, в которой кардинал был погребен в 1642 г. Перед часовней располагается площадь Сорбонны – в окружавших ее зданиях проходили защиты диссертаций, произносились ежегодные панегирики королю, вручались академические награды. Сорбонна владела также огромной библиотекой, включавшей в себя как инкунабулы, так и современные книги. Именно в ее стенах в 1470 г. впервые во Франции заработал печатный станок.

Сорбонна. «План Тюрго», лист 20

Клюни

Луи Бретез отлично знал квартал, где находились древние термы, особняк Клюни и обитель Матюринцев – когда Тюрго заказывал ему изготовление плана, архитектор как раз жил на улице Матюринцев. В XVIII в. руины терм были единственными римскими постройками, которые парижане могли лицезреть воочию. Их прочные арки и своды выдерживали двухметровый слой земли, на котором рос сад, разбитый на уровне четвертого этажа особняка Клюни (прямоугольник «висячих садов» отлично виден на плане). Особняк, возведенный на фундаментах античных терм еще в конце XV в., служил парижской резиденцией аббатов Клюни, но во времена Бретеза аббат Анри Освальд де Ла Тур д’Овернь сдавал большую часть своего дома «почетным гостям». По соседству с Клюни на углу улицы Сен-Жак с XIII в. стоял монастырь тринитариев – монахов ордена Пресвятой Троицы, во Франции чаще называвшихся матюринцами по имени захороненных здесь мощей святого Матюрена. Древний клуатр этого монастыря примыкал к церкви, портал которой был обновлен в 1729 г. – он подробно прорисован на «плане Тюрго». В XVIII в. в обители матюринцев проходили собрания гильдии книготорговцев и ассамблеи Университета (в частности, выборы ректора).

Клюни. «План Тюрго», лист 11

Коллеж Людовика Великого

Участок между улицами Сен-Жак и Шартьер занимали коллежи Плесси, Шоле и Иезуитский. Самый большой из них, Иезуитский коллеж (также называвшийся Клермонским в память о Гийоме Дюпра, епископе Клермонском, который предоставил средства на его основание), созданный в 1563 г., соперничал с самой Сорбонной. Иезуитам удалось добиться покровительства Людовика XIV, и коллеж в 1682 г. получил имя Людовика Великого. Тем не менее его долго продолжали называть по-старому, что отразилось и на «плане Тюрго». Образование у иезуитов было бесплатным: более 3000 студентов изучали там схоластическую теологию, Священное Писание, математику, физику, химию, литературу, восточные языки. Из стен этого коллежа вышло немало политиков, дипломатов, прелатов, военачальников, ученых, деятелей культуры. В частности, именно там учился, а с 1709 г. преподавал арабский язык Антуан Галлан – первый переводчик сказок «Тысячи и одной ночи». Воспитанниками коллежа были Мольер и Кребийон, Вольтер и Дидро, маркиз де Сад. Комплекс зданий коллежа включал в себя учебные корпуса, квартиры для профессоров, дортуары для студентов (и их слуг).

Коллеж Людовика Великого (Иезуитский), Королевский коллеж и колодец Сертен. «План Тюрго», лист 7

Королевский коллеж

На улицу Сен-Жак боковым фасадом выходил также Королевский коллеж (с 1870 г. Коллеж де Франс), а его главный вход располагался на площади Камбре. Он был основан в 1530 г. Франциском I как учебное заведение, независимое от теологов Сорбонны. Немалую роль в организации коллежа сыграл гуманист Гийом Бюде, лично отбиравший первых профессоров латыни, греческого языка, иврита и математики. При Карле IX появились кафедры медицины и философии, при Людовике XIII – канонического права и арабского языка, при Людовике XIV – арамейского языка и вторая кафедра канонического права. В XVIII столетии программа коллежа пополнилась новыми дисциплинами – физикой Ньютона, механикой, химией, историей, международным и естественным правом, турецким, персидским и древнесирийским языками…

Комплекс зданий Королевского коллежа начал подниматься на площади Камбре в 1611 г., но даже к середине XVIII в. он не был завершен, и часть занятий шла во временном деревянном павильоне, что немало удивляло иностранных слушателей, привлеченных высокой репутацией коллежа. На «плане Тюрго» хорошо видно, что своим острым углом этот комплекс выходил к колодцу Сертен – общественному колодцу, обустроенному в 1572 г. Робером Сертеном, кюре церкви Сент-Илер.

Аббатство Св. Женевьевы и церковь Сент-Этьен-дю-Мон

Древнее аббатство Св. Женевьевы, основанное Хлодвигом в начале VI в., окружали улицы Борде, Фурси и Фоссе-Сен-Марсель. На «плане Тюрго» видны великолепные цветочные партеры, фруктовый сад и огороды аббатства, а также два больших квадратных двора, над которыми высится колокольня – «башня Хлодвига» с остроконечной крышей. Справа от башни на пересечении галерей заметен купол: именно в этих галереях находилась библиотека аббатства (24 тыс книг, 2 тыс. рукописей) и «кабинет медалей, древностей и прочих редкостей» (после революции коллекцию передали в Национальную библиотеку и Монетный двор). Между корпусами аббатства и церковью Сент-Этьен-дю-Мон (Св. Стефана на Горе) во времена Бретеза еще стояла церковь Св. Женевьевы, где хранились мощи святой, которая по преданию спасла Париж от нашествия гуннов в 451 г. Церковь, сооруженная еще в IX в., неоднократно реставрировалась, но к XVIII в. сильно обветшала и в конце концов была снесена – ее сменил купольный храм, ставший Пантеоном. А приходская церковь Сент-Этьен-дю-Мон, где были похоронены Расин и Паскаль, по-прежнему стоит на своем месте – в нее были перенесены мощи св. Женевьевы.

Аббатство Св. Женевьевы и церковь Сент-Этьен-дю-Мон. «План Тюрго», лист 7

Аббатство Св. Женевьевы. Гравюра с рисунка Н. Рансонета. XVIII в.

Королевский ботанический сад

На улице Арбалета с 1579 г. зеленел небольшой Аптекарский сад, где выращивались лекарственные растения. От взглядов прохожих его укрывало здание Фармацевтического коллежа, построенное в 1624 г. А между улицей Сены и улицей Сен-Виктор был разбит огромный Королевский ботанический сад. Поначалу он также назывался садом лекарственных растений, хотя задумывался скорее как кабинет ботанических и зоологических редкостей. Людовик XIII подписал указ о его создании в 1626 г. В 1633 г. казна приобрела для него первый участок земли (он затем вырос до 18 арпанов), а уже через год сад был открыт для посещения. К временам Бретеза сад уже поднялся, рисунок аллей и цветочных партеров сложился, вдоль аллей вытянулись две огромные теплицы. На шестиметровой садовой горке, к вершине которой шла спиральная тропа, Бретез нарисовал одиночное дерево: видимо, так он изобразил молодой росток ливанского кедра, посаженный ботаником Бернаром Жюссьё в 1734 г. (скоро этому кедру исполнится 300 лет). «Королевский альманах» 1737 г. сообщал, что в Ботаническом саду для всех желающих проводились занятия по ботанике, химии и анатомии. В 1739 г. директором сада стал выдающийся естествоиспытатель Жорж Бюффон, который возглавлял его до конца своей жизни, то есть до 1788 г.

Королевский ботанический сад. «План Тюрго», лист 7

Теплицы Ботанического сада. Акварельный рисунок. 1788 г.

Обсерватория

Идею создать в Париже Обсерваторию Людовику XIV подал Кольбер. Указ об ее учреждении король подписал в 1667 г., а к 1672 г. строительство уже завершилось: здание по проекту Клода Перро было возведено на краю предместья Сен-Жак, вдали от центра города, чтобы дым печных труб не мешал астрономическим наблюдениям. Обсерватория стояла на заброшенных карьерах, и в ее подземных этажах проводились физические исследования. Ради чистоты экспериментов здание было выстроено без использования металлических конструкций. Парижский меридиан, проходящий через Обсерваторию, широко использовался в качестве нулевого меридиана для отсчета географической долготы до 1884 г., когда его сменил Гринвичский меридиан. С 1671 по 1793 г. Обсерваторией руководили четыре представителя семейства Кассини: Жан Доминик Кассини, его сын Жак Кассини, его внук Франсуа Сезар Кассини и, наконец, его правнук Жан Доминик Кассини. Их квартиры располагались в здании Обсерватории.

Обсерватория. «План Тюрго», лист 8

Аббатство Сен-Жермен-де-Пре

К XVIII в. владения бенедиктинского аббатства Сен-Жермен-де-Пре (Св. Жермена в Лугах) полностью слились с городскими кварталами. Окружавшие их рвы были засыпаны – по ним прошли улицы Сен-Бенуа, Сент-Маргерит, Эшоде (Пирожка), Коломбье (Голубятни). Стену аббатства разобрали – на ее месте плотной стеной встали жилые дома. Само аббатство помимо монастырских корпусов и церкви Сен-Жермен-де-Пре располагало большим садом, кухнями, лазаретом, помещениями для прислуги. Здесь же находились резиденция аббата, тюрьма и библиотека, насчитывавшая 50 тыс. книг, 7 тыс. рукописей (в том числе около 1 тыс. – старше X в.) и более тысячи старинных географических карт. Эта библиотека не была публичной, в ней работали главным образом ученые-бенедиктинцы, в их числе – Бернар де Монфокон, заложивший основы греческой палеографии как науки. Но она открывала свои двери и для ученых-мирян. Собрание печатных изданий аббатства погибло в пожаре 1794 г. Рукописи удалось спасти, теперь они хранятся в Национальной библиотеке на улице Ришелье.

Аббатство Сен-Жермен-де-Пре. «План Тюрго», лист 11

Кафе «Прокоп» и «Комеди Франсез»

С 1560 г. улица, проложенная по линии старых укреплений, называлась улицей Фоссе-Сен-Жермен (Сен-Жерменского рва), но когда в 1688 г. здесь обосновалась труппа «Комеди Франсез», она стала называться также улицей Комедии. «План Тюрго» зафиксировал оба названия. Напротив здания театра располагалось кафе «Прокоп». Его владелец, сицилиец Франческо Прокопио, поначалу помогал армянским торговцам продавать на Сен-Жерменской ярмарке «новый аромат» – кофе, а в 1684 г. купил три дома на улице Фоссе-Сен-Жермен и открыл первое парижское кафе: здесь можно было не только попробовать экзотический напиток, но и поиграть в шары во дворе. В новое заведение сразу же потянулись актеры и литераторы. Именно у «Прокопа» Вольтер написал знаменитую эпиграмму о змее, укусившей Фрерона и сдохшей от укуса (журналист Фрерон был известен своими ядовитыми нападками на энциклопедистов). Кафе «Прокоп» существует до сих пор.

Театр «Комеди Франсез», возобновивший на этой улице свою деятельность в 1689 г. постановками «Федры» Расина и «Лекаря поневоле» Мольера, вызывал большое недовольство кюре церкви Сен-Сюльпис. Этот священник считал и театр, и кафе рассадниками порока, поэтому в 1730 г. он отказал в погребении на приходском кладбище великой актрисе Адриенне Лекуврёр. Ее тело без свечей и ладана, даже без гроба закопали на берегу Сены, засыпав негашеной известью. Возмущенный Вольтер написал эпитафию, которая стала надгробным памятником актрисе. В 1770 г. «Комеди Франсез» покинула обветшавшее здание и перебралась в Тюильри, а в 1782 г. обосновалась в новом театре «Одеон».

Портрет Адриенны Лекуврёр. Гравюра Г. Ф. Шмидта по живописному оригиналу Л. де Фонтена. 1730 г.

Кафе «Прокоп» и «Комеди Франсез». «План Тюрго», лист 7

Люксембургский дворец и сад

Имя этому месту дал Франсуа де Люксембург, герцог де Пине, построивший здесь особняк «Малый Люксембург» в середине XVI в. В 1613 г. вдова Генриха IV Мария Медичи купила эти земли вместе особняком и поручила архитектору Саломону де Броссу возвести палаццо в тосканском стиле. К 1625 г. дворец был готов, но королева прожила в нем недолго: отправляясь в ссылку, она завещала его своему третьему сыну Гастону Орлеанскому. Затем им по очереди владели герцогиня Монпансье и герцогиня де Гиз, регент Франции Филипп Орлеанский и его дочь герцогиня Беррийская. В 1724–1744 гг. здесь жила ее сестра Луиза Елизавета, вдова испанского короля Луиса I. В 1779–1791 гг. хозяином дворца был граф Прованский, будущий Людовик XVIII. Во время революции дворец стал тюрьмой, затем резиденцией Директории. Наполеон разместил в нем Сенат, потом здесь заседала Палата пэров. В настоящее время Люксембургский дворец вновь занят Сенатом.

Люксембургский дворец походил на палаццо Питти лишь рустованными стенами, в остальном он получился очень «французским»: его план во многих чертах (квадратный двор, отделенный от парадного двора, массивный въезд, украшенный куполом) напоминал планировку французских замков. Люксембургский сад во времена Порто и Бретеза был таким же, как и при Марии Медичи. Лишь в 1790 г., после ликвидации находившегося рядом картезианского монастыря, он приобрел свои нынешние размеры. С 1650 г. сад был открыт для публики и с тех пор пользовался особой любовью литераторов и художников: многие картины Ватто были навеяны прогулками по его аллеям.

Люксембургский дворец и сад. «План Тюрго», лист 11

Коллеж Четырех наций

Об истории этого коллежа мы уже писали выше<sup>[5]5
  См. раздел «Духовенство» в гл. 3 «Социальный портрет столицы».


[Закрыть]</sup>. На «плане Тюрго» мы видим его великолепное здание, возведенное первым королевским архитектором Луи Ле Во по приказу Людовика XIV на левом берегу Сены, напротив Лувра. В центре его – часовня, в которой до 1805 г. находился мавзолей Мазарини. Ее венчает ребристый купол на изящном барабане. По бокам от часовни два крыла охватывают изогнутыми фасадами полукруглую площадь. Их завершают боковые павильоны, украшенные коринфскими пилястрами. Коллеж принял первых студентов в 1688 г. На следующий год начала работать и библиотека, завещанная кардиналом коллежу. Еще до ее открытия Кольбер как душеприказчик Мазарини настоял на том, чтобы раритеты из его личного собрания были обменены на книги Королевской библиотеки: 3678 томов и все рукописи коллекции Мазарини отправились на улицу Ришелье, а на полки коллежа переместился 2341 дублет Королевской библиотеки. Революция ликвидировала коллеж, в конфискованном здании устроили тюрьму. В 1805 г. Наполеон разместил здесь Институт Франции и пять входивших в его состав академий. На протяжении целого столетия, с 1750 по 1850 г., архитектор Моро, писатель Мерсье, химик Шапталь и археолог Лаборд по очереди предлагали снести либо павильоны, препятствующие уличному движению, либо крылья здания, якобы «портившие вид одной из красивейших набережных Парижа». И все же панорама Лувра и коллежа Четырех наций, открывавшаяся с Нового моста, была одним из самых красивых видов Парижа в XVIII столетии.

Коллеж Четырех наций. «План Тюрго», лист 11

Аристократические особняки левого берега

Переезд двора в Версаль послужил стимулом для развития Сен-Жерменского предместья – через него проходил путь в королевскую резиденцию. Состоятельные парижане начали селиться здесь во второй половине XVII в., а к 1720 г. уже половина дворян, числившихся в «Королевском альманахе», жила в этой части города. Они заселяли в основном пять параллельных улиц, пронизывавших квартал с востока на запад, а именно: Бурбонскую (ныне Лилльскую), Университетскую и Вареннскую, а также улицы Сен-Доминик и Гренель. Одним из старейших был особняк Конти. Выстроенный Мансаром на месте еще более древнего Нельского особняка в 1648–1660 гг, он ранее носил имя своего первого хозяина Анри де Генего. Генего устроил в нем театр, где в 1671 г. состоялась премьера первой французской оперы «Помона». Его гостями бывали Буало и Расин. К особняку примыкал сад с фонтанами, цветочными клумбами и апельсиновыми деревьями. В 1670 г. особняк перешел к племяннице Мазарини принцессе Конти, поэтому на «плане Тюрго» он назван особняком Конти. Новая хозяйка и ее наследники расширили одно из крыльев, пристроив к нему Малый особняк Конти, который сейчас является частью Монетного двора. В 1750 г. принц Луи Франсуа де Бурбон-Конти, назначенный великим приором ордена Св. Иоанна Иерусалимского, перебрался в Тампль и продал свои владения городу. Муниципалитет одно время собирался разместить там ратушу, но этот проект остался неосуществленным. В 1771 г. особняк был разобран: по воле Людовика XV на его месте был выстроен Монетный двор.

Аристократические особняки левого берега. «План Тюрго», лист 16

На фрагменте «плана Тюрго», который мы выбрали для иллюстрации, рядом с особняком Конти стоит здание с двумя квадратными дворами, крыши которого венчает башенка с крестом – возможно, какой-то коллеж. У него «за спиной» расположился особняк Аженуа. Он был выстроен в 1718 г. для Луи Армана Виньеро дю Плесси, графа Аженуа, ставшего позже герцогом д’Эгийоном. Выше по Университетской улице – особняк Эстре, а рядом с ним – два участка, отведенные под застройку: на них складирован строительный лес.

Набережные и дровяные склады

Урбанизация левого берега Сены влекла за собой благоустройство ее набережных. На участке от Турнельского порта до Королевского моста они были обшиты камнем и имели удобные спуски к воде – лестницы и пандусы, но далее к западу берег оставался необустроенным. В 1704 г. Людовик XIV потребовал, чтобы город привел в порядок участок берега напротив Тюильри – он красноречиво назывался Лягушачьим болотом (Гренуйер). Работы возглавил прево торговцев Шарль Буше, сеньор д’Орсе. Его именем в 1708 г. и была названа новая набережная, хотя на «плане Тюрго» видно, что к середине 1730-х гг. в порядок был приведен лишь небольшой ее отрезок возле особняка Шарля Фуке де Бель-Иля (будущий маршал и пэр Франции построил его в начале 1720-х гг.). Дальше берег оголялся – возле его спусков швартовались лодки и плоты с лесом. Рядом с особняком Бель-Иль Бретез изобразил три больших дровяных склада. Они закрывали вид на Сену с Бурбонской (ныне Лилльской) улицы, что раздражало владельцев расположенных там особняков, но ликвидировали склады только в 1751 г. На их месте тогда обосновалась транспортная компания, обеспечивавшая связь Парижа с Версалем, Фонтенбло и Компьенем, а сегодня там стоит Музей Орсе.

Набережные и дровяные склады. «План Тюрго», лист 15

Бурбонский дворец и особняк Лассе

Мы уже немного рассказали о том, кто строил Бурбонский дворец, и о том, как разительно он преобразился к концу XVIII в.<sup>[6]6
  См. раздел «Старый центр и новые городские кварталы» в гл. 7 «Париж строится и благоустраивается».


[Закрыть]</sup>, когда новый мост связал его с площадью Людовика XV, разбитой на правом берегу. На «плане Тюрго» видно, что во времена Бретеза парадные въезды во дворец и в особняк Лассе были обращены к Университетской улице. И хотя фасады, обращенные к Сене, оживляли цветочные партеры, от реки их отделяла даже не улица, а просто дорога, сильно сужавшаяся после Лягушачьего болота и вряд ли мощеная. Береговая линия была совершенно «дикой». Вплотную к саду особняка Лассе подступали небольшие домишки, окруженные огородами.

Бурбонский дворец и особняк Лассе. «План Тюрго», лист 20

Дом Инвалидов

Дом Инвалидов выглядит на «плане Тюрго» чрезвычайно внушительно, он больше королевских дворцов, Лувра или Тюильри. Людовик XIV основал это благотворительное учреждение для увечных ветеранов его военных кампаний в 1670 г. В 1706 г. строительство было в целом завершено, и в новом комплексе разместилось несколько тысяч инвалидов. Жилые корпуса для них строил Либераль Брюан, а знаменитую купольную церковь – Жюль Ардуэн-Мансар. В 1704–1720 гг. была оформлена эспланада Инвалидов – широкая площадь, простиравшаяся до набережной, где действовала паромная переправа, связывавшая оба берега Сены.

На «плане Тюрго» видны несколько лучей, расходившихся от Дома Инвалидов в южном направлении. Две дороги, усаженные четырьмя рядами деревьев, превратились впоследствии в авеню Бретей и авеню Сегюр. В XVIII столетии эти улицы были еще незаселенными и вели «в никуда»: по ним можно было добраться лишь до дальних огородов и леса. Однако они указывали направление дальнейшего развития города.

Дом Инвалидов. «План Тюрго», лист 16

Бои животных на Севрской улице

Бои животных долгое время оставались королевской забавой. Особым пристрастием к ней славились Генрих II, Карл IX и Людовик XIV, любившие наблюдать схватки между домашними и дикими зверями<sup>[7]7
  См. раздел «Зрелища» в гл. 10 «Народная культура».


[Закрыть]</sup>. В 1730 г. это кровавое зрелище стало доступным не только знати, но и простому народу: возле заставы на улице Севр был оборудован участок, который обозначен на «плане Тюрго». Бои происходили обычно на Страстной неделе, в период, когда театры не давали представлений. В 1778–1781 гг. место боев было перенесено подальше от центра, на север города, в район больницы Сен-Луи. Там устраивались даже бои быков. В 1843 г. парижская полиция положила конец этим жестоким развлечениям.

Бои животных на Севрской улице. «План Тюрго», лист 12

Предместья

Изначально предместьями назывались кварталы, находившиеся за городской чертой. Но Париж рос, его границы раздвигались и захватывали предместья – они становились частью города, хотя и не утрачивали своего названия. Когда в 1702 г. столица была поделена на двадцать полицейских кварталов, четырнадцать из них по-прежнему именовались предместьями. На правом берегу Сены, с востока на запад, располагались девять предместий: Сент-Антуан, Тампль, Сен-Мартен, Сен-Лоран, Сен-Дени, Сен-Лазар, Ришелье, Монмартр и Сент-Оноре. На левом берегу их насчитывалось всего пять: Сен-Виктор, Сен-Марсель (Сен-Марсо), Сен-Жак, Сен-Мишель и Сен-Жермен.

На правом берегу граница между «городом» и теми городскими кварталами, которые именовались предместьями, проходила по бульвару, проложенному на месте оборонительных стен времен Карла V и Людовика XIII. На левом берегу в свое время была выстроена только стена Филиппа Августа. Город давно перерос ее и окружил жилыми постройками. В 1704 г. власти решили проложить так называемые «южные бульвары», которые должны были связать между собой дальние окраины левобережных предместий, но к их сооружению вплотную приступили лишь в 1760 г., поэтому на «плане Тюрго» их нет.

В повседневной жизни столицы предместья играли огромную роль. Во-первых, они снабжали ее свежими овощами и фруктами: сады и огороды на «плане Тюрго» окружают Париж широким кольцом. Во-вторых, в них бурно развивались торговля, ремесленные мастерские и мануфактуры. К примеру, в Сент-Антуанском предместье селились мебельщики и работала основанная Кольбером стеклянная мануфактура Рёйи, а в предместье Сен-Марсо действовала мануфактура Гобеленов. Предместья славились своими питейными заведениями и трактирами, поскольку за городскими стенами вино и продукты стоили дешевле: мы уже писали о кабачках в районе Куртий, пользовавшихся у парижан особой популярностью.

В предместьях работали и парижские мельницы – они производили сильный шум и представляли потенциальную опасность, поэтому их запрещалось устанавливать ближе чем в 70 м от жилых домов. Бретез отметил на плане несколько мельниц в разных частях Парижа. Две из них стояли на холмах у местечка Гутт-д’Ор (Золотая капля), которое славилось своим белым вином. А напротив усадьбы виноградаря изображены свалки. Столичные свалки были организованы в старых карьерах вдоль всей внешней границы парижских предместий. Самая большая находилась в начале улицы Нотр-Дам-де-Лоретт – к ней была проложена улица Вуари. Другие действовали на улице Рокет, на пересечении улиц Менильмонтан и Фоли-Мерикур… Свалки использовались огородниками, которые добывали там компост для удобрения своих полей.