Текст книги "Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения"
Автор книги: Надежда Плавинская
Соавторы: Сергей Карп
Жанр:
Культурология
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
Королевская площадь. «План Тюрго», лист 6
Площадь Побед. «План Тюрго», лист 14
Сент-Овидская ярмарка на площади Людовика Великого. Эстамп. XVIII в.
Площадь Побед появилась в конце XVII в. по инициативе маршала Фёйяда. Подыскивая достойное место для задуманного им памятника Людовику XIV, он выкупил участок неподалеку от Кардинальского дворца, и архитектор Жюль Ардуэн-Мансар разбил на нем в 1686 г. площадь, которая своей формой напоминала подкову. В центре ее стояла фигура короля, попирающего ногой трехглавого цербера, – работа скульптора Мартена Дежардена. В годы революции эту статую снесли – современный монумент «королю-солнце» (на этот раз конный) появился на этом месте лишь в 1822 г.
Площадь Людовика Великого расположилась на месте разобранного Вандомского особняка и обители капуцинок. Ее первоначальный замысел также принадлежал Мансару, который собирался окружить площадь общественными зданиями – Королевской библиотекой, Монетным двором. Но муниципалитет заключил контракты с частными лицами, и здесь стали возводить свои особняки финансисты и вельможи Людовика XV – Антуан Кроза, Джон Лоу, граф д’Эврё. Здесь поселился и сам Мансар, а также его коллега – архитектор Габриель. В 1699 г. в центре площади была установлена бронзовая семиметровая конная статуя Людовика XIV работы Франсуа Жирардона на семнадцатиметровом пьедестале. В XVIII в. у ее подножья ежегодно появлялись временные павильоны Сент-Овидской ярмарки: она открывалась 14 августа и действовала четыре недели. В 1792 г. статую уничтожили восставшие парижане, а в 1806 г. Наполеон воздвиг на ее месте Вандомскую колонну с памятником себе самому на ее вершине.
Свидетели Великого века – особняки Маре
С появлением на карте Парижа Королевской площади в Маре потянулась знать, однако к концу правления Людовика XIV этот квартал растерял свой блеск. В 1710 г. здесь еще проживала примерно треть аристократических семейств, перечисленных в «Королевском альманахе», но в Сен-Жерменском предместье их к тому времени было гораздо больше. А спустя двадцать лет в Маре осталось лишь 8 % парижской знати – остальные перебрались в более модные кварталы, перепродав свои дома зажиточным буржуа. На «плане Тюрго» именами владельцев помечены те особняки, которые еще оставались в собственности знатных парижских семейств. Многие из них сохранились до наших дней.
Особняк Рошешуар (№ 71 по ул. Тампль) был выстроен в 1644–1650 гг. архитектором Пьером Лё Мюэ для дипломата Клода де Мема, графа д’Аво. Затем владельцем этого комплекса с полукруглым внутренним двором, украшенным партерами и обсаженным по периметру деревьями, стал Поль де Бовилье, герцог Сент-Эньян, а в 1733 г. особняк перешел в руки его внука – Шарля Огюста де Рошешуара, герцога Мортемара. Сегодня это здание (там находится Музей искусства и истории иудаизма) парижане называют особняком Сент-Эньян или особняком д’Аво, но в XVIII в. чаще звучало имя Рошешуар – именно оно обозначено на «плане Тюрго».
Комплекс Роан-Субиз (№ 60 по ул. Фран-Буржуа) возник на месте резиденции Лотарингского дома Гизов. Она состояла из разнородных построек, часть которых восходила к Средневековью: и сегодня на улице Архивов сохранились две надвратные башенки древнего особняка Клиссон, которые видны на «плане Тюрго». В 1697 г. этот участок купил Франсуа де Роан, принц Субиз. Он нанял архитектора Пьера Деламера, и в 1704 г. на углу улиц Паради (ныне Фран-Буржуа) и Шом (ныне Архивов) начал расти особняк Субиз с огромным парадным двором. Деламер обнес двор перистилем и оформил главный въезд массивным вогнутым порталом, который облегчал выезд карет на узкую улицу Паради. На внешней стене перистиля архитектор оборудовал городской питьевой фонтан, а портал украсил скульптурами Гийома Кусту и Пьера Будри.
На противоположном углу участка Деламер выстроил в 1708 гг. строгий особняк Роан, глядевший главным фасадом на улицу Вьей-дю-Тампль. Он предназначался для сына принца Субиза – будущего кардинала, а в ту пору князя-епископа Страсбургского Армана Жетона де Роана. Поэтому на «плане Тюрго» особняк назван Страсбургским. Вообще же в течение XVIII в. здесь жили, сменяя друг друга, четыре кардинала Роана. Последним из них был Луи де Роан – герой истории с ожерельем королевы[1]1
См. раздел «Казни и тюрьмы» в гл. 6 «Полиция».
[Закрыть]. Перед особняком был устроен полукруглый парадный двор, справа – просторный конюшенный двор, а позади – большой сад с цветочным партером.
Особняк Рошешуар. «План Тюрго», лист 10
Особняки Субиз и Страсбур. «План Тюрго», лист 10
Полукруглый портал особняка Субиз. Гравюра XVIII в.
Особняк Ламуаньон «План Тюрго», лист 6
Особняк Ламуаньон (№ 24 по ул. Паве) был выстроен в 1584 г. для Дианы Французской, внебрачной дочери Генриха II. Его трехэтажный фасад с коринфскими пилястрами послужил прообразом Большой галереи Лувра и коллежа Четырех наций. В 1658 г. его снял Гийом де Ламуаньон, первый президент Парижского парламента. Знаток литературы, он принимал здесь великих авторов своего времени – Расина, Буало, госпожу де Севинье. Его наследник Кретьен Франсуа де Ламуаньон в 1688 г. приобрел особняк в собственность и дал ему свое имя. Он же разбил чудесный сад, один из лучших в Париже. В 1721 г. здесь родился Кретьен Мом Ламуаньон де Мальзерб – ученый и государственный деятель, покровитель энциклопедистов, не побоявшийся защищать Людовика XVI перед судом Конвента и поплатившийся за это головой. В середине XVIII в. часть особняка снимал королевский прокурор Антуан Морио. Этот страстный библиофил завещал городу свою коллекцию книг, рукописей, гравюр и медалей, и в 1763 г. здесь открылась публичная библиотека, куда читатели могли приходить дважды в неделю, по средам и субботам. Теперь в особняке Ламуаньон располагается Историческая библиотека города Парижа.
Особняки квартала Сент-Антуан
Особняк архиепископов Санских (№ 1 по ул. Фигье), построенный в 1475–1519 гг., в стилевом отношении являет собой смесь готики и ренессанса, а угловые башни делают его похожим на крепость. Его название напоминает о том, что до 1623 г. парижский диоцез относился к юрисдикции архиепископов Санских, а этот особняк служил им столичной резиденцией. В 1605–1606 гг. здесь жила знаменитая королева Марго, первая супруга Генриха IV. С 1660 по 1743 г. архиепископы Санские сдавали свою резиденцию транспортной компании «Лион и Дилижанс», занимавшейся доставкой почты и товаров в Лион, Бургундию и Франш-Конте (их экипажи отправлялись из Парижа каждые два дня). Во второй половине XVIII в. здание начало приходить в упадок, и здесь были оборудованы жилища и мастерские ремесленников.
Особняк архиепископов Санских и особняк Омон. «План Тюрго», лист 6
Стоявший неподалеку особняк Омон (№ 7 по ул. Жуй) был выстроен в 1640–1650 гг. Первоначально он принадлежал Мишелю Антуану Скаррону, дяде знаменитого поэта Поля Скаррона. Вероятно, архитектурный проект здания разработал Франсуа Мансар, а внутренней отделкой занимался Луи Ле Во. Когда строительство было завершено, зять Скаррона, маркиз Антуан д’Омон перебрался под крышу своего тестя, а после его смерти принялся расширять полюбившийся ему особняк. С 1723 г. зданием владел правнук Скаррона – герцог Луи Мари Огюстен д’Омон, но в 1756 г. он продал его и переехал из квартала, который быстро заполнялся ремесленниками и торговцами, в более престижное место – на площадь Людовика XV.
Тампль
Орден тамплиеров обосновался в Париже в 1139 г.: на севере столицы рыцари-храмовники возвели огромную крепость с великолепным донжоном. Богатство и влияние тамплиеров беспокоили светскую власть, поэтому Филипп IV Красивый упразднил орден и отобрал его имущество.
В 1314 г. последний великий магистр Жак де Моле был сожжен на костре. В том же году король передал владения тамплиеров ордену Св. Иоанна Иерусалимского, однако участок продолжал называться «Тампль» и именно так он обозначен на плане. В старинных стенах тамплиеров разместились церковь иоаннитов, их кладбище, тюрьма, частные дома, сады и проч.
Тампль. «План Тюрго», лист 9
На территории Тампля жили не только лица духовного звания: богатые дворяне любили это место за тишину и безопасность; ремесленники, работавшие вне корпораций, укрывались за стенами обители от преследования гильдий; неплатежеспособные должники скрывались от правосудия (полиция не имела права проводить там задержания). Всего в этом «налоговом раю» проживали около 4 тыс. человек. Великий приор Филипп де Вандом принимал в своем особняке Лафонтена. Его преемник принц Луи Франсуа Бурбон де Конти оказывал гостеприимство Руссо и Моцарту, а домашним священником приора был аббат Прево, автор знаменитого романа «Манон Леско». В годы революции донжон Тампля был превращен в тюрьму: сюда 13 августа 1792 г. по решению Парижской коммуны была препровождена королевская семья, отсюда 21 января 1793 г. Людовик XVI проследовал на гильотину. Донжон был разрушен в 1808 г., особняк великого приора – в 1853 г.
Ратуша
В июле 1357 г. прево парижских торговцев Этьен Марсель купил у дофина Карла здание для городского совета – так называемый Дом на сваях, двухэтажную постройку с залом для собраний и помещением для хранения оружия. Два века спустя Франциск I начал строить новую Ратушу, поручив проект архитектору Доменико да Кортона. Но работы затянулись, и лишь при Людовике XIII на Гревской площади поднялось пышное здание под высокой крышей. В центральной части оно было двухэтажным и венчалось колокольней с часами. Боковые павильоны, как видно на плане, были трехэтажными. В Ратуше заседали эшевены, городские советники и разросшийся штат муниципальных чиновников. Здесь же располагалась служебная квартира грефье – секретаря муниципалитета, но прево всегда жил в собственном особняке. В частности, Тюрго обитал на улице Портфуан неподалеку от Тампля. В июле 1737 г. он приобрел для города замечательный ковротканный план Парижа размером 4,2×5 м, некогда принадлежавший семейству Гизов – он ежегодно вывешивался на фасаде Ратуши в праздник Тела Господня. Старое здание Ратуши, уничтоженное пожаром в дни Парижской коммуны 1871 г., было реконструировано в 1874–1882 гг.
Ратуша, Гревская площадь и Хлебный порт. «План Тюрго», лист 10
Хлебный порт и Гревская площадь
Название Гревской площади происходит от слова grève, означающего пологий берег, отмель. Возле площади швартовались суда, груженые древесным углем и известью, а чуть выше по течению в Хлебном порту – транспорты с пшеницей, ячменем, овсом и мукой. С того времени, как власти города обосновались в Доме на сваях, Гревская площадь выполняла функцию форума, т. е. места проведения различных городских мероприятий. Именно здесь ежегодно праздновался день Св. Иоанна (24 июня), сопровождавшийся огненным действом, о котором мы рассказывали в главе «Городские власти». Кострами на Гревской площади отмечались и победы французского оружия, и прибавления в королевской семье. Здесь же казнили опасных преступников – Равальяка, Картуша, Дамьена.
Улица Кенкампуа
Она начиналась у маленькой церкви Сен-Жосс и шла к Медвежьей улице. Большинство домов, стоящих на ней сегодня, относятся к XVII–XVIII вв., поэтому улица в целом сохранила свой исторический облик. Но во времена Бретеза там располагался также особняк Бофор, построенный в XVI в. и принадлежавший Габриелле д’Эстре, возлюбленной Генриха IV, а позже – их внуку, герцогу Бофору. Именно в особняке Бофор в конце 1719 г. Джон Лоу разместил свой банк, печатавший первые во Франции бумажные деньги. Банк пользовался такой популярностью, что ему не хватало места для приема посетителей, поэтому большинство домов на улице Кенкампуа были куплены или арендованы агентами шотландского финансиста. После краха системы Лоу в 1720 г. сюда устремились толпы акционеров, желавшие спасти хотя бы крохи своего состояния. В неожиданно возникшей давке погибло множество людей.
Паника на ул. Кенкампуа в 1720 г. (Крушение банка Джона Лоу). Гравюра 1720-х гг.
Портрет Джона Лоу. Гравюра Г. Ф. Шмидта по живописному оригиналу Г. Риго. Около 1737–1739 гг.
Рыночный квартал
Квартал, который Эмиль Золя назвал «чревом Парижа», был занят рынком с XII в. На протяжении столетий здесь торговали зерном, мукой, мясом, рыбой, маслом, яйцами, сыром, овощами, фруктами, свечами, тканями, новой и поношенной одеждой… Рынок имел статус королевского – налоги с торговцев шли не в городскую, а в королевскую казну. В XVI в. власти предприняли масштабную реконструкцию, и лачуги, стоявшие вдоль улиц, были снесены, а на их месте поднялись пятиэтажные дома, выстроенные по единому проекту. Бретез изобразил их очень точно: нижние этажи, оформленные аркадами, использовались как склады; в верхних жили торговцы. Но сама торговля велась с уличных прилавков, в грязи и тесноте, которых «план Тюрго» не передает. Не может он передать и царившую здесь чудовищную вонь: запахи гниющих отбросов смешивались со смрадом расположенного рядом с рынком кладбища Невинных[2]2
См. раздел «Кладбища» в гл. 8 «Заботы о чистоте, здоровье и безопасности».
[Закрыть].
Улица Кенкампуа, Рыночный квартал и кладбище. «План Тюрго», лист 10
Позорный столб на Рыночной площади
В далеком прошлом на Рыночной площади совершались казни: здесь стояли виселица и эшафот, а рядом был сооружен позорный столб. С XIV в. казни были перенесены на Гревскую площадь, но позорный столб простоял на своем месте до революции. Эта каменная постройка под остроконечной крышей отлично видна на плане (она стоит рядом с меньшим по размеру Рыночным фонтаном), хотя Бретез изобразил ее не очень точно. В нижних ее помещениях находилась квартира парижского палача (с 1688 до 1847 г. эту должность исполняли представители династии Сансонов). Верхний ярус был восьмигранным и, судя по гравюрам того времени, имел широкие проемы, в которых осужденные выставлялись на всеобщее обозрение (на «плане Тюрго» этих проемов не видно). Привязанные к горизонтальному колесу, которое каждые полчаса делало четверть оборота, осужденные двигались по кругу под улюлюканье толпы. Зеваки осыпали их насмешками, бросали комья грязи, но швырять камни запрещалось. К позорному столбу приговаривались пойманные на мошенничестве торговцы, банкроты, лжесвидетели, сутенеры, сводни и даже книги. Так, в 1707 г. у позорного столба была выставлена анонимно изданная книга маршала Вобана о королевской десятине – ее автор критиковал налоговую систему французской монархии и предлагал ее радикально реформировать. В 1786 г. публичные наказания на Рыночной площади прекратились, их перенесли во двор Дворца правосудия.
Наказание фальшивомонетчика и вора Жака Ленормана. Эстамп. 1716 г.
Суассонский особняк
Екатерине Медичи предсказали, что она умрет под развалинами дома возле церкви Сен-Жермен. Суеверная королева покинула свой дворец Тюильри (он относился к приходу Сен-Жермен-л’Оксерруа) и в 1572 г. перебралась в Орлеанский особняк в приходе Сент-Эсташ, приказав возвести рядом с ним тридцатиметровую полую колонну с винтовой лестницей. Колонна сохранилась до наших дней, но ее назначение остается неясным: возможно, королева, увлекавшаяся астрологией, наблюдала оттуда за звездами. На «плане Тюрго» макушка колонны выглядывает из квадратного внутреннего двора. Наследники королевы продали эти владения Екатерине Бурбонской, сестре Генриха IV; затем они перешли к герцогу Суассонскому, который дал особняку свое имя, а в 1718 г. особняк достался Виктору Амедею Савойскому, принцу Кариньяну. Принц был азартен: он активно участвовал в операциях банка Джона Лоу и в 1720 г. разместил в своем саду биржу, где происходила котировка акций. Видимо с этой целью сад был вырублен, во всяком случае на «плане Тюрго» этот огромный пятиугольный участок пустует. К 1740 г. принц разорился и продал свои владения. В 1748 г. особняк разобрали, участок расчистили, городские власти не стали разрушать колонну Медичи и выкупили ее. В 1767 г. на месте особняка поднялся Хлебный рынок, просуществовавший до 1878 г.
Колонна, воздвигнутая Екатериной Медичи в Суассонском особняке. План Ж. Делагрива с посвящением Л. Б. де Бернажу, купеческому прево Парижа. Эстамп. 1750 г.
Особняк Генерального откупа, или таможня
Импозантное здание генерального откупа стояло вдоль улицы Лувра. Оно было выстроено около 1634 г. для канцлера Пьера Сегье, но с 1690 г. в нем располагалась администрация сообщества финансистов, выкупавших у короля право сбора налогов: откупу подлежали габель (соляной налог), косвенные, таможенные и городские сборы, а позднее – налоги с продажи пороха и табака. Размер откупа определялся при переговорах откупщика с генеральным контролером финансов, а прибыль получалась из разницы между размером откупа и общей суммой собранных налогов. Бретез на плане назвал это здание «таможней», хотя учреждение официально называлось Генеральным откупом. Соседние кварталы – вокруг улицы Ришелье, площади Побед и Вандомской площади – заселяли крупные парижские финансисты. Система Генерального откупа была ликвидирована Французской революцией.
Суассонский особняк и таможня. «План Тюрго», лист 14
Лувр
При Людовике XIV двор переехал в Версаль, а Лувр утратил статус королевской резиденции: короли останавливались там лишь изредка. Комплекс, выстроенный трудами выдающихся архитекторов Луи Ле Во, Франсуа д’Орбе, Жюля Ардуэна-Мансара, Клода Перро, Робера де Котта и включавший в себя Старый Лувр, площадь, Большую и Малую галереи и колоннаду, во времена Бретеза пребывал в запустении. Северное крыло стояло без крыши (это видно на «плане Тюрго»). Колоннада Перро вдоль улицы Пули была облеплена домиками. Мелкие постройки загромождали и Квадратный двор. Вообще вплоть до Французской революции Лувр населяла разношерстная публика. В Большой галерее были устроены квартиры королевских художников, скульпторов, ювелиров и часовщиков. С 1683 г. в Старом Лувре по понедельникам, четвергам и субботам заседала Французская академия. За ней в Лувр перебрались Академия наук и Академия надписей и изящной словесности. В галерее, тянущейся вдоль Сены, разместилась Королевская типография. В Лувре квартировал Великий омонье («раздатчик милостыни») Франции – высокопоставленный прелат, состоявший при королевском доме. В стенах дворца нашли себе место даже кабаре и трактиры! В 1749 г. Вольтер призывал Лувр «выйти из постыдного состояния» и вернуть себе былой блеск, но лишь в 1756 г. Людовик XV велел снести жилые постройки в Квадратном дворе, а в 1758 г. – на улице Пули.
Лувр. «План Тюрго», лист 15
Лачуги во дворе Лувра. Эстамп. XVIII в.
Площадь Карусели и Тюильри
В 1662 г. по случаю рождения первенца Людовик XIV решил обустроить площадь для конных состязаний – так называемых «каруселей». Для нее был подобран участок между улицей Сен-Никез и въездом во дворец Тюильри. На первой «карусели», состоявшейся в том же году, присутствовало 15 тыс. зрителей. Дворец Тюильри, строительство которого начала Екатерина Медичи, при Генрихе IV был соединен с Лувром длинной галереей и достроен Людовиком XIV, но при Старом порядке резиденцией монархов, он, в сущности, так и не стал. «Король-солнце» прожил в нем всего три года, а малолетний Людовик XV – семь лет: с началом его самостоятельного царствования двор вернулся в Версаль. Во времена Бретеза дворец был разделен на квартиры: их снимали как придворные, так и простолюдины, в том числе актеры, поскольку в 1763–1770 гг. во дворце давал спектакли Театр французской комедии. В 1871 г. дворец был сожжен парижскими коммунарами, но и сегодня столицу Франции украшает огромный сад Тюильри – творение Андре Ленотра. На его центральной оси лежали два бассейна – круглый и восьмигранный; вдоль набережной (на «плане Тюрго» видно, что она освещалась фонарями) шла Прибрежная терраса, а напротив – Терраса фейянов, излюбленное место встреч любителей свежих парижских новостей.
Площадь Карусели, Тюильри и Пале-Руаяль. «План Тюрго», лист 15
Пале-Руаяль
Кардинал Ришелье, назначенный первым министром Франции в 1624 г., пожелал поселиться близ Лувра. Он приобрел старый особняк, располагавшийся на месте нынешней «Комеди Франсез», и несколько примыкающих к нему зданий. Сначала он построил здесь небольшую резиденцию, но в 1636 г. расширил участок и возвел Кардинальский дворец – Пале-Кардиналь. Когда по завещанию Ришелье дворец перешел в собственность короля, он был переименован в Пале-Руаяль. Людовик XIV сначала отдал его своему брату, а после его смерти – племяннику Филиппу Орлеанскому. Став регентом при малолетнем Людовике XV, Филипп Орлеанский придал Пале-Руаялю невиданный блеск: интерьеры дворца украсила огромная коллекция картин; в одном из залов обосновалась Опера; три раза в неделю устраивались балы-маскарады… Для снабжения дворца водой в 1719 г. на площади Пале-Руаяля было возведено водонапорное сооружение: в открытые резервуары (на «плане Тюрго» они накрыты крышей), расположенные на его верхнем этаже, посредством гидравлической помпы «Самаритянка» накачивалась вода из Сены. Реконструкцию садов Пале-Руаяля наследники регента провели уже после его смерти, но в то время, когда Бретез трудился над планом, сады были обустроены и открыты для публики, став одним из самых посещаемых мест в городе.
Сад Тюильри: терраса вдоль берега Сены. Рисунок. Акварель. XVIII в.
Галерея Пале-Руаяля. Рисунок пером, раскрашенный китайской тушью. XVIII в.
Портрет кардинала Ришелье. Гравюра Р. Нантея с портрета работы Ф. де Шампаня. 1657 г.
Королевская библиотека и Индийская компания
На «плане Тюрго» Королевская библиотека, Биржа и Индийская компания образуют единый комплекс зданий. В 1666 г. Кольбер разместил библиотеку в трех небольших особняках на улице Вивьена, но со временем она разрослась, заняв реконструированный Неверский особняк на улице Ришелье и верхнюю галерею дворца Мазарини, расположенного в глубине комплекса. Королевская библиотека была публичной: в 1730-е годы желающие могли посещать читальный зал дважды в неделю, по вторникам и пятницам, но только утром (библиотека Мазарини, находившаяся на левом берегу Сены, была открыта целый день). Рядом, в особняке Тюбёф, с 1720 г. размещалась парижская администрация Ост-Индской компании. Годом раньше она была объединена с другими французскими предприятиями, занимавшимися колониальной морской торговлей, – Сенегальской, Китайской, компаниями Миссисипи и Луизианы, – под названием «Индийская компания», но в 1723 г. вновь обрела самостоятельность. На «плане Тюрго» здание обозначено все еще под этим общим названием.
Королевская библиотека и Индийская компания. «План Тюрго», лист 14
План фасада здания Королевской библиотеки (со стороны внутреннего двора) на улице Ришелье архитектора Р. де Котта. Рисунок пером. 1734 г.
Большой Шатле и скотобойни
Первая деревянная башня на правом берегу Сены, напротив острова Сите, появилась еще в IX в. при Карле Лысом. Со временем на ее месте выросла каменная крепость, но она постепенно утратила оборонительное значение. На «плане Тюрго» хорошо видны две большие угловые башни, а между ними две поменьше – надвратные. Во времена Бретеза в Большом Шатле помимо судебных палат[3]3
См. раздел «Органы королевского правосудия» в гл. 5 «Городские власти».
[Закрыть] размещалась одна из главных тюрем Парижа: именно там, к примеру, в 1721 г. перед казнью содержался знаменитый разбойник Картуш. Там же находился морг, в котором для опознания выставлялись тела утопленников и людей, убитых на улицах столицы. Вокруг Шатле работали скотобойни, поэтому окрестные улицы были чрезвычайно грязны: животных гнали прямо через город, а вдоль мостовых текли ручьи крови. Самая большая скотобойня, стоявшая перед входом в Шатле, дала название улице Бушри и расположенной рядом церкви Сен-Жак-де-ла-Бушри (Св. Иакова на Скотобойне). Ее высокая готическая колокольня – образец «пламенеющей готики» – сохранилась до наших дней. И Большой Шатле, и большая скотобойня были снесены в 1803 г. На их месте появилась площадь Шатле.
Большой Шатле и скотобойни. «План Тюрго», лист 10
Церковь Сен-Рок
Первый камень в фундамент церкви Сен-Рок (Св. Роха) на улице Сент-Оноре Людовик XIV заложил еще в 1653 г., но из-за нехватки средств работы периодически останавливались. В 1719 г. Джон Лоу, решивший перейти в католичество ради получения поста генерального контролера финансов, принял в недостроенной церкви первое причастие: именно он профинансировал завершение строительства крыши и фасада. Монументальный портал с полукруглыми ступенями был сооружен в конце 1730-х гг. – он хорошо различим на «плане Тюрго». Здесь были погребены многие выдающиеся люди Франции – драматург Пьер Корнель, архитектор Андре Ле Нотр, поэт Алексис Пирон, философ Дени Дидро, хозяйка знаменитого салона мадам Жоффрен.
Церковь Сен-Рок. «План Тюрго», лист 15
Сена, ее острова и мосты
В наши дни по Сене лишь изредка проплывают прогулочные катера и небольшие баржи. Старые суда, пришвартованные вдоль ее берегов, давно стоят на приколе и служат жилищем состоятельным любителям романтики. Река перестала играть роль транспортной артерии, уступив ее железным дорогам и автострадам. В прошлом все обстояло иначе. До середины XVIII в. речное судоходство было важнейшим средством снабжения Парижа всем необходимым, ведь масштабное строительство дорог развернулось во Франции лишь в 1740-е гг. Поэтому на «плане Тюрго» Сена кишит большими и мелкими суденышками – на некоторых даже изображены человеческие фигурки, совершенно не соответствующие их реальному масштабу. Мы не найдем их на улицах города.
Плавучие таможни, мельницы и прачечные. Купальни
Суда с грузами, спускавшиеся в Париж по Сене, платили пошлину в одной из двух таможен, стоявших возле впадения в нее речки Бьевр. На «плане Тюрго» изображены две таможенные баржи под двускатными крышами: они стояли посреди реки, и лодки могли причаливать к ним с разных сторон. Вверх по Сене товаров отправлялось меньше: двигаться против течения без помощи тягловых лошадей было трудно. Поэтому в нижнем течении – между нынешними Елисейскими полями и эспланадой Инвалидов – действовала всего одна речная таможня.
Плавучие мельницы, стоявшие на якоре посреди реки или у берега, пришли на смену «висячим» мельницам, крепившимся на опоры мостов и опасно утяжелявшим их конструкции. Во времена Бретеза использовалась модель с «двойной подвеской»: колеса с лопастями закреплялись с обеих сторон плоскодонного судна. На «плане Тюрго» четыре такие мельницы, накрытые четырехскатными крышами, стоят между мостом Менял и Новым мостом.
Плавучие таможни. «План Тюрго», лист 2
Первые упоминания о плавучих прачечных в Париже («батолавуар») встречаются в текстах XV в. За этими плоскодонными судами под деревянными или соломенными навесами прево торговцев закреплял определенные места на реке, и прачки ходили туда стирать, уплачивая владельцу судна фиксированный сбор. На «плане Тюрго» много плавучих прачечных: близ больницы Сальпетриер; в рукаве Сены между островом Лувье и правым берегом; у Бурбонской набережной острова Сен-Луи; три – у набережной Пеллетье; две – у Отель-Дьё (там стирали больничное белье)… Особенно много их в центре города, где плотность населения была выше. Они долго оставались характерной чертой парижского пейзажа и исчезли только в 1937 г.
Плавучие мельницы и прачечные. «План Тюрго», лист 11
Остров Лувье
На «плане Тюрго» Сена в пределах Парижа омывает берега трех островов. У каждого из них своя история и заселялись они в разное время: остров Сите – около 2000 лет назад, в галло-римскую эпоху, остров Сен-Луи – в 1630-е гг., исчезнувший ныне остров Лувье – после 1843 г. Его первое название – Жавель или Жавьо (javelle – срезанные колосья) – напоминает о его происхождении: он образовался из приносимого течением растительного мусора, смешавшегося с илом, песком и камнями. Название изменилось в XV в., когда остров перешел в собственность прево парижских торговцев Никола де Лувье. Так как при разливах Сены вода накрывала его полностью, он оставался необитаемым и служил выгоном для скота, а затем площадкой для стрельбы из лука и аркебуз. В 1549 г. городские власти устроили на острове Лувье в честь Генриха II театрализованное морское сражение – навмахию. Позже муниципалитет выкупил остров, выстроил в 1700 г. деревянный мост Граммон, связавший его с правым берегом, и устроил там дровяные склады: на «плане Тюрго» мы видим штабеля дров, домик смотрителя и множество пришвартованных лодок. Ниже острова Лувье Бретез изобразил среди лодок два мачтовых судна, стоящих в порту Сен-Поль. Эти весельно-парусные суда доставляли в Париж пассажиров из Оксера, Бриара, Корбея, Мелена, Монтаржи, Монтеро, Немура, Ножана и Санса. Стоимость поездки была умеренной – всего три су за льё с человека. Судя по картине Луи Никола де Леспинаса (1782), порт Сен-Поль оставался весьма оживленным местом до конца XVIII в. В 1843 г. малый рукав Сены был засыпан, и остров Лувье исчез с карты Парижа.
Остров Лувье и порт Сен-Поль. «План Тюрго», лист 6
Остров Сен-Луи, мосты Мари и Турнель
Имя святого Людовика этот остров получил в 1725 г. До XVII в. он оставался необжитым, поскольку уходил под воду при каждом разливе Сены. Жители окрестных мест пасли там скот. В 1614 г. инженер Кристоф Мари заключил с королем контракт, по которому обязался выстроить два каменных моста, оборудовать набережные и провести улицы. Взамен он на 60 лет получил права на земли острова. Работы, проведенные Мари и его партнерами, сопоставимы по масштабам с работами римлян в Сите: к 1660 г. уровень земли на острове поднялся почти на восемь метров, набережные оделись в камень, были проложены пять улиц, вдоль которых выросли особняки, выдержанные в едином стиле.
Мост Мари, получивший имя своего создателя, соединил остров с правым берегом: над его пятью арочными пролетами с двух сторон стояли узкие четырехэтажные дома; проезжая часть составляла семь метров. В марте 1658 г. ледоход снес две опоры моста со стороны острова. Пролеты отстроили заново, но разрушенные дома восстанавливать не стали – это видно на «плане Тюрго». Оставшиеся двадцать пять домов простояли здесь до 1788 г.
Восточная оконечность острова Сен-Луи с особняками Бретонвилье и Ламбер. Художник Н. Рагне. 1757 г.
Ниже моста Мари действовал Сенной порт (сено предназначалось главным образом для тысяч парижских лошадей): Бретез изобразил там три баржи с высокими стогами. Уходивший на левый берег Турнельский мост, первое упоминание о котором восходит к 1369 г., стал каменным в 1656 г. Перед ним лежал Винный порт (поблизости действовал Винный рынок), а слева – Турнельский форт, служивший в XVIII в. временной тюрьмой для каторжников, ждавших отправки в Брест, Рошфор, Марсель или Тулон: конвои туда уходили два раза в год. Возле форта стояли ворота Сен-Бернар – триумфальная арка, сооруженная в 1670 г. и снесенная в 1787 г.
