Текст книги "Свеча в буре (ЛП)"

Автор книги: Морган Хауэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Многие из них лежали убитыми, очевидно, во время бегства. Вдалеке Хонус разглядел их убийц – хорошо бронированных людей Железной Гвардии. Они были в полном составе, проводя тщательную зачистку. Хонус остановил своих людей, ожидая, не попытается ли враг атаковать. Если да, то он планировал отступить и заманить войска Бахла в засаду. Однако, хотя его люди были на виду, гвардейцы не обращали на них внимания, продолжая поиски. Хонусу стало интересно, не ищут ли они нечто большее, чем дезертировавших крестьян.

Враг, находившийся в пределах видимости, значительно превосходил по численности отряд Хонуса, и Хонус не сомневался, что в крепости есть и другие войска. Поэтому он старался не отходить так далеко, чтобы стремительное нападение могло отрезать путь к отступлению. Он оценивал состояние стен крепости, когда один из его разведчиков доложил:

– Генерал, я нашел шлем и плащ генерала Кронина.

– Вы оставили их на месте?

– Да, сэр, как вы и сказали.

– Тогда отведите меня к ним.

Разведчик привел Хонуса к основанию одного из лесистых холмов, окаймлявших ворота Тора. Там, за кустом, лежал аккуратно сложенный плащ Кронина. На нем лежал шлем. Хонус с удивлением обнаружил рядом с ними сандалии Йим. Хонус велел разведчику отойти подальше, пока он осматривает землю вокруг. Следы разведчика и другие отпечатки были потревожены, но Хонус внимательно осматривал местность. В конце концов его терпение было вознаграждено. В дюжине шагов от выброшенного шлема он обнаружил на пыльной земле три слабых отпечатка. Они были сделаны босыми женскими ногами и вели в сторону крепости. Хонусу не потребовалось других доказательств, чтобы сделать вывод: все, что произошло предыдущей ночью, – дело рук Йим.

38

К ночи Йим отчаянно нуждалась в воде. Накануне вечером она выпила немного вина, но с тех пор ни одна жидкость не проходила через ее сухие, потрескавшиеся губы. Когда она выползла из своего пыльного укрытия, было плохо видно, ведь луна еще не взошла. Йим не знала, есть ли поблизости солдаты, но жажда гнала ее на запад в надежде найти воду. Хотя Врата Тора лежали в другой стороне, Хендрик настоял на том, чтобы присоединиться к ней.

– У клановцев найдется вода, – сказала Йим. – Ты должен пойти к ним.

– Ты тоже должна пить, – сказал Хендрик. – И пока ты этого не сделаешь, я останусь с тобой.

В этом нет необходимости.

– Может быть, ты и права, Мириен. Но я так не думаю. Поэтому я не брошу тебя в беде. И я скажу почему: Ты знала о моих деяниях и простил их.

– Слова, – ответила Йим. – Не стоит рисковать жизнью из-за них.

– Для меня они больше, чем слова. Они вернули мне жизнь.

Йим ничего не сказала, и Хендрик продолжил путь рядом с ней. Хотя они нашли несколько колодцев, каждый из них был осквернен, и они продолжали идти. Тем временем горизонт начал серебриться там, где должна была взойти луна. Они пробирались через широкое поле с зерном высотой по пояс, когда на небо взошла почти полная луна. По ее свету Йим поняла, что они не одни. Враг выставил дозорных, и трое из них стояли на краю поля.

– Солдаты! – прошептала Йим, опускаясь на землю.

– Где? – прошептал Хендрик, который остался стоять на месте. – О, я вижу их. Не высовывайся, Мириен.

Хендрик продолжил идти.

Прижимаясь к земле, Йим слышала, как Хендрик с шуршанием пробирается сквозь неубранное зерно. Затем она поползла в другом направлении, оставляя за собой как можно меньше следов. Она прошла около тридцати шагов, когда услышала шумную погоню. Дозорные, не имея причин молчать, мчались через поле, громыхая доспехами. Йим замерла, пока не поняла, что не является их целью. Когда шум затих вдали, Йим продолжила ползти. Хотя она напряженно прислушивалась, но не услышала ничего, что могло бы раскрыть судьбу Хендрика.

Через некоторое время Йим начала опасаться, что ее путь может привести к появлению новых дозорных. Она не могла сказать об этом, не поднявшись на ноги, а это было бы рискованно. Парализованная нерешительностью, Йим застыла на месте и прислушалась. Долгое время единственным звуком был легкий ветерок, шелестящий зерном. Потом она услышала вдалеке мужские голоса. Кто-то засмеялся. После этого ночь снова стала тихой.

Йим оставалась неподвижной, пока ее не охватил порыв вскочить на ноги и закричать. Она уже почти поднялась на ноги, но не выдержала и упала. Она лежала в грязи, все еще борясь с внутренней тьмой, которая пыталась овладеть ею. В конце концов, она подчинила ее себе, хотя и дрожала от усилий. Мы с тобой уже сражались, – подумала она, обращаясь к своему противнику, – и я тебя победила.

Придя в себя после последнего испытания, Йим услышала трепетание крыльев. Затем к ее ноге приземлился ворон и осторожно поклевал ее.

– Квахку?

В ответ птица пролетела несколько шагов и приземлилась прямо в поле зрения. Йим поползла к нему, хотя путь ее лежал в противоположную сторону. Так началось долгое путешествие на руках и коленях по зерну. Это был мучительный путь, но Йим была уверена, что движется к безопасности. Когда она добралась до края поля, всего в десяти шагах от нее лежала огромная куча хвороста. Однако Квахку долго ждал, прежде чем полететь к ним, из чего Йим сделала вывод, что поблизости находятся солдаты. Когда птица наконец подлетела к кустам, Йим бросилась под их защиту.

Вскоре ворон привел ее к грязной луже. Йим положила на нее плащ Яуна, чтобы мутная вода просачивалась сквозь ткань, которая отфильтровывала все самое грязное. Напившись воды, она надела промокший плащ и последовала за своим пернатым проводником по длинному и извилистому пути, который в конце концов привел к болоту. Близилось утро, и Йим находилась в состоянии почти полного изнеможения. Тем не менее, она последовала за птицей и вошла в черную, заросшую камышом воду, где глубокая грязь мешала делать каждый шаг. Она продвинулась далеко вглубь болота, пока ворона не добралась до мокрого бугорка и не осталась на месте. Там Йим рухнула на землю и быстро уснула, не думая о том, какие ужасы могут поджидать ее во сне.

* * *

В полдень Хонус собрал своих офицеров в палатке, чтобы провести совещание, которое, как он ожидал, будет бурным. После того как Кронин и большинство его подчиненных были убиты, каждый клан потребовал своего представителя в штабе генерала. До тех пор пока битва казалась неизбежной, это соглашение работало достаточно хорошо. Но наступление Бахла на Аверен застопорилось, а с уменьшением его угрозы уменьшилось и единство между кланами. Хонус обратился к офицерам, как только все собрались.

– Лорд Бахл потерял власть над своими крестьянскими войсками, – сказал он. – Они дезертировали, как вы знаете.

– Да, – ответил один из офицеров. – И они съедают наши скудные пайки.

– А вы бы предпочли, чтобы они грабили ради пропитания? – спросил Хонус. – Они больше не наши враги, но мы можем обратить их против нас.

– А что с Бахлом, генерал? – спросил другой офицер. – Будет ли он вторгаться?

– Думаю, нет, – ответил Хонус. – Мой покойный Носитель изучил его и его поведение. Если он останется верен себе, то отступит в Железный дворец.

– Тогда почему он все еще здесь? – спросил другой мужчина.

– Не знаю, – ответил Хонус, оставив свои догадки при себе.

– Думаю, отступление Бахла дает шанс напасть на него, – сказал Хаврен, который был одним из офицеров Кронина.

– Это можно сделать, – сказал Хонус. – Но если Бахл останется на месте, потребуется осада. Скорее всего, долгая.

– Мы не сможем организовать осаду, – сказал один из офицеров. – Близится зима, а у нас нет ничего, кроме палаток для укрытия и небольшого запаса еды.

– Но наш враг ослаблен, – сказал Хаврен. – Сейчас самое время нанести удар!

– Да, тебе легко говорить, – сказал человек из клана Мукдой. – Люди не пришли враждовать в ваши земли.

Он бросил злобный взгляд на офицера из Долбанов.

– Возможно, у них не было причины, – ответил долбанец.

Хонус молча наблюдал за спором. По мере того как слова становились все более жаркими, всякая надежда на консенсус исчезала. Наконец он возвысил голос.

– Соклановцы! Остановитесь на мгновение! Вы призвали меня возглавить вашу отчаянную защиту, и я неохотно согласился. Суд, которого вы боялись, не состоится. По крайней мере, с этим вы можете согласиться. Таким образом, я вам больше не нужен. Я Сарф, а не генерал. Моя судьба – следовать за своим Носителем, и я так и поступлю. Сражайтесь или возвращайтесь домой, как сочтете нужным. Но если вы решите сражаться, то вам придется выбрать и нового генерала.

С этими словами Хонус вышел из палатки. Он успел пройти совсем немного, когда его догнал Хаврен.

– Хонус, пожалуйста, передумай. Сделай это в память о Кронине.

– Память о нем подтолкнула меня к решению, – ответил Хонус. – Помнишь, Йим говорила ему, что боем не победить лорда Бахла? Что ж, она оказалась права. Йим заслужила для нас этот мир, хотя какой ценой, я сказать не могу.

– Как ты можешь утверждать, что Бахл повернул вспять благодаря ей?

– Потому что я верю.

– Но теперь мы можем победить Бахла навсегда!

– Тогда действуй по своей вере, как я буду действовать по своей. Йим не освободила меня от своей службы, и я остаюсь ее Сарфом. Я подчиняюсь ей.

– Как ты можешь повиноваться той, кто исчез? Ты понятия не имеешь, где она. Она может быть мертва, насколько ты знаешь.

– Йим жива, – ответил Хонус. – Я уже трансовал и не нашел ее дух на Темной тропе.

– Хонус, пожалуйста, подумай еще раз.

Хонус посмотрел на молодого офицера с товарищеской симпатией.

– Хаврен, кланы не объединятся, так что оставь меч и возвращайся домой. Перед тобой лежит полоса мира. Наслаждайся этим даром.

– Я знаю, что это искренние слова, Хонус, и я склонен прислушаться к ним. Но я подозреваю, что ты этого не сделаешь. Что ты планируешь?

– Осадить город.

– В одиночку?

– Да, в одиночку.

– Тогда я прослежу, чтобы у тебя была провизия, – сказал Хаврен.

– Я был бы признателен тебе за это, – сказал Хонус, – а также за твое молчание в этом вопросе.

– Но чего ты надеешься добиться?

– Если бы я умел читать свои руны, то, возможно, знал бы.

39

Йим проснулась днем после сна, наполненного кровавыми сновидениями. Квахку по-прежнему сидел на корявом кустарнике, и она отправилась на поиски пищи. Пройдя совсем немного, Йим наткнулась на заросли кошачьих хвостов. Она сорвала один из них ради крахмалистого корня, который съела на месте. Хотя она предварительно смыла с него грязь, еда все равно получилась зернистой, с болотным привкусом. Йим съела еще одну порцию, пока не утолила голод. Затем она собрала и промыла еще корней для более неторопливой трапезы.

Когда Йим вернулась на бугорок, Квахку уже не было. Она не слишком беспокоилась, ведь во время их прежних совместных путешествий птица часто улетала, чтобы обследовать маршрут. Отдых, вода и еда дали Йим силы впервые задуматься о том, куда ведет ее птица. Раньше у нее всегда была цель, а теперь ее нет, подумала она. Она сомневалась, стоит ли ей следовать за птицей, ведь это означало позволить другим делать за нее выбор. Вероятно, Старейшие. Мысль о них вернула ей горечь, которую она почувствовала после того, как покинула постель лорда Бахла. Йим все еще верила, что Старейшие, как и Карм, скрыли от нее правду.

В этот момент вернулся ворон. Он приземлился у ноги Йим и взволнованно поклевал ее. Затем он каркнул и улетел дальше в болото. Йим все еще была голодна и продолжала есть, пока Квахку не слетел вниз и не стал клевать ее снова. Раздраженная, она отогнала птицу. Затем она услышала мужские голоса и поняла причину поведения ворона. Голоса доносились не из одного места, а с обширной территории. Йим слышала об охоте, во время которой мужчины выстраивались в линию, чтобы выследить добычу, и, похоже, это был лучший способ обыскать болото, заросшее камышом. Йим с ужасом смотрела на все свои следы на грязном торосе. Затем она услышала всплеск, когда множество ног вошло в воду.

Квахку снова улетел, и Йим оставила всякую надежду спрятать следы – времени не было. Она поспешила за птицей, стараясь не оставлять следов, ибо знала, что, когда ее преследователи доберутся до бугорка, они узнают, что она там была. Подстегиваемая отчаянием, она держала хороший темп и шла быстро. Постепенно черная вода становилась все глубже. В некоторых местах она доходила почти до шеи. В одном из таких мест вода заросла кувшинками. Квахку перелетел через него и уселся на кучу тростника. Когда Йим подошла к нему, воды было уже по пояс, и она ожидала, что птица снова взлетит. Но он не стал этого делать. Вместо этого он каркнул и посмотрел на Йим сверху вниз.

По поведению ворона Йим решила, что ей следует спрятаться в этом месте. Не задаваясь вопросом, почему она повинуется птице, она просто присела на корточки, пока над водой не оказалась только ее голова. Затем она зачерпнула грязи и намазала ею лицо и волосы. После этого она натянула на голову одеяло из кувшинок. Затем она стала ждать.

Пиявки появились задолго до солдат. Йим чувствовала их едва уловимое прикосновение, а затем неподвижность, пока они питались. Тем не менее она оставалась неподвижной. Пиявки были движимы лишь голодом и не причиняли вреда. Другое дело – солдаты. Йим задавалась вопросом, что заставляет их так упорно охотиться на нее. Страх? Жадность? Долг? А еще ей было интересно, кто ими движет, ведь их повелитель потерял свою власть. Она подозревала, что это Горм, а не Бахл.

Продвижение было шумным, как и следовало ожидать от закованных в броню людей, идущих в строю через болото. Ругательства были громкими и обильными, и Йим поняла, что поиск рассчитывает на тщательность, а не на скрытность, чтобы поймать свою добычу. Но проскользну ли я через дыру? Звуки всплесков становились все громче.

– Проклятье этому месту! – сказал чей-то голос. Он звучал совсем рядом. – Понадобится несколько дней, чтобы отчистить мои доспехи.

– Да, будь проклята эта сука!

– Она где-то здесь. Помяни мое слово, мы тоже будем здесь, пока не найдем ее.

Плеск стал громким. Йим слышал, как скрипят доспехи. Когда вода начала рябить, она глотнула воздуха и полностью погрузилась в воду. Йим задерживала дыхание, пока не почувствовала, что ее легкие вот-вот лопнут. Когда она поднялась, чтобы отдышаться, сзади донеслись звуки поисковиков. Постепенно они стихли.

Йим подождала, пока все стихнет, и отодвинула кувшинки. Квахку ненадолго приземлился на соседнюю кувшинку и улетел в том направлении, откуда пришли солдаты. Йим вздохнула и поспешила за ним.

***

Уход занял больше времени, чем ожидал Хонус. К нему подходили другие офицеры, кроме Хаврена, и умоляли остаться. И хотя он терпеливо выслушивал каждого из них, но все же твердо решил уйти. Но когда Хаврен принес ему большой мешок зерна, он сказал Хонусу нечто такое, что еще больше задержало его отъезд.

– Хонус, дезертир по имени Хендрик видел твоего Носителя.

Хонус замер.

– Где он?

– В тылу. Он только что прибыл, полумертвый от жажды. Я отведу тебя к нему.

Хаврен привел Хонуса туда, где собрались дезертиры, и отвел его к изможденному и оборванному человеку, который жадно поглощал холодную кашу. Увлеченный едой, человек, казалось, испугался, когда Хонус позвал его по имени. Подозревая, что Хендрик никогда раньше не видел Сарфов, Хонус сдержал свое волнение и выглядел спокойным. Он вежливо поклонился.

– Мне сказали, что недавно вы встретили темноволосую женщину.

– Да, Мириен.

Хонус узнал это имя. Убитая сестра Гана! Он подумал, не было ли в выборе псевдонима Йим какого-то смысла.

– И она была молода, с темными глазами и волосами до плеч?

– Да, это она.

– Тогда знайте, что я служу этой женщине и обязан ее защищать.

Хендрик недоверчиво посмотрел на Хонуса.

– Она сказала, что никто не может ей помочь.

– Возможно, в то время это было правдой, но не теперь. Когда вы познакомились?

– В ту ночь, когда лорд Бахл потерял надо мной власть. Мириен сказала, что бежит от него. Мы бежали вместе.

– А что было дальше?

– Мы весь день прятались в сгоревшей хижине, где не было ни капли воды. Ночью мы пошли искать воду. Там были солдаты, и я побежал, чтобы отвлечь их от нее. Думаю, мне это удалось, но точно сказать не могу.

– И это был последний раз, когда вы ее видели?

– Да.

– Где вы были?

– На зерновом поле в полудне пути на запад.

– Затем вы направились на восток, сюда. Почему?

– Мириен велела мне идти сюда. Она сказала, что здесь мне помогут.

– Тогда почему она направилась на запад?

– Она сказала, что ей нужно найти дом. Где-то далеко.

Хонус был ошеломлен, хотя и скрывал это.

– И она была здорова?

– Я не видел никаких повреждений, хотя она шла так, словно у нее что-то болело. И она сказала, что была с графом Яуном. Он жесток с женщинами. Чрезмерно жесток.

Хонус пытался сдержать ярость, но его ледяной голос выдавал его чувства.

– Мне кажется, я знаю этого человека.

– Он уже мертв. Мириен так сказала. Я был рад это услышать.

– Значит, кроме походки, она не пострадала?

– Ну, ей было холодно. Неестественный холод, как по мне.

Когда Хонус ничего не сказал, Хендрик робко спросил.

– Ты что, святой человек?

– Нет. Я только служу святому.

– А Мириен святая?

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что она сказала, что знает, что я сделал, и простила меня.

– Значит, ты действительно получил отпущение грехов, – сказал Хонус. Он повернулся к Хаврену.

– Когда ты вернешься в свой клановый замок, возьми с собой Хендрика и похвали его перед Карой. Он оказал нам с Йим большую услугу.

– Обязательно, Хонус, – ответил Хаврен. – Ты все еще решился на свой план?

– Как никогда.

– Но, похоже, у Йим другие планы.

– Она одна и в опасности. Я не успокоюсь, пока не найду ее.

Хендрик выглядел озадаченным.

– Йим? Кто такая Йим?

– У святого часто бывает несколько имен, – ответил Хонус. – Йим – одно из них. Похоже, что Мириен – другое.

***

Йим скрючилась в густых зарослях тростника на краю болота. На месте пиявок остались кровавые пятна, но к тому времени, как она прекратила бегство, большинство из них отпало. После того как она оборвала оставшихся, оставалось только ждать темноты. Хотя Йим подозревала, что ей придется путешествовать всю ночь, она была слишком напряжена, чтобы по-настоящему отдохнуть. Надвинулись тяжелые тучи, которые обещали заслонить луну. В этом случае будет труднее следить за вороном, но и легче идти незамеченной.

После того как солнце село и свет покинул небо, Квахку отправился в путь. Пройдя немного, Йим поняла, что они направляются к крепости, и ей показалось, что она знает, почему: поскольку поиски ее расширялись, путь к их началу был бы более безопасным – по крайней мере, если бы у человека был зоркий проводник, умеющий летать. Дневная близость к поимке развеяла сомнения Йим в том, что она последует за вороном, даже если это будет означать, что Старейшие определят ее место назначения.

Ночью путешествие оказалось таким же трудным, как опасалась Йим, потому что ворон не отставал. Чем ближе Йим подходила к крепости, тем настоятельнее требовалось ее миновать. Далеко за полночь земля начала уходить вверх. К тому времени Йим была уже так близко к крепости, что могла видеть тусклый свет от скрытых костров, отражавшийся от каменных стен замка. За крепостью возвышалась гора. Йим взбиралась на нее, пока небо не начало светлеть. Затем Квахку подвел ее к узкой расщелине в скалистом склоне горы. По стене расщелины стекала вода, и Йим лизала ее, пока не утолила жажду. Затем она погрузилась в сон, где ее ждал Пожиратель, чтобы потревожить ее сны.

Солнце уже почти село, когда Йим проснулась. Она обнаружила Квахку, сидящего у начала расщелины. Перед ним лежала внушительная куча орехов, ягод и съедобных семян. Йим не знала, кто собрал эту еду – птица или другие существа, но ела с удовольствием. После этого она слизала со стены еще воды.

– Ну, Квахку, куда ты поведешь меня сегодня вечером?

Птица наклонила голову на восток.

– Может, я сегодня полетаю, а ты пойдешь пешком? Нелегко взбираться босиком.

Квахку закаркал.

– Нет? – Йим потерла больные ноги. – Ну что ж, по крайней мере, ты не отдал мне свой мешок.

Йим набрала горсть ягод, и ворон склевал их с ее протянутой ладони.

Слова Йим о поклаже заставили ее вспомнить о Хонусе, и мысль о нем пробудила в ней тоску. Любовь к Хонусу побудила Йим к самопожертвованию, и она была уверена, что именно по этой причине Карм наделила ее «даром». Но богиня не забрала этот дар, даже когда он выполнил свою функцию. Йим по-прежнему глубоко любила Хонуса, хотя ее любовь стала безнадежной. Я никогда больше не должна его видеть. Причина заключалась не только в ее осквернении и даже не в том, что она зачала ребенка от лорда Бахла. Йим чувствовала, что стала носительницей зла и может подвергнуть опасности любого, кого полюбит.

Поднимаясь по склону горы, Йим утешалась верой в то, что Хонус никогда не столкнется с армией лорда Бахла и не подвергнет себя опасности ради нее.

– Карм, – сказала она, – я молюсь не за себя, а за Хонуса. Пожалуйста, даруй его сердцу покой. Пусть он забудет меня и обретет счастье с другой. Сделай это для того, кто пожертвовал всем ради тебя.

Ночной ветер развевал слова Йим, высушивая ее слезы. Это был прохладный ветер, ведь осень уже воцарилась на верхних склонах горы. Даже на равнине внизу Йим заметила первые признаки приближающейся зимы, которая в Аверене наступала рано и задерживалась надолго. Чем выше поднималась Йим, тем более отдаленной казалась перспектива захвата. Это заставило ее сосредоточиться на следующей дилемме. Она была беременна, и единственными средствами, которыми она располагала, были плащ, рваная смена и рваная кофта. У нее не было ни средств для разведения огня, ни простейших средств для выживания в одиночку – ни ножа, ни котелка, ни кожи для воды. В стране, охваченной междоусобицей, где бродят жрецы Пожирателя, она не смела ни у кого просить помощи. Возможно, Квахку ведет меня к какому-то обрыву, где он взмоет в пустоту и позовет меня за собой. В данный момент перспектива казалась не такой уж плохой.

Квакку не вел Йим к обрыву и не вел ее всю ночь. Вместо этого он полетел по маршруту, который вел Йим через складку в горе, окружавшую высокую лесистую долину. Укрытые от ветра, там росли высокие деревья. Ворон летел среди них, направляя Йим к месту у горного ручья. Йим пила его чистую холодную воду, которая действовала на нее как эликсир. Впервые за много дней она почувствовала покой. Вместе с ним пришло обещание уснуть без сновидений. Даже не взглянув в сторону ворона, Йим поняла, что он хочет, чтобы она отдохнула. Уже засыпая, она нашла кучу сухих листьев. Там она завернулась в украденный плащ и задремала, совершенно не замечая, что неподалеку в темноте сидит огромный медведь и пристально наблюдает за ней.