Текст книги "Кровь над светлой гаванью (ЛП)"

Автор книги: М.Л. Ванг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

Томми слегка склонил голову в вопросе.

– Он отвечает за этот этаж. Значит, за персонал тоже, верно?

– Да, мадам. Точнее, распределением занимается офисный управляющий, но окончательное слово за Верховным Волшебником Ренторном.

– Ну, все же слышали, как он повысил вас до моего ассистента, поздравляю. – Она протянула руку. – Я буду рада с Вами работать.

Серые глаза Томми скользнули к ее протянутой руке и задержались на ней на мгновение, прежде чем он пожал ее. И Фейрн свидетель – Сиона думала, что знает, что такое мозолистые руки! У тети Винни они были вечно потрескавшиеся от стирки, у Альбы – покрытые мозолями от работы с механизмами. Но жать руку Томми было как сжимать теплый камень.

– Так. – Сиона поняла, что держала его руку чуть дольше, чем было прилично. – Эм… – Она поспешно убрала руку и повернулась к коробкам, которые ей доставили из старого кабинета в Третеллинхолле. Большинство книг из ее личной коллекции были доступны и в библиотеке, что находилась буквально в соседней комнате от этих лабораторий картографии, но библиотечные экземпляры не содержали прошедших лет ее заметок на полях. – Это все, что я с собой принесла. Мне нужно, чтобы все было расставлено на полки по алфавиту.

– Да, мадам. – Опустившись на колени, Томми открыл коробку, достал книгу и провел большим пальцем по корешку. Подержав ее немного в руках, он посмотрел на Сиону, и та с неловкостью поняла, что все это время в упор за ним наблюдала, пытаясь понять, действительно ли он умеет читать.

Сделать вид, что она не смотрела, было уже поздно, поэтому она скрестила руки и подняла подбородок:

– Проблема?

– Просто вопрос, мадам.

– Какой?

– По алфавиту, по названию или по автору?

– По автору, пожалуйста. А, но перед тем, как начнете, вот. – Сиона поставила корзину с выпечкой на ближайший пустой стол. – Возьмите маффин. Или даже четыре.

– А Вы не думаете, что ваши коллеги тоже захотят?

– Уверена, что захотят. Поэтому они все для вас.

Не желая больше взаимодействовать с другими верховными волшебниками, Сиона продержалась в кабинете столько, сколько позволял ее мочевой пузырь. Только когда ей наконец понадобился туалет, она вышла из кабинета и с удивлением обнаружила, что его здесь попросту нет. Не для нее. На этом этаже до нее работали только мужчины. Возможно, стоило бы разозлиться, но, если честно, было почти облегчением спуститься на третий этаж, где за каждым углом не подстерегал новый коллега.

Закончив с делами, она решила не возвращаться в лабораторию по главной лестнице, а пройти через библиотеку. Библиотека была единственным залом в здании Верховного Магистериума, который мог соперничать с Леонхоллом по размерам: настоящий слоеный пирог из мезонинов, где каждый уровень требовал отдельного допуска. За годы работы научным волшебником Сиона узнала нижние девяносто процентов библиотеки лучше, чем собственный жилой квартал. Но теперь она имела право подняться по тем самым ступеням, на которые раньше смотрела с вожделением, на самый верхний уровень. Турникеты мягко щелкнули, распознав ее застежку верховной волшебницы, и впустили ее между стеллажами.

Этот участок хранил оригиналы рукописей Архимагов и верховных волшебников, живших до изобретения печатного пресса. Сначала между рядами казалось пусто. Но, к своему удивлению и полному раздражению, Сиона обнаружила за столом Клеона Ренторна, беззастенчиво листающего какой-то древний фолиант, явно из Эпохи Основателей. Он поднял взгляд на звук ее шагов по деревянному полу, и на его лице появилась скользкая ухмылка.

– Мисс Фрейнан. Как проходит первый день?

– Хорошо, спасибо, – с натянутой улыбкой ответила Сиона.

– Настолько хорошо, что вы внезапно сбежали и прокрадываетесь обратно втихую?

– Я… – Было бы неприлично сказать правду. – Мне нужно было кое-что на втором этаже, – сказала она и перевела разговор. – Разве у Вас нет важных дел, Верховный Волшебник Ренторн?

– Пока только рутина. Поэтому мои ассистенты и занимаются этим, пока я могу почитать кое-что в фоновое.

– У Вас несколько ассистентов?

– Четверо. – Он ухмыльнулся. – Все – научные волшебники.

Конечно. Наследственный верховный волшебник мог быть сколь угодно посредственным, если его подчиненные компенсируют. Но это не то, что злило Сиону по-настоящему. Ее бесило то, что Клеон Ренторн в этом даже не нуждался. Он был достаточно талантлив, чтобы справиться в одиночку, просто считал само собой разумеющимся пользоваться чужим трудом.

– Полагаю, Ваш отец позаботился, чтобы у Вас было все самое лучшее, – холодно сказала она.

– Он знает, что я ценен. Мое время – ценно. – Улыбка Ренторна-младшего оставалась на лице, но не касалась глаз. – Кстати говоря, как поживает ваш ассистент, мисс Фрейнан?

– Замечательно. Спасибо, что интересуетесь.

– Серьезно? – Он наклонился вперед, поставив локти на хрупкую книгу, и хруст корешка стал последней каплей.

– Верховный Волшебник, – резко сказала Сиона.

– Да?

– Я имела в виду… не мисс Фрейнан. Верховная Волшебница Фрейнан.

Улыбка Ренторна чуть подкисла.

– Знаете, от высокомерия женщины привлекательнее не становятся.

– Когда меня будет волновать, насколько привлекательной Вы меня находите, я дам Вам знать.

– Конечно. Очевидно, Вы уже очаровали нужного себе мужчину.

– Простите?

– Ну бросьте. Мы все знаем, как Вы «убедили» Архимага Брингхэма протащить Вас в Верховный Магистериум. Женщинам из вашего сословия, полагаю, привычно использовать внешность – какую-никакую – чтобы сглаживать углы.

Сиона замерла от возмущения, которое тут же переросло в отвращение.

– Знаете, я на восемь лет младше вас. – А что всего на четыре года позже попала в Магистериум, она говорить не стала, но надеялась, что он сам понял. – Архимаг Брингхэм годиться мне в отцы!

– Видимо, для некоторых женщин возраст не проблема.

– Вы правда думаете, что так я сюда попала?

Презрительное фырканье выдало настоящую натуру, что пряталась под вылизанным фасадом Ренторна:

– Пожалуйста. Мы же пересекались в лаборатории Брингхэма, помните?

– Едва ли, – отрезала Сиона. – Недостаточно долго, чтобы хоть один мой проект дошел до —

– Достаточно, чтобы увидеть, как он вами увлекся.

– Он видел мой талант, – сказала она. – Как и ваш. Он всегда гордился своей интуицией в выборе будущих верховных волшебников. Сначала Халарос, потом вы. Чем я отличаюсь?

– Не думал, что мне нужно проговаривать очевидные вещи вслух?

– Простите?

– Знаете, Танрел считает, что Совет пустил вас ради политических очков, чтобы поддержать радикалов Нерис, выставив женщину в белой мантии. Халарос думает, что Архимаг Брингхэм просто показушник, который хотел вписать себя в историю. А я думаю, что у него были куда более простые желания. – Глаза Ренторна скользнули по юбке и лифу Сионы. – Хотя на мой взгляд, он мог бы выбрать кого-нибудь посимпатичнее.

На мгновение Сиона потеряла зрение. Горячая красная ярость обожгла грудь и почти вырвалась наружу криком, но она заморозила ее, оставаясь холодной.

– Что ж, – ее голос стал ровным. – Это возвращает нас к правилу магии номер один от Фаэна.

– Что?

Сиона не слишком придерживалась канонов Фаэна Первого, но мрази вроде Ренторна, воспитанные в Тирасе, их уважали.

– То, что не проверено трижды – не считается истиной. Вы, господа, выдвинули много теорий обо мне. Но это только теории. Пока они не будут проверены.

– Проверены? – усмехнулся Ренторн. – Мне пообещать Вам кабинет побольше, если Вы снимите свое платье и ...

– Вы считаете, что у меня недостаточно таланта, чтобы быть здесь. Это основа всех Ваших теорий, верно? Ну что ж. Мы оба представим свои схемы для расширения барьера. Посмотрим, чью работу выберут Архимаги. И кто на самом деле здесь ради политических очков.

Ухмылка Ренторна исказилась.

– Ладно, милая, не стоит так злиться.

– Я и не злюсь, – Сиона была почти уверена, что голос ее был спокоен. В конце концов, если кто и знал, как получать желаемое без таланта, то это он. Но она сдержала ядовитую реплику, понимая, что сорвется, и зная что он этого добивается. К тому же это не было правдой. Ренторн знал, что он делает и с магией, и со своими аргументами.

Ренторн, похоже, воспринял ее молчание как победу и отодвинул стул.

– Это была всего лишь шутка, Фрейнан. Ты не выживешь тут, если будешь слишком чувствительной к шуткам. – Он обогнул стол, вставая ближе, чем следовало бы. – И уж точно не выживешь, если решишь тягаться со мной.

Прежде чем Сиона успела ответить, он развернулся и вышел из библиотеки, оставив ее пылающей гневом. Но она не просто проглотит его шутку – она выкует из нее нечто великое, что он не сможет себе даже представить.

Она ворвалась в свой кабинет как грозовая туча – хмурая и полная грохочущей энергии.

– Томми! – резко позвала она.

Квен поднял взгляд – он как раз почти закончил расставлять ее книги.

– Мадам?

– Остальное оставьте. У нас есть работа.

ГЛАВА 5

ПРОСТО ВЫПИВКА

«Бог указал мне вышеописанное как Запретные Координаты. Волшебники, будьте осторожны, ибо взирать на плоды этих координат через катушку – значит ступить на темный путь, а черпать из них – верная и вечная погибель. Так говорит Ферин, Всеведущий».

Леонид, «Магические Законы», стих 40 (5 от Тирана)

ТОММИ ЗАМЕР, ЯВНО не понимая, с чего вдруг Сиона так резко изменилась в настроении.

– Я думал, вы сегодня просто обустраиваетесь.

– Да, ну, и у меня не так много оборудования, для распаковки, – сказала Сиона. – А вот дел у меня – выше крыши, если я хочу показать этим… – Она сжала зубы, поняв, что не может закончить фразу приличными словами для девушки.

– Вашим уважаемым коллегам? – подсказал Томми.

– Видите? Вы уже становитесь полезным помощником. – Но, если он действительно собирался быть ей полезен, ему нужно было вникнуть, и Сиона подтащила лишний стул к одному из столов. – Садитесь.

Томми подчинился, и Сиона пододвинула чарограф так, чтобы он мог видеть клавиши, пока она печатает.

– Итак, значит… – Сиона осеклась, прежде чем сказать: «Вот с чего тебе нужно начать, потому что, Ферин, с чего же и правда Томми нужно начинать? Нужно было охватить базу, конечно, но времени на школьные фрагменты заклинаний и дотошное разжевывание каждой части чарографа не было. Возможно, лучше начать с конца: сначала объяснить главное, а потом разобрать детали.

– Начнем, пожалуй, с того, чем я здесь вообще занимаюсь. Вы ведь слышали, что Совет Волшебников планирует расширить барьер вокруг Тирана?

– По радио говорили, мадам.

– И вы понимаете, почему это срочно?

Томми пожал плечами, ни да ни нет, и Сиона продолжила объяснение:

– Очевидно, перенаселенность в Тиране – проблема, возникшая еще до того, как я и вы родились. – За ее жизнь дома становились выше, а условия – теснее. – Взять хотя бы ваш квартал: как он переполнился за последние несколько лет, с вашей квенской способностью размножаться как… – Один особенно истеричный радиоведущий называл это «как крысы», тетя Винни говорила «как кролики». Даже второе слово прозвучало бы не слишком вежливо под взглядом серых глаз Томми. – В общем… – Сиона поспешно вернулась в комфортную зону – к магической механике. – Барьер выполняет две функции: согревание и защита от Скверны. Я мало знаю о действующих заклинаниях, лежащих в их основе – никто не знает, они ведь с Эпохи Основателей. Но знаю точно: они требуют колоссального количества энергии. Представьте… – как объяснить такое разнорабочему, – ну, я не знаю, сто поездов. А магическая энергия не берется из ниоткуда. Ее надо черпать из Иного Мира. И чтобы расширить барьер, Верховному Магистериуму придется вытянуть из Иного Мира беспрецедентный объем энергии сразу – это будет самой трудной частью – а потом поддерживать этот новый уровень постоянно. Возможно, вечно. Нельзя сказать, будто в Ином Мире не содержится такое количество энергии. Она там есть. Просто… Стоп. – Сиона вдруг спохватилась. – Я должна спросить, Вы вообще знаете, что такое Иной Мир?

– Только то, что говорят проповедники по радио и на площади, мадам.

– Леонидские или тирасианские проповедники?

– Эм… Простите, мадам. Я никогда не понимал в чем между ними разница.

– Верно! – Сиона рассмеялась, но, увидев, что Томми не улыбнулся, поняла, что он не шутит. Он правда был настолько необразован, даже когда дело, казалось, базовых религиозных доктрин. – Оу. Ну… Леонидцы опираются на тексты, которые Леон написал при жизни – на настоящие тексты основания. Тирасианцы же в кучу вплетают все, что уже выживший из ума Фаэн Первый якобы написал о намерениях Леона.

– Значит, я так понимаю, вы – леонидка, мадам?

– Знаю, среди волшебников это редкость, – пожала плечами Сиона, – но не осуждайте. Я ведь выросла не в самых привилегированных условиях.

– Я не осуждаю, мадам. Для меня это все одно и то же.

– Ну уж нет, это совсем не одно и то же, – с возмущением возразила она, но тут же вспомнила более важную тему и вернулась к ней. – Итак, что говорят проповедники в вашем районе про Иной Мир?

– Что Бог открыл Иной Мир для Основателей, когда поручил им создать Тиран. Эм… – Томми нахмурился, что-то вспоминая. – Они называют его Садом.

– Значит, точно леонидцы. – Тирасиане, как правило, называли Иной Мир вознаграждением и утверждали, будто Бог не просто открыл, а создал его специально для волшебников. – И это все, что вам объяснили?

Сиона прекрасно знала: для простого люда все всегда упрощали – особенно для таких районов, как квартал Квенов.

– Да, мадам. Но я из разговоров волшебников понял, что Иной Мир – это не сад в земном смысле… или… ну, не только сад. – Он с сомнением взглянул на Сиону. – Волшебники черпают оттуда энергию. Именно ею питаются заклинания, да?

– Точно! – Слава богу, Томми более остроумным, чем среднестатистический Квен. – Процесс поиска и извлечения этой энергии мы называем перекачкой. Когда вы слышите: «перекачивающее заклинание» или «этот Мордра Десятый – ужасный перекатчик», – вот про это речь.

В уголке губ Томми дрогнула улыбка – настолько маленькая, что Сиона едва заметила ее, почти сразу исчезнувшую за серой маской безразличия.

– Понимаю.

– Перекачка – может быть сложной и опасной, потому что Иной Мир нестабилен. Не каждый его участок одинаково насыщен энергией. В этом смысле он и правда похож на сад: если вы войдете в огород с завязанными глазами и начнете наугад хватать, то скорее всего набьете руки грязью, листьями, может, даже наткнетесь на пчел – но до фруктов вряд ли доберетесь, верно?

– Понятно, – сказал Томми, и, похоже, действительно уловил метафору, чем Сиона осталась довольна.

– Картографирование – это то, что делает волшебник, чтобы не брести вслепую по саду, – продолжила она. – Это часть перекачивающего заклинания, в которой мы открываем своего рода окно в Иной Мир – большое или маленькое, в зависимости от выбранных координат. Через это окно мы видим, где энергия концентрируется, где ее мало, а где она практически отсутствует. Это моя специализация: ручное картографирование, позволяющее подключиться к источнику энергии, соответствующему действующему заклинанию. Вот, например... – она вытащила из коробки чашку и поставила ее на стол, – допустим, цель моего заклинания – сдвинуть эту чашку на дюйм вправо. Тогда мне не нужен особенно глубокий или широкий источник энергии. А если цель – сдвинуть все здание на дюйм вправо, мне нужно гораздо больше энергии, и, скорее всего, целая серия перекачивающих заклинаний. Мы называем это сетью заклинаний – но до нее мы еще дойдем.

– То есть ваша специализация – находить источники энергии нужного объема в Ином Мире? – переспросил Томми.

– Да. Не так уж и сложно, верно?

– Да, мадам. Думаю, я понимаю.

– Отлично. Потому что сейчас я покажу вам примеры трех базовых типов картографических заклинаний, прежде чем перейти к моим нестандартным. – Сиона подтянула к себе чарограф. – Сначала я напишу заклинание действия, чтобы их продемонстрировать. Мы используем заклинание толчка на… – она оглядела стол. – Только не на чашку. – Та могла разбиться, если ее случайно столкнуть. – На вот эту книгу. – Она положила «Магические Машины Мордры Первого» на стол перед чарографом и начала печатать.

Когда она подняла взгляд на Томми, его серые глаза стали чуть шире. Люди часто говорили, что у Квенов серые, тусклые и безжизненные глаза, но сейчас в них была настоящая вспышка – как облака, подсвеченные молнией изнутри.

– Что? – спросила она, чувствуя неожиданное смущение от того света в его взгляде.

– Я просто… Я не думаю, что когда-либо видел, чтобы кто-то печатал так быстро, мадам.

– Вы ведь давно работаете на этом этаже, не так ли? Вы же видели, как печатают другие верховные волшебники.

– Не так, как вы.

Сиона улыбнулась:

– Ну, я ведь начинала позади большинства. Нужно было быть шустрой, чтобы догнать.

Он кивнул.

– Итак, заклинание, которое я сейчас пишу, довольно скучное. – Понимая, что Томми не сможет уследить за символами, появляющимися на экране, она решила озвучивать процесс. – Сейчас я настраиваю заклинание действия так, чтобы оно распознало прямоугольный объект весом меньше двух леонидских фунтов в пределах двух вендрикских футов от чарографа, – сказала она под стук клавиш. – Это быстрый способ исключить все, кроме книги. И, чтобы не мудрить, мы назовем этот прямоугольный, менее чем двухфунтовый объект «КНИГА». – Она вбила тег. – Так что каждый раз, когда в заклинании будет упоминаться «КНИГА», магия будет понимать, что речь о вот этом объекте. – Она кивнула на «Магические Машины».

– То есть магия понимает слова на тиранийском, мадам? – спросил Томми с удивлением. – Я думал, все пишется на древнем руническом языке? – Он кивнул на полстраницы заклинания, в котором не понимал ни строчки.

– Так и есть, – подтвердила Сиона, хотя и понимала, откуда у него возникла путаница. – Магия распознает наш объект как книгу только потому, что я так его назвала и записала это слово в структуру заклинания действия. Я могла бы назвать его по названию, или ЗАНУДНОЕ ЧТИВО, или ФОНАРНЫЙ СВЕТ, или ТОММИ, и магия восприняла бы это как обозначение вот этого объекта. Вот что забавно в волшебстве. Ты можешь называть вещи как хочешь – и через магию они становятся тем, как ты их назвал.

– Хм, – пробурчал Томми с задумчивым выражением, но ничего больше не добавил.

Сиона не знала, почему ей вдруг захотелось спросить:

– Что?

Она ведь должна была объяснять, а не спрашивать.

Томми покачал головой:

– Это… много власти.

Это было настолько банальное и почти бесполезное замечание, и все же Сиона поймала себя на улыбке.

– Да, это так. А теперь, – сказала она, ее пальцы застучали по клавишам, доводя формулировку до конца, – я указываю заклинанию действия взять любую поступающую энергию и использовать ее для горизонтального толчка по ближайшей стороне КНИГИ.

– Вы не можете задать, с какой силой толкнуть? – спросил Томми.

– Ага! Отличный вопрос! – Томми задавал те же вопросы, которые Сиона задавала, когда сама только училась магии – это хороший знак. – Я могу указать, с какой силой воздействовать, если черпаю энергию из Резерва, потому что в таком случае башни перекачки из Резерва сделают за меня всю сложную работу.

– Сложную работу?

– Вы знаете, эти башни по обе стороны Леонхолла?

Томми кивнул:

– Их трудно не заметить, мадам.

– Они удерживают энергию, автоматически перекачанную из зон Резерва, и выпускают ее в соответствии с запросами заклинаний действия, подключенных к Резерву. Но…

Томми наклонил голову.

– Что-то не понятно? – спросила Сиона.

– Нет, мадам. То есть… с Резервом все понятно. Я просто не понимаю… При всем моем уважении, если есть автоматическая перекачка, зачем тогда ваша работа? Почему просто не использовать Резерв?

– Потому что энергия в Резерве ограничена, – объяснила Сиона, привыкшая отвечать на подобные вопросы людей, не сведущих в магии. – С ростом потребностей Тирана Резерв строго распределяется и постоянно рискует иссякнуть. Вот почему во время дневной смены чарографов в башнях, иногда отключают электричество для неприоритетных потребителей, в таких районах, как мой и… – она взглянула на него. – Ну, думаю, и ваш?

– Я живу в квартале Квенов, так что да, мадам.

– Смысл моей работы – ручной перекачки – в том, чтобы обеспечить альтернативные источники энергии, не зависящие от ограниченного запаса Резерва. А при ручной перекачке между заклинанием действия и энергией из Иного Мира нет буферной башни, а значит, невозможно со стопроцентной точностью контролировать объем полученной энергии. – Сиона была, пожалуй, практически на максимальном доступном уровне по ручной перекачке, ее точность составляла ровно девяносто четыре процента – хотя она была решительно настроена превзойти этот предел в ходе своих исследований.

– Так что, возвращаясь к вашему предыдущему вопросу: волшебник всегда может вписать в заклинание ограничения по количеству энергии, но само заклинание действия – это как… – она попыталась подобрать подходящую метафору, которая была бы понятна уборщику, – как водопроводная труба. Сантехник, устанавливающий трубу, определяет, куда пойдет вода, но не управляет объемом воды, которая пойдет по ней.

– Но он может установить клапан, – сказал Томми, – сузить трубу и ограничить поток?

– Именно! – Сиона заулыбалась. – Может. Точно так же, как и я могу прописать ограничение, сколько энергии заклинание может использовать, чтобы толкнуть книгу. Но что будет, если по трубе пройдет слишком много воды, да еще и под высоким давлением?

– Трубу прорвет, мадам.

– Вот, – сказала Сиона. – Когда ты закладываешь ограничение на использование энергии в заклинание действия и сочетаешь это с ручным перекачиванием, появляется риск, что поток энергии превысит установленный предел. А излишняя энергия никуда не может деться, и тогда происходят катастрофы вроде...

– Обрушения моста на Западном Изгибе, – голос Томми стал холодным от осознания. – Да.

– Сиона удивленно подняла взгляд.

– Вы об этом знаете? Университет пытался скрыть магическую природу взрыва по соображениям репутации, но именно это стало причиной того, что Верховному Волшебнику Титону пришлось уйти в отставку раньше срока.

– Я живу рядом со стройкой, – Томми не смотрел на Сиону. – Те двое, кто погиб, были моими соседями.

– Я не помню, чтобы кто-то погиб, – сказала Сиона. А ведь она прочитала все опубликованные в газетах отчеты, завороженная желанием понять, что пошло не так. Томми пожал плечами, что каким-то образом оказалось самой печальной вещью, которую Сиона только видела.

– Они были всего лишь Квены.

– Ох... – Сиона поняла, что газеты не стали бы упоминать смерть пары квенских рабочих. Не тогда, когда университет давил, чтобы инцидент был сведен к минимуму. Именно так они это и называли: инцидент. Не трагедия. Не преступная халатность старших волшебников, которые обязаны были знать лучше. – Ну... – Она откашлялась, чувствуя неловкость. – Вот почему мы не закладываем жесткие лимиты в заклинания действия.

– Понял, мадам.

– Томми, – серьезно сказала она.

– Мадам?

– Я бы никогда... Я не работаю спустя рукава, понимаешь? Я бы никогда не стала пренебрегать осторожностью, работая с такими объемами энергии.

Томми не ответил, и Сиона снова пожалела, что не умеет читать выражения лиц Квенов.

– Ты же веришь мне, правда?

– Я... – Томми сжал челюсти, закупоривая то, что хотел сказать.

– Что?

– Я не думаю, что мнение Квена о волшебнике что-то значит, мадам. Вы все равно будете делать, то, что делаете.

Эти слова задели Сиону сильнее, чем она ожидала. Почему? Она ведь уже решила, что ей плевать на мнение коллег о ее работе. Это ведь полная противоположность... Томми был прав. Не должно было иметь значения, что Квен думает о волшебнике. Но она ответила прежде, чем успела сдержаться:

– Знаешь, именно так говорят женщинам.

– Мадам?

– Что «мальчики будут мальчиками». Что мужчины и волшебники Тирана будут делать то, что делают, а всем остальным остается только это принять. Но не обязательно все должно быть так.

Томми слегка склонил голову, его чертово чужеземное лицо по-прежнему было непроницаемым.

– Не обязательно?

– Конечно нет! – с раздражением сказала Сиона. – Я же здесь, не так ли? И ты здесь. Я, по сути, заменила Верховного Волшебника Титона. Я могу делать хорошую работу там, где он подвел. – Возможно, было самонадеянно предполагать, что она могла бы превзойти такого опытного волшебника, как Титон, но это было правдой. – Мы можем делать хорошую работу там, где он не справился. И, может быть, это значит – что будет взрыв, который не произойдет. Мост, который не рухнет. Разве это не имеет значения?

Томми не совсем улыбнулся, но в его выражении появилось едва заметное облегчение.

Он кивнул:

– Итак, Верховная Волшебница... вы рассказывали мне о лимитах энергии в заклинаниях действия?

***

Остаток дня Сиона провела, стремительно прогоняя Томми через основы магии, молясь, чтобы он поспевал. Времени тормозить не было. Когда заходящее солнце залило лабораторию алым светом, Сиона поняла, что, пожалуй, ее помощнику пора уходить.

– Боже, я же даже не начала объяснять тебе сети заклинаний, – вздохнула она. – Ну, придется отложить. Закончи расставлять книги по полкам и можешь идти.

Стук, на который она подняла голову, раздался не в ее полуоткрытую дверь, а в лабораторию Джеррина Мордры напротив.

– Эй, Мордра младший! – крикнул Танрел, заглядывая с Ренторном в лабораторию наследного волшебника. – Мы всегда угощаем нового волшебника выпивкой в его первый день. Ты идешь с нами.

– О-о, хорошо! – раздалось изнутри. – Эвнан, можешь закончить за меня распаковку? Спасибо. – Он присоединился к остальным верховным волшебникам через секунду, нервно поправляя белую мантию.

Ренторн метнул в сторону лаборатории Сионы многозначительный взгляд. Послание было очевидным: она не «новый волшебник. Не так, как Мордра. Она – чужак в этом мире, и он не даст ей забыть об этом.

Вся боль и разочарование, которое ей удавалось заглушить работой, снова всплыло. Все эти годы Сиона стремилась занять свое настоящее место среди интеллектуалов, увлеченных магией так же глубоко, как она. Если такое место вообще существовало.

Что ж оно существовало. Просто было ясно: что оно не для нее.

Под тяжестью этого чувства она едва заметила, как рядом с ней оказался Томми.

– Уже поздно, мадам, – сказал он, взглянув вслед уходящим верховным волшебникам. – Если вам надо на поезд, тоже стоит идти.

– Я уже пропустила свой поезд, – ответила Сиона. – Я останусь спать здесь.

– Серьезно?

– А зачем, по-твоему, ты распаковывал спальник?

– Я не знаю, я думал, на чрезвычайный случай, мадам.

Сиона покачала головой:

– На дорогу уходит слишком много времени. Пока не найду квартиру поближе к кампусу, буду ночевать здесь по будням. – Верховный Волшебник Брингхэм и тетя Винни в свое время бесконечно ворчали по поводу того, что Сиона спит на рабочем месте, когда была младшим исследователем. Но теперь она Верховная Волшебница. Никто не скажет ей, где она может и не может ночевать.

– Хорошо. – Томми замялся. – Тогда... Вам что-нибудь нужно еще, прежде чем я уйду, Верховная Волшебница Фрейнан?

– Нет, я... – она осеклась на полуслове, улыбнувшись. – Ты назвал меня Верховной Волшебницей.

– Это то, кто Вы есть, разве нет?

– Да. Просто... – кроме Брингхэма, Томми был единственным, кто использовал ее титул в университете. – Спасибо, – сказала она. – За всю твою помощь сегодня. Хорошей тебе ночи, ладно?

– И Вам, Верховная Волшебница. – Квен подошел к двери, но остановился, словно в раздумьях, и обернулся.

– Что-то еще, Томми? – спросила она.

– Да, мадам... – Холодный взгляд Квена впервые дрогнул, потупился. Он несколько секунд рассматривал свои костяшки пальцев, прежде чем уперся ими в дверной косяк. – Можно я угощу Вас выпивкой?

Вопрос поразил ее настолько, что она онемела, сидя на месте, просто уставившись на Квена с полуоткрытым ртом.

– Я... я...

– Прошу прощения, – тьма окрасила серые облака в глазах Томми. – Я Вас оскорбил.

– Что? Нет! – поспешно сказала Сиона, из вежливости. Хотя немного все-таки это было оскорблением. Верховная волшебница не нуждалась в жалости от слуги.

– Я понимаю, – сказал Томми. – Это ниже Вашего достоинства. Просто... мне показалось, что кому-то все же стоит угостить Вас выпивкой.

Против своей воли, Сиона почувствовала, как уголки ее губ поднимаются. Томми был прав. Кто-то действительно должен был угостить ее выпивкой, черт возьми. Просто это должен был быть какой-то уборщик.

– Это не твоя работа, создавать мне гостеприимные условия. – Или не твое место, чего она не произнесла, но именно так, похоже, понял Томми.

– Понял, Верховная Волшебница. Забудьте, что я сказал и —

– Знаешь что, – Сиона поднялась. – Пойдем в бар, и я... – Она чуть было не предложила сама купить выпивку, но поняла, что это, вероятно, оскорбит его. Женщины не покупали мужчинам выпивку, независимо от разницы в достатке. Она могла бы заплатить за выпивку коллеге-мужчине из вредности, чтобы унизить его, но сейчас у нее не было такой цели. – Я куплю себе выпивку, а ты купишь себе, и мы поднимем бокалы за наши повышения, бок о бок. Как тебе такое?

Свет вспыхнул в его каменном бесстрастном лице.

– Вы серьезно?

– Тебе стоит перестать задавать этот вопрос. Я вообще не часто шучу.

– Понял, мадам. Просто я подумал, что Вы не захотите, чтобы Вас видели в обществе Квена.

– Ну, ты единственный человек в этом месте, кто сегодня не плюнул мне в лицо. С кем же мне еще пить, как не с тобой?

Ближайший к зданию Магистериума бар был самым хорошим, но Сионе пришло в голову сразу две вещи, пока она собирала сумку: во-первых, уборщик вряд ли смог бы позволить себе там что-то заказать, она точно никогда не видела там Квенов. А, во-вторых, именно туда наверняка отправятся все остальные верховные волшебники.

– Подойдет «Танцующий Волк»? – спросила она. Это был бар, принадлежащий Квенам, где бедные студенты выпивали на выходных.

– Да, мадам... если только это не ниже Вашего уровня?

– Ниже моего уровня? – Сиона рассмеялась. – Я не родилась в семье верховных волшебников, Томми. Я пью там же, где и все остальные.

Перед тем как выйти из лаборатории, Сиона на миг сжала в пальцах белую мантию, к которой шла двадцать лет. После короткого колебания она сняла ее и повесила у двери. Может, не стоило. Остальные верховные волшебники носили свои мантии куда бы ни шли, наслаждаясь вниманием и уважением, которое они привлекали. Но до сих пор люди не реагировали на мантию Сионы с почтением. Скорее, глазели на нее как на зверюшку в цирке. А после сегодняшнего дня это было последнее, чего ей хотелось.

***

«Танцующий Волк» экономил на счетах, используя старые стеклянные фонари вместо электрического освещения от Резерва. Это придавало заведению легкий запах дыма и ощущение уюта, несмотря на длинную барную стойку и просторный деревянный зал. В углу, на табурете, девушка с медно-рыжими косами до пояса играла на экзотическом инструменте Квенов – длинношеей арфе, которая покоилась у нее на колене, пока она вела по струнам смычком, извлекая мелодию одновременно тоскующую и живую. Сионе всегда нравилась эта черта музыки Квенов: неудержимое стремление к чему-то. Еретично, конечно, но это звучание трогало ее душу куда глубже любого тиранийского гимна.