Текст книги "Кровь над светлой гаванью (ЛП)"

Автор книги: М.Л. Ванг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

– Что? – Это должно было быть шуткой.

– Ты будешь одной из нескольких верховных волшебников, предлагающих решения. В том числе – твоего предшественника в моей лаборотории Клеона Ренторна. Так что это не полностью на твоих плечах, но я уверен, что твой вклад будет значительным.

Тело казалось нереальным, но ум Сионы уже бешено работал, закапываясь все глубже в эту задачу всех задач: как обеспечить барьер энергией для расширения. Ее пальцы уже тянулись к ручке, чтобы делать пометки, рисовать схемы заклинаний.

– Но… – Осторожное сомнение догнало ее, шепча, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Разве они доверят такой проект новичку? Обычно этим занимаются Архимаги. Такие важные проекты...

– Обычно – да, – согласился Брингхэм. – Но ведущим картографом Тирана был Архимаг Ардона, да упокоит его Ферин. Это не умаляет талантов Гамвена – он гений сам по себе – но с тех пор ему пришлось выполнять вдвое больше задач заняв место покойного. У него просто нет времени на масштабный проект. А Архимаг Теланра, пусть и благороден, его ум не настолько остр в силу возраста, чтобы работать с ручной перекачкой. Этот экзамен был специально устроен, чтобы найти волшебника, способного перекачивать энергию на уровне Гамвена или Ардоны.

– Понимаю… – Теперь все складывалось. За исключением Джеррина Мордры, все претенденты были сильными картографами и пересказчиками. Вероятно, именно поэтому Совет принял резюме Сионы с таким уклоном.

– Что я тебе говорил, Фрейнан? – Брингхэм излучал гордость. – Это твой час.

– Я… Архимаг Брингхэм… – Черт. После всего этого она все равно вот-вот заплачет. – Я не знаю, что сказать. Спасибо Вам. За все, что Вы —

– Нет, дорогая. – Он поднял палец. – Не делай этого.

– Чего? Плакать?

– Не приписывай моим усилиям или чьим-либо еще свою победу. И так найдутся те, кто обвинит меня в протекции, чтобы принизить тебя. Будь холодной, будь жесткой, не уступай ни дюйма, поняла? Что бы ни говорили о тебе.

– А что они будут говорить? – спросила Сиона. Или, вернее: – Что они уже говорят?

– О всю чепуху, которую, итак, стоило ожидать, – вздохнул Брингхэм. – Что ты манипулировала ситуацией, что я использовал свои связи ради своих амбиций, что Совет допустил твою кандидатуру, чтобы угодить Городскому советнику Нерис.

– Нерис? – удивилась Сиона. – Я думала, ее не переизберут.

– Ее переизберут, – сказал Брингхэм с уверенностью, не допускающей сомнений. – Я знаю, пресса пишет иное, но она сумела усмирить радикалов и при этом поддержала ключевые проекты Магистериума. Совет не позволит ей потерять кресло.

Сиона не стала спрашивать, как именно Совет магов может влиять на выборы. Ответ был наверняка сложнее, чем она могла сейчас переварить. Но суть была ясна: орган, говорящий от имени Бога, формирует волю народа.

– В целом, состав Городского совета останется прежним, – продолжал Брингхэм. – Разве что Амфре уступит место Перрамису.

– О…

– Что такое? – заметил он тень на ее лице.

– Это… – Сиона замялась. Вторую причину, по которой она игнорировала эти выборы, вспоминать не хотелось. – Неважно.

Отец не появлялся в ее мыслях больше двадцати лет. И Ферин ее побери, если она начнет думать о нем теперь. Отбросив Перрамиса обратно в тень, где ему самое место, она сменила тему:

– Я просто подумала, почему Архимаги волнуются из-за Нерис? – Конечно, она борется за права женщин, но ее власть не распространяется на университет. – Почему их должно волновать ее мнение?

– Не должно. Но именно так подают ситуацию Архимаги Ренторн и Дурис. А у них лучшие связи с прессой, так что… – Брингхэм пожал плечами. – Прости, дорогая. Если бы я потратил больше карьеры на светские игры, возможно, мог бы им противостоять, чтобы облегчить твою жизнь. Но, увы!

– Если бы вы больше времени тратили на болтовню, вы бы, наверное, не написали столько моих любимых книг. И я бы не подала заявку в вашу лабораторию. – Сиона улыбнулась. – Думаю, все сложилось как надо, сэр.

– Безусловно. – Брингхэм сжал ее плечо. – Тогда увидимся на работе, Верховная волшебница Фрейнан.

В поезде домой Альба без умолку болтала, но все, что слышала Сиона – это голос Архимага Брингхэма, произносящий: «Верховная волшебница Фрейнан». Она цеплялась за этот звук и повторяла его про себя все дорогу:

Верховная волшебница Фрейнан.

Верховная волшебница Фрейнан.

Верховная волшебница Фрейнан.

Она видела эти слова на корешке книги, а под ними – золотыми буквами – все, чем она станет для этого города:

… Первая женщина в Верховном Магистериуме … Основательница метода Фрейнан … Женщина, которая расширила барьер.

ГЛАВА 4

ПРОСТО ШУТКА

«Ведьмы, чудовища и всякая нечисть собрались тысячами в котловане, где должен был возродиться Тиран, и великим был наш страх. Но Господин Леон вышел перед своими волшебниками и сказал: «Не бойтесь сил тьмы, ибо Бог, обещавший нам эту землю, с нами, и Его Воля – это Свет. Когда пойдете против племен врага, держите посох перед собой, словно факел, и смотрите, как нечистые падают перед Светом Истины».

Тирасид, «Испытания», Стих 109 (56 от Тирана)

ТЕТЯ ВИННИ не хотела выпускать племянницу за дверь. Каждый раз, когда Сиона пыталась спуститься по лестнице, ее грубые от работы руки тянулись поправить юбки, расправить белую мантию на плечах, уложить закрученные пряди у лица.

– Тетушка, – засмеялась Сиона. – Я уже не маленькая.

– А для меня всегда будешь маленькой девочкой.

– Ты продолжаешь укладывать мои волосы, но ты же знаешь, я обрезала их именно для того, чтобы их не приходилось укладывать. – Ну и чтобы выглядеть уместно среди исследователей, большинство из которых мужчины, но это была та часть, которую тетя Винни слышать не хотела.

– Я просто хочу, чтобы ты выглядела красиво в свой первый день. Вдруг ты там встретишь мужчину.

– Все там мужчины, тетя. И я не планирую с ними особо общаться.

– Не говори глупостей! – Тетя Винни хлопнула Сиону по плечу. – Ты уже слишком взрослая, чтобы тянуть с такими вещами! – Она говорила это с тех пор, как Сионе исполнилось семнадцать. – Я хочу внуков. У тебя такой талант. Ты обязана передать его дальше.

Это была та вещь, которую тете Винни никогда не понять: Сиона развивала свой талант не для того, чтобы муж забрал себе все лавры, а сыновья пожинали плоды, которые были ей недоступны.

– Знаешь, на зарплату верховной волшебницы я вполне смогу позволить себе собственную квартиру и больше не висеть у тебя на шее. С мужем или без.

– Ой, послушайте ее! – Винни снова хлопнула ее по плечу. – Моя драгоценная племянница – жить одной? Старой девой? Я этого не допущу! – Сказано было в шутку. Наполовину. Брингхэм уже платил Сионе достаточно, чтобы она могла съехать, но та знала: мысль о том, что она живет одна, довела бы ее тетушку до белого каления. Винни считала, что Сиона не способна заботиться о себе, и тут, возможно, была права, учитывая, как часто та забывала поесть или помыть голову. – Ты всегда говорила, что не можешь найти мужчину умнее себя. Вот теперь и проверь.

Ради того, чтобы наконец выбраться из дома, Сиона уступила и соврала:

– Ради тебя, тетушка, я посмотрю, что можно будет сделать.

– Вот моя умница!

К несчастью, даже за порогом квартиры тетушка Винни продолжала тормозить ее шаг.

– Мисс Фрейнан, гляньте на себя! – воскликнули престарелые соседи с балкона, когда Сиона спустилась по ступеням. – Творите историю! Поздравляем!

Хозяин мастерской часов и радиоприборов Финна – начальник Альбы – замахал ей из-за витрины, когда Сиона проходила мимо.

– Ваша тетушка, должно быть, так гордится! – просияла женщина-квен, толкавшая тележку с цветами и сладостями.

Сиона никогда не строила с этими людьми отношений: в лучшие дни она едва помнила их имена. Это тетя Винни ходила на каждую свадьбу и крещение, разносила подарки по соседям, слушала тех, кто нуждался в сочувствии. Эти люди любили тетю Винни, а значит, радовались за Сиону, и каждый проклятый из них должен был остановить ее и сообщить это лично.

– Сиона! – За ней выбежал тот самый сын пекаря. – Я говорил тебе, я знал, что ты справишься! Поздравляю!

– Ой. Спасибо, – Альба напомнила ей его имя всего неделю назад, черт бы ее побрал, – Ансель.

– Мои родители испекли для вас это. – Юноша сунул ей в руки корзинку с выпечкой. – Только обязательно оставь лимонные для своей тетушки.

– Спасибо, – пробормотала Сиона, чувствуя себя неуклюже, а потом вдруг вспомнила тот разговор в поезде и сказала: – Но ты же уже дарил нам булочки?

Ансель просиял:

– Так вы их попробовали! Вы тогда так были заняты… Я боялся, что только помешал.

– Нет! – поспешила заверить она, даже пытаясь незаметно ускользнуть от булочной. – Совсем не помешал. Они были вкусные.

– Эти – маффины. Лучше булочек, если позволишь мне мое скромное мнение. Пышнее. Но питательные, – поспешно добавил он. – Хорошая еда для учебы. По словам мамы, во всяком случае, – он рассмеялся. – Я сам к книгам не тянулся. Не то что ты, Верховная волшебница.

– Ну… я…

– Тебе нужно на поезд. Не буду задерживать.

Как только Сиона освободилась от пекаря, к ней подскочила маленькая девочка:

– Мисс Фрейнан! – крикнула она, словно Сиона должна была ее узнать. Дочь сапожника? У сапожника была дочь? Или она думала о мяснике, который держал лавку по соседству до того, как умер от лихорадки? Как же его звали? Идин?

– Вы подпишете мои книги по заклинаниям?

– Что? Подписать книги? – Сиона рассмеялась, сбитая с толку.

– Да, пожалуйста? – Девочка смотрела на нее снизу вверх, глаза как два ярких зеленых огонька, и рот с прорехами, где выпали молочные зубы. Она сбросила рюкзак на землю и начала доставать содержимое. Сиона подняла одну из книг и заглянула под обложку, чтобы подсмотреть имя: «Эта книга принадлежит»: – гласила печатная надпись на форзаце, и под ней аккуратным детским почерком: «Нора Идин. Значит, не дочь сапожника. У этой девочки не было отца». Жесткий стальной мотор в груди Сионы немного смягчился.

– Знаешь что, Нора? Если ты одолжишь мне одну из этих книг, я попрошу настоящего Архимага ее подписать.

Зеленые глаза девочки распахнулись еще шире:

– Правда?

– Правда. Дай-ка посмотрим, что у тебя тут… – Сиона наклонилась, чтобы осмотреть стопку в руках девочки. – «Карманный словарь магических терминов Данворта»? Отлично. Хорошее легкое начало, пусть и немного снисходительное. «Пособие по источению энергии по Леонику для начинающих», и… уф! – Сиона сморщилась, глядя на «Основы картографии» Келвитта». – Так, эту книжку тебе надо просто выкинуть и достать что-нибудь стоящее по теме картографии. Халароса, например… Хотя нет, Халарос, пожалуй, тяжеловат для ребенка, да и его система координат, хм… – Сиона прикусила губу, осознав, что чуть не выдала непристойное слово, и выбрала, пожалуй, еще более разрушительное: – посредственная. Возьми лучше Пейдена. А Келвитта – отдай маме на растопку.

– Но он же по школьной программе.

– Ну и что? Если ты действительно хочешь изучать магию, придется подбирать нормальные книги самой. – Сиона нацарапала, как ей потом показалось, абсолютно нечитаемый список названий на клочке бумаги и протянула девочке. – Вот, держи.

Когда Сиона, наконец, отбилась от последних доброжелателей, она почти опоздала на поезд и не успела занять место. Обхватив поручень левой рукой в локте, она прижала к бедру корзинку с пирожными, уложила сверху блокнот и провела всю поездку, судорожно заполняя страницы заметками на день. Когда поезд прибыл к университету, она все еще была сгорблена над корзинкой, вписывая на полях еще одну вещь, и еще одну, и еще одну.

В вагоне и на платформе взгляды стали куда более скрытными, с перешептываниями за ладонями. За последние две недели по Тирану распространилась новость, что женщина была принята в Высший Магистериум. Сиона подозревала, что у каждого в городе была на этот счет собственная позиция, но мысль о столь пристальном внимании заставляла ее разум клинить. Так что вместо того, чтобы встречаться с кем-то взглядом, она уставилась прямо перед собой и почти бегом направилась в спасительную тишину Главного здания Магистериума.

Взгляды Основателей казались тяжелее, чем когда-либо. «Не подведи нас», – словно говорили они, пока она проходила под ними. «У тебя один шанс на миллион, девочка. Не потрать его впустую».

С возвращением студентов здание главного Магистериума, примыкающее к Леонхоллу, наполнилось пурпурными, зелеными и коричневыми мантиями. Несколько преподавателей и исследователей поздравили Сиону, но здесь было меньше доброжелателей, чем в районе тети Винни: большинство просто неприлично таращилось на нее, пока она поднималась по лестнице – сначала на второй этаж, где располагались преподавательские кабинеты, затем на третий, где трудились маги среднего звена, и, наконец, на четвертый, куда допускались только верховные маги и их ассистенты.

Последний пролет лестницы преграждали ворота безопасности – шедевр классической конструкции проводников. Дыхание Сионы участилось, когда замок засветился резервной энергией. Прочный физический механизм блокировки был якорем для заранее написанного сканирующего заклинания, такого же, как она использовала для анализа химического состава материи на экзамене. Только этот заклинание игнорировало плоть, кровь и ткань, и искало лишь одно: сталь в уникальной и сложной форме герба верховного мага. Как только сканер зарегистрировал материал и форму застежки на ее мантии, активировалось заклинание действия, отпирая замок и распахивая ворота.

Не все верховные волшебники работали на четвертом этаже главного магистериума. Большинство элитных алхимиков и разработчиков проводников имели кабинеты в научном корпусе, ближе к складам сырья. Но просторные и пустынные лаборатории на верхних этажах главного здания больше подходили для экспериментов с извлечением энергии и составлением боевых заклинаний. Именно сюда и определили Сиону в компанию немногих специалистов по картографии из высшего состава.

Вестибюль четвертого этажа сам по себе был огромным залом. Просторный, роскошный и совершенно пустой. Полированный полумесяц секретарского стола стоял безлюдно, и Сиона остановилась перед ним, не зная, куда идти.

За большим столом на коленях стоял уборщик, натиравший, по мнению Сионы, и так безупречно чистый пол. Обычно она не замечала обслуживающий персонал – те будто растворялись в стенах в своих серых комбинезонах, но скрип его тряпки о плитку был единственным звуком в широком зале.

Она окинула взглядом помещение в поисках «настоящего» человека, но кресло за стойкой было пусто, как и весь остальной холл.

– Эм… кто-нибудь? – неуверенно позвала она.

Никто не ответил, но мужчина поднял на нее взгляд из-под козырька рабочей кепки – серые, как камень, глаза. Значит, как и большинство разнорабочих, он был Квеном с окраин. Скорее всего, он даже не говорил прилично по-тирански, хотя, может, все же стоило спросить.

– Не знаю, сможете ли вы меня понять? – произнесла она.

– Достаточно, мадам, – ответил Квен с едва уловимым акцентом.

О, слава Ферину.

– Я ищу секретаря.

– Он обычно приходит попозже.

– Тогда… я ищу свою лабораторию. Не думаю, что Вам известно где она?

– Вы одна новых верховных волшебников, мадам?

– Да.

– Тогда Ваша лаборатория там. – Он кивнул на коридор слева от Сионы. – Вам нужно повернуть направо, потом еще раз направо, и затем налево.

– Хорошо, спасибо.

Сиона сделала несколько шагов в указанном направлении, но тут же остановилась в замешательстве. Коридор разветвлялся на несколько впереди, и было три варианта повернуть направо. Указателей не было, только изящные таблички на дверях лабораторий с именами верховных волшебников. Похоже, здесь не ожидали случайных посетителей: сюда приходили лишь те, кто точно знал, куда идти. Можно было бы просто побродить по коридорам в поисках своей фамилии, если, конечно, ее уже успели прикрепить.

– Мадам? – окликнул снова уборщик, и она обернулась, почти забыв, что он все еще здесь. – Если хотите, я могу показать.

Сиона облегченно выдохнула:

– Да, пожалуйста.

Он встал, повесил тряпку на край ведра и пошел по коридору первым. Если он злился на нее за то, что отвлекла его от работы, то не подал виду. Хотя опять же Квенов вообще было сложно понять. Сиона держалась на несколько шагов позади, не уверенная, комфортно ли ей идти рядом с мужчиной из скверных земель. Тетушка Винни всегда была доброжелательна к женщинам-квенам, торговавшим на их улице, но она бы пришла в ужас, если бы узнала, что Сиона бродит по пустому коридору наедине с мужчиной-квеном.

К счастью, после второго поворота направо они наткнулись на более «приемлемую» компанию – коллег Сионы в белых мантиях. Сиона сразу узнала Джеррина Мордру – разочарование, но неудивительное. Единственным другим волшебником, которого она знала лично, был Клеон Ренторн, специалист по картографии, ее предшественник в лаборатории Брингхэма. С ними стояли еще двое пожилых верховных волшебника и один молодой мужчина в коричневом жилете ассистента с широкой белой полосой по бокам.

Пятеро, похоже, о чем-то беседовали, но умолкли, как только Сиона показалась из-за угла.

– Ах! Вы должно быть та самая легендарная мисс Фрейнан, – сказал самый пожилой из волшебников, темноволосый мужчина с доброжелательной улыбкой. – Приятно познакомиться! Я – Юрит Танрел. – Он пожал Сионе руку, а затем повернулся к более высокому мужчине справа от себя: – Это Клеон Ренторн, сын Архимага Алрита Ренторна.

– Да, – кивнула Сиона младшему Ренторну, и ни один из них не протянул руку для рукопожатия. – Мы уже встречались.

– В самом деле? – удивился Танрел.

– В лаборатории Архимага Брингхэма, – пояснила она.

Клеон Ренторн мог бы кануть в забытье, как и все прочие, но Сиона помнила то нарастающее раздражение, с которым слушала, как Брингхэм нахваливает его – раздражение, перешедшее в откровенное негодование, когда она увидела, насколько изящными были заклинания, созданные им для их общего наставника. Они пересекались в лаборатории Брингхэма всего несколько месяцев, прежде чем Ренторн сдал экзамен в Верховный Магистериум, но Сиона провела годы, изучая его старые работы, пытаясь превзойти их. И вот теперь они снова здесь – оба заняты исследованиями картографии для расширения барьера. И снова в соревновании.

– Я знаю не понаслышке, насколько хороша была ваша работа, еще до того, как вы стали верховным волшебником, – вежливо сказала она. – Для меня честь снова встретиться с вами.

– Несомненно, – ответил Клеон Ренторн с улыбкой, которая каким-то образом охватывала все его лицо, но не касалась глаз. – И на крупнейшем проекте, который Магистериум начинал со времен Эпохи Основателей! Сад Изобилия… Казалось бы, им стоило бы обновить состав картографов, а не… ну… – Уголки его улыбки чуть дрогнули. – Полагаю с тех пор, как вы изо всех сил пытались занять мое место, вы все-таки выросли.

– Думаю, Вы сами сможете в этом убедиться, Верховный Волшебник, – спокойно парировала Сиона, – Хотя не скажу, что мне когда-либо приходилось «изо всех сил стараться».

– Эм… ну что ж… – вмешался Танрел, спешащий разрядить напряжение между бывшими коллегами. – Полагаю, Вы еще не знакомы только с Фа…

– Верховный Волшебник Фарион Халарос, – глаза Сионы засияли, когда она повернулась к последнему волшебнику. Его каштановые волосы были светлее, чем на портретах. – Я прочитала все Ваши книги по приложениям Каэдора.

– Надеюсь, так и есть, – холодно ответил Верховный Волшебник Халарос, – раз уж Вы намерены здесь задержаться.

– Разумеется, – Сиона постаралась не выдать, насколько ее это задело. – Конечно.

– Халарос просто поддразнивает, Фрейнан, – с доброй улыбкой сказал Танрел. – И да, он всегда такой.

– Значит… – Сиона перевела взгляд с одного верховного волшебника на другого, сожалея, что не надела туфли на каблуке – они были чертовски высокими. – Вы все трое будете представлять свои предложения по картографии для расширения барьера?

– Не совсем, – ответил Верховный Волшебник Танрел. – Халарос будет занят наблюдением за Резервом и помогать Архимагу Гамвену с его завалами, а я – да, формально, буду работать над собственным планом извлечения… теоретически.

– Теоретически? – переспросила Сиона.

– Ну, если быть реалистами, после того как Архимаги оценят наши презентации, мы с тобой просто окажемся просто ассистентами Ренторна и будем помогать с тем, что он предложит. Ты ведь видела его сети заклинаний, созданные в начале карьеры, – усмехнулся Танрел. – Мне не нужно рассказывать тебе, насколько он хорош.

– Нет, – согласилась Сиона, и вся ее симпатия к Танрелу улетучилась. Да, Клеон Ренторн был хорош. Но достаточно ли хорош, чтобы указывать ей, что делать в ее собственном исследовании? Это еще предстоит выяснить.

– Мы как раз знакомили Верховного Волшебника Мордру с его ассистентом, – добавил Ренторн, кивнув в сторону мужчины в коричнево-белом жилете.

– Приятно познакомиться, – сказала Сиона, желая переключить внимание на кого-то, кроме своих новых коллег.

– Взаимно, – с неуверенной улыбкой ответил ассистент. – Только, по-моему, мы уже встречались, мисс Фрейнан. У нас был общий курс… и несколько в Данворте до этого.

– Ах, ну да, конечно. – Если бы он был хоть немного интереснее, она бы вспомнила его имя. – Эм…

– Эвнан.

– Точно. Эвнан. Простите, я ужасно запоминаю имена.

– Кстати об ассистентах, – обернулся Верховный Волшебник Танрел к Ренторну, – мы нашли кого-нибудь для мисс Фрейнан?

Ренторн покачал головой:

– У нас не хватает квалифицированных ассистентов – Верховный Волшебник Гамвен временно забрал себе половину. Она всегда может взять Томми.

Танрел подавил смешок:

– Ренторн, это жестоко.

– А что жестче? – парировал тот. – Это или заставить настоящего исследователя волшебника работать под ее началом?

Смысл слов Ренторна ударил, как пощечина: большинство волшебников исследователей были мужчинами. Им было бы унизительно подчиняться женщине, как бы талантлива она ни была.

– Эй, Скверный.

Сиона поморщилась от этого слова, ей всегда казалось ужасным называть так людей с той стороны барьера. Даже если они и навлекли Скверну на себя сами – это все равно звучало слишком жестоко.

– Сэр? – отозвался тихий голос, и тут Сиона впервые осознала, что уборщик все еще стоит рядом.

– У госпожи-волшебницы для тебя новое задание.

– Ренторн… – начал было Танрел, но Ренторн сделал жест пальцем, будто говоря – не порть шутку.

– Тебя повышают до ассистента волшебницы.

– Я… – Сиона была почти уверена, что залилась краской. Брингхэм предупреждал ее не позволять другим верховным волшебникам выводить себя из равновесия. Но что ей было делать? Просто подыграть?

– Если тебе нужен ассистент вот он. Все, что у нас есть для тебя, – с ухмылкой добавил Верховный Волшебник Ренторн. – Уж прости.

Сиона могла быть не самой понятливой, когда дело доходило до общения с людьми, но идиоткой она не была. Она знала, когда ее унижают. Она так же знала, что если ответит возмущением, как сделал бы любой мужчина, ее воспримут как истеричку и решат, что она слишком мягкая для этой должности. Можно было бы пожаловаться Архимагу Брингхэму… но нет. Нет! Она теперь сама верховная волшебница, черт возьми. И вполне способна постоять за себя, без чужой помощи.

– В чем дело, мисс Фрейнан?

– Ничего. – Если он хотел задеть ее, придется придумать что-нибудь получше.

– Томми, да? – Она резко повернулась к уборщику. – Вы и так собирались показать мне лабораторию. Вперед.

Уборщик просто остался стоять на месте. Уловив его напряженную позу, Сиона поняла, что он так же неловко себя чувствует, как и она. Чем быстрее закончится эта идиотская шутка, тем лучше для них обоих. А пока придется подыграть.

– Пожалуйста, – сказала она уже более жестко.

– Мадам. – Растерянный уборщик, Томми, прошел мимо хихикающих волшебников к двери в конце коридора, и Сиона поспешила за ним. Может, это и было проявлением слабости, но ей было легче, зная, что она не единственная, кто идет по этому коридору под взглядами, полными презрения.

– Добро пожаловать в Верховный Магистериум, мисс Фрейнан! – крикнул ей вслед Ренторн, пока она следовала за Квеном в лабораторию. – Обращайтесь, если вам вдруг еще что-то понадобится!

Сиона захлопнула дверь быстрее, чем он успел договорить.

Лаборатория выглядела так, словно воплощала в себе все ее школьные мечтания. Широкий гранитный пол для тестирования высокоэнергетических заклинаний, усиленные стены, несколько столов и рабочих поверхностей, достаточно полок из благородного дерева, чтобы собрать целую библиотеку… но с сердцем, стучащим в горле, Сиона не могла все это оценить.

С рукой, покоящейся на дверной ручке, она выдохнула и со стыдом осознала, как близка она была к тому, чтобы расплакаться. Всего пара глупых подколов. Господи, в детстве в школьном дворе с ней обращались куда хуже. Ренторн хотя бы не дергал ее за волосы и не швырял книги в грязь. Больнее было другое: Верховный Магистериум должен был быть местом чистого разума. Если где-то в этом мире пол и происхождение не должны были играть роли, то именно здесь. Но это было наивным предположением, не так ли? Брингхэм ее предупреждал. Просто в глубине души ей не хотелось в это верить.

Услышав, как кто-то прочистил горло у нее за спиной, она обернулась к Томми, почти удивленная тем, что он все еще здесь. Но, конечно, он был здесь – ведь она стояла прямо перед дверью, загородив ему единственный выход.

– Простите, мадам, но если вы, волшебники, уже закончили с… тем что это было, можно я вернусь к своей работе?

– Конечно. – Сионе стало неловко за бедного уборщика, втянутого в эту сцену – да еще и в качестве инструмента шутки. Может, насмешки были адресованы ей, но самой шуткой был Томми. Ей хотелось надеяться, что жестокий подтекст не дошел до его простодушного квенского сознания, но, глядя на его лицо, она понимала, что дошел. Она узнавала взгляд стыда, когда видела его.

– Мадам? – Его угрюмое выражение немного смягчилось. – Вы в порядке?

– Да, – и теперь Сиона чувствовала себя вдвойне неловко от того, что даже уборщик беспокоится за нее. Неужели боль действительно так явно читалась на ее лице? – Да, все хорошо. Можете идти. Простите, что задержала.

Квен смотрел на нее еще секунду с трудно читаемым выражением, затем направился к двери. Но когда его пальцы коснулись ручки, Сиону пронзила ужасная картина, как остальные волшебники начинают насмехаться над ним, стоит ему выйти в коридор… а может, даже вернутся, чтобы снова издеваться над ней.

– Вообще-то… – Она положила руку на дверь, как раз в тот момент, когда он дотронулся до ручки. – Подождите.

Он замер, настороженно.

– Вам что-то еще нужно, мадам?

– Да. То есть… нет. Не совсем. Просто… побудьте здесь минуту, пожалуйста.

– Почему, мадам? Будете держать меня тут вечно, делая вид, что их шутка вас не задела?

– Простите?! – Сиона должна была спросить, откуда у него такая дерзость. Но вместо этого с ее губ сорвалось: – С чего вы взяли, что меня это вообще задело?

Одна медная бровь скептически приподнялась.

– Я просто хотела сказать… – А что она хотела сказать? Господи, они стояли довольно близко, не так ли? От него пахло мылом и травами, что было странно для Квена, учитывая репутацию его народа как нечистоплотных. Хотя, он же проводит целый день за уборкой. Работа, может, и не самая интеллектуальная, но разве работа ассистента волшебника особенно сложна? Сиона сама проходила стажировку ассистенткой в пятнадцать лет – по большей части это была точная реализация указаний. Может…

– Может, вы могли бы остаться.

Квен напрягся, явно нервничая, хотя Сиона не могла понять, почему.

– Мадам? – произнес он тихо. – Будет ли это уместно?

– Нет ничего неуместного в том, чтобы выполнять указания верховного волшебника. Ренторн велел вам остаться и помогать мне с исследованием, так что думаю, вы должны это сделать.

Зимние глаза Томми поднялись к Сионе, его рука все еще лежала на ручке, лоб нахмурился в непонимании… Нет, это была не растерянность. Это была злость. Он скрывал ее под своей непроницаемой квенской внешностью, но она там была.

– Ваши коллеги уже посмеялись. Вы показали, что можете это вынести. Что вы еще пытаетесь доказать, продолжая издеваться надо мной?

– Я не издеваюсь, – возразила Сиона, хотя тут же поняла, что не дала Томми ни единого повода поверить в это. Квены ведь даже не учились в университете – только в ремесленных школах. Да, это действительно выглядело как насмешка – впустить одного из них в лабораторию верховной волшебницы. Но если бы Сиона строго следовала традициям, она бы не оказалась здесь тоже. – Я серьезно.

Он не выглядел убежденным.

– Быть ассистентом волшебника исследователя не так уж и сложно, – продолжила она. – Я знаю. Я была ассистенткой у многих волшебников в разных лабораториях. В основном это просто подчиняться указаниям. Вы же Квен, верно? Вы знаете, как это делать?

Незаметное движение челюстью.

– Да, мадам. Я знаю, как подчиняться указаниям.

– Тогда вы приняты.

Злость в лице Томми исчезла. Теперь он просто смотрел на нее, будто она сошла с ума.

– Я не подхожу по квалификации.

Ну, Джеррин Мордра тоже не подходит, мысленно фыркнула Сиона, а посмотрите, как важно расхаживает в своих белых мантиях.

– Вы хорошо говорите на тиранском, – сказала она. – Вы можете на нем читать?

– Да, мадам.

– Тогда этого вся необходимая квалификация. – Может, для помощи другому волшебнику и нет, но Сиона не обычный волшебник. Всю жизнь она взваливала на себя больше тяжестей, чем ее сверстники – буквально, если вспомнить экзамен. Почему сейчас должно быть иначе?

– Ассистенты других волшебников – лучшие студенты Университета, – сказал Томми. – Разве не это уровень необходимой квалификации?

– Только если Вы работаете с тем, кто хочет, чтобы за него делали половину работы.

– Когда я говорю, что умею читать на тиранском, я имею в виду, что читаю очень медленно. Меня учил начальник на прежней работе, хотел, чтобы я вел учет. Но я ни дня в школе не учился. Я не думаю, что соответствую вашим требованиям.

– Все с Вами будет в порядке. – Уверенность Сионы, возможно, была преувеличенной. Но ей все больше нравилась идея обернуть шутку в свою пользу. Вот тогда Ренторн точно поймет, что ее не так-то просто задеть. Более того, это покажет всем здесь, что ей не нужны поблажки или особые условия, чтобы добиться успеха.

– Если Вы так считаете, мадам, тогда я в вашем распоряжении, – сказал Томми. – Только…

– Что?

– У меня уже есть работа в этом здании.

– О. – Сиона об этом не подумала. Она прикусила губу, прежде чем ее осенила восхитительная мысль: – Ну, думаю, теперь это проблема Клеона Ренторна.