Текст книги "Кровь над светлой гаванью (ЛП)"
Автор книги: М.Л. Ванг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)
ГЛАВА 3
ФРЕЙНАН ПЕРВАЯ
«Настоящим, моим Одиннадцатым Указом как единственного выжившего ученика Пророка Леона, я касаюсь строк под номерами 234, 235 и 301 в основном журнале заклинаний Леона.
Я постановляю, что отныне ни одна карта, составленная Леоном, не подлежит изменению при копировании и не может быть воспроизведена иначе, как по прямому назначению, то есть для изучения Даров Бога.
Ибо Пророк не написал ни одного заклинания иначе, как по Воле Ферина. Поэтому, пока слова Леона, что суть Воли Бога, живы – Тиран будет жить.
Тот, кто посмеет изменить зеркало Божественности, призывает беду, ибо творит дело дьяволов».
Тирасида, «Закон», Стих 13 (64 от Тирана)
Стоя в центре Леонхолла, Сиона чувствовала себя одновременно меньше, чем когда-либо, и достаточно большой, чтобы проглотить весь мир. Вместо того чтобы смотреть в глаза самым великим мужчинам Тирана, она позволила их белым мантиям слиться в единое яркое пятно.
– Архимаги Тирана, я стою перед вами, чтобы пройти испытание на звание верховной волшебницы.
Голос дрожал, и она смогла его стабилизировать, только напомнив себе: как только вступление закончится, ее допустят к чарографу. Все будет хорошо, как только ее пальцы коснутся стальных клавиш.
– Мое имя – Сиона Фрейнан. Я училась в Академии Дэнворта, а затем здесь, в Университете Магии и Промышленности.
То, где раньше учился абитуриент, по сути, не должно было иметь значения. Это был лишь способ быстро прикинуть его социальный статус. Между обычными учениками государственных школ и теми, кто имел связи для поступления в Дэнворт, пролегала ощутимая пропасть.
– Простите, мисс Фрейнан, – остановил ее Архимаг Эрингал. – В Ваших документах указано, что Вы учились сначала в государственной школе – Восточная Хавендельская государственная школа магии – а потом в Академии Дэнворта?
– Все верно, Архимаг, – Сиона подняла подбородок, как учил Брингхэм, хотя внутри все скручивалось от напряжения. – Я перевелась в Дэнворт по стипендиальной программе на втором курсе.
Мантии заскрипели, бумаги зашелестели, кто-то из Архимагов сделал пометки, другие слегка выпрямились. Дэнворт принимал всего пять учеников из гос. школ в год – а в год подачи Сионы всего трех. Она надеялась, теперь они увидят в ней серьезного кандидата, а не жест доброй воли во имя равенства.
– Спасибо, мисс Фрейнан, – сказал Архимаг Эрингал. – Пожалуйста продолжайте.
– Последние пять лет я работала в лаборатории Архимага Брингхэма. Четыре из них – в должности главного ручного проводника. – Брингхэм писал изящные и сложные действующие заклинания, оптимизируя ткацкое производство Тирана. Кто-то должен был находить для них энергию еще до запуска в проводниках фабрик. – Мои специализации – промышленное применение перекачки энергии и экспериментальное составление картографических заклинаний. Благодарю вас за рассмотрение моей кандидатуры. С позволения Совета я подойду к столу.
Оринхель кивнул седой головой, и Сиона сделала шаг вперед.
На этот раз первым задание дал Архимаг Скайвин, щелкнув своим часовым проводником и сбросив настройки стола.
– Мисс Фрейнан, перед Вами в чаше находятся двенадцать еловых веточек, – произнес главный волшебник по ручной перекачке. – Используя метод картографирования Каэдора, воспламените веточки, чтобы они горели медленно.
Руки Сионы легли на чарограф еще до того, как он договорил фразу. Она проснулась. Она была дома. Механический отклик клавиш под пальцами мгновенно усмирил шторм в животе – осталась только кристальная ясность задачи перед ней.
Действующее подзаклинание на огонь было написать несложно. Как показал Джеррин Мордра, ошибка чаще всего случается в энергетической части. Чуть больше энергии – и веточки вспыхнут и сгорят за секунду. Намного больше – и можно самовоспламениться. Позорно будет сгореть в пышном платье прямо на экзамене. Закончив действующую часть, Сиона ударила по клавише-разделителю, вбивая горизонтальную черту в лист – начало энергетической формулы.
Картографические заклинания Каэдора подчинялись жесткой структуре: их было легко писать, но трудно использовать для перекачки. Когда Сиона активировала карту, Иной мир наполнил катушку белыми и серыми тенями – все светилось, но расплывчато. Такой уж был метод Каэдора: простота давала слабое изображение Даров Бога. Белесые формы двигались и вспыхивали, как сигналы, но ни одна не была четкой. В методах, которые предпочитала Сиона, источники энергии были яркими, четкими, их можно было сразу зафиксировать. Это же было похоже на фонари, на которые смотришь сквозь плотный туман.
Сиона подозревала, что именно из-за этой расплывчатости Архимаг Скайвин и выбрал для нее метод Каэдора: применить его к заклинанию, где нужна ювелирная точность. Другие волшебники называли Скайвина Снайпером за умение выбирать идеальный источник энергии в любой катушке, при любом способе отображения. Он хотел посмотреть, сможет ли эта дерзкая девчонка приблизиться к его мастерству.
Взгляд Снайпера должен был ее напугать. И, возможно, пугал. Но решимость Сионы напрямую превращала страх в концентрацию. После многих лет картографии у Брингхэма, она умела видеть нужную форму, нужную яркость в мутном потоке. Вот где проваливались кабинетные теоретики вроде младшего Мордры, и где Сиона блистала.
Она увидела нужную точку и вбила координаты в чарограф, пока энергия не успела сдвинуться или исчезнуть: 40.5 на 23.1. Большой палец ударил по активации и магия рванулась к действию. Как будто соломинка, приставленная к нужному месту, она высосала энергию из Иного мира и направила ее в действующее подзаклинание. Отображение исчезло, и в центре чаши зажглось пламя толщиной с палец. Чистый успех.
Чистый успех.
Сиона вздохнула с облегчением, когда пламя неторопливо поглотило веточки, а Архимаги делали пометки, но это было лишь малое облегчение. Дайте ей что-то сложное, требовала неуемная сущность внутри. Сейчас. Прямо сейчас. Чтобы она могла преодолеть это и двигаться дальше.
Следующим был Архимаг Брингхэм.
– Перед Вами находится глыба обсидиана, – взмахом жезла он вызвал черный камень и рядом – весы. – Разделите ее пополам.
Сиона удивленно взглянула на наставника. То же самое задание, с которым только что не справился Джеррин Мордра. Она заметила, как Архимаг Мордра Девятый бросил на Брингхэма раздраженный взгляд. Еще несколько Архимагов тихо пробурчали свое недовольство, но Брингхэм же сам говорил – о них пусть беспокоится он. Так что Сиона проигнорировала волнение в их рядах и сосредоточилась на заклинании.
Ошибка Мордры заключалась в том, что он вогнал слишком много энергии в слишком узкую линию разреза. Гранитная плита не выдержала давления и взорвалась. Учитывая плотность обсидиана, Сионе предстояло либо сфокусировать большое давление на ширине лезвия ножа… либо умеренное – на ширине одной молекулы. Второе несло риск разрезать не только камень, но и стол, и пол под ним. Но Сиона была уверена в своей точности и задала именно молекулярную толщину линии.
– Смотри внимательно, Скайвин, – подумала она, завершая энергетическую часть и вбивая координаты.
Не было ни вспышки, ни треска. Камень поддался без сопротивления и раскололся надвое – разрез был гладким, как зеркало. Может, это и было не слишком профессионально, но Сиона позволила себе едва заметную улыбку, когда разложила половинки на весах и увидела, как стрелки застыли на одном значении. Идеально. Даже со второго раза Мордра-младший не справился так.
Пара Архимагов зашептались. Архимаг Мордра девятый выглядел так, будто готов кого-то убить – хотя непонятно, кого именно: Сиону, Брингхэма или собственного сына.
– Очевидно, она просто списала с первого кандидата, – проворчал Архимаг Дурис.
– Но ведь нет, – возразил Архимаг Гамвен. – У нее была совсем другая формула – и на порядок лучше. Хотя бы потому, что она уравняла половинки по весу, а не по длине.
– Все равно, – раздраженно бросил Дурис. – Нечестно, что она видела это задание до того, как его задали. Я не буду учитывать его в ее оценке. Мисс Фрейнан. – Он метнул в нее острый взгляд зеленых глаз. – Посмотрим, на что Вы способны, помимо разрезов и зажигалок.
В сорок два Дурис был самым молодым Архимагом за последний век, и Сиона не могла его винить за презрение к ней или к любому, кто демонстрировал магию в его присутствии. Он был мастером по разработке проводников, придумал или усовершенствовал половину устройств в современном Тиране. Естественно, он не горел желанием делиться территорией.
Он взмахнул перчаткой, и обсидиан с весами исчезли. На их месте появилась цепочка пустых стеклянных чаш.
– Используя материю из Иного мира, создайте зажигательное устройство, которое активируется, если его подбросят выше пятнадцати футов.
Материю из Иного мира? Не просто энергию.
– Простите? – Архимаг Гамвен посмотрел на Дуриса с недоверием. – А это задание вообще хоть как-то относится к специализации картографа?
Не относилось. Алхимия была высокоспециализированной областью, совершенно отличной от всех прочих магических дисциплин. Перекачка материи из Иного мира – это не то же самое, что перекачка энергии. Из всех волшебников, которых тестировали до Сионы, только один выполнял такую задачу – и у него алхимия была вторым профилем.
– Согласен с Гамвеном, – подал голос Эрингал, главный конструктор Дуриса, с укором в голосе. – Что ты вообще делаешь, Дурис? Хочешь, чтобы девчонке руку оторвало?
– Пусть попробует, – сказал Брингхэм. – Все будет в порядке.
– Ты уверен? – Гамвен явно сомневался.
– Думаю, да. В любом случае, кажется, она уже начала.
Брингхэм знал свою ученицу. Сиона уже наклонилась над черновиком, выписывая схему заклинаний, которые ей понадобятся.
Невозможно было заранее построить карту для материи из Иного мира, потому что ни один волшебник еще не научился отображать физическую реальность Даров Бога. Все, что волшебник мог – это задать координаты, начать перекачку и надеяться, что он вытащит то, что нужно. А если и повезет, то вещество все равно обычно приходило вперемешку с кучей ненужной дряни, сжатой в хаосе межмирового перехода. Иногда этот хаос был взрывоопасным, ядовитым или разъедающим. Алхимики в своих лабораториях гибли чаще, чем любые другие волшебники.
Прежде чем писать само заклинание перекачки, Сиона составила отдельное для анализа полученного вещества и его химического состава. Химия не была ее сильной стороной, но она надеялась распознать опасность и успеть отскочить от стола.
В итоге ей пришлось перекачивать пять раз, пока она не заполнила все чаши вязкой мутью. Лишь тогда удалось собрать достаточно углерода для работы. Другое, тщательно составленное алхимическое заклинание вытянуло углерод из всех чаш и сформировало шар величиной с кулак – ее зажигательное устройство.
Чистый углерод, конечно, сам по себе не горюч. Настоящую взрывчатку Сиона создать не могла, потому что она не была проклятым алхимиком. Она не знала состав бомбы наизусть, а эксперименты с этим могли бы убить ее на месте. Но она могла обойтись без формулы.
Шарик лежал на полу перед столом. Теперь она вернулась на свою территорию – энергетическая магия. Как и все заклинания для проводников, это должно было питаться от Резерва Тирана. Только тогда энергетическая формула работала автоматически без ручной карты и координат. Она назвала это подзаклинание «СИЛА».
Далее она составила действующее подзаклинание с названием «ОГОНЬ». Внутри него шарик получил имя «УСТРОЙСТВО», и все инструкции с черновика она перевела на рунический язык чарографа:
УСЛОВИЕ 1: УСТРОЙСТВО находится на пятнадцать вендрических футов выше своей позиции во время активации.
ДЕЙСТВИЕ 1: ОГОНЬ будет перекачивать из СИЛЫ объем энергии не менее 4.35 и не более 4.55 по леонидской шкале.
ДЕЙСТВИЕ 2: ОГОНЬ будет перекачивать энергию в радиусе не более трех вендрических пальцев от УСТРОЙСТВА.
Если и только если УСЛОВИЕ 1 выполнено, ДЕЙСТВИЕ 1 и ДЕЙСТВИЕ 2 вступают в силу.
Составить заклинание было непросто, но бросить бомбу оказалось самым пугающим. Как и полагается женщине и ученой, у Сионы был ужасный бросок. Отойдя от стола, она осторожно подняла шар углерода и прицелилась – за стол, но не над ним, подальше от себя, но не слишком близко к Архимагам.
С задних рядов раздался смешок – мужской. Так же смеялись мальчишки из Дэнворта, когда она пыталась играть с ними в мяч в юбках. Тогда, на школьном дворе, она развернулась и запустила кожаный мяч прямо в их лица, без особого успеха, но с удовольствием. Сейчас, если бы она сделала то же самое, результат был бы куда зрелищнее… и, возможно, это было бы убийством. Сиона улыбнулась мысленно, но сосредоточилась на потолке, на фресках Основателей – туда, куда она шла, а не на то, что оставила позади.
Глубоко вдохнув, она откинула руку и метнула шар вверх. УСТРОЙСТВО пролетело дальше, чем она планировала, но достигло нужной высоты, и – вжух! – вспыхнуло пламенем.
Огонь бушевал вокруг шара, удерживая его в пространстве, пока он не опустился ниже пятнадцати футов – тогда пламя потухло, и шар с шипящим дымом упал на пол. Еще один успех.
Задания становились все сложнее с этого момента.
Если Архимаги хотели этим деморализовать ее, то, наверное, даже их мудрость имела пределы. Чем глубже Сиона погружалась в сложные заклинания, тем сильнее сосредотачивалась, тем меньше оставалось от внешнего мира. Даже мнения величайших мужчин больше не волновали ее.
Наконец Архимаг Гамвен наклонился к Оринелю и сказал:
– Верховный Архимаг, мы приближаемся к максимальному числу заданий.
И Сионе стало почти жаль. Она так втянулась в работу, в этот упоительный ритм, что не хотела останавливаться. Более того, она осознала, что еще ни разу не провалила задание. Были заминки, да, но не было ни одного полного провала. Она проходила.
Оринхель кивнул:
– Прежде чем мы перейдем к финальному обсуждению, есть ли у кого-то последнее задание для мисс Фрейнан?
– У меня есть, – поднял руку Архимаг Дурис. Перед столом появился котел – промышленный, выше самого стола… выше трех столов, сложенных друг на друга. Тот самый котел, в который рабочий мог упасть и всплыть только тогда, когда его тело вспухнет и поднимется на поверхность.
– Мисс Фрейнан, перед Вами котел. Поднимите его в воздух.
Сиона уставилась на массив металла между собой и Архимагами. Он был в сто раз тяжелее любого объекта, с которым работали предыдущие абитуриенты. И Дурис не просто велел его сдвинуть – он требовал левитации, одного из самых капризных заклинаний. Сиона обошла часть стола, чтобы хотя бы увидеть Архимагов за этой махиной.
– Могу я использовать любую методику картографирования, Архимаг Дурис? – спросила она, и заметила, как Брингхэм едва заметно улыбнулся.
– Конечно, – Дурис скрестил руки, откинувшись на спинку кресла. – Но Резерв не использовать. – Значит, Сионе придется самой рассчитать объем энергии. Без ошибок. С первого раза. – Вы уже показали, что умеете работать с мягкой – можно сказать, «женской» мощностью. А верховный волшебник должен владеть куда большим.
– Да, сэр.
Но это задание требовало чудовищного объема энергии. Оно было опасным… разве что Дурис считал, что у нее просто нет сил, чтобы к нему подступиться. Или хуже, он знал, что сила есть, и хотел проверить, хватит ли духу.
– Дурис, мне это не нравится, – вслух сказал Гамвен, озвучив то, что чувствовала сама Сиона. Как ведущий картограф Тирана, он уже понял, насколько она хороша и знал, насколько опасно это будет. Но Оринхель поднял сухую руку, останавливая возражения:
– Задание выдано, Гамвен. Мисс Фрейнан, приступайте.
– Да, Верховный Архимаг.
Сиона подошла к котлу и толкнула его обеими руками. Он не сдвинулся. Уперлась плечом – тот же результат. Только боль в плече и новый смешок с задних рядов. Сердце снова забилось быстро, впервые за весь экзамен не от восторга, а от страха.
Раз котел даже не шелохнулся, она не могла даже примерно оценить его массу. В лаборатории Брингхэма она научилась прикидывать вес оборудования, но всегда имела больше данных. Там она могла спросить: «Какой у него объем? «Из чего сделан? Железо? Олово? Сталь? Новый алхимический сплав? На вид – сталь, но…» Она постучала костяшками по корпусу и нахмурилась: звук был глухим, будто внутри – слой другого материала. А для того, чтобы заглянуть через край, ей надо было быть повыше.
Он мог весить пятьсот фунтов. Или пять тысяч.
– Мисс Фрейнан, – произнес Оринхель, когда Сиона обошла котел по кругу уже несколько раз. – Вы обязаны начать составление заклинания в течение минуты.
– Да, Архимаг, – выдохнула она и вернулась к столу. – Прошу прощения.
Формулу левитации она написала быстро. Но когда дошло до оценки массы – застопорилась. Если задаст слишком мало, котел не сдвинется. Она провалит последнее задание. Слишком много – и… ну, по крайней мере, конец будет запоминающимся. Сиона прикусила губу. Лучше уж яркая смерть, чем ничтожное забвение. Эта мысль поглотила страх. Она взяла расчет на пять тысяч фунтов и приступила к составлению энергетической формулы.
Улыбнулась. Вот тут Дурис и ошибся. Он думал, у нее нет ни смелости, ни силы. А ведь именно здесь ее пальцы и начинали петь по клавишам.
Сиона вносила еретические поправки в классические методы еще с двенадцати лет. К двадцати семи у нее была собственная система – настолько переработанная, что, кроме базовых линий Леона, в ней едва ли можно было узнать методы Каэдора, Леона или Эрафина. Это было нечто новое. Это были Фрейнановские методы, и она получит право публиковать их под своим именем, если только закончит это последнее заклинание.
Ее метод позволял охватить широкий диапазон, как метод Леона, но затем сфокусироваться на нужных источниках, как у Каэдора. Плюс модифицированные линии Эрафина – они позволяли вытягивать яркие пятна из мутной энергии.
Катушка на чарографе пульсировала белым светом, но ни один из источников не был достаточно мощным. Тогда, в акте чистого безрассудства, она ввела три разных координаты и активировала перекачку из всех источников одновременно.
Чарограф затрясся от напора энергии, Сиона вцепилась в стол, чтобы тот не соскользнул —
БУМ!
Котел выстрелил вверх и врезался в потолок, прямо в медно-волосую голову Основателя Стравоса. Трещины побежали по мозаикам, изображающим изобретения Мордры Первого и суд над верховным волшебником Сабернином. По залу прокатились возгласы шока.
Когда куски потолка начали падать, чувство самосохранения наконец догнало Сиону. Она отпустила чарограф и нырнула под стол. Известняк гремел по столешнице, куски размером с кулак срывались вниз, ударяясь о пол со всех сторон. В следующую секунду котел с грохотом рухнул на пол, пугающе близко, обрушив волны плиточных крошек. И спасибо тетушке Винни за ее придирки: многослойные юбки отбили обломки, платье порвалось, но ноги остались целы.
Последний удар котла эхом прокатился по залу, пока облако пыли медленно оседало. А следом тишина.
Сиона приподнялась на коленях и выглянула из-под стола. Судя по вмятине в полу и повреждениям потолка, она сильно переоценила массу котла. Он не весил пять тысяч. Скорее, около тысячи фунтов.
Она уже вылезала из-под стола, прежде чем поняла, что делает. Смахнула щепки и обломки с клавиш чарографа. Посреди осколков дерева и разбитых чаш, машина осталась нетронутой, как знак от самого Бога.
– Мисс Фрейнан, – один из Архимагов произнес с обеспокоенностью. – Вы в порядке? Вызвать лекаря?
– Нет, – она вырвала использованную бумагу и вставила новую.
– Простите?
– НЕТ! – голос ее становился громче, пока пальцы вбивали действующее заклинание – то же, что раньше, но теперь с верными значениями. – Я разобралась!
– Мисс Фрейнан, Вам не поручено дальнейшее заклинание, – предостерег Архимаг Дурис. – Отойдите от стола и найдите свое место.
Но даже сам Ферин не смог бы остановить ее руки. Теперь, когда вес был известен, математика давалась легко. За несколько вдохов она завершила формулу и начала новое картографирование.
– Мисс Фрейнан! – голос Дуриса стал острым, наполненным злостью. – Невыполнение инструкции приведет к дисквалификации!
Гнев Архимага должен был бы парализовать любого, у кого есть хотя бы половина мозга. И он сотряс Сиону, желудок скрутило, но даже это напряжение она использовала как топливо. Еще один рывок к финальной точке заклинания.
Иной мир вспыхнул перед ней, сияя плотным энергетическим полем. Она нашла координаты.
– Немедленно отойди от —
Дурис не договорил. Сиона ударила по финальной клавише.
Заклинание взревело, чарограф задрожал от напряжения, пропуская больше энергии, чем рассчитывалось для маленькой машинки. Сиона, наконец, подчинилась – отступила от стола, подняв руки. В знак того, что сдается? Или торжества? Это уже было не важно.
Все что было важно: котел завис в воздухе перед Архимагами. Неподвижный. Идеально контролируемый.
Во второй раз за экзамен Сионы, Леонхолл погрузился в тишину. И в этой тишине она поняла, что сделала.
Она ослушалась прямого приказа Архимага. Во время экзамена. Она была дисквалифицирована.
Мир потускнел.
Она дисквалифицирована.
Архимаг Оринхель прокашлялся:
– Кандидаты, гости, покиньте зал и ожидайте нашего решения.
Сиона вылетела из зала так быстро, как только позволяли юбки. Она не хотела видеть других кандидатов. Не хотела видеть Альбу. Не хотела видеть Брингхэма. Никого. Она пронеслась через приемную, где полагалось ждать результатов, в коридор, и, не сбавляя шага, в женскую уборную, где никакой волшебник не посмеет ее преследовать.
Но, конечно, был человек, который последовал за ней.
– Сиона! – Альба влетела следом, запыхавшись от бега. – Ты в порядке?
Сиона не смогла бы ответить даже если бы захотела. Невидимые пальцы сжимали ей грудь и сердце, каждый удар отзывался в ушах. Мир плыл перед глазами, пока она не уперлась лбом в прохладную каменную стену.
– Так… – протянула Альба. – Полагаю, это было не по плану?
Очевидно нет, хотелось зарычать Сионе. Очевидно, я только что разрушила не только свою жизнь, но и шанс всех женщин-волшебниц на десятилетие вперед! Но изо рта вырвалось не это. Изо рта, вернее, из желудка вырвался завтрак.
Она едва успела добежать до унитаза, прежде чем ее вывернуло. Гидропроводники сработали с шипением, смывая все в мгновение, как раз вовремя, чтобы ее вырвало снова. Альба не ушла – только молча гладила ее по спине.
– Если честно, со стороны все не выглядело так уж плохо, – сказала она в жалкой попытке утешить.
– Не нужно мне сочувствия, – прохрипела Сиона.
Экзамен заключался в умении работать в рамках. Креатив особенно плохо реализованный – был куда большей угрозой, чем посредственность по учебнику. Если Верховное Магистериум решит впустить женщину, это будет кто-то безопасный. Кто-то послушный, готовый подчиняться каждой букве приказа. Но у Сионы не было сил объяснять это Альбе. Единственное что она могла, это только цепляться за края чаши и дрожать.
– Но ты там была такой потрясающей! Такой сильной! – прошептала Альба.
– Вдова Эрингал была потрясающей, – буркнула Сиона сквозь жжение в горле. – Кераси и Ирма Мордра были сильными. Третеллин была прокльятье лучшим алхимиком, который только видел этот город.
– Кто?
– Вот именно. – Слеза скатилась по щеке, и Сиона яростно стерла ее. – Вот именно.
Кераси после провала на экзамене всю жизнь преподавала детям. Третеллин вышла замуж за Архимага – и все ее дальнейшее исследование публиковалось под его именем. Сиона знала об этом только по примечаниям в малоизвестной книге их общего коллеги. Отказавшись от своего имени и карьеры, Ирма Мордра после свадьбы с городским советником пострадала от послеродовой истерии, и муж сдал ее в психлечебницу. Санитары нашли ее повешенной на люстре своей палаты.
– Я не справлюсь, Альба! – Сиона вцепилась в волосы, ногти впивались в кожу головы. – Я не Третеллин, не Кераси. Я Ирма Мордра. Я не выживу! Я не —
– Шшш. – Альба прижала ее к себе. – Сиона, милая… – Похоже, она пыталась подобрать слова, но не нашла. Так что просто осталась рядом и гладила ее по спине. Только спустя какое-то время она спросила:
– Наверное, глупо спрашивать, но может… может, ты все же вернешься со мной в приемную?
– Нет! – Сиона знала, что звучит как ребенок. Но меньше всего ей хотелось сидеть среди остальных претендентов, зная, что только что самоуничтожилась у них на глазах. Лучше бы она никогда больше не видела этих мужчин. И, возможно, больше и не увидит. Теперь ей суждено было быть чем-то меньшим. В горле застрял ком, и она отчаянно пыталась его проглотить. Хоть она и провалилась как женщина, она не даст себя увидеть плачущей как женщина. Даже Альбе.
– Лучше нам не показываться, – сказала Сиона сквозь жгучий, кислотный ком в горле. – Нас там и не должно было быть изначально.
Хотя на самом деле – это было единственное место, в котором она должна была быть. Без предупреждения, сдавленный всхлип вырвался на свободу и Сиона снова отвернулась и сделала вид, будто ее снова стошнило, чтобы прикрыть прорвавшийся звук.
– Прости, – прошептала она, когда прошло достаточно времени и ее глаза победили слезы.
– За что?
– За то, что я в таком бардаке. Не только сегодня… всегда. С детства. – Сиона всегда эгоистично думала, что однажды ее одержимые занятия окупятся. Какая же это была глупость.
– Ох… – сказала Альба. Раньше она говорила: «Я бы не смогла жить с тобой двадцать лет, если бы не умела выносить немного бардака». Сегодня она просто собрала этот провалившийся комок волшебницы в свои руки и укачивала ее. Как в детстве, когда Сиона просыпалась в слезах по маме.
Сколько они так просидели Сиона не знала. Но вскоре дверь приоткрылась.
– О, мисс Фрейнан, вот вы где! – Это была секретарь с переднего стола. – Ваш наставник везде вас ищет!
Конечно. Архимаг Брингхэм хотел с ней поговорить. Попрощаться. Пожелать удачи в новой жизни младшего волшебника.
– Простите, – сказала Альба. – Сиона плохо себя чувствует.
– О боже, мне вызвать лекаря?
– Нет, – Сиона произнесла хрипло. – Не надо.
На всех остальных мужчин ей было плевать – они просто хотели, чтобы она исчезла. Но Брингхэм… он сделал для нее так много. Она должна была сказать спасибо. Должна была извиниться за то, что подвела его.
– Могли бв вы нам дать еще пару минут… – начала Альба.
– Нет, – Сиона выпрямилась, поправила мантию, провела рукой по коротким волосам. Еще миг и она снова разойдется на куски. А она должна была встретиться с ним. Он заслуживал хотя бы извинения. – Я готова.
Подняв голову выше, она вышла мимо секретаря из уборной.
Она не была готова к тому, что Брингхэм поджидал ее прямо у двери.
– Фрейнан, вот Вы где! – Он светился. И до того как Сиона успела удивиться – он сделал нечто еще более странное.
Он обнял ее.
Архимаги не обнимали. По крайней мере, она никогда такого не видела. Шок был настолько сильным, что зажатая в его объятьях она почти не услышала следующих слов.
– Мы это сделали!
– Ч-что?
– Или точнее мне стоит сказать – ты это сделала. – Он отстранился, все еще держа ее за плечи, и дрожа от возбуждения. – Ты сделала это, гениальная девочка! – Его голос сорвался на мальчишеский – как будто он сам мог заплакать. – Ты прошла!
– Она прошла?! – закричала Альба.
– Я прошла? – эхом переспросила Сиона.
– Верховный Архимаг Оринхель уже объявил это в приемной, но тебя не было.
– Но… как? – выдохнула она.
– Прогуляемся, мисс Фрейнан. Мисс Ливиан, дадите нам минутку?
– Конечно, Архимаг! – Альба сияла. – Конечно! О, о! – Не зная, куда себя деть, она кинулась обнимать секретаря, которая выглядела так же ошеломленно, как сама Сиона. – Она прошла!
Брингхэм обнял Сиону за плечи и повел по пустому коридору, прочь от уборной и приемной.
– Я не понимаю, – призналась Сиона, когда они отошли достаточно далеко.
– Что тут непонятного, дитя мое?
– Я не... Меня должны были дисквалифицировать. Я пробила потолок!
– Пробила, да еще как! – рассмеялся Брингхэм. – Не волнуйся. Горничные уже почти все убрали. А тем фрескам давно пора было реставрацию.
– Но я ослушалась Архимага Дуриса.
– Да ну к черту Дуриса.
– Я... что?
– Прости мой язык. Но у Дуриса на самом деле нет полномочий завершать экзамен. Он любит покапризничать, да. Но только Верховный Архимаг может объявить завершение испытания. Ты была права, что твердо стояла на своем. Никогда не забывай, как это делается.
– Делается что, сэр?
– Знать свои права. Знать свои заклинания. И давить вперед – мимо тех, кто мешает. Или сквозь них, если потребуется. Этот навык тебе еще не раз пригодится в Верховном Магистериуме.
– Точно. – Как идеалистическая дурочка Сиона думала, что верховные волшебники поддерживают друг друга – иначе как бы они творили те чудеса, на которых держится Тиран? Но после годов в лаборатории Брингхэма она знала: маги, даже сильнейшие, могут быть такими же упрямыми и мелочными, как кто угодно и каждое чудо было тяжело выигранным призом.
– Могу я рассказать Вам секрет, мисс Фрейнан? – Брингхэм наклонился ближе, заговорщически улыбаясь. – Это я подкинул идею с промышленным котлом Дурису.
– Вы что?
– Я дал ему подумать, будто это была его идея, конечно. Но мне нужно было, чтобы Совет увидел твою мощь. Настоящую силу перекачки. После этого спорить было не о чем. Они должны были тебя принять.
– Должны? – Сиона все еще не верила. Было ли вообще хоть что-то в этом мире, что Совет волшебников должен делать?
– Ну, с грядущим расширением защитного барьера нам нужны сильные волшебники – по-настоящему гениальные инноваторы в картографии и перекачке. А не просто очередные детки по наследству.
– Я ничего не слышала о расширении.
– Ах да, конечно! – Брингхэм хлопнул себя по лбу. – Оно еще не объявлено, но наконец-то, город дал разрешение на расширение барьера. Мы столько лет ждали!
– О Боже! – глаза Сионы округлились. – То расширение? То самое? Оно действительно будет?
– Оно действительно будет. – Брингхэм сиял не меньше самой Сионы. – Уже в этом году, если успеем все подготовить. Но тсс, – он подмигнул. – Объявление будет через два дня.
– Это же какое количество заклинаний предстоит составить… – Сиона говорила с благоговением, и под этой благоговейностью шевелилось нечто большее. Голод.
– Перед началом работы в новой лаборатории тебя проинструктируют.
Ее новая лаборатория… ее собственная лаборатория. Возможность работать над самым амбициозным магическим проектом со времен основания Тирана. Это было нереально.
– Я должен был подождать, пока Совет окончательно утвердит решение, прежде чем тебе рассказывать, но, думаю, тебе уже очевидно, над чем ты будешь работать.
Сиона покачала головой.
– Инновации в картографии, – сказал Брингхэм. – Ты займешься поиском способов перекачки энергии для расширения барьера.
