Текст книги "Кровь над светлой гаванью (ЛП)"
Автор книги: М.Л. Ванг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
– Это любезно с вашей стороны. – Сиона внимательно посмотрела на Джеррина Мордру. В его зеленых, как папоротник, глазах таилась нервная боль, которая казалась искренней. – Вы добрый человек, верховный волшебник Мордра?
Он выглядел растерянным.
– Хотелось бы думать, что да. Надеюсь, что да.
– Я тоже.
– Вы точно в порядке, Фрейнан?
– Верховный волшебник Мордра, если вы действительно хороший человек или хотите им быть – попросите отца потянуть за ниточки и найти вам другую работу. Подальше от магии и политики.
– Почему?
– Спасибо, что поинтересовались моим здоровьем. Мне надо идти.
– Верховная волшебница Фрейнан? – позвал он, но Сиона уже шагала по коридору, а внутри нее потрескивал план, разгораясь на сухих щепках решимости.
Огонь заполнял ее пустоту.
ГЛАВА 16
ЛИШЕНИЕ
«Священно магическое завоевание, ибо Бог дарует силу волшебникам, и через них Его Могущество становится явным. Обязанность волшебника – подчинить дикое в мире и сделать его цивилизованным с помощью очищающего Света Ферина, Отца нашего. Как он укрощает дикую энергию, врученную ему Богом, так же он должен укрощать и своих подчиненных, даже если они сопротивляются».
Тирасид, «Поведение Волшебника», Стих 10 (59 от Тирана)
Только верховным волшебникам было позволено выносить книги с четвертого этажа библиотеки, и Сиона собиралась впервые воспользоваться этим правом. Ее мысли мчались вскачь, пока она шла между стеллажами, пытаясь решить, что ей нужно, что может понадобиться, чего она не сможет вспомнить или найти в другом месте? Перебирая в голове все возможные катастрофические исходы своего плана, она сделала выбор: «Карты Великого Квена» верховного волшебника Джуровина, «Система координат и организация сети заклинаний» Архимага Синтрелла, «Карты современного Тирана» верховного волшебника Горбела.
Она сунула последнюю книгу в сумку через плечо и обернулась, наткнувшись на белую мантию между полок.
– Ренторн! – Она отшатнулась. – Ради всего святого, это шутка? Ты все дни прячешься за стеллажами?
– Только когда охочусь за чем-то. Как и ты.
Она сразу увидела, что Ренторн был не в себе. Похоже, он спал столько же, сколько и она за последние дни и, возможно, разбавлял свой чай алкоголем.
– Как продвигается картография? – Сиона не сдержала злобной улыбки. – Все не так хорошо, как надеялся?
– Ну, думаю, не так хорошо, как у тебя, мисс Фрейнан. – Ренторн оглядел ее растрепанные волосы и покрасневшие глаза. – Ты узнала об Ином мире, да?
Сиона замолчала на мгновение, а потом натянуто сказала:
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Еще как понимаешь. Ты открыла четкую визуализацию карты, правда? Ты видела его.
– Откуда ты это знаешь? – Даже Брингхэм не знал, пока она сама не рассказала.
Ренторн пожал плечами:
– Ну, я считаю важным следить за тем, как дела у коллег-волшебников, чем они занимаются, что они читают. Никто не читает так много Стравоса, кроме идиотов, пытающихся повторить его метод. Я все понял, когда ты начала кричать.
– Ясно.
– Мне просто любопытно, как у тебя получилось, когда у стольких до тебя – нет.
– Просто немного креативного составления формул.
Ренторн хмыкнул, но в этом было что-то натянутое:
– Нет, честно, Фрейнан. Люди пытались адаптировать Стравоса сто лет. Ты хочешь, чтобы я поверил, будто у тебя вышло за три месяца и без особого секрета?
– За два дня, – не удержалась Сиона.
– Прости?
– Я адаптировала метод Стравоса за два дня. И нет никакого особого секрета.
Хотя, сказав это, она поняла, что это не совсем правда. Томил и был тем самым «трюком». Именно он подвел ее к знанию о Квенском происхождении Стравоса по материнской линии. Без Томила она бы никогда не начала изучать истории Квенских ведьм и не поняла бы, какую именно магию пыталась извлечь из его трудов.
– Кажется, я тебя недооценил, Фрейнан.
– Недооценил меня?
– Признаю. Мои теории о тебе были ошибочны. Я думал, ты добилась всего только своими женскими чарами. А ты, оказывается, весьма грозная волшебница. Прямо как мы все.
– Я не такая, как вы! – вспылила Сиона, прежде чем опомнилась. Ей ведь нужно было играть свою роль.
– Верно, – сказал Ренторн, как ни странно, с неизменной самодовольной усмешкой, несмотря на усталость. – Я, например, не кричал и не плакал, когда узнал правду об Ином мире. Видимо, в этом и заключается разница между мужчиной и женщиной.
– Если ты пришел только затем, чтобы в очередной раз прокомментировать мой пол, то я уже знаю: мне плевать.
– Напротив, – он загородил проход между полками, – я пришел, чтобы помочь тебе.
– Серьезно?
– Я понимаю, что правда потрясла тебя. А до собрания Верховного Магистериума осталась неделя. Ты вряд ли будешь в состоянии представить свои выводы к Пиру Ферина. У меня есть предложение.
– Дай угадаю. Ты хочешь, чтобы мы выступили вместе.
– Мой план по расширению барьера отшлифован и готов к применению. Если ты объяснишь мне, как ты это сделала – как получила свою визуализацию карты, я помогу тебе использовать это новое заклинание на его полный потенциал.
– Ладно, Ренторн, – рассмеялась Сиона. – Не притворяйся, будто пытаешься мне помочь. Ты хочешь доступ к моему заклинанию, потому что знаешь – ты сам никогда не создашь ничего даже в половину настолько грандиозного.
В лице Ренторна мелькнула откровенная злоба, но на этот раз он удержал яд за зубами и заговорил вежливо:
– Думаю, ты согласишься, что нам будет лучше объединить наши знания. Ты не сможешь сделать то, что могу я в работе с сетью заклинаний.
– Не думаю, что ты знаешь меня настолько хорошо, чтобы судить, что я могу и что не могу.
– Ну тогда, Сиона Фрейнан, – он шагнул ближе, – давай узнаем друг друга получше.
– Что, прости?
– Будь реалисткой. До презентации неделя, и ты не готова. Даже лучшие волшебники не бывают готовы к первому выступлению перед Советом, а после всей этой работы с самими заклинаниями у тебя не было времени дотянуть сеть до нормального уровня. И я знаю, что твой ассистент не сделал этого за тебя. – Он был прав. Прокляни его Ферин. – Мою сеть заклинаний – не превзойти. Ты видела мои работы еще до того, как я стал верховным волшебником. Ты знаешь, что это правда.
– Только если ты научился ужимать композицию связей.
– Видишь? – Ренторн теперь стоял совсем близко. – Мы знаем друг друга. И ты понимаешь, что наше партнерство неизбежно. Как только Архимаги увидят мою сеть, они прикажут нам объединить наши работы. В конце концов ты все равно будешь работать на меня.
Не желая отступать к стеллажу, Сиона стояла на месте и глядела на него с вызовом:
– Раз все так неизбежно, ты вполне можешь подождать неделю.
Она попыталась пройти мимо Ренторна, но он схватил ее за плечи и толкнул обратно в полки. Ее сердце подскочило к горлу. В одно мгновение она снова оказалась на школьном дворе, прижатая хулиганом к забору. Только теперь все было хуже. Интимнее. Угрожающе. Она чувствовала запах масла для волос, которым он пригладил волосы.
– Отпусти меня.
– Что тут у нас? – Он откинул клапан ее сумки, несмотря на ее попытки отбросить его руки.
– Джуровин, Синтрелл и... Горбел? Интересный выбор, Фрейнан. Любимые книги верховного волшебника Сабернина, если я не ошибаюсь.
– Я сказала: отпусти! – Она вырвалась, наконец, захлопнула сумку и протиснулась мимо него.
– Подожди!
Его рука сжалась на ее запястье с отчаянной силой, остановив ее.
– Что? – рявкнула она, ненавидя страх в собственном голосе.
– Не уходи! – На мгновение в Ренторне проглянул человек – мальчик, такой же растерянный и отчаянный, каким была Сиона, хватаясь за рукав Томила в день, когда все узнала. – Дело не только в расширении барьера.
– Тогда в чем? – потребовала Сиона, моля Бога, чтобы он просто отпустил.
– В том, что ты... Ты же видела саму перекачку. – В голосе Ренторна появилось нечто хрупкое, жаждущее. – Ты видела магию, голодную. Видела, как она питается. – Зрачки расширились посреди ярко-зеленых глаз. – Как это выглядело? – прошептал он.
– Что?
– Я не узнал это напрямую, как ты. Для меня это было темное подозрение, растущее годами, пока отец не подтвердил его – и тут же дал понять, что отречется от меня, если я хоть словом обмолвлюсь. Уверен, Архимаг Брингхэм сказал тебе нечто похожее.
– Он не был столь жесток, – сказала Сиона и почувствовала неожиданную жалость к этому сыну Архимага, которому, возможно, никогда не доводилось самостоятельно прийти к своим выводам о чем бы то ни было в его строго отмеренной, заранее прописанной жизни.
– Полагаю, Брингхэм не из тех, кто жесток по натуре. Просто я никогда не понимал, почему мы не можем говорить об этом как настоящие мужчины. – Ренторн поправился, встретившись взглядом с Сионой: – Как настоящие волшебники.
Его хватка на ее запястье усилилась, он слегка потянул на себя, как будто ее рука была спасительным тросом.
– Где в этом правда? Где святая истина Бога?
– Я задавала себе тот же вопрос, – призналась Сиона. – Думаю... для многих волшебников отрицание – это необходимый щит против чувства вины.
– Только не для меня. – Ренторн потянул ее за руку – сильнее в этот раз, и его лицо приблизилось, зеленые глаза жадно блестели в тусклом свете лампы. – Мне не нужен щит ни для души, ни для глаз, Фрейнан. Я хочу увидеть то, что видела ты. Я должен взглянуть правде магии в лицо.
– Это... похвально, верховный волшебник, – сказала она, смутно надеясь, что это заставит его отпустить. – Похоже, я тоже ошибалась в тебе. По крайней мере, я могла недооценить твой уровень... порядочности. Но даже так, я не думаю, что ты хочешь видеть то, что видела я.
– Но я должен. Я должен понять, почему Архимаги так отчаянно хотят скрыть это.
– Не думаю, что в их мотивах есть особая загадка. Как я уже сказала, им нужно как-то избегать чувства вины.
– А вина за что, как ты думаешь? За перекачку? Или за наслаждение от неё?
– Прости? – Наслаждение?
– Ты не думаешь, что некоторым из них это доставляет острое удовольствие? Темное удовлетворение, которое они не хотели бы показывать ни Богу, ни кому-либо еще?
Без приглашения в памяти Сионы всплыло ощущение власти, которое она испытывала, когда создавала карту до далекого океана. Абстрактный восторг, всегда сопровождающий магию – власть менять реальность по своей воле. Для нее возбуждение обернулось ужасом, как только абстракция стала плотью, кровью и обнаженными костями. Но что, если бы это не произошло? Ужас может быть близок к восторгу... Страх может быть рядом с возбуждением. А что, если ее жажда власти провела бы ее сквозь уродство открытия и дальше, к высшему упоению?
Она не хотела понимать, о чем говорит Ренторн. Но она поняла.
– Полагаю, я могу понять, в чем притягательность. По крайней мере для кого-то с более крепкими нервами и слабой совестью. Управлять таким разрушением на расстоянии...
– Видишь! Ты понимаешь!
Ренторн прижался ближе с пугающим отчаянием, его дыхание сбилось.
– Отойди, Ренторн.
Он не двинулся.
– Ты тоже почувствовала этот восторг. Поэтому ты должна показать мне, Фрейнан! Я должен испытать ту силу, которую познала ты. Я должен ее попробовать!
– Тебя это возбуждает, – прошептала она наконец осознав. – Не только сама сила... Сам акт лишения человеческой жизни.
– Мы вид хищников, Фрейнан. Что может быть более волнующим, чем сырая правда этого факта? Это завоевание. Это сила. Это то, что сделало наших предков высшей расой. Это то, как они подняли город из пустоши дикарей!
– Тебе нужно подышать.
– Мне нужна ты.
Сиона вскрикнула, когда Ренторн попытался ее поцеловать. Она оттолкнула его грудь с силой, прижала предплечье к его горлу. Это не дало его губам коснуться ее, но и не освободило – она все еще была зажата между его руками, полки врезались ей в спину.
– Помогите! – прохрипела она. – Кто-нибудь, помогите!
– О, я бы не стал, – прошептал Ренторн у нее в волосах, его дыхание было горячим. – Если кто-то прибежит, как думаешь, кому поверят? Лучшему волшебнику Магистериума? Или новой политической назначенке, которой понадобилось всего три месяца чтобы рассыпаться?
– Где тут твоя честность? – потребовала Сиона.
– Вот она, – выдохнул он.
И Сиона закричала, когда боль пронзила ее ухо.
– Ты что только что укусил меня чертов ублю...?!
– Пойдем ко мне в лабораторию, – прошептал он у ее щеки. – Если здесь для тебя слишком людно. Обсудим картографирование за закрытыми дверями.
– Нет! – Она дернулась, в очередной раз безуспешно пытаясь его сбросить. – Я никуда с тобой не пойду, и ты не получишь ни строчки из моего заклинания!
Из груди Ренторна вырвался сдавленный смех:
– Но это же не так работает, правда? Истинный волшебник – завоеватель, Фрейнан. А завоеватели не просят. Мы берем.
Он сжал ее волосы, болезненно оттянул голову назад и поцеловал ее в губы.
Сиону никто никогда не целовал. Она знала, что это то, чего девочки должны хотеть, о чем должны мечтать. Она никогда не задумывалась об этом и не мечтала. Но все равно, часть ее яростно горела, что этот момент ее жизни отнял Клеон Ренторн.
Ее правая рука потянулась к поясу – и тут же наткнулась на переполненную сумку с книгами, загородившую доступ к цилиндрам.
– Нет! – Она отвернула голову, но Ренторн врезался своим телом в ее так плотно, что у нее не осталось рычага, чтобы его оттолкнуть. – Я не хочу…
– Хочешь. Ты волшебница, как и все мы.
Наконец, Сиона нащупала цилиндр, порезав себе ладонь. Она не видела какого цвета метка и ей было плевать. Хоть испугает, хоть выжжет ему глаза – она просто хотела, чтобы он слез с нее. Ренторн выбил проводник в последний момент, и тот разрядился с треском в ближайшую книжную полку, взорвав несколько старинных томов.
Лицо Ренторна озарилось дикой маниакальной улыбкой, когда обугленные страницы полетели на пол. Сознание того, что его голову едва не оторвало, казалось, приводило его в восторг.
– Все еще защищаешься школьными проводниками, Фрейнан? – он рассмеялся, будто у нее за последние три месяца было время создать полнофункциональную палочку верховной волшебницы. – Ты так сильно этого хочешь.
Дальнейшая борьба была унизительно односторонней. Возможно, Ренторн был наполовину пьян от усталости, но и Сиона была не лучше, а он был куда сильнее. Его рука вцепилась в ее бедро сквозь платье, когда он развернул их обоих. Мир накренился, спина Сионы с глухим ударом встретилась с поверхностью стола для чтения, а затылок – с основанием лампы. Ренторн навалился сверху. Его рука схватилась за застежку ее мантии.
– Верховный волшебник! – прошипел ледяной голос.
Ренторн обернулся – и получил кулаком в лицо от Томила.
Они были примерно одного роста, но Ренторна словно толкнул поезд. Он отлетел на несколько футов и распластался на полу библиотеки без сознания. Это могло бы показаться смешным, если бы сердце Сионы не колотилось в чистом ужасе.
– Томил! – выдохнула она, резко поднявшись на локтях. – Что... Т-ты вообще не должен быть здесь!
– Пожалуйста, верховная волшебница. – Он встряхнул рукой. – Ты в порядке?
– Д-да. Наверное. Н-но... – Сердце билось так сильно, что сбивало слова. – Т-ты ты... зачем?
– После того как ты ушла, я понял, что не могу просто сидеть и ждать, пока все пойдет к чертям, – ответил Томил, тоже едва дыша. – Я направлялся в твою лабораторию, хотел узнать, как прошла встреча, но я не ожидал что найду тебя… такого я не ожидал. Боги, верховная волшебница, прости меня. – Он поднял руки, будто хотел коснуться ее плеч, но остался в нескольких шагах, словно боялся, что она отшатнется, как раненый зверь. – Прости.
– Не будь дураком, – пробормотала Сиона и соскользнула со стола прямо в его объятия.
– О, – сказал Томил, когда она вжалась в его грудь и вжалась в него.
Ее голос звучал как полусдавленный всхлип
– Я так рада, что ты здесь.
Это было безумием – искать утешения у Томила. Сиона понимала это как никогда. Если и был в этом здании кто-то, у кого были все причины ее ненавидеть, кто ничего ей не был должен – это был он. Но все, кого она раньше уважала и кому доверяла, оказались чудовищами. У нее не было другого приюта. И она была достаточно эгоистична, чтобы прийти в этот.
– Он умер? – спросила она, не желая поворачиваться и смотреть на Ренторна.
– Боги, нет. Я ударил не так сильно.
– Жаль.
Томил тихо усмехнулся – нервно, но на той же частоте, что и дрожь в ее теле.
– Томил?
– Сиона?
– Нас окружают дьяволы.
– Я пытался тебе это сказать.
– Я знаю. – Закрыв глаза, она уткнулась лбом в его грудь с такой силой, что, наверное, ему было больно. – Мне надо было слушать. Просто... я должна была убедиться сама.
– Я знал, что ты должна. – Его рука легла ей на спину, нежно поглаживая по кругу. – Я знаю. Все хорошо.
И Сиона не могла поверить, что он ее утешает. После всего. Она уже собиралась прижаться еще крепче, когда по библиотеке раздались быстрые шаги – кто-то бежал между стеллажами, нарушая тишину. Они отпрянули друг от друга, разлетелись как магниты с одинаковыми полюсами.
Когда в поле зрения ворвались верховные волшебники, Сиона и Томил уже стояли на социально приемлемом расстоянии – хотя это не сделало сцену менее странной.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – требовательно вскрикнул Верховный волшебник Танрел.
Сиона открыла рот, но не смогла выдавить ни слова. Как она могла это объяснить?
– Что случилось с Верховным волшебником Ренторном? – спросил Эвнан, пока Джеррин Мордра кидался проверять у того пульс.
– Он жив. Эвнан, зови на помощь!
– Да, Верховный волшебник. – Помощник Мордры кивнул и выскочил из библиотеки.
– Мисс Фрейнан, – серьезно произнес Танрел. – Что произошло?
– Я... – Взгляд Сионы метнулся к Томилу, затем остановился на карманных часах Танрела, к которым тот потянулся рукой.
Ее коллеги носили с собой не только взрывающиеся цилиндры для самозащиты. Все они проработали в Магистериуме достаточно долго, чтобы создать или заказать себе разрушительные многофункциональные проводники. Халарос тоже держал руку в рукаве, сжав ее, вероятно, на рукояти палочки.
Глаза Сионы снова метнулись к Томилу, и только теперь она до конца осознала, в какой он опасности. Если верховные волшебники решат, что он поднял руку на одного из них, они будут в полном праве убить его на месте – без всяких вопросов.
– Этот Квен напал на вас, мисс Фрейнан? – спросил Танрел, и все внимание в библиотеке с пугающей силой обратилось на Томила.
– Нет! – слишком пронзительно воскликнула она. – Нет!
– Ниллеа, – обратился Халарос к одному из своих помощников. – Беги за охраной.
– Подождите! – запротестовала Сиона, но помощник уже поспешил выполнить приказ.
Мордра, Халарос и Танрел приблизились к Томилу. Внезапно все так стремились защитить Сиону, ведь теперь она была девицей в беде, которую нужно спасать от грязного Квена. Ее кулаки сжались.
– Так Ренторн получил пострадал? – спросил Мордра. – Он пытался защитить вас?
Сиона чуть не расхохоталась – истерически, но жизнь Томила висела на волоске. Он только что спас ее после всего, что она ему сделала. Если она не могла отплатить тем же, то какой в ней вообще смысл? Какой силой она тогда владела?
– Фрейнан? – напомнил Танрел.
– Я... – Думай, Сиона. Ради Томила. Думай!
– Хватит, – раздраженно сказал Халарос. – У нее, очевидно, шок.
– Ты! – Сиона обернулась к Томилу, и в голове вспыхнул выход для них обоих. – Ты уволен!
– Но... – Томил выглядел так же озадаченно, как и все присутствующие маги. – Мадам, я…
– Ни слова больше! – Она повернулась к нему, намеренно встав между ним и Халаросом, который из всех троих коллег был, вероятно, самым опасным. – Ты бесполезный, жалкий идиот! Исчезни из этого здания немедленно!
– Мисс Фрейнан, мы сами можем с ним разобраться, – начал Танрел. – Если он поднял на вас руку, он должен…
– Простите, а я разве указываю вам, как обращаться с вашими слугами? – Сионе было противно использовать слово «слуга» вместо «помощник», но ей нужно было это продать. Томил привлек внимание, теперь его нужно было увести в тень. Он должен был исчезнуть, если она собиралась реализовать хотя бы одну из хаотичных идей, кружащихся у нее в голове.
– Что до тебя, – она снова повернулась к Томилу. – Сколько раз я тебе говорила быть осторожнее с тестовыми проводниками?
– Тестовыми проводниками? – переспросил Танрел, когда Ниллеа вернулась с двумя охранниками.
– Да, Верховный волшебник, – нетерпеливо ответила она. – Я проводила испытания многофункциональных проводников для самозащиты, но они еще не готовы. Этот идиот должен был принести мне прототипы. – Она закатила глаза. – Сама виновата: наняла Квена, который не умеет читать надписи вроде «этим концом вверх».
Сиона встретилась взглядом с Томилом, и он, кажется, понял.
– Мадам, прошу, – великолепно подыграл он. – Я не думал, что там что-то взрывоопасное.
– Охрана, выведите этого Квена, – распорядилась она, – пока он еще чего не натворил. Чтобы я его больше не видела в этом здании.
– Верховная волшебница Фрейнан, – неуверенно начал Мордра, – по-моему, только Верховный волшебник Ренторн имеет право нанимать и увольнять сотрудников на этом этаже.
– Ну Ренторна самого снесло взрывом, и что-то мне подсказывает, что он со мной согласится. Господа, – она обратилась к охранникам, – если не затруднит, выведите этого Квена.
Охрана с явным рвением схватила Томила и вытолкала его из библиотеки. Сиона рвалась броситься за ним, убедиться, что он в порядке, но на данный момент она была заперта среди коллег.
– Мисс Фрейнан, – Танрел положил руку ей на поясницу, и она с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. – Должно быть, это было тяжело для вас.
– К счастью, я как раз собиралась взять пару выходных, – она отодвинула руку Танрела с талии. Он вернул ее обратно.
– Я провожу вас до поезда.
– Нет, спасибо.
– Я настаиваю.
– В этом нет необходимости, Верховный волшебник.
– Глупости. Я вас провожу.
– Нет, не проводите! – Сиона оттолкнула его, внезапно осознав, как близка была к слезам и как мало контроля у нее осталось над телом. – И, если вы будете дальше давить, я устрою еще одну «неисправность» проводника!
– Простите? – встревоженно сказал Мордра. – Вы только что сказали еще одну?
– Спокойно, Десятый, – сказал Танрел. – Она не понимает, что говорит. Она…
– Хочешь знать кое-что, Танрел? – Сиона перебила его, вся ее ярость вырывалась наружу. – Ты строишь из себя доброго, бесхребетного миротворца, потому что знаешь: ты никчемный волшебник. И ты надеешься, что если будешь всем нравиться, никто не заметит. – Она сузила глаза в злобной усмешке. – Все замечают.
– Эм... Я... Простите! – заикаясь, произнес Танрел. – Что ты…
– Мне и разъяснить? Ты никогда не внесешь ничего значимого в нашу область. Твои публикации – это прозрачное перефразирование Архимага Теланры, который сам просто переделывал достижения Архимага Нестрама в области картографии. Теланре нечего было добавить, и, черт возьми, видно, что ты потратил аспирантуру на учебу у него, потому что тебе совсем нечего добавить. Хуже всего, что когда тебе удается нащупать хоть что-то почти полезное, ты заворачиваешь это в десятки страниц анекдотов и медитаций. Кстати, ужасная защитная реакция. Потому что твои анекдоты – тупые.
– Мисс Фрейнан, достаточно! – выступил вперед Халарос. – Верховный волшебник Танрел – ваш старший коллега. Проявите уважение.
– А вы! – Сиона повернулась прямо к Халаросу. Она не могла себя сдержать, ведь снисходительность, поверх всего остального, стала последней каплей. – Когда я рекомендую ваши книги, я говорю пропускать главы с четвертой по восьмую. Серьезно? Новая система приоритизации координат в сети заклинаний? Вы понимаете, что вы не следующий Архимаг Синтрелл, так? Вы даже не его тень.
Она не смогла отомстить Ренторну физически. Просто позволила этому случиться. Но кому-то нужно было пустить кровь, к Фаэну их всех, и ничто не кровоточит так, как эго волшебника.
– Самое позорное – все, кто читал ваши работы, знают, что ваша «новая система» – пустая трата чернил. Они просто слишком вежливы, чтобы вам это сказать. Но оглянитесь. Вы видите хоть кого-то, кто применяет вашу запутанную чушь в картографии так же, как используют Синтрелла? Нет. Потому что от нее нет никакой пользы. Это мастурбация, и если бы у вас были настоящие друзья, которые рецензировали бы ваши тексты, они сказали бы вам прекратить. Но у вас нет друзей. У вас – подлизы, как вот этот идиот! – Она ткнула пальцем в Танрела.
Халарос будто окаменел, глаза вылезли из орбит, челюсть застыла в абсолютном негодовании.
– Эм... – начал Джеррин Мордра, и Сиона резко повернулась к нему.
– Ты что-то хочешь мне сказать, Десятый?
– Эм... нет?
– Умно, – рявкнула она и вышла мимо троих ошеломленных коллег из библиотеки.
Выплеск ярости не развеял гнусного ощущения в ее животе. На полпути вниз по лестнице ее руки дрожали беспомощными кулаками, а горло сжималось от комка слез. Она собиралась взять день, чтобы выстроить планы, прежде чем действовать. Это больше не вариант. Если она позволит себе тишину сейчас, то снова вернется к ощущению рук Ренторна на ней, к отвратительному вкусу его испорченного чая на губах и к тому безумному блеску в его глазах, который, пусть даже и на миг, был слишком похож на ее собственный.
Она добралась до низа лестницы как раз вовремя, чтобы ее вырвало в урну на площадке.
На этот раз рвота была даже желанна. Желудочная кислота лучше, чем вкус Ренторна во рту. Она даже не стала полоскать рот после того, как судороги прекратились. Ренторн возомнил себя великим хищником. Она хотела помнить его именно так – как протухшую, наполовину переваренную пищу.
Она покинула четвертый этаж, направившись к парадным дверям Магистериума, чтобы избежать подозрений. Но когда ее стошнило, она провела рукой по губам и направилась к настоящей цели. Кабинет главного уборщика был скорее кладовкой, чем комнатой, втиснутой под лестницей.
Когда Сиона постучала ей ответил голос с большим акцентом:
– Входите!
Старик Квен вздрогнул, его серые глаза расширились от удивления, когда дверь открыла волшебница в белых одеждах.
– В-верховная волшебница, – пробормотал он, поднимаясь на ноги. – Что…
– Пожалуйста, присядьте, мистер Дермек, – сказала она мягко, насколько могла, с тем жалким остатком голоса, что у нее остался. – Я просто хотела узнать, кто убирал офисы на четвертом этаже вчера.
– Ах, это буду я, – сказал мистер Дермек, и Сионе стало больно. Потому что на четвертый этаж не было лифта, а этот человек был слишком стар, чтобы бегать вверх-вниз по лестнице. – Вы знаете мое имя?
– Томил пару раз упоминал вас. Только хорошее, – добавила она. – Я пришла к вам по поводу сломанного чарографа, который был в моем офисе. Вы не помните, что с ним сделали?
– Когда техника ломается, я всегда отношу ее в техотдел, чтобы узнать, можно ли починить. – Пока он говорил, Сиона отметила, что его акцент заметно отличался от акцента Томила и Карры: гласные чуть более округлые, согласные немного резче. Ей стало интересно, из какого он племени. Эндрасте? Сьернес? Возможно, из какого-то племени, о котором она никогда не слышала, ведь знала она только два, кроме почти вымершего Калдоннэ. Остались ли вообще его сородичи за пределами барьера? – Они сказали, что починить вашу машину было бы сложнее, чем переплавить, так что я отнес ее в контейнер для металлолома.
Старый Квен замолчал, снова окинув Сиону взглядом.
– Простите за вопрос, но с вами все в порядке, Верховная волшебница?
В его голосе было слишком много заботы, слишком много понимания.
Она отвела взгляд от мягких серых глаз.
– Да.
– Вы уверены? Вы выглядите так, будто…
– Как часто опустошают контейнер для металлолома? – перебила она.
– Грузовик из сталелитейного завода приезжает забирать его в конце каждой недели, мадам.
– Значит, он все еще здесь?
– В конце склада, да, Верховная волшебница. Я покажу вам, если хотите.
– Да, пожалуйста.
Дермек повел Сиону по заднему коридору к складу, где она сразу же начала перебирать металлолом в поисках частей от сломанного чарографа. Многие волшебники не знали всех обычных деталей и винтиков чарографа, но Сиона без труда различала их среди прочих шурупов, болтов и проводов. За это она была благодарна своей кузине. Альба, с ее длинными сильными пальцами и склонностью к следованию инструкциям, проработала пять лет в мастерской по ремонту чарографов после окончания младшей академии и была достаточно добра, чтобы поделиться своими учебными материалами с любопытной младшей кузиной. Вот и литерный диск, и ручка, и рычаг переключения – нет, не тот рычаг, этот. Один соединительный винт, два соединительных винта. Сколько ей еще нужно?
– Эм, – Дермек прокашлялся, явно смущенный. – Мэм, если позволите, вам не стоит…
Почти наверняка правила запрещали кому-либо копаться в списанной технике Магистериума, но Сиона была Верховной волшебницей. Дермек оказался перед ужасным выбором: сказать верховной волшебнице, что ей нельзя, или нарушить правила – и то, и другое могло уволить его мгновенно.
– Не стоит что? – спросила Сиона с напускной любезностью, хотя ее мягкий голос редко на кого действовал. Даже в те времена, когда он не был осипшим от рыданий, криков и рвоты. Несомненно, именно белые одежды заставили Дермека пересмотреть свои слова.
– Не стоит копаться там без перчаток, – наконец произнес он и достал с полки пару, протянув их Сионе. – Порежете руки.
– О, спасибо. – Она улыбнулась и натянула не по размеру большие перчатки. – И коробку можно, пожалуйста? – добавила она, осознав, что крупные детали машины в ее сумку не влезут.
– Конечно, Верховная волшебница. – Квен по-прежнему выглядел обеспокоенным, когда достал подходящую коробку с ближайшей полки и поставил рядом с ней.
– Мистер Дермек, – сказала она, чтобы отвлечь его, продолжая поиски в куче металлолома, – если не возражаете, можно вас спросить: из какого вы племени?
Дермек выглядел озадаченным.
– Что?
– Мой друг Томил говорил, что в Квене множество разных племен, и все они разные. Мне стало интересно, из какого вы.
– Мерсин, – ответил он тихо. Почти как молитву.
– Никогда не слышала о таком.
– И не слышали бы – даже если вы из тех тиранийских женщин, кто хоть одно квенское племя от другого отличит. Мы жили далеко за Венхольдскими горами.
Но недостаточно далеко, чтобы магия их не достала. Насколько знала Сиона, в мире не осталось ни одного пригодного для жизни места вне досягаемости магии.
– Жили? – мягко спросила Сиона. – Их там больше нет?
– Сомневаюсь. Моя мать привязала меня к спине и перешла хребет в сторону Тирана почти восемьдесят лет назад. Отец остался с престарелыми родителями, сказал, что присоединится к нам после следующей оттепели.
– Вы когда-нибудь его снова видели? – спросила Сиона.
