Текст книги "На изломе (ЛП)"
Автор книги: Мия Шеридан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)
ГЛАВА 41
Эмброуз сидел на краю кровати, мысленно возвращаясь в ту студию, где он когда-то давно, ёрзая и страдая, отвечал на вопросы.
Какая-то мысль пронеслась у него в голове, пока они ели сэндвичи и обсуждали дело на залитой солнцем кухне Леннон, и он попытался ухватиться за эту мысль.
Леннон вышла из ванной, обёрнутая полотенцем, с волосами, собранными в пучок на макушке. Девушка улыбнулась, и время будто замедлилось, и он понял, что хотел бы видеть это видение перед собой до конца своих дней. Это было так сюрреалистично, и, в каком-то смысле, он ощутил, будто «круг замкнулся». Он не планировал этого, более того, поклялся в этом в том, что любовь и отношения – не для него. И он так долго жил с верой в то, что у него никогда не будет этих вещей, и что он их не хочет, что изменение видения собственного будущего казалось ему одновременно чудом и самым рискованным делом в его жизни.
Девушка подошла к нему, обвила руками его шею и прижалась к нему. Эмброуз вздохнул, обнимая её стройное тело и вдыхая свежий аромат, исходящий от неё после душа. Он почувствовал, как кровь сначала быстрее побежала по его венам, потом будто замедлилась, его мышцы расслабились, хотя ещё несколько минут назад ему казалось, что он и так полностью расслаблен.
Человеческие прикосновения. Это было лекарством. Его плечи опустились, мысли блуждали, пока Леннон гладила его по волосам.
– Оператор… – пробормотал он.
Она отстранилась.
– Что?
– О, боже, оператор! Там был оператор, который снимал подкаст. Джамал сидел со мной и задавал вопросы. Но за камерой стоял мужчина.
Леннон моргнула и отступила назад.
– Срочно позвони Джамалу, – сказала она, протягивая ему свой телефон и находя нужный номер.
Эмброуз встал и набрал номер Джамала. Леннон сбросила полотенце и начала одеваться, пока лучи вечернего солнца ласкали её кожу и придавали ей сияние. Джамал ответил на втором гудке, его голос звучал рассеянно.
– Это Эмброуз ДеМарс. Надеюсь, я вас не отвлекаю, но у нас возникло несколько вопросов на основе видеозаписей, которые вы нам вчера предоставили.
– Люди, которые не хотели, чтобы их интервью были опубликованы? В чём дело?
– Вы сказали, что ни у кого больше нет или не было доступа к тем видео, которые вы не выложили, верно?
– Да. Я не могу представить, что кто-то мог получить доступ, если только облачное хранилище не взломали. Но нет никаких свидетельств этого.
– Даже ваш оператор?
– Франко? Нет. В этом нет необходимости.
– Можете рассказать мне немного о Франко?
– Конечно. Он – хороший парень. Тихий, но очень надёжный и серьёзный, и хорошо выполняет свою работу. Он обычно приходит и потом тут же уходит, не любит светских бесед. Я нанял его лет пять или шесть назад, после того как мой прежний оператор уехал из города.
Эмброуз почувствовал, как по нервным окончаниям пробежала лёгкая дрожь. Такую дрожь он ощущал, когда выходил на след преступника, которого ему поручали выследить. Он знал, что близок к цели. Он чувствовал это.
– Как фамилия Франко?
– Джироун. – Джамал произнес её по буквам, и Эмброуз кивнул Леннон, которая побежала в гостиную за ноутбуком.
– Можете рассказать о нём что-нибудь ещё?
Джамал сделал небольшую паузу.
– Дайте-ка подумать. Мама Франко была активным сторонником помощи бездомным. Она руководила программой помощи. Сейчас я не могу вспомнить её название. К несчастью, её убили. Я не знаю всех подробностей. Кажется, я узнал об этом от кого-то, у кого брал интервью, но я уже слышала её имя раньше. И по сей день её часто вспоминают и чествуют на мероприятиях. Когда Франко попросился ко мне в операторы, он сказал, что хочет продолжить её дело, но у него не такой общительный характер, как у его матери. Он предпочитает оставаться в тени и помогать рассказывать истории улиц Тендерлойна, находясь по ту сторону объектива.
Эмброуз поблагодарил Джамала и повесил трубку, а затем подошёл к Леннон, которая склонилась над экраном своего ноутбука.
– Взгляни на это, – сказала она, указывая на новостную статью. – Зета Джироун была убита в своём доме. – Она подняла ноутбук с комода, повернулась и забралась в постель, и, откинувшись на подушки, положила ноутбук на колени.
Эмброуз сел на край кровати и повернулся к ней лицом. Она потратила минуту, чтобы просмотреть статью, очевидно, быстро читая.
– Зета Джироун была приёмной матерью четырёх подростков, которых взяла к себе, когда они были переданы в систему клиентами её фонда «Лучи надежды», расположенного в районе Тендерлойн в Сан-Франциско.
«Лучи надежды».
Где-то он уже видел это название. Может, проходил мимо него, когда был в Тендерлойне? Должно быть, да. Он подождал несколько минут, пока Леннон щёлкала мышкой.
– Цель команды «Лучей надежды» – это полная ликвидация семейной бездомности в Сан-Франциско. А до тех пор мы предлагаем помощь с жильём, а также финансовую и наркологическую помощь, – сказала она, очевидно, читая текст с сайта, который, должно быть, открыла в браузере.
– Значит, он всё ещё открыт?
Леннон кивнул, сканируя экран.
– Итак, Зета Джироун приютила четырёх подростков, которые затем убили её в своём же доме. Однако, прежде чем убить, они почти год держали её в заточении в собственном подвале. И, судя по всему, забирали деньги, которые она получала за проживание и уход за ними. – Леннон покачала головой. – Вот дерьмо, – пробормотала она, прокручивая страницу вниз. – Она взяла перерыв в работе, чтобы направить все свои усилия на помощь этим подросткам в адаптации и получении образования, поскольку они сильно отставали и всё ещё испытывали последствия диагностированного у них посттравматического стрессового расстройства. – Она взглянула на Эмброуза, а затем вернулась к экрану, на несколько мгновений приостановив чтение, а затем продолжила резюмировать: – Со слов тех, кто был знаком с делом, подростки связали её, пытали и издевались над ней в течение одиннадцати с половиной месяцев. В конце концов, они зарезали её, когда перестали приходить деньги из-за неоформленных вовремя официальных бумаг и пропущенных визитов на дом. Её тело нашёл сын, Франко, который учился в колледже на Восточном побережье во время её плена и убийства. – Она подняла глаза на Эмброуза. – Химия. Франко изучал химию.
– О, боже. – Он провёл пальцем по губам. – Сейчас я напишу Доку и узнаю, не говорит ли ему о чём-нибудь имя «Франко».
Он схватил свой телефон и отправил Доку сообщение, а затем оглянулся на Леннон, которая всё ещё читала с экрана.
– С деньгами в семье было туго, поэтому Франко работал на летних и рождественских каникулах, чтобы оплатить своё обучение, – сказала она. – Переписка с матерью стала редкой, на сообщения он отвечал всего несколькими словами. Он думал, что она сердится на него за то, что он так далеко уехал. Видимо, они поссорились из-за этого. Когда парень вернулся домой, то обнаружил её изуродованное тело.
Эмброуз почувствовал тошноту. Боже, на какие отвратительные вещи способны люди.
Леннон развернула экран, и Эмброуз посмотрел на фотографию. На ней были темноволосый мальчик и женщина с яркими рыжими волосами. Мать обнимала сына, и они оба счастливо улыбались в камеру. Позади них было окно с логотипом «Лучей надежды», вокруг которого расходились солнечные лучи. Его взгляд переместился на Франко. Симпатичный паренёк, его улыбка была искренней. Был ли он тем человеком, который собирал наркоманов и бездомных и провоцировал их травмы самыми ужасными способами, побуждая избивать и закалывать друг друга?
– Как думаешь, он мстит за свою мать, чтобы поквитаться с теми, кого считает неисправимыми? – спросила Леннон, затем сделала паузу. – Боже, она приняла их в своём доме, а они пытали и убили её из-за нескольких тысяч долларов. Это отвратительно.
– Если мы правы, это и то, что он делает, тоже ужасно.
– Да. Я знаю. Это всё ужасно. – Её плечи поднялись и опустились, когда девушка сделала глубокий вдох. – Мне нужно сообщить обо всём лейтенанту Берду.
Эмброуз забрал у неё ноутбук и наблюдал, как она звонит своему боссу и объясняет ему, что ей удалось узнать о подкасте и Франко Джироуне. К его чести, тот не стал тратить время на расспросы о том, как и когда она провела все эти исследования. Вместо этого он выслушал информацию и сказал, что немедленно объявит его в розыск.
Леннон положила трубку и посмотрел на Эмброуза.
– Если Франко разбирается в химии и является человеком, ответственным за эти преступления, то у него наверняка есть импровизированная лаборатория в доме. Это первое место, куда направится полиция. – Она на мгновение отвела взгляд в сторону, явно размышляя. – Итак, если это он, то мы знаем, как он выбирает своих жертв и как находит информацию об их триггерах. Но я не понимаю, как он мог узнать о таблетках. На первом месте убийства таблетки были по тому же рецепту, что и у доктора Суитона. Очевидно, с тех пор наш убийца экспериментировал. Но изначально он начинал с них. Но как? Как он получил одну из этих таблеток, чтобы использовать её для производства других, если все лишние препараты немедленно уничтожаются?
Эмброуз провёл рукой по подбородку, задумавшись.
– Но ему не нужна таблетка. Только формула.
– Верно, – сказала Леннон, отведя взгляд и прикусив губу. – На самом деле, так даже проще. Где доктор Суитон может хранить такую информацию?
– Все файлы, относящиеся к проекту «Синяя птица», хранятся у него в домашнем кабинете, – сказал он. – Я уверен, что это включает и формулу препарата, который он использует. Но его кабинет находится под замком. Он даже свою домработницу туда не пускает. Я доверяю ему, Леннон.
– Я знаю, – сказала она. – Я тоже доверяю. А как на счёт его жены?
– Нет. У неё тоже нет ключа. Мы обсуждали с ним всё это, когда таблетки только появились.
– Но даже, если он не дал ей ключ, его жена могла бы найти способ попасть в его кабинет, верно? Если бы действительно захотела?
– Почему ты спрашиваешь о Бриттани Суитон?
– Просто накидываю идеи, – сказала она с улыбкой.
Мужчина улыбнулся в ответ. Однако предположение Леннон обеспокоило его. Внутри зародилась мелкая дрожь, которую он уже привык называть инстинктом. За последнюю неделю он стал свидетелем нескольких телефонных разговоров между доктором и его женой. Он почувствовал какие-то проблемы в супружеской жизни, но счёл их временными и, скорее всего, связанными с текущим стрессом, в котором находился доктор. Но убийство? Или участие в убийстве? Это не похоже на ту Бриттани, которую он знал много лет. Конечно, она была материалисткой и несколько поверхностной. За эти годы она сделала несколько непристойных замечаний Эмброузу, которые были неуместны, учитывая, что она была замужем. Но он отмахнулся от неё, и она оставила его в покое. Так что да, лично он не был её большим поклонником. Но у Леннон были хорошие инстинкты, и они не были затуманены предвзятым отношением из-за личного знакомства.
Что, если супружеские проблемы, свидетелем которых он стал, длились гораздо дольше, чем он мог предположить? Что, если Бриттани сделала что-то, осознанно или нет, что положило начало всему этому каскаду убийств и мести?
Он снова посмотрел на ноутбук, прокручивая страницу с фотографиями, выложенными «Лучами надежды», и рассеянно переводил взгляд с одного снимка на другой. В основном, это были кадры с мероприятий, проводимых либо в фонде, либо в других местах, а наряды и прически людей на фотографиях указывали на то, что годы менялись. Эмброуз застыл, глядя на самый низ страницы. Его сердце забилось в груди.
– Вот чёрт!
– Что? – спросила она, наклоняясь вперёд, чтобы лучше видеть экран.
Он повернул его к ней и поднёс указательный палец к фотографии. На ней были молодой Франко, Док, сидевший рядом и кто-то, кого он узнал по старой фотографии, которую видел в кабинете Дока.
– Это Док и его бывшая жена Гвендолин.
– Док и Франко знают друг друга?
– Либо так, либо они просто посещали одно и то же мероприятие.
Леннон некоторое время изучала фотографию, прежде чем её глаза встретились с его.
– Это может быть просто совпадением, этой фотографии явно много лет. Было бы неудивительно, если бы все в Тендерлойне были как-то связаны между собой. Эмброуз, ты думаешь... – Она отвела взгляд, прикусив губу, явно не понимая, что именно это значит.
Он отложил ноутбук в сторону и снова взял телефон, на этот раз набрав номер Дока, а не просто написав сообщение. Звонок сразу перешёл на голосовую почту, и Эмброуз с досадой повесил трубку.
– Думаю, нам нужно поговорить с Доком лично, – сказал Эмброуз.
Леннон кивнула, вставая с кровати и надевая обувь.
У него было такое чувство, что то, что Франко и доктор Суитон когда-то были знакомы, не было случайным совпадением. Но пока он не представлял, что их связывает.
ГЛАВА 42
Доктор Александр Суитон держал фотографию в руке, глядя на свою дочь Нэнси и свою первую жену Гвендолин. На снимке была запечатлена их поездка в Диснейленд в Лос-Анджелесе. Они провели там четыре дня, катаясь на аттракционах, поедая мороженое и покупая сувениры.
Это было чудесно.
И это был последний отпуск в его жизни.
Его первый брак распался после нападения на Нэнси. Они не смогли пережить горе, травму и чувство вины за то, что случилось с их единственным ребёнком. Гвен снова вышла замуж и жила недалеко от Диснейленда во Флориде. Он задался вопросом, вспоминает ли она те четыре наполненных мечтами дня, проведённых совсем в другой жизни, когда проезжает мимо Диснейленда или, возможно, проводит там день.
После смерти Нэнси и отъезда Гвен мужчина долгое время был один, полностью посвящая себя проекту. Но потом на коктейльной вечеринке он встретил Бриттани. Она была намного моложе его, и у них было мало общего. Но она снова заставила его смеяться. Благодаря ей Александр снова почувствовал себя мужчиной. Она помогла ему вспомнить, что такое полноценная жизнь, и почему он всегда стремился помогать другим жить той жизнью, которой они были лишены.
Он ведь тоже заслуживал счастья, не так ли? И разве не сделало бы его не только счастливым человеком, но и лучшим врачом для своих пациентов, если бы он жил более наполненной жизнью? Однако всё это были лишь оправдания. Теперь он это понял. Его эго взяло верх, и, возможно, это было его роковой ошибкой.
Их брак не работал. Они оба это понимали. То, что должно было быть скоротечным и приятным романом, превратилось в бесчувственный, полный обид союз. Их отношения были несчастливыми с самого начала, но он, конечно, ускорил их гибель, сделав жену своим последним приоритетом.
Вот уже несколько месяцев Бриттани одевалась по-другому. Более сексуально. Это были наряды, похожие на те, что она носила, когда они только начали встречаться, до того, как она стала женой врача и, казалось, изменила свой стиль, чтобы соответствовать этой роли. И он видел, как она входила в отель неподалеку от его офиса с мужчиной, в котором узнал высокооплачиваемого адвоката по налогам. Александр ждал, что придёт ревность, гнев или хотя бы разочарование. Но единственным чувством, которое охватило его, когда он сидел в пробке и смотрел, как они смеются и исчезают через парадные двери, было облегчение. Он сам был виноват в том, что у неё, очевидно, был роман с другим мужчиной. Он был рассеян, отвлечён и женился на ней по совершенно неправильным причинам, убеждая себя в том, что её привязанность – это любовь.
Он настоял на брачном контракте, возможно, потому что в глубине души понимал, что их отношения вряд ли продлятся долго, но, в основном для того, чтобы защитить деньги, которые он получал от своей весьма прибыльной практики и многочисленных выступлений, и которые использовал для финансирования проекта «Синяя птица». Проект, которому он посвятил свою жизнь, был очень дорогим: это и оборудование, и тестирование, и оплата лаборатории, и последующий уход. Ему нужно было обучать сотрудников и нести сотни других расходов. Именно благодаря тому, что он оберегал своё состояние, проект продолжал развиваться. Он не мог рисковать наследием Нэнси.
И теперь он знал, что несмотря на то, что Бриттани уйдёт из их брака, не получив ничего, кроме того, с чем пришла, у неё всё будет хорошо.
Вздохнув, он поставил фотографию Нэнси и своей первой жены обратно на книжную полку, отвернулся от неё и уткнулся лбом в ладони. Он так старался искупить свою вину, оставить после себя наследие, которым Нэнси могла бы гордиться. Пытался искупить свою ошибку с дочерью, помогая другим, страдающим так же, как она. И он реально помог. Было так много спасённых душ. Доктор Суитон гордился этим. Он жертвовал собой ради этого. Но потом всё пошло наперекосяк, и он не мог понять, как или почему.
Сегодня он пошёл навестить женщину в психиатрическом отделении, пережившую покушение на убийство – ведь именно так оно и было, не просто покушение на тело, а на разум и душу. И это почти поставило его на колени. Сломало его. Мало того, что её бросили в эпицентр травмы, так она, похоже, там и застряла. Смерть была бы добрее. Поэтому лучшее, что могли сделать в больнице, – это держать её без сознания. Тот факт, что изменённый преступником препарат был разработан таким образом, что даже когда действие наркотика заканчивалось, результат оставался прежним, был ужасом, которого Док не ожидал. Он круглосуточно работал над созданием противоядия на основе таблетки, которую ему предоставил Эмброуз. Но пока противоядие было слабым и, вероятно, подействовало бы только на тех, кто принял небольшое количество токсина. Не в таких дозах, как та, которую приняла женщина в больнице, которая уже провалилась в чёрную дыру в своём сознании. И он сам не мог принять таблетку, которая была разработана, чтобы вызвать насилие только для того, чтобы испытать своё противоядие. Если бы он это сделал, то превратился бы в человека, который извратил его проект.
Возможно, он был не лучше него, а только думал, что это так. Но всё это произошло из-за него. Работа его жизни была испорчена. Возможно, со всем хорошим, в конечном итоге, в его жизни так и было.
А, может быть, если его детище можно испортить, то оно и вовсе не было хорошим. Док убедил себя в том, что это хорошо, потому что ему это было нужно. Он снова вернулся к собственному эго.
Боже, как же он устал. Он пришёл домой пораньше, чтобы поспать несколько часов, ведь он не спал уже несколько дней, и силы были на исходе. Всего несколько часов отдыха, и ему станет лучше, а потом он продолжит работу.
Мужчина поднялся из-за стола, взял в руки телефон и заметил, что пропустил звонок и сообщение от Эмброуза. В нём говорилось о неком Франко Джироуне.
Франко Джироун.
Откуда ему знакомо это имя?
Пришло ещё одно сообщение от Эмброуза:
«Еду к вам».
Под текстом была ссылка, по которой можно было увидеть фотографию. Он уставился на неё, и его кожу внезапно начало покалывать, а в голове зашумело. Мужчина на фотографии, которого он узнал, как Франко, был немного старше, чем на этом снимке, когда они в последний раз виделись лично. И Франко тогда не улыбался, как на этой фотографии. Всё это доносилось до него туманными обрывками воспоминаний. Мать Франко, женщина, которая управляла «Лучами надежды» в Тендерлойне, была убита. Он познакомился с ним на каком-то мероприятии, а затем увидел в бесплатной клинике. Сколько тогда было Франко? Двадцать или двадцать один год? Он был глубоко травмирован убийством матери. Доктор Суитон проверял его для проекта «Синяя птица», но, в итоге, решил, что парень не подходит. В нём были черты, не способствующие успешной регрессивной терапии. Были психопатические черты, но доктор не смог определить, связано ли это с его нынешней травмой или с чем-то другим, уже имевшимся ранее.
Мужчина медленно опустил телефон, вспоминая то событие с фотографии. Это было так давно, но он задавался вопросом...
Он встал, подошёл к своей картотеке и открыл нижний ящик, где хранились листовки и фотографии с выступлений, а иногда и личные снимки, которые ему присылали с мероприятий. Там были те вещи, которые ему были не нужны, но и выбрасывать их рука не поднималась. Он годами складывал их сюда.
Доктор Суитон поднял коробку, отнёс её к своему столу и вывалил содержимое. Прошло всего несколько минут, прежде чем он нашёл то, что искал. У него была печатная копия фотографии, ссылку на которую ему прислал Эмброуз. Человек, организовавший мероприятие «Лучи надежды», вложил их в благодарственную открытку, которую отправил позже.
Док отбросил открытку в сторону и просмотрел несколько фотографий, от последней из которых у него перехватило дыхание. Слова, которые он прошептал, уронив фотографии, царапнули кожу его горла:
– О, боже…
Его сейчас стошнит. Он бросился в туалет в своём кабинете и едва успел добежать до унитаза, где выблевал свой обед. Или завтрак, или то, что он ел в последний раз. Он не мог вспомнить.
Его бросало то в жар, то в холод. Он испытывал ужас и панику, почти терял сознание.
Нет, этого не может быть. Это ошибка….
Доктор Суитон опустился на кафельный пол, привалился к стене и заплакал.
Что, чёрт возьми, происходит? Это не может быть правдой. Я просто устал.
Его разум был шокирован и затуманен. Мир рушился вокруг него.
Он медленно поднялся на ноги, спустил воду в унитазе и прополоскал рот, прежде чем выйти из ванной.
Несколько минут он стоял у стола, делая несколько глубоких вдохов, а затем воспользовался поисковой системой на своем телефоне, чтобы найти номер «Лучей надежды». Он позвонил по нему, и ему ответил молодой человек.
– Здравствуйте. Меня зовут доктор Александр Суитон, и я пытаюсь связаться с Франко Джироуном. Его мать была...
– Зета Джироун. – Он услышал улыбку в голосе мужчины. – Да, Франко бывает здесь несколько раз в неделю, но сегодня он на торжественном ужине по случаю вручения наград.
– Торжественный ужин?
– Да, вы меня случайно застали. Мы все как раз направляемся туда. Франко принимает награду в честь своей матери.
– За «Лучи надежды»? Посмертно?
– Да. Она была замечательным защитником тех, кто страдает от наркозависимости и бездомности в Тендерлойне. То, что с ней случилось, было настоящей трагедией.
– А где проходит этот ужин?
– В соборе Милосердия. Вы...
Доктор Суитон повесил трубку. До собора Милосердия было меньше десяти минут езды. Ему нужно было поговорить с Франко. Он должен был убедиться, что это именно он, и должен был остановить то, что сам неосознанно начал.
Доктор вышел из кабинета, остановился в коридоре, затем повернулся и направился к шкафу возле двери, где стоял небольшой бар с мини-холодильником. Он схватил синюю сумку-холодильник, перекинул ремень через плечо и поспешил выйти из дома, даже не потрудившись включить сигнализацию.
