Шиповник. Часть 1 (СИ)

Текст добавлен: 6 сентября 2026, 17:31

Текст книги "Шиповник. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Милена Мшинская

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 11

Кто бы мог подумать, что, явись Ярослав на «Тартюфа», Евгений Геннадиевич устроит ему полный разнос? Да кто угодно.

Яра с первой же минуты занятия вызвали на сцену. Отрабатывать диалог с Егором. Конечно, его поправляли на каждом предложении. Не та интонация. А что чувствует герой? А показать это?

Спустя первые полчаса Эвелина перебила Федотова и сказала, что он ведёт себя несправедливо по отношению к Ярославу.

– Я дал парню хорошую роль, чтобы помочь раскрыться, как и просил меня Павел Степанович. И, если он хочет хорошо сыграть на отчётном спектакле, ему нужно уделять много внимания, – нежно ответил Евгений Геннадиевич. – Или вы, Эвелина, расстроились, что с ним работают?

Ева села на скамейку и не произнесла больше ни слова.

На стрессе Яр забывал недавно выученные реплики. Путал порядок четверостиший в монологах и до температуры краснел от стыда. Федотов не стеснялся в выражениях, называя Ярослава «бездарным», «тупым» и «слабым звеном группы». Яр старался. Хохот Шолохова и (чуть тише) ещё некоторых выбивал из колеи. Иногда Ярослав не успевал даже слово сказать, как педагог делал замечание. Он неправильно сидел, неправильно ходил, неправильно двигал рукой.

Он был одной большой ошибкой в этом спектакле.

Но Ярослав терпел. Потому что ему ни за что нельзя провалиться. Ева так сказала. Он держался только на этих словах, дыша глубже и медленнее, чем обычно. Понимал, что с каждой секундой всё ближе к истерике.

Но ему нельзя истерить при всех. Во-первых, он мужчина. Во-вторых, Федотов не упустит возможности его высмеять. Ева права. Он добивается этого. Хочет сломать. Но не сможет. Яр привык получать уколы в свой адрес (спасибо одноклассникам и «Доте»), и выдержит сколько нужно.

Пытка длилась два часа.

– Плохо, но на сегодня хватит. Ксюша, Никита. Теперь с вами.

Ярослав хотел сбежать. Как можно дальше. Но не позволил себе. Быть сильным нужно до конца. Он гордо прошагал к скамейкам, сел рядом с Эвелиной и достал распечатанную пьесу из рюкзака, чтобы сделать пометки на полях.

– Прости… – прошептала Ева.

– Ты не виновата, – отмахнулся Яр, тяжело вздыхая.

– Я бы не выдержала этого так долго, – её голос дрогнул. Он глянул на неё. Заметил, что руки у неё дрожали сильнее голоса.

Он забылся. Настолько, что каким-то образом перенёс их обоих на заднее сиденье автомобиля. Настолько, что снял куртку и практически лишил Еву пальто.

Ярослав снова подвёз её до дома. И сейчас рвался на молекулы от желания взять её. Она была практически на нём сверху. Раскрасневшаяся и расслабленная. Волосы растрепались, шарф сполз, губы растянулись в довольной улыбке. Уничтожился идеальный образ, показываяеё .

– Если ты не хочешь, чтобы кто-то увидел твою голую задницу через лобовое, беги домой. Умоляю, – произнёс Ярослав ей в губы.

Она рассмеялась.

Член стал ещё твёрже.

Какого у него твердеет на её смех?..

– Ева, я не шучу, – серьёзно сказал он, кидаясь губами к её шее, оставляя один, второй, третий… десятый поцелуй.

Ева вырвалась. Поправила пальто.

– Может в следующий раз всё-таки повезёшь меня не домой? – игриво предложила она, усмехнувшись.

– Следовало подумать об этом полчаса назад.

Он мог иметь её прямо сейчас. Но, как истинный долбо… джентльмен ожидал свидания. На которое десять минут назад она официально согласилась. После субботних пар и индивидуального занятия они поедут в одно место. А затем к нему. Поужинают доставкой в завершение секса. Он ждал этого дня сильнее, чем в детстве дня рождения.

Спустя пару минут Ева захлопнула за собой дверь машины. Ярослав, перепарковав автомобиль, завершил поездку. Вышел на холодную, освежающую улицу.

Остался без денег, зато с жаркими поцелуями и стояком. Прекрасно.

Это была бурная неделя, которая стоила сиюминутного обсуждения с другом. Оказавшись дома и выполнив свою основную обязанность – прогулку с собакой – он открыл «Дискорд».

– Куда ты пропал? – спросил подвыпивший голос Ильи вместо приветствия.

– Не понял.

– Ты чаты открывал вообще? – с укором произнёс друг.

Ярослав как раз в эту минуту оценивал масштаб потерь. В канале с ребятами из «Доты» более десяти тысяч сообщений. Личка забита вопросами, идёт ли он с ними.

– Я последний раз комп неделю назад врубал, – признался Ярослав, ставя реакции под каждым пингом.

– Давай выкладывай. Начал всё-таки на пары ходить?

Ярослав хмыкнул. «История будет долгой».

– Охе-ик-реть, – сказал Илья спустя получасовую историю. Он явно вливал в себя сидр, пока микрофон был выключен. Завтра ведь рабочий день… – Мне бы такую нас-с-сыщенную жизнь. А ты ещё ходить не хотел.

– Ничего не говори.

Он вдруг разозлился на друга. Знал о его пристрастии к выпивке даже вне пивных встреч, и очень переживал. Илья жил один в собственной квартире, прилично получал… Он имел возможность пить когда угодно.

Ярослав понимал, что так Морозов справляется с одиночеством. Стало стыдно. Он ему рассказывает про Еву: как она целовала его, как чуть не довела до сумасшествия в женской уборной, – зная, что друг вливает в себя алкоголь вечерами от того, что рядом никого нет.

– Илья, тебе не кажется, что ты много пьёшь? – почти отчаянно спросил Горный.

– Вожмозно, – неуверенно ответил программист.

– Не хочешь… познакомиться с моей соседкой? – предложил он, вспомнив ещё одну одинокую и склонную к алкоголю особу.

– Ты хочешь, чтобы я подобрал её после тебя? – спросил он. Рыгнул в микрофон. – Ну ты, конечно, гений.

– Да, звучит очень тупо… – «Они просто сопьются вместе». Яр взъерошил волосы. Если Илья не найдёт себе девушку, то свихнётся! – Тогда могу предложить парочку одногруппниц! У нас очень красивые девочки.

– Спасибо, конечно, – Илья замолчал. Ярослав услышал, как он вскрывает новую бутылку, – но я не уверен, что хочу себе девушку-актрису. Вдруг ей ради роли придётся целоваться с кем-то?..

Ярослав на это только хмыкнул.

– Я собственник, и ты это знаешь. И я не смогу так просто… отнесн… отнесить… от-нес-тись к этому.

Яр посоветовал Илье отложить пиво.

– Когда я начинал встречаться с Дашей, – неожиданно начал Илья. – Мной тоже управляли одни гормоны, как у тебя сейчас. Слишком много внимания ты уделил вашим страстным прощаниям. – Яр удивился от того, как он в таком состоянии сохраняет подобный уровень мышления. – Я думал, что люблю её. Ну, Дашу, потому что я хотел её, как и ты сейчас хочешь Еву. И я, как ты знаешь, решил не торопиться с этим, чтобы у меня появились к ней чувства…

– Ну я ж знаю эту исто… – начал Ярослав, но не договорил.

– Так вот, послушай ещё раз и пойми, что я хочу донести тебе! – Ярослав услышал, как Илья стукнул кулаком по столу. – Тем более, что сама Даша останавливала меня. Ей хотелось побольше «простой романтики». И ей было семнадцать… И я пошёл у неё на поводу. И мне нравилось целоваться с ней, обниматься, дарить ей цветы по праздникам… Но каждый день я мечтал только о том, чтобы увидеть её обнажённой в постели. И постоянно заглушал это в себе, ведь ей хотелось дождаться совершеннолетия. И вот, я дождался: в её восемнадцатый день рождения, когда я отошёл принять доставку, она, пьяная, закрылась в комнате с тем подонком и потрахалась с ним.

– Изменила, да.

– Потому что я, видите ли, не давал ей того, чего она хотела! – Илья икнул. – Да и вообще эти отношения были с самого начала обречены. Я же весь из себя такой… собственник!

Яр, не мигая, смотрел на анимешную аватарку Ильи, хорошо понимая его чувства. Но не мог представить, сколько он уже выпил.

– Я же весь такой ревнивый, злой… Я же, твою налево, абьюзер! – На том конце связи забулькало. Он опять приложился к бутылке, вот же идиот. – Так вот! Наши отношения были плохие не потому, что у нас так и не было секса, и не потому, что она просто играла мною, а потому, что я абьюзер!

– А к чему это?

– А я не знаю. Единственное, что я понял из этого всего – надо было послать её после первого отказа и забыть на хрен. Дуру эту бессердечную.

– Без баб? – спросил Яр, не зная, как поддержать его. Он совсем потерялся, расстроенный тем, в каком состоянии был друг.

– Не… Любви ведь и мне хочется, – тихо произнёс Илья.

– И в чём проблема? – задал Ярослав глупый вопрос. Конечно, в том, что он боится знакомиться.

– Ты знаешь, в чём проблема, – голос Ильи напомнил Яру другой факт из биографии друга, мешающий ему знакомиться.

– А ты знаешь, что я думаю по поводу её решения… – Яр тяжело вздохнул.

– Это не так-то просто!

* * *

Возможно, Ева сошла с ума, когда вечером решила, что переспит с Ярославом уже в субботу. И, кажется, совершила ошибку, подумав, что ей стоит ещё немного соблазнить его в пятницу.

Утро было волнительным. Эвелина встала раньше, чем обычно. Спалось этой ночью ей плохо. Она порхала по квартире, то накручивая тёмно-каштановые локоны, то тестируя разного цвета помады. Впервые за четыре года ей хотелось кого-то впечатлить.

Та самая бордовая уже давно была в мусорке. И оказалось, что у остальных давно истекли сроки годности. Она ведь очень давно не красила губы. Она взяла у мамы стойкий блеск для губ, оправдавшись тем, что сегодня отыгрывалась мини-постановка на тему Дня Святого Валентина, который был в среду. Елена Владимировна только в удивлении подняла брови. Ведь до этого Ева ни слова не говорила об этой сценке.

Ева не обратила внимание на скудность оправдания. Она забыла обо всём. В голове крутилась только цель: мягкие губы, тёплые руки, приятные поцелуи в шею… и, конечно, член.

Она ощущала себя совершенно необычно. Ей казалось, что уже наступила весна. В голове было абсолютно пусто, лицо сияло от радости. Она ощущала себя лёгкой, словно пёрышко. Парящей.

Белое пальто, тот самый шарф, шоппер.

Через сорок минут она была уже в университете. За полчаса до занятий.

Она спряталась в тексте «Слуги двух господ». Вновь перечитывала сцену воссоединения возлюбленных: Беатриче и Флориндо. К сожалению, Флориндо играл не Ярослав. Это был бы просто замечательный повод вновь ощутить его поцелуй… По коже пробежали мурашки. Голова немного закружилась. Неожиданно над книгой появилась тень. Ева икнула.

Медленно подняла глаза, задрала подбородок… «Боже, он выше почти на целую голову…» – почему это так возбуждает?

Молчание затянулось. Ярослав опёрся рукой о стену слева от Евы. «Считай, припечатал, – Ева начала краснеть. – Почему он вообще оказался тут так рано…»

Щёки и уши полыхали от стыда. Вчерашнее прощание снова всплыло у неё прямо перед лицом, и Ева больше не могла сохранять спокойствие:

– Ты почему так рано? – пробормотала она так, что Яр явно не разобрал слов. Покраснела ещё гуще. Повторила вопрос.

– Подумал, что это лучшая возможность увидеть тебя одну, – тихо произнёс он. Смотрел так, будто одновременно целовал, кусал и раздевал глазами. Эвелина нервно сглотнула.

Как вообще их отношения за неделю превратились вэто ⁈

Она не нашла в себе сил ответить ему. Казалось, Ярослав в ответ ничего и не ждал. Секунду спустя книга выпала у Эвелины из рук: Горный положил ладонь ей на щёку, пальцами касаясь шеи за ухом, там, где от малейшего прикосновения всё существо девушки трепетало от наслаждения, затем медленно наклонился и поцеловал её.

Ева обняла его за шею, прижимаясь к широкой груди. Книга лежала на полу. Вторая рука Яра оторвалась от стены и наконец-то обняла Еву. Пальцы сжали бок.

Она еле сдержала стон. А Ярослав, видимо, не сдерживался вовсе. Он целовал её губы, прикусывая их, залезая Еве в рот языком.

Сердце билось невероятно громко. Казалось, ещё немного, и она перестанет делать вид приличной одногруппницы: пальцы уже захотели опуститься вниз и залезть под футболку.

Ярослав отстранился.

– Наверное, не стоило делать это здесь… – он неловко улыбнулся, разглядывая затуманенные глаза Эвелины и всё ещё обнимая её.

– Наверное… – только и смогла выдавить из себя. Сердцебиение отзывалось у неё в висках, требуя ещё одного поцелуя. И продолжения.

Но она сдержалась, освобождаясь от объятий и поднимая книгу. Подняла голову, переводя взгляд на губы Яра и вдруг заметила на них следы от помады.

– Ярослав… – смущённо пролепетала она. – У тебя мой блеск на лице… Надо его смыть…

Лицо Яра порозовело. Он неловко пробормотал, что «да, надо бы», и поспешно удалился в сторону уборной. Ева же направилась в сторону женского туалета, чтобы убедится в том, что на ней с блеском всё в порядке. Оказалось, что не в порядке. Пришлось красить губы снова. На мгновение Эвелине показалось, что лучшим решением было бы смыть его. Но только на мгновение.

Когда подтянулись одногруппники, Ева сделала вид, что не знает никакого Ярослава и в глаза его никогда не видела. Только краснеющие уши выдавали ложь. Но они были тщательно скрыты волосами.

Голос преподавателя проносился мимо сознания старосты. Она то и дело ёрзала на стуле, пытаясь прилежно записывать материал, и грезила о фехтовании. Конспект покрылся многоточиями, которыми Эвелина заполняла пропущенные предложения. Ей казалось, что иногда она умудрялась пропускать абзацы.

Глядя на свою тетрадь, в разуме чётко сформировалось ощущение дежавю: когда-то она тоже пропускала уроки мимо ушей и записывала только в моменты возвращения в реальность. Ева усмехнулась, вспоминая себя пять лет назад. Тогда она только начинала встречаться с Димой, первой влюблённостью. И тогда она была совершенно другой. Взрывной, наглой, безбашенной. Вспомнились её проказы в школе, вызовы родителей к директору, разговоры со школьным психологом… Вспомнилось то, что привело её к такому поведению – отсутствие внимания родителей, занятых раскруткой бизнеса отца. Ссоры их же с бабушкой и тётей, которые упорно пытались забрать Еву на пару дней, чтобы она получила хоть немного заботы.

Эвелина постаралась отвлечься от прошлого, буквально заставив себя представлять пару сценического боя. Представлять обед… Может, они сходят в пекарню, полюбуются снегом на улице, поедят медовик…

– Земля вызывает Эвелину, – знакомый голос попытался достучаться до её сознания.

Ева вздрогнула и повернулась к Алисе. Лазарева вопросительно хлопала глазами.

– Что? – Ева покраснела.

– Вставай, – посмеялась подруга. – Пара кончилась.

Эвелина округлила взгляд от удивления. Приоткрыла рот. И вдруг начала собираться чуть ли не со скоростью света. Она помрачнела, осознавая, что её чувства к Ярославу напоминают ей о том самом прошлом, которое с помощью него она хотела забыть.

В этот миг ей всё показалось ошибкой. Из-под ног стала словно уходить земля, Ева ощутила себя в густом тумане, сквозь который невозможно пробраться. Так она дошла до следующего кабинета.

И еле заставила себя переключить всё внимание на лекцию. Это были самые длинные полтора часа в её жизни. На протяжении пары в её разум несколько раз просачивались странные мысли: «Надо отбросить эту затею с соблазнением», «Вдруг ты влюбишься и бросишь универ?», «А вдруг с ним будет так же, как Димой?», «А „как с Димой“ – это как?». Ева жмурилась, отгоняя от себя всё. Пытаясь заставить себя подумать обо всём на обеде. И едва лекция завершилась, она унеслась на улицу, подальше от вопросов Алисы, от взглядов Ярослава.

Зимний ветер освежал голову. Опустошал её. Эвелина дошла до какой-то скамейки в каком-то дворе, где она оказалась не пойми как, села на неё и вдохнула морозный воздух.

Вдох. Выдох.

Дело не в Яре. Не в сексе с ним. Дело только в чувствах Евы. Дело в её прошлом. В том, что сейчас февраль.

Стало грустно. Больно. Ева пыталась заново убедить себя в том, что идея переспать с Ярославом – хорошая. Но теперь она находила в ней только изъяны. С этими мыслями она вернулась обратно. Есть не хотелось. Впереди было фехтование.

– Ев, – произнёс знакомый голос.

Эвелина оторвала глаза от телефона, встречаясь взглядами с Яром. Он выглядел искренне обеспокоенным. Сердце Евы заныло: она не должна влюбляться. Но…

– Всё нормально? – спросил он.

Так осторожно. Так растеряно…

– Да… – Ева медленно покачала головой, любуясь этим выражением на лице Горного. Ева вдруг подумала, что ей вообще всё это мерещится. Все эти взгляды и эмоции…

– Ты уверена? – он подошёл ближе. Её сердце пропустило удар.

– Я… – Ева не могла подобрать слов. Да как вообще можно что-то подобрать, когда он так смотрит? Так, словно обнимает глазами, целует в лоб, укутывает в тёплое одеяло…

Эвелина таяла буквально на глазах. Она не могла ничего с собой поделать: отвратительно красив и заботлив.

– Всё нормально. Я просто плохо спала сегодня, – она натянула улыбку.

Он хмыкнул. Ничего не ответил.

Когда фехтование началось, Ева старалась не смотреть на то, как его чёрная футболка задирается, пока Яр перевязывает хвост. Она встала в боевую позицию. И вдруг вспомнила: она так и не выбрала бой.

Вскоре Александр Иванович сообщил планы пары: пока отрывок не выбран, «развлекаемся и не ревём, Эвелина, у вас ещё будет время найти подходящее произведение». Ева виновато кивала педагогу, а Яр едва сдерживал улыбку. Только задание было дано, как он подошёл к ней вплотную, наклонился и сказал шёпотом на ухо:

– Ты ужасно красивая, когда нервничаешь.

Он однозначно. Делает. Это. Специально!

Ева растерялась и не нашла, что ему ответить. Парень рассмеялся и добавил:

– Когда смущаешься ещё лучше.

Ева мгновенно вскипела и ударила его рапирой.

– Злая ты вообще бесподобна. Женился бы на тебе только ради того, чтобы видеть тебя злой.

Эвелина снова попыталась его ударить, но он отразил атаку.

Они переключились на задание. Разработали новый бой, вписывая тот самый приём с выбиванием шпаги, от которого неделю назад им пришлось отказаться. Но решили, что выбивать будет Яр.

Ева вновь подумала о том, что с первого их «тесного контакта» прошла всего неделя.

Горный полчаса шутил что-то про её взгляды и позы, заставляя её злиться и смущаться одновременно. Ярослава вообще будто не волновало то, что они, между прочим, здесь не одни. Ева с усердием отбивала нападения, отскакивала от рапиры, чуть ли не сбивала одногруппниц, и, наконец, с огромным усердием пялилась на него. То есть нет. Она совсем не смотрела на его сильные руки, на его красивые плечи, на виднеющийся из-под футболки пресс…

Последние несколько дней явно сказались на психике их обоих: Яр расслабился, а у Евы поехала крыша. Она хмыкнула.

Ярослав выбил у неё шпагу. Она отлетела в сторону. Стал наступать на Еву, а девушка – пятиться назад. «Споткнулась», упала на спину, продолжила отступать уже ползком. Наконечник рапиры остановился у её горла. Они замерли.

– Может, я попытаюсь ударить тебя, – Ярослав замахнулся и начал медленно опускать лезвие на неё, – а ты откатишься в сторону?

– Хорошо… – Ева медленно кивнула, отрывая глаза от кудрявого локона, выпавшего из причёски Горного.

Они отрепетировали связку заново, в конце которой Ева, откатившись, бросилась за своей шпагой (это они не обговорили), за что, видимо, получила укол рапирой в шею сзади.

– Замри, – произнёс парень. Она послушалась. Яр приблизился к ней, оказываясь прямо у неё за спиной. Горячее дыхание обожгло кожу выше ворота топа. Эвелина почувствовала, как жар разливается по её телу и повернулась к Ярославу.

Они встретились взглядами.

Голодными, требовательными, затуманенными.

Они даже не коснулись друг друга, но Ева вдруг ощутила просто непреодолимое желание поцеловать его. И по его глазам было кристально ясно – он хотел того же не меньше.

Эвелина попросилась выйти, чтобы немного охладиться (причину она, конечно, не назвала). Кровь громко пульсировала в висках, не давая девушке ничего слышать. В голове крутился только жадный взор Яра, который он бросил в сторону старосты, когда она выходила из кабинета.

С чего вообще вдруг в них вспыхнуло это… притяжение?

Обдумать вопрос Эвелина не успела: её грубо развернули за плечи, придавили спиной к стене и поцеловали.

Ева запустила пальцы в кудрявый хвост. Кусила одногруппника за нижнюю губу. Получила ответ тем же. Едва ли не застонала: пульсировало теперь у неё между ног.

Так же неожиданно, как страстные поцелуи начались, они и закончились. Ярослав оторвался от Эвелины, заглянул ей в глаза. На его лице читалось нарастающее практически животное желание… которое было идеальным отражением состояния Звёздной.

– Может, продолжим где-нибудь в другом месте? – спросил он хриплым голосом.

Ева нервно кивнула.

Глава 12

Спустя минуту они закрылись в последней кабинке женского туалета. Ярослав, не теряя драгоценное время, усадил Еву на подоконник, устраиваясь между её ног. Его пальцы сжали её бёдра, она шумно выдохнула, поднимая глаза на его лицо.

– Хорошо, что на окно наклеена эта штука, – произнёс Яр, кивая на плотную плёнку на стекле, не позволяющую увидеть улицу.

Они снова слились в поцелуе. Ярослав придвинулся ближе, прижимаясь к Эвелине. Через ткань лосин она почувствовала стояк и, не удержавшись, снова укусила его за нижнюю губу, передавая этим своё желание оказаться без одежды.

Блеск был окончательно размазан.

«Грёбанные презервативы у меня в шоппере, если он прямо сейчас не достанет один хоть из воздуха, я утоплю его в унитазе», – думала Ева, плавясь от возбуждения.

Яр отстранился, заглядывая ей в глаза. Она сглотнула ком в горле, увидев хищное выражение на его лице. Его ладонь поползла вверх, с силой сжимая бок. Ева еле удержала вскрик.

Остроты в это всё добавляло то, что в любое время в женскую уборную кто-то мог зайти. Поэтому они не церемонились. Надо было делать всё быстро.

Он облизал губы и поцеловал её в шею. Слегка сжал зубами кожу, получая заслуженный стон. Снова укусил, в этот раз ниже. Поцеловал там же. Стал быстро спускаться к плечу, спрятанному под облегающим топом с длинным рукавом.

Его ладони гуляли по её телу: гладили спину, сжимали рёбра, бока, бёдра, ляжки, ягодицы. В ответ на это Эвелина запустила пальцы под его футболку, проводя круговыми движениями по нижней части живота. Другая рука стянула резинку с волос Горного, освобождая пшеничные кудри, зарываясь в них ладонью, сжимая и разжимая пряди.

И всё это сопровождалось страхом быть обнаруженными.

Ногами она обвила его бёдра, прижимаясь к нему сильнее. Ярослав неожиданно отстранился. Его руки ушли с Евы, оказавшись на краях его же футболки. Спустя секунду он стоял с голым торсом.

О том, что их могли застать, она вдруг позабыла.

Ева мгновенно покраснела. Дышать стало сложнее. Он отбросил футболку на бочок унитаза и вновь приблизил голову к Эвелине, едва касаясь губами её губ и прошептал:

– У тебя есть только один шанс остановить меня.

Ева не придумала, что ему ответить. Почувствовала головокружение. Молча сглотнула, глядя в голубые глаза, такие необычные в данный момент: радужка стала темнее, превращая светлое небо в замёрзший Байкал.

А казалось, что в такие моменты, о цвете глаз думать некогда…

Ярослав не стал ждать, пока она налюбуется им и молча стянул с неё верх, открывая взгляду элегантный чёрный спортивный топ. Еве было жарковато в нём заниматься, однако восторженное лицо того стоило: Яр замер на несколько секунд, рассматривая кружева, будто пожирая глазами то, что было под ними спрятано.

Спустя всего миг он снова целовал Эвелину в губы, снова поглаживал её тело большими ладонями. Ева простонала ему прямо в губы. Голова кружилась от возбуждения, тело ныло, требовало, чтобы он раздел её полностью, вошёл в неё, задал темп…

Ева оторвалась от поцелуя, не в силах больше терпеть подвешенное состояние.

– Яр… – пробормотала, пока он, воспользовавшись её заминкой, взялся за кружевные края пальцами.

– М-м? – ответил он и безцеремонно снял топ ей через голову.

Эвелина забыла, что хотела спросить. Она шокировано наблюдала за тем, как Ярослав откладывает её одежду к своей футболке. Взор её пробежался от подкачанной груди одногруппника через красивые ключицы к оголённым плечам. Она снова закусила губу.

И в этот момент почувствовала, насколько сильно она намокла. И на миг вспомнила, что сейчас идёт фехтование…

– Я…

Ярослав тоже распустил Еве волосы, надев на своё запястье её резинку. Медленно поцеловал Эвелину, облизывая её губы. Двумя пальцами правой ладони он сжал твёрдый, чувствительный сосок. Ева сильнее обхватила его бёдра своими и обняла его за шею.

Яр вдруг поднял её на руки, придерживая ладонями за ягодицы. Переместил пальцы выше, к краю лосин, и неожиданно стянул их, оголяя Эвелину. Усадив её обратно на подоконник, он протянул руки себе за спину, нащупывая Евины кроссовки. С ругательством оглянулся, скинул с неё обувь и вернулся к одежде. Спустя пару мгновений Ева сидела перед ним в одних кружевных стрингах. Её это совершенно не смущало.

Теперь она вспоминал свой вопрос.

– Что насчёт защиты?.. – промямлила она, наблюдая за тем, как Ярослав оставляет на её груди влажные следы от поцелуев.

Он оторвался от неё. Хмыкнул.

– Только не смейся, ладно? – тихо сказал он перед тем, как слегка наклониться. Эвелина с интересом посмотрела, как Горный поднял правую ногу и вытащил из кроссовка блестящую упаковку. – Он только один.

– Если бы у тебя его не оказалось, ты уже был бы мёртв, – пояснила она с улыбкой, за руку притягивая к себе.

Яр положил упаковку с презервативом слева от Евы, и стянул с себя остатки одежды. Эвелина стала пунцового оттенка, однако без зазрений совести устремила глаза прямо на член одногруппника.

Рука потянулась сама собой: Ева коснулась головки, упорно не смотря Ярославу в глаза, затем погладила вниз, к основанию… Яр издал звук, похожий на рычание.

Она подняла глаза на него. Ужасно красивый. А с таким хищным выражением на лице, именно таким, какое она представляла в своих фантазиях, он был просто бесподобен. Глаза горели желанием, грудь и плечи тяжело вздымались.

Ева слезла с подоконника. Ярослав снял с неё остатки белья. Сам усадил обратно.

«До мерзости заботлив», – подметила Эвелина.

Он сжал в зубах уголок блестящей упаковки и быстрым движением руки вскрыл её.

– Надеюсь, у тебя нет аллергии на латекс или состав смазки? – очень вовремя спросил Ярослав.

– Ты отвратителен, – пробормотала Ева, смотря на него глазами, полными восторга.

– Будем считать, что это значит «нет», – он улыбнулся и надел на себя защиту.

Снова подарил ей поцелуй, который отчего-то стал нежнее предыдущих. Глубже, трепетнее… Ева стала гулять ладонями по его плечам, сжимать их, гладить, царапать. Спустилась к локтям, поднялась вверх, ощутила под пальцами волны мурашек.

Обнажённые друг перед другом. Целуются, кусаются… И всё это было по-настоящему. В висках сильно пульсировало. Она не могла поверить, чтоэто взаправду, что онна самом деле сейчас войдёт в неё…

Ярослав обхватил её за бёдра. Вдруг его рука коснулась клитора. Ева кусила его за язык. Яр тихо рассмеялся. Провёл кончиками пальцев вдоль влагалища, видимо, убеждаясь, что войти ему будет не сложно, прервал поцелуй, чтобы промурчать что-то невнятное: Эвелина потонула в его прикосновениях, двигаясь ему навстречу, отчего не смогла даже вслушаться в сказанное.

Горный звонко чмокнул её в губы, возвращая ей слух.

– Подожди секунду, – и он озаботился тем, чтобы снять с себя кроссовки и спущенные до лодыжек спортивки. Откинул всё в общую кучу одежды. – Иначе будет не особо удобно…

Он обхватил свой член, приопуская его так, чтобы головка упёрлась в Еву и, ничего больше не сказав, начал медленно входить. Эвелина подвинула таз вперёд, снова хватаясь за плечи Горного, вцепляясь в них ногтями. Скользко. Прохладно. Приятно до дрожи в коленях. В голове прогремело: «Наконец-то».

Ярослав опять обнял её руками за бёдра и резко вставил до упора. Ева не сдержалась и шумно выдохнула, сжала его руками и ногами, мельком поглядела на его хищно улыбающееся лицо. Поцеловал её и начал двигаться.

И это всё не было фантазией… Прямо в университете. Спустя неделю после того, как она пришла к нему морозным утром.

Длинные пальцы сжали ягодицы, Ева запрокинула голову, прерывая слияние губ, закусывая розовую кожу практически до крови. Ярослав провёл скользким горячим языком по шее, вызывая её новые стоны, ускоряясь. Она отчаянно держалась за его плечи, чувствуя, как впивается ногтями глубоко в кожу. Дыхание сбилось к чертям, она ловила ртом воздух, пытаясь не потерять сознание от наслаждения.

Она стонала всё громче, а он двигался всё быстрее.

– Сука, – прорычал Ярослав, подхватывая Еву на руки, поворачиваясь и вжимая её в дверцу кабинки. – Низкий подоконник.

Еве не было смешно. Она была в неописуемом восторге.

Он держал её на руках. Прижимал к стене. Грубо трахал. Оставлял на ней следы от зубов. Особенно приятно и необычно было то, как он сжимал её руками: сильно, жадно, требовательно… Наслаждение всё нарастало. И ещё, и ещё… Она дрожала на его руках, ощущая себя хрупкой, лёгкой, желанной.

Они взмокли от пота, Ева едва не соскальзывала с него, если бы не эти руки… В жизни ещё лучше. Эвелина на ощупь поймала губы Яра, завлекая его в новый поцелуй, лучше всех предыдущих. Он вошёл слишком глубоко, слишком резко, слишком хорошо. Так, что Ева не выдержала: волны наслаждения прокатились по всему телу большими, мощными и самыми красивыми фейерверками.

Но не только по её.

Перед глазами на несколько долгих мгновений потемнело. Их синхронный стон заполнил помещение.

Они замерли, медленно разлепили губы. Взгляды встретились. Всё ещё туманные, но уже удовлетворённые. Буря стихала. Ярослав усадил её обратно на подоконник, медленно вышел. Ощущение пустоты заменило желанный член. Ева закусила губы. Дыхание восстанавливалось.

Ярослав избавился он презерватива, завязал его, аккуратно положил на подоконник. Замер, уставившись в никуда.

У него всё нормально?

– Яр… – прошептала Ева, трогая его за плечо.

Он очнулся. Поморгал, посмотрел на лицо Звёздной, опустил взгляд ниже и вдруг округлил глаза.

– Бля… – Очень информативно, спасибо.

– Что? – встревожилась Ева, начиная оглядывать себя.

– У тебя на плече… – Ярослав замолчал, отводя глаза в сторону.

– Что у меня на плече? – она опустила голову.

И спустя секунду кожа на лице стала того же красного оттенка, что и засос.

– Твою мать… – на другие комментарии она была не способна.

Яр дрогнувшей рукой приподнял её волосы назад, оголяя шею сначала с одной стороны, затем с другой.

– На шее чисто, – констатировал он.