Текст книги "Шиповник. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Милена Мшинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
Глава 29
Глава 29
Они закрыли за собой ворота и пошли мимо таких же домов по дороге, усыпанной снегом, который раздражающе хрустел под ногами.
Уличный холодный воздух, кажется, практически сразу привёл Илью в чувства. Он начинал понимать, что ему просто позарез нужен кофеин, таурин или никотин. Или всё вместе.
– Чего ты девочек обижаешь? – спросил Ярослав без укора.
– Я не обижаю, – буркнул Илья, убирая руки в карманы куртки.
– Нет, обижаешь, – мягко, но настойчиво сказал Яр. – Алиса расстроилась.
– Я просто… – начал было оправдываться, но моральных сил на это не оказалось, и он просто вздохнул, вжимая голову в плечи.
Какое-то время они молчали, дыша хвоей и рассматривая дорогу, укутанные в белое ели и мерно плывущие по небу облака.
– Я думаю, что ты ей нравишься, – сказал Яр, когда Илья практически ушёл в себя.
– А?..
В его голове снова вспылили картины сегодняшней ночи. Вздохи, дрожь тела, руки, блуждающие и дразнящие, манящие губы, туманный взгляд… И всё это потому, что он ей нравится? И что, она так делала со всеми, кто ей нравится?
Илья помотал головой, отгоняя обнажённую Алису из своих мыслей.
– Это ничего не меняет, – вякнул он, думая, что в тему.
Ярослав прищурился.
– Что-то произошло, – сказал он.
– Что? – Илья сделал невинное лицо настолько, насколько позволяло скверное самоощущение.
– У тебя с Алисой, – уточнил друг. – Что произошло?
– Ничего, – Илья постарался сказать это как можно увереннее и спокойнее.
– У тебя уголки губ вверх пошли, лузер.
– Сам ты… – сказал Морозов, улыбаясь. Попался как школьник.
– Не «сам ты», а колись давай.
Илья закатил глаза, вздохнул и посмотрел на друга. Лицо его было выжидающим и не принимающим возражений.
– Ты не отвалишь?
– Нет, – Яр лучезарно улыбнулся.
– Ладно. Только давай… зайдём за сигаретами.
– Ты ж не куришь.
– Курю. Редко просто. Когда припрёт.
– Ну… пойдём. Нам в обратную сторону.
Они развернулись. Минуту они молчали, хрустя снегом.
– Ты ведь не любишь всё это… – виновато произнёс Илья.
– Угу, – Яр кивнул.
– И ничего мне не говоришь…
– Да что мне тебе говорить? Ты и так сам не свой. Того поди и треснешь меня, если я скажу, что думаю.
Илья усмехнулся.
– Тогда не буду оправдываться.
– Не оправдывайся. Но расскажи, что случилось.
– Да… – он постарался придать голосу небрежность. Но он дрогнул на первом же слове: – В-вы вчера так громко трахались, что Алиса не смогла уснуть и пришла ко мне… возбуждённая.
Ярослав вскинул брови. Друзья обменялись красноречивыми взглядами, говорящими всё без слов, и Илья поспешил уточнить:
– Не скажу, что именно между нами было, но мы не переспали… Хотя… Не знаю, как это назвать…
Илья тяжело вздохнул.
– Я не мог уснуть до утра. Всё думал, думал…
Ярослав лишь понимающе похлопал его по плечу. Никакого смеха, осуждения, комментариев… Илья благодарно улыбнулся.
Они зашли в магазин. Маленький, набитый всем подряд, тёмный, без единого посетителя. Женщина в возрасте встала со стула за прилавком.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она.
– Доброе утро. У вас какие сигареты есть?
– Паспорт покажите, пожалуйста.
Илья похлопал руками по куртке, заранее зная, что это бесполезно. Паспорт был у него в рюкзаке.
– Паспорт? В лесу? – поспешил он выразить своё негодование. – Господи, дай мне сил… Ярик, у тебя есть?
Он с надеждой посмотрел на товарища. Тот кивнул.
– Есть.
У Ильи отлегло от сердца.
– Купи мне, будь другом.
Ярослав достал документ из внутреннего кармана куртки, развернул на странице с фото и показал продавщице.
Из магазина Илья выходил с сигаретой в зубах. Остановился на крыльце. Щёлкнул новой красной зажигалкой, поднёс огонь к концу сигареты, прикрывая его свободной рукой от ветра, и затянулся.
В лёгкие повалил дым, в голову – никотин, освобождая мозг от тяжёлых мыслей. Он закинул голову, убирая сигарету изо рта, и выдохнул. Клубки дыма заструились вверх, к солнцу и весеннему голубому небу. Ещё пара затяжек, и наступила долгожданная пустота. Существовать сразу стало легче и приятнее.
Он докурил прямо там, и был благодарен Ярославу за то, что он стоял рядом и молча ждал, пока Морозов закончит.
Окурок упал в урну, товарищи спустились на заснеженную дорогу, блестящую от солнца, и медленно направились в сторону дома Евы.
Вдруг Ярославу позвонили. Он приложил телефон к уху:
– Да?.. Минут через пять. Понял, шевелимся быстрее. Давай.
– Нас уже заждались? – догадался Илья, смотря на то, как Яр убирает мобильный в карман.
– Да. Завтрак, говорят, съедят весь, если мы через три минуты не явимся.
– Не хочу торопится, – признался Илья. Перспектива встретиться нос к носу с Алисой ничуть не радовала его.
– Скажи тогда «не хочу видеть Алису».
Ничего от него не скрыть. Илья хмыкнул.
– Что конкретно заставляет тебя не желать её видеть? – спросил он, не прибавляя шагу.
– Я вспоминаю ночь, – ответил Илья, глядя себе под ноги.
– Тебе не понравилось, значит? – спросил Ярослав.
Илья понял, что Ярослав хочет дать ему выговорится.
– Нет, я… Не знаю. – Он поднял глаза на лес, видневшийся впереди. – Мне, скорее… – Задумался. Но ему ведь… понравилось? Или всё же нет? А что именно «нет»? – Мне не понравилось не то, что происходило. Мне не понравилось то, что это именно происходило. Понимаешь? – Он глянул на друга, ища в его глазах поддержки. Ярослав кивнул. – Мы не встречаемся, не любим друг друга, я не планировал сближаться с ней… А после того, что случилось… – Илья покачал головой, задумавшись о ещё одной сигарете. Они свернули у одного из домов и пошли прямо к лесному массиву. – Кто мы? Всё ещё просто приятели? Те, кому никогда не стоит больше контактировать? А, может, она ждёт от меня… – Илья умолк на полуслове. Алиса ждёт от него ухаживаний? Он ведь это собирался произнести? Глупости. Она играет парнями, а не любит их. – Да нет… Она пришла, чтобы воспользоваться мной, а я не выгнал её. Сделал то, чего она добивалась…
Но было ли это похоже на то, что она с ним играла? Те просьбы, что она шептала по его указу, или дрожь в теле, которую испытывала от его рук, или, может, то мучительное наслаждение, которое ощутил он сам?
– Всё так запуталось в моей голове. Я ничего не понимаю, – сказал Илья, снова доставая пачку сигарет, и снова зажигая одну. – Кошмар просто, – заявил он, выдыхая дым. – Истеричкой стал. Из-за женщины.
– Знаешь, – произнёс Яр, выслушав Илью, – после того, как мы перестали с Евой тогда… У меня в голове было практически то же самое. За исключением одного: я знал, что хочу быть с ней. Она тогда воспользовалась мной тоже, и я поддался, как и ты. И убивался от чувств к ней… – Друг тяжело вздохнул. – Думал, что обречён. Даже после примирения лучше не стало. Я бегал вокруг да около, гадал, почему она так со мной поступила? Зачем извинилась? К чему ей дружба после всего? И, знаешь, сегодня утром… Я до сих пор не могу прийти в себя, если честно. Она призналась мне. В любви. Представляешь? – Он замолчал ненадолго. Морозов, охренев, ждал продолжения. С усилием затянулся, принимая новости. – Так что, Илюх, не бегай от неё. Дай ей самой сказать, чего она теперь хочет. А там уж думай.
То, что Ярослав понимает его, было для него бесценно. Однако Илья вскинул брови от такого совета:
– Предлагаешь сбросить всё на её плечи?
– А кто вчера первый начал?
Илья усмехнулся. Ему стало легче.
– Ты прав. Спасибо тебе.
* * *
С того самого момента, как Илья сказал ей: «Не согласен», у неё в голове билось только одно:«Это он» . Человек с непоколебимыми принципами, считающий бредом секс не по любви, не преступивший это даже на пороге безумства… Алиса не понимала, можно ли назвать настоящим сексом то, что у них произошло. Она склонялась к тому, что это было очень близкое к немуинтимное развлечение , но она не позволяла себе считать это за настоящий секс.
Иначе он не человек своих принципов.
Иначе он не тот, кто ей нужен.
Услышав его эмоциональные высказывание о доверии и взаимности, она не могла спокойно спать: она была взбудоражена. «Он либо идеал, либо девственник», – думала Алиса перед сном.
Она так ждала их встречи утром, что встала раньше всех, поспав всего каких-то пару часов. Она была вне себя от предвкушения, так хотела увидеть его по-новому. Того, кто может стать её идеалом.
Как же больно было слышать утром холодное пренебрежение… Алиса кусала губы и едва скрывала свои порывы истерики: за что он так с ней? Что она ему сделала?
«Да, я пришла к нему ночью, потому что просто хотела переспать с ним. Но… что в этом плохого? Разве ему не понравилось?»
Алиса не хотела рассказывать Еве то, что было ночью, но утренняя встреча с Евой оказалась гораздо действеннее всех стремлений молчать. Алиса просто не смогла сдержать потока эмоций. Она говорила, говорила, в самых мелких подробностях описывая то, что испытала. И сейчас, пока они готовили вместе завтрак, желание продолжить брошенный на полуслове разговор, снова пересилило всё. Возможно, Алиса просто не умещала в себе столько мыслей.
– Ева… Мне кажется, я хочу, чтобы он влюбился в меня, – призналась она, разбивая яйца в сковородку. – Хочу испытатьнастоящий секс по любви. Как у вас… У меня в жизни так много половых связей, и мне всё мало, всегда чего-то не хватает. Вдруг мне не хватает именно этого?
Эвелина с жалостью смотрела на подругу.
– Не знаю… Мы не можем знать, что в голове у Ильи. Разве что Ярослав его не спросит. Я попозже обязательно поговорю с Яром, и обсудим, как быть с этим всем… Вдруг он больше знать тебя не хочет?..
– Ты тоже Ярика знать не хотела какое-то время. А сегодня ночью вон как… Аж весь дом дрожал.
Эвелина покраснела, но ничего не ответила.
Когда они вернулись, Алиса поправила перед зеркалом в ванной волосы, завязанные в хвост, чтобы убедиться, что выглядит достаточно мило и прилично. Ева в это время раскладывала по тарелкам еду, громко оповестив всех:
– Так как кое-кто шёл к нам сто лет, мы едим горячее, но подгорелое!
– Обожаю угли, – Горный подошёл к Еве и, неожиданно для всех, громко поцеловал её в щёку.
Алиса демонстративно отвернулась, не желая впитывать в себя чужие розовые сопли, неожиданно остановив взгляд прямо на Илье, а тот в этот самый миг оценивающе оглядывал её, прищурившись.
В ней сразу забурлила утренняя обида, и Лиса, взмахнув волосами, отвернулась и от него.
Завтракали молча. Гнетущая тишина давила на Лазареву, застревая в горле комом. Есть не хотелось. Она безразлично ковыряла вилкой яичницу, размазывая готовый желток по белку, по мясу, по тарелке, и украдкой глядела на Илью.
Тот в три глотка справился с завтраком и, бросив на Алису взор, вдруг остановился на ней.
Их глаза столкнулись друг с другом, и это столкновение привело к крушению, разразившему бурю… Так думала Алиса пока Илья не пересел на соседний с ней стул. Она икнула. Илья повернулся к ней, кладя ладонь на стол параллельно краю и наклонился. Она задержала дыхание.
– Прости, что обидел тебя, – произнёс он тихо.
Алиса впилась в него глазами, всё ещё не дыша, пытаясь понять, что скрылось за этой фразой, но она смогла понять ровно ничего, потому сдалась, выпустила из лёгких воздух и пожала плечами:
– Ничего. Я понимаю… – Алиса тут же уткнулась носом в тарелку, наколола на вилку кусок мяса и запихнула себе в рот.
Краем глаза заметила, что Илья развернулся лицом к столу. Опять повисла тишина. Алиса постаралась сосредоточиться на еде. Когда прошла бесконечность, Ярослав собрал со стола тарелки, отбирая у Лисы её недоеденную порцию.
– Не мучай себя, если не хочешь, – заботливо сказал парень.
Алиса вздохнула и благодарно кивнула ему.
– Ну, поели, теперь можно и на улицу! – сказала Ева, потягиваясь. – Мне обещали снеговиков!
Лиса хмыкнула, подперев голову кулаком. Конечно, ни на какую улицу она не хотела, чувствуя себя так неловко и так разбито. Она не сдвинулась с места.
* * *
Алиса не заметила, как Ярослав выразительно посмотрел на Илью, но Ева – заметила. Она увидела, как парни молча помахали друг на друга руками с нечитаемыми лицами, а затем Илья закатил глаза и снова подошёл к Лазаревой.
– Если не собираешься идти своими ногами, мне придётся тебя на руках вынести, – сказал он в спину Лисы. Она повернула к нему голову. – Уж поверь, я не буду аккуратно ставить тебя на снег. Ярослав вчера подготовил замечательный сугроб.
Она снова хмыкнула, но послушно встала.
На улице стояла просто чудесная погода: солнце, хрустящий подтаявший снег, небольшой плюс. Стоя на террасе у входной двери, она вдыхала в себя свежий воздух, пока Ярослав застёгивал на ней огромную отцовскую куртку и что-то ворчливо причитал.
Дверь вдруг открылась и с размаху впечаталась в Ярослава сзади.
– Ай! – выдавил из себя он.
– Ой, извини, Ярусик, – сказала выглянувшая из-за двери Алиса.
– Ярусик? – над её головой появилось удивлённое лицо Ильи. Он был на грани смеха.
– Ху… – Яр решил не заканчивать и так очевидное слово, а просто огрызнулся: – Закройте уже дверь.
– А ты не стой посреди дороги! – воскликнула Алиса своим звонким голосом и, задрав подбородок, спустилась на снег.
Ярослав выдал Эвелине перчатки.
Как и надеялась Звёздная, снеговиков решили лепить по парам, устроив соревнование на самого «крутого». Алиса тут же повеселела (что не могло не радовать Еву) и стала что-то яростно шептать Илье на ухо.
Эвелина воспользовалась тем, что те двое отвлекают друг друга и присела на корточки рядом с Яром. Говорить пришлось очень тихо, так как на одном дворе звуку не препятствует ничего. Также она знала о любви Лазаревой подслушивать.
– Повезло нам с погодой, – сказал Яр всем, формируя ладонями снежок.
– Не то слово! – добавил радостный голос Алисы. Она уже раскатывала свой снежок в шар. Илья стоял рядом и смотрел, как она мочит одежду.
И Ева начала:
– Яр… мне надо очень тихо поговорить с тобой, – прошептала она, наклонившись к его голове.
– Я так и понял, – ответил он с её громкостью, кладя снежок и начиная его раскатывать.
– Алиса переживает из-за случившегося, – пояснила Эвелина.
– Она тебе рассказала всё?
– Ещё утром. В подробностях.
– А я в подробностях не знаю… Там… сложно всё.
– Расскажи мне, – попросила Ева.
– Он не хотел видеть её сегодня, – сказал Яр, отчего Звёздная удивленно вскинула брови и расстроилась, чувствуя усложнение всего дела. – Как я понял, он не восторге от… этого. И не понимает, что теперь между ними и что ему вообще делать. Не завидую ему.
– А ей он понравился из-за одних слов, что сказал. Она хочет… – Ева замолчала. Ушла в себя и тяжёлые выводы.
– Встречаться с ним? – уточнил парень, переставая катать шарик на одном месте.
– Вроде того, – кисло прошептала Ева.
– Беда… Я даже не знаю, что из этого всего выйдет…
– Их надо как минимум примирить, – решительно шепнула Эвелина.
– Да и сейчас неплохо вроде, – он украдкой глянул на друзей, теперь уже вместе ползающих в снегу. Их снежный ком стал достаточно большим.
– Не-а, глянь на него. Напряжённый какой-то.
– Это от снега, – ответил Яр, и Ева сурово на него посмотрела.
«Нашёл время для шуток!», – подумала девушка, хотя в груди у неё потеплело то ли от того, что стало смешно, то ли от того, что ей просто нравится, когда он шутит.
– Ладно, ты в любом случае права: им надо поговорить.
– Надо бы ещё понять, что и кому сказать… – Ева взяла их небольшой шарик и решила начать раскатывать его. А то они вчистую проиграют…
– Я сказал ему ждать, пока Алиса сама не объяснится.
– Что⁈ – спросила Ева так, что и Алиса, и Илья обернулись на них. Они все вчетвером переглянулись, Эвелина потянула Яра за рукав, бросив комок снега, и они очень быстро зашли в дом. Она повторила восклицание, но уже тише, прижав его спиной к закрытой изнутри двери.
– Когда мы с тобой переспали, я был в смятении, – начал пояснять Ярослав, тут же обняв её за талию. – Не знал, что делать дальше, чего бы ты хотела, и я не успел ни на что толком решиться, как ты сама дала мне от ворот поворот. И я понял: не хочу так заканчивать. И я посоветовал Илье…
– Ну Алиса же не я, – сказала Ева, расстроенно сложив брови. – И у нас было совсем по-другому…
– Ага, ты мной воспользовалась, я тебе поддался. Совсем по-другому.
– Я… – Ева помотала головой. – Дурень, я тебе уже всё сказала! Я со дня, как отдала тебе эти тупые тетради, отвлекалась от плохих мыслей пошлыми фантазиями, где героем был ты. Я хотела не кого-то, а конкретно тебя. А Алиса… Ох…
А Алиса разве хотела не конкретно Илью? Ведь ещё неделю назад сказала, что была бы не против переспать с ним…
Стоп. ЧТО ОНА СКАЗАЛА⁈ Вот же ляпнула! Ярослав сделался слишком довольным:
– Обожаю, когда ты злишься, – промурчал он, наклоняясь к ней. – Повтори-ка про фантазии…
– Ни за что! – Ева подняла на него глаза и густо покраснела.
– Знаешь, теперь я охотнее верю твоим словам. Я с самого начала нравился тебе…
– Это случайно вышло! – поспешила оправдаться девушка. И, не давая себе отчёт в словах, произнесла: – Я… Эм… обычно я представляла парня, который по внешности совсем не был схож с Димой. Высокого, светловолосого, голубоглазого… И тогда совсем не в тему подвернулось твоё лицо…
– Представляла… где-где ещё раз? – в его глазах блестели озорные искорки. Яр широко улыбался.
– Ярослав, это неважно! – попыталась призвать его к порядку.
– Ты даже не представляешь, как важно!
Он неожиданно обнял её, прижимая к себе. От теплоты помещения и куртки она и так взмокла вся насквозь, а его горячие руки лучше не делали. Ярослав сблизил их лица, явно намекая на пару поцелуев.
– Яр… – Ева попыталась отклониться от него. Надо сосредоточиться! Что делать Алисе⁈
– М-м-м? – сладко промычал парень, улыбаясь ещё шире, хитрее.
– Когда ты так близко, я не могу думать, – её голос стал сходить на нет от пронизывающего взгляда Ярослава.
– Не можешь понять, для чего представляла пошлые сюжеты именно со мной?
Он легко коснулся своими губами её кожи на щеке.
– Нет, я не могу понять, что делать Алисе… – она инстинктивно обняла плечи Горного.
– Давай я ей сам объясню всё, что он думает, а там она решит? – Ярослав чуть отдалился от Евы, чтобы опять посмотреть в глаза. – Не будем играть в «сломанный телефон».
– Мы и так уже в него играем. Но ты прав. Пойдём обратно?
– Ну пойдём…
Глава 30
Глава 30
Спустя ещё полчаса возни в снегу, Илья таки бросил Алису в тот сугроб, который остался от расчистки парковочного места. Алиса вынырнула из снега, мокрая и злая, сжала в руке снежок и с размаху кинула в сторону Ильи.
Однако попал он отнюдь не в Илью. Попал он в их шедеврального снеговика, принимающего форму Кроша из «Смешариков». Точнее, в ухо. И оно сломалось.
– Не-е-е-ет!! – воскликнула Алиса, смотря, как её творение теряет часть тела. – Мог бы и закрыть его собой! Негодяй бесчувственный!
– Это я бесчувственный?
– Ты!
Они вооружились новыми снежками и стали яростно бросаться ими. В конце концов Алиса попала Илье за шиворот, и он сдался.
А через минуту они уже одной командой бросились на Еву и Ярослава, ставящих на их «скучный» снеговик голову.
Снег, крики, визги, холод, ветер – всё закружилось, завертелось, разогналось и замерло только тогда, когда все, включая конкурсный экспонат Евы и Яра, лежали на заснеженной земле и тяжело дышали. Слева от Евы была Алиса, справа – Яр. Они тихо засмеялись. Затем Ева подняла глаза, на чистое, весеннее небо, и позвала остальных тоже посмотреть.
Все переместились на спины. Из дома послышалось шарканье когтей по входной двери: это Кисель просился наружу, но никто не спешил ему не открывать. Каждый был заворожён величием небосвода.
– Прав был Андрюша Болконский, – тихо произнесла Алиса. – «Всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба»[1] .
Извалявшись в снегу, все сочли нужным спрятаться в помещении за просмотром «чего-нибудь». Этим «что-нибудь» оказался…
– Стендап Ивана Абрамова? – прочитала Ева, развернув лист. – Это же не фильм.
– Но это же считается комедией, – Яр пожал плечами. – Не делай такое лицо, вам понравится.
Всем правда понравилось. Алиса очень старалась не смеяться громче всех, но получалось у неё так себе. Спустя час ухахатываний под большим пледом, накинутым на всех (Илья и Ярослав, сидящие по разным углам дивана, время от времени ругали друг друга за украденный край) Эвелине показалось, что Илья немного расслабился. Он уже не казался таким мрачным при взгляде на Алису и уже не пытался не попадаться ей на глаза. Она тоже выглядела значительно лучше, чем во время завтрака, и даже стала напевать что-то себе под нос, когда поставила кипятиться чайник.
Ева достала из морозилки тесто, которое через несколько часов пригодится для пиццы, положила упаковки на столешницу, а затем снова потянулась к холодильнику за пельменями.
Парни пересели за стол, чтобы быть ближе к девчонкам. Ярослав выудил откуда-то из-за угла гитару, спрятанную в чехол.
– Лис, можно? – спросил он.
– М? Да-да, конечно, – откликнулась она, с усердием всматриваясь в бурлящую воду сквозь прозрачный чайник.
Ярослав расстегнул молнию и вытащил классическую гитару из светлого дерева с оранжевой лакированной обечайкой.
– Ого! – удивился он. – У меня на первом курсе была точно такая же! Один в один!
– А куда она делась? – спросила Алиса.
Ева помнила, что у Ярослава её украли на первом курсе, и Яр подтвердил её память, кратко рассказав печальную историю Лисе.
– У меня, кстати, на первом курсе был забавный случай с гитарой, – начала Алиса, повернувшись к остальным. – Ко мне подошёл Гриша, протянул гитару и спросил не моя ли это. А моя была у меня в руке.
– Да ну? – Ярослав удивлённо поднял бровь. – И куда он её потом дел?
– Без понятия, – Алиса пожала плечами, а потом до неё дошло: – О, чёрт. Неужели…
– Похоже на то… – Яр с сожалением оглядывал Алисин инструмент. – Надо будет узнать у него…
Ева удивлённо вскинула брови. Гриша был их одногруппником, но в конце прошлого семестра отчислился из-за неуспеваемости. Интересно, знал ли он, чью гитару прикарманил.
Яр поставил ступню на стул, закинул инструмент на колено, приложил пальцы к струнам и застыл с выражением тяжелейших раздумий.
Тем временем Алиса наполнила кастрюлю кипящей водой и прибавила огня. Ева стояла, прижавшись спиной к гарнитуру и смотрела прямо на Яра, любуясь его сосредоточенным лицом, неряшливыми волосами и красивыми руками с длинными пальцами, нерешительно перебирающими струны. Он смотрел вниз, на гриф, размышляя, скорее всего, над тем, что бы сыграть.
– Давай «Нервы», – сказала Алиса, когда молчание затянулось.
– А давай, – согласился вдруг Яр, залезая рукой в карман.
Он достал телефон, что-то в нём напечатал («Аккорды загуглил», – подумала Ева), положил его на стол и стал бегать глазами по тексту.
– Так, всё просто, друзья, – констатировал он. – «Дэ-эм», «Е», «А-эм», «Цэ». Шестёрочка с глушением.
Он зажал первый аккорд – судя по всему, «Дэ-эм», – встрепенулся и неуверенно заиграл. Сначала молча. Звуки получались с отрывками, он останавливался, снова бегая глазами по тексту с аккордами, снова бренчал по струнам, будто заново учась играть на гитаре, и вдруг начал мычать знакомую мелодию.
Ещё около минуты он пытался понять, что и как происходит с исполнением, и когда девушки закинули пельмени в кастрюлю с кипящей водой, он запел:
– Мой прокуренный голос, твои нежные губы, нам так нравится мёрзнуть, нам не нравятся клубы. Ну, конечно, уверен, забери моё сердце, его хватит надолго, чтобы согреться[2] .
Еву покрыло мурашками. Она никогда не слышала, как Ярослав поёт в соло, и даже не подозревала, что он делает это так… чувственно, красиво, откровенно… Он словно распахнул душу, пропевая слова, с каждой озвученной строчкой распеваясь всё сильнее, всё увереннее, всё завораживающе…
Возможно, Эвелина влюбилась в него заново, когда на словах «Я такую, такую никогда не забуду» он смотрел ей прямо в глаза, улыбаясь кончиками губ.
– Давно ты не пел при мне, – сказал Илья, с отчего-то грустной улыбкой смотря на него снизу вверх.
– Это у меня гитары давно в руках не было, – ответил Яр и изобразил глубокий поклон Алисе.
Затем снова заиграл, песню за песней. Каждая всё лучше получалась у него с первого раза, Эвелина, сбросив на Алису варку, а за ней и поджаривание пельменей, уселась на стул рядом с Ильёй и восхищённо наблюдала за тем, как Горный меняет аккорды, переставляя пальцы, как взгляд его мечется между телефоном, струнами и Евой, как он смущается от её глаз, упорно прожигающих в нём дыры.
Прервались на обед.
Слушая Яра, она забыла обо всём, что произошло за последний месяц. Она чувствовала одновременно и небывалые лёгкость, счастье и теплоту. А от того, что он то и дело поглаживал её ноги и спину за обедом, она начинала невероятно заводиться и едва сдерживалась, чтобы не укусить его за шею.
– Я обещала обыграть вас в «Манчкины», – напомнила Алиса парням, обращаясь явно к Илье, когда Ева поставила пустые тарелки в раковину. Возиться с посудомойкой было лень.
– Ну, что ж, попробуй, – улыбнулся Илья, и все в доме почувствовали, что напряжение между ними никуда не делось.
Еве послышалось, как где-то на улице затрещали электричеством провода.
Выложили игру на освободившийся стол. По настоянию Алисы теперь играли по командам: мальчики против девочек, в отличие от вчерашней битвы, где каждый был сам за себя. Алиса с Евой отдавали друг другу «шмотки» за «просто так», что делали и Яр с Ильёй. Постепенно передача перекатилась во всеобщую поддержку друг друга, и все помогали, подкидывая карты против проклятий или ненужные сокровища до тех пор, пока уровень игроков не поднялся до восьмого. Там опять началась жестокая мясорубка, с подлянками в виде второго монстра двенадцатого уровня или очередной «потеряй уровень» карты.
Первую игру девчонки вышли победительницами, чему Лиса была явно рада больше Евы, и начали новую партию, затянувшуюся аж до семи вечера.
– Время пиццы! – объявила Алиса и начала собирать карты. Ярослав, как победивший во второй раз за два дня, активно помогал ей.
– Так быстро день прошёл, – с лёгкой грустью сказал он, смотря на Еву.
– Завтра уже возвращаться, – сказала Алиса, кладя на стол упаковку разморозившегося теста.
Вскоре стол Ева поставила кетчуп с майонезом, две упаковки сыра, колбасу, помидоры черри, консервированные шампиньоны и банку огурцов. Конечно, не без помощи Яра. Упаковку от помидоров она безжалостно вскрыла и всучила заскучавшему Морозову, чтобы тот их помыл.
Затем Эвелина сбросила на Яра раскатку теста, вручив ему скалку и оба противня от духовки. Алисе, принёсшей несколько пустых тарелок, подала доску с ножом. Себе взяла тот же набор. И они вдвоём принялись нарезать продукты.
– Илюша, можешь подменить меня? – попросила Алиса, откладывая нож.
– Без проблем, – послышался голос, просквозивший морозцем.
Он как раз принёс блюдце, полное помидоров на заваленный всем подряд стол. Алиса радостно подвинулась к Ярославу:
– Ярурчик, ты можешь этот край оставить квадратным?
– Зачем? – он удивлённо вскинул брови, явно намеренно пропуская мимо ушей очередную кличку, отчего показался Еве очень забавным.
– Потом расскажу, – отмахнулась Алиса.
– Ну ладно, – он пожал плечами.
Ева, залюбовавшись, чуть не отрезала себе палец: Илья очень вовремя остановил её руку.
– Смотри под руки, пожалуйста, – проворчал он.
Эвелина была приятно удивлена. «Всё же они оба очень милые», – решила она и уставилась на доску, ничего не ответив Илье и широко и глупо улыбаясь.
– И ещё, смотри, – Алиса тем временем взяла нетронутый кусок теста и стала руками растягивать его. Ева снова чуть не отрубила себе палец. – Скалка вообще не супер полезна тут, я это вот так делаю. Нам нужны вытянутые пиццы! Овалы! Кроме одного прямого края. Ясно?
– Что ты задумала, чёрт тебя дери? – удивился Ярослав, однако послушно отложил скалку и стал растягивать тесто.
Они провозились не дольше, чем Илья с Евой резали начинку. Точнее, так думала Эвелина, пока друзья аккуратно, но с громкой руганью, перекладывали растянутое тесто на противни.
– Ярослав… – прошептала Алиса, поднимая на него жалобное лицо, едва маты на весь дом утихли. – Мы с тобой наитупейшие создания на этой планете.
– В чём дело?
– Надо под тесто было положить бумагу для выпечки.
Илья ударился лбом о стол и затрясся от беззвучного смеха. Ева бросила последние огурцы и вызвалась им помогать. Морозов тоже выпрямился, демонстрируя серьёзное и задумчивое лицо, как будто совсем не он только что смеялся.
Ева считала направление его взгляда и снова почувствовала тяжесть воздуха.
Все вместе они переложили тесто в специальную подложку от пригорания. Вернее, Ярослав просто поочерёдно шмякнул оба куска на два порезанных Евой и выложенных Алисой квадрата жёлтой бумаги. Затем Алиса размазала по пиццам кетчуп, Ярослав – майонез, Ева дорезала начинку, а Илья дотёр сыр, уточнив, не многовато ли им.
– Сыра много не бывает, – философски отметила Эвелина и принялась раскидывать порезанные шампиньоны по тесту.
Алиса раскинула четвертинки помидорок, Ярослав уложил колбасу.
– Не себе в рот, Яр! – с укором воскликнула Ева.
– Да я ж только попробовать… – возмущённо ответил он.
– Я те дам «только попробовать»!
– Понял-понял, не кипятись, любовь моя, положи скалку на место… Спасибо…
Илья с Алисой подавились от смеха, усиленно стараясь не смотреть друг на друга.
Спустя несколько минут и целую драку за остатки нарезанного сыра, одна пицца была отправлена в разогретую духовку. Вторая ждала своей участи.
– А мы не можем её снизу пристроить? – спросила Алиса, рассматривая подсвечиваемый лампой противень.
– Не знаю, я не пробовала.
– А давайте поставим? – предложила Лиса и стала открывать духовой шкаф.
– Ну давайте, – согласилась Ева.
Когда с установкой было покончено, Звёздная засекла пятнадцать минут и села на стул.
Илья оглянул компанию и произнёс:
– Я выйду покурить.
Все кивнули ему вслед. Ева слышала, как в коридоре Илья зашуршал курткой, как, кажется, грохнувшись, обулся и вышел.
Еве казалось, что ей надо пойти за ним. Поговорить.
– Алис, Ярослав решил сбросить разрешение ваших отношений на тебя, – сказала Эвелина, оглядев друзей, вдруг приунывших.
– Что Ярослав?.. – Алиса тут же повернула голову к Горному.
– Я сказал ему не париться и ждать, пока ты всё сама объяснишь, – сказал он.
– Подойти к нему первой? – Эвелина увидела, как подруга побледнела.
Решение было принято молниеносно. Она встала и побежала в коридор, хватая с вешалки первую попавшуюся куртку, влезая носками в кроссовки, не потрудившись вставить ногу с пяткой, и выбежала на улицу вслед за Ильёй.
За ней громко хлопнула дверь, но парень не обернулся. Он сидел на полу террасы, опустив ноги на ступени, и кутался в куртку. От него медленно поднимался дым.
