Текст книги "Шиповник. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Милена Мшинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)
Глава 10
Глава 10
Ева чувствовала себя необычно. И не потому, что сегодня ночью обошлось без пошлых мыслей. Совсем наоборот: поцелуй, который она начала по глупости, взбудоражил в ней всё. Она опять закрылась в комнате, снова и снова представляя, чем они могли бы заняться, окажись вновь наедине.
От перевозбуждения она была готова сесть на него прямо в машине. Была готова на что угодно, лишь бы его руки по-настоящему коснулись её обнажённой кожи. Она держалась изо всех сил, чтобы не попросить Яра сменить траекторию маршрута на студию, в которой он жил.
Так хотела поцеловать его на прощание ещё хотя бы раз… но знала, что не сможет остановить себя и точно разденется в следующую же минуту.
Это стыдливое возбуждение очень мешало ей жить. Другие, нормальные девушки, не настолько озабоченные, как она. Да даже многие парни не так сильно хотят секса, как сейчас Эвелина. Ужасно. Мерзко. Но она ничего не могла поделать с трепещущим и горящим внутри неё желанием.
На прощание Ярослав вдруг сказал о Насте. Видимо, решил, что её это сильно волновало. Ева пристыдила себя. Только Ярослав избавился от одной девушки, которая жаждала с ним секса и отношений, как вдруг появилась другая… Единственное, она не жаждала отношений. Точно нет.
Какое-то время Ева сидела в комнате на полу, тупо уставившись на свои колени, и пыталась понять, как же она угодила в такую ситуацию, что отобрала у бывшей лучшей подруги парня.
Было настолько стыдно, что хотелось плакать. Но она забыла об этом также быстро, как и вспомнила.
Смотреть на него и тут же отворачиваться – это обернулось для неё пыткой на следующий день. Колкие замечания Алисы по типу: «Он смотрит на тебя с таким лицом, будто вы вчера трахались», – очень злили Еву, и она еле держала лицо холодным. Ещё немного, и она раскраснеется и убежит умываться!
Весь обед Лазарева проталкивала в Эвелину мысль, что Федотов ведёт какую-то игру, до которой её мозг не может додуматься.
– Надо было позвать с нами Ярослава, – сказала Алиса.
– Ещё чего! – вспыхнула Ева. Обедать с ним вместе? Может, ещё за руки будут держаться?
Алиса хитро прищурилась и отпила из стаканчика с кофе.
– Он тебе нравится, – довольно заключила она.
– Нет, – отрезала Эвелина, опустив взгляд на свой напиток.
– Ты когда врёшь, у тебя уши краснеют, ты знала?
– Что⁈ – Ева поправила каре так, чтобы уши не было видно. Конечно, она знала. Чёрт побери! – Тебе показалось…
– Он тебе нравится!
– Нет, Алис, и я не хочу его обсуждать! – Ева разозлилась. Какая Алисе вообще разница, что там происходит между ней и Яром? Она не собирается никому ничего рассказывать.
– Ты ходишь с его шарфиком, – её улыбка стала шире.
– Он подарил его мне, – ответила Ева виновато.
Подарил. И грел её. И она не собиралась возвращать. Но надеялась, что он снова завяжет ей его вечером. И поцелует. И разденет… И вые…
– Вы уже целовались? – шаловливый смешок донёсся до сознания Евы.
– Агрх, прекрати! – она почувствовала, как щёки загорелись.
После очередной схватки с Шолоховым Ева убежала на сольное пение. По пути думала о том, как же она ему отомстит и что будет достойно обиды, нанесённой её достоинству. Хоть ей действительно было смешно, но называть её шалавой она не позволит.
Она не такая. И Макс поплатится.
На пении опять не шло. И Ева на себя злилась. Песня такая простая! Почему так сложно выдавить из себя боязнь потери и надежду? Просто представить, что кто-то дорогой её сердцу ушёл воевать, а она осталась в осаждённом городе. Это ведь просто!
После занятия она кратко пробежалась по будущему расписанию одногруппников.
– А у Ярослава когда будет занятие? – спросила Ева, записав все сольные пения на следующую неделю.
– У Ярослава? – недоумённо спросила Ольга Владимировна. – Он же отчислен.
– Что? – Ева глянула в записи и нашла ошибку. – Нет, отчислился Гриша Яковлев. А Ярослав Горный ещё учится.
– Во дела… Перепутала их. Ну ничего. Вот во время Гриши пусть и приходит… Расскажи-ка мне, что ему сложнее даётся?
Эвелина задумалась. Вспомнила его на «Слуге», на фехтовании… Перед взором поплыло красивое тело… Соберись!
– Я бы сказала, что для него сложно показывать сильные эмоции, например ярость или горе, – наконец сообразила Звёздная.
– Так… хорошо. Подумаю над тем, что ему дать. Спасибо. Беги.
Ева пришла посреди пары речи.
Едва началась «Слуга двух господ» Ярослава позвали отыгрывать поединок с Викой-Беатриче, то есть с другой девушкой, у которой была та же роль, что и у Евы. Сегодня работа шла со вторым составом. И Ева могла бы пойти домой, но ей было очень интересно посмотреть на Ярослава. И, вполне возможно, она бы хотела, чтобы он снова подвёз её к дому. И поцеловал на прощание. Или неожиданно сменил маршрут, внёс в свою квартиру, уложил на кровать…
– Ева! – прогремел голос одногруппника на всю аудиторию. Она испуганно подняла голову и стала озираться по сторонам. На неё смотрела вся группа. Ярослав направился в её сторону. – Ты спишь, что ли? – Он снова улыбнулся. Эвелина смущённо поджала губы. – Покажи Вике, как правильно меня бить.
Звёздная хмыкнула и прошла к сцене. Взяла у одногруппницы вторую шпагу. Встала напротив Горного.
– Нападай, – сказала Ева.
Ярослав с разъярённым лицом бросился на неё. Она немного удивилась от того, как хорошо у него вышло отыграть. И могла бы даже опоздать, но отработанный десятками вечеров поединок отзывался в мышцах в любом состоянии. Возможно, она уже жаждала пятницы, когда они снова будут махаться рапирами. Она чётко поставила Ярославу подножку, «роняя» его и занося над ним оружие. Их взгляды встретились.
Еву подкосило.
– В общем, – сказала Эвелина, посмотрев на Вику, чтобы не упасть от притяжения к Яру, – что именно не получается?
– Могла сразу спросить, – огрызнулась девушка, – без вот этой показухи.
– Извини, но я испытываю особенное удовольствие от того, что он оказывается подо мной, – бросила Ева, не подумав.
По аудитории пронеслось двусмысленное «О-о-о-о-у!». Ева, внешне не придав выкрикам значения и не взглянув на Ярослава (хотя ей очень хотелось, особенно после такой глупости, которую она ляпнула), повторила свой вопрос.
– Я всё время спотыкаюсь о него, – сказала Вика с хитрой улыбкой на лице.
– Когда ставишь ему подножку? – Эвелина выглядела невозмутимой. Но в голове бегали её сумасшедшие тараканы и праздновали фееричный провал. Как вообще можно было такое ляпнуть? Пытаясь не краснеть, Ева очень внимательно ждала ответа Щукиной, которая, уловив серьёзный настрой, перестала лукаво улыбаться.
– Да, он так падает, что я сама теряю равновесие.
Ева показала одногруппнице, как поставить подножку так, чтобы не упасть самой. Она понимала, почему это может вызвать сложности: этот приём Александр Иванович практически не отрабатывал со студентами, уделяя время более частым и важным позициям. После этого она отошла к первому ряду деревянных лавок с железным каркасом.
– Он намного лучше играет, – заметил Павел Степанович, оказавшийся рядом.
– Это правда, – ответила Эвелина, глянув на светловолосую невесту Ярослава-Сильвио, помешавшую Вике-Беатриче совершить убийство.
– Ты большая молодец, – мягко произнёс Павел Степанович.
– О, нет, что вы… Это он, – смутилась Ева, улыбнувшись. – Я просто… немного подтолкнула.
– Так держать. Будет филонить, придётся опять тебя напрягать, – Павел Степанович задорно улыбнулся – прямо как Алиса. Все рыжие такие сводники? Он повернул голову к сцене: – Даша, Ярослав, давайте заново, с ухода Вики.
Ева нашла глазами Лису, шёпотом обсуждающую что-то с Никитой и Егором. Тихо подошла к ним и села рядом.
– О, Ева! – явно обрадовалась Алиса, заметив старосту. – А на обеде не сказала, что вы тайно встречаетесь! – Она заигрывающе подвигала бровями.
Эвелина закатила глаза, улыбаясь.
– Да, это звучало просто ужасно, – сказала староста, не растерявшись. – Я совсем не это имела в виду.
– Ага, – мрачно вставил Егор, – по его лицу было видно!
Ева удивлённо подняла брови:
– А что у него стало с лицом? – она повернулась к одногруппнику.
– Ну как что? – хмыкнул Никита, ответив вполголоса. – Покраснел.
Компания переглянулась. Парни стали о чём-то тихо, но яростно переговариваться. Время от времени слышался протест Алисы. Ева отодвинулась, не желая вникать в эту Санта-Барбару и уставилась на Горного.
Вскоре его освободили. Он оглядел зал, нашёл глазами Еву и направился к ней.
«Чёрт подери, точно издеваться идёт», – подумала Эвелина и тут же отвернулась от него.
– Повтори-ка, – справа послышался мягкий и нахальный шёпот над самым ухом.
«Когда он успел⁈» – Ева испуганно отклонилась влево и повернула голову к собеседнику, удивляясь, что от одного слова по коже пробежалась волна мурашек. Ева сглотнула.
– О чём ты? – невинно захлопала глазами, хоть и понимала, что это бесполезно: щёки предательски заполыхали. Оставалось надеяться, что в полутьме помещения (свет сейчас был только в зоне сцены) этого никто не заметит.
– Ты понимаешь о чём я, – ответил Ярослав.
– О-о-о, Ярославчик! – тихо протянул Егор из-за спины Эвелины. – Что между вами происходит, а?
Еве не нужно было смотреть на одногруппника, чтобы представить его ухмылку. «Вот же заладили», – разозлилась Звёздная.
Вместо ответа Егору, Яр наклонился к лицу старосты. Эвелина замерла. Их носы соприкоснулись. Ей показалось, что её сердце застучало так громко, что это слышали даже Вика и Максим, игравшие на сцене… Одногруппник неожиданно отклонился чуть в сторону, чтобы приблизиться к её уху.
– Давай пересядем, – прошептал он, будто специально задев губами мочку её уха.
Ева явно ощутила, как краснеет вся её кожа. Она без слов встала и выбежала из аудитории. Свет коридора неприятно кольнул глаза. Быстрым шагом, громко дыша, Эвелина преодолела несколько метров по коридору, затем развернулась и устремилась в обратную сторону. Как только она прошла мимо необходимой двери на несколько шагов, сзади послышался голос Ярослава.
– Всё нормально?
Ева остановилась. Повернулась к нему. Их разделяло метра три. Он встал у двери с растерянным лицом и смотрел на Еву в ожидании.
– Ты специально это сделал? – пролепетала она, понимая, что опять вся красная. Из-за него. Прямо в универе!
– Что сделал? – Он что, издевается⁈
– Ты чуть не поцеловал меня! – настолько тихо, насколько могла, возмутилась Эвелина.
– Я просто пошутить хотел, – с виноватым лицом улыбнулся Горный. Да как вообще можно «улыбнуться» с «виноватым лицом»⁈ – Над Егором.
– А выглядит так, будто надо мной, – Ева отвернулась от него.
Ей было очень горячо. Иочень нужно , чтобы он поцеловал её, а не издевался! Тем более из-за какого-то Егора! Она услышала смех позади себя и, не скрывая злости, повернула голову к Яру.
– Ты злишься? – смеялся Ярослав.
– Злюсь, – призналась она и снова отвернулась.
Подумала, что очень глупо просто стоять к нему спиной. Будто ждёт от него чего-то. А она совсем не ждёт. Ничего такого, кроме пары касаний губ, засосов и толчков его члена внутри неё…
«Как же стыдно думать о таком!» – Ева покраснела сильнее.
– В таком случае не могу не заметить, что ты очень красива, когда злишься, – на этих словах он обошёл её и встал напротив.
Когда они стояли так близко друг к другу очень явно ощущалась их разница в росте. Ярославу приходилось сильно опускать голову, чтобы поймать её взгляд.
«Вот бы он сейчас прижал меня к стене», – промелькнуло в порочной черепушке. Как же бесит!
– Я подумала насчёт свидания, – сказала Ева, чувствуя желание убежать подальше.
– И? – он сделал к ней шаг.
– Пошёл к чёрту, – выдавила Эвелина и быстрым шагом направилась по коридору.
«Ну что за идиотка? Ну какая же глупость! Зачем ты это сказала⁈»
Ярослав, видимо, даже не возмутился от этих слов, потому что до её ушей долетел его смех. Добрый, греющий, приятный и совсем не злорадствующий. Она остановилась. Запуталась в своих ощущениях. Злится она не него или нет? Или хочет до беспамятства? Или всё вместе? И почему она всё ещё не целует его прямо сейчас?
– И куда ты? – из-за спины донеслись шаги.
– Хочу умыться. Я вся красная.
Она повернулась к Яру. Заглянула ему в глаза. В них плясали черти. В голове промелькнуло: «Я мог бы сделать твоё лицо белым», – голосом Горного.
– Извращенец! – выдавила из себя она и поспешила пойти дальше.
– Но я даже не сказал ничего! – удивлённо произнёс он.
– У тебя на лице всё написано! – крикнула Ева, торопясь скрыться в безопасной комнате для девочек.
На самом деле, на его лице не было этого написано. Подобная дикая пошлость вышла из её чертогов разума. Она умылась. Поглядела на себя в зеркало, на эти предательские красные пятна, на светящиеся пороком голубые глаза. Вот кто настоящий Тартюф. Кого она пытается обмануть своей неискренней набожностью? Она насквозь пропитана похотью, и такова была её суть. Или способ сбежать от прошлого…
Ева не знала, что именно заставляло её каждый вечер мечтать о Ярославе. Но с каждой секундой она всё больше верила в то, что пока не переспит с ним – не успокоится.
Ей до смерти нужно заманить его в постель. Те жаркие поцелуи и головокружительный шёпот дали ей понять: он, как и все одинокие люди, падок на секс. Эвелина была уверена, что ещё немного – всего одно свидание – и она окажется под ним.
А потом… забудет о нём, как о страшном сне.
Отношения с одногруппником были не для неё. Любовь, окунающая голову в омут? Точно нет. Она учится. Ей нужно быть самой прилежной, самой успешной. А пока её мозг занят потрахушками – это невозможно. Она уже стала теряться в пространстве во время лекций и мысленно уходить в фантазии о Ярославе. Это нужно прекращать.
Одного раза должно хватить. И Горный исчезнет из её головы.
Она умылась напоследок, выключила кран и вышла в коридор. Тут же чьи-то руки схватили её за плечи. Еву круто развернули и её губы накрылото самое касание.
Ярослав.
Его запах. Его сильные руки. Его кудрявые пряди, щекочущие лоб. Она закрыла глаза, отдаваясь ему целиком. Обняла руками его шею и ответила на поцелуй. Также жадно, как и он.
Его ладони заскользили по её телу, плавно и нежно, до головокружения. Она не удержала тихий стон. Очень приятно. Очень правильно. Очень нужно. Ещё… Ева осмелела настолько, что коснулась его волос. Нахально стянула резинку и погрузила пальцы в мягкие волосы.
Он оторвался от неё. Оглядел пустой коридор. Глянул на пустую уборную. Очень быстро затащил её внутрь. Поднял на руки. В три шага преодолел все кабинки и посадил Еву на подоконник в конце.
– Прилежная староста вряд ли хочет, чтобы нас застукали за подобным, – прошептал он, устраиваясь между её бёдер, обнимая её и снова сливая их губы.
«О, Боже! Боже! Ярослав, возьми меня прямо здесь… Я не выдержу, если ты отстранишься от меня».
Он всё же отстранился. А она выдержала.
– Извини, – он сделал шаг назад. Чувствовал себя виноватым за это безумие?
– Что? Нет… – она схватила его за край футболки и потянула его на себя.
Ярослав внимательно посмотрел на неё. «Твою мать, он сейчас всё поймёт… Подумает, что ты неадекватная и озабоченная! Уймись! Потерпи немного…» Органы низа живота свернулись в трубочку от возбуждения. Она не доживёт до свидания… Она отчаянно на него посмотрела. «Пусть думает, что хочет, но до этого он возьмёт меня!»
– Ева, мы не можем сделать это сейчас… – прошептал Ярослав, приближаясь.
Его руки опёрлись о подоконник с двух сторон от неё. Глаза встретились с глазами. Очень близко. Поцеловать. Поцеловать… Она взяла в грудь воздуха. Надо сказать что-то. Что-то, что заставит его передумать. Он не может просто уйти!
– Но…
– Если у тебя завалялся где-то презерватив, то я переобуюсь сию же секунду.
Защита…
– Твою мать… – только и смогла выдать Ева. Она не готова без защиты. Он прав.
Она совсем забыла об этом.
Какой же Яр… Возможно, прямо сейчас он спас её. И возможно, что именно в эту секунду она в него влюбилась. Но пока не поняла этого.
– Прости… я… – залепетала Ева, отпуская край футболки и сталкиваясь с голубыми, как летнее небо, глазами. Такими красивыми и тёплыми…
– Тише, – протянул Ярослав. – Это я начал. И извиняться сам должен. Вчерашний вечер выбил мне мозг из головы. Ты, твой смех, твои слёзы, смущение… Я хочу видеть твои эмоции каждую секунду. Особенно потому, что их видел только я. Ты настоящая – исключительно передо мной. Я… – он опустил голову. – Извини. Не удержался. Но я не хочу, чтобы помутнение разума закончилось тем, о чём ты будешь жалеть.
Это звучало как признание в любви. И было в сотни раз красивее всех романтичных слов, что она когда-либо слышала. Она сглотнула.
– Яр…
«Ты идеален», – подумала она, продолжая таять перед ним, как лёд на солнце.
Он поднял взгляд. В нём было то же разочарование, что в её душе.
– Пойдём. Сюда в любую секунду могут зайти.
* * *
Ярослав дрожал. Он сидел рядом с той, кому только что чуть ли не поклялся в любви, и боялся даже коснуться её. Ещё чуть-чуть, и он свихнётся. Как же она смотрела… Там, в уборной… Он был так сильно нужен ей всецело, что Ярославу было больно отходить от неё. Но ещё больнее могло бы стать после.
Она молода. Она не любит его. Она учится на третьем курсе. Залёт по неосторожности не сделает её жизнь лучше. Ева должна стать матерью тогда, когда будет к этому готова. И с тем, кого любит.
А Яр… Да что Яр? Можно ли полюбить такого, как он? Безработного, безалаберного, безответственного… Урода, в общем. Такая, как Ева, никогда не будет с Ярославом.
Но вчера…
Неважно, что было вчера. Вчера уже в прошлом. Она поцеловала его, потому что… говорила «спасибо». Она точно не теряется в нём, как в пучине, как он, несмотря на то что в её глазах он видит идеальное отражение своих. Ему кажется. Или это временное помутнение.
А вдруг нет?..
Неужели Яр совсем не заслуживает быть любимым? Неужели не имеет права на чувства? Он ведь тоже человек, которому не хватает тепла. И… может, это судьба? То, что он встретил Настю, а она проболталась о прошлом Эвелины? Ведь если бы Ярослав не признался, что всё знает, не было бы тех поцелуев, от которых поёт душа. То, как она обнимала его вечером и то, насколько требовала его пять минут назад, разве не говорит о том, что между ними что-то есть?
– Так что насчёт свидания? – прошептал он, наклонившись к Еве.
Она возмущённо пролепетала ему:
– Я тебе уже всё сказала…
– Отлично, куда пойдём?
– Выбери сам, – буркнула она, смотря на сцену так внимательно, будто вообще не говорила ни с кем.
Она смущалась… Вполне возможно, что ей сейчас было также неловко и жарко. Тем более, что Эвелина не привыкла выражать чувства на людях, ей явно некомфортно от этого.
А то, что Яр выводит её на эмоции за считанные секунды, приносило ему неописуемый восторг.
И она согласилась на свидание!
Возможно, это был самый счастливый миг в его жизни. Неужели всё налаживается?
Он снова подвёз её до дома. И даже получил поцелуй на прощание. Он был вне себя от радости. Не мог уснуть и на вдохновении выучил новую пачку текста. А затем перерыл интернет в поисках идеи для недорогого свидания: родительские деньги заканчивались.
Забронировал одно место, очень боясь, что Еве оно не понравится, выключил везде свет и приготовился ко сну. Тут же в голове заработали мысли. «У тебя на карте осталось пять кусков. Как будешь жить неделю? Тебе ещё за свидание платить. – Яр перевернулся на другой бок, пытаясь выбросить эти слова. Нужно спать! Уже три часа ночи! – Доездился на каршеринге, идиот. В следующий раз тебе на него не хватит. Или не хватит на еду. Выбирай».
На этой неприятной ноте мозг Горного отключился. Проснулся он с мыслью, что ему стоит найти подработку. И желательно срочно. Он заранее пришёл в универ, чтобы в тишине поизучать вакансии. Искал места, в основном, в общепите. Пока не наткнулся на бар-ресторан, в котором Яр с его лучшим другом были завсегдатаями.
«Официант», – Ярослав прокрутил вакансию. График по договору, оплата почасовая, требований практически никаких. Да и меню он прекрасно знал. И был уверен, что не хуже других может посоветовать что-то из местной кухни. Выбор очевиден.
Откликнулся. Не поленился даже сопроводительное написать. Поставил в мыслях новую задачу: поговорить с администратором об этом, когда придёт в следующий раз. А то вдруг ему не позвонят.
В поле зрения появилась она. Как всегда – идеальна. Только в этот раз, увидев Яра посреди пустого коридора, не постеснялась улыбнуться.
«Кажется, я забыл, как дышать…»
Он снова сверлил её спину глазами несколько лекционных пар подряд, пока в один момент к нему не пристали. И кто бы это мог быть?
– Ей, Горный, – позвал язвительный голос с задней парты.
– М? – он повернулся к Максу, ожидая очередной удар.
– Слова выучил? Если нет, тебе там нечего делать. Евгений Геннадиевич только впустую тратит на тебя время.
Яр закатил глаза и отвернулся. Шолохов продолжил уничижительную тираду, но внимания на него никто не обратил. Со стенкой неинтересно – одногруппник вскоре заткнулся.
Перед обедом его неожиданно подхватила под локоть Лазарева и утащила за собой. И Евой…
– Алиса… – кажется, Эвелине не очень понравилась эта идея. И Ярославу, если честно, тоже было не очень классно от того, что поток крови не доставал до кисти. Он освободился.
– Ярослав, мы не договорили про Федотова, – сурово сказала Алиса.
Горный тут же переоценил идею Алисы обедать всем вместе. Девочки привели его в небольшую столовую с готовыми обедами неподалёку от универа. Ярослав пробежался по меню, думая, на что ему хватит. Но цены не особо-то и кусались. Как-нибудь доживёт.
Они сели за стол. Алиса и Ева сели рядом, Яр устроился напротив. Какое-то время все молчали. Кроме Лазаревой, которая стабильно раз в полминуты начинала хохотать и давиться пюре. Ева старательно не смотрела на Ярослава и словно с удовольствием каждый раз стучала Алисе по спине. Горный едва держался, чтобы не закатить глаза.
Когда все трое наелись, Алиса, как затейница самого неудобного в его жизни обеда, начала:
– Ярусик, – на этом слове Яр подавился воздухом, а Ева – чаем. Закашлялась.
– Это превосходно, – заключила Эвелина, едва у неё появилась возможность дышать и говорить.
– А вот сейчас не понял… – возмутился Яр, глядя на весёлое лицо девушки, заставляющей его сердце биться чаще.
Алиса громко хмыкнула:
– Мы тут вообще-то по делу, а не на хи-хи ха-ха.
– Ты сама начала… – подметил Горный, откидываясь на спинку дивана.
– Ярослав, – Алисино лицо стало серьёзным. – Выкладывай всё, что ты думаешь о Федотове.
Яр рассказал, как есть: Евгений Геннадиевич часто играл за Тартюфа. И, кажется, заметил, что Ярослав часто смотрел на Еву. На этих словах Эвелина удивлённо округлила глаза. Горный сделал вид, что не увидел. «Ещё скажи, что сохнешь по ней с первого сентября второго курса. Ну почему прям сохну?.. Она мне просто нравится. Сильно…»
– Я поняла, к чему ты, – сказала Алиса, перебивая мысли Горного. – Думаешь, ты мешаешь каким-то тёмным планам Федотова на Еву?
– Это очень тупо, да? – предположил он.
Не мог отделаться от того, что идея не имеет под собой почвы и притянута за кончики ушей. Староста молчала. Казалось, она ушла куда-то в себя.
– Одержимые люди часто совершают нелогичные поступки, пытаясь скрыть одержимость, – философски заметила Алиса, взяв в руки пустую кружку чая. – Могу сказать, что пока ты пропускал, Федотов чаще становился вместо Макса. Ева?
Она очнулась. Тихо пролепетала:
– Я не помню. Не уверена.
Алиса сжала кружку. Яр бегал глазами по одногруппницам, изучая их лица. Лиса была явно настроена серьёзно и этот вопрос волновал её. Как будто даже сильнее, чем саму Еву. И Яр вполне разделял чувства Лазаревой. Если Эвелина не заботится о себе, этим должен заняться кто-то другой.
– Надо провести эксперимент, – предложила Алиса. – Не ходи сегодня на Тартюфа.
– Он не может не пойти сегодня, – вставила Ева строгим тоном.
– Не думаю, что очень важно пойти именно сегодня… – протянул Яр, глянув на Еву. Та сердито нахмурилась.
«Превосходно красива…»
– Я не могу сегодня пропустить, – Ярослав повернул голову к Алисе, повинуясь протесту Звёздной.
– Хорошо. Тогда пропусти в следующий раз, – предложила Лазарева. – Надо убедиться, что его поведение меняется, когда тебя нет.
– Это глупый эксперимент, – подала возмущённый голос Ева. – Если он не воспользуется тем, что Яра нет? Ему придётся специально не ходить? И как тогда он защитит спектакль?
– Если он действительно до тебя домогается, мы сможем узнать об этом по итогам индивидуального занятия. Там всё сразу станет ясно, – выпалил Ярослав и тут же пожалел об этом. Он просто позволит ей остаться с ним наедине, подозревая, что её могут изнасиловать? – Но мне не нравится эта идея.
– Отличная идея, – согласилась вдруг Ева. – Так и узнаем.
Ярослав открыл рот, чтобы высказать своё негодование, но Алиса его опередила:
– Ев, Яр прав, это глупо.
– А рисковать его дипломом не глупо? – Эвелина неожиданно для всех очень явно и открыто разозлилась. То есть Алисе тоже можно видеть её эмоции? Яр поджал губы, расстроившись. – Я две недели закрывала его пропуски, чтобы его отчислили?
– Из-за двойки не отчислят, – отмахнулся Горный.
– Он назло «Н/А» поставит и не примет тебя, – Эвелина усмехнулась, сложила руки на груди.
– А зачем ему назло это делать? – спросил Яр, явно не ожидая такого поворота.
– Ты ему не нравишься, – сказала Эвелина. – Он и в том семестре чуть не поставил тебе неаттестацию, Павел Степанович дважды с ним говорил об этом. Я уверена, что Федотов специально поставил тебя на сложную роль, чтобы ты провалился. И поэтому тебе нельзя проваливаться. Ни за что. Ты играешь не так плохо, как он пытается показать. Ты намного лучше. – Ярослав округлил глаза. Чего-чего? Он «не так плох»? Но он же полнейшая бездарность… Щёки Евы порозовели. Смутилась… Продолжила, спустя небольшую паузу: – Судя по «Слуге»… Просто ты стесняешься… И… И поэтому недотягиваешь. Чувствуешь ты хорошо. Павел Степанович хвалил тебя вчера…. И вообще, не смотри на меня так!
За столом повисла тишина. Алиса нарушила её лукавым тоном:
– Впервые слышу, чтобы Евочка кого-то хвалила. Ты точно ей нравишься.
– Алиса!!! – Эвелина вмиг стала цвета бутона розы.
Яр нервно хмыкнул. Тихо сказал:
– Она мне тоже нравится.
– Оставить вас? – спросила Лазарева, широко улыбнувшись.
– Нет, она тебя не выпустит, – подметил Яр.
Эвелина вдруг подорвалась с места, подхватив пальто, шарф и шоппер, и убежала. Ярослав проводил её взглядом. Задумался.
– Она стесняется, – улыбка Алисы стала натянутой. – Мы с ней уже год общаемся, и я ни разу не слышала, чтобы она что-то говорила о своих отношениях или чувствах к парням… Или о чём угодно, кроме учёбы, книг и кино…
– Я бы сказал, что она… боится доверять, – заключил Яр по тому, с какой скоростью Ева выбежала из столовой и какое испуганное лицо у неё было.
