Текст книги "Шиповник. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Милена Мшинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

– Не люблю прелюдии.

Илья хмыкнул.

– Раз так, то я никогда не делал минет.

Палец Алисы загнулся. Что ж, этому он тоже не был удивлён.

– Я никогда не спала с двумя и более в один момент.

«Ха, я вообще ни с кем не спал!» – подумал Илья и решил, что ни за что не скажет этого вслух.

– Я никогда не занимался сексом с человеком, которого не люблю, – выкрутился он, тем самым задавая один из интересных вопросов.

Алиса загнула палец. Вот здесь его брови поднялись вверх.

– Но… зачем?

Она пожала плечами:

– Иногда секс это просто секс, и ничего больше.

– Не согласен, – чересчур строго отрезал Илья, отчего Алиса слабо вздрогнула. – Секс – это, в первую очередь, проявление самых ярких и искренних чувств. Во вторую очередь это полная отдача себя своему партнёру, это доверие и связь, которую с кем попало не установишь.

Он заметил, что Алиса застыла. Илье показалось, что она перестала дышать. Половина лица, которую он хорошо видел, показалась ему шокированной.

– То есть… – Её голос сорвался. Алиса прокашлялась перед тем, как продолжить вопрос. – То есть ты бы никогда не занялся с кем-то без любви?

– Нет. Точно нет. А ты… было ли у тебя по любви?

– Это был мой первый раз… Я доверилась ему и думала, что он любит меня также, как и я его…

Она многозначительно замолчала, отведя глаза в сторону.

– Он ранил тебя? – спросил Илья, зная ответ заранее.

– Да. Он бросил меня спустя неделю. – И зачем спросил? Знал же, что услышит подобное! – Мы были вместе почти год… Он…

– Прости, – поспешил перебить Илья, чтобы Лиса не продолжала. Ему была близка тема разбитого сердца, он прекрасно понимал её боль, потому ему стало вдвойне неприятно от самого себя. Кто за язык тянул вообще? Кретин…

– Нет, ничего. – Она улыбнулась, покачав головой. – Я никогда не… не… встречалась сразу с двумя? – и сама же загнула палец.

Илья хмыкнул. Они уже обсуждали этот вопрос. Он чувствовал, что надо скорее сменить тему на более лёгкую.

– А ты когда-нибудь видел, как девушка дрочит? – спросила вдруг Алиса.

– Чт-то? – он заикнулся, поразившись вопросу. К чему это она… – Н-нет…

– А хотел бы?

– А⁈

– Тише, – на этих словах она упёрлась ладонями в его ноги, отчего их лица сблизились.

Илья словно получил под дых. Почувствовал, что кожу, где лежат ладони Алисы, ужасно жжёт. Её дыхание было жарче нужного. Да она вся горит!

– Илья… – выдавила из себя Алиса, ещё ближе двигая своё лицо к его. Он не смел даже вздохнуть. – Кажется, мне плохо.

– Ты… очень… горячая… – только и смог выдавить он.

– Спасибо… – она ухмыльнулась. Шутит, что ли⁈

– Нет, в смысле… – он попытался оправдаться, путаясь в словах и мыслях. – Твоё тело… Я х-хочу сказать… У тебя нет температуры?

– Может и есть, – она наклонила голову набок, по-хитрому улыбаясь. Переставила ладони. Выше по ногам. Ближе к члену. От этого её лицо тоже приблизилось, и Илья стал отчётливее видеть все веснушки, каждая из которых притягивала взгляд.

– Л-лис… Слишком близко…

Он хотел отстраниться. Они не вместе. Они не встречаются. Они даже не влюблены друг в друга. Они не друзья. Они друг другу – практически никто. И в таком интимном положении! И дело даже не в том, что он девственник!

– Я нравлюсь тебе?

Лисица! Хитрая и… ненормальная! Нравится? Возможно! У Ильи просто никогда не было близости, он готов сойти с ума по любой девушке. И из-за Насти он понял, что такое поведение – верх слабоумия. Он не должен глупить снова. Не для него окунаться в омут с головой, теряя себя. Ему надо быть расчётливым, с трезвым умом! А он тут… тут… с этой чертовкой… кажется, весь покраснел!

Он хотел было ответить ей что-то, но Алиса резко подалась вперёд, целуя его в губы. От неожиданности Илья упал, уперевшись спиной в стену. Дышать стало невозможно. Её ладони пошли вверх по его телу к плечам, его ноги вдруг свело, сидеть стало неудобно, до обморока захотелось выпрямить их, усадив её к себе на колени поудобнее. Губы Алисы требовательно ласкали его губы, пальцы сжали плечи, у него закружилась голова…

И Илья сдался. Взял её за мягкие бёдра, поднял повыше, распрямил ноги и посадил девушку обратно, без громких зазрений совести сжимая голую кожу, с виноватым наслаждением проводя ладони к ягодицам и сжимая их тоже. Он ответил на поцелуй. Медленно, не веря тому, что происходит, что творит с ним эта ночь, он обхватил её верхнюю губу, чуть приотпуская и хватая вновь.

Алиса обняла его за шею и издала громкий вздох прямо ему в губы.

«Кошмар, как это возбуждает!»

Лиса вдруг отстранила от него лицо с приоткрытым ртом, показывая Илье нижние края её передних зубов. Очень сочно…

– Даже теперь ты занимаешься сексом только по любви? – спросила она, гладя его по груди.

Он возбудился, но он не собирался спать с ней.

– Да, – кратко ответил он.

– Неужели ты не хочешь меня? – её ладонь мягко погладила его щёку.

Ему не нравилось то, что происходит. Не нравилось то, что она завела его, как юлу, и раскручивала, раскручивала…

– Ты… думаешь, что сломаешь меня? – спросил Илья. Он не подастся ей.

Она промолчала.

– Лис, чего ты хочешь? – спросил, начиная злиться. Надо закругляться. Пусть идёт спать. Он не возьмёт её.

– Закончить.

Илья нервно хмыкнул.

– Ты не пробовал удовлетворить девушку руками? – спросила она, заглядывая в глаза парня. – А, может, тебе понравится просто смотреть…

– Лис… Кажется, я не улавливаю сути.

– Нет, улавливаешь. Мы не будем заниматься сексом. Я просто… просто мне очень нужно… – Её голос из спокойного вдруг стал молящим: – Они так громко это делали… Я… Я так возбуждена, ты просто не представляешь…

Она вновь поцеловала его, но теперь Илья прервал касание губ сразу.

– Мы не…

– Да какая разница? – перебила Алиса. – Я на грани. Помоги мне… пожалуйста…

Илье вдруг понравилось то, что происходит, словно его околдовали, вывернули его мысли наизнанку и оставили проветриваться. Илья ощутил необъяснимо-сильный порыв не выгонять Алису из комнаты, а посмотреть, что будет дальше, до чего их доведёт её состояние. Она ведь просто попросила помощи и ничем его не обязывала. Это даже не секс.

Теперь он склонил голову набок. Почувствовал, как взгляд его изменился, поддаваясь порыву.

– Попроси ещё раз, – произнёс он, впиваясь взглядом в пухлые губы.

– Пожалуйста…

– Кажется, не убедительно…

– Пожалуйста, – прошептала девушка.

Теперь он сам поцеловал её. Коротко, чтобы не возбуждаться. Хотя кому он врёт? Он готов забыть про все свои принципы и взять её прямо сейчас.

Но не будет.

Потому он отстранил её от себя, заглянул прямо в помутнённые от возбуждения глаза и спросил:

– Что ты там предлагала?

В ответ на это она тут же сняла с себя майку, оголяя небольшую грудь. Откинула верх от пижамы в сторону, и Илья словно в замедленной съёмке смотрел, как крупные рыжие локоны падают на её плечи, обволакивая верхнюю половину её тела. Она откинула их назад, чтобы Илья видел всё.

Она слезла с его колен, вставая напротив него на свои. Отклонилась назад, уперевшись одной рукой о диван за своей спиной. Она отвела от него взгляд, кажется, покраснев, и свободной рукой медленно провела по себе от груди к самой нижней точке её трусов. Там она и осталась. Лиса стала медленно поглаживать себя сквозь ткань, и сразу же вздохи её стали слышимыми. Пальцы проходили то вниз, то вверх до самого пупка, она игралась с кружевом по краю трусов, будто не решаясь залезть под них.

Илья лёг на бок, облокотив голову на руку. Алиса тем временем продолжала ласкать себя, водя пальцами по трусам. Её бёдра начали крутиться в такт её ладони, она задышала ещё громче, возбуждая, как показалось парню, их обоих всё больше.

Он буквально пожирал глазами виляющее тело Алисы, останавливаясь на цветочном узоре на правом бедре, на талии, кажущейся намного меньше из-за согнутых ног (икры сдавливали её бёдра, отчего те выглядели шире), на груди, аккуратной, красивой, круглой… Он провёл взглядом ещё выше, к лицу, выражающему смущённое наслаждение, и тут же устремил взгляд туда, где происходило самое интересное.

Лиса водила по себе то немного вверх, то немного вниз, затем по кругу, затем в другую сторону… Вновь попыталась залезть ладонью под ткань, и на этот раз у неё вышло. Она издала громкий вздох, и он понял, что она вставила в себя пальцы, но не видел этого, и возмущённо приподнялся.

– Лис, сними их, – сказал он чужим для себя голосом.

Она вытащила руку из трусов, перевела взгляд прямо на Илью, сталкиваясь глазами, приподняла бёдра и через несколько секунд уже была перед ним полностью обнажена. Она медленно отложила остатки белья в сторону, выгибая спину, вернулась в исходную позицию и вдруг села ягодицами на одеяло, свела перед собой ноги и вытянула ступни прямо к лицу Ильи. Он пробежался взглядом от пяток до её живота.

Явно специально, она стала раздвигать ноги ещё медленнее, словно надеясь на то, что Илья сорвётся и возьмёт её. Он наслаждался подобным издевательством и не планировал шевелиться. Темнота не позволила ему как следует разглядеть её половые губы, но это было не так важно на фоне происходящего: Алиса продолжила ублажать себя, и это вдруг стало сопровождаться неприличным мокрым звуком.

Она выгнулась, запрокидывая голову назад, издав громкий стон. Морозов был уверен, что никогда прежде не слышал звука прекраснее. Он кусал губы, смотря на то, как Алиса удовлетворяет себя, изгибаясь и громко дыша. Она снова стала иметь себя своей рукой. Илье показалось, что вот-вот его член лопнет от перевозбуждения, но не посмел даже подумать о том, чтобы заняться тем же, чем Лиса. Как минимум потому, что его это сильно отвлечёт.

– Ил-лья, – промямлила вдруг она, выпрямляясь. От услышанного у него закружилась голова. – Не подменишь меня?..

Он снова потерял дар речи.

– Я так намокла… Мне так скользко… Думаю, тебе это понравится…

И она демонстративно вытащила из себя пальцы и провела ими по телу, оставляя после них мокрый след до самой груди. Шумно выдохнула.

Илья сглотнул.

– Подойди ко мне сзади…

– А «пожалуйста»? – он был явно не в себе, говоря ей это. Но её нахальные просьбы просто сводили его с ума, превращая в совершенно другого человека, которому слышать подобное невероятно нравилось. Этот человек, проснувшийся в нём, ни за что не упустит своего шанса…

– Пожалуйста…

Удовлетворившись ответом, Илья медленно встал, обошёл кровать, останавливаясь за Алисой. Она снова стояла на коленях, и он осторожно пристроился сзади, прислоняясь к ней. Член оказался как раз у её ягодиц, что делало позу в тысячи раз приятнее.

Лиса взяла правой ладонью его ладонь и положила её на мягкую, нежную и влажную кожу. Илья погладил её. Сложил пальцы, провёл ими прямо по промежности, вызывая у Алисы громкий стон.

«Надеюсь, Яр с Евой не услышат это», – подумал Илья, левой рукой обнимая её талию, сильнее прижимая к себе. Алиса снова застонала.

Он повторил все движения, которые продемонстрировала Лиса: вверх, вниз, пальцы ближе, пальцы дальше… Её тело дрожало под его руками, она запрокинула голову, и Илья, не давая себе отчёта, поцеловал открывшуюся ему шею.

Теперь её дыхание было направлено прямо ему в ухо. Он сам стал громче дышать, водя языком по её шее, а пальцами осторожно проникая внутрь. Скользко было просто невероятно. Горячо. Мокро… Он сжал её крепче и стал удовлетворять её своими руками, входя грубо, глубоко и медленно, на мгновения останавливаясь перед тем, как выйти.

Левая его рука отчаянно заблуждала по её телу, сжимая рёбра, пробираясь к груди, сминая её в ладони сильнее, чем стоило. Его губы исцеловали всё её плечо.

Она больше не дышала так громко, она кусала себя за губы, сдерживая стоны, сладким мёдом затекающие ему в уши, заполняя его всего… Ему казалось, что он вот-вот сдастся, нагнёт её и отымеет прямо так.

Но держался. Сходил с ума, сводил её.

Алиса закинула руки за голову Ильи, и чувственно гладила его затылок, плечи и спину, порождая сильные мурашки.

Она становилась всё громче, Илья всё быстрее, и вдруг она вскрикнула, вздрогнула, шумно задышала и замерла, отчего парень машинально замедлился. Кажется, он понял, что произошло, отчего вытащил из неё пальцы, укладывая правую руку на ляжку Лисы.

Она не спешила вырываться из его объятий. Илья всё ещё умирал от желания, потому вновь медленно поцеловал её в ближайшее с губами место. Девушка снова вздрогнула. Спустя бесконечно долгие полминуты она вырвалась из его рук, поворачиваясь к нему лицом и садясь. Он тоже сел.

Они встретились взглядами. Алиса выглядела так, будто сейчас расплачется.

– Прости меня… – пробормотала девушка, обнимая себя руками.

Илья хотел ответить, что всё нормально, но не успел:

– Тебе понравилось?.. – она виновато улыбнулась.

Он хмыкнул.

– Возможно.

– Ты… теперь ты считаешь меня шлюхой?

– Нет, теперь я считаю тебя неадекватной извращенкой.

Алиса тихо рассмеялась, и смех её в эту секунду звучал гораздо красивее стонов.

– Тогда всё в порядке, такая я и есть.

Повисла пауза. Спустя, кажется, бесконечность, Лиса вновь заговорила.

– Пойду к себе. Они должны были уже угомониться… – она стала одеваться. Через минуту Алиса уже неловко мялась у двери и грустно глядела на Илью, будто ожидая приглашения остаться.

Ей нельзя было оставаться. Ведь тогда он точно не уснёт, пока не лишится девственности. А это не входило в его планы. Поэтому он произнёс: «Доброй ночи», подталкивая её к выходу.

Тогда она кивнула, промямлила «Спасибо» и ушла.

Глава 28

Глава 28

Ева проснулась, окутанная теплом. Ветер, просачивающийся через открытую форточку, шуршал плотными шторами. Сквозь создавшийся проём просачивался лучик весеннего солнца, греющий и озаряющий узкую полосу пола и часть кровати. Тяжёлая и горячая рука обнимала Еву, прижимая к оголённому телу. До ушей доносилось мерное дыхание.

Эвелина медленно открыла глаза и стала рассматривать ладонь, охватывающую её пальцы. Она неловко улыбнулась, вспоминая события прошедшей ночи. Аккуратно высвободила руку с часами, чтобы взглянуть на время. Десять утра. Будить Ярослава сейчас, помня о его словах накануне, было бы слишком глупо. Он намеревался спать до обеда.

Потому Ева решила разбудить его позже. А сейчас ей нужно немного прийти в себя после пережитой страсти. Тело приятно тянуло и ломило. Она высвободилась из объятий, заставая себя полностью голой, и стала бегать глазами по комнате в поисках своей одежды.

Спустя пару минут она тихо прикрыла за собой дверь.

– Наконец-то! – со стороны дивана донёсся радостный полушёпот Алисы. – Я уж думала, буду весь день одна тут сидеть. С добрым утром!

Ева неловко улыбнулась, проходя к подруге и садясь между ней и храпящим мопсом:

– С добрым. Надеюсь, мы не помешали тебе спать вечером.

Кисель, потревоженный движением, проснулся, недовольно встряхнулся и спрыгнул с дивана. Лазарева ехидно хмыкнула:

– Клянусь, ваши чувства было слышно даже в комнате Ильи.

Ева обречённо вздохнула, ощущая, как заполыхали стыдом её уши, и прикрыла лицо ладонями.

– Какой кошмар.

– О, не переживай, не одна ты вчера накуролесила, – весёлый голос Алисы дрогнул нотой стыда.

Ева убрала руки, открывая Лисе любопытный взгляд.

– Чаю?

– Да.

Эвелина с лёгкостью передала первую очередь Алисе, которая абсолютно бесстыдно во всех подробностях непривычно тихо рассказала то, как она провела время с Ильёй. Вместо Алисы краснела Ева. Ей даже пришлось открыть окно, чтобы не упасть в обморок от жара. Чай не помогал в данной ситуации. Кисель с однозначным намёком время от времени поглядывал на подруг с коврика у дивана.

– Просто охренеть, – не сдержалась от высказываний Ева, чуть ли не роняя кружку.

– Да. Кажется, он меня выставил. Но… – и вдруг Алиса замолчала.

– Что? – спросила Ева.

– М-м-м… Давай ты теперь. С чего вдруг ты оказалась с ним в постели?

И Ева, оттягивающая в самый дальний угол момент, когда ей стоит всё же обдумать её отношение к Ярославу (или же просто-напросто принять правду), тяжело вздохнула. Пожала плечами.

Почему она опрометчиво потянулась к нему руками, а затем, поцеловав, хотела сбежать? Почему позволила усадить себя на колени и после унести в родительскую спальню, раздеть, исцеловать и прочее? Почему так дрожала от каждого прикосновения, будто близость сним дарила ей Рай на земле? Почему так боялась, что он вдруг оттолкнёт её, помня то, что сделала Ева?

Эта ночь прокатила её на небывалых американских горках, от текучего блаженства до липкого ужаса, метая ощущения и мысли из крайности в крайность. Ева была счастлива каждый миг и в то же время несчастна, боясь, что этот потрясающий секс – просто сон или игра с её чувствами.

Конечно, ответ на все вопросы был очевиден.

Ева подняла взгляд на подругу. Лиса лучилась озорством: от приподнятых бровей до лукавой улыбки. Эвелина выдохнула, перенимая улыбку, и произнесла:

– Ты права, я втрескалась в него по уши.

– И что будешь с этим делать? Предложишь дружбу с привилегиями?

Ева, представив это, вздрогнула. Дружба с привилегиями? Возможно ли это при том, что Яр узнает о чувствах Евы? Наверное, это будет звучать очень тупо: «Я так люблю тебя, давай дружить и трахаться». Ева даже усмехнулась от нелепости.

– Это жестоко. Он либо не поверит, что я люблю его, либо сочтёт меня полной дурой.

Алиса пожала плечами.

– Вполне возможно. Помнишь его лицо, когда мы сказали, что он очень симпатичный с новой стрижкой?

Ева, конечно же, помнила взгляд, полный недоверия и боли. Такое разве забудешь?

– Да. Он решил, что мы спятили. Знаешь, я уже давно замечаю, что он не верит в то, что его хвалят. Или что к нему хорошо относятся… И… если уж говорить, что я к нему чувствую, то без дурацких идей.

– А если он додумается сделать тебе предложение встречаться? – спросила Алиса.

Ева без раздумий ответила:

– Тогда я соглашусь.

Возможно, это звучало очень опрометчиво. Она ясно и чётко поставила приоритеты: сначала учёба, потом отношения. Но всё сыпалось от одного только вида Яра. Он сводил с ума заботой и теплом. И… неужели он не заслужил того, чтобы его чувства были взаимны?

Ни разу Яр не сделал Еве больно. Даже тогда, когда Максим слил голосовое, Ярослав, злясь и обижаясь, был готов преступить через гордость ради Евы. И осознание этого разрушало все её приоритеты и устои.

Какой же дурой она будет, если упустит такое золото? Ну кто вообще готов вот так, забыв обо всём, помогать и оберегать? Эвелина была уверена, что таких мужчин не существует. Но Яр… Неужели нельзя учиться и быть вместе? Неужели любовь – самое светлое и доброе чувство на свете, – способна сделать плохо?

Эти пару недель от их примирения до поездки дались Еве очень тяжело. И не только потому, что она боялась оказаться изнасилованной. Она боролась сама с собой. Боролась за то, чтобы не поддаться Ярославу и остаться с ним друзьями. И эта драка изматывала, не приносила удовлетворения, а лишь пачкала сомнениями и так нелёгкие дни.

Тем более… Ева… просто попробует. Даже не так. Она просто скажет ему правду. И… будь что будет. Если им суждено быть вместе, то кто она, чтобы мешать судьбе?

Эвелина посмотрела на часы. Время близилось к двенадцати.

– Ладно, я пойду к нему. Не уверена, что буду его будить, просто посижу с ним. И, как только он проснётся… Мы поговорим.

– Хорошо. А я погуляю с Киселём, пока вы тут всё решаете. Тоска смертная!

– Не заблудись только.

Эвелина улыбнулась подруге и ушла в родительскую спальню. Там, к счастью, ничего не изменилось: тихое дыхание, шелест штор, озорной весенний луч. Она растерялась, смотря на широкую спину, не знала, куда себя деть на время, пока он не проснётся. В конце концов решила просто лечь рядом. Едва она забралась под одеяло, Яр тут же повернулся к ней лицом, будто почувствовал, что Ева пришла, и снова обнял её одной рукой.

Она остановила взгляд на его лице, и, поочерёдно рассматривая все черты, стала думать, как же она признается ему в чувствах. Думала, с чего лучше начать, и как сказать это так, чтобы он поверил.

Еве казалось, что Яр не поверит.

Эвелина успела взмокнуть от тепла насквозь прежде, чем Яр медленно разлепил глаза, сфокусировался на лице Евы и сонно улыбнулся. Пробормотал:

– Искусней я досель не видел ничего.

Она смущённо прошептала:

– Доброе утро.

По коже побежали мурашки, когда он задел её ухо пальцами, убирая упавшие на лицо волосы Евы. Затем он положил ладонь обратно на талию и нежно сжал. Он ласково смотрел на её лицо, без тени обиды, непонимания или злости. И Ева расслабилась, решив, что разговор пройдёт гладко.

– Доброе… Объяснишься? – спросил Яр, поглаживая её талию.

Она закусила губу от наслаждения. Никогда бы не подумала, что простое прикосновение может приносить столько удовольствия.

– Так скоро? – она улыбнулась в ответ. Набрала в грудь побольше воздуха, смотря в голубые, медленно темнеющие глаза Яра. Моргнула, испугавшись неожиданной перемены. – Что ж… по поводу вчера…

Она не успела даже пискнуть, как оказалась прижата спиной к кровати, а Яр – сверху.

– Нет, я не хочу слушать, как тебе стыдно и что это больше повторится. Я хочу понять, какого чёрта ты одета? – прорычал вдруг он, рассматривая хлопковую пижаму под собой. Прямо сейчас она очень кстати отметила, что Яр как раз-таки, полностью голый. Она попыталась не смотреть на его стояк, а сосредоточиться на более важных деталях.

Что с ним такое?

– С чего ты взял, что мне стыдно и это больше не повторится? – спросила она, изогнув бровь.

Он пару раз непонимающе моргнул.

– Ты разве не это?..

– Нет, – отрезала Ева обиженно. Он даже попытки ей не дал! – Я хотела сказать другое.

Ярослав медленно опустился на бок рядом с Эвелиной, убирая от неё руки. Ева недовольно выдохнула.

– Что же? – спросил Ярослав, снова смотря на неё светло-голубыми глазами.

«Спасибо, что готов послушать, – мысленно съязвила Ева. – Дурак!»

– Я люблю тебя, – протараторила она, чтобы не замяться. Облегчённо выдохнула, поворачиваясь на бок к нему лицом и устанавливая зрительный контакт. Яр не источал ни одной эмоции. – Вот и поцеловала. Яр, я с ума схожу, когда просто смотрю на тебя, меня буквально плавит от этих чувств. Я понимаю, что сама говорила, что не хочу отношений, наврала там в машине, что мне не понравилось, и ещё какой бред наговорила… На самом деле я просто по уши в тебя…

– Это не смешная шутка, – мрачно перебил Ярослав.

– Почему сразу шутка?

«Что ж, я знала, что просто с ним не будет».

– Это не… – Яр не решился договорить начатое. Отвёл взгляд.

– Я обещала не делать тебе больше больно. Помнишь? – Он кивнул, закусывая нижнюю губу. – И я помню. Я знаю, что услышать такое в шутку – очень больно. А я не намерена… Понимаешь? Я правда люблю тебя.

Ева увидела, как он сглотнул. Глаза забегали по ней, пытаясь зацепиться за что-то. Может, пытаясь уличить во лжи. Или ища что-то, что поможет, наоборот, поверить. Ева смотрела открыто и с улыбкой, хотя в груди образовался тугой узел. Она не думала, что признаваться в любви, а затем доказывать искренность, будет так больно. Даже дышать стало тяжело.

– Ты звучишь очень убедительно, – он взъерошил волосы. Сел, опираясь на руки.

– Потому что не вру, – она тоже села, поворачиваясь к нему.

– То есть, если я, например, предложу тебе стать моей девушкой, то ты согласишься?

– Если предложишь, то соглашусь.

– Но… это ведь… Это не может быть правдой.

– Почему?

– Ты… говорила, что…

Ева с усилием вздохнула, чувствуя, как иглы недоверия, пронзившие лёгкие, мешали ей дышать. Она вдруг разозлилась и, с силой выдохнув, в одно движение села на Ярослава сверху. Тот шокировано распахнул глаза. «Ой, да ладно, не нервничай», – Эвелина чуть не закатила глаза. Она положила ладони ему на плечи и угрожающе произнесла:

– Если ты прямо сейчас мне не поверишь, то я возьму все свои слова назад, мы снова станем друзьями и будем оба до конца жизни пускать друг на друга слюни и жалеть, что прямо сейчас не поцеловались. Ты понял меня? – Она хотела остановиться на этом, но отчаяние и злость захлестнули её настолько, что Ева решила: пока может говорить, она будет говорить. – Хватит думать, что ты чего-то там в этой жизни не достоин. Или что ты там за херню о себе думаешь… Ты самый, запомни хорошенько, самый заботливый. Самый добрый. Самый нежный. Самый нужный мне человек. Тебе понятно? Мне не нравится, что ты думаешь, что в тебе нет ничего, что может нравиться девушкам. Тогда, во время фехтования, я не воспользовалась тобой, я просто нахер отключилась, потому что ты – ты, Яр, – сводишь меня с ума. Понятно?

Ярослав, к счастью, не нашёл, что возразить. Он, сглотнув, медленно кивнул. Затем ещё раз. И, в конце концов, аккуратно притянул Эвелину к себе, завлекая в поцелуй. Неторопливый, осторожный. Он словно всё ещё не верил её словам, боялся в любой момент получить усмешку в лицо.

Но Ева, радуясь, что он ближе к тому, чтобы сдаться и поверить, обняла его за шею, играясь с ним губами и упиваясь долгожданным прикосновением. Она нагло залезла ладонями в кудри, наматывая на пальцы спиральные локоны.

Наверное, ей всегда будет мало его. Даже от такого практически невинного касания губами, она заводилась, как юла, чувствуя головокружение и водоворот внизу живота. Снова стало жарко. Ощутила, как между ног в неё упирается его член. Чуть не укусила его, поддаваясь возбуждению.

Они медленно разлепили губы. Ева увидела, как Яр пробежался по ней хищным взглядом. По спине прокатилась волна мурашек. Один только взгляд…

– Никогда в жизни девушка не признавалась мне в любви, – тихо произнёс Ярослав, растягивая буквы. Кажется, он был бы не против снова прижать Еву к простыни.

– Что ж, мне повезло стать первой, – ласково промурчала она, гладя ладонями его щёки. Яр прикрыл глаза. Наклонил голову, целуя её пальцы. Ева прикусила губу.

Сейчас разденется, честное слово. Невозможно выглядеть так красиво, просто целуя пальцы…

– И я люблю тебя. – Серьёзно сказал Яр, поймав её взгляд. О, чёрт, как жарко! Кажется, Яр заметил, что Ева покраснела. Он усмехнулся и спросил: – Правда не врёшь?

– Дурак, я придушу тебя сейчас, – буркнула Эвелина, в подтверждение угрозы пристраивая руки на его плечах.

Он рассмеялся.

– Я не против.

– Полный придурок, – Ева закатила глаза.

– Ты сегодня красноречива, – подметил он, сокращая расстояние между кончиками их носов.

– Ты хотел сказать сквернословна? – Ева сложила руки на груди. – Ты меня разозлил.

Он играючи прикусил Еву за нос. Она сморщилась. Показала ему язык.

– Потрясающе красива, когда злишься. Я готов злить тебя бесконечно.

Ева, чтобы не смутиться до потери сознания, слезла с колен Яра.

– Отлично, – сказала она, вставая с кровати. – Поднимаемся и идём. Если я не поем, то сожру кого-нибудь из нас.

– Могу подкормить тебя немного, – его наглая улыбка, казалось, могла озарить весь мир.

– Боюсь, откушу тебе что-нибудь ненароком, – бросила Эвелина, подкидывая Ярославу футболку, поднятую с пола.

– Ладно, я понял, в следующий раз.

Когда они вышли в кухню-гостиную, Алиса с Киселем уже вернулись. Он, мокрый с ног до головы, набросился на хозяина. Ярослав потрепал собаку в знак приветствия.

– Илья ещё не встал? – снова спросила Ева.

– Не знаю, мы только пришли, – пожала плечами Алиса и с любопытством уставилась на Яра. – Всё кончилось хорошо?

– Всё только начинается, – ответил ей Ярослав, отчего Ева снова ощутила, как воспламеняется от смущения её лицо. – Но, к сожалению, никто не кончил.

– Не переживай, ещё успеешь, – Лиса задорно ему подмигнула, падая на диван. – Кстати, мы завтракать когда будем?

Илья не заставил себя долго ждать. Ева с Алисой едва успели умыться и переодеться, когда программист появился на пороге кухни. Вид у него был такой, словно не спал неделю. Он недовольно щурился от солнечного света, оглядывая присутствующих, задержав глаза на Эвелине и не задев даже крем взгляда Алису.

– Доброе утро, – сказала Алиса.

– Доброе утро, – подхватила Ева.

Он пробурчал что-то невразумительное и хмуро подошёл к холодильнику. Распахнул его.

– Почему в этом доме нет пива? – спросил громко и раздражённо.

– Потому что мы его не брали, – поспешил напомнить другу Ярослав.

Он стоял рядом с Евой, секунду назад они начали обсуждать, что будут делать с остатками вчерашнего шашлыка. Илья ничего не ответил Ярославу, с разочарованием закрыл дверцу и направился к дивану.

Ева украдкой глянула на подругу и заметила, что та напряглась. Щёки её покрылись пунцовым румянцем, и она стала нервно рвать зубами потресканную кожу на нижней губе. Ева хотела отвлечь её от мрачного приятеля, но Лазарева вдруг направилась прямо к нему.

– Отвали, – сказал он Алисе прежде, чем она открыла рот, и уселся на диван.

– Ты со мной не разговариваешь? – спросила она, выгибая бровь.

– Разговариваю, просто… – он тяжело вздохнул, протирая рукой лицо. – Просто уйди, Лиса.

Ударение было на «а».

– Вообще-то я Ли… – хотела возмутиться девушка, но Эвелина уже обхватила ладонями её плечи и стала уводить обратно к гарнитуру:

– Алис, идём.

– Но…

– Ты же видишь, у него нет настроения, – тихо сказала Ева. – Давай, помоги нам с завтраком.

– Но…

– Сейчас поест и сразу успокоится, – тихо шепнула Ева Алисе почти на ухо. – С моим папой это всегда работает. И с дедом работало.

– Хорошо.

Эвелина знала, что злого и не выспавшегося мужчину какое-то время лучше не трогать, и неважно, насколько обидные слова он произнёс.

Пока они резали овощи, краем уха Ева услышала, как Ярослав заговорил с Ильёй.

– Вставай.

– А? – отозвался недовольный голос.

– Пойдём, прогуляемся. Воздухом подышишь.

Илья некоторое время молчал, и Ева удивилась, когда прозвучало тихое согласие:

– Пойдём.

«Слушает его! Ничего себе… А выглядит так, будто любого готов убить взглядом…»

– Кисель, ты тоже идёшь! – строго сказал Ярослав, но поевший мопс с недовольством фыркнул в сторону Горного с дивана. Яр закатил глаза: – Флегматик!

Спустя пару минут возни Илья и Яр вышли из дома.