Текст книги "Шиповник. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Милена Мшинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)
Глава 4
Глава 4
В пятницу утром Эвелина была зла. Она полночи ворочалась, то вспоминая прошлое, то просыпаясь из-за снов о Диме, то представляя, как пройдёт новая встреча с Ярославом.
Идя по морозным улицам центра, ей было совсем не до нежно кружащегося снега, у неё мёрзли пальцы. Но Ева гордо выдерживала это испытание, уповая на то, что в универе будет тепло.
Она изначально знала, что к Ярославу надо прийти минимум за час до занятий. Не могла не учесть существование той смешной собаки. Представляя вежливое лицо одногруппника, она ужасно злилась: он не отвечал ей два дня. В жизни весь такой милый, а по телефону говорить боится.
Эвелина не понимала, что у него на уме. И ей это было совершенно неинтересно.
«Выглядишь… не по-настоящему», – только эти слова до сих её тревожили. И мотив Горного озвучить эти мысли. Какая ему вообще разница?
В парадную она попала благодаря выходящей соседке, и сердце больно колотнулось, ведь боялось снова увидеть Настю. Что между ними? Что она подумает, если увидит Еву в такой час у него дома? А если они вообще… ночуют вместе?
Она встала на первом этаже перед оранжевой деревянной дверью, глубоко вдохнула, напоминая самой себе, что её сюда принесло, кивнула, подбадривая, и зажала звонок.
Совсем не ожидала увидеть его практически голым, потому не сумела проконтролировать лицо. Пока он возился с одеждой, Эвелина часто моргала, пытаясь прогнать из головы увиденную широкую грудь, невыносимо горячий пресс, подкачанные ноги… Она собиралась буквально по кусочкам и в душе благодарила его за то, что он долго не появлялся. Однако футболку не надел. Будто специально! Это злило её сильнее, и она изо всех сил сохраняла спокойное выражение, хоть и была не уверена, что у неё хоть что-то да вышло.
А затем он укутал Еву шарфом. От пряжи пахло сладковато-кислым одеколоном, настолько приятным и знакомым, что она тут же забыла всю злость на него. Но так нехорошо. Вскружить голову одним запахом? Ева потянулась снимать шарф, но его руки, такие тёплые и шершавые, опустили её ладони.
Теперь она уже злилась на себя, на ёкнувшее глупое сердце, отозвавшееся на сущую мелочь, на дыхание, что норовило сбиться, на Ярослава, который смотрел на неё с практически научным интересом, пытаясь залезть в душу.
Поднялся ветер, и шарф оказался ужасно кстати. Возможно, она действительно бы простыла. Поэтому поблагодарила его. Он прав, ей было холодно.
Затем эта дурацкая встреча с Настей… Едва она увидела её, молниеносно стало больно. Вместо повзрослевшего лица перед ней предстала девочка с ярко-синими волосами, постоянно ищущая повод выпить. Вслед за этим вспомнилось другое лицо, с тёмными глазами и…
Ярослав толкнул её в квартиру. Закрыл дверь. Его рука осталась на её плече, и одно лёгкое касание возвратило её в реальность. Туда, где она действительно находилась. И где не было той, прежней Насти. И прежней Евы.
Она рассмеялась. Не знала, почему ей стало весело, возможно оттого, что сердце больше не рвалось на куски, и не было удавки на шее.
И что дёрнуло его объясняться перед ней?
Настин голос, доносившийся с улицы, вновь шевелил память, и она поспешила взяться за первое попавшееся, чтобы не дай бог не дать слабину здесь, не дома, и не расплакаться. И попался ей весёлый взгляд Киселя. Ева почесала ему ухо, скинула с себя верхнюю одежду и потащила его в ванную. «Неизвестно сколько Ярослав будет выяснять отношения, поэтому будет лучше, если всё будет готово», – придумала она тогда себе оправдание.
А потом выяснилось, что они опаздывают. На пары спешили, постоянно подгоняя друг друга. Это помогло ненадолго забыть о делах минувших. А когда ввалились насквозь взмокшие от пота и едва удерживающие хохот, в аудитории стало тихо.
– Мы опоздали? – спросила Ева, выпрямляясь и оглядывая шокированные лица. Преподавателя ещё не было.
– У нас ещё минута, давай, не стой в проходе, – возник Ярослав из-за её спины.
– Журнал брал кто-нибудь? – громко спросила Эвелина, не позволяя парню пройти.
Группа отрицательно помотала головой.
– Я за журналом, – Ева вышла из кабинета, пропуская Горного, и направилась к лестнице.
– А чё тебя на прошлом фехтовании не было? – послышался насмешливый голос одного из мальчиков.
– Не хотел унижать тебя лишний раз, – прозвучал грубый ответ.
Ева остановилась. «Неужели это Ярослав сказал?», – мысленно удивилась она, оглядываясь. Горного не было видно. Видимо, уже зашёл.
По пути к кабинету отделения, она размышляла о том, что услышала. Раньше она не замечала резкость в общении с Ярославом, и всерьёз пыталась понять, правильно ли она расслышала.
С другой стороны, она никогда не замечала, чтобы к нему относились с издёвкой. «Это давно так? Или всегда было? Или он просто конкретно с тем парнем (чей же это был голос?) так общается? Может, я что-то упустила?»
Эвелина потрясла головой, отталкивая неприятные мысли. И это было ошибкой. Всё опять зациклилось на Насте. Перед глазами плыли картинки, обрывками напоминая о том, что было больше четырёх лет назад…
Перед глазами стояло отражение её пятнадцатилетней: короткие ярко-розовые с фиолетовыми прядями волосы, в руках – модная в то время светящаяся парилка. Школьный туалет переполнился дымом. Настя, со своей неформальной причёской и вызывающим макияжем, сидела на подоконнике. Ещё несколько десятиклассниц стояли рядом с ней и по кругу передавали бутылку колы, в которой была совсем не кола…
Ева подошла к одноклассницам, выдохнула в их сторону белое облако.
– Вы сегодня пойдёте к Максу? – спросила она, забирая у Даши бутылку.
– Мне мамка запретила, – цокнула языком Вика. – Думаю сбежать. Наверное, опоздаю.
– А меня Олег позвал к себе, – хихикнула Даша, – так что меня не будет.
– Димка мне пообещал, что привезёт нормальный запивон к водке, – сказала Ева. – Должно быть повеселее, чем в тот раз, когда мы дружной компанией блевали в ванну…
Девчонки засмеялись.
Ева зашла в кабинет, передала журнал педагогу, села на свободное место на второй парте, рядом с Алисой. Открыла шоппер, достала пенал и тетрадь, развернула её на последней исписанной странице и стала спешно нагонять конспект. Изо всех сил отгоняла от себя прошлое. Опять. Уже который год подряд.
После пары она утянула Ярослава договариваться о сдаче долгов.
– Что ж, перед смертью не надышишься, – подметил Горный.
Когда они подошли к кабинету Андрея Александровича, преподавателя истории русского театра, Ева хотела было зайти вместе с ним, но Ярослав неожиданно оказался серьёзно настроенным идти одному. Эвелина не упиралась: всё же это ему сдавать долги, а не ей. Он постучался, его пригласили. Из коридора Ева слышала только обрывки фраз, из которых уловила «Три устроит» и «после первой пары».
– Кто следующий? – спросил Горный, прикрывая за собой дверь.
– Иванов, – ответила Эвелина и, увидев удивлённый взгляд, уточнила: – философия. Не знаешь, что ли, что завалил?
– Если честно, я даже не открывал ведомость, – Ярослав виновато улыбнулся.
Эвелина тяжело вздохнула: и что же она пыталась в нём найти? Какое-то время они шли молча. Она поглядывала на время, чтобы убедиться, что они не опаздывают на следующую лекцию, и немного ускорилась.
– На когда договорился? – спросила она, сохраняя сознание здесь, боясь уходить внутрь себя.
Вдруг заметила, что мрачное состояние проскочило наружу. Нацепила маску безразличия.
– На понедельник после первой пары. Надо ему принести конспект любых двух тем и знать их наизусть, будет спрашивать.
– Хорошо, в воскресенье приду проверять тебя, – сказала Ева.
– Не много на себя берёшь?
– Что?
– Тебе необязательно приходить, мы можем созвониться, – предложил он. – Или в понедельник перед парами. Зачем тебе заниматься мной в единственный выходной?
– Чтобы убедиться, что ты всё сдашь. Но я согласна на утро понедельника.
Юрия Михайловича они, к счастью, тоже нашли на месте, и Ярослав смог договориться с ним достаточно быстро. Единственное «но» – тоже на понедельник. Но уже после второй пары.
– Он согласился принять меня только потому, что его попросила «лучшая студентка», – усмехнулся Ярослав.
– Тебе повезло, – Эвелина вспомнила злополучное завершение семестра, когда ей не один раз пришлось приходить к молодому учителю. – Он три дня подряд говорил, что отправит тебя на комиссию.
– Что ж, ты спасла меня, – признательно сказал он.
– Не то слово, – Ева хмыкнула.
– С меня кофе.
– Только не «три в одном», – она постаралась улыбнуться, но вышло так себе.
По взгляду Ярослава она поняла, что он опять что-то понял и что-то напридумывал. Начала злиться.
Какое. Ему. Вообще. Дело? Она не планирует ни с кем ничем делиться, и ей нужно об этом сказать. Сейчас же:
– Ярослав.
– Можно просто Яр, – сказал он, и их взгляды встретились.
Снова смотрел с нескрываемым любопытством, а весеннее небо его глаз притягивало, пыталось обернуть в объятия и успокоить. Смотрел так, будто этим глазам можно было довериться. Эвелина не нашла в себе никаких слов.
– Ты как? – а он нашёл.
– А?
– Ты опять пытаешься сдержать эмоции внутри себя, – уточнил он.
Как же в точку… И как он это делает? Никто и никогда не замечал, что она специально создаёт образ, что ограждается ото всех, а Ярослав вдруг… просто посмотрел на неё.
– С чего ты взял? – спокойно спросила Ева. Или ей только показалось, что спокойно…
– Чувствую.
Очень понятно, спасибо! Что за дурацкий ответ?
– Каким образом? – Ева, спокойно, не сердись…
– Не знаю, всегда вижу, если человеку больно, – тихо произнёс он. Добавил ещё тише, будто боялся своих же слов: – И тебе тоже сейчас.
Эвелина отвернулась от него. Сдержалась от того, чтобы сжать ладони в кулаки или сложить руки на груди. Хотелось закрыться от него, но это только покажет, что он прав.
– Это не твоё дело, – излишне строго сказала Эвелина.
– Понял. Как скажешь.
Они добрались до последней точки, и, открывая дверь, Ярослав на миг снова поймал взгляд Евы. Смотрел так, будто ему было жаль. Затем зашёл. Ева тихо фыркнула.
«Посмотрите, какой весь из себя сочувствующий. Мне не нужна его поддержка, помощь или что бы то ни было», – думала она, бегая взором по коридору.
– Молодой человек, вы кто вообще такой? – даже через закрытую дверь Эвелина чётко услышала каждое возмущённое слово.
– Я ведь представился, – прозвучал голос парня, – Ярослав Горный, студент третьего курса.
– Кто мастер?
– Воробьёв Павел Степанович.
– Это за вас староста подходила, да?
– Да, за меня.
Воцарилась тишина. Ева подумала о том, что надо хотя бы показаться этой женщине, уже было взялась за ручку, но тут прозвучал ответ:
– Ну ладно. С вас принести полный конспект, и знать наизусть те важнейшие темы, которые я назвала той прелестной девочке.
– Понял, Валентина Леонидовна.
– В среду в два, – озвучила женщина.
– Так точно!
До конца дня Эвелина планировала сторониться его, не выпуская из виду. Но, смотря на него, вдруг вспоминала сочувственный взгляд, тёплые руки, греющий шарф – и злилась. Почему её мысли заняты этим⁈
Она мотала головой, выгоняя его из разума, но всегда ненадолго. Пустая голова не хотела размышлять об учёбе. Всё сходилось либо к Ярославу, либо к Котовой.
Настя точно влюблена в него. Она так разозлилась, когда увидела Еву, будто решила, что Эвелина тут же уведёт Ярослава. Но Эвелину не интересовал прогульщик, пусть и метр девяносто с кудрявыми светлыми волосами, лицом и телом античной статуи.
«Кажется, я только что влюбился…»
Ева сдержала тяжёлый вздох. «Что у тебя в голове, Эвелина? – наругала себя. – И вообще, как можно так быстро влюбиться? Если это была не шутка, то ситуация на ноль из десяти. Я не сделала ничего, чтобы сблизиться с ним, но уже встала на пути счастья бывшей подруги. Надо как-то решить это… Может… свести их вместе? Он ведь не сказал, что Настя ему не нравится. Правда ведь?»
Она хотела подойти к нему перед обедом, но вдруг испугалась, что им придётся есть вместе. «Нет, вдруг он снова что-нибудь спросит?» Она ограничилась короткой фразой: «Не появишься у кабинета к началу пары – я знаю, где тебя искать».
Эвелина подхватила проходящую мимо Алису, и та всю прогулку до кафе и обратно пыталась выудить у Евы, что из себя представляет квартира Ярослава и почему её джинсы в начале занятий были мокрые.
– У него душевая лейка сломалась, – сказала Ева.
– А зачем тебе понадобился его душ? Ну правда, что вы там делали? – одногруппница двусмысленно шевелила бровями и задорно смеялась.
Алиса была рыжая, с веснушками на круглом лице и миндалевидными карими глазами. Из-за небольшого роста одежда на ней всегда висела мешком. Руки Лазаревой были в татуировках: растения с тонкими длинными листьями обвивали её предплечья и уходили под рукава, а на левой между завитками были набиты бабочки. У неё было ещё два тату, которых не было видно, но в раздевалке Алиса с гордостью показывала их всем: справа под ключицей находилось много маленьких звёздочек, среди которых пристроилось солнце с витиеватыми лучами, а на бедре – ещё один цветок.
– Алиса, хватит делать из нас любовников! Я сходила к нему домой два раза! – с ней Ева могла быть немного расслабленнее, девушки были хорошими приятельницами, и даже несколько раз ходили вместе гулять летом, пока Алиса не уехала работать в лагерь.
Поэтому Ева смело улыбалась, разговаривая с ней. Аура у неё была исключительно солнечная. То, что нужно в такое нелёгкое время.
Та лишь громко хохотала.
Они вернулись в универ и, пока переодевались, Алиса попросила поменяться на семестр партнёрами по фехтованию. Сообщила, что с мальчиками уже договорилась, осталось лишь получить одобрение Звёздной. Ей же было совершенно всё равно с кем фехтовать. Они подошли к аудитории сценического боя, и, к искреннему удивлению Евы, Яр был уже там. И к нему уверенно направлялся Максим.
– Слышал, Воробьев повесил тебя на старосту. Какого быть чьей-то обузой? – он облокотился рукой о стену, вставя рядом с Яром.
Он был ниже и стройнее Ярослава, поэтому Еве стало практически смешно от этой сцены, если бы не факто того, что этоон же пытался достать его утром. Она узнала голос.
– Завидовать принято молча, дружище, – ответил Ярослав, не отрывая глаз от смартфона.
Алиса и Эвелина переглянулись. Лазарева пожала плечами, мол, да ладно, пусть сами разбираются. Ева же вгляделась в лицо Горного, пытаясь понять, стоит ли подойти. Она ведь староста, и она не потерпит такого отношения внутри группы.
– Завидовать чему? – ехидно продолжил Шолохов. – Тому, что ты настолько отстал, что к тебе пришлось няньку приставить?
Ева нахмурилась, покрепче сжимая лямки шоппера. Алиса убежала к компании Егора и Никиты.
– Если хочешь задеть меня, найди кого-нибудь потупее. Я текст повторяю, – уставшим тоном ответил Ярослав.
– Тебе не поможет, – он чуть отошёл.
– Макс, у тебя какие-то проблемы? Чем Ярослав не устраивает?
Ярослав поднял на неё глаза, и черты его лица смягчились:
– Ев, не трать силы на идиота.
Эвелина какое-то время молча смотрела в глаза, явно говорящие «всё нормально», и кивнула. Затем подошла к Яру, вставая с ним рядом. Макс махнул на них рукой и ушёл. Горный выключил телефон, убрал в карман и повернулся к Еве:
– У меня для тебя есть новость. Не знаю, плохая или хорошая.
– Говори.
– Некоторые пары по фехтованию перетасовались, и вышло так, что тебе достался я.
Ева повернула голову к Алисе. Та, будто ждавшая этого момента, наигранно удивлённо прикрыла рот рукой. Эвелина закатила глаза:
– Хитрая лиса всё подстроила, – сказала она, не сдержав улыбки. – Ей очень понравилось, что я ходила к тебе домой и вернулась после этого с мокрыми джинсами.
– А я тебе говорил переодеться, – заметил Ярослав, повеселев.
Но так же быстро, как обрадовался, он сделался хмурым. Опять залез в телефон. А Эвелина корила себя за то, что пошла на поводу у Лазаревой. А ещё больше злилась оттого, что её совсем не расстроила новая расстановка пар. Как будто даже наоборот.
Она попыталась объяснить себе это тем, что Ярослав вполне возможно был как раз подходящего для неё уровня подготовки. Егор не так хорошо владел шпагой, как Горный, успевший стать явным любимцем у Александра Ивановича. Да и в одном из спектаклей они дерутся друг против друга, и репетиции этого момента всегда поднимали Эвелине настроение…
Глянув на Ярослава и остановив взгляд на его чётко очерченном профиле, она отчего-то в который раз за сегодня вспомнила Настю. Ей совсем не нравилось, что, смотря на одногруппника, Еве становилось тошно от воспоминаний.
«Он сказал, что они… спят друг с другом. Только потому, что этого хочет Настя. Но сам он не сказал, что не хочет. Но считает, что это нужно прекратить. Может, она ему всё-таки не нравится?»
Эвелина уже практически набралась смелости, чтобы спросить его, но заметила, что по коридору шёл Александр Иванович, педагог сценического боя. Он был среднего роста, в теле, на лицо выглядел старше сорока пяти. В общем, по виду он совсем не похож на педагога по сценическому бою, но на самом деле – был хорош.
Группа поздоровалась с ним бодрым и звонким «Здравствуйте!», на что мужчина по-доброму улыбнулся и открыл аудиторию.
Актёры вошли в небольшую, практически пустую комнату. Справа от двери стояла высокая корзина, в которой хранились рапиры. По левой стене студенты побросали свои сумки-рюкзаки, предварительно взяв перчатки. Эвелина заметила, как Ярослав перекинулся парой фраз с преподавателем, а затем гордо прошествовал к ней.
Она уже собрала волосы в низкий хвост, и разминалась в дальнем углу аудитории. Рядом с ней лежало две шпаги. Ярослав пробежался взором по всему телу Эвелины, будто впервые видя её, и распустил свой хвост. Освободившиеся волосы забавно легли во все стороны, но Ева не успела рассмотреть композицию, как парень поспешил собрать их обратно.
Она тоже решила хорошенько осмотреть его: серые поношенные кроссы, свободные спортивные чёрные штаны, такого же цвета свободная футболка, которая оказалась ему немного коротка: сейчас, когда Ярослав стоял, задрав руки, Ева хорошо видела нижнюю часть его спортивного, рельефного живота. Перед ней всплыла картинка сегодняшнего утра. Эвелина пожалела о том, что вспомнила.
– Группа, внимание! – сказал Александр Иванович, оглядев студентов, отвлекая Еву от разглядывания Яра. – Это будет наш второй и последний семестр фехтования, на котором мы с вами также будем ставить бои. За ближайшие несколько месяцев каждой паре необходимо найти и выбрать художественное произведение с описанием боя на шпагах и поставить его. Сегодня предлагаю немного поразвлекаться: придумайте любую связку с последним ударом в спину.
– Чур я буду бить последним, – заявил парень, наклоняясь за шпагой.
– О’кей, – согласилась она, вздохнула, собираясь, и нанесла неожиданный верхний удар.
Ярослав сделал шаг назад, легко защищаясь от нападения.
– Ты уже что-то придумала? – спросил он, взгляд был серьёзным.
Еве казалось, что он должен быть рад их практически спаррингу, но, увидев хмурое лицо, поубавила пыл.
– Да. Защищайся, – она сделала новый выпад.
Она чувствовала, что Горный отлично за ней поспевал. В секунды растерянности Евы он самостоятельно наносил удары, предугадывал каждое её действие, подавал интересные идеи и… очень грациозно выглядел.
– Круто! – выдохнул парень, когда они стояли так, что Ярослав направил рапиру Эвелине в горло. – Предлагаю, чтобы ты выбила у меня её.
– Ну давай, – Ева отбила оружие напарника в сторону, сделала выпад, защитилась от нападения. Шпаги сцепились. Они поочерёдно делали шаги вперёд или назад, пока Ярослав не остановился.
– Подожди, – попросил Яр. – Давай закрепим.
Ева приняла начальную позицию и напала снова. Работать с ним было одно удовольствие, не считая того, что Ярослав не выражал никакой радости и очень смахивал на античную статую бога. Эвелине время от времени казалось, что она в музее – рассматривает замершее на миг произведение искусства.
И едва она осознала, что любуется им уже полчаса, начала мысленно себя одёргивать и потихоньку злиться.
Она ведь уже решила для себя, что попытается свести его с Настей (пока не знает как, и этот план выглядит заведомо провальным), и не должна отвлекаться на восхищение им же. К тому же ей нельзя влюбляться.
Хотя почему сразу влюбляться? Она просто… рассматривает спортивное тело. И всё…
Ева так растерялась и разозлилась на себя и красивого Ярослава, что совсем забыла о том, что бой должен быть постановкой. В один момент она даже излишне сильно стукнула его по плечу.
– Чёрт, убила, – он улыбнулся, впервые за всю драку.
И одна его улыбка ввела её в дикое заблуждение. Она абсолютно потерялась, сама не понимая отчего.
– Выбивай! – подстегнул Яр.
Ева спохватилась, сделала выпад вперёд ровно в тот же момент с Ярославом, по идее их шпаги должны были просвистеть в сантиметрах от висков студентов, но Ева так далеко шагнула, что споткнулась о ногу одногруппника, и начала падать.
Ярослав обнял её за талию, не позволяя ей упасть. Она вздрогнула, чувствуя тепло его рук, это вызвало необъяснимую цепную реакцию, и они всё же рухнули.
Локоть, на который пришлась большая часть веса, пронзило током. Ева поморщилась и подняла взгляд на Ярослава. Их лица находились в ужасающей близости. Она удивлённо забегала глазами по нему, разглядывая брови, ресницы, губы… Еву бросило в жар. Мысли о боли, Насте, их возможных отношениях испарились, когда Ярослав встретился с Евой взглядами. Девушка нервно сглотнула, всматриваясь в светло-голубую радужку. Вдруг Яр отдалился. Помог подняться.
– Ты как? – обеспокоенно спросил он.
– Всё нормально, давай заново начнём, – сказала она, потирая локоть.
– Уверена?
– Угу.
Вдруг она задумалась о том, что стало с настроением Горного – почему он такой серьёзный и молчаливый? Еве показалось, что дело в словах Макса, и почему-то стало стыдно. Над Яром смеются, а она заставила его прийти в универ. Может у него вообще какие-то проблемы дома, и ему совсем не до учёбы, а она, наплевав на его личное пространство, притащила сюда?
Она попыталась растормошить его, поддеть или заставить хотя бы немного улыбнуться, но Ярослав только хмыкал или спрашивал, не болит ли у неё ничего. Эвелина мотала головой.
Набрав в их бой всевозможные красивые приёмы, студенты оказалась раскритикованы Александром Ивановичем. Он дал несколько советов для улучшения драки, к которым Ева и Ярослав прислушались, вычеркнув излюбленный Ярославом приём с выбиванием шпаги.
Спустя час все десять человек сдали свои драки и, довольные собой, направились в сторону аудитории со сценой.
– Это было неплохо, – распуская хвост, довольно подметила Ева.
– Да, было приятно снова с тобой работать, – Ярослав кивнул, вдруг улыбнувшись.
Локоть непрестанно напоминал о себе. Ева потёрла ушиб.
– Слушай, – начала она. – Давай поговорим с тобой немного?
Он остановился.
– Конечно, – мягко ответил Яр.
Они отошли подальше от дверей кабинета, присев на подоконник. Горный внимательно на неё посмотрел.
Ева выпрямила спину:
– Во-первых, я хотела спросить почему ты перестал ходить?
– Это не очень приятная тема, – ответил Яр, отведя взгляд.
– Давай так… Это связано с проблемами вне универа или что-то случилось здесь, и поэтому ты бросил?
Почему-то Эвелине было жутко неловко. Зачем она начала этот глупый разговор? Мало ли отчего он расстроен, а она сразу напридумала в своей голове какие-то проблемы! Которые, кажется, есть…
– Это не очень приятная тема, – повторил он.
Что ж… мастер был прав. Что-то случилось. С другой стороны, это было логично. Не может же человек просто так бросить учёбу.
– Просто если дело в первом, то мне жаль, – Ева постаралась сделать лицо сочувственным. Но такое, как у него утром, явно не вышло. – Я тебя сюда вытащила, а тут ещё и этот Шолохов… что вообще на него нашло?
– Нет, дело не… – она замолк. Пожал плечами. – Я… – Ярослав снова замолчал, тяжело вздохнул, а затем повернул к ней печальное лицо: – Это мой секрет, ладно? У тебя свои тайны, и у меня тоже есть. Договорились?
