Текст книги "Шиповник. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Милена Мшинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)
Глава 5
Глава 5
– Это мой секрет, ладно? У тебя свои тайны, и у меня тоже есть. Договорились?
Что ж… Звучит честно.
– Хорошо. Но, если у тебя большие проблемы и тебе не до учёбы, лучше взять академ, – посоветовала она и постаралась ободрительно улыбнуться. – Если я могу чем-то помочь, то не стесняйся. Я староста.
– У тебя как будто своих забот мало… – он покачал головой, снова отведя от неё взгляд и уставившись перед собой.
– Ты ничего не знаешь о моих заботах, – поспешила напомнить Эвелина. Наверное, тон был слишком холодным.
– И ты о моих. Но помощь предлагаешь.
– Это моя обязанность, – нашлась она.
– Нет, – это прозвучало на удивление твёрдо. – Я сам разберусь с учёбой. Тебе не нужно бегать за мной.
– Это из-за слов Макса? – предположила Ева. – Забудь об этом.
– Но он прав, – отрезал Горный. – Ты, наверное, даже не хотела мной заниматься.
– Но всё же… – она попыталась сказать что-то вроде «я в любом случае староста, и помогать одногруппникам входит в мои обязанности», но он перебил её тоном, не принимающим возражений.
– Спасибо, но дальше я сам.
Она хотела было промолчать, но…
– Сам забросишь? – спросила Ева, и тут же пожалела об этом. Но виду, конечно, не подала.
– Эй, звучит обидно, – однако Ярослав выдавил на себе улыбку.
– Хотел бы – пришёл в среду. Или вообще во вторник.
«Боже, заткнись, совсем уже? – отругала себя. – Ты его поддерживаешь или что?»
– А я и не хотел, – признался он. – Честно говоря, и сегодня не хотел, и завтра, и потом… Но понял, что выбора у меня нет. Я либо отчисляюсь, либо ты будишь меня по утрам.
– Что ж, так и есть, – она сделала жалкую попытку улыбнуться.
– Поэтому не забивай мной свою красивую голову, – заключил он. – И так вся трещишь.
Да что он заладил с этой «неискренностью»?
– Я не… – она всплеснула руками, потеряв желание с ним спорить. Оценила оставшееся время до «Слуги двух господ». – Ох… Хотела ещё поговорить, но нам пора идти.
– Что-то мне подсказывает, что следующая тема – Настя, – сказал Ярослав, вставая с подоконника.
Эвелина с него практически спрыгнула.
– И ты прав.
Они направились в сторону одной из аудиторий актёрского.
– Вообще, я сам хотел обсудить это с тобой, – прозвучал его голос. – Кто вы друг другу?
– Она тебе не сказала? – удивилась Ева.
– Ни слова про тебя. Только блины со среды приносить стала…
Если честно, то все предыдущие два дня она думала лишь о том, что Настя точно рассказала про Еву всё худшее. И сейчас она была ужасно ей благодарна за молчание.
– Думаю, ты нравишься ей, – сказала Ева, подводя диалог к тому, чтобы узнать о его чувствах поподробнее.
– Да, я знаю, – ответил он.
– И?
– Что «и»? – Это звучало достаточно грубо! Он никогда не говорил с ней в таком тоне. Будто разозлился из-за того, что от него хотят подробностей! С другой стороны, она прекрасно его понимала… – Я не люблю её. И Настя это знает. Я бы вообще оградил её от себя, но… у неё больше нет жилетки для слёз и тела для секса.
Чего? Ева смогла выдать только:
– Оу…
– Звучит ужасно, я понимаю, – сказал Ярослав, тяжело вздохнул и продолжил: – Я не могу сделать кому-то больно. Ей одиноко, и она склонна к алкоголизму. Не хочу, чтобы из-за меня она спилась. У неё учёба, две работы, большая цель. Будет стыдно, если я эгоистично избавлюсь от неё, а она из-за этого погубит свою жизнь.
Ева не нашла, что ему ответить. Нужно было переварить это…
– Так кто вы друг другу? – спросил Ярослав.
Эвелина подумала, что эта информация не особо важна, поэтому честно ответила:
– Мы были лучшими подругами десять лет. А потом… перестали.
– Оу… мне жаль…
– Спасибо, но решение закончить дружбу было моим, – Ева обняла себя руками. Всё же зря она. Говорить об этом, думать об этом, чувствовать это – очень больно.
– А… Я так понимаю, это не моё дело, да?
– И я бы очень хотела, чтобы ты не спрашивал об этом у неё…
– Я постараюсь.
В спектакле «Слуга двух господ» по одноимённой пьесе Карла Гальдони Ева играла девушку, притворявшуюся умершим братом, чтобы найти возлюбленного.
Но покойный брат был помолвлен с девушкой (Алисой), уже обещанной другому (Ярославу), в связи с чем Ярослав (персонажа звали Сильвио) был в бешенстве.
– Вы трус, подлец, вы старый негодяй! – воскликнул свою реплику Ярослав с практически злым выражением лица. Вот-вот должен был свершиться очередной за сегодняшний день поединок.
«Так, слова помнит, играет, в целом… не так плохо», – думала Ева, подготавливаясь к выходу. Она оглянула мастерскую и подметила такое же сосредоточенное лицо у их мастера.
– А ты наглец, разбойник и мерзавец! – злобно произнёс Егор, игравший Панталоне, отца Клариче, девушки, руку и сердце которой хотел заполучить герой Ярослава.
– Ах, чёрт! Клянусь я небом… – Ярослав вынул шпагу.
– Помогите!!
– Я здесь, не бойтесь! – Ева выбежала из-за кулис.
Актёры обменялись репликами, Ярослав перепутал текст, Ева ему подсказала, сцену начали заново.
Осторожно подошли к новому фехтованию.
– Не в первый раз в такой я переделке! Я шпаги не боюсь! – Звёздная достала из-за ремня свою рапиру и встала в боевую стойку. Ярослав повторил за ней.
– Эй, помогите! Спасите! Люди! Режут! – Егор с испуганным лицом убежал за кулисы.
Ева хмыкнула, разглядывая сегодняшнего напарника. Они вновь столкнулись со шпагами наготове. Ярослав, казалось, был практически доволен. Возможно, это была его любимая сцена, подумала Ева. У него ведь не такая большая роль. И текста у него в целом немного… Но говорил он как-то… зажато.
Ярослав слабовато изобразил из себя разъярённого быка и бросился на Еву. Шпаги сцепились. Удар. Шаг вперёд, шаг назад, поворот. И в этот момент он был невероятен. Ярослав всё делал в нужном месте, и сейчас Ева практически поверила в его игру. Единственное – он стеснялся злиться. А должен был быть просто разъярённым.
Эвелина поставила ему подножку, он упал на спину, шпагу откинул подальше. Она злобно занесла над ним оружие, но тут между ними оказалась Алиса.
– Стойте! – закричала она, – Стойте!!
Они закончили сцену, начали с начала, теперь Павел Степанович корректировал Ярослава, подбадривая его и пытаясь растормошить. Эвелина внимательно наблюдала за одногруппником, видела, что он старается, и с каждым повторением у него выходило лучше, но парень явно не дотягивал героя, хоть и понимал.
Она украдкой оглядывала сидящих на скамейке одногруппников, оценивая их лица: большинству было плевать, но несколько ребят сидели с нескрываемо-ехидными выражениями. Ева нахмурилась.
Ей совсем не нравилось, что к Ярославу так относились. Он ведь не сделал им ничего плохого…
– Ева, с тобой пока всё, молодец, – объявил Павел Степанович, а затем обратился к Ярославу и Алисе: – Давайте-ка ваш танец.
Эвелина села на скамейку, уставившись на Лазареву и Горного. Снова следила за каждым его движением. Он вновь и вновь повторял одно и то же, и сейчас, со стороны, это выглядело… посредственно. Она никогда не задумывалась над тем, кто как играет, её заботила только собственная партия, но сегодня она так некстати вспомнила слова их мастера, и только и могла, что думать о Яре.
Вскоре он сел рядом с ней. Пустую часть аудитории заняли другие студенты, отыгрывая другие сцены. Ярослав хоть и сидел рядом, но был настолько тихим, что как будто не существовал. Ева спустя какое-то время позволила ненадолго своим мыслям плыть по течению, которое завело их в совсем недавний диалог, к которому она ещё не поняла, как относится.
Первая эмоция – негодование: «И как долго он собрался терпеть это? Всю жизнь? А если он по-настоящему влюбится в кого-нибудь, что тогда будет с Настей? Будет заниматься любовью с двумя сразу? Котовой вряд ли это понравится. И он выберет её? Может тогда уже жениться на ней, раз боится ранить её чувства. Пусть о себе подумает. Ему надо это или нет? Вот я, когда поняла, что Настя не может разделить со мной проблемы и вообще она не та подруга, которую я вижу рядом, то наша дружба прекратилась…»
Ева повернула разозлённое лицо к Горному и, не сдержавшись, яростным шёпотом выпалила всё то, о чём только что подумала.
– О себе в общем надо думать… Понимаешь?
Он растеряно поморгал. Помолчал, попереваривал и тихо ответил:
– Знаешь, я об этом никогда не думал.
– О чём именно? – может, ему нравится идея заниматься сексом с двумя девушками?
– О том, что могу влюбиться в кого-то.
Ева едва не произнесла: «А как же твои утренние слова?», но вовремя спохватилась. Это бы звучало ужасно глупо!..
– Ты так покраснела… – вдруг сказал Ярослав.
– Это от злости, – буркнула Ева, отворачиваясь.
– Буду знать, – подметил он. А затем до её ушей долетел более серьёзный голос: – Ты права. Если я закончу наше с ней общение только после того, как найду себе пару, ей будет намного больнее… Лучше сделать это до того, как ты меня окончательно погубишь.
– Что? – Она что с ним сделает? В каком это плане?
– Я сказал, что ты очень милая, когда краснеешь.
– Ты не это сказал, – и Ева ощутила, как щёки загорелись сильнее.
– Правда? – он наигранно удивился.
В восемь часов их отпустили. Ева, как обычно, проверяла, что никто ничего не забыл. К ней подошёл мастер. Павел Степанович был высокий, худой, с пышной рыжей бородой и приятным квадратным лицом, тронутым морщинами и складками. Голубые глаза, как и всегда, блестели озорством.
– Ева, у меня для тебя есть небольшое задание, – сказал он ласковым голосом.
– Какое?
– Не знаю, заметила ты или нет, но наш мальчик играет…
– Скованно. Да.
– Но рядом с тобой гораздо лучше, – Павел Степанович хитро улыбнулся. – Поэтому я хотел бы попросить тебя немного позаниматься с ним самой.
Ева тяжело вздохнула. Она уже поняла, что от Горного так просто не отделается. Поэтому смиренно кивнула.
– Спасибо большое. Уверен, что у тебя всё получится. И отдыхать не забывай, выглядишь загруженной.
Эвелина поджала губы, снова кивнула и ушла. Внизу Ярослава уже не было. Поверх Евиного пальто висел уже знакомый шарф. Но утром она явно отдавала ему обратно… «Что ж, отдам завтра», – решила она, укутываясь в пряжу. Перед выходом из универа в холодный мир написала ему сообщение: «Завтра внизу в восемь тридцать. Павел Степанович сказал мне позаниматься с тобой актёрским. Не придёшь вовремя – пеняй на себя».
По пути домой Ева пообещала себе провести вечер за просмотром какой-нибудь русской мелодрамы. Хватит с неё своих страданий и проблем одногруппников. Поэтому, по приходу быстро переодевшись в домашнее и молча поужинав с родителями, села поудобнее на стуле в своей комнате в поисках чего-нибудь романтичного и зимнего.
После мысли о «чём-нибудь зимнем» поиски фильма закончились.
Ева откинулась на спинку, сложив ноги в позе лотоса, и, включив полуторачасовую драму о фигуристке, казалось бы, наконец-то расслабилась. Но не тут-то было…
–А ты спецом хамишь? – послышалось с экрана.
–Ну а что делать?.. – съязвила Надя.
–Ты же у нас звездень, да? – злился Саша. —Слушай, а тебе памятник ещё не поставили?.. Короче, так. Мамашка заберёт тебя, да?
–Без проблем.
– Ну вот и шикардос. Сиди, наслаждайся пейзажами, медитируй! Удачи 1. – И ушёл.
Когда-то Еве нравился этот фильм. Тогда, когда она смотрела его с Димой. В его уютной комнате, под одеялом, с горячим чаем…
– Ев, ну сколько можно рыдать, а? – звучал нежный голос Димы над ухом. – Это просто фильм. Ну он же хорошо закончится, мы его десятый раз смотрим.
– Угу, – Эвелина утирала слёзы, смотря как Саша встречает главную героиню на том же самом месте, где и оставил её – на льду.
Мягкие поцелуи в щёки заставили девушку улыбнуться. Дима потихоньку спускался губами к шее, щекоча кожу горячим дыханием. Ева начала тихо смеяться, затем целовать в ответ, затем обнимать руками. Под одеялом стало слишком жарко. Кто-то поставил фильм на паузу. Ева оказалась сверху лежачего на спине Димы. Мягкость превратилась в требовательность, в жадность, в ненасытность. Одежда стремительно исчезала с тела пятнадцатилетней девушки…
Ева тряхнула головой, отгоняя из головы образ Димы, снова пытаясь сосредоточиться на просмотре.
– Тебя надо как-то заставить двигаться. А хоккей – лучшее лекарство.
– Да тебя самого лечить надо!
Саша в ответ рассмеялся.
Да, Дима смеялся так же. Тихо, немного надрывисто, словно… словно слегка безумно. Всегда так смеялся. Когда они курили вместе в подъезде и Ева кашляла от крепости сигарет, когда она злилась на красную от засосов шею и кричала на Диму, что прибьёт его к чёртовой матери, когда он уверял её, что не изменяет, когда они ругались, когда он ставил её перед фактом, что Ева – его. Ева будет делать то, что он скажет. У неё нет выбора, как не было выбора у Нади, героини фильма. Она могла просто терпеть. Но такое отношение превратилось в их любовь, а во что превратились их отношения с Димой?..
– Сань, а если серьёзно. Что мне cделать, чтобы ты остался?..
– Дим, что мне сделать, чтобы ты остался? – рыдала Ева, хватая его за куртку.
– Отвали, малявка! – злился Дима.
– Придурок! Я люблю тебя! – кричала Ева, мешая ему идти по заснеженной улице.
– Ты уже поперёк горла мне!! – он резко остановился, разворачиваясь к ней. Лицо было красное от злости. – Маленькая паршивка, тебе только и надо от меня, что алкоголь, сигареты и секс!
– Так это же ты начал! – воскликнула девчонка. – Ты! – Слёзы текли ручьями. – Предлагал мне курить, пить, трахаться! А я, может быть, не этого от тебя хотела!
– Да⁈ Ну а что ты хотела⁈ – Он выдернул рукав из её пальцев.
– Заботы, тепла! Поддержки!! – Она ударила его в плечо.
– А я не давал? – спросил Дима почти шёпотом.
– Давал! – возразила она.
– Ну и что?
– Как что! Не бросай меня!
– Ты…
– Да не использую я тебя! – Ева снова ударила Диму по плечу. – Я отдалась тебе! Ты мой первый. Мой единственный, самый лучший, самый дорогой… Я больше не буду тебе мозг выносить, честное слово, Димка…
Ева помнит, как он обнял её, как извинился сам, как они шли к его дому по узким скользким улицам, как хватались друг за друга, чтобы не упасть, как в уютной комнате снова сбросили с себя всю одежду, наслаждаясь жаркими чувственными касаниями. А потом лежали, обнимались и говорили. О любви, свадьбе, будущем, о предстоящем дне:
– Дим, может завтра на тусовку побольше соков привезёте? – попросила Ева, укладываясь на плечо парня. – А то девчонкам в прошлый раз не хватило.
– Хорошо, привезу.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Крышка ноутбука захлопнулась. По щекам текли слёзы. Ева вспоминала себя тогда, четыре, пять лет назад и удивлялась, какой же была наивной. Она верила в любовь раз и навсегда. Верила, что Дима – тот самый, с которым они проживут много счастливых лет. Она не замечала очевидных вещей, ругалась с мамой, сбегала из дома, не отвечала на звонки, пила, курила, ходила на вписки. И была не единственной девчонкой такого возраста.
А Дима был старше на целых три года. Ева даже не представляет, как сильно отец сдерживался, чтобы не убить его. Ведь он был одной из главных причин её изменений. Дима поддерживал её крашенные волосы, яркий макияж, язвительное поведение в школе, стал опорой. И в ответ на поддержку она хотела быть для него лучшей. Везде и во всём.
Особенно в сексе.
Еву передёрнуло. От мысли, что пришла ей в голову. Иррациональной, излишне неадекватной, но четвёртый год спасающей.
Ева тяжело вздохнула, поднялась со стула, прошла к двери в свою комнату и заперлась. Открыла шкаф, потянулась к нижней полке и достала оттуда маленькую неприметную коробку. Она медленно, будто боясь быть замеченной, открыла её, доставая фиолетовый вибратор и тюбик со смазкой.
Она разделась, легла на кровать, смазала устройство и включила его. Приятные стимулирующие движения отзывались лёгкой дрожью в коленях. Эвелина каждый раз стыдилась того, чем она занимается. Каждый раз представляла, что её в таком виде увидит какой-нибудь высокий парень, взявшийся словно из ниоткуда. Он никогда не бывает похож на Диму. Ева старалась представить максимально противоположного: ещё выше, с голубыми глазами, светлыми волосами…
Он позовёт Еву, она откроет глаза. Парень не будет смеяться. Лишь улыбнётся, что «его девочка» не дождалась возвращения из душа. Тогда Ева попросит его заменить так сладко вибрирующую игрушку. Хищная ухмылка тронет его лицо, он сядет на край кровати, осторожно вытащит из неё вибратор, выключит его, отложит в сторону. Затем наклонится, чтобы нежно поцеловать внутреннюю сторону бедра Евы. Она всхлипнет от удовольствия, закроет глаза. Коленки станут дрожать сильнее, требуя продолжения. Парень, оставляя дорожку из поцелуев и укусов на ноге Евы, дойдёт до самого чувствительного и пульсирующего места. Оближет клитор горячим языком, затем медленно введёт его внутрь. Спина девушки изогнётся. Она приоткроет глаза, чтобы взглянуть, как он вытаскивает язык, вновь облизывает им клитор, втягивает его себе в рот, посасывая, затем снова спустится, чтобы продолжить ласкать её изнутри.
Ева будет тихо постанывать, звать его по имени и просить, чтобы он вставил в неё «кое-что другое». Тогда парень поднимет голову, снова хищно ухмыльнётся и в считанные секунды скинет с себя бельё, чтобы нависнуть над Эвелиной, такой мокрой и возбуждённой. Подарит ей одну из своих прекраснейших и завораживающих улыбок. Сладко её поцелует, отчего Ева стиснет руками простынь в нетерпении. Ярослав тихо посмеётся над ней, а затем медленно введёт в неё головку, войдёт глубже, Ева обхватит его шею руками…
Стоп.
Ярослав⁈
От неожиданности собственной фантазии Ева взаправду открыла глаза. На секунду движения игрушки перестали приносить хоть толику удовольствия, но едва эта секунда прошла, Ева приняла поражение, снова закрывая глаза и продолжая представлять самый яркий секс в её жизни.
Ярослав будет страстно кусать её в шею, целовать в губы, залезать языком в рот, тем временем набирая темп. Ева будет отзываться на каждый толчок тихими, смущёнными стонами. Он сожмёт в руке её грудь, поиграет пальцем с возбуждённым соском, укусит за него, на секунду остановившись.
Ева действительно стала слышать собственные стоны.
Яр будет постанывать ей в губы вместе с ней, в порыве страсти она расцарапает ногтями ему всю спину. Парень жадно поцелует Еву, затем выпрямится, отстраняясь, чтобы рассмотреть её тело, трясущуюся грудь, раскрасневшееся лицо. Он резко ускорится, станет входить в неё резко, глубоко и приятно до невозможности, настолько приятно, что Ева не выдержит и…
Яркие волны прокатились по всему телу девушки. Она тут же вытащила вибратор, чтобы не испытывать боль, выключила его на ощупь и замерла, долго ощущая сладостную дрожь по всему телу. Спустя время она попыталась открыть глаза, но веки уже слипались…
Ярослав⁈
Ева резко села. «Бляха муха, – раздосадовано подумала Ева, – что это только что было?..»
1 Диалог из фильма «Лёд»
Глава 6
Глава 6
Весь пятничный день Настя посвятила тому, чтобы прийти в себя. На учёбе она постоянно видела перед глазами, как её Ярослав обнимает Еву за плечи и утаскивает в квартиру. А ещё оказалось, что не хочет перед ней выглядеть глупо! Она много и агрессивно курила между парами, по две сигареты. Лучше не становилось.
Всеми силами уверяла себя, что поход Ярослава в универ ещё ничего не означает. Он ведь всегда в него ходил, просто последнее время были какие-то проблемы… О которых она не знала. Да она, если честно, вообще о нём почти ничего не знала. Но была уверена, что он из тех, кто ни за что не оставит даму в беде. Ведь знакомство было… Настя слабо улыбнулась, вспомнив события почти двухлетней давности.
Сначала они просто пересекались на лестнице, как соседи. Но как-то раз, ещё на первом курсе… Настя перепила. Её бросил какой-то тюбик, имени которого она уже не помнила, но в тот момент ей было очень плохо. И она не могла подняться даже на второй этаж. Он возвращался с прогулки с Киселём и помог ей, поднял на пятый этаж, остался на ночь. На следующее утро он нашёл в её аптечке аспирин, принёс стакан воды, выслушал слезливые извинения и пригласил приходить, если ей будет нужно.
Тогда, едва проснувшейся, ей вдруг показалось, что Ярослав очень похож на Ивана Марголдина – солиста и основателя группы «плм». Она зафанатела по этой группе, едва нашла на просторах сети. Для неё было необычно слушать что-либо в жанре альтернативного рока, но песни удачно вписались в стиль жизни пятнадцатилетней девочки, которую заботили только внешность, выпивка и тусовки с мальчиками постарше.
Поэтому она была поражена, рассмотрев в соседе знакомые черты (в частности волосы). Возможно, она влюбилась уже тогда…
Только позже, при сравнении с фото, поняла, что внешне Ярослав и Ваня совершенно не похожи. По её скромному мнению, сосед был намного красивее, с чёткими скулами, сияющими глазами и ровным носом.
Она не знала, как ей подойти к нему, особенно после неудачных отношений, поэтому решила… быть друзьями. Стать большим они всегда успеют. А затем… споила его и соблазнила на секс. Настя вспомнила, как Ярослав отказывался пить, и ей приходилось брать его на слабо практически перед каждым новым глотком, но пьяным он оказался очень податлив и склонен к близости.
С тех пор они спали. Она еле выкрутилась, придумав что это «по дружбе» и «вполне нормально для этого поколения и возраста», что ему «необязательно с ней встречаться», и он сдался.
Их секс был… волшебным. Никакой любовник не занимался этим так, как Ярослав. И она хотела, мечтала, чтобы он занимался этим только с ней.
Но вот она увидела на его пороге Еву, а затем ещё раз… И рассвирепела.
Спустя пары Настя немного успокоилась и поняла, что не стоило так эмоционально реагировать на существование Евы в его жизни. Но она никак не могла отделаться от своей злости. Может потому, что школьная подруга всегда оказывалась на шаг впереди: раньше обзавелась парнем, раньше лишилась девственности, раньше попробовала курить, раньше начала пить… Может быть, Насте не нравилось быть позади Евы всю жизнь. Всегда недостаточно красивая, недостаточно яркая, недостаточно дерзкая… И если Ева ещё и отберёт у неё Ярослава, появившись буквально из ниоткуда спустя почти три года, то это будет полный провал.
Да, дело было только в этом.
Не в том, что Настя чувствовала одиночество в маленькой квартире, купленной родителями. Не в том, что Ярослав был готов поддержать её, поговорить, даже заняться сексом, когда она этого очень хотела. Не в том, что он стал для неё лучом света, таким ярким и дружелюбным, каким он был два с половиной года назад. Наивным…
Учёба и работа на какое-то время всё же отвлекали Настю от Ярослава, напоминая о её любви к искусству и мечте, к которой она упорно идёт (не считая перерывы на перекуры). На вкладе лежало почти сто сорок тысяч – меньше половины необходимой цены. Классный ноутбук и фотоаппарат она купила совсем недавно, и теперь у неё стоит новая цель – профессиональное освещение, объектив и открытие собственной фотостудии.
Пока что она не тратила время даром и в свободное от учёбы и основной подработки время трудилась фотографом: разные мероприятия, индивидуальные фотосессии на улице, в студии и прочее, за что только она могла взяться.
После сегодняшней типичной фотосессии в центре города для молодой пары Настя воодушевлённо возвращалась домой пешком. В наушниках играл новый альбом любимой группы, который отличался от предыдущих своей романтичностью. Девушка с улыбкой пыталась не петь вслух.
Она остановилась посередине небольшого моста около Летнего сада и взглянула на зимний оранжевый закат, развернувшийся над узкой рекой. Настя сняла рюкзак с плеч, достала из него полароид, навела на уходящее солнце объектив и щёлкнула кнопкой.
Спустя несколько мгновений у неё в руках был проявляющийся снимок очередного заката. Довольная, Настя убрала всё обратно, застегнула молнию, накинула лямки на плечи, и пошла дальше, в сторону дома.
На лестнице она не столкнулось с Яром и его глупой смешной собакой. Настя откинула грустные мысли и поднялась к себе. Купленная родителями для неё квартира встретила девушку молчаливо и одиноко. За окном уже стемнело. Она разулась, прошла в маленькую кухню, включила настенную лампу и поставила кипятиться чайник на газовую старенькую плиту. Разложила рабочее место: принесла из комнаты ноутбук, достала фотоаппарат, полароид с уже проявившимся закатом, накинула на себя клетчатый зелёный плед и села на угловой диван. Через переходник на ноутбуке высветились новые фотографии с карты памяти. Настя принялась искать лучшее.
Вскоре радостно засвистел чайник, кружка наполнилась горячим чаем, быстро опустела, и тогда Котова, мельком подумав об ужине, вязла фотографию в руки и направилась в комнату. Над рабочим столом висело несколько десятков самых разных закатов, от ярко-оранжевых до розовых. Иногда были просто окрашенные облака, плывущие по небу. На каждой фотографии внизу была короткая подпись с датой и несколькими словами о том дне.
«09.02.2024 – В мыслях он, а на деле – классная фотосессия» – написала Настя и вскоре справа от остальных приклеила новую фотографию. И замерла, чтобы рассмотреть прежние закаты.
«14.07.2017 – Ева покрасилась в розовый»
«16.07.2017 – А я в синий!!!»
«23.11.2018 – Ходила на свидание со старшеклассником Даней!»
«31.01.2020 – Вчера с девчонками блевали в ванную. Улёт.»
«10.02.2020 – Это был обалденный вечер! Разве что Еве было не особо весело…»
«01.03.2020 – Ева сказала, что больше никогда не пойдёт бухать… Ну и дура.»
«10.10.2020 – Мы… больше не подруги»
«20.06.2021 – Сегодня нас сфоткали с Евой на прощание. Пути расходятся. Так надо.»
Настя сглотнула ком, подступивший к горлу, вспоминая события четырёхлетней давности.
Маленькая и глупая, она предавалась чуть ли не всем возможным утехам, считая себя крутой и необычной. По факту она была лишь тенью истинной оторвы – Евы. Но почему же сейчас всё так изменилось? Настя совсем не знала, какую жизнь теперь ведёт бывшая подруга, но тогда, при встрече, она совсем не произвела впечатление тусовщицы. Скорее, была похожа на монашку, испугавшуюся, что её маленькие грешные секретики кто-то расскажет…
Настя лукаво улыбнулась, спрашивая у самой себя: «Как же заговорит о ней Ярослав, когда узнает о том, кто она на самом деле?»
* * *
Яр отскрёб себя от кровати в семь тридцать. Он был ужасно зол. На себя. 'Как можно быть настолько херовым актёром, что с тобой, тупорылый идиот, староста будет заниматься индивидуально? Как ты, долбоёб, до этого докатился? – смотреть в отражение он не мог. Зайдя утром в ванную, он до дрожи захотел разбить это чёртово зеркало. Хотя лучше бы он разбил себе лицо.
Едва он вышел в парадную, как вспомнил вчерашний диалог о Насте. Поморщился, злясь сильнее. Эвелина права, Яр поступает мерзко. Позволяет ей своё тело, можно сказать, держит на вытянутой руке, но не любит. Он даже представить себе не может, как это больно! Эти отношения надо закончить, и даже не ради Ярослава, ради Насти.
Она справится. У неё есть мечта, и Яр верит, что любовь к фото победит разбитое сердце. Настя точно выкарабкается из этого, пока Горный не привязал её к себе ещё сильнее.
И он должен идти за своей мечтой. Илья верно сказал, нужно забить на мнение окружающих и стараться, как Ярослав всегда и делал. Он привык быть хуже всех. Почему сейчас его это так задело?
Возможно потому, что достало быть в конце… Просто невыносимо всё время быть ничтожеством на фоне успешных, таких, как Илья, которые выбирают простой для изучения их мозгом навык, в восемнадцать находят работу, каждый год растут в прибыли и позволяют себе квартиру в новом хорошем доме, пусть и в ипотеку.
Он чувствовал себя потеряно. Крутился между завистью, самоунижением и моральным подъёмом стараться изо всех сил. Не знал, на чём ему остановится, чего он хотел больше – стать лучшей версией себя сейчас, или опуститься на самое дно, чтобы понять, какого же там, и только потом начать подъём, или кинуться на что-то, что ему проще (он не знал, что ему проще, ведь путь в профессиональный спорт для него уже закрыт – слишком взрослый).
Поводов для радости было только две: смешной пёс, держащий его на плаву грузом ответственности и милой хрюкающей мордой, и приближавшаяся встреча с Евой. Ему казалось, что он был близок к разгадке её тайны, возможно даже близок к её истинной сути, прорвавшейся пару раз наружу за один только день.
Она просто очаровательно краснела… Умная, грациозная, собранная, красивая… Ярослав жаждал услышать её искренний смех и увидеть улыбку. Знал, что счастье (пусть и небольшое) делает человека человеком. До мурашек было интересно – какая же она там, внутри… Ему казалось, что на самом деле она очень весёлая, возможно, даже взбалмошная, и нежная, ранимая…
И это её горе, упорно скрывающееся внутри и явно пожирающее её душу, не давало покоя, подогревало интерес.
Вернувшись с выгула, душ снова сдался и облил всю ванную. Ярослав выругался, мысленно ставя себе задачу заказать на маркетплейсе новую лейку, снимая мокрую футболку и бросая её на пол. Поднял взгляд, на большое зеркало. Всё же оглядел себя: подкачанные плечи, грудь, руки… Так, стоп. Раньше пресс было лучше видно. Он что, набрал? «Конечно ты набрал, идиот, ты месяц ешь только пиццу». Ярослав вздохнул, пообещав себе перейти на нормальное питание. Любимая курица с гречкой.
Он пришёл на десять минут раньше. Эвелина зашла в здание универа минута в минуту, укутанная… в другой шарф.
– Привет, спасибо ещё раз за вчера, холод просто ужасный, вот твой, – сказала Ева, смотря себе на руки, и протянула ему крафтовый пакет, в котором действительно был его шарф.
Ярослав ощутил разочарование. Ему было приятно, что его вещь грела её.
– Привет, – произнёс он, натянув улыбку. – Не за что.
Она принялась снимать верхнюю одежду, и Горный вдруг ощутил желание помочь ей. Одёрнул себя со странной мыслью: «А вдруг у неё есть парень?» Ева сдала пальто в гардероб, закинула номерок в шоппер и подошла к Горному.
– На самом деле… – она опустила взгляд в пол. Затем забегала им по пространству вокруг них, не касаясь Ярослава. – Лично заниматься мы будем только после занятий.
Яр хмыкнул:
– Так и знал.
Они поднялись на третий этаж, он неотрывно вглядывался в Эвелину, она – во всё вокруг. Будто избегала смотреть на него. Оказавшись у нужной двери, староста сразу спрятала голову в тексте пьесы, и спустя пару минут окликнула Ярослава.
– Хотела спросить, ты повторяешь дома текст?
Весь вчерашний вечер Ярослав провёл в раздумьях, как сделать так, чтобы неприступная крепость, таящая в себе настоящую Еву, рухнула. А ещё играл в «Доту» с Ильёй. Так что… нет, он не повторял. Яр отрицательно помотал головой. Что ему, врать ей, что ли?
