Текст книги "Шиповник. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Милена Мшинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Вышел обратно в кухню, прошёл прямо в коридор, заглянул в дверь напротив, щёлкнул выключателем и увидел ванную: крупная светлая плитка, просторная ванна, стиральная машина, раковина… Этот дом всё меньше напоминал ему дачу в том виде, в котором она всегда всплывала в воображении, и всё больше – лесной отель.

Ярослав выключил свет, сделал шаг назад, снова оказываясь полностью в коридоре, где справа двери на улицу и ещё в какое-то помещение, сзади – в кухню-гостиную, а слева тупик, украшенный ещё двумя дверьми. Обе комнаты оказались спальными, но правая больше напоминала гостиную, а левая, наверное, принадлежала Еве – зелёная стена, большие нарисованные папоротники, светлый стол, большая кровать и большое окно, сквозь которое проникал дневной свет, играя с тюлем.

Он вошёл в последнюю оставшуюся комнату (она была рядом с входной дверью) и увидел там лопаты, инструменты, комод и, кажется, достаточно дорогой высокий мангал со столешницей и крышкой над «плитой».

Яр почувствовал себя дискомфортно, настолько этот «дачный» дом был богаче его семейной развалюхи в глуши. Он снова хмыкнул, решив, что в следующий раз обязательно покажет Эвелине настоящий деревенский дом с потресканной краской на стенах, полосатыми вязанными коврами, «хромающей» табуреткой и туалетом на улице.

Он вернулся обратно в кухню. Там Алиса уже наливала в стаканы сок, а Эвелина с усердием резала мясо для шашлыка (в связи с тем, что сейчас не сезон, им пришлось купить обычное мясо для запекания). Илья распространял шерсть мопса по дивану и воздуху в радиусе метра слева от Ярослава, начёсывая радостному Киселю спину и живот.

Горного вдруг стал мучить вопрос о том, где же именно они все будут спать. Но не успел он задать его вслух, как Эвелина сообщила:

– Можете идти ставить мангал.

– Ты видел эту машину? – тут же прокомментировал Илья, довольно улыбаясь.

«Вот кому-кому, а ему здесь явно по себе!» – подметил Ярослав про себя.

– Ага, стандартная модель явно уступает ему по удобству, – ответил он. Повернулся к Еве: – А куда, собственно, его ставить?

Она, на секунду столкнувшись взглядами с Яром, едва заметно покраснела. Затем коротко кивнула в сторону одного из панорамных окон, расположенного прямо напротив холодильника. Оказалось, что там – балконная дверь, ведущая как раз на террасу с навесом.

Ярослав кивнул и вслед за Ильёй направился в кладовку. Там они с двух сторон взялись за железную столешницу мангала и потащили его в обратном направлении.

– Не беги ж ты так, мне неудобно! – нервно сказал Яр, врезавшись спиной в дверной косяк.

– А ты двигайся шустрее, он тяжёлый! – недовольно ответил Илья.

Сопровождая каждый шаг фразами: «Да погоди ты!», «Двигай левее!» они вошли в кухню, где услышали разгромный комментарий прямо с порога:

– Он на колёсах, умники.

С яростным удивлением парни посмотрели сначала друг на друга, затем синхронно опустили глаза вниз, и Ярослав не без облегчённого выдоха поставил половину конструкции на пол.

– А где? – спросил Илья, рыская взглядом под ногами.

– С одной стороны только, – ответила Ева.

– А про них раньше нельзя было сказать? – взъелся Илья.

– Да вы и так неплохо справлялись, – вместо Евы ответила Алиса. – Я бы вообще вам ничего не говорила.

– Очень мило с твоей стороны, – подметил Ярослав и прошёл мимо дивана, завернув налево сразу за ним, чтобы открыть дверь на террасу.

Илья тем временем прокатил мангал вслед за Яром. Вскоре они вытащили его на улицу, кое-как установили, подкрутили колёса, чтобы он не ездил, и убежали за куртками и кроссовками.

Ещё какое-то время им понадобилось на то, чтобы включить эту машину. Как оказалось, надо было засыпать на дно угли и пользоваться как самым обыкновенным мангалом. Через полчаса мясо, надетое на шампуры, уже грелось в мангале под крышкой. Девочки резали овощи и сыр, собирая кусочки в канапе, о чём-то говорили и (Ярослав видел своими глазами) подкармливали Киселя помидорами.

– Слушай, а что ты ещё можешь сказать об Алисе? – спросил вдруг Илья, пытаясь выглядеть естественно и расслабленно, но Горный заметил, как у него дрогнула рука с шампуром. – Помимо того, что с ней не стоит связываться…

Ярослав поправил свой капюшон и сказал:

– Ну, смотря, что ты хочешь о ней услышать.

Илья молчал какое-то время, с наигранным усердием крутя мясо над углями, и наконец произнёс:

– Какая она? С вами.

Яр был немного в растерянности от такого вопроса и не знал, что такого ему рассказать.

– По моему мнению, Алиса всегда Алиса. Хоть я с ней никогда не переписывался, мне кажется, в сети она точно такая же, как и в жизни. Если я правильно понял твой вопрос.

– Да, – Илья как-то тяжело вздохнул, закрывая крышку и поворачиваясь к Яру. Натянул улыбку: – Спасибо.

– Ты, кстати, сделал презентацию? – спросил Ярослав, чтобы поскорей сменить странную тему. – А то что-то никто ничего не говорит про неё. Забыли все словно.

– Вчера ж вечером девчонки написали, что сделали и зажарят нас вместе с мясом, если мы не принесём. Ты не видел? – Кажется, Илья тоже был рад смене объекта обсуждения.

– Нет… – удивился он. Не зря спросил, получается! – Прошляпил. Так что?

– Ну я лично ещё хочу жить. – Илья хмыкнул, вжимая голову в плечи. – Так хотел забить… Хотя, на самом деле, было забавно.

– И я сделал. Ну и хорошо. Не буду как дурак один с ней…

Ярослав услышал, как сзади открылась балконная дверь.

– Ну как там, долго ещё? – рыжеволосая голова высунулась на улицу.

– Минут пять-семь, – сообщил Морозов, обернувшись вместе с Ярославом.

– Спасибочки! – и Алиса закрыла друзей на улице.

Когда мясо было готово, Ярослав выложил его в глубокую тарелку, поданную Евой, и зашёл в дом через входную дверь, стянул обувь без помощи рук и прямо в куртке прошагал в кухню-гостиную мимо дивана, к овальному столу, стоящему в дальнем углу комнаты. Девочки уже разложили закуски из овощей, красиво выставили соусницы, разлили газировку по бокалам и даже успели переодеться. Обе оказались в просторных футболках и спортивных штанах.

Яр поставил на середину стола тарелку и пошёл снимать с себя куртку. Вскоре сели обедать. Или ужинать? Поглощали молча, уткнувшись в свои порции. Только Ярослав поглядывал на Еву, осматривая нежные черты лица и всё ещё боясь, что сделает что-то не так.

Затем с остатками канапе переместились на диван, там Илья предоставил ноутбук и в беседу посыпались три файла с презентациями. Пару минут ждали пока Илья, подумавший обо всём заранее, вытащит из рюкзака провод, подсоединит телевизор к ноутбуку и подключит повтор экрана. А ещё сейчас было самое время, чтобы подарить девчонкам небольшой презент на женский день. На улице, заканчивая с шашлыками, Илья и Яр успели обговорить, в какой момент это произойдёт. И он вот-вот.

Пока Морозов возился с проводами и настройками, Ярослав решился спросить, отвлекая девчонок от происходящего за их спинами:

– А где кто будет спать?

– В моей комнате буду спать я и Алиса, а вы с Ильёй в гостевой. Она соседняя.

– А эта? – разочаровано спросил Яр, указывая на ближайшую комнату.

– А это мамина с папиной, – пояснила Ева. – Туда лучше не соваться.

– Минутку внимания! – торжественно заявил Илья. – Во-первых, я всё прослушал, где кто спит, но это потом. Сейчас же, в этот замечательный день, хочется поздравить меньшую половину нашего коллектива: и количественно, и по массе.

Яр, хохотнув, поднялся с дивана и встал рядом с Ильёй.

– Мы очень долго думали над выбором. И надеемся, что вам понравится. Готов? – он повернулся к другу. Тот кивнул. Яр широко улыбнулся, поглядел на удивлённых и смущённых одногруппниц и сказал: – Внимание на экран!

Илья нажал на клавишу, и на экране отобразился сертификат на посещение йоги с щенками на двоих. Илья коротко рассказал, что за мероприятие их ждёт, и что им следует воспользоваться сертификатом в течение года.

Ева и Алиса издали радостный писк и, поднявшись с дивана, кинулись обниматься с Яром и Ильёй.

Яр нервно сглотнул, обнимая Эвелину. Боясь сжать слишком сильно или слишком низко. В этот миг, когда их тела снова касались друг друга, он испытал счастливую боль, радостную тоску, учащённое сердцебиение.

Их взгляды снова встретились. Синева её радужки весело плясала от благодарности, а щёки полыхали румянцем. Она пролепетала «спасибо» и поменялась местами с Алисой.

Яр никогда не обнимался с ней. Несмотря на то, что в одном из спектаклей они играли влюблённых. Это соприкосновение вышло неловким, особенно при такой большой разницей в росте, ведь Алиса была излишне миниатюрной по сравнению с почти двухметровым Яром.

– Это так мило с вашей стороны, я не ожидала, если честно! – призналась Лиса.

– Это хорошо, так гораздо приятнее получать подарки, – Илья весело подмигнул ей. – Ну, кто первый будет демонстрировать презентацию?

Алиса вызвалась вперёд. Она, неловко обходя Илью, споткнувшись о провод, и, чуть не рухнув на Ярослава, раскидалась ругательствами под тихий хохот остальных.

Яр, Илья и Ева сели на диван. На телевизоре загорелся светлый слайд с названием «Мои любимые песни или смысл постиронии в современном искусстве».

Алиса, сев на колени перед журнальным столиком, на котором стоял ноутбук, еле виднелась из-за всего. Видимо, для компенсации, она громко и чётко заговорила, прокашлявшись:

– Сегодня, товарищи, мы будем говорить о музыке, без которой я не представляю себя и современную реальность.

Она переключила слайд.

– Я бы хотела начать с песни, которая у меня на репите уже несколько лет, она – полное моё олицетворение и иногда мне кажется, что даже слишком. Встречайте: исполнитель «нежность на бумаге», трек «Песенка прокрастинатора».

Алиса стала рассказывать о том, как «сделаю в последний день» стало для неё гимном. Подметила, что, конечно, это не правда. Следующая песня, которую она назвала, вызвала реакцию не только у Ярослава, но и у Евы. Они удивлённо переглянулись, услышав:

– Группа «ПОЛМАТЕРИ», «Маша»! Здесь я даже не знаю, что вам сказать друзья. Тот, кто это придумал, просто гений, плейбой, миллиардер и филантроп.

Илья не отреагировал. Ярослав знал, что он не был знаком с творчеством Марголдина, и, как оказалось, остался такой один. Яру стало смешно. Ведь он тоже будет говорить про «ПОЛМАТЕРИ».

– Так и быть, расскажу подробнее, – сжалилась Лазарева, переключая слайд. – Это песня о неразделённой любви. О том, на что готов пойти человек, ради своего возлюбленного. Более того, трек показывает нам, что те, кому мы не милы, бывают крайне жестоки, возможно даже не подозревая о том, как сильно ранят наши чувства.

Алиса процитировала текст. Дала ещё пару забавных комментариев, Яр глянул на Илью, увидел полный шок на его лице, хихикнул, и повернулся обратно. Алиса, видимо, получила ту реакцию, которую хотела, потому что далее рассказывала ещё бодрее.

Справа Яр услышал аплодисменты и поддержал Евин порыв частыми хлопками. Алиса пару раз грациозно поклонилась и рассказала о третьей любимой песне, «старой, как мир», но не менее классной.

Ярослав прослушал весь смысл песни. Вызвался следующим, чтобы продолжить начатую Лазаревой тему о «ПОЛМАТЕРИ». Как раз две его песни стояли первыми из трёх, и он поскорее приступил к делу:

– Друзья, у меня для вас тоже припасено нечто ироничное. Конечно же, это уже представший перед нами Иван Марголдин. Поговорим немного о его последнем альбоме, вышедшем в октябре. Точнее, о песнях «Номер твоей карты» и «Только для тебя».

Илья тяжело вздохнул. Алиса с осуждением повернула к нему голову, а Ева просто удивлённо смотрела на Яра, и он не понимал, почему. Решил поговорить о её лёгком замешательстве позже и продолжил выступление, переключив слайд.

– Песни из этого альбома, в котором также находится трек «Маша», отличаются от более раннего творчества группы. Если в более старых песнях можно было увидеть открытую жестокость, глубокие страдания и наивысшую постиронию, то теперь треки, хоть и сохранили высмеивание, стали намного мелодичнее и… глубже, что ли. Здесь также чувствуется характер исполнителя, но метафоры стали красивее, а настроение ближе к тому, что испытывает человек в нашем возрасте. Появились другие проблемы, Ваня словно вырос, прямо, как мы. Хотя насколько я знаю он младше меня на два года. А какой успех! Что ж, лирическое отступление всё. К тексту!

Ярослав внимательно следил за взглядами слушателей, заметил, что Ева как-то омрачилась, но под конец выступления о «ПОЛМАТЕРИ» стала веселее и спокойнее, Алиса просто кивала каждому его слову и к тому моменту, как поток мыслей у Яра начал сходить на нет, Илья тоже как-то даже «втянулся».

– Что ж, просвятили Илью, – пошутил Яр, заканчивая разговор об исполнителе, не так давно ставшем близким сердцу, – а теперь я хочу подметить трек, который не только входит в число моих любимых, но и относится к той музыке, которую я бы посоветовал каждому. Hensy. Песня «Пора бы улыбаться». Говорит о том, что мы живём в сером мире, улыбаемся «только на фото» и нам стоит искать больше поводов для радости…

После Ярослава вышла Ева. Она говорила о всем известной «На Титанике»[1] , передавая мотив о любви к свободе и тому, насколько ей близка тема независимости от чужого мнения и взглядов.

– Знаете, я бы хотела быть, как в песне, – говорила Эвелина дрогнувшим голосом, – смелой и безразличной ко мнению всех. Но… Мне трудно.

Следующей песней Ева назвала «Не влюбляйся»[2] , чему Яр совсем не удивился. Поведение Евы всегда кричало: «Я не хочу любить», а уж зная о предыстории Звёздной, о её травме, о том несчастном опыте, становится совсем логичным любовь к этой песне. Возможно, именно она долгое время была её гимном.

«Хотя почему „была“? – подумал Ярослав. – Раз она внесла эту песню в список любимых, тогда она точно не хочет и не ждёт никакой любви. – Яр нахмурился. Затем сам же себя одёрнул. – Так, чего киснешь? Ты же знаешь, вы друзья. Она не любит тебя. И мне не стоит вообще претендовать ни на что. И даже мечтать! За-будь».

И едва он снова весь обратился вслух, как увидел, что Ева уже свернула окно с презентацией.

Вот идиот, всё прослушал!

Илья отличился от остальных компанией названных авторов: Скриптонит, ATL, ЛСП. А также тем, что включил выбранные песни, и под них говорил, почему каждая запомнилась. Единственное, Илья ограничился двумя краткими предложениями на каждый трек, поэтому основную часть его выступления все слушали далеко не его голос.

Едва «Больше денег» ЛСП закончилась, Илья театрально поклонился, а Алиса возмущённо выразилась:

– Так нечестно!

– А про «честно» никто не говорил. Было сказано «креативно». Считаю, за креативность я победил. А ещё заслужил дополнительные баллы за то, что ни слова не сказал про «ПОЛМАТЕРИ». Вместе с Евой.

Ева хмыкнула.

– Мошенник! – Алиса погрозила ему кулаком, хотя по лицу её было видно, что она совсем не злилась.

Илья на это лишь пожал плечами. Следующим развлечением на остаток вечера был выбран просмотр фильма. А ещё Алиса потрясла перед всеми какой-то странной настолкой, которую Ярослав видел в первый раз, и громко оповестила всех, что до часу ночи ложиться она не намерена.

– То есть сначала фильм, потом игра? – на этих словах Ева безжалостно кромсала лист блокнота на небольшие куски без помощи ножниц.

– Да.

Никто не возразил. Ярослав только глянул на часы, обнаружив, что сейчас было только семь вечера. Эвелина раздала каждому по несколько кусков бумаги и по ручке. А затем объявила:

– Только давайте без ужастиков, пожалуйста.

Илья разочарованно вздохнул.

– Поддерживаю, – произнесла Алиса. – Это, конечно, весело, но спать сегодня я всё-таки планирую.

– Тогда и без сопливых мелодрам, – сказал Морозов, на что грустно вздохнула уже Ева, Яр хмыкнул, а Алиса прожгла парня взглядом. – А что? Раз вы ставите условия, то и мы!

– И что у нас тогда остаётся⁈ – рассерженно спросила Лазарева.

– Комедии, – сообразил Яр.

– А что, вполне неплохо, – подметила Ева.

– Ладно, – согласилась Алиса. Вмиг она стала намного веселее, будто неожиданно поняла, что напишет.

Илья и Яр воздержались от комментариев, уткнувшись глазами в бумажки. Какое-то время все молчали, придумывая и записывая фильмы. Ярослав решил записать то, что, скорее всего, знают все. Фильм с великолепным и неподражаемым Джимом Керри «Маска» появился на одном клочке, а «Эйс Вентура» – с тем же актёром в главной роли – на другом. На последней бумажке он решил написать нечто неожиданное: стендап. Ну а что? Комедия же.

Ярослав старательно сложил свои бумажки и бросил в приготовленный Евой (Яр даже не понял, когда она успела это сделать) стакан, в котором уже лежало несколько свёртков.

Когда все предложения были брошены, Илья предложил тянуть Еве, так как она – хозяйка дома, собравшая всех здесь. Никто не стал возражать, и Эвелина, закрыв ладонью верхний край стакана, с усердием его потрясла. Затем сунула в него руку и выбрала одну из идей. Развернула лист. Прочитала вслух:

– «Бриллиантовая рука».

– Е-ес! – Алиса победоносно подняла кулак вверх.

Ярославу показалось, что всех устроил выпавший фильм. По крайней мере, возражений снова не было, вследствие чего он с Евой занялись разогреванием попкорна, пока Илья включал советскую классику. Спустя несколько минут все снова сидели на диване и смотрели на заставку «Мосфильма».

Следующие полтора часа Ярослав смело мог назвать незабываемыми. И не потому, что ему было смешно, рядом с ним сидела та, к кому беспрестанно тянулись руки. Он едва сдерживал свои бессовестные пальцы от домогательств, постоянно молчаливо ругая себя за желания уткнуться носом в шею, или поцеловать щёки, или взять её ладонь в свою…

– Ай, – полушёпотом возмутилась Эвелина.

– Извини, – так же тихо ответил Ярослав, он, кажется, случайно ткнул её локтем, отдёргивая шаловливую ладонь. Он наклонился к её уху: – Всё хорошо?

Ева вздрогнула.

– Ты щекотишь мне уши, – шепнула она, заметно покраснев.

– Мы вам не мешаем? – спросила вдруг Алиса, сидящая справа от Евы.

– Нет, не переживай, – ответил Ярослав, хмыкнув.

Когда часы показали половину десятого, фильм кончился, и Алиса, перегнав всех за кухонный стол, положила на стол жёлтую коробку с тёмной надписью «Манчкины».

[1] Лолита – На Титанике

[2] Mary Gu – Не влюбляйся

Глава 27

Глава 27

Илья с Евой в пух и прах разгромили неудачливых Ярослава и Алису, но Лазарева, казалось, не отчаивалась, сказав всем, что в следующий вечер обязательно возьмёт реванш.

Было уже пол второго, когда Алиса вместе с Евой убирали тарелки в посудомойку.

– Посудомойка – это класс! – завистливо сказала Лиса, укладывая вилки. – У нас даже в городе её нет.

– У вас же такая большая семья! – удивилась Ева.

– Вот именно, – кивнула Алиса, – поэтому у нас нет ни места на кухне, ни денег.

– А ты работаешь, Лис? – спросил Илья, смотря на неё с некоторым интересом.

– Работаю, – гордо ответила девушка, отходя от посудомойки, пропуская к ней Еву.

Илья посмотрел на неё с ещё большим любопытством, явно ожидая от неё продолжения, Ева заметила это даже краем глаза. Между ними весь полыхали искры. Эвелина, конечно, была не лучше, ведь снова начала превращаться в тёплое масло, при одном только взгляде на Яра.

– Мастером по ресницам, – уточнила она.

Илья удивлённо вскинул брови, но не прокомментировал.

– А ты, Ева?

– А я не работаю, – с этими словами Эвелина закрыла посудомойку, та весело пикнула и зашумела. – Я учусь.

– А почему бы не совмещать? – спросил Морозов.

Алиса прыснула. Ева глянула на подругу с удивлением: та будто насмехалась над словами Ильи. Интересно, отчего? Она ведь сама работает. А Ева… Может, в его словах что-то есть?

– Работать с такой нагрузкой? – сказала Лиса. – Ты хоть знаешь, сколько мы тратим времени на учёбу?

– Но ты ведь… – начал Илья, но девушка не позволила ему закончить.

– Я – другое дело. Мне нужно. А Ева… Зачем ей?

Ева выпрямилась, повернулась лицом к Илье. За её спиной уже вовсю шумела посудомоечная машина. Она, немного подумав, сказала:

– Работа в каком-то смысле звучит пугающе. И я никогда не думала о том, чтобы вот-вот начать работать… Но ты же другого мнения?

Она ожидающе уставилась на Илью. Тот выпрямился.

– Да, конечно. Если можно начать работать по профессии как можно раньше, то почему нет?

– Возможно, дело в дипломе? – неловко произнесла Эвелина.

– Ой, Ев, я уверен, что в вашей сфере нет сильно большой разницы, что и в других. Важны связи и опыт. А диплом так… Меня взяли на работу, когда я ещё учился. Работодателей устраивают кандидаты, у которых диплом в процессе.

Эвелина хотела что-то ответить, но не нашлась со словами. Кивнула сама себе, решив подумать над этим позже. Илья молчал. Алиса шумно вздохнула.

Послышалось, как открывается входная дверь, скрежет когтистых лап и громкое, довольное хрюкание – Ярослав вернулся с улицы. Он, пошурша курткой в коридоре, кажется, прошёл в ванную. Вскоре послышался и шум воды, и спустя пару минут в кухню-гостиную вбежал мокрый Кисель, который сразу побежал к выставленным ранее мискам. Затем показался и Яр, принеся за собой шлейф холодного воздуха.

Он сел на диван, окинул всех взглядом и под радостный хруст корма заявил:

– Спать будем до обеда.

Илья хмыкнул.

– Подожди, я пока кровать заправлю.

– Да я и сам могу… – Яр приподнялся, но Илья, положив руку на кудрявую макушку, опустил его обратно.

– Не, сиди. Ты после смены.

Яр вздохнул. Илья тут же ушёл.

Ева замялась. Она хотела подольше побыть рядом с ним сейчас, таким спокойным, улыбающимся… Но до ушей донёсся голос Ильи, вопрошающий местоположение белья. И Эвелина ушла. Она ткнула другу Яра на полку в шкафу, тот вежливо поблагодарил в ответ.

Она ушла в комнату, где ей предстояло провести ночь с подругой. Они обязательно обсудят сегодняшний день, может, Эвелина наконец хоть кому-то признается, что весь день пускала слюни на Ярослава, и на душе станет легче.

Этот день просто сводил с ума.

Ярослав всё время был где-то поблизости. И не так, как обычно, на учёбе. Нет, сейчас он… Будто был совсем близко. Но в то же время недостаточно. Когда во время фильма он прошептал ей на ухо, Эвелина думала, что расплавится прямо сейчас. По коже пробежался океан мурашек, стало и жарко, и щекотно, и приятно… Точно с ума сходит.

В комнате появилась Алиса. Они вместе застелили постельное бельё и переоделись в пижамы. Ева, намереваясь пожелать Илье и Ярославу спокойной ночи, утащила Алису в коридор. Они заглянули в соседнюю комнату, но обнаружили там только Илью.

– И вам добрых снов, – ответил он приветливо. Было видно, что Илья уже вот-вот отключится.

Эвелина направилась в гостиную, чтобы загнать Ярослава спать. Или просто снова посмотреть на него. Она не знала. Просто тянуло её к нему, и всё тут.

Она заглянула в проём и застала там Яра, уснувшего прямо на месте. Они с Алисой тихо похихикали, и подруга шёпотом оповестила, что пойдёт чистить зубы. Ева кивнула. Выключила свет в гостиной. Закрыла дверь изнутри. Медленно подошла к Яру. С кухонного гарнитура осталась гореть лампа, слабо освещающая идеально ровные черты спокойного во сне лица. Кудри, собранные в аккуратные пряди, мило торчали в разные стороны. Кисель, нагло развалившись на любимом мамином диване, кряхтел, раскинув лапы в стороны, а пузо кверху.

Ева наклонилась поближе к Яру. В ушах гудел пульс, заполняя собой почти все окружающие звуки. Она бы с радостью снова оказалась в его руках… Почувствовала бы на себе шершавые тёплые пальцы, мягкие, нежные губы… Эти идеальные губы, с ровным краем, будто нарисованные искусным художником, которые так и манили её.

Ева не сдержалась и кончиком пальца осторожно коснулась уголка губ. От этого лёгкого соприкосновения она чуть было не рассыпалась прямо здесь. Медленно провела рукой вверх, поглаживая щёку, скулу, задев пальцем ухо, она опустила ладонь в светлую копну.

Яр медленно открыл глаза. В полутьме они были ещё больше похожи на замёрзший Байкал, цепляющий чистой глубиной. Ева не решилась отдёрнуть руку: и так попалась с поличным.

Она неловко улыбнулась:

– Решил спать здесь? – спросила полушёпотом.

Он перевёл взгляд на её руку, оставшуюся в волосах. Накрыл своей ладонью, прижимая к себе. У Евы подкосились ноги, задрожали пальцы, затрепетало сердце. Может, ей стоит поцеловать его сейчас? Быстро коснуться губами, а затем сбежать, ничего не сказав? Так глупо и по-детски.

– Я бы… – Ярослав осёкся. Его взгляд молчаливо договорил за него.

– Что? – спросила Ева совсем тихо.

– Ничего… – пробормотал он, рассматривая её лицо.

– Ничего?.. – переспросила. Такая дура… Ждёшь признания?..

Вы же друзья!

Он отпустил её ладонь. Ева поспешила убраться из оков кудрей. Да. Поцелует и сбежит. Отличный план. И ничего ему не скажет. Пусть сам думает.

Она опёрлась руками о сидение дивана с двух сторон от Яра. Подняла на него глаза. Встретилась с его удивлённым и словно испуганным лицом.

Деваться некуда, первый шаг уже сделан.

Эвелина подалась вперёд, закрывая глаза и накрывая губы Ярослава своими. Невесомо, пугливо поцеловала, чуть раскрывая рот.

«А теперь бежать!» – скомандовала сама себе и выпрямилась, начиная разворачиваться.

Тёплая рука обхватила её запястье.

Сердце дрогнуло одновременно со всем миром, который стремительно закружился перед глазами. Миг спустя она оказалась на коленях Яра. Он жадно поедал её взглядом секунду, перед тем как обнять её за голову сзади и с трепетом слить их губы снова.

Ева подумала, что сейчас расплачется.

Возможно, от счастья.

Она обняла его шею руками, прижимаясь к горячеющему телу, зарывая пальцы в его волосы, жадно целуя его в ответ, забываясь в его руках, гладящих её спину.

Как хорошо, что здесь есть ещё одна спальня. Эвелина не поняла, когда Яр успел перенести её туда, и ей было всё равно. Её волновал только Ярослав: до дрожи желанный и до смерти любимый.

* * *

Когда Алиса вернулась в комнату, она не нашла там подруги. Зато услышала, как дверь соседней комнаты, той самой, что была через гостиную, громко хлопнула. Алиса быстро догадалась, к чему приведёт этот неожиданный звук, и оказалась совершенно права, убедившись в этом через какие-то пятнадцать минут, когда прямо за её головой начала ритмично шататься кровать. Она уже смирилась с тем, что спать будет одна, потому выключила свет и только-только начала засыпать, как вдруг соседняя комната стала трястись и стонать.

Алиса закусила губу, перевернулась на бок и повыше натянула на себя одеяло.

«Вот что они не учли в их дорогущем доме! – недовольно подумала Алиса, отчётливо представляя, в какой позе Ярослав прямо сейчас имеет их старосту. – Стены отвратительно-картонные. И почему вообще кровати стоят друг к другу головами через стенку⁈»

То, что происходило с сейчас её одногруппниками, было, во-первых, ожидаемо, а во-вторых, вызывало в ней непреодолимое чувство зависти и… возбуждения. Она долго и недовольно ворочалась, чувствуя, как мокнет, кусала губы и представляла, что кто-то будет так же настоятельно заниматься с ней любовью. Руки её тянулись к хлопковой ткани трусов, но она лишь отчаянно сжимала пальцами бёдра, не чувствуя восторга от того, что будет дрочить на стоны из соседней спальни.

Это начало убивать её: возбуждение мучительно и требовательно разлилось по телу.

– Ебучая овуляция! – прошептала она, гладя своё тело руками, залезая сама к себе под майку и трогая сосок.

Как некстати вспомнился один разговор Алисы с Евой. Озвученная тогда идея переспать с Ильёй сейчас показалась ей невероятно привлекательной. Но Алиса не хотела бы спать с ним сейчас, когда они увиделись впервые в жизни. Тем более, она немного узнала его в переписке, потому была уверена, что эта идея обречена на громкий провал.

«Может, тогда я просто посижу у него? Эти двое, кажется, никогда не закончат! Но когда-то ведь закончат… И тогда я вернусь обратно…»

Алиса решительно встала с мыслью: «Сейчас или придётся на это дрочить!» Выпорхнула из комнаты, бесшумно прикрыла дверь и встала перед входом в гостевую спальню, где сейчас, скорее всего, спал Илья. Набрала побольше воздуха в грудь и легонько постучалась.

* * *

Илья не спал, когда в дверь кто-то неуверенно постучал. Он думал о прошедшем дне, о нежном взгляде друга на Эвелину, о звонком голосе Алисы и весёлой игре в «Манчкины». Он мечтал поскорее уснуть, чтобы снова оказаться среди этой шебутной компании и красноречивых взглядов карих глаз.

Он не ожидал, что за дверью окажется именно она. Илья посмотрел на Лису с высоты своего роста, понимая, что сердце его замирает каждый раз от мысли, что рядом с ним стоит хрупкая невысокая девушка с густыми рыжими волосами, усыпанная веснушками, кажется, с головы до ног. В этот раз его чуть не хватил удар: она стояла перед ним в короткой, облегающей её фигуру маечке в рубчик на тонких лямках, ниже же были только похожего материала трусы на, кажется, таких же по толщине бретелях, невыразимо сексуально лежащих на её бедрах. Теперь он мог бы рассмотреть все татуировки на её руках и бедре, если бы было светлее.

Илья потерял дар речи. Что она забыла здесьсейчас ?

– Прости, что я так поздно, – она виновато улыбнулась. – Они уже полчаса трахаются у меня прямо за головой, я не могу это терпеть.

Илья нервно хмыкнул. Стоп, они что⁈.

– Ой, не делай такое лицо, будто ты не думал, что этим всё закончится, – она состроила хитрое лицо. – Они же сохнут друг по другу, как попугайчики-неразлучники. Могу я посидеть у тебя немножко? Поиграем… в «я никогда не»…

– Боюсь, сейчас эта игра коснётся достаточно щекотливых тем.

– Тем веселее, – смелее сказала Алиса, проходя в комнату.

Холодный свет от фонаря, проникающий через незанавешенное окно, озарил её фигуру, и Илья смог ещё лучше разглядеть объёмные бёдра и узкую талию посетительницы.

Он не стал спорить с ней, выгонять её, негодовать. Он просто закрыл за ней дверь и сел напротив на разложенный диван, сложив ноги по-турецки, как она. Теперь искусственные лучи освещали только левую сторону её лица, и Илья заметил, что на груди у неё очень сильно выделяется горошина соска. Он сглотнул.

– Я начинаю, – сказала Алиса полушёпотом. Илья кивнул. – Я никогда не… писала программный код.

Илья хмыкнул и загнул один палец.

– Это нечестно, ты же знаешь.

– Надо же мне было с чего-то начать, – она лишь пожала плечами.

– О’кей. Я никогда не сочинял музыку.

Она загнула палец и показала ему язык. На миллисекунду в голове Ильи промелькнула картина, как этот язык залезает ему в рот.

«Твою налево!» – Илья испугался этой мысли. Она была тут совершенно некстати.

– Я никогда не… – она задумалась. – делала куни.

От неожиданности и абсурдности услышанного Илья рассмеялся.

– Я бы удивился, если бы это оказалось не так! – сказал он, не загибая пальца. – Мы слишком быстро оказались на сокровенной теме.