Текст книги "Истинная для врага Дракона (СИ)"

Автор книги: Милана Вейр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Глава 21

Глава 21

Не успели мы тронуться, как вернулись разведчики, которых Адриан заранее отправил проверить дорогу.

Новости были плохими.

Дальше по пути королевские войска снова столкнулись с повстанцами. Если ехать прежней дорогой, можно попасть в самую гущу схватки. Наверное, если бы нас с Лиорой не было, Адриан рискнул бы. Но теперь он выбрал объезд.

Совещаясь с Кайраном, король мрачно слушал его предложения.

– Лучше повернуть на запад, – сказал Тангрид, хорошо знавший эти места. – Но в тамошних лесах в последнее время слишком много оборотней. Дорога проходит недалеко от опушки. Восточный путь опасен горами: тропы там не приспособлены для кареты, и нашим дамам будет тяжело. Леди Астерия еще не оправилась после болезни.

– Тогда идем на запад, – решил Адриан. – Постараемся миновать опасный участок как можно быстрее.

Он не преувеличивал, говоря о скорости.

Следующие несколько часов мы двигались почти без остановок. Перекусывали на ходу, а солдаты то и дело поглядывали на лес, будто ждали нападения из-за каждого дерева.

Лиора мучилась от тряски в карете. Она сидела напротив меня бледная, как полотно, прижимая ладонь к груди. Мне тоже было нелегко, но в конце концов я улеглась на сиденье, надеясь, что сон поможет скоротать тяжелый путь.

Только задремала – резкий толчок вырвал из сна.

Карета остановилась так внезапно, что я едва не свалилась на пол. Лиора крепко вцепилась в сиденье и растерянно смотрела на меня расширенными глазами.

– Что случилось? – спросила я.

Ответ пришел сам.

Снаружи раздались крики. Звон оружия. Глухое рычание, от которого похолодела кровь.

Я выглянула в окно – и с губ сорвалось проклятие.

Случилось именно то, чего опасались Адриан и Кайран. На нас напали оборотни. Их было слишком много.

Даже хорошо вооруженный отряд короля оказался в невыгодном положении. Нападавшие двигались быстро, рвано, почти нечеловечески. Полуобращенные тела казались уродливо перекроенными: мощные плечи, вытянутые челюсти, когтистые пальцы, глаза с вертикальными зрачками.

В руках у многих были тяжелые топоры.

Они сражались грубо, яростно, пользуясь силой и скоростью. Наших солдат быстро начали теснить.

Лиора тоже выглянула в окно и испуганно вскрикнула.

В этот момент один из оборотней едва не достал Кайрана: выбил у него меч и уже занес топор. К счастью, Адриан оказался рядом. Молниеносный удар – и враг рухнул к ногам Тангрида.

Наши защитники сражались отчаянно, но силы были неравны.

Особенно когда несколько оборотней прорвали фланг и бросились к карете.

Дверь жалобно треснула.

Когтистая лапа дернула ее с такой силой, что петли не выдержали. В проеме показался страшный мужчина с растрепанными рыжими волосами и звериным оскалом.

– Лиора, через окно! – крикнула я, заслоняя подругу собой. – Беги!

Дальше все смешалось, будто в кошмаре.

Успела ли она выбраться, я не знала.

Меня грубо вытащили из кареты, так резко, что плечо пронзила боль. Перекинули через плечо и понесли в лес.

Я закричала, но мой голос утонул в лязге стали, рычании и криках битвы.

Слышал ли меня кто-нибудь? И если слышал, сможет ли помочь?

У солдат и без меня хватало проблем. Даже Адриан, несмотря на силу, едва сдерживал натиск. Последнее, что я увидела, прежде чем меня утащили в лес, – фигуру короля, начинающего частичное превращение. Его рев заставил кровь стынуть в жилах.

Думаю, от полного обращения в дракона его удерживала только мысль о собственных людях. В таком состоянии он мог причинить вред любому, кто окажется рядом.

Я снова попыталась закричать, но удар по голове едва не лишил меня сознания. Оборотень продолжал тащить меня прочь, видимо, решив забрать в качестве добычи. От прилива крови к голове, боли и неудобной позы дышать становилось все труднее.

Последовал еще один удар, и я провалилась в темноту, с горечью подумав, как глупо играла с судьбой, вообразив себя хозяйкой положения.

Очнулась от того, что меня бросили на землю. Надо мной склонилось оскаленное лицо оборотня. Безумные карие глаза жадно разглядывали меня.

– Красивая, – прорычал он.

Из-за деформированной челюсти слова звучали неразборчиво, и от этого становилось еще страшнее.

– Моя добыча.

Сердце заколотилось в бешеном ритме.

Я вспомнила все, что знала об оборотнях. Дикие. Хищные. Грубые. Они считали добычей все, что могли унести силой. Женщины, попавшие к ним в руки, редко возвращались живыми – а если возвращались, то уже никогда не становились прежними.

Мысль о том, зачем он утащил меня в лес, леденила душу.

Надежда на регенерацию драконьей крови, которая поможет телу пережить боль, не утешала. Есть вещи, от которых не спасет даже исцеление.

Коготь прошелся по платью, разрывая ткань от ворота почти до талии. Я задрожала, словно он полоснул по коже, и отчаянно забилась, пытаясь выскользнуть из-под тяжелой руки. Это только разозлило оборотня. Он злобно зарычал и сдавил мне горло. Я вцепилась в его пальцы, пытаясь разжать их, но смогла лишь хрипло вдохнуть. В глазах потемнело, в висках застучало.

– Тихо, – прорычал он, брызгая слюной. – Будешь дергаться – сломаю.

От вони из его пасти меня едва не вывернуло.

Но все мысли исчезли, когда он склонился ниже. Клыки задели открытую кожу – осторожно, почти играючи. Не до крови. Будто это должно было казаться лаской. Тело содрогнулось от отвращения.

– Будешь послушной – останешься жива, – прохрипел он мне в ухо. – Отведу в наш лагерь. Будешь моей.

Эта перспектива показалась настолько чудовищной, что я забилась с удвоенной силой.

Лучше смерть. Резкая пощечина обожгла лицо. На миг я потеряла ориентацию, и все вокруг поплыло. Что делать?

Оборотень, тем временем, рвал остатки ткани, смотрел на меня так, будто я уже принадлежала ему.

Внезапно проснувшийся дар едва не ослепил. Мир вспыхнул цветами. Я увидела его ауру: тяжелую, мутную, пронизанную малиново-красными всполохами похоти и буро-красной агрессии.

Он грубо сжимал меня, не видя во мне человека. Только добычу. Только вещь. Физическую боль я почти не чувствовала. Страх был сильнее. Перед тем, что случится дальше.

Я понимала: криками и мольбами это животное не остановить. Только раззадоришь. А помощи ждать неоткуда. Мои спутники, скорее всего, понятия не имеют, куда меня унесли. Даже если знают, сейчас им не до меня.

Почему женщины-драконы не обладают такой же силой, как мужчины?

Почему не могут обращаться? Я бы хоть как-то могла защититься. Как ни странно, слез не было. Зато внутри закипала ярость. Я устала быть беспомощной жертвой, с которой мужчины делают что хотят. Разум лихорадочно искал выход.

И вдруг нашел.

Мой дар. Я могу влиять на эмоции.

Оборотень снова прижал меня к земле. Его тяжелое тело нависло сверху, горячее дыхание обжигало шею. Я повернула голову и с ненавистью посмотрела ему в лицо.

Сосредоточилась.

Желтый.

Фиолетовый.

Боль и страх.

Я старалась представить эти цвета как можно ярче, будто заливала ими его ауру, вытесняя красную похоть и грязную агрессию.

Боль. Страх. Паника.

Пусть почувствует хотя бы часть того, что хотел причинить мне.

Оборотень вдруг замер. Его руки задрожали. На лице проступила странная гримаса – сначала удивление, потом ужас. Он отшатнулся от меня, словно я оказалась заражена сухим мором, и завыл, схватившись за голову. Похоже, он вообще не понимал, что происходит.

Не прекращая смотреть на него, удерживая невидимый импульс, я подхватила с земли разорванное платье и кое-как прикрылась.

Царапины от когтей уже затягивались с поразительной скоростью. Если бы так же легко можно было стереть из памяти то, что он успел сделать.

Я не знала, сколько смогу продержать оборотня в таком состоянии. Боялась: стоит ослабить влияние – и ничто не помешает ему снова броситься на меня. И тогда неизвестно, ограничится ли он тем, что хотел сначала, или в ярости разорвет меня на куски.

Не знаю, сколько я так просидела, держа его на невидимом поводке.

Голова раскалывалась. Вены на висках пульсировали так сильно, что боль становилась почти физическим звоном. Еще немного – и я просто рухну без сил. Громкий треск дерева за спиной заставил меня вздрогнуть. Дар сорвался. Я с ужасом повернула голову, не зная, чего ждать. Вдруг это кто-то из сородичей моего несостоявшегося мучителя? Тогда мне конец. Вряд ли я смогу повторить то, что сделала.

В глазах темнело от боли.

Глава 22

Глава 22

Я с трудом подавила крик, когда из-за деревьев появилась знакомая могучая фигура.

Адриан.

Он все еще находился в боевом перевоплощении. Не полностью дракон, но уже и не человек. Черты лица заострились, скулы словно стали резче, кожа местами покрылась золотистыми пластинами, а пальцы вытянулись в когти. В темноте его глаза горели так ярко, будто в них плескалось живое пламя.

Оборотень, придя в себя, зарычал и поднялся.

По сравнению с Адрианом он вдруг показался не таким уж внушительным. Да, сильный, дикий, опасный. Но рядом с настоящим драконом – всего лишь зверь, посмевший выйти на охоту не за той добычей.

Оборотень вытащил из-за пояса топор и приготовился к бою.

Я прислонилась к дереву и сползла на землю.

Силы окончательно покинули меня, но теперь это уже не пугало. На уровне инстинкта я знала: можно расслабиться. Король защитит. Я в безопасности.

Нелогично, конечно, чувствовать такое при виде злейшего врага. Но после всего, что произошло за последние дни, меня уже мало что удивляло.

Со смесью ужаса и восторга я смотрела на схватку, разворачивавшуюся передо мной. У оборотня не было шансов.

Адриан двигался быстро, почти неуловимо. Одним резким рывком он вывернул противнику руку и выбил оружие. Потом ударил снова – когтями, плечом, всем телом, будто сам огонь обрел плоть и бросился в бой.

Оборотень сопротивлялся бешено.

Рычал, пытался вцепиться зубами, бил когтями, но Адриан не давал ему ни единого шанса. В каждом движении короля чувствовалась ярость. Не холодная, расчетливая ярость правителя. Другая. Первобытная. Личная.

Словно он убивал не просто врага, а того, кто посмел коснуться его женщины.

Я должна была отвернуться. Должна была почувствовать отвращение. Но не могла. Я была пьяна этим зрелищем. Тем, как мой мужчина расправляется с тем, кто хотел сделать меня своей добычей.

Мой мужчина. Мой дракон полностью завладел разумом, заставляя видеть происходящее именно так.

Когда Адриан с яростным рыком отшвырнул тело оборотня, я издала странный, почти ликующий крик. И сама испугалась этого звука. Какое-то время мы смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

Адриан тяжело дышал. В боевом облике он выглядел жутко: окровавленный, разгоряченный, с диким золотом в глазах. Постепенно звериное в нем отступало. Когти укорачивались, золотистые пластины исчезали, черты лица снова становились привычными.

Но взгляд оставался прежним. И почему-то до боли родным.

– Жаль, что вам пришлось это увидеть, – хрипло произнес он, осторожно приближаясь ко мне. – Он ничего вам не сделал?

– Нет, – так же хрипло ответила я. – Не успел.

А потом, не в силах больше сдерживаться, протянула к нему руки.

Мне нужно было оказаться в его объятиях. Вдохнуть знакомый запах. Почувствовать, что все закончилось. Что я больше не одна. Мой дракон хотел этого с почти болезненной одержимостью. Наверное, пережитый ужас окончательно отключил разум.

Адриан оказался рядом мгновенно. Подхватил меня, притянул к себе.

Разорванное платье, которым я пыталась прикрыться, соскользнуло, но в этот миг я почти не думала о наготе. Прижатая к его горячему телу, чувствовала его силу и тепло острее, чем когда-либо. Меня не смущало даже то, что он весь в крови, разгоряченный недавним боем.

Наоборот.

Запах Адриана, смешанный с запахом леса, пота, дыма и крови, казался пьянящим. Он вызывал такое мощное желание, что я уже не могла себя контролировать.

Я сама потянулась к его губам. И поцеловала его так, будто только этот поцелуй мог вернуть меня к жизни.

Адриан ответил сразу. Его руки сомкнулись на моей спине, удерживая крепко, почти собственнически. Казалось, мы клеймим друг друга этим поцелуем, не в силах насытиться. Я хотела взять все, что он давал. Все, что раньше казалось невозможным, опасным, запретным.

На краю сознания, затуманенного страстью, я понимала: на этот раз он не отпустит. Не позволит уйти. Я сама сделала этот шаг. И хотела ли теперь отступать? В тот миг все, что стояло между нами, казалось неважным.

Война.

Ненависть.

Ложь.

Месть.

Он мой муж. Он отвоевал меня у зверя, который хотел сделать меня добычей. И мне было до стыда приятно чувствовать себя слабой в его руках. Его женщиной. Его женой.

Чувствовать, как сильно он меня хочет.

Адриан осторожно опустил меня на землю, расстелив подо мной свой камзол. Я дрожала, но уже не от страха. Он смотрел на меня так, будто боялся моргнуть и потерять.

– Скажи, если хочешь, чтобы я остановился, – хрипло произнес он.

Эти слова едва пробились сквозь шум крови в ушах.

Остановился? Я не хотела, чтобы он останавливался. Я хотела, чтобы он стер из памяти прикосновения оборотня. Чтобы заменил ужас другим чувством – горячим, живым, почти невыносимым. Чтобы я снова принадлежала себе. И, как ни страшно признать, ему.

Я сама потянулась к нему, обвила руками шею и снова поцеловала. Это было ответом. Адриан понял.

Его поцелуи стали глубже, жарче. Руки скользили по моей спине, талии, бедрам, но теперь в его прикосновениях не было той холодной жестокости, которую я помнила. Он был напористым, почти неистовым, но все же осторожным. Словно сдерживал в себе зверя, боясь причинить боль.

От этого становилось только опаснее. Мое тело отвечало ему само. Без спроса, без стыда.

Каждое прикосновение отзывалось волной жара. В какой-то момент мне показалось, что под кожей вспыхивает серебристый свет. Будто кровь ледяных драконов просыпается и тянется к золотому пламени напротив.

Адриан приподнялся надо мной.

В его глазах было столько желания, что у меня перехватило дыхание.

– На этот раз я не позволю тебе играть со мной, – прошептал он низко. – Если скажешь «нет» – я остановлюсь. Но если останешься со мной, не отталкивай потом так, будто ничего не чувствовала.

Я облизнула пересохшие губы.

– Я знаю.

Слова прозвучали почти беззвучно.

Но он услышал.

Адриан снова поцеловал меня, и мир окончательно сузился до его губ, рук, дыхания, жара его тела. Он снял с меня остатки разорванной ткани, но сделал это так медленно, что я успела привыкнуть к каждому движению. Потом притянул к себе, усадил на колени, заставляя смотреть ему в лицо.

Я видела его полностью и больше не чувствовала прежнего ледяного страха.

На этот раз его близость обещала не унижение, а забвение. Огонь. Возможность хотя бы на несколько мгновений перестать быть той, кто должна помнить, ненавидеть и мстить.

Я сама коснулась его плеч, провела пальцами по горячей коже, по следам крови и боевого перевоплощения. Адриан шумно выдохнул, будто это прикосновение ударило по нему сильнее любой раны.

– Велея…

Чужое имя сорвалось с его губ, как стон. И это имя на миг отрезвило. Но драконья кровь тут же снова затопила разум.

Велея …

Пусть.

Сейчас я была ею. Не княжной, не вдовой своей прежней жизни, не наследницей Земли Льда, не женщиной, которую этот мужчина когда-то сломал. Просто женщиной, которую он держит в руках так, будто весь мир может подождать.

Когда мы сблизились еще больше, я все же вскрикнула – не столько от боли, сколько от слишком резкого, всепоглощающего ощущения. Адриан замер, стиснув зубы, и прижал лоб к моему виску.

– Больно?

Я не сразу смогла ответить.

Внутри все дрожало. Тело пыталось понять новое чувство, принять его, подстроиться. Это было слишком много. Слишком остро. Слишком живо.

– Нет, – выдохнула я наконец. – Не останавливайся.

И он не остановился. Только стал медленнее. Осторожнее. Сдержаннее, чем ему, наверное, хотелось.

Его руки удерживали меня крепко, но уже не грубо. Он целовал мои губы, шею, плечи, словно хотел заглушить каждый мой испуганный вдох. И постепенно боль растворилась в жаре. Страх ушел, уступая место другому – сладкому, тягучему, пугающе сильному.

Я не знала, что близость может быть такой. Не похожей на долг и наказание. На то, что случилось в нашу первую ночь.

Она захватывала целиком. Ломала волю, выжигала мысли, заставляла двигаться навстречу, искать большего, отвечать на каждый его порыв.

Я слышала собственные стоны и не могла поверить, что они принадлежат мне.

Адриан шептал что-то бессвязное. То ли мое чужое имя, то ли проклятия, то ли просьбы не исчезать. Его голос срывался, становился все ниже, грубее, но в нем не было презрения. Только жажда. Изумление. Почти боль.

И когда наслаждение поднялось во мне до предела, я вдруг почувствовала, как под кожей вспыхнул холодный свет.

На запястьях, на плечах, у ключиц на миг проступила тончайшая серебристая чешуя.

Она сверкнула, как лунный лед.

Адриан, кажется, заметил отблеск. Его взгляд метнулся к моему плечу, но в следующую секунду меня накрыла волна такого острого удовольствия, что я выгнулась в его руках и вскрикнула.

Чешуя исчезла. Так быстро, будто ее и не было. Адриан не успел понять, что увидел. А я в тот миг не могла думать вообще.

Тело содрогалось, будто внутри меня разверзлось небо. Я цеплялась за Адриана, как за единственную опору, и впервые за долгое время не чувствовала ни страха, ни холода, ни одиночества.

Только его. И себя рядом с ним.

Потом он резко изменился. Я ощутила это раньше, чем поняла. Адриан сжал меня крепче, глухо выдохнул, но в последний миг отстранился. Лицо его исказилось от усилия. Он не позволил себе завершить все так, как, кажется, требовала его кровь.

Я смотрела на него, все еще не до конца вернувшись в реальность.

Не сразу поняла, почему внутри вместо облегчения поднялось странное, почти обидное разочарование. Он не хотел последствий. Не хотел, чтобы я могла зачать от него. Разум должен был порадоваться, но сердце почему-то болезненно сжалось.

Адриан молча поднялся и начал одеваться, почти не глядя на меня. Недавнее ощущение полета исчезло. На его месте осталась пустота.

– В Северице я велю приготовить для вас зелье, предотвращающее беременность, – сухо сказал он. – Пока придется так. Одевайтесь. Нам пора возвращаться. Оборотни начали отступать, когда я пошел по вашему следу, но полной уверенности в победе еще нет.

Что с ним происходит? Я продолжала сидеть на камзоле, не находя сил подняться. Недавнее блаженство сменилось чем-то холодным и липким. Я чувствовала себя использованной.

Грязной.

Обманутой.

Звериная сущность, получившая желаемое, наконец успокоилась. И теперь я полностью осознала, какую ошибку совершила.

Почему я поддалась инстинктам? Почему сама потянулась к нему, сама предложила себя человеку, которого должна ненавидеть? И что теперь?

Адриан, оказывается, умело притворяется. Как искусно все разыграл: заставил почувствовать себя желанной, особенной, нужной. А добившись своего, сразу дал понять, где мое место.

Фаворитка. Не больше. Женщина, которая будет греть его постель, пока законная жена ему неприятна.

Я хотела зарычать от злости на себя. От того, что ничего уже не вернуть. Он даже не захотел принять меня до конца. Даже не подумал, что я могла бы стать матерью его детей. Откуда взялась эта мысль – не знаю. Но она ранила сильнее, чем должна была.

– В чем дело? – спросил Адриан, заметив, что я продолжаю сидеть и смотреть в одну точку.

– Вы правда думаете, что я позволю вам когда-нибудь повторить это? – прошипела я, резко поднимаясь и хватая разорванное платье.

– Мне показалось, ты сама этого хотела.

Его челюсти сжались. Он смотрел на меня с непонятным гневом.

Он еще смеет злиться?

Это я должна возмущаться. Это меня использовали, как удобную игрушку, а потом отстранились, будто ничего не произошло.

– Я совершила ошибку, – сказала я, тщетно пытаясь привести одежду в порядок.

Слезы подступали к глазам, но я не позволяла им пролиться.

– То есть я тебя разочаровал? – саркастически бросил Адриан. – Был недостаточно искусен? Или Тангрид знает твои желания лучше?

– Что?

Я опешила. При чем здесь Кайран?

Мой удивленный взгляд, видимо, задел короля еще сильнее.

– Не притворяйся невинной овечкой, – процедил он. – Думаешь, я не понял, что ты не была девственницей? Если бы знал это, не стал бы так осторожничать вчера.

Я тяжело дышала, пытаясь осмыслить услышанное.

Адриан злится на меня за то, что я не девственница? Это уже переходило все границы. Какое право он имеет судить меня? Он, из всех людей.

– Были другие счастливцы, кроме Тангрида? – продолжал он бросать оскорбления, будто сам не мог остановиться. – С твоей чувствительностью трудно поверить, что ты обходилась без мужских ласк. Тебя от любого прикосновения бросает в жар.

Как унизительно. И самое отвратительное – у него были основания так говорить.

Я правда слишком бурно реагировала на его прикосновения. Только эта реакция предназначалась ему одному. И от злости на себя хотелось выть. Он – последний человек на свете, на которого я должна так реагировать.

– Единственный, кто до сих пор прикасался ко мне, – выкрикнула я, сжавшись от напряжения и из последних сил удерживаясь, чтобы не броситься на него с кулаками, – это лишенный даже капли человечности мерзавец, который взял меня силой во время войны. Мне нечего было ему противопоставить.

Слова повисли в паузе. Адриан застыл. Я не сказала больше ничего. Прижала к груди рваное платье и пошла прочь. Куда – неважно. Лишь бы подальше от него.

Я сделала не больше трех шагов, когда Адриан настиг меня, схватил за руку и развернул к себе.

Раскаяние, явственно проступившее на его лице, на миг согрело душу. Но ничего уже не могло исправить. Я больше не позволю себя обмануть.

Брошенные им в гневе слова привели меня в чувство. Напомнили, зачем я на самом деле нахожусь рядом с этим человеком.

– Прости, – глухо сказал он. – Я не знал. Думал…

Я вовремя сдержала желание ответить так, чтобы он запомнил.

Сейчас не время поддаваться эмоциям.

Я и так довела все до того, о чем теперь жалею.

Ладно.

Пусть думает, что я подчинилась. Пусть считает, что согласилась стать его фавориткой. Тогда в решающий момент ничто не помешает мне нанести удар. И то, что я сдалась Адриану, позволила телу наслаждаться его близостью, ничего не меняет.

Я ненавижу его. Хочу, чтобы он умер. И сделаю для этого все.

Адриан осторожно провел ладонью по моей щеке, заглядывая в глаза так, будто пытался увидеть то, что я теперь прятала глубже всего.

– Скажи что-нибудь, – попросил он с кривой, почти беспомощной усмешкой. – Назови меня дураком, негодяем, чудовищем. Только не молчи.

– Имеет ли значение, что я о вас думаю?

Я растянула губы в фальшивой улыбке.

– Вы король. Вам ведь позволено все.

– Послушай, я извинился, – в его голосе послышалось раздражение.

И оно только укрепило мое решение.

– Я думал, Тангрид сумел защитить тебя. Иначе я бы не сказал того, что сказал.

– Имеет ли значение, что я не девственница? – язвительно спросила я. – Неужели все ваши фаворитки были невинны?

– Дело не в этом.

Он смотрел растерянно, словно сам не понимал, почему отреагировал так остро.

Объяснение, пришедшее в голову, показалось настолько нелепым, что я тут же отогнала его.

Ревность? Неужели он разозлился, потому что не хочет делить меня с кем-то еще? Это не может быть правдой. А если и так – тем хуже для него. Я не его собственность.

– Давайте просто забудем об этом, – мрачно бросил Адриан, отводя взгляд. – У нас будет время сгладить впечатление от случившегося.

– Вот как? – не удержалась я.

– Ты сама согласилась.

Он снова посмотрел пристально.

– И я не позволю тебе передумать. Теперь ты моя фаворитка.

– Даже против моей воли? – спросила я сухо.

– Снова дерзишь?

– Нет. Просто уточняю.

Я усмехнулась.

– К тому же мое сегодняшнее согласие не означает, что я хочу стать вашей официальной фавориткой. Может, как вы выразились, я просто решила утолить желание.

Адриан сжал челюсти.

Было видно: моя дерзость бесит его. Но почему-то он снова позволяет мне говорить.

Я мысленно выругала себя за игру с огнем, а затем спросила:

– Вы правда не тронете Астерию, если я соглашусь на ваше предложение?

Лицо короля разгладилось. Он ответил спокойнее:

– Обещаю.

– Хорошо. Но я оставляю за собой право прекратить наши отношения, когда захочу.

С этими словами я гордо вскинула подбородок и, обойдя его, направилась в сторону, где, как надеялась, находился лагерь.

Я старалась не замечать его скептического взгляда. Пусть считает себя хозяином положения.

Наступит день, когда он поймет, как сильно ошибался.