Истинная для врага Дракона (СИ)

Текст добавлен: 21 августа 2026, 13:30

Текст книги "Истинная для врага Дракона (СИ)"

Автор книги: Милана Вейр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

– Отблагодарила? – напряженно переспросил Адриан, приподнимаясь на кровати и наблюдая, как я торопливо одеваюсь. – Ты хочешь сказать, что сделала это только из благодарности?

– А ты рассчитывал на что-то другое? – язвительно спросила я, чувствуя, как горечь собственных слов обжигает язык. – Ты чуть не умер сегодня из-за меня. Я сочла нужным вернуть долг.

Лицо Адриана изменилось.

Сначала в нем мелькнула боль.

Потом ярость.

– Убирайся отсюда.

Я вздрогнула.

В его голосе было столько боли, что сердце сжалось.

Правильно. Кричи на меня. Злись. Скажи что-нибудь жестокое. Так мне будет легче снова тебя ненавидеть.

Но почему тогда глаза наполняются слезами? Почему кажется, будто я сама только что ударила себя ножом?

Я почти дошла до тайного хода на негнущихся ногах, когда Адриан догнал меня. Развернул к себе и крепко, почти мучительно прижал к груди. Из-за слез его лицо расплывалось, и я не могла понять, с каким выражением он смотрит на меня.

– Зачем ты это делаешь? – горько спросил он.

Его пальцы неожиданно нежно стерли слезы с моих щек.

– Я же чувствую, что ты заботишься обо мне. Чувствую, что ты хочешь быть рядом. Почему ты каждый раз отталкиваешь меня?

Я не смогла ответить. Рыдания сдавили горло. Я уткнулась лицом в его грудь, цепляясь за него так, будто он был единственным, что удерживает меня от падения.

Похоже, у меня началась настоящая истерика. Адриан пытался успокоить меня, гладил по волосам, шептал что-то тихое, почти бессвязное. Но его нежность только усиливала бурю внутри.

– Моя девочка, пожалуйста, прости меня, – прошептал он, покрывая поцелуями мои волосы и лицо. – Что не так? Я все испортил?

– Ты здесь ни при чем, – с трудом выдавила я. – Я просто больше не могу продолжать все это. Не могу, понимаешь?

Он не понял. И я знала, что никогда не смогу объяснить. Не смогу рассказать правду. Сказать, почему отталкиваю, хотя тянусь. Почему отвечаю на его нежность ударом. Почему боюсь не его грубости, а собственной любви.

Да.

Любви.

В этот миг я наконец призналась себе в этом.

Я люблю его .

Не прежнего Адриана, придуманного девочкой, которая годами смотрела на красивого принца издалека.

Я люблю настоящего мужчину, стоящего передо мной.

Жесткого. Горделивого. Вспыльчивого. Невыносимого. Способного на нежность и на страшные ошибки. Того, кто разрушил мою жизнь – и каким-то невозможным образом снова стал ее частью.

Но я не могла позволить себе раствориться в этом чувстве.

Слишком многое зависело от моих решений.

Я не просто женщина, которая имеет право любить того, кого выбрало сердце.

Я – королева Земли Льда. Последняя из своего рода. Та, кто должна помнить мертвых. Отца. Брата. Всех, кто пал из-за вторжения Земли Огня.

Адриан спас меня.

Адриан дорог мне.

Но это не отменяет прошлого. Не отменяет крови. Не отменяет долга.

Я вдруг с болезненной завистью подумала о Лиоре. Для нее все было проще. Она могла поставить любовь выше всего. Могла позволить себе жить одним человеком, одним чувством, одной надеждой.

Я не могла. Просто не имела права. И это бремя придется нести до конца.

– Ты обещал, что не будешь настаивать, – глухо сказала я, вытирая слезы. Взрыв эмоций постепенно сменялся холодным опустошением. – Дай мне уйти. И будем считать, что ничего этого не было.

Адриан молчал.

Его взгляд, полный растерянности и немой мольбы хоть что-нибудь объяснить, полоснул по сердцу.

Я освободилась из его рук.

И бросилась в тайный проход. Бежала, словно за мной гналась стая фейрианских волков. В голове билась одна мысль: чем скорее мы осуществим задуманное, тем лучше.

Глава 42

Утром я проснулась поздно.

Видимо, вчерашнее нервное напряжение окончательно вымотало меня, и организму потребовался долгий, тяжелый сон.

Стоило открыть глаза, как взгляд сразу упал на свежий букет роз, стоявший на столике у кровати. Рядом лежала новая коробка с подарком.

Всю прошлую неделю я упрямо игнорировала подобные знаки внимания и велела горничной возвращать все дарителю. Цветы, украшения, записки – все уходило обратно, будто я могла вместе с ними отослать и чувства, которые Адриан во мне вызывал.

Но сегодня рука дрогнула.

После вчерашнего разговора он не озлобился. Не отступил. Не сделал вид, что гордость ему дороже меня.

Напротив – снова дал понять, что будет добиваться моего расположения.

И, как бы я ни пыталась себя обмануть, мне было приятно.

Я поднялась с кровати и медленно подошла к цветам. Наклонилась, вдыхая густой, чуть терпкий аромат. Пальцы сами скользнули по красным лепесткам, нежным и прохладным.

Я невольно улыбнулась.

А потом заметила белый конверт рядом с коробкой.

На этот раз я не смогла пройти мимо.

Развернув записку, я почувствовала, как сердце в груди отчаянно заколотилось.

'Я готов ждать сколько потребуется. Ты того стоишь.

Буду рад, если ты примешь эту вещь. Она особенная для меня. Это семейная реликвия, которую передают по женской линии. Когда-то мать отдала ее мне и велела вручить той, кто станет моей избранницей.

Я не могу представить, чтобы кто-то, кроме тебя, носил ее. Ты похожа на этот камень: такая же изменчивая, как море, красивая и хрупкая на первый взгляд, но с неукротимым внутренним стержнем.

Мне хотелось бы когда-нибудь пройти за эту внешнюю оболочку и коснуться глубины твоей души.

Твой Адриан '.

От нахлынувших чувств перехватило дыхание.

Семейная реликвия.

Он подарил мне семейную реликвию?

Не Лиоре, которую считал своей женой. Не той, кто официально носила имя королевы.Мне .

Имела ли я право принять такой подарок?

Но руки уже открывали коробку.

Я замерла.

На красном бархате лежал медальон с самым удивительным камнем, какой мне когда-либо доводилось видеть. В прозрачной зеленой глубине будто горела темная изумрудная сердцевина. Камень казался живым: стоило поймать луч света, как внутри вспыхивали десятки оттенков – от светлой морской зелени до густого цвета хвои после дождя.

Эти переливы двигались по поверхности, как волны.

Неизменной оставалась только сердцевина.

Темная.

Глубокая.

Упрямая.

Адриан был прав: камень поражал.

И все же я не могла отделаться от вопроса: имею ли право оставить его у себя?

Проклиная себя за слабость, я уже понимала, что вернуть подарок не смогу. На этот раз – не смогу.

Это была не очередная безделушка, не попытка откупиться, не каприз избалованного короля.

Это было что-то большее.

Словно часть души Адриана, которую он протянул мне, ничего не требуя взамен.

Я поднесла медальон к груди.

Камень неожиданно согрелся в ладони.

Не сильно – едва заметно. Но тепло было таким живым, что я вздрогнула. На миг показалось, будто внутри него откликнулась невидимая искра. Не золотая и не серебряная – скорее мягкая зеленая вспышка, в которой странным образом смешались покой и боль.

Я зажмурилась.

Перед внутренним взором на мгновение возникло будущее: пустые дни, одинокие ночи, невозможная тоска по человеку, которого я должна буду потерять.

По своей воле. Своими руками.

Так пусть у меня останется хотя бы это.

Особенная вещь. Теплая. Значимая. Для него. И для меня.

Появление горничной заставило меня вздрогнуть.

– Леди, вы уже проснулись? Приготовить ванну и завтрак?

Девушка заметила открытую коробку и украшение в моих руках. Осторожно спросила:

– Прикажете все отправить обратно?

Я сжала медальон крепче.

– Нет, – глухо сказала я. – На этот раз я оставлю подарок.

Лицо горничной тут же расцвело улыбкой.

И я с удивлением поняла: все это время она была на стороне Адриана. Наверное, тайно осуждала мою холодность, считая ее жестокостью.

Все-таки придворные любили своего короля.

Я уже не раз замечала, с какой теплотой слуги и горожане относились к Адриану. Как быстро они улыбались при его появлении. Как охотно выполняли его распоряжения. Как гордились им.

Как скоро они проклянут меня за то, что я сделаю с их господином?

Я поспешно отогнала эту мысль и отдала служанке распоряжения.

Когда я уже заканчивала завтрак, девушка снова появилась на пороге и сообщила, что королева просит меня прийти к ней.

Я отложила салфетку и поднялась.

Перед выходом остановилась у зеркала. Поправила волосы, собранные в изящную прическу. Невольный взгляд задержался на груди, где мерцал медальон с удивительным зеленым камнем.

Мне следовало вернуть его.

Я нахмурилась.

Нет, я не стану снова мучить себя этим. Я имею на него право. Пусть Адриан не знает правды, но перед богами и людьми я его жена. Не Лиора. Не та, кто сейчас носит мое имя при дворе, а я. А значит, эта семейная реликвия по праву моя.

Эта мысль была жалким самооправданием, но я ухватилась за нее, как утопающий за ветку.

В покоях Лиоры я застала Кайрана. Остальные фрейлины, чтобы не мешать нашему разговору, собрались в другом конце комнаты. Кто-то читал, кто-то вышивал, кто-то наигрывал приятную мелодию на лютне.

Я приветствовала их кивком и сразу направилась к друзьям, тревожно вглядываясь в их лица.

Что-то случилось.

– Доброго дня, моя королева, лорд Тангрид, – намеренно громко сказала я, чтобы остальные слышали.

– Доброго дня, дорогая, – Лиора приветливо улыбнулась. – Садись. Составь нам компанию.

Кайран, поднявшийся при моем приближении, вежливо кивнул и снова сел.

Его взгляд почти сразу остановился на украшении у меня на груди.

Я невольно покраснела и инстинктивно сжала камень в ладони, будто искала поддержки в его тепле. Пальцы снова ощутили странную живую энергию, мягко текущую из глубины медальона.

– Интересная вещь, – протянул Кайран.

– Откуда она у тебя? – Лиора тоже посмотрела на украшение с любопытством.

– Подарок Адриана, – неохотно ответила я.

– Вы помирились? – обрадовалась подруга.

И тут же смутилась, испуганно взглянув на Кайрана. Видимо, боялась его осуждения.

Но он сделал вид, что ничего не заметил. Только продолжал разглядывать медальон.

– Не совсем, – мрачно ответила я.

– Адриан однажды показывал мне эту вещь, – сказал Кайран. – Ее привезли из заморской страны, с которой драконы когда-то поддерживали торговые отношения. О тамошних ювелирах ходили легенды: будто они умеют наполнять украшения магической силой.

Я машинально опустила взгляд на камень.

– И что это значит?

– Если верить преданиям, такие вещи нельзя дарить случайным людям, – продолжил Кайран. – Камень служит оберегом только тому, кто действительно дорог дарителю. Тогда он притягивает удачу, хранит от беды, укрепляет сердце. Но если украшение передать не тому человеку, оно приносит несчастье.

– Несчастье? – переспросила Лиора.

– Я слышал, этот медальон не принес счастья матери Адриана, – тихо сказал Кайран. – Впрочем, это неудивительно. Король Велиар не испытывал к жене теплых чувств.

Я почувствовала, как медальон тяжелеет на груди.

– Адриан подарил тебе такое чудо? – воскликнула Лиора, и ее голубые глаза загорелись радостным удивлением. – Это так романтично!

– Может, оставим эту тему? – поморщилась я.

Мне не хотелось думать о том, что я только что услышала.

Легче было убеждать себя, что Адриан испытывает ко мне лишь страсть. Желание. Привязанность, рожденную зовом крови. Что угодно, только не нечто большее.

Если позволю себе другие мысли, сохранить решимость будет почти невозможно.

– Лиора, ты послала за мной. Что-то случилось? – спросила я.

Подруга сразу посерьезнела.

– Лорд Тангрид провел небольшое расследование по поводу покушения в лесу. Но не хотел рассказывать мне о результатах, пока ты не придешь.

Я шагнула ближе к Кайрану.

– Что именно вы узнали? Неужели повстанцы и правда хотели меня убить?

– Это исключено, – твердо сказал Кайран. – Вчера я связался с нашими людьми, которые действуют здесь под прикрытием и ждут моей команды. Они были поражены не меньше нашего, когда узнали о покушении.

– А стрелы с особым оперением?

– Королевские дознаватели обнаружили несколько тайников с оружием, принадлежащим повстанцам. Тому, кто имеет доступ к подобным местам, ничего не стоило взять оттуда стрелы. Думаю, кто-то пытался скрыть свою причастность к нападению и подставить наших людей.

Он помолчал.

– Просчитался только в одном: не знал, что ты сама связана с повстанцами.

– Значит, у меня появился хитрый и коварный враг, – я выпрямилась и прищурилась. – Может, Раяна снова решила избавиться от меня?

Кайран не выглядел удивленным.

Значит, он тоже думал об этом.

– Возможно, – сказал он. – У нее есть связи. И она умеет нажимать на нужные рычаги: подкупать, запугивать, обещать защиту. Я предупреждал вас, миледи, что с этой женщиной опасно ссориться.

– Надо рассказать королю о наших подозрениях! – воскликнула Лиора.

Мы с Кайраном одновременно поморщились.

– И как, по-твоему, мы объясним ему, почему так уверены, что это не повстанцы? – спросила я.

Лиора растерялась.

– Вы правы… Но мы не можем позволить ей уйти от наказания.

– Однажды она получит то, чего заслуживает, – холодно сказала я. – Но не сейчас.

Кайран чуть наклонил голову.

– Думаю, нам следует поторопиться с реализацией плана. Раз Раяна перешла к таким действиям, она полна решимости. Дальше рисковать нельзя. Сегодня я отдам приказ своим людям быть готовыми выступить через несколько дней.

У меня все внутри оборвалось.

Так быстро? Я тут же разозлилась на себя за эту реакцию. Разве не этого я хотела? Разве не повторяла себе, что чем скорее все закончится, тем лучше?

Так почему же сейчас меня словно ударили под дых?

Медальон на груди стал холоднее.

Или мне только показалось.

– Мы должны решить, как лучше устранить короля, – продолжил Кайран.

Я вздрогнула.

Слово прозвучало буднично.

Почти спокойно.

Устранить.

Так, будто речь шла не о человеке, который вчера едва не умер, защищая меня. Не о мужчине, чьи руки еще недавно держали меня так осторожно, будто я была чем-то драгоценным. Не о том, чье письмо лежало сейчас у меня в комнате рядом с розами.

– И как безопасно вывести вас и леди Лиору из дворца, – добавил Кайран.

Я заставила себя дышать ровно.

– Я знаю, как можно выбраться отсюда незаметно. Здесь есть тайные ходы. В свободное время я тщательно изучу их и придумаю, как покинуть дворец.

Кайран кивнул.

– Хорошо. Что касается первого пункта: когда у нас будет надежный путь, вы сможете провести меня или принца Варлена в покои короля. Дальше мы сами сделаем то, что необходимо.

– Нет!

Слово вырвалось прежде, чем я успела подумать.

Горло сдавило. Кайран и Лиора посмотрели на меня.

– У него есть пес, – быстро сказала я, цепляясь за первое разумное объяснение. – Клык поднимет шум, как только почувствует чужого. А мне он доверяет. Пропустит беспрепятственно. Значит, сделать это должна я.

– Не представляю, как ты сможешь решиться, – прошептала Лиора.

Она побледнела.

– Лучше всего было бы отравить его, – сказал Кайран, словно не слыша ее слов. – Но, к сожалению, на драконов обычный яд не действует.

Он помолчал.

– Придется перерезать королю горло, когда он уснет. Я покажу, где находится сонная артерия. Если действовать быстро, он не успеет ничего понять. И советую сначала обезвредить собаку, чтобы она не набросилась на вас, когда поймет, что происходит.

С каждым его словом мне становилось хуже.

Перед глазами возникла спальня Адриана.

Клык, радостно виляющий хвостом.

Адриан, сидящий у изголовья, бледный, но живой.

Его рука, протянутая ко мне.

Его голос: «Я готов ждать сколько потребуется» .

А теперь…

Кровь.

Тишина.

И медальон, оставленный на подушке, как последняя подпись моего предательства.

Я зажмурилась. Внутри меня будто столкнулись две силы.

Одна холодная, упрямая, воспитанная долгом. Она заставляла смотреть на все трезво. Адриан – враг. Завоеватель. Король Земли Огня. Человек, из-за которого погиб мой род и моя страна потеряла свободу.

Другая выла от тоски.

Не как женщина. Как драконица, узнавшая свою пару и теперь слышавшая приговор ему.

Эта часть меня не принимала слов Кайрана. Не принимала будущей крови. Не принимала мысли, что я сама должна оборвать жизнь того, к кому тянется вся моя сущность.

– Когда? – глухо спросила я.

Кайран посмотрел на меня с напряженным вниманием.

– Думаю, через пять-шесть дней.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

– Хорошо, – едва слышно сказала я. – Я буду готова.

Лиора всхлипнула, но ничего не сказала.

Я встала.

На негнущихся ногах направилась к выходу, ни разу не оглянувшись.

Камень на груди стал тяжелым и холодным, мешая дышать.

Я горько сказала себе, что это всего лишь воображение.

Но пальцы все равно легли на медальон, словно я пыталась удержать последнее тепло того, кого скоро должна буду предать.

Глава 43

Следующие три дня я почти не выходила из комнаты, ссылаясь на дурное самочувствие.

Отчасти это было правдой.

Я действительно чувствовала себя больной – только болезнь была не телесной. Она поселилась где-то под ребрами, давила на сердце, мешала дышать и становилась особенно тяжелой каждый раз, когда я касалась медальона на груди.

Подарка Адриана.

Его семейной реликвии.

Вещи, которую через несколько дней, возможно, придется оставить на его подушке как последнюю подпись моего предательства.

Все это время я посвятила изучению тайных ходов дворца. Шла по узким коридорам, освещая путь свечой, считала повороты, запоминала неровности каменной кладки, отметины на стенах, сквозняки, ведущие к выходам.

Один из подземных ходов вел в парк.

Оттуда можно было добраться до дворцовой стены и перебраться через нее с помощью веревки. Путь был не самый легкий, но вполне надежный. Об этом я сообщила Кайрану и Лиоре.

Наш план обретал все более четкие очертания.

И все более реальные шансы на успех.

Самый страшный его пункт – то, что я должна убить Адриана, – я упорно гнала из головы.

Хватит ли у меня сил довести дело до конца?

Ответа не было.

Снова и снова я вспоминала все, что могло бы пробудить прежнюю ненависть: смерть отца и брата, унижение в день свадьбы, брачную ночь, недавний кошмар после бала. Но каждый раз рядом с темным поднималось другое.

То, что могло если не оправдать Адриана, то хотя бы объяснить.

Мой отец стал причиной смерти его отца.

Адриан тогда находился в состоянии, в котором звериная сущность взяла верх над разумом. Он не умел бороться с тем, что происходило внутри. Даже Кайран говорил, что после войны король сильно изменился.

И я сама это видела.

С Лиорой, которую он считал последней представительницей рода ледяных драконов, Адриан был холоден, но не жесток. Не унижал ее. Не причинял боли. Не мстил ей за кровь, которую ненавидел.

Со мной…

Да, были моменты, когда я готова была пригвоздить его к стене за властность, высокомерие и привычку считать весь мир своей собственностью.

Но он был и другим. Нежным. Страстным. Внимательным до странной, почти болезненной чуткости. Человеком, рядом с которым я могла бы прожить жизнь, если бы между нами не лежало столько крови.

Если бы мы были просто мужчиной и женщиной. Не врагами. Не правителями. Не детьми двух родов, слишком долго убивавших друг друга.

Я сжимала медальон в ладони, и камень то теплел, то вдруг становился холодным, будто отвечал на каждую мою мысль.

Мы не имели права любить. Да и была ли любовь с его стороны?

Не исключено, что Адрианом двигал только инстинкт охотника, жаждущего победы над тем, что кажется недостижимым. Может, я стала для него очередной крепостью, которую непременно нужно взять.

И все же…

Когда я вспоминала его взгляд после спасения на охоте, слова из записки, боль в голосе, когда я оттолкнула его, внутри что-то сжималось.

Не женское даже. Драконье.

Моя кровь тянулась к нему, как к огню, возле которого можно погибнуть – и все равно не отойти.

В сердце и в мыслях был такой хаос, что я перестала понимать саму себя. Поэтому повторяла одно и то же, как молитву: я не имею права на чувства.

Мною должен управлять разум. А разум диктовал одно: убить того, кто мешает мне и моей земле обрести свободу.

У меня оставалось всего несколько дней, чтобы подготовиться к неизбежному.

Но, как всегда, в мои планы вмешалась судьба.

Злая судьба в обличье проклятой Раяны, с маниакальным упорством отстаивавшей свои права на Адриана.

Вечером, перед ужином, я еще раз прошла по тайным ходам дворца. Хотела запомнить путь настолько хорошо, чтобы при необходимости пройти его с закрытыми глазами.

В последнее время только это и помогало не сойти с ума: делать что-то полезное. Считать шаги. Искать выходы. Проверять двери. Не думать о том, как именно моя рука должна будет опуститься на горло спящего Адриана.

Когда я вышла из тайного прохода и снова оказалась в своей комнате, то вздрогнула.

За уже накрытым столом сидела Лиора.

Она грустно улыбнулась мне.

– Не возражаешь, если я составлю тебе компанию за ужином? Я больше не могу слушать пустую болтовню всех этих девиц.

– Конечно, я только рада.

Я улыбнулась и села рядом.

От блюд шел такой аппетитный запах, что желудок напомнил: я почти ничего не ела с утра. Тушеная утка с овощами, свежий хлеб, сыр, фрукты, вино в позолоченном кувшине – повар сегодня явно постарался.

– С тех пор как ты объявила себя больной, мне вообще не с кем разговаривать, – пожаловалась Лиора, накладывая себе еду.

– А как же лорд Тангрид? – усмехнулась я, приподняв бровь.

Лиора вздохнула.

– Он занят подготовкой к побегу и редко появляется во дворце.

– Не волнуйся. Скоро вам больше не придется расставаться.

Я бросила кусок мяса в рот и довольно прищурилась.

– М-м-м… как вкусно. Повар сегодня превзошел себя.

Некоторое время мы обе молчали, занятые едой и собственными мыслями.

Потом Лиора осторожно сказала:

– Послушай… Еще не поздно передумать.

Я поморщилась и отпила вина.

– Ты опять за свое? Мы же все уже обсудили.

– Но я вижу, как ты мучаешься, – мягко сказала она, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Ты не хочешь убивать его.

Я крепче сжала бокал.

– Все зашло слишком далеко. Разве ты не понимаешь?

– Может быть, можно…

– Что? – я резко посмотрела на нее. – Прийти к Адриану и сказать правду? Что мы с тобой поменялись местами? Что я все это время была рядом с ним только потому, что ждала удобного момента, чтобы убить?

Лиора побледнела.

– Я не это…

– А как насчет людей, которых я подставлю такой исповедью? – продолжила я, уже не в силах остановиться. – Тебе, может, по большому счету плевать на повстанцев. А как же твой драгоценный лорд Тангрид? Хочешь увидеть его голову на плахе?

Она судорожно сглотнула и покачала головой.

– Я не думала об этом.

– А я думала, Лиора. В отличие от тебя, мы с Кайраном заранее просчитываем последствия своих решений. Так что если ты не можешь помочь, по крайней мере не мешай.

Слова прозвучали слишком резко. Я поняла это сразу – по тому, как глаза подруги наполнились слезами. Вина кольнула больнее, чем я ожидала.

– Прости, – выдохнула я, отводя взгляд. – В последнее время я сама не своя.

– Я все понимаю, – пробормотала Лиора сквозь слезы. – Тебе и так непросто… А я еще лезу. Но мне почему-то жаль короля. Он так несчастен.

– Перестань, пожалуйста.

Голос вышел глухим.

Каждое ее слово вонзалось в самое сердце.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом. Или просто закончим ужин.

Лиора кивнула и со вздохом потянулась к фруктовому блюду. Она задумчиво выбирала, что взять, но вдруг ее рука замерла.

– Что там? – насторожилась я.

Лиора медленно достала со дна вазы сложенный вчетверо лист бумаги.

Развернула.

И вся кровь отлила от ее лица.

Я уже не могла скрывать нетерпения. Выхватила записку из ее рук и уставилась на неровные строки.

Сначала просто не поняла смысла. Потом сердце ухнуло вниз.

«Смерть наложнице дракона Земли Огня. Предательнице своего народа».

– Какого демона… – прошептала я.

Те же слова. Почти те же, что были в лесу.

Только теперь записка лежала не рядом со стрелой и не среди охотничьей крови. Она была здесь. В моей комнате. В блюде с фруктами. На столе, к которому я только что села ужинать.

– Но почему это оказалось здесь? – пробормотала я, уже боясь собственной догадки.

Лиора вдруг прерывисто вдохнула.

– Мне так жарко… Можно я открою окно?

Ее голос изменился.

Стал слабым, странно дрожащим.

Понимание обрушилось на меня так резко, что я не сдержала вскрика.

– Лиора, ужин уже стоял здесь, когда ты пришла?

Я бросилась к ней.

– Да… – она потерла виски и поморщилась. – А что? У меня отчего-то голова кружится. Наверное, лучше пойду к себе…

– Ты не понимаешь?

Я почти плакала. Руки дрожали, а внутри все сжималось от дикого страха за подругу.

– Проклятая волчица ударила снова. Она не знает, что обычный яд на меня не подействует. Но на тебя…

– Яд? – Лиора ахнула и прикрыла губы ладонью.

Я заставила себя сосредоточиться.

Дар отозвался не сразу, будто тело еще сопротивлялось после последних потрясений. Но через несколько мгновений мир дрогнул, краски стали ярче, а вокруг Лиоры вспыхнула аура.

Я увидела черноту.

Она расползалась в области живота, плотная, злая, жадная. Словно чернила, пролитые в чистую воду.

Страх сменился ледяной яростью.

– Это существо перешло черту, Лиора.

Подруга схватилась за живот и согнулась.

– Может, позовем лекаря? – испуганно пролепетала она.

И тут же сама зажала рот ладонью.

– Нет… нельзя. Тогда все заподозрят, что со мной что-то не так. Яд не должен действовать на меня.

Она говорила о роли.

О чужом имени.

О том, что при дворе ее считали Астерией, последней наследницей Земли Льда, женщиной с драконьей кровью.

– Боюсь, лекарь все равно вряд ли успел бы помочь, – мрачно сказала я, укладывая ее на кровать. – Раяна выбрала яд, который действует быстро. Она хотела избавиться от меня наверняка.

Я накрыла ее холодеющие руки своими.

– Но она просчиталась. И очень сильно.

Лиора смотрела на меня расширенными от страха глазами.

Я заставила себя улыбнуться.

– Закрой глаза и расслабься, моя дорогая. Я не позволю тебе умереть.

Я положила ладони ей на живот и сосредоточилась только на одной задаче.

Убрать черноту. Выжечь ее. Вытолкнуть из тела Лиоры все, что уже начало убивать ее изнутри.

Мой дар откликнулся резче, чем раньше. Возможно, потому что страх за подругу был сильнее усталости. Возможно, потому что внутри меня наконец не осталось места сомнениям.

Я представила белое сияние.

Не мягкое, как тогда, когда я исцеляла Адриана. И не изумрудное, каким успокаивала Лиору в дороге.

Это было холодное белое пламя – чистое, безжалостное, ледяное.

Оно ринулось в черные пятна, заставляя их шипеть и сжиматься. Лиора тихо застонала.

– Потерпи, – прошептала я. – Еще немного.

Чернота сопротивлялась. Распадалась на тонкие нити, пыталась уйти глубже, спрятаться в крови, в дыхании, в сердце. Но я следовала за ней, не позволяя исчезнуть.

Пальцы свело от напряжения. По вискам стекал пот.

Медальон на груди вдруг вспыхнул теплом – таким резким, что я едва не вскрикнула. На миг показалось, будто камень усиливает мой дар, направляет его, помогает удержать нити чужой жизни в моих руках.

Я не стала думать об этом. Сейчас важно было только одно. Лиора должна жить.

Через несколько мучительно долгих минут нездоровые пятна на ее лице начали бледнеть. Дыхание стало ровнее. Судорожная дрожь в теле постепенно стихла.

Я продолжала до тех пор, пока в ее ауре не осталось ни одного черного сгустка.

Только после этого позволила себе отнять руки.

Силы тут же покинули меня. Я едва удержалась, чтобы не рухнуть рядом с кроватью.

Лиора медленно открыла глаза.

– Астерия…

– Тихо, – я провела ладонью по ее волосам. – Все прошло.

Она заплакала.

Беззвучно, устало, как ребенок, который слишком долго держался.

Я прижала ее руку к щеке и вдруг почувствовала, как холодная решимость поднимается внутри.

Не горячая ярость. Не слепая ненависть. А нечто куда страшнее – ясность.