Истинная для врага Дракона (СИ)

Текст добавлен: 21 августа 2026, 13:30

Текст книги "Истинная для врага Дракона (СИ)"

Автор книги: Милана Вейр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Назад к карточке книги

Назвать настоящую причину было невозможно.

– А потом кто-то начал преследовать меня, и я сбилась с пути.

– Что? – Адриан резко выпрямился. – Кто тебя преследовал?

Глаза его загорелись недобрым блеском.

Человеку в кожаной маске это не сулило ничего хорошего.

– Я не поняла, кто это был. Его лицо скрывала маска.

Варлен в этот момент подошел к дереву и вытащил стрелу, торчавшую из ствола. Внимательно осмотрел ее и нахмурился.

– Такое оперение обычно используют повстанцы Земли Льда. Но на древке высечен знак династии Голденфлейм.

Он посмотрел на меня с заметным удивлением.

Я мысленно выругалась. Почему повстанцам понадобилось покушаться на мою жизнь?

Мои размышления прервал голос Раяны:

– А это что?

Она подняла с земли какой-то сверток.

Адриан оказался рядом почти мгновенно и выхватил предмет у нее из рук. Это оказалась записка, завернутая в платок с небольшим грузилом.

– Что там? – спросил Кайран.

Король посмотрел на меня тяжелым взглядом и не ответил.

Просто передал записку Тангриду.

Кайран быстро пробежал ее глазами и сжал челюсти.

– Может, вы уже скажете, что там написано? – не выдержала я. – Если это касается меня, я имею право знать.

Раяна, бесстыдно заглянувшая через плечо Адриана, с заметным удовольствием озвучила:

– Смерть подстилке Огненного дракона. Смерть предательнице своего народа.

У меня вся кровь отлила от лица.

Я судорожно втянула воздух, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Мой взгляд метнулся к Кайрану. Что происходит?

– Мы во всем разберемся, – ответил он на мой невысказанный вопрос. – А теперь нам лучше вернуться во дворец.

Глава 40

Адриан выглядел откровенно плохо.

Бледный, с синяками под глазами, он явно держался в седле уже не так уверенно, как обычно. И все же король никому не позволил помочь. Ограничился наспех наложенной перевязкой, а на встревоженные вопросы о самочувствии только раздраженно отмахивался.

С каждой минутой я все острее ощущала себя неблагодарной тварью.

Сегодня он рисковал жизнью ради меня, а я даже не поблагодарила. Держалась так, будто ничего особенного не случилось. Будто меня каждый день вытаскивают из пасти чудовища.

Едва справляясь с поводьями, я ехала вместе с остальными и снова и снова прокручивала в голове каждую деталь. Что было бы, если бы Адриан не появился вовремя? Он ведь мог дождаться подмоги. Мог не бросаться на фейрианского волка один. Мог решить, что я сама виновата, раз отстала от охотников.

Но он не ждал. Он просто пришел. Иначе меня бы разорвали.

Человек, над которым я последние дни издевалась с почти мстительным наслаждением, которого собиралась убить, сегодня без колебаний бросился на зверя, превосходившего его силой.

А теперь Адриану было очень плохо.

Один раз он даже качнулся в седле, но тут же выпрямился, сжав поводья так, что побелели костяшки пальцев. Конечно, он скорее умрет, чем покажет слабость на публике. И только со мной иногда позволял себе быть другим.

Я знала: мою помощь он бы, возможно, принял.

Но я вела себя как бессердечное, неблагодарное существо и просто смотрела со стороны, как он мучается.

Лиора попыталась предложить ему помощь. Было видно, что она искренне встревожена: на ее милом лице читалось неподдельное сочувствие. Но Адриан холодно велел ей вернуться к фрейлинам.

Я чувствовала на себе взгляд подруги и понимала, чего она ждет: чтобы я тоже подъехала к королю, уговорила его остановиться, дождаться лекаря и кареты из дворца.

Но я упорно делала вид, что происходящее меня не касается, хотя внутри все выло от боли.

Когда Адриан снова покачнулся и начал заваливаться на бок, Кайран, ехавший рядом, едва успел подхватить его и удержать в седле.

В этот миг сердце кольнуло так сильно, что я с трудом сдержала сдавленный крик.

И меня словно прорвало.

Все сомнения, обиды, гордость, страхи – все на мгновение исчезло. Я пришпорила лошадь и бросилась вперед, не обращая внимания на остальных.

Сейчас я видела только Адриана.

Человека, который нуждался в моей помощи так же, как недавно я нуждалась в его.

Казалось, он почувствовал мое приближение еще до того, как я поравнялась с ним. Его спина напряглась, пальцы еще крепче сжали поводья.

– С вами все в порядке, ваше величество? – осторожно спросила я, заглядывая ему в лицо.

Адриан мрачно посмотрел на меня, сжав челюсти.

– Вам не о чем беспокоиться, леди Велея, – процедил он сквозь зубы.

– А я думаю, есть о чем.

Его упрямство злило меня, но говорить я старалась мягко.

– Пожалуйста, давайте остановимся и подождем лекаря.

Мой взгляд упал на поспешно перевязанные раны. Сквозь ткань снова проступала кровь.

– Думаете, я не вынесу пары царапин? – криво усмехнулся Адриан. – Не беспокойтесь за меня, леди. Разве ваше место не рядом с королевой?

При других обстоятельствах я бы обиделась и послала его к демонам, оставив этого упрямца разбираться с последствиями собственной гордости самостоятельно.

Но перед глазами снова и снова вставала жуткая картина: когти и зубы монстра, рвущие его тело. Из-за меня.

– Я думаю, ваша чрезмерная гордость пострадает куда сильнее, если вы позорно свалитесь с лошади по дороге во дворец, – намеренно насмешливо сказала я.

Адриан бросил на меня злой взгляд.

Но я не отступила.

Вскинула подбородок и достаточно громко, чтобы все услышали, объявила:

– Ее величество, лорд Тангрид и несколько человек охраны останутся здесь. Остальные могут возвращаться во дворец. Пусть кто-нибудь найдет лекаря и пришлет за нами карету.

Затем я мрачно посмотрела на Адриана. Он в негодовании уставился на меня, явно не ожидая такого поворота.

– Я понимаю, что вы достаточно сильны, чтобы проехать остаток пути самостоятельно. Но ваша жена места себе не находит от беспокойства. Я действую по ее просьбе. Будьте снисходительны к слабой женщине и исполните ее желание.

На лице Кайрана мелькнула едва заметная одобрительная улыбка.

Теперь у короля был достойный выход.

Адриан некоторое время сверлил меня тяжелым взглядом, затем неохотно кивнул и махнул рукой остальным.

– Хорошо. Пусть будет так. Но только из уважения к моей жене.

Скрывая улыбку, я кивнула с самым почтительным видом.

– Благодарю вас, ваше величество. Ее величество оценит вашу заботу.

– Я тоже остаюсь, – резко заявила Раяна, мрачно наблюдавшая за нами.

– Нет, – рявкнул Адриан и тут же отвернулся от нее.

Похоже, его совершенно не тронуло, как лицо бывшей любовницы исказилось от обиды и гнева.

Раяне ничего не оставалось, кроме как уехать.

Адриан согласился остановиться только после того, как вдали исчез последний из тех, перед кем он ни за что не позволил бы себе показаться слабым.

Вспомнив, как король едва не отправил к демонам Варлена, когда тот предложил свои услуги, я обрадовалась, что принц Земли Заката тоже отправился во дворец. При нем Адриан наверняка продолжал бы изображать непобедимого воина, даже если бы истекал кровью.

С помощью Кайрана король спрыгнул с седла и тут же едва не упал.

Тангрид усадил его на свой плащ у ближайшего дерева и тревожно нахмурился.

– Похоже, у вас начинается лихорадка, ваше величество. Видимо, это существо занесло в раны какую-то заразу. Она мешает регенерации.

Мы с Лиорой суетились вокруг короля, чье дыхание становилось все тяжелее и прерывистее. Мужчины напряженно смотрели на Адриана.

Увидев, как он изо всех сил сжимает челюсти, я вдруг ясно поняла: ему больно.

По-настоящему больно. Страх за него захлестнул меня почти с головой. Я достала платок, смочила водой из фляги и приложила к его лбу. Адриан приоткрыл веки и посмотрел на меня мутным, но все еще упрямым взглядом.

– Мне не нужна твоя жалость, – хрипло сказал он и попытался оттолкнуть мою руку.

– Ваше величество, – обратилась я к Лиоре, полностью игнорируя слова Адриана, – у вас не найдется чего-нибудь еще для перевязки? Эти тряпки уже насквозь пропитались кровью.

Лиора поспешно поднялась и направилась к Кайрану, прекрасно понимая, что я хочу остаться с Адрианом хотя бы на несколько минут без лишних глаз.

Только после ее ухода я раздраженно выдохнула:

– Ну не будь таким упрямцем.

Я даже не заметила, как перешла на «ты». Видимо, страх за его жизнь окончательно лишил меня способности соблюдать приличия.

– Нет ничего зазорного в том, чтобы принять помощь. Когда тебе станет лучше, сможешь наказать меня за дерзость, если захочешь. А сейчас лучше помолчи и позволь мне хоть что-то сделать.

Адриан некоторое время переваривал мои слова.

Потом его губы тронула слабая улыбка.

– Тебя обязательно нужно будет наказать.

– Не трать силы на разговоры, – фыркнула я.

Но тут же не выдержала и спросила:

– Очень больно?

– Нет, – легко солгал Адриан и тут же поморщился.

Я только вздохнула и, повинуясь непроизвольному порыву, провела рукой по его спутанным черным волосам.

Король замер. Посмотрел на меня странным взглядом. Тяжелым, почти болезненным. Потом горько сказал:

– По крайней мере, во всей этой ситуации есть один плюс.

– Какой же?

– Ты больше не боишься ко мне прикасаться.

Моя рука замерла.

Кровь невольно прилила к щекам.

Он был прав.

Ледяная стена, которой я отгородилась от него после той страшной ночи, окончательно треснула. Может, даже растаяла. Только это совсем не радовало. Гнев и обида помогали держать его на расстоянии. А теперь их почти не осталось.

Нет, воспоминания никуда не делись.

Они все еще жили во мне. Болели. Напоминали, чего я не должна прощать. Но я правда больше не боялась Адриана так, как раньше. Его поступок сегодня сказал о его чувствах больше любых слов. И именно это пугало сильнее всего.

Чтобы скрыть смущение, я попыталась сменить тему. Но тут заметила, что глаза короля закрылись.

Он потерял сознание. Лихорадка все сильнее сотрясала его тело. Вокруг ран от когтей и зубов расплывалась нехорошая синева. Она напомнила мне следы, которые когда-то остались на теле отца после дуэли с правителем Земли Огня.

Но от драконьего яда существовало противоядие. А вот существовало ли оно от яда фейрианского волка – неизвестно. Недаром наши предки держались как можно дальше от Фейрианского леса.

– Как он? – услышала я голос Лиоры рядом.

Я повернула голову.

Лиора и Кайран подошли ближе и теперь напряженно наблюдали за нами.

Я поспешно отдернула руку от волос Адриана, словно меня поймали на чем-то непристойном. Снова смочила платок водой, приложила его ко лбу короля и мрачно ответила:

– Плохо. Не думаю, что лекарь сможет чем-то помочь.

– Может, это и к лучшему, – глухо сказал Кайран. – В конце концов, именно этого мы хотели. Чтобы он умер.

Мне вдруг стало трудно дышать.

Я попыталась вдохнуть, но горло словно сжала чья-то цепкая рука.

Я не смогу. Не смогу позволить ему умереть вот так. Не от возмездия. Не от моего решения. Не от справедливого удара за все, что он сделал, а от ран, полученных, когда он защищал меня.

Ум был согласен с Кайраном.

Но сердце – сердце яростно сопротивлялось.

И где-то глубже, там, где жила моя ледяная драконица, натянулась знакомая серебряная нить. Она дернулась от боли, будто рана Адриана прошла сквозь нее и отозвалась во мне.

Он не должен умереть.

Не сейчас.

Я отбросила платок, решительно взяла Адриана за руки и крепко сжала их.

– Что вы делаете? – удивленно спросил Кайран.

– Не мешайте мне, – сухо бросила я.

И, отгородившись от всего, сосредоточилась, пробуждая дар.

Мир вокруг изменился.

Лица, деревья, лошади, встревоженные голоса – все отступило.

Вокруг Адриана вспыхнул огненно-золотой кокон. Как и прежде, он надежно прикрывал короля от любого влияния. Плотный, горячий, почти живой.

Но теперь от того, смогу ли я пробиться сквозь него, зависела его жизнь.

– Пожалуйста, Адриан, – прошептала я, сжимая его руки. – Поверь мне. Позволь помочь. Откройся…

Лицо короля, погруженного в забытье, исказила болезненная гримаса.

Реакция на мое вторжение.

Сердце сжалось. А вдруг вместо помощи я причиняю ему новые страдания? Отступить означало обречь его на смерть.

– Адриан, пожалуйста, откройся мне, – повторяла я, словно заклинание. – Я не враг тебе. Сейчас – не враг. Слышишь?

Я снова и снова тянулась к его защите, пытаясь не сломать ее, а коснуться. Не ворваться силой, а попросить впустить.

В какой-то момент от моих рук к его телу прошел сильный, почти болезненный заряд. Я ахнула. Удивительное чувство.

На миг мне показалось, что мы с Адрианом больше не два отдельных существа. Что между нами нет ни крови, ни обид, ни боли, ни лжи. Только один общий поток, в котором золото и серебро тянутся друг к другу, как будто всегда были частью одного целого.

Огненно-золотой кокон вокруг него дрогнул.

Потускнел. Постепенно стал прозрачным, как туманная дымка. Я увидела цвета, скрытые за ним. Так много черного и фиолетового я еще никогда не видела.

Черные пятна росли, расползались от ран по телу, будто яд пытался добраться до самого сердца. Фиолетовые всполохи боли дергались вокруг них рваными молниями.

Меня на миг охватил страх. А если я не справлюсь? А если мой дар слабее той отравы, которую нес в себе фейрианский зверь?

Я отогнала тревожные мысли. И начала направлять в черноту белое сияние – цвет здоровья, покоя, чистой силы.

Это было куда сложнее, чем с той нищенкой.

Тело дракона сопротивлялось чужому воздействию даже тогда, когда сам Адриан, кажется, открылся мне. Его кровь была сильной, горячей, упрямой. Она не хотела подчиняться, даже спасению.

Может, он сделал это только потому, что был без сознания? Инстинктивно?

При других обстоятельствах я бы никогда не рискнула раскрыть перед ним свой дар. Адриан сразу понял бы, что я не та, за кого себя выдаю.

Несколько мучительно долгих минут казалось, что все напрасно.

Но вдруг чернота дрогнула.

Словно отступила. Я удвоила усилия, вливая в нее все больше белого света. Где-то далеко, будто из-за стены, донесся ошеломленный голос Кайрана:

– Раны… Они меняют цвет. Как она это делает?

– Это особый дар, – тихо ответила Лиора.

– Невероятно, – в голосе Тангрида звучало неподдельное восхищение.

Я отгородилась от них.

Сейчас существовал только Адриан.

Его руки в моих ладонях. Его прерывистое дыхание. Его кровь, в которой я искала яд. Мне нужно было убрать отраву из ран, чтобы регенерация наконец заработала сама. Большего делать не стоило. Если я исцелю его слишком быстро, это вызовет подозрения.

От напряжения по вискам потек пот. Но я не решалась даже смахнуть его: боялась, что стоит отвлечься – и я уже не сумею вернуться в это состояние.

Черный сгусток за черным растворялись с тихим, почти слышимым шипением.

Наконец исчез последний.

Я позволила себе расслабиться.

Тут же вокруг Адриана снова вспыхнул огненно-золотой кокон, на миг ослепительно яркий, а потом погас.

Мир словно померк. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы обычное зрение вернулось. Пальцы, которыми я крепко сжимала руки Адриана, онемели. Я наконец выдохнула и почувствовала, как холод его кожи сменяется теплом.

Очищенный от яда организм начал исцеляться сам.

Я повернулась к друзьям и поймала на себе восхищенный взгляд Кайрана.

– Никогда раньше не слышал о таком даре, – тихо сказал он. – Думаю, наш народ, узнав об этом, воспримет это как очередное доказательство, что правда на нашей стороне. Ваши способности – благословение богов.

Я лишь пожала плечами.

– Вы даже не упрекнете меня за то, что я его спасла? – криво улыбнулась я.

– Я не имею права судить вас, моя королева, – пробормотал Кайран и отвел взгляд.

И я вдруг поняла: Лиора была права.

Лорд Тангрид больше не желал смерти Адриану. Не так, как прежде.

Это открытие только усилило мои собственные мучения.

Король так и не пришел в себя, пока его везли во дворец. Видимо, внутренний дракон знал, что во сне исцеление идет быстрее.

Я невольно обрадовалась, что Адриан не увидит моего состояния. После исцеления я была слишком истощена – и морально, и физически.

Едва переступив порог своих комнат, я приняла ванну, переоделась в простое платье и рухнула на кровать.

Меня почти сразу вырубило.

Наверное, глубокий целительный сон был мне так же необходим, как раненому королю.

Проснулась я поздно ночью, когда горничная заглянула в комнату проверить, не нужно ли мне чего-нибудь. Я открыла глаза от света ее свечи.

И первым вопросом, сорвавшимся с губ, стало:

– Как чувствует себя король?

Служанка смущенно отвела глаза.

– Его величество все еще спит. Но лекарь сказал, что состояние значительно улучшилось. Раны почти затянулись.

– Спасибо.

Я выдохнула с таким облегчением, что сама испугалась.

Потом попросила подать ужин. Желудок, о котором я весь день почти не вспоминала, теперь настойчиво требовал пищи.

Только утолив голод и немного восстановив силы, я поняла, что уже не усну.

Можно было попробовать почитать.

После десятой попытки вникнуть в смысл одних и тех же строк я с раздражением отшвырнула книгу.

Все мысли, как назло, возвращались к Адриану.

Желание быть рядом с ним, которое я всю неделю старательно подавляла, наконец прорвалось наружу. И ледяных доспехов, помогавших справляться с этим нелогичным чувством, больше не было.

Неужели я настолько привыкла к нему, что уже не могу без него?

Неужели все эти дни я мучила не только Адриана, но и себя, отказывая нам обоим даже в возможности просто быть рядом?

Меня охватила странная тоска. Смутная, мучительная потребность. И дело было даже не в близости, хотя Адриан слишком быстро приучил мое тело к удовольствиям. Я хотела другого.

Почувствовать его тепло рядом. Вдохнуть знакомый запах. Убедиться, что он жив. Что он здесь, и тонкая нить между нами не оборвалась.

О, Ледяной дракон, что со мной происходит?

Я не хочу этого. Не хочу.

Ненавидя себя за слабость, я все же направилась к тайному ходу.

Я убедила себя, что просто посмотрю, как чувствует себя король, и сразу уйду. Адриан даже не узнает, что я приходила.

Горничная ведь сказала, что он еще спит.

Глава 41

Дверь в стене бесшумно открылась, впуская меня в покои короля.

Я шагнула внутрь и тут же замерла.

Из спальни донесся приглушенный рык, низкий и предупреждающий. Через мгновение на пороге показался огромный черный пес.

Клык.

У меня пересохло во рту. Я вдруг очень ясно представила, что случилось бы, если бы собака решила, будто я угрожаю хозяину. После всего пережитого погибнуть от клыков королевского пса было бы поистине нелепым финалом.

Но Клык, узнав меня, перестал рычать. Хвост его дернулся, потом радостно завилял. Пес подошел ближе, ткнулся мокрым носом в мою ладонь и довольно фыркнул.

Я выдохнула с таким облегчением, будто только что избежала смертельной опасности.

И этот непроизвольный страх мгновенно отрезвил.

Что я здесь делаю? Зачем пришла?

Я же собиралась только убедиться, что с Адрианом все в порядке. Издалека. Незаметно. Не будить его, не говорить, не приближаться.

Глупая ложь. Я хотела увидеть его. И именно поэтому мне нужно было немедленно уйти.

Я уже повернулась к тайному ходу, когда из спальни раздался хриплый, но твердый голос:

– Кто там?

Проклятье.

Он проснулся в самый неподходящий момент.

Может, если я сейчас быстро уйду, он решит, что ему показалось?

– Велея, это ты?

Следующая фраза лишила меня последней надежды.

Я мысленно выругалась и, поняв, что бегство будет выглядеть совсем уж жалко, подошла к двери спальни. Остановилась на пороге.

– И как ты понял, что это я? – спросила я, стараясь звучать спокойно.

Клык шел следом, все еще виляя хвостом и время от времени тыкаясь носом мне в руку.

Адриан был все еще бледен, но выглядел гораздо лучше, чем днем. Он сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью, и смотрел на меня слегка насмешливо. Волосы растрепались, рубашка была расстегнута на груди, повязки темнели на боку и плече, но в глазах уже снова появился знакомый живой огонь.

– Во-первых, кроме нас, никто не знает о тайном ходе, – протянул он. – Во-вторых, если бы это был кто-то другой, Клык уже вцепился бы ему в горло.

Пес, услышав свое имя, довольно заворчал.

– А в-третьих? – спросила я, хотя уже пожалела, что подала ему повод продолжить.

Адриан чуть прищурился.

– Твой запах.

Последние слова прозвучали ниже, хриплее. В его взгляде зажглись огни, от которых у меня невольно пересохло в горле.

– Ты учуял меня из другой комнаты? – спросила я, едва скрывая смущение.

– Ты даже не представляешь, как остро я тебя чувствую.

Он протянул руку.

– Подойдешь? Раз уж пришла, составь компанию больному.

Я уловила в его голосе иронию и нахмурилась.

– Еще недавно ты был готов умереть, только бы не признать, что болен, – язвительно заметила я, все же делая несколько шагов вперед. – А теперь пытаешься вызвать во мне сочувствие, притворяясь беспомощным? Я прекрасно знаю, что опасность миновала.

– Ну, по крайней мере, я попытался, – усмехнулся Адриан. – Надо же извлечь хоть какую-то выгоду из своего положения.

– Ты невыносимый эгоист.

– Зато живой.

Эти слова неожиданно больно отозвались в груди.

Я отвела взгляд первой.

Кресло стояло недалеко от кровати. Я уже собиралась сесть туда, но Адриан указал на место рядом с собой.

– Здесь тебе будет удобнее.

– Ты так уверен?

– Я так ослаб, что едва вижу и слышу тебя отсюда, – притворно слабым голосом сказал он. – Прояви милосердие.

Я покачала головой, но губы сами дрогнули.

– Ладно. Пусть будет так. Но если ты хотя бы попытаешься наброситься на меня, я сразу уйду.

Адриан внимательно посмотрел мне в лицо.

– Я уже целую неделю веду себя как примерный мальчик. Разве за это время я дал тебе повод думать, что сделаю что-то против твоей воли?

Я немного помедлила.

Нет, не дал, поэтому я, ненавидя себя за слабость, все-таки села рядом.

Стоило мне опуститься на край кровати, как Адриан взял меня за руку. Крепко, но не больно. Я тут же напряглась и возмущенно посмотрела на него.

– Я просто немного подержу тебя за руку, ладно? – он улыбнулся так обезоруживающе, что у меня перехватило дыхание. – Ты даже не представляешь, как я по тебе скучал.

Большой палец медленно погладил мою кожу.

По телу разлилось приятное тепло.

Не резкое, не опасное, как прежде, а мягкое. Глубокое. Будто где-то внутри отозвалась та самая серебряная нить, которую я почувствовала днем, когда пыталась вытащить яд из его крови.

Я с досадой поняла: страх действительно ушел.

И Адриан это видел.

– Честно говоря, я удивлен, что ты пришла, – осторожно сказал он, пристально глядя мне в лицо.

– Я просто хотела убедиться, что опасность миновала.

Голос прозвучал ровно, но внутри все болезненно сжалось.

Я сглотнула ком, подкативший к горлу, и добавила уже тише:

– И еще… Я так и не поблагодарила тебя. За то, что ты сделал. Ты спас мне жизнь.

Адриан чуть улыбнулся.

– Если бы я знал, что это так на тебя подействует, я бы каждый день убивал по такому чудовищу.

Я посмотрела на него с упреком.

– Я пытаюсь тебя поблагодарить, а ты смеешься. Ты ведь сам едва справился.

Слова вырвались резче, чем я хотела.

Я тут же пожалела.

Глаза Адриана прищурились. Он дернул меня к себе, и я, не успев удержаться, упала на кровать рядом с ним.

– Насколько я помню, ты недавно согласилась, что я накажу тебя за дерзость, – тихо сказал он. – Не бойся, мне это в тебе нравится. Особенно то, что теперь мы оба на «ты».

Он подмигнул.

Я напряглась и попыталась освободиться.

Но король уже не был так слаб, каким выглядел. Я дернулась, оказавшись прижатой к постели его сильным телом, и попыталась ухватиться за прежний страх. За воспоминание о боли. За любую причину, которая могла бы остановить нас обоих.

Но вместо страха внизу живота родилось предательское волнение.

Видимо, сказалась неделя вынужденного отдаления. Мое тело так привыкло к Адриану, что теперь отзывалось на его близость почти мучительной тягой.

Я снова и снова вдыхала знакомый запах: жаркий, терпкий, с дымной горечью и чем-то огненным, опасным. В нем уже проступали нотки желания, и мое тело отвечало на них с пугающей готовностью.

Адриан уткнулся носом мне в шею и глубоко вдохнул.

Потом глухо пробормотал:

– Наконец-то… Ты снова хочешь меня.

– Это не так, – яростно выдохнула я, снова пытаясь вырваться.

– Твой запах не позволит тебе обмануть меня.

Он сказал это почти нежно и поцеловал меня в шею. По коже побежали мурашки. Я мысленно выругалась.

– Ты обещал не делать этого, – выдохнула я и дернула его за волосы, пытаясь отстранить.

Адриан замер.

Несколько долгих мгновений он удерживал меня, тяжело дыша и явно борясь с собой. Потом все же ослабил давление и лег рядом на бок.

Я тут же попыталась выскользнуть из кровати, но его рука не отпустила. Он прижал меня к себе, уже осторожнее, и выдохнул мне в ухо:

– Я не возьму тебя, если ты не захочешь. Обещаю. Но я очень по тебе скучал. Позволь мне просто быть рядом. Коснуться. Немного. Это ведь такая малость.

Все во мне сопротивлялось.

Я слишком хорошо понимала: останусь – и уже не смогу быть равнодушной.

Но что-то вроде угрызений совести перевесило чашу весов.

Он сегодня спас мне жизнь.

Разве я могу отказать ему в такой малости?

И тут же другая, более честная мысль кольнула почти больно: я просто ищу оправдание тому, чего хочу сама.

– Ты остановишься, как только я попрошу, – напряженно сказала я, уже понимая, что проиграла.

В глазах Адриана вспыхнули победные искры.

– Конечно, моя милая.

Он произнес это мне на ухо, и от его голоса по телу прошла дрожь.

Руки Адриана начали медленно освобождать меня от одежды. Не рывками. Не жадно. Осторожно, будто он боялся спугнуть меня одним неосторожным движением.

И от этой осторожности становилось только страшнее.

Когда на мне уже ничего не осталось, он таким же небрежным движением сбросил с себя одежду.

У меня перехватило дыхание.

Я помнила это тело слишком хорошо. Сильное, горячее, опасное. Мышцы перекатывались под кожей, повязки на ранах делали его уязвимее, человечнее – и почему-то еще сильнее притягивали взгляд.

Мне пришлось сжать простыню, чтобы не протянуть руку и не коснуться его первой.

Адриан уложил меня на бок так, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза, и начал медленно гладить мое тело. Обводил талию, поднимался к плечам и шее, спускался к груди, животу, бедрам.

Дыхание становилось все более прерывистым.

Особенно когда я видела, как он сам реагирует на каждое свое прикосновение. Как темнеют его глаза. Как напрягается челюсть. Как он сдерживается, хотя желание уже горит в нем открытым пламенем.

Его губы тоже включились в эту неторопливую пытку.

Они шли по тем же дорожкам, что и ладони. Ласкали, дразнили, сначала почти невесомо, потом жарче. Нежные поцелуи сменялись легкими укусами, горячим дыханием, влажным касанием языка.

Мое тело горело.

Я отчаянно хотела прижаться к нему теснее. Стереть последние остатки расстояния. Почувствовать его в себе, глубоко, до конца. И я не понимала, какая сила еще заставляет меня держаться.

Адриан сместился, нависнув надо мной и опираясь на одну руку. Другой он гладил мой живот, спускаясь ниже, к самому центру желания.

Когда его пальцы коснулись меня, я не сдержала сдавленного стона.

Он замер на мгновение. Посмотрел мне в глаза, будто спрашивал. Будто давал последнюю возможность остановить его. Я должна была сказать «нет». Должна была.

Вместо этого сама подалась навстречу его руке.

Поздно осознав, что делаю, я попыталась отстраниться и оттолкнуть его.

– Нам не следует продолжать.

– Еще немного, – выдохнул он мне в ухо.

Это прозвучало то ли просьбой, то ли приказом.

И от этого тело предательски отозвалось новой волной жара.

Я снова подалась к нему. Коснулась бедром его возбужденной плоти. Адриан глухо зарычал и теперь уже сам попытался отстраниться, словно боялся сорваться.

Он снова поцеловал меня – глубоко, но без прежней грубости. В этом поцелуе была сдержанная страсть, осторожность и почти мучительная нежность.

И именно она окончательно сломила мое сопротивление.

Голод, который я всю неделю прятала от себя, прорвался наружу.

Как же я скучала: по его рукам, запаху, тяжести его тела. Ощущению, что рядом с ним мир становится опаснее, ярче, живее.

И теперь его ласки словно смывали с меня ужас той ночи. Не стирали. Нет. Такое не исчезает так просто. Но поверх старой боли ложилось новое прикосновение – бережное, теплое, доказывающее, что может быть иначе.

Будто Адриан извинялся не словами, а каждым движением.

И что-то во мне верило.

– Я отпущу тебя, если хочешь, – пробормотал он, оторвавшись от моей груди.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

В его взгляде было такое желание, такая просьба и такая надежда, что все внутри меня запылало.

Вместо ответа я коснулась его сама. Медленно провела ладонью по горячему напряженному телу, чувственно улыбнувшись, хотя сердце билось где-то в горле.

Адриан зарычал. Но даже теперь не стал грубым.

Он раздвинул мне ноги и вошел осторожно, плавно, будто все еще боялся причинить боль. Я оценила эту мягкость, хотя сама уже дрожала от нетерпения.

Он двигался во мне медленно. То проникая глубже, то почти отступая, заставляя меня тянуться за ним всем телом. Стоны и сбивчивые вздохи срывались с губ, и я уже не пыталась их сдерживать.

Я чувствовала, как Адриан ласкает меня, целует, словно не может насытиться. Как его руки скользят по коже, как губы находят плечи, грудь, шею. Сама я так же жадно касалась его, проводила пальцами по гладкой горячей коже, по напряженным мышцам, по ранам, которые еще недавно могли убить его.

В какой-то миг между нами снова вспыхнуло то странное чувство, что я испытала днем.

Не просто желание. Не просто близость.

Зов крови.

Серебро внутри меня тянулось к его огню. Не подчинялось – отвечало. На равных. Будто две стихии, которые должны были уничтожить друг друга, вдруг нашли способ существовать в одном пламени.

Кульминация накрыла нас почти одновременно.

Мы так плотно прижались друг к другу, словно пытались полностью слиться в одно целое. Я зажмурилась, содрогаясь в его руках, и на миг мне показалось, что под кожей на запястьях мелькнул холодный серебряный блеск.

И тут же исчез.

Может, показалось. Может, нет.

Адриан, тяжело дыша, перевернулся на спину и уложил меня себе на грудь. Зарылся лицом в мои волосы.

Какое-то время мы молчали.

Его сердце билось под моей щекой. Сильное, ровное.

И мне было так хорошо, что от этого становилось страшно.

– Я рад, что у нас все наладилось, – тихо сказал Адриан.

Эти слова отрезвили мгновенно.

Будто кто-то вылил на меня ледяную воду.

Я резко дернулась и отстранилась.

– Наладилось, ваше величество? – прошипела я, глядя ему в глаза.

Он замер.