Текст книги "Истинная для врага Дракона (СИ)"

Автор книги: Милана Вейр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 27

Глава 27

Раяна шумно втянула воздух.

Потом посмотрела на меня так, что по спине пробежал холодок. Но я не собиралась отступать перед этой женщиной.

– Кажется, главной фрейлине не мешало бы подучить правила этикета, – язвительно заявила волчица. – И заодно запомнить свое место.

– Леди Раяна, если не ошибаюсь? – с приторной улыбкой спросила я, подходя ближе и вставая рядом с перепуганной Лиорой. – И где же, по-вашему, мое место? Простите, но правилам этикета меня учили не в лесной чаще. Поэтому там не было пункта о том, что знатная леди должна склоняться перед безродной дикаркой, которую однажды подобрали на дороге.

По толпе придворных пробежал шокированный шепот.

В их взглядах читалось удивление, смешанное почти с восхищением. Никто из них не посмел бы говорить так с жестокой и коварной королевской фавориткой, славившейся мстительностью.

Я сама прекрасно понимала, что перешла черту.

Но слишком ненавидела эту дикарку, вообразившую себя некоронованной хозяйкой дворца. И пусть лучше она перенесет гнев на меня, чем продолжит травить Лиору.

Я уж найду, чем ей ответить.

– Ах ты провинциальная дрянь! – прошипела Раяна.

Волчица, кажется, совсем забыла, где находится. В ее потемневших глазах зрачки вытянулись вертикально, и в них читалось одно желание – разорвать меня на куски.

Еще мгновение – и она бросилась бы на меня прямо перед всем двором.

– Раяна, успокойся!

Окрик Адриана хлестнул ее, как кнут.

Она резко повернулась к нему. В ее глазах мелькнуло непонимание, почти обида.

– Эта девка меня оскорбила! – прошипела она.

– Она защищала свою королеву, – холодно заметил Адриан, – к которой ты проявила неуважение. Так что в следующий раз подумай, что и кому говоришь.

С этими словами он подал Лиоре руку и направился с ней во дворец, больше не обращая внимания на разъяренную Раяну.

Придворные последовали за ними, взволнованно переговариваясь.

Кайран быстро оказался рядом со мной и поспешил увести, пока волчица не сорвалась и не набросилась на меня вопреки словам короля.

– Вы были неосторожны, миледи, – тихо сказал он, увлекая меня за собой.

– Я не боюсь этого существа, – ответила я, все еще кипя от гнева.

– А стоило бы, – покачал головой Кайран. – Раяна очень опасна. А на некоторые ее выходки король предпочитает закрывать глаза в память о былых заслугах.

– Плевать, что думает король.

Тангрид бросил на меня строгий взгляд.

– Теперь многое зависит от его расположения к вам. Не стоит давать волю эмоциям. Обещаю, однажды Раяна будет наказана. Но всему свое время.

– Ладно, – с трудом выдавила я. – Постараюсь быть сдержаннее. Но если она снова попытается запугать Лиору, я не останусь в стороне.

– Думаю, после сегодняшнего случая объектом ее козней станет уже не Лиора, – сухо заметил Кайран. – И я очень надеюсь, что у короля хватит здравого смысла не объявлять вас официальной фавориткой. Это может подтолкнуть Раяну к крайним мерам.

– Мы договорились не выставлять наши отношения напоказ, – мрачно ответила я.

– Все равно сомневаюсь, что их удастся скрыть, – вздохнул Тангрид. – Стоит Адриану взглянуть на вас, и все становится очевидным. Он даже публично заступился за вас и осадил Раяну, чего раньше не делал. До сих пор король считал ниже своего достоинства вмешиваться в женские ссоры.

– Я бы обошлась без его заступничества, – прошипела я.

– Без сомнения.

Губы Кайрана тронула едва заметная улыбка.

– Но повторю: будьте осторожны с этой женщиной. Она может спутать нам все карты. Роль главной фрейлины королевы изначально предназначалась ей. И то, что вы заняли место, на которое она рассчитывала, – еще одна причина считать вас врагом.

– Тем лучше. Не придется притворяться, – улыбнулась я. – Я тоже считаю ее врагом и скрывать этого не собираюсь. А теперь простите, лорд Тангрид, мне нужно приступить к своим обязанностям.

Я решительно сократила расстояние между собой и Лиорой, теперь двигаясь сразу за королевской четой.

Самое удивительное – никто не осмелился мне помешать или выразить недовольство.

Видимо, моя несдержанность тоже сыграла мне на руку. Она показала: со мной придется считаться.

Как только мы переступили порог дворца, я нашла глазами дворецкого, который вместе с прочими слугами приветствовал правителя.

И тогда уверенным голосом, давая понять, что имею право распоряжаться, обратилась к нему:

– Надеюсь, покои королевы уже готовы? Я хочу осмотреть их и убедиться, что все устроено с должным комфортом. Также приготовьте комнаты для меня.

Дворецкий сначала растерянно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Адриана.

Король с интересом наблюдал за этой сценой. Потом кивнул, подтверждая, что мои распоряжения следует выполнить, и задумчиво взглянул на меня.

Я поблагодарила его церемониальным кивком и пошла за дворецким.

По пути отдала необходимые распоряжения: личная прислуга для королевы, горничные, камеристка, портнихи, которые в кратчайшие сроки должны обеспечить нас надлежащим гардеробом.

Дворецкий, немного ошеломленный моим напором, уважительно соглашался с каждым требованием и явно мечтал поскорее избавиться от такой деятельной фрейлины.

А я наконец получила возможность выпустить пар.

На какое-то время меня избавили от необходимости находиться среди придворных, и это уже казалось подарком.

Но по-настоящему вздохнуть с облегчением я смогла только тогда, когда все формальности были соблюдены и мы с Лиорой остались одни.

Подруга бродила по роскошным покоям, состоявшим из четырех огромных комнат, и выглядела растерянной. Ей явно было неловко в этой новой, слишком пышной обстановке.

– Не знаю, что бы я делала, если бы тебя не было рядом, – вздохнула она, опускаясь в кресло.

– Но я рядом, – улыбнулась я. – К тому же именно из-за меня ты здесь.

– Король сказал, что через два дня устроит бал в мою честь.

В голосе Лиоры послышались панические нотки.

– Что мне делать? Как себя вести?

– Ты королева, – напомнила я. – Просто почувствуй себя ею. Даже если сделаешь что-то не так, не показывай растерянности. Держись уверенно при любых обстоятельствах.

– Если бы я могла вести себя так, как ты… – она вздохнула. – Но у меня вряд ли получится.

– Получится. Просто тебя не учили этому с детства, как меня. Но мы это исправим.

– Король еще сказал, что мне нужно выбрать фрейлин из придворных дам.

– Я этим займусь, – успокоила я подругу. – Постараюсь выбрать более-менее приличных. И точно не из окружения Раяны.

Мы с Лиорой какое-то время молчали.

Я подошла к окну, из которого открывался прекрасный вид на парк. По дорожкам неторопливо гуляли придворные, шелестели платья, блестели украшения, смеялись дамы, будто во дворце не было ни страха, ни интриг, ни крови под свежим слоем роскоши.

Я подумала, что позже хорошо бы вывести Лиору туда. Пусть немного отдохнет после дороги и первого столкновения с двором.

– Жаль, что Кайран не сможет быть рядом так часто, как раньше, – услышала я грустный голос Лиоры и невольно улыбнулась.

Кто о чем, а подруга – о своем обожаемом лорде Тангриде.

Хотя другого от нее ожидать было сложно. Особенно если учесть, что во время поездки Кайран уделял ей много внимания, пользуясь тем, что Адриан был занят мной. Они вели долгие разговоры, и им явно нравилось общество друг друга.

Я была рада за них обоих.

И очень надеялась, что, когда все закончится, их отношения продолжатся. Если, конечно, Кайран не окажется полным дураком.

Где он еще найдет такое сокровище, как Лиора? Женщину, которая любит так искренне, что готова ради него почти на все.

Но кто знает, что нужно лорду Тангриду. Слишком трудно понять, что творится у него в голове.

– Лорд Тангрид – доверенное лицо Адриана, – попыталась я утешить подругу. – Уверена, он будет часто появляться во дворце. К тому же у него есть повод встречаться с нами лично. Он по-прежнему мой опекун. Так что не волнуйся. Мы найдем способ видеться с ним как можно чаще.

– Я хотела бы видеть его всегда, – вырвалось у Лиоры. – Каждую минуту.

Она тут же смутилась собственной несдержанности.

Я понимающе улыбнулась.

– Возможно, однажды твоя мечта осуществится. Верь в это. А сейчас я попрошу горничных приготовить тебе ванну и помочь переодеться. Мне самой не помешает освежиться. Я готова многое отдать за горячую воду.

– Мне неловко, что ты из-за меня столько хлопочешь, – виновато сказала Лиора.

Я нежно улыбнулась.

Мне хотелось сказать ей многое: как я ценю ее дружбу, поддержку и жертвы, на которые она идет ради меня. Но я никогда не была склонна к таким проявлениям чувств и предпочитала держать все при себе.

Надеюсь, Лиора понимала мое отношение без слов.

Попрощавшись с подругой, я вышла из ее комнат и двинулась по коридору к своим покоям.

Слуги, встречавшиеся по пути, почтительно кланялись. То, что мне удалось сразу завоевать авторитет среди обитателей дворца, грело душу. Это сделает мое пребывание здесь куда более сносным.

Когда расторопная горничная, которую я выбрала из предложенных дворецким, приготовила мне горячую ванну с ароматной пеной, настроение заметно улучшилось.

Похоже, жизнь во дворце будет менее обременительной, чем я думала.

Осталось только взять себя в руки и терпеть эту невоспитанную дикарку.

Лениво плескаясь в воде, я задумчиво смотрела в пустоту и старалась не думать, почему Раяна так сильно меня злит.

Но перед глазами сами собой вставали картины прошлого. Как я застала ее с Адрианом. Как она бесстыдно прикасалась к нему у меня на глазах. Как смотрела на меня сверху вниз, словно уже тогда знала, что я ничто.

Неужели моя ненависть продиктована ревностью?

Я скрипнула зубами, чувствуя, как настроение снова падает. И все же эта мысль вгрызалась в сознание и не давала покоя.

Насколько она лучше меня? Почему Адриан держал ее рядом так долго, если другие женщины не задерживались у него и месяца?

Может, он обратил на меня внимание только потому, что более подходящей кандидатуры рядом не оказалось?

Да о чем я вообще думаю?

В ужасе от собственных мыслей, я попыталась найти им разумное оправдание.

Меня это интересует только потому, что я должна оставаться рядом с Адрианом и в конце концов достичь цели. Раяна может повлиять на ситуацию, снова переключить внимание короля на себя, спутать наши планы.

Именно поэтому она меня беспокоит. Никакой ревности я не испытываю. Повторив это про себя несколько раз, я кивнула, словно окончательно убедила саму себя, и с удовлетворением закрыла глаза, позволяя горячей воде снова расслабить тело.

Глава 28

Глава 28

Я с удовольствием опустился в любимое кресло и впервые за много дней позволил себе просто выдохнуть.

Путешествие осталось позади. Вместе с пылью дорог, ночевками под открытым небом, нападениями, тревогой и бесконечным напряжением. Придворные церемонии тоже наконец закончились, хотя встреча во дворце оказалась утомительнее, чем я ожидал.

Горячая ванна, чистая одежда и тишина личных покоев настраивали почти на благодушный лад.

У моих ног устроился огромный черный пес, признававший хозяином только меня и с трудом терпевший всех остальных. Я назвал его Клыком – за воинственный нрав, упрямство и готовность защищать свое до последнего вдоха.

Даже щенком он не боялся вступать в драку с противниками сильнее себя. Собственно, так мы и встретились.

Шесть лет назад, когда я еще был наследником Земли Огня и возвращался с охоты, на дороге мне попался яростно рычащий клубок. Три взрослые собаки напали на одного подросшего щенка. Он уступал им в силе и размере, но не в злости. Окровавленный, хромающий, весь в пыли, он все равно бросался вперед и целился в горло ближайшему врагу.

Я невольно восхитился его безрассудной смелостью.

И, пожалуй, увидел в нем что-то знакомое. Себя.

Я вмешался в собачью драку и забрал раненого щенка с собой. Удивительно, но он не увидел во мне угрозы. Не рычал, не пытался укусить. Словно сразу признал во мне хозяина.

С тех пор Клык позволял прикасаться к себе только мне и слуге, который кормил его и ухаживал за ним.

Пес довольно заурчал, когда я потрепал его по жесткой черной шерсти, торчавшей во все стороны.

– Соскучился, приятель?

Клык коротко гавкнул, будто подтверждая мои слова.

Я улыбнулся.

И тут же поймал себя на мысли, что для полного спокойствия мне не хватает только Велеи.

Велея.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором сразу возникла она: светлые волосы, острый взгляд, подбородок, гордо вскинутый даже тогда, когда ей следовало бы промолчать.

Сегодня она снова меня удивила.

Я ожидал, что, оказавшись в чужой среде, среди придворных, рядом с Раяной и ее стаей, она хотя бы на время станет осторожнее. Побоится проявить свой дерзкий нрав.

Но вышло наоборот.

Как этот пес у моих ног, Велея никого не желала пускать на свою территорию. А за тех, кто ей дорог, готова была вцепиться в горло.

И, проклятье, мне это нравилось.

Слишком сильно нравилось.

Даже мелькнула мысль: я был бы счастлив, будь она моей женой.

После знакомства с этой девушкой мне пришлось пересмотреть собственные представления о том, какой должна быть супруга правителя. Раньше мне казалось, что хочу спокойствия. Послушания. Смирения. Женщину, которая не станет спорить, не будет лезть в государственные дела и без лишних вопросов примет свое место рядом со мной.

Но Велея разрушила это представление без особых усилий.

Оказалось, меня куда сильнее влечет женщина, равная мне по силе духа.

Дерзкая. Упрямая. Острая на язык.

Та, что не склонит голову только потому, что перед ней король. Что умеет отстаивать свое и внушать уважение окружающим.

Именно такой была Велея.

Конечно, наедине я хотел бы видеть ее мягкой. Нежной. Раскрытой только для меня.

Но только для меня.

От этой мысли внутри поднялось собственническое, почти звериное чувство. Я недовольно повел плечами, пытаясь сбросить его, как слишком тесный плащ.

Жаль, я уже женат. Жаль, связан долгом, троном, обязанностями и последствиями собственной прежней жестокости.

Иначе, пожалуй, не стал бы медлить. Сделал бы Велее предложение и потребовал бы ответа прежде, чем она успела бы придумать сотню причин для отказа.

За две недели эта девушка так глубоко вошла в мою жизнь, что я уже с трудом представлял, как снова окажусь без нее.

По крайней мере, сейчас.

Я пытался убедить себя: это пройдет. Страсть рано или поздно угасает. Новизна перестает будоражить кровь. Даже самая желанная женщина со временем становится привычной.

Но было ли то, что происходило между нами, только страстью?

Я думал об этом все чаще. И не находил ответа.

В моей жизни было много увлечений. Некоторые длились достаточно долго, чтобы их можно было принять за привязанность. Но по-настоящему я, кажется, не любил никого.

С Велеей все было иначе.

Мне хотелось не только ее тела. Хотелось ее голоса, ее взгляда, ее упрямых споров. Хотелось слышать, как она сердито бросает мне колкие замечания. Хотелось видеть, как вспыхивают ее глаза, когда она злится.

Хотелось быть рядом каждую минуту.

Это было опасно. Я бы многое отдал, чтобы узнать, чувствует ли она ко мне хоть что-то, кроме желания и раздражения. Но душа Велеи оставалась закрыта на множество замков.

В постели она могла быть самоотверженной, страстной, живой до невозможности. Отдавала тело так, что я терял остатки рассудка.

Но после…

После я часто ловил в ее взгляде нечто такое, от чего внутри неприятно сжималось.

Отстраненность. Горечь. Словно она нарочно отходила на шаг назад всякий раз, когда я пытался приблизиться. Я обладал ее телом, но не ею самой. А мне этого уже не хватало. Я хотел, чтобы она любила меня. Хотел, чтобы принадлежала мне полностью: телом, мыслями, сердцем, каждым вдохом.

Может быть, именно настоящей любви мне всегда и не хватало. Не восторженного обожания фавориток, не страха, не привычной покорности, не звериной преданности Раяны.

А того, что нельзя приказать. Нельзя купить. Нельзя взять силой.

Я устало потер переносицу.

Даже сейчас, едва вернувшись во дворец, я уже думал о том, чтобы позвать Велею к себе. Или самому пойти к ней.

Удерживало только понимание: это станет новым поводом для ссоры.

Она была непреклонна в желании не выставлять наши отношения напоказ. И впервые за долгое время я не хотел ломать сопротивление женщины грубой силой.

Не с ней… Я вспомнил тот день, когда взял ее в лесу силой. Вспомнил ее взгляд после. Разочарованный. Полный презрения и ненависти.

Он жег меня весь день, будто раскаленное железо, приложенное к груди. Я никогда не думал, что меня может так тревожить то, что чувствует женщина. Но с Велеей все было иначе.

Оскорбив ее, я словно ранил часть самого себя. Нелепость. Но это чувство никуда не исчезало.

Тихое рычание Клыка отвлекло меня от мыслей. Я открыл глаза и увидел на пороге гостиной Раяну. Вот кого мне сейчас точно не хотелось видеть. Я давно остыл к волчице, но не оттолкнул ее окончательно. Слишком крепко нас связывало прошлое.

Я знал Раяну с детства. Она была не просто бывшей любовницей. Долгое время я считал ее едва ли не самым близким существом рядом с собой. Ей я мог доверить то, чего не сказал бы никому другому. Она знала темную часть моей души и не отворачивалась.

Возможно, потому что в ней самой жила такая же темная звериная сторона.

Раяна на собственной шкуре знала, как трудно сопротивляться инстинктам. Как легко позволить зверю взять верх. Как сладко бывает перестать притворяться человеком.

А может, она принимала меня целиком потому, что любила с той же безоговорочной преданностью, с какой Клык охранял мою дверь.

Иногда эта преданность пугала.

В ней было что-то нездоровое. Одержимое.

Я знал: если разорву отношения с Раяной резко, ее поступки будет трудно предсказать. Она могла пойти на все.

И я не хотел проверять, насколько далеко она способна зайти.

Проще было держать ее рядом. На коротком поводке. Иногда давать то, чего она жаждала, и тем самым удерживать от безумств.

По крайней мере, я так думал раньше.

Теперь уже не был уверен.

– Я не слышал стука, – сухо сказал я, слегка нахмурившись.

– Прости. Решила обойтись без церемоний.

Раяна подарила мне чувственную улыбку и неторопливо двинулась вперед.

– Нас с тобой многое связывает. Я подумала, что имею право на некоторые вольности. Я так скучала по тебе, Адриан. А ты?

Клык снова грозно зарычал, поднялся на лапы и оскалил пасть.

– Может, уберешь свою собаку? – поморщилась Раяна.

Между ней и псом с самого начала возникла взаимная неприязнь. Клык ненавидел ее сильнее всех остальных. Возможно, чувствовал в ней внутреннего волка и воспринимал как соперника.

Иногда мне казалось, что пес разбирается в людях лучше меня.

– Клык, место, – неохотно приказал я, махнув рукой в сторону лежанки у дальней стены.

Пес недоверчиво покосился на Раяну, потом на меня, но ослушаться не посмел. Напоследок еще раз рыкнул на женщину и потрусил к лежанке.

В тот же миг Раяна оказалась рядом.

Грациозным, быстрым движением она опустилась передо мной на колени, обвила руками мою шею и вдохнула запах моих волос.

– Как я скучала, – прошептала она. – В следующий раз, что бы ты ни сказал, я поеду с тобой. Это пытка – проводить столько времени без тебя.

– Посмотрим, – лениво ответил я, не желая спорить.

– Я хочу тебя.

Раяна легонько укусила меня за мочку уха и тут же провела по месту укуса языком.

– Ты даже не представляешь, как я истосковалась.

Я поморщился, но позволил ей поцеловать себя.

Секунду. Другую. А потом отстранил.

Ничего.

Ни искры.

Ни привычного отклика.

Ни даже слабого интереса.

Только странное раздражение и неприятное желание поскорее оттолкнуть ее от себя.

Я нахмурился.

Раньше близость с Раяной доставляла удовольствие. Она была страстной и опытной любовницей, хорошо знала мое тело, умела будить в нем зверя.

Теперь же ее запах казался слишком резким. Чужим. Звериным не в том смысле, который прежде меня заводил, а в том, от которого хотелось отстраниться.

После свежего, холодного, почти лунного аромата Велеи все в Раяне казалось грубым. Неправильным. Я с досадой выругался про себя. Не хватало еще сравнивать их.

– Раяна, я сейчас не в настроении, – сказал я, подбирая достаточно мягкие слова, чтобы не спровоцировать ее.

– Я знаю, как его поднять.

Она хитро улыбнулась и потянулась ко мне с привычной смелостью.

Я перехватил ее руку.

– Не надо.

Раяна замерла. В ее глазах мелькнуло недоумение.

– Ты серьезно?

– Вполне.

Она несколько мгновений смотрела на меня, будто не понимала, что происходит. Потом снова улыбнулась – уже напряженнее.

– Ты устал с дороги. Я помогу тебе расслабиться.

– Я сказал: не надо.

В голосе прозвучал металл.

Раяна это услышала.

И все же не отступила сразу. Медленно поднялась с колен и встала передо мной, склонив голову набок.

– Это из-за той белокурой девчонки? – спросила она тихо. – Она твоя новая любовница?

– Я не понимаю, о ком ты говоришь, – холодно бросил я.

– О той, которой ты позволил унизить меня сегодня перед всем двором.

Раяна повысила голос.

– О подопечной Тангрида. Или мне следует называть ее твоей новой игрушкой? Хватит ли ее на вас двоих?

Кровь ударила мне в голову. Ярость оказалась такой резкой, что на мгновение потемнело в глазах. Я готов был взбеситься от одного намека на близость Велеи с другим мужчиной. Даже если этим мужчиной был Кайран, которому я доверял больше, чем большинству своих советников.

Что со мной происходит?

Я всегда был собственником. Всегда требовал верности от женщин, пока они принадлежали мне. Но такой ревности прежде не испытывал. Она была не горячей вспышкой самолюбия, а звериным, почти болезненным желанием уничтожить любого, кто посмеет даже подумать о Велее.

– Советую тебе замолчать и не провоцировать меня, Раяна, – проговорил я сквозь зубы.

– Так оно и есть, – злобно прищурилась она. – Ты спишь с ней.

Я поднялся.

Раяна инстинктивно отступила на шаг, но тут же упрямо вскинула подбородок.

– Ты слишком много позволяешь себе в последнее время.

Я схватил ее за плечо и сжал сильнее, чем следовало. Она вскрикнула, но я не сразу разжал пальцы.

– Я не давал тебе права устраивать сцены ревности. Не забывай свое место.

Раяна побледнела.

Никогда прежде я не говорил с ней так.

Обычно щадил ее чувства. Даже когда злился. Даже когда она переходила границы.

Но сейчас во мне не осталось ни капли мягкости.

Еще немного – и я вышвырнул бы ее из своей жизни, наплевав на прошлое, благодарность и все, что когда-то нас связывало.

Раяна почувствовала это.

У нее тоже были звериные инстинкты. Она поняла, что сейчас опасно давить дальше.

– Прости, – тихо сказала она.

В ее взгляде мелькнула тревога.

– Я правда перегнула палку.

Я медленно отпустил ее плечо.

– Хорошо, что ты сама это понимаешь.

Она смотрела на меня снизу вверх, уже мягче. Почти покорно.

Но Клык у дальней стены снова тихо зарычал.

Я перевел взгляд на пса. Он не сводил глаз с Раяны.

– Обещай, что не причинишь вреда этой девушке, – сказал я.

Раяна замерла.

На короткое мгновение ее лицо исказилось так, что обещание почти прозвучало ложью еще до того, как она открыла рот.

Но она быстро взяла себя в руки.

– Обещаю.

– Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно, – произнес я тише. – Если с Велеей что-нибудь случится, и я узнаю, что ты имеешь к этому отношение, прошлое тебя не спасет.

В глазах Раяны вспыхнуло что-то дикое.

Боль. Ярость. Обида.

Она лишь склонила голову.

– Я поняла.

– Теперь оставь меня. Я хочу отдохнуть.

Раяна молча развернулась и направилась к двери.

Я смотрел ей вслед и впервые за долгое время подумал, что, возможно, слишком долго позволял этой женщине оставаться рядом.

Когда дверь закрылась, Клык подошел ко мне и ткнулся мордой в ладонь.

Я машинально потрепал его по голове.

– Да, приятель, – пробормотал я. – Мне это тоже не нравится.

Пес коротко рыкнул, будто соглашаясь.

А я снова подумал о Велее.

И понял, что покоя сегодня уже не будет.

Раяна

С сегодняшнего дня у меня появилась новая цель.

Уничтожить проклятое существо, которое посмело забрать самое дорогое в моей жизни.

Адриана.

Я шла по коридору, не разбирая дороги, и чувствовала, как внутри поднимается звериный вой.

В открытую действовать нельзя.

Адриан такого не простит. Сегодня он ясно дал понять: когда дело касается белокурой дряни, терпеть он не станет.

Он даже заставил меня пообещать, что я не причиню ей вреда.

Глупый.

Разве обещание, вырванное у волчицы, хоть что-нибудь значит, когда у нее отнимают пару?

Я понимала, чем эта девушка его зацепила.

Она и правда была красива. Ненавижу признавать, но это так.

Слишком красива.

Холодная, светлая, тонкая, будто выточенная из лунного камня. В ней было что-то от ледяной породы, от чистого снега, от воды под тонким льдом.

Больше всего Адриана, конечно, привлекала ее непокорность. Он всегда был охотником. А она вела себя как дикая кобылица, которая не идет в руки. Встает на дыбы, кусается, бьет копытом и смотрит так, будто перед ней не король, а мужчина, которого можно поставить на место.

Адриан захочет ее приручить. Заставить подойти самой. Есть с ладони. Ложиться к его ногам.

Именно это делало ее опасной.

На фоне женщин, которые падали к нему в постель от одного взгляда, эта белокурая змея казалась ему живым вызовом.

Но я не собиралась отдавать того, кого считала своим с детства.

Я влюбилась в Адриана тогда, когда он нашел меня в лесу. Раненую. Испуганную. Я тогда была больше зверенышем, чем девочкой.

Из-за грехов моей матери, которая влюбилась в обычного мужчину и покинула стаю, родственники отказались от нас. Даже несмотря на то что я родилась от оборотня, мне пришлось уйти вместе с ней.

Мать верила, что среди людей мы начнем новую жизнь. Глупая.

Жизнь среди людей длилась недолго. Однажды ночью бывшие соплеменники ворвались в наш дом. Мать и ее избранника разорвали прямо у меня на глазах. Я до сих пор помню запах крови, треск дерева, крики, хрип, с которым мать пыталась закрыть меня собой.

Меня они убивать не стали. Для меня приготовили участь хуже смерти. Хотели забрать обратно в стаю. Сделать добычей тех, кто считал меня позором смешанной крови. Я вряд ли пережила бы то, что они собирались со мной сделать.

Но мне повезло.

Крестьяне, разбуженные криками, сбежались с вилами, топорами, факелами. Оборотней было всего четверо, и они решили отступить. Меня, избитую, окровавленную, разодранную когтями, бросили в лесу как ненужный обрывок мяса.

Я тогда почти ничего не понимала от боли и ужаса.

Сил хватило только на то, чтобы доползти до старого дупла и спрятаться внутри.

Там я просидела до утра.

Боялась оборотней, людей, даже собственного дыхания.

Когда выбралась, не знала, куда идти. И тогда появился Адриан.

Юный принц Земли Огня, красивый, уверенный, сияющий так, будто сама судьба шла рядом с ним.

Для меня он стал даром бога-зверя. Он дал мне новую жизнь: семью, имя, место рядом с собой.

С тех пор я считала его своим.

Не просто королем. Не просто мужчиной.Своей стаей .

Я тайно мечтала, что однажды мы будем вместе по-настоящему. Что он поймет: никто не примет его так, как я. Никто не выдержит его тьмы. Никто не будет любить его зверя так же безоговорочно.

Но Адриан никогда не разделял моих мечтаний, и это больно ранило.

Реальный шанс сблизиться с ним выпал мне только после смерти его отца. Тогда он был сломан, ослеплен яростью, беззащитен перед собственной тьмой. И я не упустила этот шанс.

Я дала ему то, что он хотел.

Кровь. Забвение. Страсть. Возможность перестать быть человеком хотя бы на несколько часов.

Уже тогда я забеременела. Я думала, это знак. Думала, теперь он поймет: мы связаны. Но Адриан заставил меня избавиться от ребенка. Не грубо, не жестоко, почти спокойно. От этого было еще больнее. Он сказал, что не даст жизнь бастарду. Что у короля не должно быть незаконных детей, которые однажды станут оружием в чужих руках.

Я выпила отвар, прервавший беременность. Потеряла то, что могло связать нас навсегда. И все равно выбрала его. Всегда выбирала. Даже ценой собственного ребенка.

Тогда я окончательно поняла: законной женой мне не стать. Пришлось смириться с тем, что я могу быть рядом только как любовница. Это место я защищала с маниакальной яростью.

Я не позволяла ни одной женщине задерживаться у Адриана надолго. Одну пугала. Другую унижала. Третью подставляла так тонко, что она сама исчезала со двора. Иногда приходилось действовать жестче.

Несчастные случаи случаются. Особенно с глупыми женщинами, которые не понимают, куда лезут. Обычно интерес Адриана к очередной постельной игрушке быстро угасал. Неделя. Месяц. Иногда два.

Потом он возвращался ко мне. Пусть не с любовью. Пусть не с обещаниями. Но возвращался.

А теперь появилась она.

Белокурая Велея Ладор, подопечная Кайрана Тангрида. Главная фрейлина королевы. Девушка с острым языком и глазами, в которых слишком много вызова.

Я почувствовала угрозу, с какой прежде не сталкивалась.

Адриан смотрел на нее иначе. Не как на очередную красивую женщину, а так, будто его зверь уже вцепился в нее зубами и не собирался отпускать.

Сегодня я впервые увидела, что он способен оттолкнуть меня ради другой. Еще и с таким раздражением, почти с отвращением. Я помнила этот взгляд и ненавидела ее за него еще сильнее.

Я дошла до своих покоев, захлопнула дверь и наконец позволила лицу исказиться от ярости. Внутри все дрожало от желания броситься обратно, вцепиться этой девке в горло и рвать, пока ее красота не превратится в кровавое месиво.

Нельзя. Пока нельзя. Адриан должен верить, что я смирилась. Что отступила. Что я поняла предупреждение.

Пусть думает так. Волчица умеет ждать.

Я подошла к зеркалу и долго смотрела на свое отражение. Рыжевато-каштановые волосы, яркие глаза, губы, которые еще недавно Адриан целовал охотно.

Разве я хуже нее? Разве я меньше знаю его тело? Его тьму? Его зверя? Разве эта ледяная выскочка сможет дать ему то, что давала я?

Нет. Она просто новизна. Каприз. Упрямая игрушка, которую ему захотелось сломать и приручить. А игрушки надоедают.

Я сделаю все, чтобы это случилось как можно скорее.

И когда Адриан отвернется от нее, я буду рядом. Как всегда.

А если не отвернется…

Я медленно улыбнулась своему отражению.

Значит, девчонка пожалеет, что вообще появилась при дворе. Очень скоро.