Текст книги "Истинная для врага Дракона (СИ)"
Автор книги: Милана Вейр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)
Глава 3
Глава 3
Тетя Северина влетела в комнату бледная, как полотно.
– Беда, Астерия! – выдохнула она и схватила меня за плечи. – Мы опоздали.
– Где Кайран Тангрид? – спросила я.
– Не знаю. Он ждал снаружи, но… – тетя запнулась, и по ее лицу я все поняла. – Вряд ли ему удалось выжить.
Странно, но в этот миг я не закричала и не заплакала. Внутри стало тихо. Так тихо, будто страх перегорел и оставил после себя только пустоту.
– Значит, так тому и быть, – сказала я. – Мы останемся и встретим свою судьбу с достоинством.
Северина прижала меня к себе.
Как и я, она понимала: шансов почти не осталось. Скорее всего, нас ждала смерть от рук солдат Адриана. Может быть, быстрая. Может быть, нет. И от этой мысли по коже пробежал холод, но я заставила себя не дрогнуть.
За дверью раздался лязг мечей.
Наши последние защитники погибали, пытаясь задержать врага хотя бы на несколько минут.
Я стояла у окна и не могла оторвать взгляд от всадника в позолоченной броне. Видела, как во дворе добивают последних людей моего отца. Видела, как Адриан, возбужденный битвой, срывает с головы шлем и вскидывает меч, встречая победный рев своих воинов.
Его янтарные глаза горели огнем. Черные волосы с золотистым отливом рассыпались по плечам, будто в них сплелись ночь и пламя. Эта особая примета крови огненных драконов всегда завораживала меня. В Адриане было все, от чего я не могла отвести взгляд: дикость и порода, жестокость и красота, мрак и ослепительный жар.
Он словно почувствовал мой взгляд. Поднял голову. Посмотрел прямо на мое окно. И я невольно отшатнулась.
В его глазах была такая ненависть, будто он видел не меня, а живое воплощение всего, что хотел уничтожить.
Когда любимый человек смотрит на тебя так, больно не сердцу. Больно всему телу. Словно тебя уже ударили, только рана еще не успела раскрыться.
Я заставила себя снова подойти к окну.
Адриан уже исчез во дворце. Его воины во дворе праздновали победу криками, ударами мечей о щиты и грубым смехом.
Среди них была женщина.
Она стояла в доспехах, с обнаженным мечом в руке. Рыжеватые волосы выбились из-под ремней и развевались на ветру. Я узнала ее почти сразу.
Раяна.
Оборотница, которую Адриан когда-то нашел в лесу раненым зверенышем. Он выходил ее, и с тех пор она не отходила от него ни на шаг. Говорили, в бою Раяна принимала облик волчицы и рвала врагов зубами. Дикое, жестокое создание, преданное только своему хозяину, было к Адриану ближе, чем кто-либо другой.
Раяна тоже подняла голову.
Наши взгляды встретились.
Ее лицо исказилось от звериной злобы. Она оскалилась и низко, угрожающе зарычала – так, что даже стоявшие рядом воины оглянулись на нее с опаской.
На этот раз я не отступила. Я встретила ее взгляд прямо, с вызовом. Слабость я могла показать только перед Адрианом. Перед этой женщиной – никогда. Я все еще была княжной. Даже без трона. Даже без своей земли.
Двери моих покоев с грохотом распахнулись. Один из створов ударился о стену так сильно, что с потолка посыпалась пыль.
В комнату ворвались воины, гремя доспехами.
Мы с тетей прижались друг к другу. Я чувствовала, как дрожит ее тело, и изо всех сил заставляла себя не дрожать самой. Показаться этим людям испуганной жертвой казалось почти хуже смерти.
Я поклялась себе, что не закричу. Не заплачу. Не попрошу пощады.
В голове всплывали страшные истории, которые во время войны передавали шепотом: о дворцах, взятых штурмом, о женщинах, оставшихся без защиты, о победителях, которые забывали, что перед ними люди. Раньше эти рассказы казались чем-то далеким, почти невозможным.
Теперь они стояли у меня в комнате.
Северина заслонила меня собой. Уже открыла рот, чтобы обрушить на солдат весь свой гнев, но воины вдруг расступились.
Кровь прилила к лицу, когда я увидела Адриана.
Он вошел медленно, не торопясь. Вблизи казался еще более чужим. Весь в крови – чужой или своей, я не знала. С хищным блеском в глазах. С лицом человека, который только что победил и еще не насытился победой.
Он смотрел на нас с таким презрением, будто мы были насекомыми, случайно попавшими ему под сапог.
– Слава богам-драконам, – сказала Северина.
Ее голос прозвучал твердо. Я даже удивилась, что она способна говорить так спокойно.
– Я рада, что мы имеем дело с благородным лордом, а не с этими дикарями. Лорд Адриан, надеюсь, вы проявите милосердие к беззащитным женщинам.
– Милосердие? – губы Адриана искривились. – О, конечно. Я непременно проявлю милосердие к семье убийцы моего отца.
– Вы станете мстить женщинам, которые не держали в руках меча? – голос тети дрогнул, но она не отступила.
Адриан перевел на нее взгляд.
– Назовите свое имя.
– Северина.
– Северина, – медленно повторил он. Его лицо окаменело. – Родственница той женщины, что свела с ума моего отца?
Вот этого я не выдержала.
Даже от него.
Даже понимая, что им движет боль.
– Не смей так говорить о моей матери! – выкрикнула я и шагнула вперед.
Адриан повернулся ко мне.
На миг мне показалось, что в его взгляде что-то дрогнуло. Но это исчезло так быстро, что я решила: померещилось.
– Смотрите-ка, кто подал голос, – усмехнулся он. – Помнится, раньше ты и рта открыть не смела, княжна Астерия.
Он окинул меня взглядом с головы до ног. Медленно. Жестоко.
– И, надо признать, со времени нашей последней встречи ты стала еще безобразнее. Хотя я был уверен, что это невозможно.
Я схватилась за руку Северины, чтобы не упасть.
Удар пришелся точно туда, где я была слабее всего. В ту старую, незажившую рану, которую он даже не должен был видеть.
Но следующая фраза оказалась страшнее.
– Впрочем, моим планам это не помешает. Я намерен взять тебя в жены, княжна.
Я смотрела на него и не понимала слов.
– Что?
– Зачем вам это? – спросила Северина.
Адриан улыбнулся. Хищно, почти лениво.
– Скажем так, я хочу наслаждаться местью как можно дольше. Эта бледная немощь – последняя живая наследница ледяных драконов. Остальных я уже уничтожил.
– Чем эта девочка провинилась перед вами? – Северина сжала кулаки.
– Хотя бы тем, что родилась, – ответил Адриан. – Я сделаю так, что каждая минута ее никчемной жизни станет для нее наказанием.
– Но вы хотите сделать Астерию своей женой. Своей королевой, – осторожно сказала тетя. – Она будет матерью ваших детей. Боги-драконы завещали оберегать ту, с кем заключен брачный союз. Вы готовы нарушить древний закон?
– О, я буду заботиться о жене, – Адриан тихо рассмеялся. – Так же, как ее собственный отец заботился о своей.
Я похолодела. Он знал, куда ударить.
– Когда княжна достигнет подходящего возраста, – продолжил он, – я буду исправно выполнять супружеский долг. Мне нужны наследники. Дети с моей кровью или без драконьего дара останутся живы. Но если в них проснется кровь ледяных драконов…
Он не договорил. И не нужно было.
Северина побледнела.
– Вы не посмеете.
– Неужели? – Адриан склонил голову набок. – Разве не так короли ледяных драконов поступали со своими женами? Использовали их ради продолжения рода, пока те не умирали?
Я смотрела на лицо, которое любила столько лет, и больше не узнавала его.
До меня постепенно доходил весь ужас моего положения. Брак, о котором я мечтала, превращался в приговор. Он сделает меня женой, королевой, матерью своих детей – и одновременно пленницей, которую будут держать живой лишь до тех пор, пока она нужна.
А если ребенок унаследует мою кровь…
Нет.
– Я никогда не соглашусь стать твоей женой, – выдохнула я.
– Вот как? – голос Адриана стал почти мягким. От этой мягкости было страшнее. – Думаю, через пару мгновений ты передумаешь.
Он сделал знак солдатам.
– Если, конечно, не хочешь, чтобы мои люди показали твоей драгоценной тете, как обращаются с теми, кто мешает новому королю.
Солдаты шагнули к Северине.
– Нет! – я бросилась вперед, но меня отшвырнули в сторону так легко, будто я ничего не весила.
Я ударилась плечом о край стола и едва удержалась на ногах.
Северина попыталась сопротивляться. Один воин выкрутил ей руки за спину, второй сорвал с нее верхний плащ. Ткань с треском разошлась по шву. Тетя стиснула зубы, не позволяя себе вскрикнуть.
– Не смей соглашаться, девочка! – крикнула она. – Слышишь? Не смей!
Солдаты засмеялись. Кто-то грубо схватил ее за подбородок, заставляя поднять лицо. Кто-то дернул за ворот платья. Я увидела, как Северина зажмурилась, и во мне что-то оборвалось.
Это было не просто унижение.
Это было предупреждение.
Адриан смотрел на меня спокойно. Слишком спокойно.
Я все еще пыталась верить, что это не он. Что горе и месть сделали из него чудовище только на время. Что когда-нибудь прежний Адриан вернется.
Но могла ли я ради этой жалкой надежды отдать на растерзание единственного родного человека, который у меня остался?
Нет.
– Стой! – закричала я.
Мой голос сорвался, но я не заметила.
Я смотрела только на Адриана.
– Пожалуйста, прекрати. Я согласна. Слышишь? Я согласна стать твоей женой.
Глава 4
Глава 4
– Отпустите, – лениво бросил Адриан.
Солдаты переглянулись с явным недовольством, но подчинились. Северина покачнулась, и я бросилась к ней, помогая запахнуть разорванную одежду и поправить сбившиеся пряди. Слезы текли по ее щекам уже беззвучно. Она держалась так храбро, пока все происходило, и только теперь, когда худшее миновало, ее силы иссякли.
Адриан смотрел на нас без малейшего сочувствия.
– Через полчаса вы должны быть готовы к церемонии, – сказал он.
И вышел.
Я смотрела на закрывшуюся дверь, не в силах поверить.
Так быстро?
Он даже не даст мне нескольких дней, чтобы свыкнуться с мыслью о свадьбе. Не даст времени оплакать отца. Не даст проститься с прежней жизнью.
Если бы не все, что произошло за последние часы, я, наверное, могла бы почувствовать себя счастливой. Как жалко и страшно это звучало. Я ведь все еще любила его. Все еще помнила мальчика с золотом в волосах, благородного лорда на балах, воина, от которого невозможно было отвести взгляд.
Я могла бы оправдать многое. Горе. Месть. Даже жестокость на поле боя. Но одно дело – убивать воинов. И совсем другое – отдавать беззащитную женщину солдатам на потеху.
А его слова о том, что он истребил всех, в ком текла кровь ледяных драконов… женщин, детей, тех, кто не держал оружия…
Неужели это правда?
– Ты не должна выходить за него, – хрипло сказала Северина, вытирая слезы рукавом. – Слышишь? Не должна. Против воли он не сможет тебя принудить. Обряд будет недействительным.
– У меня нет выбора, – тихо ответила я. – Иначе он убьет тебя. И не только тебя.
– Может быть, Кайрану Тангриду удалось выжить, – прошептала тетя. – У нас есть как минимум три года до твоего полного пробуждения. Нужно убедить Адриана отправить тебя на это время в Обитель Семи Огней. Там я смогу защитить тебя. Хотя бы от части бед.
– Думаешь, он станет меня слушать? – горько спросила я.
Северина не ответила. И ее молчание было честнее любого утешения.
Я медленно поднялась. Хватит жалеть себя.
Пока Адриану нужно мое добровольное согласие, я еще могу ставить условия. После церемонии он получит надо мной власть мужа и короля. Но сейчас у меня оставалась последняя возможность добиться хоть чего-то.
– Ты куда? – встревоженно спросила Северина, когда я направилась к двери.
– Обсудить условия с будущим мужем.
– Будь осторожна, девочка, умоляю, – сказала она мне вслед. – Он сейчас как дикий зверь, опьяненный победой. Не разжигай в нем ярость еще сильнее.
Я открыла дверь и столкнулась с четырьмя солдатами.
Они встретили меня насмешливыми взглядами. Один даже ухмыльнулся, будто заранее ждал, что я начну плакать или просить.
Я подняла подбородок.
– Проведите меня к королю Адриану.
– Вам велено оставаться здесь, – ответил один из воинов.
– Тогда церемонии не будет, – холодно сказала я. – Мне нужно обсудить условия. Думаю, вашему королю не понравится, если его планы сорвутся из-за вашей глупости.
Солдаты переглянулись.
Тот, что явно был среди них главным, нехотя кивнул.
– Хорошо. Я отведу вас. Но вы сами напрашиваетесь, девочка.
– Я не девочка, – спокойно ответила я. – Я ваша будущая королева. Мой муж может обращаться со мной как захочет, но вам такого права никто не давал. Сомневаюсь, что король одобрит неуважение к своей жене.
Ухмылки исчезли.
Я не стала ждать ответа и пошла по коридору, стараясь не смотреть вниз. Но взгляд все равно цеплялся за темные пятна на мраморе, за разбитые светильники, за тела, которые еще не успели убрать.
Дворец, где я выросла, превратился в чужое место.
Мой провожатый шел впереди. Очень скоро я поняла, куда он ведет меня, и похолодела.
В покои моего отца.
Нет. Уже не моего отца.
Адриан сделал это нарочно. Выбрал спальню покойного короля, чтобы без слов показать: теперь хозяин здесь он.
У дверей стояла еще одна стража. Солдаты заколебались, когда мой провожатый объяснил, чего я хочу.
– Король не один, – криво усмехнулся один из них. – Приказано не беспокоить.
– Я настаиваю.
Охранник смерил меня взглядом и распахнул дверь с преувеличенным, почти издевательским почтением.
Я переступила порог.
И сразу пожалела. Дверь за моей спиной закрылась.
В комнате пахло кровью, вином и дымом от погасших свечей. На широкой кровати, принадлежавшей моему отцу, полулежал Адриан. Доспехи он уже снял, рубашка была распахнута у ворота, на коже темнели следы чужой крови. Рядом с ним, слишком близко, устроилась Раяна. Ее волосы рассыпались по плечам, ремни на кожаной тунике были расстегнуты, а на губах играла сытая, довольная улыбка.
Она ни капли не смутилась моему появлению.
Наоборот, рассмеялась.
– Какая трогательная сцена, – протянула Раяна. – Невеста пришла за благословением?
Я застыла у двери.
Слова застряли в горле.
Адриан даже не поднялся. Остался лежать, закинув руку за голову, и смотрел на меня с холодным любопытством.
– Моя будущая жена хочет присоединиться к празднику? – насмешливо спросил он.
– Я хотела… – начала я и замолчала.
Горло сжало так, что продолжить было почти невозможно.
– Адриан, ты правда собрался жениться на этой? – презрительно спросила Раяна.
Она поднялась с кровати и подошла ко мне. В ее движениях было что-то звериное: мягкость, опасность и открытая угроза.
Я невольно отступила на шаг.
Раяна улыбнулась шире и одним резким движением сорвала с моей головы платок.
Холодный воздух коснулся голой кожи.
Я вскинула руки, но было поздно.
– Вот уж не повезло тебе с невестой, – рассмеялась она. – Бледная, лысая, трясется от каждого взгляда. Думаешь, ты вообще на что-то годишься, княжна?
Я старательно не смотрела на Адриана.
Но чувствовала его взгляд. Чувствовала, как он наблюдает за происходящим и не делает ничего. Ни слова. Ни жеста. Даже не попытался остановить ее.
Раяна провела пальцами почти над моей головой, не касаясь, но так близко, что я все равно вздрогнула.
– Смешная, – сказала она. – Почти жалко.
– Не слишком увлекайся, – лениво произнес Адриан. – Она все-таки нужна мне живой.
– Только живой? – Раяна оглянулась на него и усмехнулась. – Больше никаких требований?
– Пока никаких.
Они говорили обо мне так, будто меня не было в комнате. Будто я была вещью, которую можно осмотреть, унизить, оценить и отложить до нужного времени.
Щеки горели от стыда.
Я наклонилась, подняла с пола платок и прижала его к груди, но на голову не надела. Не хотела доставлять Раяне удовольствие видеть, как я прячусь.
– Ты что-то хотела, моя дорогая невеста? – спросил Адриан.
Я заставила себя выпрямиться.
– Да. Я хочу обсудить условия нашего брака.
– Условия? – он чуть приподнял бровь. – Как занятно.
Раяна вернулась к кровати и села рядом с ним, положив ладонь ему на плечо. Адриан не отстранился. Наоборот, позволил ей остаться там – живым, нарочитым доказательством того, какое место я буду занимать в его жизни.
Никакое.
– Я слушаю, – сказал он.
– После церемонии я хочу уехать в Обитель Семи Огней к тете, – произнесла я как можно ровнее. – Вы сами дали понять, что до полного пробуждения крови я вам не нужна. Так будет проще всем. Я не буду попадаться вам на глаза.
К моему удивлению, Адриан не разозлился.
Он долго смотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес.
– Похоже, у моей будущей жены есть характер.
Раяна фыркнула.
– Где? Я не заметила.
Адриан усмехнулся, не сводя с меня глаз.
– Тем приятнее будет его сломать.
Сердце болезненно сжалось.
В этот миг я особенно ясно поняла, как сильно обманывалась в нем. И все же где-то глубоко, почти стыдно, продолжала тлеть надежда. Три года – это долго. За три года многое может измениться. Я стану другой. Красивой, спокойной, достойной. Я смогу стать идеальной женой. Может быть, не любимой, но хотя бы такой, которую невозможно презирать.
Как же жалко звучала эта мысль.
И как отчаянно я за нее цеплялась.
– Я не против, чтобы ты убралась с глаз долой, – наконец сказал Адриан. – Обитель так обитель. Но если надеешься сбежать, не советую. Мои люди будут следить за ней днем и ночью. Каждый входящий и каждый выходящий будет проверяться.
– Я понимаю.
– Не думаю. Но поймешь.
Раяна тихо засмеялась.
Я сжала платок так сильно, что пальцы заныли.
– Благодарю, – сказала я сухо.
– Уже уходишь? – спросил Адриан. – А я почти начал скучать.
– Боюсь, через полчаса нам обоим придется изображать радость перед жрецами, – ответила я. – Не хочу отнимать у вас последние минуты свободы.
Раяна перестала улыбаться.
Адриан же вдруг рассмеялся. Коротко, негромко, но по-настоящему.
– Осторожнее, княжна. Я могу решить, что ты не так скучна, как кажешься.
Я не ответила.
Развернулась и вышла, чувствуя на себе их взгляды до самой двери.
Только в коридоре я смогла вдохнуть. Душа разрывалась на части.
Мой будущий муж открыто предпочитал другую и даже не пытался это скрыть. Он ясно дал понять: я для него ничто. Инструмент для мести. Пленница. Будущий сосуд для наследников. И никогда не стану чем-то большим.
И все же теперь у меня было три года.
Три года, чтобы выжить. Три года, чтобы стать сильнее. Три года, чтобы понять, как жить дальше.
Когда я вернулась в свои покои, Северина сразу поднялась мне навстречу.
– Ну? – спросила она почти беззвучно.
Я закрыла за собой дверь.
– Он согласился на мои условия, тетя.
Северина выдохнула и слабо улыбнулась.
– Ты умница, девочка.
И только тогда я позволила себе на несколько мгновений закрыть глаза.
Глава 5
Глава 5
Церемония была похожа на злую насмешку.
Перепуганного жреца, чудом выжившего при штурме, притащили в полуразрушенную часовню. Под ногами хрустело битое стекло, от стен тянуло холодом и гарью, а возле алтаря бога-дракона еще темнели пятна, которые никто не успел смыть.
Роль гостей исполняли солдаты Адриана. Многие уже успели добраться до дворцовых погребов, поэтому со всех сторон слышались пьяный смех, грубые выкрики и непристойные шутки.
Единственной, кто сохранял достоинство, была Северина.
Она стояла в стороне от этих людей и не сводила с меня глаз. В ее взгляде не было ни упрека, ни отчаяния – только молчаливая поддержка. И ради нее я заставляла себя держаться прямо.
У алтаря я стояла с каменным лицом.
Адриан не скрывал насмешливой улыбки. Он сжимал мою руку так сильно, что кости ныли от боли, но я не пожаловалась. Только повторяла за жрецом слова обряда, будто произносила их не я, а кто-то другой.
Когда жрец объявил нас мужем и женой, Адриан повернулся ко мне.
На миг я успела вспомнить все свои прежние мечты о нашей свадьбе.
А потом он впился в мои губы грубым, жестким поцелуем.
Не поцеловал – наказал.
Я едва не вскрикнула от боли и унижения, но сдержалась. Не дам им услышать мой крик. Не сейчас.
Адриан отпустил меня только тогда, когда сам захотел. Ноги подкосились, и я упала у алтаря. За спиной раздался хохот его воинов.
Северина бросилась ко мне и помогла подняться.
А Адриан уже шел прочь под рев поздравлений, будто церемония была не браком, а еще одной победой. Раяна оказалась рядом с ним почти сразу. Он взял ее за руку так открыто, будто именно она стала его законной женой.
Свадебный пир устроили в большом зале, где раньше сидел мой отец.
Теперь его место занял Адриан.
Я была почти благодарна судьбе за то, что меня посадили на противоположной стороне. Смотреть на него рядом было бы невыносимо. Хотя и отсюда я видела слишком много.
Раяна устроилась возле него так близко, что сомнений ни у кого не оставалось. Адриан пил тосты, смеялся, принимал поздравления и время от времени что-то говорил ей на ухо. Она отвечала низким смехом и смотрела на меня с ленивым торжеством.
Солдаты рассказывали, как брали наши города. Кто-то хвастался добычей, кто-то спорил о числе убитых, кто-то с пьяной гордостью вспоминал, как горели северные башни.
Я не могла проглотить ни куска.
Сидела прямо, с пустым взглядом, и смотрела на мужа, который напивался вином за столом моего отца.
Хуже всего было думать о ночи.
Я знала: нежности не будет. Не будет ни уважения, ни осторожности, ни даже человеческой жалости. Адриан захочет причинить мне боль. И я не знала, хватит ли мне сил пережить это так, чтобы не сломаться.
Внезапно Северина судорожно сжала мою руку.
Я проследила за ее взглядом – и едва удержалась, чтобы не выдать себя.
В зал вошел Кайран Тангрид.
Он был в дорогом черном костюме, с гладко зачесанными волосами и безупречной осанкой. Таким я его и знала: холодным, собранным, мрачным до пугающей красоты.
– Кайран выжил, – прошептала Северина. – Может быть, он нам поможет?
– Чем? – так же тихо ответила я. – Если бы он мог что-то изменить, появился бы раньше. Теперь я жена Адриана. Этого уже не отменить.
Кайран подошел к Адриану и почтительно поклонился.
– Позвольте поздравить вас, мой король.
– Благодарю, – Адриан махнул рукой. – Рад, что ты отложил свои дела и присоединились к нам. Моя дорогая жена, вы, кажется, знакомы с нашим гостем?
Я кивнула, стараясь не смотреть на Кайрана слишком пристально.
– Оказывается, знакома, – холодно ответила я. – Хотя я думала, лорд Тангрид сейчас там же, где и другие верные люди моего отца.
– Лорд Тангрид оказался умнее остальных псов короля Борейна, моя дорогая, – насмешливо сказал Адриан. – Он вовремя поклонился более сильному правителю. Думаю, тебе стоит знать: он доказал преданность лучше многих. Именно благодаря ему мне удалось взять твоего отца.
Кровь отлила от лица.
Я впилась взглядом в Кайрана.
Он смотрел на меня как на пустое место. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
И все же я вспомнила его слова.
«Я сделал то, что мне отвратительно. И сделал это только по просьбе вашего отца».
Верить ли ему?
Адриан приказал Кайрану сесть справа от себя.
– Я вижу, моя жена прожигает тебя взглядом, – внезапно заметил он. – Если бы глазами можно было убивать, боюсь, бедный Кайран, ты бы уже лежал мертвым.
– Умереть от руки королевы было бы честью, мой король, – ровно ответил Кайран и церемонно поклонился в мою сторону.
На одно короткое мгновение в его взгляде мелькнула живая искра.
И у меня будто камень упал с души.
Он на моей стороне.
И если кому-то здесь следовало бояться, то Адриану. Нельзя недооценивать человека вроде Кайрана Тангрида.
Пир тянулся бесконечно.
К концу он превратился в пьяное, шумное безумие. Солдаты хватали служанок, кто-то пытался вырваться, кто-то плакал, кто-то просто исчезал за распахнутыми дверями боковых комнат. Я заставляла себя не смотреть. Не потому, что мне было все равно, а потому, что еще один взгляд мог окончательно разбить меня.
Адриан уже опьянел настолько, что его взгляд стал мутным.
А Кайран только делал вид, что пьет. Иногда я замечала, как он смотрит на Адриана, и от этого взгляда мне становилось холодно. В нем не было ни страха, ни раболепия. Только расчет.
Я сидела прямо и делала вид, что происходящее вокруг меня не касается. Что я не слышу смеха. Не вижу чужого ужаса. Не чувствую, как дворец моего детства превращается в логово победителей.
Последней каплей стал солдат, который, гоняясь за молодой служанкой, опрокинул кувшин с вином прямо на мою тарелку.
Я вскочила.
И тут же пожалела.
Адриан медленно повернул голову.
– Моя жена, кажется, намекает, что пора приступить к супружеским обязанностям?
Все тело напряглось.
Страх поднялся изнутри ледяной волной.
– Думаешь, у тебя получится? – рассмеялась Раяна. – Ты и трезвый вряд ли смог бы. Уж больно страшная добыча.
– Сомневаешься во мне? – Адриан пьяно усмехнулся. – Тогда, пожалуй, стоит вернуть старые обычаи. Чтобы никто не сомневался в законности брака.
Кайран чуть подался вперед.
– О каких обычаях вы говорите, мой король?
– О брачной ночи при свидетелях, – ответил Адриан. – Пусть все убедятся, что брак заключен по-настоящему.
Я вцепилась в руку Северине.
– Он не может, – прошептала я.
Тетя побледнела.
– Может.
В этот миг внутри меня что-то оборвалось.
Тонкая нить, на которой еще держалось мое прежнее чувство.
Светлая, глупая, детская любовь к Адриану начала темнеть. На ее месте поднималось другое – тяжелое, горячее, злое.
Ненависть.
– Мой король, вы выпили слишком много, – сказал Кайран. Его голос оставался спокойным, почти бесстрастным. – Возможно, будет разумнее отложить супружеский долг до утра.
Адриан прищурился.
– Не разочаровывай меня, Кайран. Или я ошибся в тебе? Что заставляет тебя ходатайствовать за эту породу ледяных драконов?
– Забота о вашей репутации, мой король.
Кайран даже не моргнул.
– Вы только что заняли трон. Неужели хотите, чтобы пьяная солдатня судачила о том, что происходит в вашей спальне? Какими бы ни были ваши отношения с женой, позволить нижестоящим видеть такое – значит самому унизить королевское достоинство.
Адриан некоторое время смотрел на него.
Долго.
Так долго, что я перестала дышать.
Потом его лицо разгладилось.
– Теперь понимаю, почему король Борейн так ценил тебя, – усмехнулся он. – Мне нравится, что ты не боишься говорить правду.
Кайран склонил голову.
– Я служу вам, мой король.
– Разумеется.
Адриан резко поднялся.
– Но чем раньше я покончу с этим, тем лучше. Эта бледная немощь слишком отвратительна, чтобы брать ее трезвым.
Раяна фыркнула, но Адриан уже не смотрел на нее.
Он двинулся ко мне.
Я больше не видела никого вокруг. Ни Кайрана, ни Северину, ни солдат, ни Раяну. Только Адриана, который приближался ко мне как приговор.
Я хотела, чтобы все закончилось как можно быстрее.
Чтобы потом остаться одной.
Чтобы оплакать свою глупую любовь, свое детское ожидание, все мечты, которые сама же годами кормила.
Адриан схватил меня за запястье и потащил к выходу.
Вслед полетели шутки и пьяные советы. Я слышала, как Северина вскрикнула мое имя, но не обернулась. Если бы увидела ее лицо, могла бы не выдержать.
Адриан затащил меня в мои покои и толкнул внутрь так резко, что я едва не упала.
Дверь захлопнулась. Мы остались одни.
– Если бы ты знала, как я тебя ненавижу, – прошипел он.
Его глаза горели лихорадочным огнем.
– Из-за твоей матери мой отец никогда не любил мою. У него была тайная комната. Святилище. Ее портреты, ее письма, вещи, которые она когда-то держала в руках. Он часами сидел там, как проклятый. Когда узнал о ее смерти, заперся на месяц. А потом твой отец убил его. Моя мать не выдержала всего этого и сама ушла из жизни.
Я смотрела на него, не зная, что ответить.
Я не знала правды о его матери. Для всех она умерла после тяжелой болезни. Теперь многое становилось страшнее и понятнее.
Я понимала его боль.
Но могла ли боль оправдать то, что он делал со мной?
– Вы можете ненавидеть моих родителей, – глухо сказала я. – Но что вам сделала я?
– Замолчи, – зарычал Адриан. – Не смей говорить, пока я не разрешу.
Я вздрогнула, но не опустила глаз.
Он шагнул ближе.
– Снимай платье. И ложись. Не сопротивляйся – и все закончится быстрее.
Каждое слово хлестало, как удар.
Я вспоминала, как когда-то представляла себе первую ночь с этим мужчиной. Думала, что буду счастлива. Что он будет смотреть на меня с нежностью. Что я наконец стану для него не серой девочкой у стены, а женщиной, которую он выбрал.
Но передо мной стоял не тот Адриан. Передо мной был пьяный, злой человек, ослепленный местью. И я больше не могла его оправдывать.
Он растоптал мои чувства. Ту нежность, которую я годами берегла для него. Он сам решил уничтожить мою любовь – и на ее месте посеял ненависть.
Я принимаю его выбор. Я сделаю все, чтобы освободиться от него. Наверное, именно в этот миг во мне родилась другая Астерия. Не наивная княжна, верившая в сказки. А женщина, которая будет бороться. Женщина, которая больше не позволит никому обращаться с собой как с вещью.
Я молча сняла платье, забралась под покрывало и легла на спину, глядя в потолок. Единственная слабость, которую я себе позволила, – закрыть глаза, чтобы не видеть его лица.
Потом я перестала считать удары собственного сердца.
Перестала различать его дыхание, шаги, тяжелую тишину комнаты.
Я ушла внутрь себя, туда, куда он не мог добраться.
Когда все закончилось, я услышала, как Адриан отступил к двери. Потом раздался резкий стук – знак тем, кто ждал снаружи, что брачный обряд завершен.
Дверь хлопнула. Он ушел. А я осталась лежать неподвижно, будто тело больше не принадлежало мне.
Мой брак был закреплен.
Я стала законной женой мужчины, которого когда-то так отчаянно любила – и которого теперь училась ненавидеть с той же силой.
Только когда за дверью стихли шаги, я позволила себе заплакать. Тихо. Без голоса. Без надежды, что кто-то услышит. Я плакала по девочке, которая столько лет любила Адриана Голденфлейма. А потом поклялась, что это последние слезы, пролитые по нему. Я позволю себе эту слабость только один раз. И никогда больше.
