Текст книги "Отставной экзорцист. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)
– Спокуха, Мороз, я всё знаю. Давно уже в твоём личном деле подглядел. Сам живу в паре кварталов от тебя. Через две‑три минуты будем!
Я сбросил звонок и приготовился к ожиданию. Да уж, порядком отвык я от вызовов. Даже какой‑то лёгкий полузабытый мандраж присутствует. Хотя, наверное, это не из‑за объявившегося носителя, а из‑за зелёных пацанов, которые едут со мной. Им телекинетик точно не по зубам. Поэтому надо за ними особенно тщательно приглядывать.
Вскоре из‑за поворота показались автомобильные фары. Во двор на порядочной скорости залетела белая легковушка. Пронзительно взвизгнув тормозами, она остановилась аккурат напротив меня. Боковое стекло стало опускаться, но я уже и так разглядел за рулём Пашу, который призывно махал мне ладонью.
Прыгнув на свободное сиденье спереди, я пристегнулся, и машина, грозно зарычав движком, рванула с места. Теперь мне надо чётко объяснить парням, что можно, а чего категорически не следует делать. Дай бог, чтобы все они дожили до боя курантов.
Глава 7
– … когда наступает финальная фаза утраты субъективности, от сознания носителя уже ничего не остаётся, телом целиком владеет демон, – в экстренном порядке втолковывал я парням информацию, на освещение которой в Комитете отводился целый курс лекций. – Тогда помимо аномальной физической силы у одержимых начинают проявляться различные сверхъестественные способности. Тот, которого нам сейчас нужно ухлопать – телекинетик. Исходя из того, что я видел, не очень развитый, но оттого не менее опасный. Особо матёрые твари могут человека в кровавый блин раскатать. Поделки лепили в детском садике? Пластилин в руках мяли когда‑нибудь?
Трое слушателей завороженно кивнули.
– Вот то же самое с вами может сделать и одержимый. Причём на расстоянии. Однако наш субчик работает иначе. Он швыряет мелкие предметы, разгоняя их до сверхзвуковой скорости. Разят такие снаряды не хуже пуль, поверьте. А незащищённое мясо дырявят так, что смотреть иной раз бывает страшно. Поэтому зарубите на носу себе: если оказались в поле зрения носителя – обратный отсчёт до смерти уже пошёл. Срочно надо рвать когти до ближайшего укрытия. Он будет использовать против вас всё. Монеты, камешки, стальные шарики, гайки, гвозди и вообще любой хлам, который валяется в зоне доступности. Если вокруг ничего не будет, то сам разбросает. И самое главное! То, на чём иногда прокалывались даже опытные ликвидаторы. Запомните – опасность исходит не только со стороны телекинетика. Угрозу представляет весь оперативный сектор. Вопросы?
По лицам пацанов я видел, что их буквально распирает от любопытства. Поэтому я строго добавил: «По делу!»
– Можно? – скромно поднял руку Матвей.
Тихий паренёк, я от него, наверное, и десятка слов за всё время не услышал.
– Валяй! – разрешил я.
– Что такое «оперативный сектор?»
– Ах, чёрт, точно…
Я досадливо поморщился. Это для меня все термины давно знакомы и понятны. А ребята их впервые слышат. Поэтому пришлось напрячь мозги, чтобы объяснить им предельно простым и доходчивым языком.
– Короче, это некая область вокруг телекинетика, внутри которой он может манипулировать предметами. Если какие‑то определения вызывают недоумение, сразу задавайте.
– Ты ведь явно не сам их придумал, да? – покосился на меня Кочетков.
– На дорогу смотри, хакер, а не глазки мне строй! – осадил я Пашу. – Сказал же – исключительно по делу!
– Хорошо, – легко согласился он. – Как мы должны определить границы этого сектора?
– А вот здесь тебе поможет Бездна.
Даже в полумраке салона стало заметно, как побледнело лицо Кочеткова. Он парень талантливый. Прорвался на иной план бытия с первой попытки. Однако ему жутко не понравилось то, что его там поджидало. С одной стороны, это не очень хорошо, поскольку прибегая к помощи Преисподней, он будет всякий раз себя пересиливать. А с другой – лучше не придумаешь. Потому что именно это первое впечатление станет прекраснейшим напоминанием об истинном облике гниющей утробы ада.
– Движение незримых щупалец вокруг одержимого создают заметные возмущения. Энергия Преисподней позволяет их ощущать. При должном уровне сноровки можно даже нарушать работу телекинетика. Потому с собой я смогу взять только Пашу, так как он успел уже познакомиться с Бездной.
– Я тоже, – снова поднял руку Матвей.
Я внимательно посмотрел на парня в зеркало заднего вида, пытаясь понять по глазам брешет он мне или говорит правду. Но на невозмутимом лице бойца не дрогнул ни единый мускул.
– Ладно, тоже можешь пойти, – вздохнул я. – Но ты, Яша, в красную зону не смей соваться!
– А красная зона… – открыл было рот приятель Кочеткова.
– Зона непосредственного контакта с одержимым, – предвосхитил я вопрос.
Яков безропотно кивнул.
– Так, ну вроде основное объяснил, – прикинул я в уме. – Остаётся лишь обнаружить телекинетика и завалить. Вопросы с полицией придётся как‑то утрясать на месте.
– Кажется, его уже нашли за нас, – произнёс Павел и ткнул пальцем в экран телефона, который выполнял функцию навигатора.
– И что ты там углядел? – не понял я.
Кочетков нарочито громко цокнул, после чего в несколько мимолётных движений пальцами увеличил масштаб на карте.
– Теперь видишь красные значки? Это перекрытые полицейскими кордонами дороги. Как раз на юге Заречного проспекта. Думаю, одержимого зажали где‑то там.
– Проверим. Туда и езжай.
– Есть, командир, – сыронизировал Паша, но педаль газа всё же притопил посильнее.
До нужной улицы мы ехали ещё минут пятнадцать. И когда моему взору предстали десятки автомобилей экстренных служб, сомнений не осталось – тут окружили кого‑то очень опасного. А на эту роль телекинетик вполне подходил. Но как бы убедиться?
«Валаккар, ты можешь определить, здесь ли одержимый?» – решил прибегнуть я к нестандартной тактике.
«А как же твоё: „Не принимай от демона ни совета, ни помощи“, смертный?» – издевательски прошептал мрак.
«Ты не душни, а ответь по существу! Если не знаешь, так и скажи!»
«Он здесь».
Голос Князя Раздора прозвучал в сознании сухо, но вместе с тем пугающе торжественно и самодовольно. Непонятно только почему…
Выйдя из машины, я оценил диспозицию. Так‑так, что у нас здесь? Стражи порядка оцепили небольшое здание какой‑то шиномонтажки. Местечко для демона весьма удобное, поскольку там наверняка повсюду разбросана миллион и одна вещица, которую тот может использовать в качестве оружия.
Тревожный сигнал. Тварь слишком предусмотрительная, но на могущественную сущность не тянет. Неужели низшие адские создания действительно поумнели?
Полиция держится на расстоянии, на штурм явно не спешит. Почему? Ага, вижу. Два неподвижных тела у самого входа. Значит, телекинетик успел ещё нескольких убить. И «скоряки» тут дежурят, однако не могут пострадавшим оказать помощь, пока не ликвидирована угроза. Фигово…
– Эй, стоять! Дальше не суйтесь! Проводится антитеррористическая операция! Шагайте туда, к остальным! – нас заметил один из бойцов оцепления и махнул рукой в дальний конец улицы, где толпилось с пару десятков зевак.
– Есть какие‑нибудь документы с собой? – резко повернулся я к Кочеткову.
– Только служебное удостоверение из «Оптимы», – развёл руками хакер.
Хм, неплохой аргумент. Видел я эти корочки. Смотрятся внушительно, с печатями и оптически‑переменными элементами. Должно прокатить.
– Отлично, тогда подыграй мне! – озадачил я собеседника, а сам тотчас же приложил мобильник к уху и стал имитировать эмоциональный разговор. – Да… так точно! Никак нет… уже на месте…
– А у меня ещё два броника и винтовки в багажнике, – украдкой сообщил мне Павел.
Я удивился, но виду не подал. Только кивнул, одобрив идею вооружиться.
Полицейский, недовольный тем, что его игнорируют, подошёл ближе.
– Вам же сказано, не подходить! – гневно сдвинул он брови преграждая мне путь.
– Подождите, товарищ полковник , нас тут какой‑то сержант тормозит, – отчётливо проговорил я, а затем отнял телефон от уха и воззрился на сотрудника органов. – В чём дело⁈
– А… я… э… – растерялся он, вмиг лишившись уверенности.
– Ну, живее, боец! Командование на линии! Чего тебе надо⁈ – повысил я голос до такой степени, чтобы и другие полицейские гарантированно меня услышали.
– А вы… кто? – глупо вытаращился сержант.
– В каком смысле «кто⁈» – продолжал я импровизировать. – Вы подозреваемого для кого ловили? Работу выполнили? Зажали его? Молодцы. Дальше наша забота.
– Нет, погодите… я не могу… не положено… мне приказано до прибытия спецвзвода никого не пропускать, – замямлил полицейский.
– Что значит приказано? Это кто тебе такой приказ отдал⁈ – напустил я на себя грозный вид.
Хмуриться и рычать я умел прекрасно. Научился за тридцать с лишком лет в Комитете. Поэтому неудивительно, что молодой сержант знатно струхнул.
– Э‑э‑э… ну так это… командир нам сказал… – сбивчиво попытался изъясниться он.
– Рожай быстрее! Фамилия и звание офицера, координирующего операцию! – в полный голос прикрикнул я.
– Майор Фирсов! – едва не подпрыгнул полицейский.
– Товарищ полковник, у нас тут проблема, – опять заговорил я в телефон. – Фирсов распорядился никого не пускать, даже нас! Что, простите? Секунду, уточню!
Я вновь повернулся к неуверенно мнущемуся сержанту и требовательно осведомился:
– Где Фирсов?
– Он… э‑э‑э… да вроде где‑то здесь был…
А тут мне на подмогу подоспели Пашка и Матвей. Оба в бронежилетах поверх курток и с винтовками наперевес. Позади маячил Яша. Пока страж порядка не очухался, я переключился на них:
– Кто должен был в МВД запрос направить⁈ Почему не исполнили⁈
– Как это не направили? – быстро просёк мою игру Кочетков. – Да я ж лично отсылал в управу! И даже по телефону уточнил факт получения!
– Что тогда за бардак у вас здесь⁈ – повернулся я уже к полицейскому. – Почему никого не известили о нашем прибытии⁈
– Так… я‑то чего… не могу знать! – развёл тот сперва руками, но потом с большим запозданием, но всё же спохватился. – А документы ваши покажите‑ка!
– Кочетков, займись! – отрывисто приказал я, а сам отошёл на пару шагов, продолжая изображать оживлённую беседу с воображаемым полковником.
У меня‑то, в отличие от парней, таких красивых корочек не было…
В принципе, всё шло нормально. Пока мы обрабатывали полицейского, его товарищи украдкой грели уши и косились в нашу сторону.
– «Оптима‑фарм?» – удивился сержант, разглядывая документы троицы телохранителей. – А вы тут каким боком?
– А таким, что тебя это волновать не должно, боец! – сразу же вклинился я. – Если у тебя остались вопросы, то зови майора Фирсова! Заодно и узнаем, почему до него не довели информацию о нашем прибытии. Всё усвоил?
– Так точно, – рефлекторно кивнул полицейский.
– Отлично. Тогда у тебя две минуты, чтобы разыскать командира и доложить о нас. Время пошло! Бегом! Каждая секунда на счету!
Замороченный сержант сорвался с места и побежал к одному из фургонов, стоящих неподалёку. Видимо, там и располагался передвижной штаб командования операцией. Ну я пошёл ещё дальше. Наглеть, так наглеть.
– Фьють, бойцы! – пронзительно свистнул я ближайшим сотрудникам в оцеплении. – За нами никого больше не пускать! Чтоб работать не мешали!
Двое полицейских, стоящих друг от друга на некотором отдалении, коротко кивнули. Они видели, что их товарищ сначала проверял наши документы, а потом по моей указке куда‑то припустил бегом. А раз так, значит, полномочия наши в их глазах считаются уже подтверждёнными.
– Яша, ты оставайся здесь! – бросил я четвёртому члену отряда. – Плети любые небылицы, лишь бы никто за нами не ломанулся!
– А какие? – захлопал ресницами парень.
– Да какие хочешь! Башку включи! Хоть про вирус смертельный, хоть про сбежавшего из секретной лаборатории «Оптимы» пациента! Всё, действуй!
Оставив указания, я дал отмашку спутникам, и втроём мы беспрепятственно прошли за оцепление.
– Парни, времени мало, так что давайте кота за яйца не тянуть, – вполголоса проговорил я. – Быстро вспоминайте ощущения, которые испытали рядом с Егоркой, и заставьте себя их пережить вновь. Не ссыте, я рядом, если что – поддержу.
Конечно же, последнее было старой наставнической уловкой. Невозможно встать между человеком и Бездной. Ни в качестве препятствия, ни в качестве помощника. Есть лишь ты и она . Один на один. Но пацанам надо внушить уверенность.
Ребята отработали качественно. У Кочеткова ушло не больше трёх секунд на то, чтобы достучаться до Преисподней. Я это понял по тому, как он вздрогнул и заозирался, сверкая горящими адским огнём глазами.
– Тихо‑тихо, всё нормально, – успокаивающе положил я ему ладонь на плечо. – Дыши. Глубже! Вот так, молодец. Сейчас попустит и привыкнешь. Матвей, ты как?
– Нор‑р‑рмально, – сипло вытолкнул из себя Пашин сослуживец, стискивая челюсти с такой силой, что аж зубы скрипели.
Чёрт, а он мне нравится. Из него точно выйдет толк.
– Ну всё, тогда я следующий. Внимательно слушайте то, что я говорю и исполняйте. Если одержимый меня размотает, оттащите в тёмный уголок и оставьте на пару минут. Не спрашивайте. Так надо. Ну, с богом!
Я нырнул в Бездну, как прыгун с вышки. Всё вокруг меня изменилось. Изнанка бытия принялась нашёптывать мне сразу обо всём. Так я узнал, что оба полицейских у входа уже мертвы.
Одного поразило гаечным ключом. Он проделал сотруднику МВД дыру в животе, затолкав в брюшную полость ткань бушлата и кителя. Весь кишечник превратился в месиво, а сам инструмент так и остался в теле погибшего. Второму повезло чуть больше. Ему длинным штуцером пробило лобную кость, как пулей. Шансов не было. Мозг всмятку. Но хотя бы умер сразу, не мучаясь.
Чуть дальше от входа в шиномонтажку оказалось ещё один труп. Телекинетик в нём наделал кучу дырок, словно метнул россыпь мелких деталей на манер шрапнели.
– Представьте, что ощупываете пространство перед собой невидимой ладонью, – инструктировал я соратников. – Бездна подскажет, что вас ждёт. Но не всегда вам понравится то, что вы узнаете…
Ремонтный бокс оказался не очень большим – метров сто пятьдесят квадратных. Но чертовски захламлённый и тёмный. И хоть полумрак не мешал нам, однако мозг буквально распухал от информации о тысячах всевозможных предметов, которая в него поступала. Пацанам с непривычки вообще туго приходилось. Они, наверное, едва соображали сейчас.
– Вниз! – гаркнул я, почуяв опасность.
Мы слитным движением повалились на пол, под прикрытие кузова стоящего здесь авто. А над нашими головами, издавая рваный свист, пролетели растопыренные пассатижи. Они, не встретив на своём пути цели, угодили в перегородку из металлического профиля и пробили её, как стенку отсыревшей картонной коробки.
– Он где‑то справа! Но не забывайте, что я вам говорил про оперативный сектор! – быстро выпалил я.
Павел и Матвей заторможено кивнули, всё ещё пребывая в шоке от свалившегося на них груза. А я принялся усиленно исследовать дальнюю часть бокса.
«К чему такие сложности, смертный? Возьми мою силу, и вместе мы уничтожим этого червяка», – соблазняюще зашептал Валаккар.
«Заткнись, не до тебя!» – мысленно послал я демона.
А одержимый всё не унимался. Он засылал в нас десятки всевозможных снарядов. Керамические свечи зажигания с костяным звуком бились об кирпичные стены и разлетались в пыль. Гайки и тяжёлые гроверы рикошетили от толстых опорных балок из железа, отчего по всему помещению разносился оглушительный звон, как от церковного колокола. Более мелкие предметы вроде металлических ниппельных колпачков, болтов и балансировочных грузиков неслись даже не со свистом, а с каким‑то писком.
Автомобиль, за которым мы спрятались, быстро превратился в решето. Его борт, развёрнутый к позиции телекинетика, размочалило как консервную банку выстрелом дроби. Осколки битого стекла сыпались нам на головы. Но зацепить нас одержимый пока так и не сумел.
– Нашёл! – заорал я, перекрывая голосом какофонию грохота и свиста. – На два часа, шкерится за колонной! Начинаю по нему работать!
Я потянулся неосязаемыми нитями энергии Бездны туда, где уловил область колючей пустоты, сквозь которую не получалось проникнуть. А вокруг неё, словно лапки взбесившегося тарантула, метался десяток незримых щупалец. На них‑то я принялся активно воздействовать, стараясь спутать, завязать узлом или, если повезёт, то и отсечь. Какие‑то я дёргал в стороны, сбивая прицел и срывая бросок, другие закручивал, некоторые прижимал к полу.
Атаки телекинетика сразу же потеряли точность и скорость. Его ментальные отростки уже не могли функционировать должным образом. Неприятель лишь безрезультатно расшвыривал всякий хлам, никуда толком не попадая. А петля моей воли всё туже стягивалась вокруг одержимого.
– Я почувствовал его! – внезапно выкрикнул Матвей.
– Тогда херачь! – разрешил я.
Парень, хлопнув Кочеткова по плечу, выскочил из укрытия. Паша за ним.
– Постойте! Не стреляйте! – взвизгнул носитель, пытаясь выторговать себе фору.
Он уже понял, что вляпался в дерьмо по самые ноздри. Бестолковые трепыхания не помогали ему избавиться от моего давления. А на что‑то иное он способен не был.
Пацаны доведённым до автоматизма движением вскинули винтовки и нажали на спуск. Поскольку я находился в объятиях Бездны, то она в мельчайших подробностях поведала мне, что произошло дальше.
Прострекотали четыре короткие очереди. Грохот выстрелов ударил по ушам. Остроконечные пули вышибли искры из опорной колонны, за которой скрывался одержимый, и легко пробили десятимиллиметровую толщу железа. Мягкая конструкционная сталь не сдюжила против закалённых сердечников. Пули прошили преграду как глину и поразили прячущегося за ней телекинетика.
Матвей и Павел обращаться с оружием умели, поэтому стреляли точно. В шкуре одержимого появилось сразу шесть не предусмотренных природой отверстий. Одно в правом бедре, два в животе, два в груди. Последней пулей носителю демонической сущности вскрыло шею и перебило артерию. Кровавая струя с тихим шипением рванулась из раны, но напор ослаб слишком стремительно.
Противник рухнул, где стоял, и через считанные секунды его тело скрутила немыслимая агония. Всё, можно расслабить булки. Нейромоторный спазм вернейший признак того, что инфернальная тварь сдохла.
– Хорош! Теперь отсекайтесь от Бездны, – скомандовал я, и первым разорвал контакт.
Объятия Преисподней неохотно выпустили меня. Я вывалился из них, словно сбросил с себя клубок слизких змей. Аж плечами захотелось передёрнуть, но не более того. Что ж мне будет? Дядька Мороз на опыте. А вот Матвея сразу же начало полоскать. Однако не это оказалась самым хреновым…
– М… Мороз… а как это остановить? У м… меня не… получается выйти… – трясущимися губами промямлил Павел.
Да твою же мать! Срыва мне ещё тут не хватало…
– Так, Паша, слушай меня! – приказал я, несколько раз шлёпнув Кочеткова по щекам. – Не уходи на глубину! Представь, что всплываешь! Давай‑давай, не тормози!
– А как тут в‑в‑верх отыск‑к‑ать в‑в‑вообще? – спросил парень, сильно заикаясь.
– Это прозвучит странно, но мой голос и есть верх! Рвись к нему изо всех сил!
Глядя на то, как стремительно бледнеет и тяжело дышит мой подопечный, я и сам покрылся холодным липким потом. Мне, конечно, доводилось слышать о том, что иных новичков Бездна поглощала в первый же выход. Но лично никогда не видел. Оттого считал эти слухи чем‑то вроде комитетской байки.
Однако сейчас прямо передо мной стоял живой пример обратного. Пока ещё живой. Потому что если Пашка уйдёт в Срыв, иного выхода у меня не останется…
– Давай же, салага, борись! – тряс я Кочеткова за плечи, чтобы хотя бы тактильными ощущениями подсказать путь из Бездны.
– Что с ним? – возникло рядом всё ещё зеленоватое лицо Матвея.
– Застрял, не может вырваться, – коротко бросил я.
– Это опасно?
– Звездец как! А теперь помолчи и не мешай мне!
Павел продолжал бороться, скрежеща зубами, а я с каждой секундой терял надежду на благоприятный исход. Мне нечем было помочь парню, поскольку он сейчас сражался с Бездной один на один. Я мог лишь указывать ему путь, не более.
Если ничего не выйдет, то я обязан сделать это…
Пальцы сомкнулись на рукоятке «Самума», но я молился всему сущему, чтобы его не пришлось пускать в ход.
«Стань моей волей, а я стану твоей силой. И вместе мы сумеем спасти этого глупого смертного», – искушающе заговорил в моём сознании Князь Раздора.
Я уже хотел было привычно послать его, куда подальше. Но вдруг замешкал. А если Валаккар действительно способен вырвать Пашу из когтей Преисподней? Готов ли я довериться демону, ради спасения парня?
Всё мое естество протестовало против этого. Каждый подобный шаг – немыслимый риск. Всё равно приставить себе к виску револьвер и жать на спуск, надеясь, что следующая камора окажется пустой. Один раз мне уже повезло. Но будет ли так и дальше?
Что если Князь Раздора не захочет возвращать контроль над моим телом? Сумею ли я перебороть его силой своей воли? Осталось ли во мне столько же решимости как тогда, когда я встретил Валаккара впервые? Ну и самое главное…
– Хр‑р‑ра‑а! Бу‑а‑а‑а!
Я резко оборвал размышления и едва успел отпрыгнуть от фонтана рвоты, который исторг из себя Кочетков.
– Ка… кая… жесть… – прохрипел Паша, утирая губы.
– Всё⁈ Вырвался⁈ – склонился я к парню.
Тот поднял на меня сияющие остаточными эманациями Бездны глаза и слабо кивнул.
– У меня что, всегда так бу… – договорить Кочетков не смог, поскольку его вновь вывернуло наизнанку.
– Давай‑давай, проблюйся, потом полегчает. Вначале у многих так, – ободряюще постучал я парня по спине.
Судя по бледно‑зелёному лицу Матвея, он тоже боролся с приступом тошноты. Однако в отличие от товарища держался.
И тут судьба преподнесла нам очередной подарок…
– СТОЯТЬ, СУКИ!
– БРОСИТЬ СТВОЛЫ!
– НА ЗЕМЛЮ! НА ЗЕМЛЮ, ПАДЛЫ!
Грохоча подошвами форменных берцев и звеня снарягой, в шиномонтажку горохом повалили вооружённые бойцы. Надо же, как вовремя!
Десятки солдат спецвзвода окружили нашу троицу, слепя подствольными фонарями и угрожающе тыча автоматами. Выглядели эти ребята очень… нервными. Поэтому спорить с ними сейчас себе дороже.
Не делая резких движений, я опустил пистолет на пол. Тотчас же несколько пар рук скрутили меня в крендель и надели на запястья браслеты. Что ж, рано или поздно, но я должен был тесно познакомиться с зубастой системой здешнего общества…
