Текст книги "Отставной экзорцист. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)
Глава 22
Когда Инесса Романовна тащила меня на очередное светское мероприятие, я всегда ощущал себя не в своей тарелке. Нет, будучи старшим ликвидатором в Комитете, я тоже много где побывал. И на заседаниях совета безопасности, и на совместных брифингах с руководством силовых блоков, и на слушаниях специальных коллегий, и на открытых докладах перед правительством, и даже на международных форумах…
Но там моя роль всякий раз была чётко определена и ясна для всех. Здесь же, в сопровождении Радецкой, я не знал, какого подвоха ждать от очередного хлыща, крутящегося поблизости. А уж сегодня, на торжественном открытии нового диагностического центра, строительство которого было целиком проспонсировано «Оптимой», разного рода проходимцев хватало в избытке.
Пока Инесса Романовна блистала перед камерами журналистов, старательно делая рекламу своей и без того известной корпорации, я скромно стоял в сторонке, подальше от этой суеты. Но и здесь не удалось укрыться от какого-то незнакомого хрена, который нагловато прихватил меня под локоть:
– Уважаемый, давайте отойдём на пару минут, – не терпящим возражений тоном заявил он.
Я смерил мужчину оценивающим взглядом, и не нашёл в его облике ничего, что меня обязало бы подчиниться. На силовика не похож. На какую-то крупную шишку тоже. А вот на очередного проныру, старающегося замаскировать под нахальным напором истинные намерения – очень даже. Поэтому я и церемониться с ним не стал.
– Грабли убери, – глухо рыкнул я.
– Что? – глупо заморгал незнакомец.
– Со слухом проблемы? Ещё раз ко мне клешни протянешь, я тебе их обломаю, – пообещал я.
– Ну что вы, не надо сердиться, Пётр Евгеньевич, я всего лишь хотел с вами поговорить, – примирительно улыбнулся нежданный собеседник, но руку мою всё же отпустил.
А вот тут я напрягся ещё сильнее. Если этот хмырь и имя моё знает, значит, точно ко мне подвалил не случайно. Как же я ненавижу все эти подковёрные шахматы и корпоративные интриги…
– Ты кто вообще такой? – решил я внести немного ясности в зарождающийся диалог.
– О, это совершенно неважно, – отмахнулся незнакомец. – Для начала, Пётр, скажите, какие у вас отношения с Инессой Радецкой? Что вас связывает? Как давно знакомы? Вы принимаете участие в управлении «Оптима-фарм?» Может, вас…
– Зорин, пришли, пожалуйста, пару ребят, тут возле меня мудак какой-то крутится, работать мешает, – нажал я на кнопку беспроводной гарнитуры, быстро поняв, что мне такие разговоры и в хрен не впились.
– Принял, сейчас, – коротко булькнул наушник.
Мутный тип, кем бы он ни был, поспешно ретировался едва услыхав, что я запросил подмогу. Понял, гадёныш, чем для него это всё пахнет. И следующие полчаса я провёл в относительном спокойствии.
Потом Радецкая объявила, что начинается пресс-конференция, и пригласила всех журналистов в актовый зал. Мы с зоринскими орлами незаметными тенями проследовали за галдящей разномастной толпой, и рассредоточились вдоль стен, не выпуская Инессу Романовну из поля зрения.
Торчать нам тут, судя по всему, ещё долго. Открытие этого диагностического центра было для «Оптимы» значимым событием. Насколько я слышал из разговоров, за участие в этой госпрограмме насмерть грызлись с полдесятка крупнейших корпораций страны.
Цену сбивали так яростно, что стройка не просто стала убыточной, целиком ложилась на бюджет исполнителя. Однако успешное исполнение такого контракта открывало для победителя доступ и к другим весьма жирным правительственным социальным проектам. Поэтому Радецкая сейчас выжимала из ситуации все соки, дабы показать, сколь могуча её компания и как твёрдо стоит на ногах. А это, в свою очередь, должно положительно сказаться на доходах мажоритариев. Ведь после выхода сегодняшних репортажей, акции «Оптима-фарм» гарантированно полетят вверх на всех графиках.
Собственно, Инесса Романовна понимала это всё гораздо лучше меня. А потому с видом безоговорочной победительницы стояла за трибуной, охотно отвечая на вопросы корреспондентов.
– Добрый день, Ксения Левских, бизнес-издание «Дело». Раскройте, пожалуйста, дальнейшие планы «Оптима-фарм» в части сотрудничества с государственными органами. Возможно ли, что финансирование строительства такого высокотехнологичного и современного диагностического центра – это лишь первый шаг к чему-то большему?
– Вы абсолютно верно заметили, спасибо за вопрос, – улыбнулась Радецкая. – Наша корпорация действительно ориентирована на тесное взаимодействие с профильными министерствами и региональными структурами в сфере социального здравоохранения. Мы нацелены на создание комплексной системы персонализированного лечения и цифрового сопровождения. Иными словами, «Оптима-фарм» ставит своей целью не только выпуск препаратов нового поколения, которые спасут миллионы жизней. Мы также хотим сделать передовые медицинские решения доступными для каждого гражданина страны! Мы инвестируем в здоровье целой нации!
Ответ пришёлся публике по душе. По залу прокатилась волна аплодисментов.
– Пожалуйста, следующий вопрос! – объявила Радецкая.
– Здравствуйте, Инесса Романовна. Кирилл Васин, агентство «Тренд». Давно наблюдаю за деятельностью «Оптима-фарм» и не могу не поинтересоваться: ваши препараты нового поколения, особенно в области онкологии и орфанных заболеваний, имеют феноменальную эффективность, но и запредельную стоимость. Какие механизмы кроме государственных квот компания готова предложить, чтобы это лечение стало доступным не для единиц, а для тысяч пациентов?
– Вы подняли очень острую, но важную тему, Кирилл, благодарю, – сдержанно кивнула Инесса Романовна. – К сожалению, я не имею права открыть вам всех подробностей, однако могу заверить, что работа в этом направлении ведётся очень активная. Помимо госзакупок внедряются региональные программы, которые должны помочь снизить финансовую нагрузку на пациентов. Инновации – это, конечно, хорошо. Но какой в них смысл, если они доступны лишь избранным, а не всем нуждающимся?
Эта речь ещё больше понравилась слушателям. На сей раз хлопали значительно дольше и активней. В задних рядах кто-то даже встал со своих мест, выражая всемерную поддержку. И несколько операторов из зала тотчас же поспешили взять удачный кадр.
– Госпожа Радецкая, портал «Эксперт-Медиа» совместно с «Пульс-news». Расскажите о своих новых амбициозных проектах, которые…
Мощнейший зевок едва не вывихнул мне челюсть. Как же я от всего этого далёк. И, будь моя воля, не приближался б на пушечный выстрел. Но, блин, реалии моего положения в этом мире обязывают. Врать не стану, с союзником в виде главы «Оптимы» мне необычайно повезло. Иначе был бы в глазах людей я кем-то вроде городского сумасшедшего, который орёт о нашествии демонов.
Остаток конференции я слушал вполуха. Бла-бла-бла, достигнутые соглашения в области чего-то там. Ля-ля-ля, передовые методики. Бу-бу-бу, международные рынки. Скука смертная. Вообще не представляю, кому это должно быть интересно.
Однако, когда Инесса Романовна объявила, что время подходит к концу и она готова ответить на последний вопрос, в зале без разрешения вскочил один тип. В нём я практически сразу узнал того самого хмыря, что подкатывал ко мне со своими дурацкими вопросами. И оттого невольно напрягся.
Микрофона выскочке никто не дал, но поскольку помещение было не очень большим, его и так все могли прекрасно слышать.
– Госпожа Радецкая, в деловых кругах активно обсуждают, что за последние полтора месяца вы значительно усилили меры личной безопасности, а также неоднократно отменяли или переносили согласованные встречи. Поделитесь, с чем это связано? Вы столкнулись с какими-то конкретными угрозами? Возможно, вы опасаетесь мести от родственников пациентов, погибших во время клинических испытаний в ваших медицинских центрах? Или это просто очередное параноидальное обострение? Ведь вы ранее неоднократно обращались к психиатрам? Как вы оцениваете своё ментальное состояние? Вы уверены, что…
– Достаточно, – строго произнесла Инесса Романовна. – Мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать глупые сплетни и чьи-то домыслы. За самовольное выступление и нарушение порядка проведения конференции, я удаляю вас из зала.
«Кудров, Шимохин, вы чё клювами щёлкаете⁈» – зло зашипел динамик гарнитуры голосом Зорина. – «Быстро вывели этого кренделя! Задержите, выясните, кто такой и откуда!»
– А вон тот человек тоже глупая сплетня? – указал в мою сторону провокатор.
Весь зал журналистов практически синхронно повернулся ко мне. А с ними и полдюжины глазков объективов. Я растерялся, и не придумал ничего лучше, кроме как спрятать лицо, сделав вид, будто я очень заинтересован противоположным углом зала.
– Насколько мне известно, то… а-а-ай! Вы не имеете права! Отпустите! – мутный тип заголосил, когда подоспели сотрудники из личной безопасности «Оптимы» и завернули ему ласты.
Он порывался выкрикнуть что-то ещё, но я заметил, как один из телохранителей Радецкой свободной рукой словно бы придержал его корпус в районе ключиц. На самом же деле охранник почти ласково надавил возмутителю спокойствия под кадык. И оттого он не смог окончить заготовленный спич.
М-да, не очень хорошее завершение публичного мероприятия. Но да всякое бывает. Как по мне, то вряд ли это можно считать поводом для расстройства. На месте Радецкой я бы плюнул и забыл.
* * *
Инесса Романовна была в бешенстве. Она металась по временному штабу охраны, как запертая в клетке тигрица. Перед ней стояли понурившийся Зорин и несколько его подчинённых, а я наблюдал за происходящим со стороны.
– … спущу на эту шваль всех юристов корпорации! Я его смешаю с грязью! Он у меня за свои слова до самого гроба будет миллионные компенсации выплачивать! И это всё было сказано перед камерами, в присутствии десятков журналистов! Немыслимо! – рычала Радецкая.
Я такой возбуждённой её не видел давно. Даже покушения на свою жизнь она перенесла легче, нежели посягательство на деловую репутацию «Оптимы».
– Вы уже выяснили, что это за человек? – остановилась глава компании напротив начальника безопасности, когда выпустила пар.
– Пока установили лишь то, что он не является представителем средств массовой информации, – ответил Зорин, не поднимая лица.
– Как он вообще тогда попал на конференцию⁈ – сверкнула глазами Инесса Романовна.
– По гостевому пропуску, вы же сами настаивали, чтобы это не было закрытым мероприятием.
Радецкая от злости скрипнула зубами и вновь принялась наматывать круги.
– К этому наверняка причастна «Альтэва!» Семейка Белоградских никак не может простить, что «Оптима» их обскакала с этим тендером! Алексей Аркадьевич, ваша задача установить, откуда пошла столь масштабная утечка информации. Дополнительно будете работать в координации с юридическим отделом и докладывать мне о результатах. Я хочу сегодня же инициировать подачу судебного иска о клевете, защите чести и достоинства.
Пока Радецкая нарезала задачи, я задумался. Сперва в её речи прозвучало словосочетание «утечка информации», а уже потом «клевета». Однако я точно знал, что не всё сказанное перед журналистами было ложью. Президент «Оптимы» действительно очень много внимания стала уделять своей безопасности. И жертвы клинических испытаний тоже отнюдь не миф. Семья Петра Бугрова тому ярчайшее доказательство. Значит, некие «ментальные расстройства» Инессы Романовны тоже могут оказаться правдой?
Чёрт, а вот это плохо. Учитывая необычность проблемы, которую я собирался поднять в обществе, мне не хотелось бы никому давать поводов назвать демоническую угрозу бредом душевнобольной.
– А сейчас что делать с этим… кха-кха, гражданином? – подал голос Зорин.
– Сколько мы можем его продержать? – осведомилась Радецкая.
– Ну минимум ещё час. А если он даже полиции не назовёт своё имя, то и подольше.
– Хорошо, не выпускайте, пока не признается, кто его подослал, – скомандовала Инесса Романовна.
Начальник личной безопасности, кажется, хотел что-то возразить. Однако, видя крайне дурное расположение духа президента, так и не решился ничего говорить.
– Вы, Алексей Аркадьевич, работайте здесь, а я вернусь в штаб-квартиру, – объявила Инесса Романовна. – Вечером жду от вас исчерпывающей информации по инциденту.
Зорин только хмуро кивнул и в сопровождении своих подчинённых молча отправился колоть несговорчивого клиента. А Радецкая, бросив свою офисную свиту, приказала выдвигаться в «Оптиму». Глава корпорации предпочла ехать в своём автомобиле в гордом одиночестве. Даже меня она усадила вперёд к водителю, а сама, не отнимая телефона от уха, спряталась в салоне за тонированной перегородкой. Судя по обрывку разговора, который я услышал, нанимательница что-то эмоционально обсуждала со своим дядей.
Наверное, пыталась через него найти методы воздействия на журналистов, ставших свидетелями несанкционированного выступления. Но, как по мне, слухи всё равно поползут. И рано или поздно, но они достигнут ушей отца Инессы Романовны. Как бы она этому не препятствовала. Даже если представители СМИ сами не рискнут публиковать полученные известия, то конкуренты точно в стороне не останутся. Весь мой опыт в таких делах, пускай и невеликий, твердит – они уже в курсе произошедшего. Ставлю на это свой новенький «Самум».
Неприятно, конечно, но не смертельно. Я хоть со старшим Радецким не знаком, но не думаю, что им легко манипулировать. Иначе он не продержал бы свою дочь так долго на посту главы «Оптимы». Поэтому я не знаю, чего президент такую суету подняла из-за какого-то одинокого крикуна. Тем более, когда фоном идёт столь громкий успех в виде выигранного в нелёгкой борьбе и завершенного строго в срок тендера.
Решив, что эта проблема не для моего ума, я устало помассировал лицо, откинулся в кресле и уставился в окно автомобиля. Ужас какой. Конец декабря, а на земле не единой снежинки. Грязь, серость и слякоть. Как они вообще здесь новый год празднуют с таким климатом? Вот мы, помнится, с Лисёнком каждую зиму ходили…
Нахлынувшая лавина воспоминаний о возлюбленной, оставшейся где-то невообразимо далеко, закружила меня и окончательно погрузила в хандру. Теперь моё внутреннее состояние чертовски сильно походило на блеклую унылость, простирающуюся вокруг.
Протяжно вздохнув, я устремил взор вдаль, решив поразмыслить над своей жизнью. Куда я двигаюсь? Снова становлюсь Морозом? Не то чтоб я себя когда-то воспринимал Петром Бугровым, однако годы жизни в чужой шкуре почти заставили меня поверить, что всё позади. Что единственный демон, с которым мне предстоит иметь дело – это Валаккар, запертый в моей душе.
Будучи одним из лучших ликвидаторов на службе у государства, я понимал – спокойная семейная жизнь не для меня. Бесконечные вызовы, облавы, ночные рейды, сотни сломанных судеб и тысячи смертей – вот из чего состояла моя работа. Как я пришел в эту систему в двадцать лет, так до конца отмеренного срока и пробыл в ней. Но хотел ли я продолжать? Пускай тело у меня сейчас зрелое и сильное. Но разум-то не омолодился. И, боюсь, в данный момент это моё самое уязвимое место. Для Бездны. Для Валаккара…
Какая-то неприятная мелочь тревожно скребнула по восприятию и выбила из задумчивого состояния. Я встрепенулся и заозирался, пытаясь понять, что меня обеспокоило.
«Ты тоже почуял, смертный, как запахло кровью?» – зловеще прошептала тьма в моей душе.
Этого ещё не хватало…
Запоздало понимаю, в чём проблема. Машины. На дороге никого кроме нас нет. Два автомобиля «Оптимы» – единственный транспорт в округе. И будь я проклят, если подземный переезд, зияющий прямо по курсу, оказался на нашем пути случайно…
Арка дорожного тоннеля встретила наш автомобиль аэродинамическим хлопком. Гул моторов, усиленный бетонной трубой, зазвучал иначе. Мы двигались здесь в полном одиночестве…
– Приём, авангард. Авангард, как слышно? – нажал я кнопку вызова на гарнитуре.
Твою мать! Это всё подземка или мы без связи сидим?
Недолго поколебавшись, решил всё же перестраховаться.
– Тормози! – рыкнул я на водителя.
– Чё? – не подумал он подчиняться.
Я уже набрал полную грудь воздуха, чтобы объяснить этому тупоголовому барану, что мои приказы надо исполнять быстро. Желательно даже немного предвосхищать до того, как они прозвучат. Однако не успел я ничего сказать, как машина резко сбросила скорость.
Меня знатно тряхнуло в кресле. Шофёр сдавленно заматерился, стараясь сладить с дёргающимся в руках рулём. А одновременно с этим загорелись красным и стоп-сигналы тачки, двигавшейся впереди.
– Чтоб тебя! Это что за приколы⁈ – эмоционально ударил по приборной панели водитель, когда ему всё же удалось безопасно остановить транспортное средство.
– Что за хрень? – потребовал я ответа.
– А я знаю⁈ Как будто колёса все разом спустило. Чуть не кувыркнулись через крышу! Еле удержал…
Я высунулся из салона и бросил взгляд на шины. Точно, зараза, пробиты. Одни диски на асфальте стоят…
Уже понимая, к чему всё идёт, постучал в стекло позади себя:
– Инесса Романовна! Валим отсюда, срочно!
Радецкая, слава богу, не спорила и не препиралась. Правда, стоило ей отпереть пассажирскую дверь, как свет в тоннеле погас. Теперь темноту разгоняли лишь фары наших автомобилей. Даже сам въезд был отсюда не виден, хотя из-за плавного поворота угадывалось бледное зарево стремительно иссякающего дня.
– Давай-давай, Инесса Романовна, разгоняйся! – буквально выволок я из машины президента «Оптимы», которая пугливо обмерла, едва над головой потухли лампы.
– Что происходит⁈ – требовательно уставилась на меня глава корпорации.
– Хрен знает, но, вряд ли это что-то хорошее…
Глава 23
На долгую болтовню не было времени. Пятеро бойцов из первой тачки присоединились к нам, и в процессе молниеносного совещания мы совместно приняли решение мчать к ближайшему выходу. То есть, назад.
Не помню, как «Самум» оказался в ладони. Мне осталось только щелкнуть флажком предохранителя, да дёрнуть затвор, досылая патрон. Другие телохранители последовали моему примеру и тоже вооружились. Стало немного спокойней, но не шибко.
Внезапно среди топота восьми пар наших подошв я различил какой-то посторонний звук, который показался мне смутно знакомым. Я совершенно точно слышал его где-то раньше. Но где?
Момент осознания пришёл не один, а с целым потоком воспоминаний. Промозглая ночь, призрачные отблески фонарей на сыром тротуаре, глухие стены переулка и… хрипы. Надсадные, булькающие, словно воздух с трудом прорывался из скованных слизью лёгких.
Я замер как вкопанный, и успел поймать Радецкую за рукав. Телохранители тоже резко остановились и насели на меня с вопросами. А я не знал, что им ответить. Поскольку не имел понятия, как объяснить кто там дышит. Я приложил палец к губам, призывая к тишине. И вот тут-то сотрудники личной безопасности тоже различили посторонние звуки. Они приближались, становились отчётливей с каждой секундой. Бойцы сразу же сгруппировались вокруг Инессы Романовны, прикрывая от возможной угрозы.
– Что это⁈ – сипло спросил наш водитель.
«Заткнись!», «Тихо!» – сразу зашикали на него.
С нескрываемой тоской я оглянулся на брошенные машины. Они сияли фарами в тягучем мраке подземного переезда, но освещали противоположную сторону тоннеля. Вот бы их развернуть сейчас…
Однако я зря беспокоился, что противников будет не видно в темноте. Всё оказалось с точностью до наоборот.
Сначала во мраке возникли какие-то слабые отблески, в которых никто не смог ничего толком разглядеть. Хрипы стали громче. Они отражались от бетонных стен, звуча будто бы с нескольких сторон. Из-за этого складывалось впечатление, что мы окружены.
Постепенно слабо сияющее во тьме нечто стало обретать конкретные очертания. Я различил множество оскаленных пастей, словно бы светящихся изнутри. Теперь мне без труда удалось рассмотреть кривые частоколы загнутых зубов и даже тягучие капли густой слюны, которые с влажными шлепками срывались на дорогу.
– Что за бесовщина⁈ – полушёпотом спросил кто-то из телохранителей.
Я хотел было ответить, что он, в принципе, и так всё верно определил. Но тут вдруг скрытые тьмой создания синхронно остановились. Раззявленные пасти исторгли жутковатое рычание, и свечение стало ярче. Уже через какую-то секунду из оскаленных ртов тварей вырывались полноценные языки пламени, длиной в десяток сантиметров. Эти же вспышки и помогли нам подробней рассмотреть изуродованных существ, некогда бывших собаками или волками…
– Да какого… – заикнулся мужчина справа от меня.
Однако договорить не успел. Я первым нажал на спуск, и оглушительное эхо моего выстрела заметалось в бетонной трубе тоннеля. Экспансивная пуля угодила в самое правое отродье, начисто снеся ему половину черепа. Но тварь не сдохла сразу. Она упала и задёргалась, ненавидяще смотря единственным уцелевшим глазом прямо на меня…
– К машинам! Быстро! – крикнул я, отступая назад.
Оставшиеся создания Бездны, увидев, что добыча отходит, издали леденящий душу вой, кажущийся в замкнутом пространстве по-настоящему инфернальным. Секундная заминка, и мимолётное мгновение промедления оканчивается тем, что твари с немыслимой скоростью устремляются к нам.
Суки, до чего же резвые!
«Самум» дёргается в руках, плюясь свинцом. Рядом по ушам бьют хлопки чужих выстрелов. Пороховые вспышки расцветают во тьме, ненадолго отгоняя мрак. Из-за этого всё вокруг кажется каким-то нереалистичным, словно ожившими кадрами психоделического кино.
Совершаю два выстрела. Попадаю в ещё одну тварь, размочалив ей позвоночник. Она пока жива, но заметно растеряла прыть. Собираюсь добить, но вижу периферийным зрением, как слева ко мне приближается светящая распахнутая пасть. Переключаюсь на нового противника. Не успеваю, слишком быстрые…
Кривые зубы с неприятным лязгом смыкаются на стволе, однако дуло оказывается прямо в гло́тке существа. Порождение Бездны рычит, изрыгая пламя. Обжигающие языки лижут мне пальцы руку. Но тут гремит выстрел. Голова собакоподобного зверя взрывается, густо забрызгивая меня тёплым месивом. А огонь, рвущийся из нутра твари, постепенно затухает.
«Ха-ха-ха! Прекрасно, прекрасно! Покажи мне, как ненавидишь своих врагов, смертный!» – воодушевлённо кричит из глубин своего узилища Валаккар.
Я ему не отвечаю. Некогда.
Вот одна из тварей делает вид, что собирается прыгнуть на меня, но в последний момент меняет направление. Выстрел! Мимо. Пуля, высекая искры из асфальта, рикошетом уходит куда-то в сторону. А изувеченное Бездной создание исполняет замысловатый кульбит. Оно сперва сигает на стену, невероятно изворачивается, отталкивается от неё в воздухе, а затем летит прямо в меня, покрывая сразу десяток метров.
Время будто замедлилось, позволяя мне в мельчайших подробностях запечатлеть в памяти эту оскаленную морду. Сочащиеся влагой губы, растрескавшиеся от огненного жара, палёная шерсть, обугленная кожа, почерневшие дёсны и затянутый мутной поволокой взор. Всё это я рассмотрел за тот ничтожный миг, пока существо распласталось в прыжке. А потом…
«Бах!» – монструозный «Самум» подпрыгивает в ладони. Он посылает пулю точно промеж светящихся глаз. Уворачиваюсь от умершей прямо в полёте туши и получаю короткую передышку. Бегло оцениваю обстановку. Зоринские бойцы ни на шаг не отступают от Радецкой и в меру своих сил отстреливают снующих по темноте чудовищ.
– Перезаряжаю! Пять сек! – кричит один из них, и выбрасывает из рукояти пушки пустой магазин.
И тогда ближайшая тварь совершает длинный прыжок, сбивая его с ног. Мужчина орёт и сопротивляется, но отродью эти трепыхания безразличны. Зверь ловко ловит руку своей жертвы и на моих глазах в два укуса перегрызает её, будто ножку рахитичного цыплёнка.
– Твою мать! Тоха! – орёт коллега пострадавшего и спешит ему на выручку.
– Баран, уйди с линии! – кричу уже я, поскольку спина этого недоделанного героя закрывает мне цель.
Но тот либо не слышит меня, либо не понимает, что мой возглас адресован ему. Боец сбрасывает с раненного товарища озверевшее порождение Бездны знатным пинком. А затем выпускает четыре пули, метя в череп. Тварь утробно рычит, но больше уже не встаёт. Однако за свой подвиг телохранитель расплачивается слишком жестоко…
Сразу два уродливых создания вцепляются ему в колени, и история повторяется. Отродья неистово трясут головами. Их монструозные пасти, усеянные неровными клыками, с поразительной лёгкостью рвут плоть и кости. Герой падает и истошно вопит, глядя будто завороженный, как его нижние конечности с противным хрустом отделяются от тела.
Я пытаюсь помочь ему, но успеваю свалить лишь одного зверя. Зубы второго смыкаются прямо на лице бедолаги, проваливаясь в кости, словно в мягкую глину. Мужчина выгибается в предсмертной агонии, и вспышка пламени из пасти твари становится последним отблеском света, который он увидел в своей жизни.
Лишившийся руки телохранитель пытается отползти, но его участь оказывается столь же незавидна. Возникшее из мрака отродье прихватывает его пастью за шею сзади и одним рывком ломает кости. И вот мы уже лишились двоих.
Дальнейшая схватка в темноте напоминала сцену из ночного кошмара. Крики, маты, визги, рычание, грохот выстрелов и яркие вспышки. Всего тварей было около десятка, но попасть в них оказалось задачей со звёздочкой, что называется.
Я-то со своей карманной мортирой ещё неплохо справлялся. Если подстреливал, то хоть с какой-то эффективностью. Порождения Бездны уже не могли так активно скакать после моего пятидесятого экспансивного. А вот мелкий калибр других бойцов останавливал жутких созданий только тогда, когда им основательно взбалтывали мозги. Так, чтоб аж из ушей лилось.
Тем не менее, с горем пополам, но мы постреляли всю эту нечисть. Израсходовали практически весь боезапас и потеряли ещё одного. Но и тем, кому посчастливилось пережить это нападение, тоже не сказать, что повезло. Все, кроме меня с Инессой Романовной, шипели сквозь зубы и зажимали свежие раны.
Кому-то твари прокусили и обожгли голени, кому порвали жилы на запястьях. У нашего водителя рука так вообще висела плетью, переломленная пополам пониже локтя. И в конечном остатке – боеспособных стрелков у нас раз-два и обчёлся.
– Давай-давай, к выходу, резче! – тороплю я спутников, но понимаю, что быстрее двигаться они вряд ли смогут.
Пока наш маленький отряд ковыляет, матюкаясь и поддерживая друг друга, инспектирую патроны магазине. Пять, шесть… и седьмой в стволе. Вот и всё, что у меня осталось. А кто-то вообще всё в ноль спустил. Если сейчас начнётся второй раунд, то воевать нам придётся голыми руками. Ведь далеко не факт, что собачки были единственным, уготованным для нас…
И тут, словно подтверждение моих самых худших опасений, впереди раздаётся одинокий, но хорошо слышимый звук. Не рычание, не вой и даже не хрип. Это знакомый уху металлический щелчок. Щелчок затвора.
Мои соратники тоже его услышали и окаменели. В темноте было плохо видно, но я очень живо представил, что сейчас написано на их вытянутых лицах.
– Инесса Романовна, отходите назад, мы их задержим, – прохрипел один из сотрудников личной безопасности.
– Но как же… вы ведь… – потеряно замямлила глава «Оптимы».
– Всё потом! Бежим! – гаркнул я и потянул Радецкую обратно к автомобилям.
Что-то сейчас начнётся… а у меня всего семь патронов, чтобы дать отпор…
«Ты забываешь, смертный, что у тебя есть ещё и я», – недобро ощерился мрак в моей душе.
Но легче не стало. Наоборот, отзвуки этого жуткого голоса лишь усилили мою тревогу.
