Текст книги "Отставной экзорцист. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Злобин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц)

Глава 2

Могучая корпорация «Оптима-фарм», где мне приходилось трудиться, твёрдо придерживалась политики оперативной мобильности. Это значило, что все сотрудники от начальников отделов и выше, должны явиться на рабочее место в течение пятнадцати-двадцати минут. И дабы это требование соблюдалось, компания не скупилась предоставлять жильё персоналу.

Поскольку отец Петра Бугрова когда-то занимал пусть и низовую, но всё же руководящую должность, то и квадратные метры ему выделили в безвозмездное пользование совсем рядом со штаб-квартирой.

Более того, в знак признания былых заслуг, его даже не стали выселять, когда он перестал работать в «Оптима-фарм». Собственно, поэтому у меня путь до дома и занимал совсем немного времени. И проделывать я его предпочитал пешком.

Уже предвкушая, как залезу в горячий душ, я поспешил к подъезду, на ходу расстёгивая пуговицы. Но стоило мне только протянуть руку к домофонной панели, как она издала пронзительный писк. Дверь отворилась, и из неё пулей выскочила миниатюрная девушка, едва не столкнувшись со мной.

– Софья? Привет! Ты, никак, от нас бежишь? – сразу же узнал я нашу сиделку.

– Ой, Петя? Здравствуй-здравствуй! – расплылась она в улыбке. – Да, извини, что не дождалась. Опаздываю. Мне ещё одну подопечную в расписание ввели. Поэтому я теперь как белка в колес… боже, что это⁈ У тебя кровь⁈

– А? Что? Где? Это? Да не-е, просто сок в кармане разбился. Гранатовый, ага, – принялся я неумело выкручиваться, прикрывая полой плаща багровое пятно на белой рубашке.

Тьфу, блин. Не люблю я врать. Но как иначе? Как объяснить то, что я сам до конца не понимаю? Да ещё и людям, для которых слова «Бездна», «демоны» и «Преисподняя» существуют только в сказках и мифах.

– Петя, ты думаешь, я в медучилище крови не видела? – воззрилась на меня Софья с нескрываемым скепсисом.

– Да тебе в отпуск пора! У тебя уже профдеформация, раз везде кровь мерещится! – усмехнулся я.

Сиделка ещё раз окинула меня с ног до головы внимательным взглядом, но так и не нашла, за что зацепиться. Вид у меня был бодрый, внешних признаков недомогания не наблюдалось. Да и сама собеседница явно торопилась. Так что продолжать допытываться она не стала.

– Ну ладно, смотри мне, – смешно погрозила девушка пальцем. – Домой зайдешь, проследи, чтоб Евгений Павлович после ужина розовую таблеточку принял. А то я как только ухожу, он сразу же вредничать начинает и перестаёт лекарства пить.

– Понял, Софья, сделаем, – серьёзно кивнул я.

– Ну всё тогда, я полетела! До завтра, Петь!

Распрощавшись с сиделкой, я поднялся на второй этаж и открыл своим ключом дверь.

– Батя, я дома! Проверка связи! – громко объявил я.

– Да нормально всё, Петруха, не ори! Чего со мной сделается… – прозвучало из дальней комнаты.

– Софья тебе сказала таблетку выпить, как поешь! А я пока в душ. Если что – зови.

В ванную я заскочил прямо в верхней одежде. Только ботинки снял. И уже там, при нормальном освещении, принялся за ревизию масштабов полученного ущерба.

Так, ну рубашку сразу в помойку. Такое кровавое пятно размером с кулак уже ничем не отстирать. С плащом попроще. Если нитки в цвет подберу, то должно быть не очень заметно. На крайний случай, сделаю ещё пару дырок для симметрии, и скажу, что это модель такая. Современная мода какое только рваньё не презентует. И ничего, находятся покупатели.

Раздевшись догола, я забрался в душевую кабинку и включил воду. Тщательно смыв засохшую кровь с правого бока, я осторожно ощупал колотую рану. Кожа вокруг покраснела и воспалилась. Болело ощутимо, но не сказать, что нестерпимо. Продолжая обследование, я раздвинул края узкого разреза и обнаружил, что глубиной он всего сантиметра полтора. Остальное уже затянулось.

Ну да, ничего за последние три года не изменилось. Какая-то дьявольская сила продолжает удерживать меня здесь. Я заложник этого тела, который не может прервать своего существования даже умышленно. Согласно основному моему предположению о причинах данного феномена, это всё из-за высшего демона, заточённого в моей душе. Вот только…

«Как же ты смешон, смертный», – колыхнулась тьма внутри меня. – «Ты готов искать любые оправдания, хотя знаешь, что истинная причина кроется в тебе».

«Ага-ага, и имя ей Валаккар», – мысленно проворчал я.

«Ты в своих нелепых подозрениях похож на глупого пса, грызущего в отместку палку, которой его тыкали», – надменно изрёк демон.

«Да чего ты меня залечиваешь, нечисть? Ты же прекрасно понимаешь, что сдохнешь вместе со мной. А потому больше кого бы то ни было заинтересован в том, чтобы я продолжал жить».

«Может, ты ещё скажешь, что и в этот занюханный мирок тебя забросило по моей вине?» – недовольно заворочался зверь в моей душе.

«Ты зубы мне не заговаривай, падла инфернальная», – пресёк я попытки увести разговор в другую степь. – «Лучше признавайся, ты знал?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Кончай дураком прикидываться, Валаккар. Ты ведь почувствовал того одержимого. И именно поэтому не хотел, чтобы я раскидал ту шпану», – обвинил я невидимого собеседника.

«Думаешь, я стану оправдываться? Считай, как хочешь, смертный. Мне совершенно наплевать», – откликнулась тьма, после чего демонстративно замолчала.

Вот же су… сущность иномирная. И ведь никак из него правды не выбить!

Не прекращая материть про себя проклятого демона, я выбрался из душа, заклеил пластырем пропоротый бок и ладонью протёр запотевшее зеркало. В отражении показался сурового вида мужчина. Молодой, всего тридцать пять лет. Но пребывание в этом теле старого ворчуна (это я про себя сейчас) успело оставить свой след. Из-за того, что я непрестанно хмурюсь, на лбу и над переносицей уже залегли явные морщины.

Пётр Бугров, чью жизнь я вынужден проживать, был обладателем довольно фактурной и выразительной внешности. Его мужественный подбородок и широкая челюсть могли бы выглядеть грубо. Но они наоборот весьма гармонично подчёркивали его брутальное обаяние. Говорят, что до моего появления за Петькой девки целыми табунами бегали.

Это у него в папаню. Видел старые фотки Евгения Палыча. Он тоже тот ещё мачо был в молодости. В моём прошлом мире Бугровы, хоть старший, хоть младший, вполне могли бы идти в модельный бизнес. Но в здешнем обществе всё обстояло несколько сложнее…

Приблизившись к зеркалу, я с сомнением поскрёб отросшую полусантиметровую щетину. Пора бы побриться уже, а то Рудольфовна опять визжать будет на тему внешнего вида. Но сегодня этим заниматься решительно не хочется. Не тем у меня сейчас голова занята.

Шлёпая босыми ногами по полу, я вышел из ванной. Закопав окровавленную рубашку поглубже в мусорное ведро, вернулся за плащом, а после отправился искать нитки. Удивительно, но подходящий по цвету моток будто бы сам мне в руку прыгнул. Вот бы во всём так везло.

Хотел сначала уйти в другую комнату, чтоб глаза не мозолить Евгению Палычу, но потом совесть заела. Мужик и так целыми днями сына не видит. К тому же ещё и к кровати практически прикован. Если и встаёт, то с огромным трудом и только до туалета. Скучно ему без общения.

– Что, бать, футбол смотришь? – заглянул я, стараясь не обращать внимания на тяжёлый душный запах, царящий в любом помещении, где проживает больной человек.

– Ага, сборная нашей «Оптимы» с «Вектор-Холдингом» играют, – отозвался мужчина, не отводя взгляда от экрана телевизора.

– Ну и как?

– Ай, не спрашивай, – отмахнулся собеседник. – Хуже беременных черепах! Даже я после инсульта лучше бегаю.

– Понятно, – ухмыльнулся я.

Ну, хоть это в обоих мирах остаётся неизменным. Святая традиция болельщика – ругать команду, за победу которой болеешь всей душой.

– А ты чего, Петруха, бушлат свой подшиваешь? Случилось что? – заметил в моих руках швейные принадлежности Евгений Палыч и сразу же забеспокоился.

– Да не, бать, нормально всё. Цепанулся слегка, да пропорол. Ничего серьёзного.

Разумеется, уточнять не стал, что «цепанулся» я с троицей о́тморозей, а не за торчащий гвоздик. Зачем зазря человека волновать?

– Петь, скажи честно, у тебя с деньгами проблемы? – нахмурился мужчина.

– Ничего подобного, – пошёл я в отказ.

– А зачем тогда над этой хламидой старой трясёшься? Почему новую одежду не купишь?

– Вот если найду такой же плащик или хотя бы отдалённо похожий, тогда и куплю, – немного приврал я. – Этот у меня самый любимый. Тёплый и удобный.

– Вон оно что… А то давай Софью отпустим? Сразу денег в твоём бюджете прибавится. И я насчёт аналогов лекарств узнавал. Есть гораздо дешевле, чем…

– Батя! – повысил я голос.

– Чего? – невинно захлопал он глазками.

– Замяли. Хватит мне мозги полоскать. Деньги водятся.

– Петька, да неудобно мне как-то… Ты молодой, тебе жениться давно пора. А ты на меня все накопления спускаешь…

Ой, господи, опять началось! Ну вот как мне объяснить, что я уже давно женат? Правда, избранница моя в прошлой жизни осталась. Там, где меня знали как Максима Морозова по прозвищу Мороз.

– Сначала на ноги тебя поставим, потом уже будем свадьбы обсуждать, – съехал я с темы.

– Бог с тобой, Петь, какой «поставим?» – печально усмехнулся мужчина. – Я уже пожил своё, оставь старика в покое…

На это заявление я только тихо хмыкнул и покачал головой. Тоже мне, «старик» нашёлся. Всего шестьдесят шесть лет, а уже в сторону кладбища ползти собрался. Интересно, как бы ты, Палыч, заговорил, узнай, что я младше тебя всего на десяток годков.

– Слушай, Петька, а может мы того… коньячку бахнем по стопочке? – с хитрецой воззрился на меня старший Бугров. – Чтоб наша «Оптима» играла лучше…

– С ума сошёл, батя? – округлил я глаза. – Меня Софья прибьёт за такое!

– Ну так мы ей и не скажем, – потупил взгляд собеседник. – А у меня там припрятана бутылочка «Великого века». Его, чтоб ты знал, Петька, уже лет пятнадцать не разливают. Ну?

– Давай так, сейчас ты выпьешь лекарства, а коньяк мы продегустируем потом, когда тебе лучше станет, – предложил я альтернативу.

– Пф-ф… скучный ты, сын. Не сваришь с тобой каши, – погрустнел Палыч.

– Щас телевизор выключу, – пригрозил я.

– Ой, ну всё-всё, прекращай инвалида стращать! Неси сюда таблетки свои! – обиделся Бугров-старший.

– На кухне, возле сахарницы лежат, – невозмутимо произнёс я, изображая, словно целиком поглощён процессом шитья.

– Каменное у тебя сердце, Петька… хочешь больного старика заставить куда-то тащиться? – попробовал надавить на жалость Палыч.

– Врач сказал, что тебе двигательную активность восстанавливать надо, – не поддался я. – Или ты о пролежнях мечтаешь?

– Да я ж половину тайма пропущу, пока на этих ходунках доковыляю! – ужаснулся мужчина.

– Не переживай, я тебе расскажу, если что-то интересное пропустишь.

Поняв, что снисхождения от меня не дождётся, Бугров-старший начал свой нелёгкий путь. Он кое-как поднялся с кушетки, оглашая комнату подчёркнуто громкими вздохами и причитаниями. Подтянул к себе здоровой рукой ходунки с подмышечными опорами, взобрался на них, да медленно побрёл на кухню.

– Молодец, батя, так держать! – подбодрил я.

Евгений Палыч что-то раздражённо проворчал, а в мою сторону даже не взглянул. Но я не расстроился. Успел узнать, что за ширмой показного недовольства скрывается человек с огромным сердцем. Совсем не такой, каким был мой настоящий отец.

Бугров-старший, вообще-то, хороший мужик. Отзывчивый и добрый. У нас с ним как-то сразу отношения сложились. Могли часами о любой ерунде болтать или совместно комментировать какое-нибудь шоу по ящику. На выходных обязательно выбирались на променад вокруг дома. А уж сколько сил и нервов мне на работе сберегли его профессиональные советы…

В общем, слово «батя» из моих уст звучало без всякой фальши. Пусть родным отцом я Палыча не считал, но и бросить его не мог. Не по-людски это как-то.

– Бать, ты спать не собираешься ещё? – поинтересовался я, когда закончил возиться с дыркой в плаще.

– А что?

– Да хотел грушу поколотить немного в той комнате.

– О как! Давненько ты не занимался! Ну дерзай, Петька! – разрешил Бугров-старший.

Поблагодарив его, я ушёл к себе. И следующие полтора часа провёл в напряжённых размышлениях, вколачивая пудовые кулаки в потёртый кожаный мешок. Как ни крути, а сегодняшняя встреча с одержимым мне оптимизма не прибавила.

Надо срочно возвращаться в приемлемую физическую кондицию. И одной боксёрской грушей тут ограничиться не получится. Да и в тир не мешало бы сходить.

Невесёлые думы не отпускали до самой ночи. Даже ворочаясь в постели, я никак не мог выбросить из головы эту тему. А проклятый демон внутри меня противно шевелился, но продолжал хранить молчание.

Печёнкой чую, грядёт нечто очень хреновое…

Глава 3

Ольга скромно стояла в уголочке просторного фойе, чтобы не мешать плотному потоку сотрудников, спешащих по своим кабинетам. Сегодня был её первый рабочий день в «Оптима-фарм», и оттого девушка изрядно нервничала.

Корпорация, являющаяся одной из ведущих в области фармацевтики и биотехнологий, выдвигала очень жесткие требования к соискателям. Но и зарплаты устанавливались на соответствующем уровне. И потому в конкурсе на любую открытую вакансию редко когда участвовало меньше двадцати-тридцати человек. Ольга до сих пор не верила, что именно ей посчастливилось пройти столь строгий отбор.

Такой шанс попросту нельзя было упускать. Поэтому она пересилила свой страх и заставила себя покинуть квартиру сегодня утром. После вчерашнего происшествия, когда троица маргиналов насильно затащила её в переулок, Ольга испытывала неподдельную панику, из-за которой любой выход за порог дома превращался в испытание.

Помимо этого её волновала судьба нежданного спасителя. При мысли о том, что защитника могли убить прямо там, девушку терзало острое чувство вины. Как она посмела бросить в беде того, кто за неё заступился? Сбежала, как последняя трусиха, и даже в полицию позвонить додумалась только спустя минут пять.

Иными словами, поводов для смятения у Ольги было предостаточно. А поверх этого ещё накладывалась необходимость адаптации в новом коллективе и высокая степень ответственности, идущая в нагрузку к полученной должности. Поэтому неудивительно, что пребывая в подобном состоянии, она проморгала появление рядом с собой эффектной брюнетки в короткой мини-юбке.

– Так это ты, значит, Малы́ш? – деловито осведомилась темноволосая.

– А… да, здравствуйте. Только моя фамилия Ма́лыш, с ударением на первый слог, – поправила её Ольга.

– Да? Как жаль. А так мило звучало. Ну а я Света. Для тебя просто Светлана Давидовна. Пошли, быстренько тебе здесь всё покажу.

Бросив эту фразу тоном, не предполагающим возражений, брюнетка развернулась и целенаправленно двинулась куда-то вглубь огромного пятидесятиэтажного здания. Новенькая поспешила за своей провожатой, стараясь не замечать множество мужских взглядов, устремлённых им вслед. Светлана же, напротив, в этом внимании купалась. Она шла будто по подиуму, вызывающе покачивая крутыми бёдрами.

– Сколько тебе, говоришь лет? – нарушила молчание брюнетка, когда они уже поднимались на лифте.

– Двадцать три, – тихо ответила Ольга.

– Сразу после института к нам что ли попала? – с легким оттенком пренебрежения фыркнула Светлана.

– Не совсем. Я до этого почти год проработала в «Альтэва».

– Серьёзно⁈ Разве это не компания семьи Белоградских? – изумилась провожатая.

– Эм… ну да. А что? – не поняла новенькая.

– Как это что? Ты не знаешь, что владельцы «Оптимы» находятся чуть ли не в состоянии войны с Белоградскими? У нас с ними только за этот год восемь взаимных исков через высший арбитраж прошло!

– Мне ничего об этом не говорили, – потеряно пробормотала Ольга.

Брюнетка наградила её столь выразительным взглядом, что спутница зарделась и опустила глаза. Но потом двери лифта отъехали в сторону, и Светлана быстро переключилась на другую тему.

– Значит так, малы́ш, слушай внимательно. Трудиться тебе предстоит здесь, на тринадцатом. Без надобности по штаб-квартире не шатайся. А то можно выговор от эсбэшников схлопотать. Наш опенспейс находится вон там, в левом крыле. А тут сидят юристы. Ты к ним часто будешь обращаться. За поворотом – айтишники. Обычно мы с ними не пересекаемся, но с их отделом всё же стоит дружить. Бухгалтерия и маркетинг этажом выше, у нас с ними тоже ровные отношения. А вот в этот коридор лучше вообще никогда не суйся.

– Почему? – озадачилась Ольга.

– Там местная белая кость заседает – отдел внутреннего аудита, – растолковала Светлана. – Говнюки редкостные, скажу я тебе. Клевать начнут сразу, едва ты в поле зрения к ним попадёшь. Так что лучше избегай их, малы́ш, пока шкурку потолще не отрастишь.

– А если мне… – заикнулась было новенькая.

– А вот мы и пришли! – не стала её даже слушать провожатая. – Родной финансовый отдел. Здесь тебя ждут слёзы, нервные срывы, неоплачиваемые переработки и хронический недосып.

Ольга с сомнением оглядела просторное офисное помещение, в котором располагалось не меньше полусотни письменных столов с компьютерами, а затем украдкой посмотрела на часы. До начала рабочего дня оставалось целых пятнадцать минут, но процентов восемьдесят сотрудников уже находилось на местах.

– Да-да, не удивляйся, это всё из-за Адольфовны, – верно уловила Светлана Давидовна замешательство новенькой.

– Кого-кого?

Брюнетка картинно цокнула и закатила глаза, но всё же снизошла до пояснений:

– Оксана Рудольфовна, наш дражайший руководитель, требует, чтобы отдел трудился в поте лица уже к половине девятого. Обычно она сидит в своём «аквариуме» и злобно зыркает, выискивая очередную жертву.

Ольга невольно покосилась на стеклянную стену, которая отделяла кабинет начальника от общего рабочего пространства. Покамест всё, что она услышала, ей не особо понравилось.

– Так, ну вот, занимай это место. Держись меня, и не пропадёшь, – продолжала брюнетка свой брифинг. – Со всеми уже в процессе перезнакомишься. Единственное, видишь вон того смешного очкарика, который тебя пожирает взглядом?

Длинный наманикюренный ноготь указал на мужчину, сидящего неподалёку от входа. Тот, заметив, что на него смотрят, покраснел и сразу же спрятался за монитором.

– Вижу, – кивнула новенькая.

– Вот и умница. К нему не приближайся. Вряд ли ты захочешь со мной ссориться из-за такого пустяка, – припечатала Светлана. – Тебе проще будет подыскать собственного чечика.

– Собственного… кого? – вскинула бровь Ольга.

Брюнетка вновь закатила глаза.

– Запомни, малыш, у любой уважающей себя женщины должен быть личный подкаблучник, готовый на всё ради твоего «спасибо», – снисходительно пояснила собеседница.

– А, так это ваш молодой человек?

– Что⁈ Ха-ха-ха, ну ты скажешь тоже, зайка, – Светлана Давидовна рассмеялась в полный голос, ничуть не стесняясь коллег. – Я же сказала – это мой чечик. Мальчик на побегушках, если тебе так яснее.

Ольга собиралась ещё кое-что уточнить, но тут в помещении появился высокий мужчина, который сразу же приковал к себе взор. Он был угрюм, словно грозовая туча. Никого не удостоил взглядом, ни с кем не поздоровался. Просто сунул плащ в один из шкафов, выстроенных вдоль дальней стены, а потом направился к рабочему месту.

«Это он!» – мелькнуло узнавание в сознании девушки. Тот самый заступник, что отбил её у троицы подонков вчера! «А точно он?» – сразу же засомневалась новенькая. Всё-таки, в густых тенях безлюдного переулка было трудно разглядеть.

– Извините, Светлана Давидовна, а кто это? – незаметно показала Ольга на мужчину.

– Где? Вон тот крепыш? А, это Петя Бугров. Даже не трать на него время. Дохлый номер, можешь мне поверить, – превратно поняла вопрос брюнетка. – Чудик, каких поискать. Хотя раньше нормальным был. Это его потом переклинило, после всего.

– После чего? – на автомате спросила Ольга.

– Ой, малыш, там история запутанная и странная. Я, конечно, слухи и сплетни не собираю, но знаю, что у него сначала мать померла от болезни какой-то. Но это, правда, давно было. А пару лет назад и отца инсульт свалил. Сейчас, как я слышала, почти не ходит. Правая сторона тела практически полностью парализована. А ведь какой мужчина был… Он же раньше нашим финансовым отделом руководил. Собственно, он сынка и приютил под своим крылышком. Петька тут даже дольше меня работает. Вот так его папаша подставил…

– В смысле? Почему «подставил?» – не поняла Ольга.

– Ну как почему? Ты что, политику больших корпораций не знаешь? У них негласное правило – не нанимать перебежчиков. Я потому и удивилась, что тебя после «Альтэвы» к нам в «Оптиму» устроили. Или у тебя какие-то подвязки тут, а? Ну-ка, колись, малыш!

– Ничего подобного, я просто прошла собеседование, – покраснели от возмущения щёки у новенькой.

– Точно? – подозрительно прищурилась Светлана. – И никаких знакомых в руководстве?

– Не-а, никаких, – честно помотала головой девушка.

– Вот и у Петьки таких нет, – неожиданно вернулась брюнетка к изначальной теме разговора. – Он ведь в финансовом отделе больше десяти лет, наверное, проторчал. Так что нигде в городе ему больше не устроиться. Поэтому и вынужден сидеть здесь, да терпеть нападки начальницы. Адольфовна знаешь, как ненавидит его? У-у-у, жесть просто! Сама поймешь, когда услышишь, как она орёт на Бугрова.

– Чего ж он не перейдёт куда-нибудь ещё? – недоумевающе нахмурилась Ольга. – Не только же корпорации предлагают работу. В конце концов, есть предприятия поменьше…

– Ха-ха, зайка моя, да ты как вчера родилась! – рассмеялась Светлана. – Ты думаешь, где-то ещё остался малый и средний бизнес? Я тебя умоляю! Всё давно уже поделено между корпорациями. Им в общей сложности девяносто процентов всей промышленной и финансовой сферы принадлежит. А третичный сектор так и вовсе целиком под ними. Так что искать придётся долго. Если ты не чей-то знакомый и не уникальный специалист, за которого эйчары готовы насмерть сражаться, то нет смысла даже пытаться. А уж после того случая, я вообще сомневаюсь, что Бугров рискнёт куда-либо с привычного места дёргаться.

– А что за случай такой? – заинтересовалась новенькая.

– О, это вообще прикол! – воодушевилась Светлана. – Я ж упоминала, что Петя не всегда таким странным был? Так вот, эти заскоки у него после аварии произошли…

– К… какой аварии? – ужаснулась Ольга.

– Самой натуральной! Катались они пьяные с приятелем и какими-то шаболдами ночью. Да влетели под большегруз на мосту. Тачка всмятку! Мне можешь поверить, я фотки видела. Там меньше, чем от расплющенной консервной банки осталось!

– Ой, божечки! И как же они выжили⁈

– А никто кроме Бугрова и не выжил, – легкомысленно пожала плечами собеседница. – Но он и сам, видимо, знатно башкой приложился. Потому что когда вернулся на работу, его обучали с самого нуля, как новичка зелёного. Хочешь верь, но он вообще всё начисто забыл! Даже пароли свои. Ну вот с тех пор его и перемкнуло. Сам на себя перестал быть похож. Ходит вечно хмурый, ни с кем толком не общается. Кому такой сотрудник сдался?

– Надо же, как печально, – вздохнула Ольга.

– Да ты этого кекса не жалей, малыш, – Светлана, видимо уже воспринимала девушку, как свою подругу, а потому излишне бесцеремонно пихнула её в плечо. – Бугров тот ещё хрен с ушами! Грубиян и хам. Иной раз так Адольфовну раздраконит и домой свалит, а мы все страдаем! Вот вчера, представляешь, что ей заявил? Да я, говорит, вашим трудовым распорядком только подтереться могу! Да, прям слово в слово сказал, я сама слышала…

Новенькая ещё раз взглянула на хмурого мужчину, пытаясь примерить на него всё то, что о нём сейчас узнала. Странно, но ей почему-то совсем не верилось, что он именно такой, каким его описывает Светлана Давидовна.

А что если…

Додумать мысль Ольга не успела, поскольку на пороге возникло новое действующее лицо – низкорослая полненькая дама, фигурой поразительно походящая на картофелину. При её появлении весь опенспейс заметно притих. Большинство сотрудников даже лишний раз смотреть в сторону выхода не решались.

– Всем доброе утро, рада видеть вас на рабочем месте, – объявила она, ледяным тоном. – У нас в коллективе пополнение. Поэтому не разбегайтесь на обед, будем знакомиться.

Коллеги что-то пробормотали вразнобой, не переставая изображать избыточную деловую активность. Судя по вялой реакции, перспектива потратить часть обеденного перерыва на знакомство с новичком мало кого вдохновляла. Но озвучить своё недовольство так никто и не рискнул.

– В этом вся Адольфовна, – тихо вздохнула Светлана.

Но традиционное приветствие от руководительницы на этом не закончилось. Она, чуть заметно подпрыгивая при каждом шаге, подошла к столу того самого мужчины, которого только что обсуждали девушки, и расплылась в улыбке:

– Бугров, в мой кабинет. Немедленно.

У Ольги от такой ехидной вкрадчивости в чужом голосе мурашки побежали по спине. Но на Петра, кажется, это не произвело впечатления. Он поднялся из-за стола, оказавшись выше начальницы сразу на две головы, и спокойно проследовал в кабинет, отделённый стеклянной перегородкой.

– Ох, что сейчас начнётся… – поморщилась Светлана Давидовна. – Бугров её с самого утра до белого каления доведёт, а нам потом весь день, как на пороховой бочке сидеть…

И словно в подтверждение её слов в кабинете руководительницы отдела резко опустились жалюзи, а затем что-то звучно грохнуло…