Текст книги "Отставной экзорцист. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)
Глава 19
В качестве потенциальных кандидатов в ликвидаторы Зорин согнал мне человек пятьдесят. И это даже не весь персонал. Часть бойцов невозможно было снять с дежурств, поэтому они сейчас остались нести свою нелёгкую службу, посмеиваясь над незадачливыми товарищами, которых выдернули с выходного.
Если так подумать, то «Оптима» не жалела денег на охрану. Ведь эти полсотни крепких молодых парней – именно сотрудники отдела личной безопасности. Можно сказать, доверенная гвардия, которая сопровождает исключительно шишек из высшего руководства. А такая честь выпадает только лучшим, и строго при наличии рекомендаций от определённых людей. Выскочек вроде меня, непонятно откуда свалившихся, здесь не держали.
Сейчас большинство из собравшихся в тренажёрном зале парней не выглядели довольными. Я их, в принципе, понимал. Ведь ради этого собрания им пришлось отложить личные планы, потратить время, которое они могли посвятить себе или семьям. И потому я настоятельно попросил Зорина пацанам это неудобство компенсировать вне зависимости от результатов нашего «собеседования».
Алексей Аркадьевич лишь пренебрежительно ухмыльнулся: «Я своих не обижаю». Однако за этой репликой, как мне показалось, скрывалось невысказанное одобрение.
Но тем не менее испытывать терпение бойцов дальше не стоило. Кажется, все уже в сборе. Можно начинать.
– Всем построиться в шеренги справа и слева от меня! – громко объявил я, становясь в центре зала.
Зоринские орлы исполнили, хотя особого рвения или энтузиазма не продемонстрировали. Для них пока ещё неясно – кто я, и почему они должны мне подчиняться. Но раз уж сам босс настоятельно просил, то готовы были потерпеть.
– Значит так, говорю сразу – от вас нужно только молча слушать и следовать моим указаниям. Ваши ответы мне нахрен не упёрлись. Все невнимательные вернутся обратно к службе. Но те, кто дойдёт до конца – станут настоящей элитой. Это я могу вам гарантировать. Ну а к высокому статусу прилагается и соответствующее жалование, если кто ещё не понял.
По рядам сотрудников безопасности полетели тихие шепотки. У многих во взглядах зажёгся огонёк неподдельного интереса. Вот, уже лучше. Сейчас чередованием кнута и пряника я вас и простимулирую.
– А-а-атставить базар! – гаркнул я так, что все без исключения инстинктивно вытянулись по стойке смирно. – Вы тут салаги зелёные или где⁈ Что за галдёж⁈ Кто не знает, как подобает стоять в строю – пускай валит отсюда первым!
В зале моментально воцарилась образцовая тишина. Никто не вышел, и возмущаться не решился.
– Теперь, пусть покинут помещение те, кто очень спешит и считает, что у него есть дела поважнее.
Снова никто не рыпнулся, но один из пацанов привлёк моё внимание тем, что дёрнулся, будто собирался сделать шаг вперёд.
– Ну-ну, смелее! – подбодрил я. – Обещаю, что ничего не расскажу Зорину. Это мероприятие сугубо добровольное. Мне нужны только замотивированные бойцы.
И тогда из строя вышло двое.
– Молодцы, свободны! – великодушно помахал я ладонью. – Теперь с оставшимися…
Заложив руки за спину, я с важным видом прошествовал из одного конца зала в другой, внимательно изучая парней. Даже несколько знакомых лиц заметил.
– Для тех, кто пройдёт, специфика службы сильно изменится, – проговорил я. – Даже не просто «сильно», она изменится кардинально. Не стану скрывать – это будет несоизмеримо опасней ваших нынешних будней. А в нагрузку к смертельному риску из вашего расписания исчезнут выходные, проходные и прочие отсыпные. Но зато прошедшие отбор лучше кого бы то ни было подготовятся к угрозе нового рода. Поэтому, если кому-то мои условия не подходят, дверь прямо перед вами.
На сей раз строй покинуло ещё пятеро.
– Ну что, остались только самые решительные, а? – усмехнулся я.
– Так точно, – отзеркалили мою улыбку несколько человек.
– Мои ж вы молодцы! А сейчас все, кто раскрыл рот, дружно отправляются на выход.
Зоринские бойцы недоумённо переглянулись, стараясь понять, шучу я или нет.
– Ну⁈ Я долго буду ждать⁈ Бегом отсюда! Я изначально вам сказал, что слушать меня надо молча! Давай-давай! Шевели батонами!
Я заметил, что вместе с теми семерыми пацанами, которые пропустили ушей моё первейшее условие, строй покинули ещё трое. Видимо, решили, что мои закидоны терпеть им нафиг не впёрлось. Итого отсеялось десять человек.
– Запомните, мне не нужно количество, я заинтересован исключительно в вашем качестве! Плевать, сколько вас останется! Тридцать, десять или один. Я ищу настоящих бойцов, а не тех, кто сдохнет в первую неделю. Поэтому заранее скажу – под моим руководством вы будете учиться противостоять демонам! Не воображаемым, а самым настоящим. Те, кого это пугает, могут тоже уйти.
Сразу же одиннадцать зоринских орлов без колебаний двинулись к дверям. На их физиономиях, правда, был написан далеко не страх. Скорее изрядное удивление, что за какого-то сумасшедшего просил аж сам начальник личной безопасности. Ну да ничего. Я уже привык, как в этом мире начинают крутить пальцем у виска, стоит завести речь об обитателях Преисподней.
И вот так за каких-то пару минут я вдвое сократил количество потенциальных рекрутов. Да, Мороз, умеешь ты, могёшь! Но даже это ещё не всё…
– С теми, кто останется, мы побываем в аду, – объявил я. – И произойдёт это скорее рано, чем поздно. Прошу отнестись к моим словам предельно серьёзно, а не как к красивой фигуре речи. Всем всё понятно?
Ответом мне стало гробовое молчание.
– Не слышу⁈ – прикрикнул я.
– Так точно, – раздался нестройный хор из примерно десятка голосов.
– Прекрасно! – звучно хлопнул я в ладоши. – Теперь все, кто промолчал, могут идти заниматься своими делами.
– Почему это? – возмутился кто-то из отсеявшихся бойцов. – Вы же сначала сказали, чтобы мы слушали молча⁈
– Потому что обстановка имеет свойство меняться, – снизошёл я до пояснений. – Старые инструкции могут терять актуальность, и ваша главнейшая задача уметь эти моменты предвосхищать и адаптироваться к новым условиям. Сейчас я недвусмысленно потребовал от вас реакции. Но большинство решили, что моё первоначальное условие о тишине имеет высший приоритет.
– И как же мы должны были угадать, что это не очередная уловка? – не унимался всё тот же боец.
– А никак. Интуицию слушать, – пожал я плечами. – Всё, кончайте базар, вы задерживаете своих товарищей.
С недовольным ворчанием последняя партия сотрудников вышла из зала. И теперь нас осталось всего двенадцать, включая меня самого. Почему-то я не особо удивился, увидав в строю Павла. А заодно и троицу парней, подваливших ко мне не так давно во время тренировки. Правда, я запамятовал, как их зовут. Кривоносый, кажется, Андрей. А вот остальных забыл. Ну ничего, сейчас заново познакомимся.
– Меня можете звать Мороз, – представился я. – А теперь разбивайтесь на пары, нас ждёт первое практическое занятие. Работать прошу аккуратно и друг друга не калечить, поскольку будем учиться использовать рычаги, действующие против естественного сгиба конечностей. Наша задача – создание несвойственной амплитуды движения с целью разрыва связок и вывиха суставов. Мишени первого порядка – колени, как самая уязвимая несущая опора, плечевые суставы и локти. Ключевой момент – использование инерции чужого движения. Делать всё надо быстро, поскольку в боевых условиях ваш противник будет кратно превосходить вас в физической мощи. И сотрите с лиц эти ухмылочки, я говорю серьёзно. Вам руки вырвут как сраные спички! Смотрите на меня и фиксируйте! Эй, Андрюха, иди сюда, ты ведь уже опытный.
Кривоносый вышел вперёд, с лёгкой тоской поглядывая на своих товарищей. Воспоминания о нашем скоротечном спарринге у него явно ещё не выветрились. Но ничего, тяжело в учении, а в бою у вас хоть стволы будут.
* * *
После завершения довольно интенсивной тренировки одиннадцать бойцов вернулись в раздевалку и почти синхронным движением грузно рухнули на лавки. Кто-то с кряхтением разминал плечи, кто-то морщился и шипел, а кто-то просто тяжело дышал.
– Слушайте, пацаны, это чё вообще было такое? Что за хмырь нас сейчас гонял?
– Лично я не имею ни малейшего понятия. Но этот Мороз резкий, как понос.
– Да вы чего, мужики? Это ж новый любовник Радецкой. Постоянно за ней хвостиком таскается. Я его частенько вижу.
– Так а по жизни он кто? Инструктор какой-то? И чего всё время о каких-то демонах твердит?
– Хрен знает, Сёма, может сленг какой профессиональный?
– Вообще-то, это Пётр Бугров, бывший сотрудник финансового отдела. А с недавних пор одна из ключевых фигур личной безопасности. И никакой он не любовник Инессы Романовны. Чтоб вы знали, он дважды её от покушений спасал.
Все присутствующие в раздевалке повернулись к своему более осведомлённому товарищу.
– А ты, Паштет, откуда знаешь? – потребовали они ответа.
– А вы забыли уже, как мы его со всеми собаками искали в ноябре?
– Так это был о-о-он⁈ – практически хором воскликнули соратники.
– Он-он, – подтвердил Павел. – И, кстати, демоны – это никакой не сленг. Они существуют. Я сам видел.
– Да хорош гнать, Кочетков! – пихнул его кулаком кривоносый. – Мы тебе чё, малолетки из детского лагеря, чтоб такую чепуху нам затирать?
– Думайте, как хотите. Но скоро и сами во всё поверите.
Показывая, что разговор окончен, Паша отвернулся к шкафчику и звучно хрустнул пальцами. Коллеги, естественно, так легко не отступили. Они попытались раскрутить его на подробности, но Кочетков словно воды в рот набрал. Этот бесплодный допрос продолжался до тех пор, пока в раздевалку не вошёл сам начальник личной безопасности «Оптимы».
– Опа, а где все? – смерил он недоумённым взглядом одиннадцать подчинённых.
– Ну, типа, не прошли, – развёл руками кривоносый.
– Бугров только вас что ли оставил? – удивился Зорин.
– Ага, остальных практически сразу спровадил, – покивали бойцы.
– Во дела… – озадаченно почесал затылок бритоголовый.
– Алексей Аркадьевич, может, хотя бы нам поведаете, что происходит? – требовательно воззрились на шефа сотрудники отдела безопасности. – Что это за мужик, и почему он нас гоняет, как салаг зелёных?
– Не понял… а Бугров вам ничего не объяснил, что ли? – округлил глаза Зорин.
– Не-а… – синхронно помотали все головами.
– Кочетков, а ты чего? – с укором посмотрел начальник.
– А что я? Я им сказал, как есть. Но они не поверили, – невозмутимо отозвался Павел.
– Ну трындец…
Вокруг шефа тотчас же собрались все бойцы, ожидая хоть какой-то информации.
– Алексей Аркадьевич, так что за ботва такая? – нахмурился кривоносый, когда пауза затянулась.
– Ты, Цепков, свои словечки при себе держи, понял? У нас здесь приличная организация, а не подворотня!
Зорин вроде бы и рассердился, но сделал это как-то без огонька. Каждый из присутствующих знал, как начальник по-настоящему разносы устраивает. В конечном итоге он с усилием выдохнул и с кряхтением опустился на ближайшую лавку. Обведя подчинённых усталым взглядом, он проговорил:
– Скажите, парни, вы верите, что ад существует?
* * *
Вот уже битый час я сидел с зоринским хакером и слушал весь тот бред, что он насобирал по сети. Да, откликов было много. Мы создали в одном мессенджере целый канал, куда люди присылали свои истории. Да вот только что-то слабоватый у нас пока был улов…
– «… а Диавол, распяв меня обнажённой на постели, вожделел моё невинное тело. И слуги Его визжали, кружась по комнате в безумном танце…» – сосредоточенно зачитывал с экрана Павел.
– Там прям так и написано «Диавол?» – задрал я бровь.
– Ну да. Сам взгляни.
– Не хочу. У меня от этих записок сумасшедших и так башка трещит, – поморщился я. – Тем людям нужна помощь не экзорциста, а психиатра.
– Что присылают, то и читаю, – развёл руками парень.
– Это не к тебе претензия. Ладно, давай следующую.
– Окей. Так, что там дальше? Угу, вот это: «Тёща моя настоящая ведьма. Ночами она летает на метле, а днём варит тошнотворные зелья в огромных чанах. Сама-то она называет эту мерзость „суп“, но кто ж в суп добавляет…»
– Дальше, – вздохнул я.
– «Однажды я встретил оборотня, который…»
– Дальше.
– «Мой сосед проклятый оккультист. Он навёл порчу на мою собаку, пустив ядовитые миазмы через розетку в стене, а сам читал заклинания…»
– Боже, какая отборная дичь. И это нам пишут на полном серьёзе? – не выдержал я.
– Не знаю, но похоже на то, – улыбнулся Паша. – Это я ещё отсеял всякие заведомо юмористические перлы про гномиков-матершинников и прочих чёрных дембелей.
– Ё-моё, кажется, я сильно переоценил значимость интернета, – вздохнул я. – Это какая-то обитель для чеканутых, оказывается.
– Не падай духом, товарищ Мороз. В мировой сети, если знать, где искать, то можно накопать чего угодно! – патетично объявил Кочетков.
– Ну-ну, давай, «накопай», хакер, – хмыкнул я.
– Как насчёт этой? «По ночам мной завладевает демон, который упивается моими болью и страхом…»
– Ну-ка, ну-ка, а дальше что? – живо заинтересовался я.
– «… каждое утро он меняет моё лицо. Губы становятся чужими, глаза не мои, и некоторое время я не могу вспомнить, как выгляжу. Он уверяет, что готовит меня к „приёму Высших“, что скоро мои зрачки превратятся в двери, через которые ОНИ выйдут. Я уже боюсь смотреть в зеркало – оно всё время врёт…»
– Тьфу ты, хрень какая, – в сердцах выругался я.
– Понял. Хорошо, сейчас ещё полистаю…
Павел принялся вращать колёсико мыши, прокручивая страницы. Глаза его быстро бегали по экрану монитора, вычленяя в стене текста самое основное. Что-то он зачитывал мне, что-то уже отсеивал самостоятельно. Но сто́ящего пока ничего не попадалось. Я уж и не знал, как себя чувствовать. То ли испытывать досаду оттого, что наша затея себя не оправдала, то ли радоваться, что я переоценил масштаб демонического вторжения.
– Слушай, я всё спросить хотел, а почему Мороз, а не, допустим, Бугор? – обратился ко мне Павел. – Фамилия-то у тебя больше ко второму позывному располагает.
– По девичьей фамилии матери, – пошутил я.
– Да ладно? Я ж твоё личное дело смотрел. У неё совсем другая…
– Ты не отвлекайся, хакер, читай давай! – проворчал я.
– А мне беседа не мешает. Я спокойно могу поддерживать разговор и даже учить что-нибудь. Кстати, вот интересный образчик. Заценишь?
Я склонился над столом и пробежался взглядом по строкам, написанным сплошняком без разделения на абзацы и использования заглавных букв. Текст не имел структурирования и последовательности, будто его автор просто в виде коротких предложений вываливал всё, что приходило ему в голову.
«здравствуйте. я искала хоть какую-то информацию и наткнулась на ваше видео с изгнанием демона из мужчины. если это не шутка и не монтаж, то, пожалуйста, ответьте, как можно скорее. мне больше не к кому обратиться. медицина бессильна, препараты не действуют, родные, бывший муж, школьный психолог и даже участковый уже считают меня сумасшедшей. я не знаю, как начать, чтобы вы тоже не посчитали меня чокнутой. моему сыну егору восемь лет. и он, кажется, одержим злым духом. наши проблемы начались летом. у егора стали наблюдаться перепады настроения. из глубокой апатии и меланхолии его бросало в нездоровую эйфорию. потом к этому прибавилась бессонница. детский невролог выписала успокоительные, но они не помогли. на фоне их приёма мой сын начал ходить во сне. первые дни он просто бродил по квартире и заглядывал в шкафы, словно что-то искал. потом стал перекладывать вещи. часто сидел в полной темноте и бормотал слова на незнакомом языке. но с каждым днём становилось всё хуже. однажды я услышала, как он заговорил чужим голосом. он произносил ужасные вещи, которые восьмилетний ребёнок не должен даже понимать. он угрожал мне и называл „мясной оболочкой“. утром егор ничего не вспомнил и очень испугался, когда я начала расспрашивать. впервые на моей памяти он так горько расплакался и признался, что внутри него сидит „это“. по его словам, оно держится когтями за кости и не хочет уходить. я пробовала давать егору более сильные снотворные, но они тоже не подействовали. только усугубили ситуацию. теперь он стал ещё и вредить себе. царапать, кусать или биться головой. психиатры говорят, что это временные диссоциативные эпизоды. нас несколько раз госпитализировали, но улучшения наступали совсем незначительные. после возвращения домой приступы усиливались. на прошлой неделе егор сам себе сломал большой палец. это случилось прямо на моих глазах. он выкрутил его из сустава. молча. когда я пыталась его остановить, то егор отшвырнул меня одной рукой так, что я пролетела через всю комнату и сломала спиной дверцу шкафа. мне страшно. я не знаю, что с моим сыном. он становится чужим. каждый вечер я плачу, потому что боюсь находиться рядом. боюсь, что „это“ снова придёт. егору совсем плохо. он почти не ест и боится спать. ему всегда больно. для нас наступление ночи стало хуже пытки. я не могу видеть, как он мучается. пожалуйста, если вы знаете, что с ним, помогите. или посоветуйте, куда мы должны обратиться. умоляю, ответьте как можно скорее. или хотя бы скажите честно, что ваше видео – неправда. тогда я буду искать дальше».
– Что думаешь, Мороз? – спросил Павел.
– То что надо! – щелкнул я пальцами. – Классический случай. Членовредительство, лунатизм, аномальная физическая сила. А от седативных препаратов становится хуже, потому что они тушат свет в голове. Заглушают то самое «я», которое должно сопротивляться чужому воздействию. И тогда демон получает полный контроль над телом. В частностях картина может разниться, но в общем слишком много совпадений. Малец точно одержимый. Это гарантированно наш пациент. Есть адрес этой женщины? Мы сможем им организовать перелёт?
– Сейчас напишу ей, попробую уточнить…
Павел с невообразимой скоростью застучал пальцами по клавиатуре. Ну в натуре, хакер и есть…
– Всё, отправил. Теперь ждём от неё о…
Пока он это говорил, компьютер издал мелодичный звук. Затем ещё один. Потом снова. Сообщения от женщины полетели сплошным потоком. Она отсылала по одному слову, как будто опасалась, что мы устанем ждать ответа.
– Похоже, никого перевозить не понадобится, – произнёс Павел. – Она из нашего города.
– Надо же, какое невероятное совпадение, – мрачно прокомментировал я.
– И какие наши действия? – повернулся ко мне парень.
– Собирай всех, нам срочно надо навестить Егора. Насколько я могу судить, парнишка уже на грани. Переписку не прерывай. Пока едем, мне нужно уточнить кое-какие детали…
Глава 20
Два фургона с фирменными эмблемами «Оптима-фарм» остановились в довольно запущенном дворике на отшибе города. Здесь, если верить полученной информации, жила девушка Ирина и её восьмилетний сын Егор.
Неухоженный палисадник, обнесённый гнутой оградой, серые пятиэтажки крайне унылого вида, который ещё больше подчёркивался отсутствием снега и кривизной голых кустов, клумбы из покрышек и разбитые асфальтированные дорожки.
Кажется, жилые окраины выглядят совершенно одинаково в обоих мирах. Сколько раз я приезжал на вызовы в подобные места в своей прошлой жизни – не сосчитать.
Сейчас рабочий день был в самом разгаре, а потому свидетелей нашего прибытия вокруг не наблюдалось. Ну разве что какая-то любопытная пенсионерка высунулась из окна первого этажа, кутаясь в шерстяную шаль.
Тьфу ты! Терпеть не могу бабок. А наглых бабок – в особенности. Вечно лезут под руку, носы свои крючковатые суют, куда не попадя. Готов поспорить, что эта старуха как раз из таких. Я их уже по первому взгляду срисовываю.
– А вы к кому? – крикнула пенсионерка, заметив, что наша многочисленная делегация направляется к подъезду.
Ну вот, что я говорил?
– К кому надо, – глухо буркнул я.
– Ась? – не расслышала бабка.
Дальнейший диалог я продолжать не стал. Ведь у меня нынче никаких полномочий. Даже отогнать престарелую разиню нечем. Поэтому мне не осталось ничего другого, кроме как подойти к домофонной панели и вызвать нужную квартиру. Динамик успел издать всего один длинный гудок, после чего трубку сразу же сняли.
– Да⁈ – раздался слишком возбуждённый женский голос. В нём одновременно смешались и недоверие, и отчаянная надежда. Так что я понял – мы по адресу.
– Мы прибыли, – коротко известил я.
– А вы… вы… это же с вами я переписывалась? – отчего-то распереживалась хозяйка.
– Да.
– Ох, слава богу, как же я рада… подождите, пожалуйста, я сейчас…
Пискнул магнитный замок и подъездная дверь чуть отворилась. Наш отряд молча стал просачиваться внутрь. Но, прежде чем зайти, я отметил, как бабка с первого этажа захлопнула оконную створку и куда-то заспешила. Вот уж дудки. Все ваши приколы я давно уже знаю.
Добравшись до лестничной клетки, услышал, как щелкает один из замков. Моментально оказавшись рядом, я привалился плечом к двери и подпёр её пяткой.
– Давайте все наверх, быстро, – распорядился я.
Зоринские орлы исполнительно кивнули и ускорились. А с той стороны преграды кто-то начал усиленно биться и дёргать ручку.
– Эй! Что такое⁈ Кто там⁈ – зазвучал приглушённый, но до крайней степени возмущённый старушечий голос. – Я полицию вызову! Что там происходит⁈ Как вы смеете⁈ У меня сын заместитель в департаменте! Я ему сейчас позвоню!
Не слушая брюзжание пенсионерки, я дождался, когда последний мой спутник скроется из виду, а затем и сам в два прыжка взлетел по лестнице на второй этаж. Отдыхай, карга. Посмотрим, поможет ли твоё неуёмное любопытство преодолеть ступеньки.
– Мороз, это что сейчас было? – поинтересовался у меня Павел.
– Сэкономил нам кучу времени, – без тени улыбки произнёс я. – Запомните, скучающие бабки – это вторые наши враги после демонов. Если б она сейчас успела выскочить, промотала бы все нервы.
– А-а-а… вон оно что… – уважительно покачал головой собеседник.
И тут словно в подтверждение моих слов снизу раздались раздражающие причитания старухи вперемешку с новыми потоками угроз. Между перил просунулось морщинистое лицо, которое изо всех сил щурилось, пытаясь рассмотреть наши фигуры наверху. Но за нами бабка, как и ожидалось, не пошла.
– Давай-давай, ходу! – поторопил я тормозящих парней.
Так мы поднялись на четвёртый этаж, где нас уже ждала сама хозяйка, выглядывая из дверного проёма.
– Здра… ой…
Девушка явно удивилась, когда увидела, какая толпа к ней заявилась.
– Вы Ирина? – с ходу взял я быка за рога.
– Д… да, – заторможено кивнула она.
Мой пристальный взгляд смерил хозяйку квартиры с ног до головы. Бледное лицо, опухшие от недосыпа и слёз веки, тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы. Она явно давно уже не высыпалась должным образом. Что, собственно, и неудивительно, когда живёшь под одной крышей с носителем.
– Где мальчик? – задал я следующий вопрос.
– А… он… он в комнате, спит, – сбивчиво промямлила Ирина.
– Ну тогда, может, вы проводите к нему? – ненавязчиво подтолкнул я девушку к действию.
– Ко… конечно! Только у меня… кхм… извините, не убрано, – смутилась она. – Как-то не до того было…
Посторонившись, дамочка пропустила всю нашу многочисленную процессию. Мы кое-как протиснулись внутрь, хотя дюжине крепких мужиков в таком жилище было явно тесновато.
Ирина подвела нас к неплотно прикрытой двери, за которой царил полумрак. Не переступая порога, я разглядел в щель мятую постель, где жалко скорчилось худое детское тельце.
– У кого дети есть? Или кто хорошо с ними ладит? – развернулся я к своим спутникам.
– У меня сын, – поднял руку один из парней. Анатолий, кажется.
– А я двух братьев, можно сказать, с пелёнок вырастил, – подал голос Андрюха. Это который с кривым носом.
С сомнением осмотрев вызвавшихся добровольцев, я в конце концов махнул ладонью.
– Ладно, идёте со мной. Остальные пока ждут здесь. Мамаша, вы можете с нами. Но под руку не лезть.
Ирина, взволнованно заламывая пальцы, поспешила следом. Хотя было заметно, что ей страшно вообще находиться в этой комнате.
– Разбудите ребёнка и включите свет, – велел я.
– Но… он же ночью… сегодня его снова… – залепетала дамочка.
– Я сказал: «Разбудите ребёнка и включите свет!» – с нажимом повторил я, чуть повысив голос.
Мальчишка от постороннего шума со стоном заворочался. На меня уставилась пара смертельно усталых глаз, которые словно бы и не ребёнку принадлежали. В них плескался страх, но в то же время и опасное безразличие. Малец достиг стадии исступления. Демон настолько его измотал, что пацан уже готов сдаться, лишь бы всё закончилось.
– Привет, Егорка. Как ты себя чувствуешь? – спросил я, присаживаясь на край постели.
– Кто вы? – слабо шевельнулись губы парнишки.
– Мы пришли помочь тебе, – попробовал я ободрить школьника.
– Я не верю, – по-взрослому серьёзно нахмурился мальчишка. – Вы ведь тоже считаете меня поехавшим.
– Егор, что за слова! – сделала ему замечание мать, хотя голос у неё заметно дрожал.
– Всё нормально, успокойтесь, Ирина, – мягко осадил я девушку. – Послушай меня, Егорка. А ты веришь, что нас к тебе послал Всевышний, чтобы мы избавили тебя от того, что находится внутри?
– Я… я не знаю, – выдохнул малец. – Оно говорит, что бога нет…
По худощавому тельцу прошлась волна дрожи, и пацан обхватил себя руками, будто замёрз.
– Конечно, тварь хочет, чтобы ты так думал, – хмыкнул я. – Но поразмысли вот над чем – какова вероятность, что единственный человек, который способен избавить тебя от демона, будет проживать в одном с тобой городе? Совершенно очевидно, что нас к тебе послал господь. Не забывай об этом, ладно? Помни, что бог рядом.
Егор задумчиво кивнул, а в его глазах мелькнуло нечто отдалённо похожее на робкую надежду.
Вот, уже лучше. Работать всегда становится гораздо легче, если человек стремиться помочь самому себе.
– Толик, Андрей, пообщайтесь пока с нашим юным другом, – кивнул я спутникам.
– А… о чём? – недоумённо уставились они на меня.
– О чём угодно! – раздражённо дёрнул я плечом. – Отвлеките чем-нибудь!
– Э-м-м… ну ладно. Кха… Так что, Егорка, ты гонки любишь? – неуверенно начал Анатолий, рассматривая плакаты на стене.
– Просто машины нравятся…
– О, здорово! Мне тоже! – подхватил кривоносый. – А ты знал, что гоночный болид развивает скорость выше, чем легкомоторный самолёт? По сути, если приделать к тачке крылья, то она бы и полететь смогла.
– Прям по воздуху? – недоверчиво вздёрнул бровь мальчишка.
– Ага. В передаче так сказали, – уверенно кивнул мой спутник.
– И в какой?
– Эта… как его… ну там где три мужика гоняют по всяким трассам. Забыл как называется…
Не слушая, чем там парни забалтывали юного носителя, я приступил к осмотру. На исхудавшем до состояния веточки запястье пульс прощупывался плохо. Белки глаз сплошь красные, веки отёчные. Взгляд расфокусированный, блуждающий. Кожа тонкая и прозрачная, как пергамент. По всему телу ссадины, синяки и глубокие царапины. Большой палец левой руки в гипсе. Губы искусаны в мясо. Дыхание поверхностное, прерывистое. Язык в сером налёте. Подбородок непрестанно дрожит. И запах. От восьмилетнего мальчишки несло кислятиной, как от лежачего больного преклонных лет.
Плохо дело… Дрянной из Егорки выйдет проводник на ту сторону. Тут не до обучения, а вообще жизнь бы спасти мальчонке. Это я ещё Бездну не призывал, не заглядывал, что за тварь там внутри него засела.
Пока я вёл осмотр, пара бойцов уверенно забалтывали пацана. Причём, молодой Андрюха Цепков, которому, наверное, и двадцати пяти не было, в этом преуспевал гораздо больше старшего товарища. Сколько там Анатолию? На вид тридцатник, не меньше. Но в том, пожалуй, и крылось их основное отличие. Толик разговаривал с Егоркой как с ребёнком. А вот Андрей – как с равным. И эта разница в отношении не могла укрыться от мальчишки. Потому он гораздо охотней тянулся именно к гостю со сломанным носом.
– Мамаша, на пару слов, – бросил я, выходя из комнаты.
– Д-да, конечно, – опасливо покосилась она на сына, явно не горя желанием оставлять его наедине с двумя незнакомыми мужчинами.
Я её опасения понял, а потому не стал закрывать дверь. Пусть контролирует обстановку, чтоб ей спокойней было.
– Что с Егором? – нервно закусила губу Ирина.
– Хреново с ним, – без обиняков признался я. – Действовать надо быстро и решительно.
– И… вам нужны деньги? – вмиг упал голос матери. – Но у меня нету…
– Чего? Вы нас явно с кем-то перепутали, – поморщился я. – Мы не стервятники, на чужом отчаянии не зарабатываем.
– Из… извините, – сдавленно пискнула хозяйка.
– Замяли. Однако я обязан сообщить, вам, что дело дрянь. Пацан на грани истощения. В моих силах избавить его от той мерзости, что сидит в нём, но последствия могут остаться с ним на всю жизнь.
– К… к… какие п… п… последствия? – навернулись у Ирины слёзы на глаза.
– Посттравматическая эпилепсия, затяжные мигрени, кластерные боли, – принялся я загибать пальцы. – Фибромиалгия, хроническая бессонница, купируемая исключительно медикаментозно, гормональные сбои, аутоиммунные заболевания, панические атаки, искажённое восприятие себя…
С каждым произнесённым словом лицо девушки бледнело всё сильнее, хотя она и без того больше на призрака походила. Но я беспощадно вывалил на неё всю эту информацию, чтобы она могла принять осознанное решение. Она – мать. И только ей нести ответственность за своё дитя.
– А если… ничего не де… лать? – выдохнула Ирина, тревожно грызя ноготь большого пальца.
– Тогда Егор либо умрёт в течение ближайшего месяца, либо сольётся с демоном, – равнодушно пожал я плечами. – И если спросите моего мнения, то первый вариант более милосердный и предпочтительный. Как для вас, так и для вашего сына.
– Да как… как вы можете такое говорить⁈ – в ужасе отшатнулась от меня дамочка.
– Я говорю, как есть, – холодно взглянул я на неё. – Носить внутри инфернальную тварь само по себе дерьмово. Но терминальная стадия одержимости гораздо-гораздо хуже. Егор, кстати, уже близок к ней.
– Что тогда произойдёт? – затаила дыхание Ирина.
– Паша, фотки Ватрушки при тебе? – переадресовал я вопрос Кочеткову.
– А то как же! – до неприличия воодушевлённо отреагировал он и полез за телефоном.
– О боже… что это? – прижала ладони ко рту хозяйка квартиры, когда ей показали изуродованный Бездной труп собаки.
– Это один из возможных вариантов развития событий, – пояснил я. – Однако внешние изменения лишь верхушка айсберга. Самое ужасное будет происходить в душе мальчишки. И спасти его уже на этой стадии не сможет никто.
Мать пацана всерьёз задумалась, не отнимая рук от лица. И пока она напряжённо размышляла, в наступившей тишине мне стал отчётливо слышен разговор из комнаты.
– А как вы мне поможете? – робко спросил Егорка.
– Честно, братец, я без понятия, – ответил ему Андрюха. – Вот этот дядька, который тебя осматривал, – это Мороз. Он у нас за главного. Как скажет, так и сделаем.
– Я не хочу… он жуткий… – проговорил малец.
