Текст книги "Том 10. Письма. Дневники (с иллюстрациями)"

Автор книги: Михаил Булгаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 37 страниц)

Наши газеты всячески раздувают события, хотя, кто знает, может быть, действительно мир раскалывается на две части – коммунизм и фашизм.

Что будет – никому не известно.

* * *

Москва по-прежнему чудная какая-то клоака. Бешеная дороговизна, и уже не на эти дензнаки, а на золото. Червонец сегодня – 4000 руб. ден[знаки] 1923 г. (4 миллиарда).

По-прежнему и даже еще больше, чем раньше, нет возможности ничего купить из одежды.

Если отбросить мои воображаемые и действительные страхи жизни, можно признаться, что в жизни моей теперь крупный дефект только один – отсутствие квартиры.

В литературе я медленно, но все же иду вперед. Это я знаю твердо. Плохо лишь то, что у меня никогда нет ясной уверенности, что я действительно хорошо написал. Как будто пленка какая-то застилает мой мозг и сковывает руку в то время, когда мне нужно описывать то, во что я так глубоко и по-настоящему (это-то я твердо знаю) проникаю мыслью и чувством.

5 октября. Пятница.

Во-первых, политические события.

В Болгарии начисто разбили коммунистов. Повстанцы частью перебиты, частью бежали через границу в Югославию. В числе бежавших заправилы – Коларов и Димитров [199]199
  ...в Болгарии начисто разбили коммунистов... В числе бежавших... Коларов и Димитров... – Довольно полную информацию о подавлении восстания дала «Правда» в номере от 3 октября: «Болгарское восстание, несомненно, близится к концу... правительственные войска преследуют остатки повстанцев... Выясняется, что английское и итальянское правительства поддерживали правительство Данкова в его борьбе с коммунистами... Против объединенных отрядов рабочих и крестьян были двинуты правительственные войска, состоящие преимущественно из врангелевцев и македонских дружинников... Военное превосходство правительственных войск было очевидным. Белые заняли один за другим важнейшие центры сопротивления повстанцев... Коларову и Димитрову удалось перейти югославскую границу.... После подавления восстания в Болгарии начался самый безжалостный белый террор. По болгарским сообщениям, при подавлении восстания убито две тысячи повстанцев и взято в плен пять тысяч... Болгарские социал-демократы с самого начала приняли деятельное участие в подавлении восстания...»


[Закрыть]. Болгарское правительство (Данков) требует выдачи их. По совершенно точным сообщениям, доконали большевиков (поскольку, конечно, верно, что повстанцы большевики) Врангель с его войсками [200]200
  ...доконали большевиков... Врангель с его войсками... – Об этом писали и советские газеты, но более обширную информацию давала русская эмигрантская пресса. Так, берлинские «Дни» в статье «Болгарская бойня» (6 октября) сообщали: «Неприятное впечатление произвело известие об участии русских в подавлении восстания. Имена генералов Туркула и Витковского мелькают по газетным столбцам... Могли или не могли русские не вмешаться – вопрос другой. Сами офицеры уверяют, что создалась такая обстановка, при которой они вынуждены были вмешаться: во-первых, этого требовало правительство, у которого не хватало вооруженных сил для сопротивления, во-вторых, до вмешательства уже были русские жертвы – в двух селах буквально растерзали офицеров, и не сопротивляться значило отдаваться живьем в руки коммунистов.
  События последних трех дней иначе, как бойней, трудно назвать... Правительством Данкова было решено пленных не брать и раненых не оставлять... Несчастные русские офицеры!.. Они выступают против коммунистов, но в глазах населения и в глазах соседей сербов они являются усмирителями: людьми, вмешивающимися в чужие внутренние дела. Им придется жить бок о бок с родственниками убитых, и, конечно, против них будет вольное или невольное озлобление...»
  И как бы в подтверждение этих слов руководитель восстания Георгий Димитров заявил, прибыв в Белград: «Было народное восстание... Против нас были македонцы и русские офицеры, которые спасли правительство Данкова. Русских было около десяти тысяч... Расправа в Болгарии еще продолжается. Македонствующие и русские производят дальнейшие аресты и расстрелы. Конечно, в свое время мы за это отомстим...» (Дни, 1923,10 октября).


[Закрыть].

В Германии, вместо ожидавшейся коммунистической революции, получился явный и широкий фашизм. Кабинет Штреземана подал в отставку [201]201
  Кабинет Штреземана подал в отставку... – Поздно вечером 4 октября социал-демократическая фракция рейхстага отклонила проект предоставления правительству чрезвычайных полномочий в области социальной политики. Фракция отозвала трех министров социал-демократов из правительства, что означало крах «большой коалиции». Кабинет Штреземана ушел в отставку, сразу же президент Эберт предложил Штреземану сформировать новый кабинет. Штреземан принял это предложение.
  Накануне падения кабинета Штреземана «Правда» писала (4 октября) злорадно: «Как и следовало ожидать, „большая коалиция“ (велика Федора, да дура) закачалась. Кабинет Штреземана – Гильфердинга, занимающий формально позицию „третьей силы“ на основе гнилого компромисса, совершенно неподходящий для теперешнего „железного времени“, обанкротился... Постоянный „кризис власти“ ставит вопрос в упор: речь идет о том, какая диктатура сменит жалкое правительство коалиции – диктатура Людендорфа или диктатура пролетариата».


[Закрыть], составляется деловой кабинет [202]202
  ...составляется деловой кабинет... – Новый кабинет возглавил Штреземан, заняв пост канцлера и министра иностранных дел. Другие министерские должности были заняты социалистами, демократами и представителями «центра».


[Закрыть]. Центр фашизма в руках Кара, играющего роль диктатора, и Гитлера [203]203
  Центр фашизма в руках Кара... и Гитлера... – 27 сентября постановлением баварского правительства бывший баварский премьер фон Кар был назначен генеральным государственным комиссаром фактически с диктаторскими полномочиями. Ранее он был активным участником монархического «капповского путча» (март 1920 года), принадлежал к партии наследного принца Рупрехта.
  Берлинская газета «Дни» сообщала 3 октября, что в Баварии фон Кар с каждым днем занимает все более боевую позицию и что он решил довести до конца борьбу между правыми и левыми, отказавшись от каких-либо компромиссов с марксистами.


[Закрыть], составляющего какой-то «Союз». Все это в Баварии, из которой, по-видимому, может вылезти в один прекрасный день кайзер. Марка, однако, продолжает падать. Сегодня в «Известиях» официальный курс доллара 440 миллионов марок, а неофициальный – 500.

В «Изв[естиях]» же передовая Виленского-Сибирякова [204]204
  В «Известиях» же передовая Виленского-Сибирякова... – Речь идет о статье соредактора «Известий» В.Д. Виленского-Сибирякова (1888—1943) под названием «Не бывает дыма без огня» (5 октября), в которой, в частности, отмечалось: «Развивающиеся в Европе события вливают новую энергию в зарубежную белогвардейщину. Российская контрреволюция, еще вчера дышавшая на ладан, сегодня учитывает развивающиеся европейские события и начинает чистить бранные доспехи, собираясь в тысячный раз свергать советскую власть».


[Закрыть] о том, что всюду неспокойно и что белогвардейцы опять ухватились за мысль об интервенции. Письмо Троцкого к артиллерийским частям [205]205
  Письмо Троцкого к артиллерийским частям... – В письме говорилось: «В Европе крайне неспокойно. Правящая буржуазия все больше обнаруживает свою неспособность обеспечить народам хоть какой-нибудь мир и порядок. Опасность новых ударов против Советского Союза чрезвычайно велика. В случае, если эта опасность обрушится на нас, буду твердо рассчитывать на красноармейцев, командиров и политработников артиллерийских частей Западносибирского военного округа» (Правда, 5 октября).


[Закрыть] Зап[адно]-Сибирск[ого] округа еще красочнее. Там он прямо говорит, что, в случает чего, «он рассчитывает на красноармейцев, командиров и политработников» ...

* * *

В Японии продолжаются толчки. На о[строве] Формозе было землетрясение.

Что только происходит в мире!

18(5-го) октября 1923 г. Четверг. Ночь.

Сегодня берусь за мой дневник с сознанием того, что он важен и нужен.

Теперь нет уже никаких сомнений в том, что мы стоим накануне грандиозных и, по всей вероятности, тяжких событий. В воздухе висит слово «война». Второй день, как по Москве расклеен приказ о призыве молодых годов (последний – 1898 г.). Речь вдет о так называемом «территориальном сборе». Дело временное, носит характер учебный, тем не менее вызывает вполне понятные слухи, опасения, тревогу...

Сегодня Константин приехал [206]206
  Сегодня Константин приехал... – Речь идет о Булгакове Константине Петровиче, двоюродном брате писателя, вместе с которым он был на Северном Кавказе в конце 1919 – начале 1920 года.


[Закрыть] из Петербурга. Никакой поездки в Японию, понятное дело, не состоится, и он возвращается в Киев. Конст[антин] рассказывал, что будто бы в Петербургском округе призван весь командный состав 1890 года! В Твери и Клину расклеены приказы о территориальном обучении. Сегодня мне передавал..., что есть еще более веские признаки войны. Будто бы журн[ал] «Крок[одил]» собирается на фронт.

События же вот в чем. Не только в Германии, но уже и в Польше происходят волнения. В Германии Бавария является центром фашизма, Саксония – коммунизма. О, конечно, не может быть и речи о том, чтобы это был коммунизм нашего типа, тем не менее в саксонском правительстве три министра коммуниста – Геккерт, Брандлер и Бетхер [207]207
  ...в саксонском правительстве три министра-коммуниста – Геккерт, Брандлер и Бетхер... – В начале октября 1923 года был изменен состав саксонского правительства: в социал-демократический кабинет министров были введены три коммуниста – Фриц Геккерт (министр народного хозяйства), Генрих Брандлер (начальник госканцелярии) и Пауль Бетхер (министр финансов). 18 октября «Известия» поместили большие портреты этих министров и их краткие биографии.


[Закрыть]. Заголовки в «Известиях» [208]208
  Заголовки в «Известиях»... – Известинский выпуск за 18 октября (раздел «Борьба в Германии») пестрел следующими заголовками: «В Берлине происходят продовольственные волнения. В результате столкновения с полицией несколько убитых и много раненых. В Гановере арестованы 102 коммуниста. Саксонский пролетариат решил не подчиняться приказу о роспуске пролетарских сотен».


[Закрыть] – «Кровавые столкновения в Берлине», «Продовольственные волнения» и т. д. Марка упала невероятно. Несколько дней назад доллар стоил уже несколько миллиардов марок! Сегодня нет телеграммы о марке – вероятно, она стоит несколько выше.

В Польше, по сообщению «Известий», забастовка горнорабочих [209]209
  В Польше... забастовка горнорабочих... – 12 октября в Верхней Силезии началась забастовка железнодорожников, горняков, почтовиков и др. Правительство объявило Верхнюю Силезию на осадном положении. Когда 15 октября вспыхнула забастовка в Домбровском районе – акция горняков приняла всеобщий характер (в масштабах страны). «Известия» систематически освещали эти события.


[Закрыть], вспыхнувшая в Домбровском районе и распространившаяся на всю (?) страну. Террор против рабочих организаций и т. д.

Возможно, что мир, действительно, накануне генеральной схватки между коммунизмом и фашизмом.

Если развернутся события, первое, что произойдет, это война большевиков с Польшей.

Теперь я буду вести записи аккуратно.

* * *

В Москве несколько дней назад произошел взрыв пороха [210]210
  В Москве... произошел взрыв пороха... – Об этом писали «Известия» 13, 14 и 16 октября. Сообщения о взрыве появились и в зарубежных газетах. Так, газета «Дни» 19 февраля извещала своих читателей: «Взрыв был очень сильным, погибло восемь человек, ранено около девяноста человек и сгорел почти весь дом на углу Неглинного проезда и Трубной площади. Взрыв произвел настоящую панику в коммунистических рядах и вызвал массу толков у населения... Когда дым рассеялся, глазам представилась уникальная картина: на улицах в лужах крови лежали раненые, некоторые пострадавшие бежали по улице в обожженной одежде, залитые кровью».


[Закрыть] в охотничьем магазине на Неглинном. Катастрофа грандиозна. С разрушением дома и обильными жертвами.

* * *

Сегодня был у доктора, посоветоваться насчет боли в ноге. Он меня очень опечалил, найдя меня в полном беспорядке. Придется серьезно лечиться. Чудовищнее всего то, что я боюсь слечь, потому что в милом органе, где я служу, под меня подкапываются и безжалостно могут меня выставить.

Вот, черт бы их взял.

* * *

Червонец, с Божьей помощью, сегодня 5500 рублей (5 ½ миллиардов). Французская булка стоит 17 миллионов, фунт белого хлеба – 65 миллионов. Яйца, десяток, вчера стоили 200 рублей. Москва шумна. Возобновил маршруты трамвай № 24 (Остоженка).

* * *

О «Записках на манжетах» ни слуху ни духу. По-видимому, кончено.

19-го октября. Пятница. Ночь.

На политическом горизонте то же – изменений резких нет.

Сегодня вышел гнусный день, род моей болезни таков, что, по-видимому, на будущей неделе мне придется слечь. Я озабочен вопросом, как устроить так, чтобы в «Г[удке]» меня не сдвинули за время болезни с места. Второй вопрос, как летнее пальто жены превратить в шубу.

День прошел сумбурно, в беготне. Часть этой беготни была затрачена (днем и вечером) на «Трудовую копейку» [211]211
  ...на «Трудовую копейку»... – Так называлась ежедневная вечерняя финансовая газета, выходившая с 21 августа по 5 декабря 1923 года.


[Закрыть]. В ней потеряли два моих фельетона [212]212
  В ней потеряны два моих фельетона... – Некоторые исследователи полагают, что напечатанные в этой газете под разными псевдонимами три фельетона – «Сберегательная книжка», «Дураки», «Чай да сахар» (соответственно 3,31 октября и 2 ноября) могли принадлежать перу Булгакова.


[Закрыть]. Возможно, что Кольцов (редактор «Копейки») их забраковал. Я не мог ни найти оригиналы, ни добиться ответа по поводу их. Махнул в конце концов рукой.

Завтра Гросс (редактор фин[ансового] отд[ела] «Копейки]») даст мне ответ по поводу фельетона о займе и, возможно, 3 червонца.

Вся надежда на них.

«Нак[ануне]» в этот последний период времени дает мне мало (там печатается мой фельетон в 4-х номерах о выставке [213]213
  ...мой фельетон в 4-х номерах о выставке... – Речь идет о фельетоне «Золотистый город» (Накануне, 1923, 30 сентября, 6, 12 и 14 октября).


[Закрыть]). Жду ответа из «Недр» насчет «Дьяволиады» [214]214
  Жду ответа из «Недр» насчет «Дьяволиады»... – Впервые опубликована в альманахе «Недра» (1924, кн. 4).


[Закрыть].

В общем, хватает на еду и мелочи, а одеться не на что. Да, если бы не болезнь, я бы не страшился за будущее.

* * *

Итак, будем надеяться на Бога и жить. Это единственный и лучший способ.

* * *

Поздно вечером заходил к дядькам [215]215
  Поздно вечером заходил к дядькам... – Речь идет о Николае Михайловиче и Михаиле Михайловиче Покровских.


[Закрыть]. Они стали милее. Д[ядя] Миша читал на днях мой последний рассказ «Псалом» (я ему дал) и расспрашивал меня сегодня, что я хотел сказать и т. д. У них уже больше внимания и понимания того, что я занимаюсь литературой.

* * *

Начинается дождливое, слякотное время осени.

22-го октября. Понедельник. Ночь.

Сегодня в «Изв[естиях]» помещена речь Троцкого [216]216
  Сегодня в «Известиях» помещена речь Троцкого... – 21 октября 1923 г. на первой странице «Известий» была напечатана речь Троцкого, озаглавленная «Тов. Троцкий о международном положении. (Доклад на губернском съезде металлистов)».
  Выписки из речи Троцкого свидетельствуют об исключительном внимании писателя к политической ситуации в Германии. Между прочим, Троцкий многократно выступал на эту тему в прессе и 18 октября так писал в «Правде»: «Мы сейчас, несомненно, подходим вплотную к одному из тех исторических узлов, которые определяют дальнейшее развитие на ряд лет, а по всей вероятности, и десятилетий. Центром европейских и мировых проблем является Германия. Наша заинтересованность в судьбах Германии имеет в одно и то же время и самый глубокий и самый непосредственный характер. Если бы хищникам французского империализма, самым реакционным, жадным и подлым из всех, каких когда-либо знала история, удалось надолго сломить волю германского народа к жизни и независимости, Советский Союз стал бы неизмеримо слабее. Вопрос о судьбе Германии решается сейчас, в первую очередь, внутренней борьбой ее классов...»


[Закрыть], которую он на днях произнес на губернском съезде металлистов.

Вот выдержки из нее:

«...Германская коммунистическая партия растет из месяца в месяц.

...В Германии наметились два плацдарма предстоящих боев: фашистская Бавария и пролетарские Саксония и Тюрингия...

...Вообще раскачка идет в Германии во все стороны со дня на день и с часа на час.

...Мы подошли к открытой борьбе...

...Уже теперь некоторые нетерпеливые товарищи говорят, что война с Польшей неизбежна. Я этого не думаю, наоборот, есть много данных за то, что войны с Польшей не будет...

...Мы войны не хотим...

...Война – это уравнение со многими неизвестными...

...Физической помощи германской революции не надо...»

В общем, как видно, будущее туманно.

Сегодня на службе в «Г[удке]» произошел замечательный корявый анекдот. «Инициативная группа беспартийных» предложила собрание по вопросу о помощи германскому пролетариату. Когда Н... открыл собрание, явился комм[унист] Р. и, волнуясь, угрожающе заявил, что это неслыханно, чтобы беспартийные собирали свои собрания! Что он требует закрыть заседание и собрать общее. Н..., побледнев, сослался на то, что это с разрешения ячейки.

Дальше пошло просто. Беспартийные, как один, голосовали, чтобы партийцы пригласили партийных и говорили льстивые слова. Партийные явились и за это вынесли постановление, что они дают вдвое больше беспартийных (беспартийные – однодневный, партийные – двухдневный заработок), наплевав, таким образом, беспартийным ослам в самую физиономию.

Когда голосовали, кого выбрать в редакционную комиссию, дружно предложили меня. И. Кочетков встал и сейчас же предложил другой состав. Чего он на меня взъедается – не знаю.

* * *

«Территориальные сборы», кажется, смахивают на обыкновеннейшую мобилизацию. По крайней мере, портниха Тоня, что принесла мне мерить блузу, сообщила, что 1903-й год пошел в казармы на 1,5 года.

Я ее спросил, с кем будем воевать. Она ответила:

– С... Германией. С немцами опять будем воевать (!!!!).

* * *

Червонец – 6200—6500!

* * *

Слякоть. Туманно слегка.

26-го октября. Пятница. Вечер.

Я нездоров, и нездоровье мое неприятное, потому что оно может вынудить меня лечь. А это в данный момент может повредить мне в «Г[удке]». Поэтому и расположение духа у меня довольно угнетенное.

Сегодня я пришел из «Г[удка]» рано. Днем лежал. По дороге из «Г[удка]» заходил в «Недра» к П. Н. Зайцеву. Повесть моя «Дьяволиада» принята [217]217
  ...заходил в «Недра» к П.Н. Зайцеву. Повесть моя «Дьяволиада» принята... – Зайцев Петр Никанорович (1889—1970) – секретарь редакции издательства и альманаха «Недра».


[Закрыть],  но не дают больше, чем 50 руб. за лист. И денег не будет раньше следующей надели. Повесть дурацкая, ни к черту не годная. Но Вересаеву (он один из редакторов «Недр») очень понравилась.

В минуты нездоровья и одиночества предаюсь печальным и завистливым мыслям. Горько раскаиваюсь, что бросил медицину и обрек себя на неверное существование. Но, видит Бог, одна только любовь к литературе и была причиной этого.

Литература теперь трудное дело. Мне с моими взглядами, волей-неволей выливающимися в произведениях, трудно печататься и жить.

Нездоровье же мое при таких условиях тоже в высшей степени не вовремя.

Но не будем унывать. Сейчас я просмотрел «Последнего из могикан», которого недавно купил для своей библиотеки. Какое обаяние в этом старом сентиментальном Купере! Тип Давида, который все время распевает псалмы, и навел меня на мысль о Боге.

Может быть, сильным и смелым он не нужен, но таким, как я, жить с мыслью о нем легче. Нездоровье мое осложненное, затяжное. Весь я разбит. Оно может помешать мне работать, вот почему я боюсь его, вот почему я надеюсь на Бога [218]218
  ...вот почему я надеюсь на Бога... – Любовь Евгеньевна Белозерская рассказывала своим знакомым, что во второй половине двадцатых годов Михаил Афанасьевич вместе с близкими друзьями всегда ходил в Зачатьевский монастырь на Остоженке на Рождественскую и Пасхальную службы. А затем все садились за праздничный стол, как было заведено с детства. Знакомые недоумевали – годы-то какие, а Михаил Афанасьевич, разводя гостеприимно руками, шутил: «Мы же русские люди!» (Голос Родины, 1991, № 21).


[Закрыть].

* * *

Сегодня, придя домой, ждал возвращения Таси (у нее ключи) у соседа пекаря. Он заговаривал на политические темы. Поступки власти считает жульническими (облигации etc.). Рассказал, что двух евреев комиссаров в Краснопресненском совете избили явившиеся на мобилизацию за наглость и угрозы наганом. Не знаю, правда ли. По словам пекаря, настроение мобилизованных весьма неприятное. Он же, пекарь, жаловался, что в деревнях развивается хулиганство среди молодежи. В голове у малого то же, что и у всех – себе на уме, прекрасно понимает, что б[ольшевики] жулики, на войну идти не хотят, о международном положении никакого понятия.

Дикий мы, темный, несчастный народ.

Червонец – 6500 руб. Утешаться можем маркой: один доллар – 69 миллиардов марок. В Гамбурге произошли столкновения [219]219
  В Гамбурге произошли столкновения... – 23 октября в Гамбурге всеобщая забастовка, начавшаяся со стачки докеров, переросла в восстание. Оно было подавлено 25 октября. Берлинская газета «Дни» в статье «Коммунистическое восстание» писала 26 октября: «В подавлении восстания помимо полиции принимали также участие высаженные на берег моряки... Коммунисты дрались с большим ожесточением. В некоторых местах ими были даже пущены в ход пулеметы... Число жертв со стороны полиции достигло 11 убитых и 34 раненых... При обысках и арестах обнаружен обширный материал, говорящий о весьма значительных военных приготовлениях... Все коммунистические главари восстания убежали.
  Гамбургские события перекинулись в Киль, Франкфурт-на-Майне, Кельн, Рурскую область. Верхнюю Силезию и др.».


[Закрыть] между рабочими и полицией. Побили рабочих. Ничего подобного нашему в Германии никогда не будет [220]220
  Ничего подобного нашему в Германии никогда не будет... – Эту мысль Булгаков подчеркивал неоднократно. И в основе ее лежало не только желание писателя видеть ход развития событий в Германии в ином направлении, чем предрекали большевистские лидеры в России, но и способность его трезво оценивать сложившуюся обстановку.
  Накануне решающих событий в Германии газета «Дни» поместила любопытную передовую статью, в которой о революционном движении в странах Европы говорилось так: «Большевизм, можно сказать, работает без сбоя. Знаменитая избирательная кампания французских социалистов в 1919 году, проведенная под лозунгом „да здравствует Ленин“, привела к власти „национальный блок“. Советская республика в Мюнхене установила там диктатуру монархистов. Белла Кун открыл дорогу адмиралу Хорти. Серрати ^{27} короновал в цезари Муссолини. Ныне пришел черед не только Берлину, но и всей Германии опасаться, по словам Гильфердинга, „фашистского переворота“... Вот уже пять лет, вопреки всем обещаниям, уверениям и утверждениям пророков, последовательно и неуклонно происходит не „коммунизация“, а самая обычная „реакционизация“ Европы... Московские агенты были и остались повсюду настоящими предтечами движения вспять... Не было еще на Западе ни одного Хорти, который бы не ссылался в оправдание себя на большевистский пример...» (Дни, 10 октября 1923).
  Булгакова, разумеется, горячо волновал ход развития событий в Европе, ибо более всего он опасался расширения географии социальных революций и закрепления на многие годы в России нового революционного порядка.


[Закрыть]. Это общее мнение. Л[идин], приехавший из Берлина, по словам Сок[олова]-М[икитова], которого я видел сегодня в «Накануне», утверждает, что в «Известиях» и «Правде» брехня насчет Германии [221]221
  ...Лидин... по словам Соколова-Микитова, утверждает, что в «Известиях» и «Правде» брехня насчет Германии... – Лидин Владимир Германович (1894—1979) и Соколов-Микитов Иван Сергеевич (1892—1975) – писатели.
  Что касается «брехни насчет Германии», то Булгаков, видимо, имел в виду пространные опусы Г. Зиновьева («Проблемы германской революции»), К. Радека и других большевиков, тесно связанных с III Интернационалом. Так, Г. Зиновьев в дни 25 и 26 октября, когда полицаи в Гамбурге добивали восставших рабочих, писал в «Правде»: «Сейчас историческая задача в том, чтобы победить в решающем месте, сконцентрировать все силы, дабы нанести германской буржуазии удар в сердце, от которого она уже не оправится никогда...»; «Победоносная германская революция...»; «И германская пролетарская революция, несмотря ни на что, все же победит...»
  Кстати, И.В. Сталин по-иному понимал сложившуюся в Германии ситуацию. Это видно из его переписки с Г.Е. Зиновьевым в июле – августе 1923 года. Предвкушая скорую революцию в Германии, Зиновьев ориентировал Сталина на решительное изменение всей внутренней и внешней политики СССР именно с учетом этого важнейшего события. Он писал 31 июля 1923 г. генсеку: «Кризис в Германии назревает очень быстро. Начинается новая глава германской революции. Перед нами это скоро поставит грандиозные задачи. НЭП выйдет в новую перспективу. Пока же минимум, что надо, – это поставить вопрос: 1) о снабжении немецких коммунистов оружием в большом числе; 2) о постепенной мобилизации человек 50 наших лучших боевиков для постепенной отправки их в Германию. Близко время громадных событий в Германии. Близко время, когда нам придется принимать решения всемирно-исторической важности». Осторожный Сталин, пытаясь «вразумить» воспаленные головы идеологов «мировой революции», отвечал Зиновьеву (7 августа того же года) спокойно и взвешенно: «Что касается Германии... Должны ли коммунисты стремиться (на данной стадии) к захвату власти без c.– д., созрели ли они уже для этого, – в этом, по-моему, вопрос. Беря власть, мы имели в России такие резервы, как: а) мир, б) землю крестьянам, в) поддержку громадного большинства рабочего класса, г) сочувствие крестьянства. Ничего такого у немецких коммунистов сейчас нет. Конечно, они имеют по соседству советскую страну, чего у нас не было, но что можем дать им в данный момент? Если сейчас в Германии власть, так сказать, упадет, а коммунисты ее подхватят, они провалятся с треском. Это „в лучшем“ случае. А в худшем случае – их разобьют вдребезги и отбросят назад». Так что в кардинальнейших вопросах развития революции вожди большевиков не имели единой концепции. Будущее показало, что Сталин был прав.


[Закрыть].

Это несомненно так.

* * *

Интересно: Сок[олов]-М[икитов] подтвердил мое предположение о том, что Ал. Др[оздов] – мерзавец [222]222
  ...что Ал. Дроздов – мерзавец... – Дроздов Александр Михайлович (1895—1963) – писатель, сотрудничал в белогвардейских газетах, в 1923 году вернулся в СССР.
  Любопытная заметка появилась о А. Дроздове в «Новом времени» 18 февраля 1923 года (автор – Б. Юрьевский): «В моем политическом архиве имеется несколько номеров газеты „Призыв“. Газета эта издавалась при первом агитационном поезде „Освага“ в героическую эпоху борьбы Добровольческой армии Деникина с большевиками. Читаю следующие строки: „Крестьян на Руси сто восемьдесят миллионов, из них у власти стоит один Калинин. Эта горстка людей, разбавленная проходимцами, кистеневыми рыцарями с больших дорог, уголовными преступниками, мерзавцами и взяточниками, правит всей многомиллионной Россией и называет себя народной властью. Какой народ выбирал их? Какому народу нужны они, захлебнувшиеся в крови и водке, приведшие Россию к бездне?“
  Эти прекрасные строки... принадлежат господину Александру Дроздову. Тому самому Дроздову, который ныне подвизается в сменовеховской газете „Накануне“ и пишет дифирамбы советской власти».


[Закрыть]. Однажды он в шутку позвонил Др[оздову] по телефону, сказал, что он Марков 2-й [223]223
  ...что он Марков 2-й... – Имеется в виду Марков Николай Евгеньевич (1866—19...) – один из лидеров «Союза русского народа». В эмиграции был одним из руководителей Высшего монархического совета. Высказывал любопытные идеи о «воссоединении» русского народа, искусственно расколотого на части. Был последовательным и отчаянным патриотом. Сильное впечатление произвело его выступление на Российском зарубежном съезде в апреле 1926 года. Приведем фрагмент из этого выступления: «Сейчас весна. Я деревенский человек, я люблю, когда зацветают березы, когда вся Русь цветет. Все мы любим Россию, все мы тянемся к ней. Но сейчас над Россией трупный запах. Он отшибает нас. Мы не можем вдохнуть старого русского воздуха. И мы говорим: „устраним палача“! Перед этим должно все смолкнуть. Борьба должна быть до конца, без конца – до победы!.. Борьба была. Не правы те, кто не ценит ее. Имя ей – „белое движение“... Сейчас разорван русский флаг. Остались лохмотья. Белый здесь, красный – там... Надо связать белый с красным... Соединить белых с красными, но не с палачами, а с теми, кто под этими красными палачами – вот задача нашего съезда! Не завоевать, не победить, не покорить Россию должны мы, а слиться с нею, видя там братьев, с которыми дружно мы должны творить Россию... Ура великому князю Николаю Николаевичу!»


[Закрыть], что у него есть средства на газету, и просил принять участие. Дроздов радостно рассыпался в полной готовности. Это было перед самым вступлением Др[оздова] в «Накануне».

Мои предчувствия относительно людей никогда меня не обманывают. Никогда. Компания исключительной сволочи группируется вокруг «Накануне» [224]224
  Компания исключительной сволочи группируется вокруг «Накануне»... – К сменовеховцам негативно относилось почти все русское зарубежье, полагая, что их деятельность финансируется Москвой. Между тем сами сменовеховцы объясняли свое «преображение» исключительно благородными целями: стремлением объединить лучшие силы России на построение нового общества. Первый номер газеты «Накануне» открылся передовой, в которой говорилось: «Мы назвали нашу газету – „Накануне“. И думаем, что это название верно отражает как наше основное политическое настроение, так и наши ближайшие политические цели... Русские в России и за границей переживают период большого духовного кризиса. Чем дальше, тем им все яснее становится историческое и этическое значение Октябрьской революции. Советская Россия постепенно становится для них просто Россией. Ее интернациональные задачи сливаются с русскими национальными задачами... Представители различных политических взглядов впервые нашли почву для взаимного примирения и совместной работы на благо России. И почвой этой оказалось приятие Великой Русской Революции».
  Один из лидеров сменовеховцев Н. Устрялов так конкретизировал позицию нового политического течения: «Мы уже вплотную подошли к той фазе революции, когда свирепая и прямолинейная диктатура недавнего прошлого теряет основу своего господства... Для преодоления материальной разрухи потребовалась трансформация идейного лика революции. Здесь в первую очередь ставится вопрос об отношении советского правительства к небольшевистским элементам русского общества. Необходимо, чтобы с каждым месяцем все более и более широкие круги русской интеллигенции втягивались нс за страх, а за совесть в работу по воссозданию страны...» Но это не означает, подчеркивал Н. Устрялов, что произойдет «большевизация» русской интеллигенции. Можно лишь говорить о деловом сотрудничестве с правительством, об отказе «от всяких попыток его свержения».
  Но вот прошел год, и все чаще сменовеховцев стали называть «безвеховцами». Произошел раскол в руководстве политическим течением, и если Н. Устрялов занимал прежнюю, довольно строгую позицию, то берлинская группа, как писали газеты, «пала до служебных ролей». Именно «служебная роль» газеты «Накануне» более всего тяготила Булгакова. Тем более что он прекрасно знал, как относятся в московских кругах к этой газете. Любопытна в этом смысле заметка очевидца, появившаяся в газете «Дни» 28 февраля 1923 года: «Я... интересовался идеологией профессоров Устрялова и Ключникова, но из разговоров с москвичами я вынес, что они относятся к сменовеховцам крайне отрицательно... В правительственных и коммунистических кругах их считают временно необходимыми для обработки и сближения европейского мнения с советской властью; сами большевики... с сменовеховцами совершенно не считаются и смотрят на них, как на своих агентов, состоящих на определенном содержании и исполняющих специальные директивы. Будущего у сменовеховцев нет, и за отсутствием последователей идеологии Устрялова и Ключникова это течение уже скончалось, не успев даже кое-как оформиться».
  Кстати, именно сотрудничество Булгакова со сменовеховцами повлекло за собой интерес «тайного ведомства» к его личности. Поводом послужило следующее объявление, помещенное писателем в журнале «Новая русская книга» (1922, № 11-12):
  «М.А. Булгаков работает над составлением полного библиографического словаря современных русских писателей с их литературными силуэтами. Полнота словаря зависит в значительной мере от того, насколько отзовутся сами писатели на эту работу и дадут о себе живые и ценные сведения. Автор просит всех русских писателей во всех городах России и за границей присылать автобиографический материал по адресу: Москва, Б. Садовая, 10, кв. 50. Михаилу Аф. Булгакову.
  Нужны важнейшие хронологические даты, первое появление в печати, влияние крупных старых мастеров и литературных школ и т. д. Желателен материал с живыми штрихами.
  Особенная просьба к начинающим, о которых почти или совсем нет критического или биографического материала.
  Лица, имеющие о себе критические отзывы, благоволят указать, кем они написаны и где напечатаны.
  Просьба ко всем журналам и газетам перепечатать это сообщение. Москва, 6 октября 1922».
  Можно предположить, что информация, которая была необходима Булгакову для составления библиографического словаря писателей, заинтересовала и известное ведомство, для которого подробные сведения о творческих людях никогда не бывают лишними (Независимая газета, 1993, 23 ноября). О работе Булгакова в этом направлении и о материалах, собранных им, мало что известно.


[Закрыть]. Могу себя поздравить, что я в их среде. О, мне очень туго придется впоследствии, когда нужно будет соскребать накопившуюся грязь со своего имени. Но одно могу сказать с чистым сердцем перед самим собою. Железная необходимость вынудила меня печататься в нем. Не будь «Накануне», никогда бы не увидали света ни «Записки на манжетах», ни многое другое, в чем я могу правдиво сказать литературное слово. Нужно было быть исключительным героем, чтобы молчать в течение четырех лет, молчать без надежды, что удастся открыть рот в будущем. Я, к сожалению, не герой.

* * *

Но мужества во мне теперь больше, о, гораздо больше, чем в 21-м году. И если б не нездоровье, я бы тверже смотрел в свое туманное черное будущее.

* * *

От Коли нет письма. С Киевом запустил переписку безнадежно.

27-го октября. Суббота. Вечер.

Вечером разлилось зарево. Я был в это время в Староконюшенном переулке. Народ выскакивал, смотрел. Оказалось – горит выставка.

После Староконюшенного, от доктора, забежал на Пречистенку. Разговоры обычные, но уже с большим оттенком ярости и надежды.

В душе – сумбур. Был неприятно взволнован тем, что, как мне показалось, доктор принял меня сухо. Взволнован и тем, что доктор нашел у меня улучшение процесса. Помоги мне, Господи.

* * *

Сейчас смотрел у Семы гарнитур мебели, будуарный, за очень низкую плату – 6 червонцев. Решили с Тасей купить, если согласятся отсрочить платеж до следующей недели. Завтра это выяснится. Иду на риск – на следующей неделе в «Недрах» должны уплатить за «Дьяволиаду».

29-го октября. Понедельник. Ночь.

Сегодня впервые затопили. Я весь вечер потратил на замазывание окон. Первая топка ознаменовалась тем, что знаменитая Аннушка [225]225
  ...знаменитая Аннушка... – Соседка Булгаковых по «проклятой квартире № 50», ставшая прообразом многих персонажей в булгаковских сочинениях.


[Закрыть] оставила на ночь окно в кухне настежь открытым. Я положительно не знаю, что делать со сволочью, что населяет эту квартиру.

У меня в связи с болезнью тяжелое нервное расстройство [226]226
  У меня в связи с болезнью тяжелое нервное расстройство... – В эти дни Булгаков писал сестре Надежде: «...доктора нашли, что у меня поражены оба коленных сустава... моя болезнь (ревматизм) очень угнетает меня...»


[Закрыть], и такие вещи меня выводят из себя.

Новая мебель со вчерашнего дня у меня в кабинете [227]227
  Новая мебель у меня в кабинете... – В той же записке к сестре Булгаков сообщал: «...я купил гарнитур мебели шелковый, вполне приличный. Она уже стоит у меня в комнате... если я не издохну как собака – ...куплю еще ковер».


[Закрыть]. Чтобы в срок уплатить, взял взаймы у М... [228]228
  ...взял взаймы у М[озалвеского]... – Мозалевский Виктор Иванович (1889—1970) – писатель.


[Закрыть] 5 червонцев.

Сегодня вечером были М[итя] Ст[онов] и Гайд[овский] [229]229
  ...были... Стонов и Гайдовский... – Стонов Дмитрий Миронович (1892—1963) и Гайдовский Георгий Николаевич (1902—1962) – писатели.


[Закрыть], приглашали сотрудничать в журнале «Город и деревня» [230]230
  ...приглашали сотрудничать в журнале «Город и деревня»... – Кооперативный, общественно-экономический, литературный журнал. В нескольких номерах журнала Булгаков упомянут в качестве его сотрудника.


[Закрыть]. Потом Андрей [231]231
  ...потом Андрей... – Земский Андрей Михайлович (1892—1946) – муж Надежды Афанасьевны Булгаковой, филолог.


[Закрыть]. Он читал мою «Дьяволиаду». Говорил, что у меня новый жанр и редкая стремительная фабула.

* * *

На выставке горел только павильон Моссельпрома и быстро был потушен. Полагаю, что это несомненный поджог.

6 ноября (24-го октября). Вторник. Вечер.

Недавно ушел от меня Коля Г[ладыревский], он лечит меня. После его ухода я прочел плохо написанную, бездарную книгу Мих. Чехова [232]232
  ...прочел... бездарную книгу Мих. Чехова... – Видимо, речь идет о книге М.П. Чехова «Антон Чехов и его сюжеты». М., 1923.


[Закрыть] о его великом брате. И читаю мастерскую книгу Горького «Мои университеты».

Теперь я полон размышления и ясно как-то стал понимать – нужно мне бросить смеяться. Кроме того – в литературе вся моя жизнь. Ни к какой медицине я никогда больше не вернусь. Несимпатичен мне Горький как человек, но какой это огромный, сильный писатель и какие страшные и важные вещи говорит он о писателе.

Сегодня, часов около пяти, я был у Лежнева [233]233
  ...я был у Лежнева... – См. 153, письмо «М.А. Булгаков ― в Конфликтную комиссию Всероссийского Союза».


[Закрыть], и он сообщил мне две важные вещи: во-первых, о том, что мой рассказ «Псалом» (в «Накануне») великолепен, «как миниатюра» («я бы его напечатал»), и 2-е, что «Нак[ануне]» всеми презираемо и ненавидимо. Это меня не страшит. Страшат меня мои 32 года и брошенные на медицину годы, болезни и слабость. У меня за ухом дурацкая опухоль [.....] уже два раза оперированная. Из Киева писали начать рентгенотерапию. Теперь я боюсь злокачественного развития.

Боюсь, что шалая, обидная, слепая болезнь прервет мою работу. Если не прервет, я сделаю лучше, чем «Псалом».

* * *

Я буду учиться теперь. Не может быть, чтобы голос, тревожащий сейчас меня, не был вещим. Не может быть. Ничем иным я быть не могу, я могу быть одним – писателем.

Посмотрим же и будем учиться, будем молчать.

1924 год

8-го января.

Сегодня в газетах: бюллетень о состоянии здоровья Л.Д. Троцкого [234]234
  ...бюллетень о состоянии здоровья Л.Д. Троцкого... – Бюллетень датирован 31 декабря 1923 года (новогодний «подарок» Троцкому) и опубликован в «Известиях» 8 января 1924 года. Подписан бюллетень комиссией докторов в составе: М. Кончаловский, Форстер, Певзнер, В. Александров, Ф. Готье и Н. Семашко.
  Решение о высылке Троцкого (Булгаков прекрасно уловил смысл и назначение «бюллетеня») было принято, конечно, не врачами.


[Закрыть].

Начинается словами: «Л.Д. Троцкий 5-го ноября прошлого года болел инфлуэнцией...», кончается: «отпуск с полным освобождением от всяких обязанностей, на срок не менее 2-х месяцев». Комментарии к этому историческому бюллетеню излишни.

Итак, 8-го января 1924 г. Троцкого выставили. Что будет с Россией [235]235
  ...Троцкого выставили. Что будет с Россией... – Разумеется, Булгаков с большим удовлетворением воспринял весть об удалении одной из самых зловещих фигур в большевистском руководстве. Возможно, Троцкий был для Булгакова олицетворением самого чудовищного врага России. Во всяком случае, таким предстает Троцкий в произведениях писателя. Эго восприятие могло сложиться еще со дней приезда Троцкого в Киев в июле 1919 года, когда был устроен большой митинг в честь его приезда. Сохранились свидетельства этого действа. В газете «Киевлянин» (13 сентября 1919 года) в очерке «Так было» мы читаем: «Грозно заворчал подъехавший автомобиль и через минуту, в сопровождении свиты, быстро поднялся по ступенькам сутулившийся еврей с густой, черной бородой. Тип портного из маленького провинциального городка черты оседлости. Невольно рисовался аршин под мышкой и кусок засаленного сантиметра, свисавшего из кармана. Да неужели это он толкнул братьев на кровавый бой с братьями, от лица России заключил позорный Брестский мир, и перед ним склоняются – пусть „красные“, но все же русские знамена?
  Громко и отчетливо заговорил он о вреде партизанщины, о необходимости создать регулярную армию, о Деникине – прискучившие фразы, примелькавшиеся уже на столбцах красных газет. Неинтересно, скучно. Я уже собиралась уйти, как неожиданно новые интонации металлически зазвучали в его голосе и остановили меня. Троцкий заговорил о тыле, о необходимости борьбы с теми, кто „против нас“. С каждой фразой крепчал голос и дошел до крика, временами хрипло гортанного. Бешено зажестикулировали угрожающие руки и как чудовищные птицы заметались по залу призывы ненависти и бились в закрытые окна, за которыми в розовых лучах умирал день. Неузнаваемо изменилось лицо: хищно выдвинулась нижняя челюсть, горевшие глаза как-то вышли из орбит, точно повисли в воздухе. Не портной из маленького города черты оседлости, – перед толпой стоял фанатик-изувер, носитель веками накопившейся мести и ненависти, призванный осуществить двухтысячелетнюю мечту.
  „Чиновники, лакеи старого режима, судейские, издевавшиеся в судах, педагоги, развращавшие в своих школах, помещики и их сынки-студенты, офицеры, крестьяне-кулаки и сочувствующие рабочие, – все должны быть зажаты в кровавую рукавицу, все пригнуты к земле. Кого можно – уничтожить, а остальных прижать так, чтобы они мечтали о смерти, чтобы жизнь была хуже смерти...“ Не речь, – это были дикие конвульсии ненависти, и если бы он упал сейчас мертвым, я бы не удивилась...
  Так было. В огромном русском городе – матери русских городов, перед многосотенной толпой шла жгучая проповедь „русского погрома“ – потому что к перечисленным категориям принадлежали только русские, и запуганные пулеметами люди – молчали. Я взглянула на стоявшего рядом рабочего. Понимают ли они, что происходит?
  Сурово смотрело пожилое лицо, низко хмурились нависшие брови.
  – Царь иудейский, – коротко и резко бросил он мне, отвечая на безмолвный вопрос, и вышел из зала.
  Конец июля и август были самыми кровавыми для нас. Троцкий сделал свое дело».
  Автором этого очерка, подписанного псевдонимом, была Т. Глуховцова, активно сотрудничавшая в газете «Киевлянин». И если сам Булгаков, находившийся в те страшные дни в Киеве, и не присутствовал на этой «встрече», то уж с результатами пребывания Троцкого в городе ему пришлось познакомиться сполна. Работая над серией статей под названием «Советская инквизиция», писатель обошел все захоронения жертв киевской чрезвычайки и воочию убедился в неслыханных зверствах подручных Троцкого.
  И все же в дневниковой записи о Троцком чувствуется какая-то настороженность, недосказанность. То, что Россия вступает в какую-то новую полосу своего бытия, – Булгаков осознавал совершенно ясно. Но что ждет ее на этом пути – представить было трудно, ибо выключение из игры одного из идолов победителей не означало еще приближение заката новоявленной правящей касты.


[Закрыть], знает один Бог. Пусть он ей поможет!

Сегодня вечер у Бориса. Мы только что вернулись с женой. Было очень весело. Я пил вино, и сердце мое не болит.

Червонец – 3,6 миллиардов...

22-го января 1924 года. 9-го января 1924 г. по стар[ому] стилю.

Сейчас только что (пять с половиною часов вечера) Семка сообщил, что Ленин скончался [236]236
  Ленин скончался... – Любопытно, что нет каких-либо материалов, содержащих отрицательные высказывания Булгакова по отношению к Ленину. Но личность вождя интересовала писателя, в его архиве сохранились газетные вырезки и другие материалы о Ленине. Репортаж о похоронах Ленина под названием «Часы жизни и смерти» Булгаков опубликовал в «Гудке» 27 января.


[Закрыть]. Об этом, по его словам, есть официальное сообщение.

25-го февраля 1924 г. Понедельник.

Сегодня вечером получил от Петра Никаноровича свежий номер «Недра». В нем моя повесть «Дьяволиада». Это было во время чтения моего – я читал куски из «Белой гвардии» у Веры Оскаровны 3.

По-видимому, и в этом кружке производило впечатление. В[ера] О[скаровна] просила продолжать у нее же.

* * *

Итак, впервые я напечатан не на газетных листах и не в тонких журналах, а в книге-альманахе. Да-с. Скольких мучений стоит! Скольких?

«Записки на манжетах» похоронены.

15 апреля. Вторник.

Злобой дня до сих пор является присланная неделю назад телеграмма Пуанкаре, присланная советскому правительству. В этой телеграмме Пуанкаре позволил себе вмешаться в судебное разбирательство по делу Киевского областного «центра действия» [237]237
  ...телеграмма Пуанкаре... по делу киевского областного «центра действия»... – В «Центр действия» входили видные ученые и общественные деятели, в частности Николай и Константин Василенко. О цели деятельности этой организации можно судить в какой-то степени по показанию Николая Прокофьевича Василенко (профессора, попечителя Киевского учебного округа при Временном правительстве, при гетмане – министре народного просвещения): «Самые слова: „Центр действия“ – глупое недоразумение. Они совершенно не соответствуют ни взглядам, ни работе нашей киевской группы. Наша задача состояла в том, чтобы за невозможностью поставить в России орган печати, дающий правдивые сведения о подлинной русской жизни, мы решили создать такой орган за границей... Журнал „Новь“, когда мы его получили, произвел на нас такое жалкое впечатление, что вопрос о финансовом источнике для такого издания не мог стать особенно интересным».
  Премьер-министр Франции Раймонд Пуанкаре направил министру иностранных дел Г.В. Чичерину телеграмму следующего содержания: «Общественное мнение Франции, разделяя чувства университетских и научных кругов, с беспокойством следит за ходом киевского процесса и выражает опасение, что смертный приговор может быть вынесен профессорам, потеря которых болезненно ощущалась бы как сокращение мирового интеллектуального достояния. Во имя науки, во имя прав человека, профессора французских университетов просят, чтобы их русские коллеги не были преданы каре, которой они не заслужили. Во имя цивилизации и гуманности французское правительство присоединяет свои пожелания к пожеланиям ученых всего мира» (Известия, 9 апреля).
  Советская пресса тут же взорвалась протестующими материалами. Редакция «Известий» поместила итоговую заметку, в которой подчеркивалось: «Если такова новая декларация прав человека и гражданина... мы с презрением отбрасываем ее пинком ноги». Г.В. Чичерин направил Пуанкаре грозный ответ, в котором были и такие строки: «Советское правительство, стоящее на страже безопасности рабоче-крестьянской республики, отклоняет попытку французского правительства вмешаться в деятельность суда республики...»
  И все же приговор оказался милостивым к некоторым видным ученым, в частности, к братьям Василенко. Но значительная часть «заговорщиков» была приговорена к смертной казни. Главным обвинением было – связь с парижским «Центром действия» и военный шпионаж. Газета «Новое время» 17 мая 1924 года по этому поводу писала: «Москва утвердила приговор киевского советского суда по делу интеллигенции. Таким образом, будут расстреляны... еще несколько человек. Эта кровь, которая ежедневно льется в советской России, никого в Европе не трогает... По поводу этого последнего процесса раздался из Европы только один протестующий голос, голос Пуанкаре. Все остальные державы нашли это новое убийство в порядке вещей, как находят в порядке вещей все то, что происходит в России...»


[Закрыть] (контрреволюционная организация) и серьезно просит не выносить смертных приговоров.

В газетах приводятся ответы и отклики па эту телеграмму киевских и иных профессоров. Тон их холуйский. Происхождение их понятно.

В газетах травля проф. Головина (офтальмолога) – он в обществе офтальмологов ухитрился произнести черносотенную речь.

Сегодня в «Г[удке]» кино снимало сотрудников. Я ушел, потому что мне не хочется сниматься.

В Москве многочисленные аресты лиц с «хорошими» фамилиями. Вновь высылки. Был сегодня Д. К[исельгоф]. Тот, по обыкновению, полон фантастическими слухами. Говорит, что будто по Москве ходит манифест Николая Николаевича [238]238
  ...по Москве ходит манифест Николая Николаевича... – Великий князь Николай Николаевич (1856—1929) – внук Николая I, двоюродный дядя Николая II, прозванный «Грозным дядей», генерал от кавалерии. После гибели императора – один из главных претендентов на престол. Пользовался большим уважением в монархических кругах. После многих мытарств гражданской войны великий князь поселился в Италии, а затем во Франции. С его именем связывали надежды на будущий освободительный поход в Россию. Настроения эти особенно усилились в конце 1923 – начале 1924 годов. Генерал Краснов обратился к казакам с посланием, в котором, в частности, были такие слова: «Медленно идет дело. Казаки должны еще потерпеть и уже очень немного». Показательна статья в «Новом времени», опубликованная 14 января: «1924-й год... должен быть и будет годом организации национальной России <...> В своей среде мы имеем вождя... Великий Князь Николай Николаевич, как священное знамя России, – исторической, национальной, – собирает по ту и эту сторону роковой черты одну – ибо нет двух Россий – Россию!»
  В том же номере газеты было опубликовано новогоднее послание генерала Врангеля к офицерам и солдатам Добровольческой армии. В нем были такие слова: «Придет день, падут оковы, и оценит подвиг Ваш воскресшая Русь. Господи! В Новом году пошли день сей!»
  Активно и умно помогал великому князю митрополит Антоний (Храповицкий). Например, в воспоминаниях митрополита «Великий князь Николай Николаевич на Валааме» проникновенно говорилось о церкви, которую по обету на собственные деньги построил великий князь, как умиленно молился он, посетив Валаам перед отправлением в армию... Такие публикации и выступления возвышали образ великого князя и объединяли вокруг него русских, оказавшихся за рубежом. Началась активная подготовка армейских частей к выступлению, усилились связи с единомышленниками в России. В «Новом времени» 11 января 1924 гада появилась такая заметка: «Московское ГПУ произвело в типографиях Москвы целый ряд новых обысков, вызванных желанием открыть источник изготовления и распространения нелегальной антисоветской литературы. Прямым поводом... послужил факт усиленного распространения в Москве двух воззваний, подписанных – „Монархическое объединение центра России“... Обыски не дали никакого результата». Рижская газета «Народная мысль» сообщала: «В последнее время в Москве и Петербурге стали распространяться в тысячах экземпляров воззвания Кирилла Владимировича и манифест Николая Николаевича, выступающего под именем „Николая III“. Советское правительство в связи с этим стало арестовывать уцелевших представителей аристократии. Главными виновниками и вождями... ГПУ считает князя Львова и графа Шереметева, которые... арестованы. Жены и семьи прежних титулованных особ арестовываются, как заложники. В связи с этим в Москве необычайна паника в кругах бывшей аристократии».


[Закрыть]. Черт бы взял всех Романовых! Их не хватало [239]239
  Черт бы взял всех Романовых! Их не хватало... – В этой короткой булгаковской фразе выражено очень многое. Это и не исчезнувшая с годами досада по поводу самоотречения Николая II, и реальные опасения оказаться на Лубянке в связи с появившимися в Москве воззваниями, и, самое главное, – неудовлетворенность действиями зарубежной оппозиции.
  Казалось бы, благие намерения сторонников национальной России имели неплохие шансы на успех, особенно после смерти Ленина. Но далеко не всех на Западе такой поворот событий устраивал, и уже вовсе против «возрождения самодержавия» были «отечественные» либерал-демократы, прочно осевшие в западных столицах. Да и в самой царской фамилии (точнее – в ее остатках) ладу не было. Вскоре великий князь Кирилл Владимирович, близко стоявший к масонским организациям, заявил свои права на престол, открыв мощную пальбу по сторонникам возрождения единой и неделимой России. Разгорелся горячий спор за мнимый престол, а конкретные вопросы освобождения России отошли на второй план. Николай Николаевич в этой ситуации собрал пресс-конференцию и заявил: «Я не ищу ничего для самого себя и, как полагается старому солдату, я готов дать все свои силы и даже жизнь, чтобы послужить моей родине в тот день, когда она меня призовет. Но я считаю возможным выйти из моего уединения лишь в тот момент, когда у меня будут вполне очевидные доказательства, что момент для принятия решения наступил и что голос русского народа меня призывает и просит меня выступить для избавления его от ига, которое он выносит» (Новое время, 9 мая).
  Но вместо голоса русского народа великий князь услышал визгливые и глумливые либерально-демократические голоса тех, кто находился неподалеку от его резиденции. И эту разноголосицу политических течений русского зарубежья чутко улавливали в России.
  Тем не менее напрасно либерал-демократы полагали, что шумная работа монархистов по выявлению и возвышению Вождя-спасителя России прошла бесследно. Идея эта пришлась по душе некоему «имеретинцу» (так называли Сталина в белогвардейской прессе). Исподволь, не спеша, продуманно стал создавать он причудливое и могучее государство, и не сразу заметили, как государство это стало олицетворяться в Вожде-имеретинце. И по каким-то неизвестным законам сошлись пути-дороги всесильного вождя и писателя-вольнодумца...


[Закрыть].

* * *

Идет кампания перевыборов правлений жилищных товариществ (буржуев выкинуть, заменить рабочими). Единственный дом, где этого нельзя сделать – наш. В правлении ни одного буржуя. Заменять некого.

* * *

Весна трудная, холодная. До сих пор мало солнца.

16 апреля. Среда. Ночь.

Только что вернулся из Благородного Собрания (ныне дом Союзов), где было открытие съезда железнодорожников. Вся редакция «Гудка», за очень немногими исключениями, там. Я в числе прочих назначен править стенограмму.

В круглом зале, отделенном портьерой от Колонного зала, бил треск машинок, свет люстр, где в белых матовых шарах горят электрические лампы. Калинин, картавящий и сутуловатый, в синей блузе, выходил, что-то говорил. При свете ослепительных киноламп вели киносъемку во всех направлениях.

После первого заседания был концерт. Танцевал Мордкин и балерина Кригер [240]240
  Танцевали Мордкин и балерина Кригер... – Мордкин Михаил Михайлович (1881—1944) – артист балета Большого театра, балетмейстер. Булгаков наверняка запомнил его по гастролям в Киеве – до и после освобождения города от большевиков. Все киевские газеты пестрели обобщениями о гастролях Михаила Мордкина и Маргариты Фроман.
  Кригер Викторина Владимировна (1896—1978) – артистка балета Большого театра с 1910 года.


[Закрыть]. Мордкин красив, кокетлив. Пели артисты Большого театра. Пел в числе других Викторов [241]241
  Пел... Викторов... – Викторов В. Я. – артист Большого театра.


[Закрыть] – еврей – драматический тенор с отвратительным, пронзительным, но громадным голосом. И пел некий Головин [242]242
  ...пел некий Головин... – Головин Дмитрий Данилович (1894—1966) – артист Большого театра с 1924 года.


[Закрыть], баритон из Большого театра. Оказывается, он бывший дьякон из Ставрополя. Явился в Ставропольскую оперу и через три месяца пел Демона, а через год-полтора оказался в Большом. Голос его бесподобен.

17 апреля. Четверг.

В 7 ½ часов вечера на съезде появился Зиновьев. Он быстро прошел круглый зал, с наигранной скромностью справляясь, где раздеться, прошел в комнату президиума, там разделся и поднялся на трибуну. Его встретили аплодисментами, прервавшими предыдущего оратора, который что-то мямлил. Опять засветили юпитера и его снимали. Возможно, что в фокус попал и я.

Он говорил долго, часть его речи я слышал. Говорил он о международном положении, причем ругал Макдональда [243]243
  ...Зиновьев... ругал Макдональда... – Макдональд Джеймс Рамсей (1866—1937) – возглавлял лейбористское правительство в Великобритании в 1924 и 1929-1931 годах. Правительство Макдональда установило в феврале 1924 года дипломатические отношения с СССР, вызвав взрыв негодования в русских зарубежных политических кругах. Ожесточенная дискуссия разгорелась и в английском парламенте: лейбористы подвергались резкой критике со стороны консерваторов. Лорд Керзон, например, заявил: «Признание Англией большевиков было ничем иным, как глупым прыжком в неизвестность... В Москве этот шаг был оценен как доказательство слабости. Акт британского кабинета увеличил престиж самого жестокого и варварского правительства, когда-либо существовавшего в мире ^{28} ... Большевики... мало интересуются торговлей с нами. Их цель – разрушение нашей социальной системы и подготовка мировой революции». Весьма любопытным был ответ лорда-канцлера на заявление Керзона. «Весь смысл признания советского правительства, – парировал лорд-канцлер, – состоит в том, чтобы заставить русский народ осознать, что ответственность за события лежит на нем одном... Россия вольна иметь то правительство, которое хочет. Пусть сам народ устраивает свои дела, как ему нравится». На это сногсшибательное заявление лорд Керзон саркастически заметил, что расчет лейбористов на то, что русский народ, осознав себя в одиночестве, тут же сбросит большевиков – наивен или уж это «слишком хитрое соображение» (Последние новости, 1924, 1 апреля).


[Закрыть], а английских банкиров называл торгашами. Речь его интересна. Говорит он с шуточками, рассчитанными на вкус этой аудитории.

Одет в пиджачок, похож на скрипача из оркестра. Голос тонкий, шепелявит, мало заметен акцент.

* * *

Из его речи можно понять одно: по-видимому, теперешняя конференция в Лондоне сорвется [244]244
  ...по-видимому, теперешняя конференция в Лондоне сорвется... – Англо-советская конференция начала работу 14 апреля 1924 года. 17 апреля в центре внимания оказался меморандум английских банкиров, в котором были выставлены следующие требования: признание советским правительством государственных и частных долгов; восстановление в правах собственности бывших владельцев (реституция); введение в России нового гражданского кодекса; создание независимого суда и восстановление незыблемости частных договоров; предоставление советским правительством гарантий того, что в будущем частная собственность ни при каких обстоятельствах не будет подвергаться конфискации; предоставление банковским, промышленным деятелям свободы в сношениях с частными русскими фирмами без вмешательства власти и так далее. То есть выдвигались требования, абсолютно неприемлемые для советской стороны. Отсюда возникло и недовольство Зиновьева и других позицией Макдональда, хотя премьер-министр и не имел возможности существенно влиять на банкиров. Советская сторона выдвинула встречные требования (возвращение золота, захваченного Колчаком и другими генералами Белой армии из госказначейства; возмещение убытков за уничтожение имущества во время гражданской войны и расстройство транспорта; возмещение ущерба, нанесенного русской торговле за время блокады и так далее), согласие с которыми потребовало бы от противной стороны уплаты долга в сумме, вдвое превышающей сумму английских требований к России. После выяснения взаимных претензий стало ясно, что советско-английская конференция не имеет реальных перспектив. Речь могла идти лишь о частных вопросах, например, о незначительных кредитах советской стороне.


[Закрыть]. Англичане требуют реституции собственности, отнятой у иностранцев, независимых судов, отказа от пропаганды.

21-го [июля]. Понедельник.

Появились медные пятаки. Появились полтинники. Тщетно пытался их «копить». Расходятся, и ничего с ними не сделаешь! Вообще прилив серебра, в особенности это заметно в магазинах Моссельпрома – там дают в сдачу много серебра.

Вечером, по обыкновению, был у Любови Евгеньевны и «Деиньки» [245]245
  ...был у Любови Евгеньевны и «Деиньки»... – Любовь Евгеньевна Белозерская вспоминала: «В моей личной жизни наступило смутное время: я расходилась с первым мужем и временно переехала к родственникам моим Тарновским. Тарновские – это отец, Евгений Никитич, по-домашнему Дей, впоследствии профессор Персиков в „Роковых яйцах“. ...Это был кладезь знаний... Вот в этот дом и припожаловал М. А. Пришел и стал бывать почти каждый день... Подружился М. А. и с самим Тарновским. В скором времени они оба оживленно беседовали на самые различные темы, и Дей полностью подпал под обаяние Булгакова».


[Закрыть]. Сегодня говорили по-русски – и о всякой чепухе. Ушел я под дождем грустный и как бы бездомный.

* * *

Приехали из Самары И[льф] и Ю[рий] О[леша]. В Самаре два трамвая. На одном надпись «Площадь Революции – тюрьма», на другом – «Площадь Советская – тюрьма». Что-то в этом роде. Словом, все дороги ведут в Рим!

В Одессе барышню спросили:

– Подвергались ли вы вычистке?

Она ответила:

– Я девица.

С Ол[ешей] все-таки интересно болтать. Он едок, остроумен.

25 июля. Пятница.

Ну и выдался денек! Утро провел дома, писал фельетон для «Красного перца». А затем началось то, что приходится проделывать изо дня в день, не видя впереди никакого просвета – бегать по редакциям в поисках денег. Был у наглейшего Фурмана, представителя газеты «Заря Востока» [246]246
  ...газеты «Заря Востока»... – Ежедневная республиканская газета на русском языке, выходившая в Тбилиси. Основана в 1922 году. Булгаков опубликовал в ней несколько своих фельетонов.


[Закрыть]. Оттуда мне вернули два фельетона.

Больших трудов стоило у Фурмана забрать назад рукопись – не хотел отдавать, т.к. за мною 20 рублей. Пришлось написать ему расписку, что верну эти деньги не позже 30-го числа. Дальше: один из этих фельетонов и тот, что утром написал, сдал в «Красный перец». Уверен, что забракуют. Дальше: вечером Свэн забраковал фельетон в «Занозе». Был я у него на квартире и кой-как удалось у него получить записку на 20 рублей, на завтра. Кошмарное существование.

В довершение всего днем позвонил Лежневу по телефону, узнал, что с Каганским пока можно и не вести переговоров относительно выпуска «Белой гвардии» отдельной книгой, т. к. у того денег пока нет. Это новый сюрприз. Вот тогда не взял 30 червонцев, теперь могу каяться. Уверен, что «Гвардия» останется у меня на руках.

Словом – черт знает, что такое.

Поздно, около 12, был у Л[юбови] Е[вгеньевны].

2 августа. Суббота.

Вчера получилось известие, что в экипаж Калинина (он был в провинции где-то) ударила молния. Кучер убит, Калинин совершенно невредим [247]247
  Кучер убит, Калинин совершенно невредим... – Калинин любил разъезжать в конных экипажах. Газета «Новое время» (1923, 25 января) поместила даже злую заметку на эту тему. «В „придворной“ конюшне всероссийского старосты Калинина перед праздниками пропала сбруя, только что доставленная из бывшей императорской конюшни. Подозреваемые в хищении коронационной упряжи... расстреляны... „Староста“... большой любитель прокатиться на тройке, и часто его „караковая“ часами стоит перед ярко освещенными окнами „Яра“.
  Умеют „жить“ и грабить награбленное...»


[Закрыть].

Сегодня состоялась демонстрация по случаю десятилетия «империалистической» войны. Я не был. Возвращаясь из «Гудка», видел, как к Страстной площади шли служащие милиции в форме и штатские. Впереди оркестр. Распоряжались порядком верховые в кепках, с красными нарукавниками – повязками. Двух видел – у обоих из-под задравшихся брюк торчат завязки подштанников.

* * *

Лавочник Ярославцев выпустил, наконец, свой альманах «Возрождение». В нем 1 часть «Записок на манжетах», сильно искаженная цензурой.

* * *

С. рассказывал, что полк ГПУ ушел на демонстрацию с оркестром, который играл «Эти девушки все обожают».

4-го августа. Понедельник.

Знаменитый сатирический журнал «Красный перец» отличился несколько раз. В частности, в предпоследнем своем номере, где он выпустил рисунок под надписью «Итоги XIII-го съезда» [248]248
  ...журнал «Красный перец»... выпустил рисунок под надписью «Итоги ХIII-го съезда»... – В журнале «Красный перец» (1924, № 13) была помещена карикатура под названием «Итоги XIII съезда» с подписью: «Новая буржуазия: „Даша, да не душите же меня так. Ведь даже большевики постановили, чтобы нас не душить, а только ограничить“».


[Закрыть] (толстую нэпманшу шнурует горничная, и нэпманша говорит приблизительно так: «Что ты душишь меня, ведь и ХIII-й съезд нас только ограничил». Что-то в этом роде). В московском комитете партии подняли гвалт. Кончилось все это тем, что прихлопнули и «Красный перец», и сестру его «Занозу». Вместо них выйдет один тощий журнал. Поручено выпустить некоему Верхотурскому [249]249
  ...некоему Верхотурскому... – Речь идет о Верхотурском Адольфе Григорьевиче (1870—1933) – издательском работнике. Между прочим, он принял в последующие годы участие в травле Булгакова, выступая против постановки в МХАТе пьесы «Бег».


[Закрыть] (кажется, редактор «Рабочей Москвы»). Сегодня был на заседании, обсуждавшем первые темы и название нового журнала. Крутой поворот влево; журнал должен быть рабочим и с классово-производственным заглавием. Тщетно Св[эн] отстаивал [250]250
  ...Свен отстаивал... – Свен (Кремлев) Илья Львович (1897—1971) – писатель. Сохранилось письмо Булгакова к Свену (осень 1924 г.).


[Закрыть] кем-то предложенное название «Петрушка». Назовут «Тиски» или «Коловорот», или как-нибудь в этом роде. Когда обсуждали первую тему, предложенную Кот. для рисунка «Европейское равновесие» (конечно, жонглер и т. д.), Верхотурский говорил:

– Да. А вот хорошо бы, чтобы при этом на заднем плане были видны рабочие, которые войдут и весь этот буржуазный цирк разрушат.

* * *

Мельком сегодня в «Гудке» видел Еремеева [251]251
  ...видел Еремеева... – Еремеев Константин Степанович (1874—1931) – партийный и государственный деятель, из рабочих. Один из руководителей штурма Зимнего дворца. Редактор «Рабочей газеты» и ее приложения – журнала «Крокодил».


[Закрыть], бывшего редактора «Рабочей газеты». Он преобразился в моряка. На темной куртке масса красных нашивок. Он будет редактировать «Смехач», а Св[эн] будет его помощником.

6-го августа. Среда.

Сегодня в газетах сообщение о том, что англо-советская конференция лопнула [252]252
  Сегодня в газетах сообщение о том, что англо-советская конференция лопнула... – 6 августа 1924 г. в газете «Известия» было помещено сообщение о том, что 5 августа подписание генерального договора не состоялось. Далее Булгаков цитирует заметку «Известий» «Прекращение англосоветской конференции».


[Закрыть]. Сообщение написано в сухих официальных словах; «...разрыв произошел на вопросе об удовлетворении претензий бывших частных собственников»... «так как выяснилось, что по вопросу о бывших крупных собственниках соглашение достигнуть невозможно, конференция была объявлена закрытой».

Finita, как говорится, la comedia. Интересно было бы знать, сколько времени «Союз соц[иалистических] республик» просуществует в таком положении.

9-го августа. Суббота.

По Москве пошли автобусы. Маршрут: Тверская – Центр – Каланчевская. Пока их только несколько штук.

Очень хороши. Массивны и в то же время изящны. Окраска коричневая, а рамы (они застеклены) желтые. Одноэтажные, но огромные.

Сегодня... [Текст (часть листа) оборван].

Кажется (я не читал газеты), подписано англо-советское соглашение.

* * *

Новый анекдот: будто по-китайски «еврей»– «там». Там-там-там-там (на мотив «Интернационала») означает «много евреев».

16 августа. Суббота. Ночь.

Оказывается, в эти дни Раковский... [обрыв текста] ...но последние сообщения показывают, что в Англии началась сильная кампания против такого договора и, возможно, что его не ратифицирует парламент.

Сообщение о договоре явилось неожиданным – телеграфировали о разрыве, а потом – сообщение о подписании.

В Англии пишут то, что должно бы выходить по здравому английскому смыслу – нельзя же дать большевикам деньги, когда эти большевики только и мечтают что о разрушении Англии! Резон.

Доиграются англичане!

Подписали договор Понсонби и Макдональд.

[...] каламбур – понсонбие (пособие). Каламбур неизвестно чей.

Понсоби – пособи [253]253
  Понсонби – пособи... – Понсонби Артур – секретарь британского министерства иностранных дел. Обыгрывается просьба советского правительства о займе (пособии).


[Закрыть].

Вчера неясное сообщение о восстании в Афганистане [254]254
  ...сообщение о восстании в Афганистане... – 15 августа в «Известиях» была напечатана заметка «Английские агенты спровоцировали восстание в Афганистане». Восстание вспыхнуло против политики реформ Амануллы-хана, ущемляющей феодальную аристократию и духовенство. Повстанцы были разбиты. В качестве претендента на престол выступал английский ставленник Абдул Керим.


[Закрыть], поддержанном «английскими агентами».

Сегодня приехала Галя С[ынгаевская]. Деваться ей некуда. Татьяна пока пристроила ее ночевать у Зины Ком[орской]. Кормить буду я. У девчонки, говорят, исключительные способности танцовщицы.

Понес в «Современник» [255]255
  Понес в «Современник»... – Журнал Московского института журналистики.


[Закрыть] отрывок из «Бел[ой] гвард[ии]». Вероятно, не возьмут.

Сегодня в изд[ательстве] Фр[енкеля] [256]256
  ...в издательстве Френкеля... – Френкель Лев Давидович – издатель. Его рекламные объявления можно было прочитать во многих газетах. Например, в «Накануне»: «Издательство Л. Д. Френкель. Москва, Камергерский пер., д. 5. „Универсальный книжный магазин“. Периодические издания „Новая Россия“, „Россия“. Малая литературная энциклопедия...»


[Закрыть], где пишет Любовь Евгеньевна на машинке, даже некий еврей служащий говорил, что брошюрки, затеянные И. М. Васил[евским] («Люди революции») [257]257
  ...брошюрки, затеянные И. М. Василевским («Люди революции»)... – Точное название серии «Вожди и деятели революции».


[Закрыть], работа не того...

Писать «Дзержинского» будет Блюмкин. Тот самый изумительный убийца (якобы) посла Мирбаха [258]258
  Писать «Дзержинского» будет Блюмкин... убийца Мирбаха... – Блюмкин Яков Григорьевич (1898—1929) – левый эсер, сотрудник ВЧК. В марте 1921 года Я. Блюмкин сделал следующее сообщение на заседании исторической секции Дома печати (запись секретаря секции): «4 июля 1918 года Блюмкина вызвали на заседание ЦК партии левых с.-р. и потребовали от него сведений о германском посольстве. Из вопросов выяснилось, что ЦК намерен организовать покушение на Мирбаха... Блюмкин предложил в качестве исполнителей акта себя и Н. Андреева... ЦК согласилось с предложением Блюмкина... Утром, в день покушения, Блюмкин посвятил в план покушения Александровича ^{29}, потребовав от него, чтобы тот поставил печать ВЧК на подложном удостоверении Блюмкина, дал автомобиль для поездки в Германское посольство и дежурил у телефона для того, чтобы подтвердить полномочия Блюмкина и Андреева на тот случай, если из германского посольства пожелают проверить мандат Блюмкина. Александрович, противник покушения, из соображений партийной дисциплины подчинился. Разговор проходил в кабинете председателя ВЧК. По окончании его Александрович и Блюмкин заметили, что за ширмами спит Дзержинский. Они испугались, что он слышал разговор; однако выяснилось, что он крепко спал и ничего не слышал» (ОР РГБ, ф. 520, карт. 36, ед. хр. 12).


[Закрыть].

Наглец.

23-го августа. Суббота.

Консервативная английская печать ведет энергичную кампанию против англо-советского договора, и есть основание полагать, что парламент... [Обрыв текста]

Хотя я вовсе и не претендую на роль ментора, но нужно бы прекратить разговоры в коридоре... рабкоры приезжают... они смотрят на газету, как на святое святых...

Я настолько привык, что такие выходки не производят на меня впечатления.

Ол[еша] показал мне рецензии в «Звезде» [259]259
  Олеша показал мне рецензии в «Звезде»... – Имеется в виду рецензия на булгаковскую «Дьяволиаду», помещенная в журнале «Звезда» (1924, № 3, с. 111). «И совсем устарелой по теме (сатира на советскую канцелярию) является „Дьяволиада“ М. Булгакова, повесть– гротеск, правда, написанная живо и с большим юмором», – отмечалось в рецензии.


[Закрыть]. Сказано: «написано с большим юмором» (это по поводу [«Дьяволиады»]). [Обрыв текста]...

В Кисловском переулке начали достраивать тот самый грандиозный дом, который я зимой осматривал для «Гудка». Видно, не рухнет!

На улицах торгуют на всех углах книгой Лемке «250 дней в ставке», кричат:

– «Тайны дома Романовых».

26 авг[уста]. Вторник.

Сегодня день пропал на Кубув [260]260
  КУБУВ – Комиссия по улучшению быта учёных врачей, источник: http://dic.academic.ru/ (примечание сканировщика).


[Закрыть]. Был на приеме у проф. Мартынова [261]261
  Был на приеме у проф. Мартынова... – Мартынов Алексей Васильевич (1868—1934) – крупный русский хирург, создатель собственной научной школы. В дневнике Е.С. Булгаковой 5 февраля 1934 года имеется такая запись: «Умер профессор-хирург Мартынов Алексей Васильевич. Всесторонне образованный человек, очень любил и понимал музыку. М. А. относился к нему с чувством большого уважения .//Девять лет назад Мартынов оперировал М. А. (аппендицит)».


[Закрыть] по поводу моей гнусной опухоли за ухом. Он говорит, что в злокачественность ее не верит, и назначил рентген. Вечером мельком видел N, а затем попал к С[...]у и вечер просидел у него.

28-го августа. Четверг.

Сейчас (около 12 ч. ночи) заходила Л[юбовь] Евгеньевна], говорила, что в пределах России арестован Борис Савинков. Приехал будто бы для террористического акта.

29 августа. Пятн[ица].

Ничего нельзя понять в истории с Савинковым. Правительственное сообщение сегодня изумительно [262]262
  Ничего нельзя понять в истории с Савинковым. Правительственное сообщение сегодня изумительно... – 29 августа «Известия» сообщали, что «в 20-х числах августа сего года на территории Советской России ОГПУ был задержан гражданин Савинков Борис Викторович, один из самых непримиримых и активных врагов рабоче-крестьянской России». Ниже следовала заметка «Суд над Б.В. Савинковым», в которой говорилось, что он решительно отрекся от своей борьбы с советской властью, разоблачил деятельность иностранных интервенционистов и признал, что во всех тех пунктах, которые заставили его поднять борьбу против советской власти, Октябрьская революция оказалась целиком и безоговорочно права. Суд приговорил Б. Савинкова к высшей мере наказания. Однако, «принимая во внимание указанные выше заявления Б. Савинкова, суд постановил ходатайствовать, перед ЦИК СССР о смягчении меры наказания». 29 августа ЦИК заменил высшую меру наказания лишением свободы на десять лет.
  Следует отметить, что крайне необычная история с Б. Савинковым совершенно потрясла русские эмигрантские круги. Появились тысячи статей, в которых высказывались самые фантастические предположения. Недавний идол был повержен его же вчерашними единомышленниками. Правда, раздавались трезвые голоса, призывавшие не торопиться с выводами. Но они тонули в море гневного обличения. Между тем в «Новом времени» (6 сентября 1924 года) появилось сообщение о том, что Б. Савинков был с марта 1924 года завербован советской разведкой и работал на нее. В результате были провалены наиболее ценные агенты в России. Переход Б. Савинкова в СССР был осуществлен по приказу новых хозяев. В это время разведка белых уже знала о провокационной роли Савинкова, сопровождала его до границы, намереваясь там его и расстрелять, но Савинкову удалось перебежать в Россию. И еще одно любопытное сообщение было помещено в этой газете: Троцкий посетил Савинкова в тюрьме и вел там в течение часа беседу с глазу на глаз (21 сентября).
  Официальное сообщение о гибели Б. Савинкова (якобы он написал 7 мая 1925 года письмо Дзержинскому и потребовал немедленного освобождения; после отказа – выбросился из окна тюрьмы) было также встречено разноречивыми откликами. Так, газета российских рабочих США и Канады «Рассвет» поместила заметку под названием «Иуда повесился», в которой сообщалось: «Окончились земные странствия известного авантюриста революции Бориса Савинкова... Очень возможно, что большевики устроили свою обыкновенную расправу с этим человеком. Но очень возможно также, что в этом Иуде, если только он был таковым, проснулся голос совести и он решил искупить своей смертью то нравственное преступление, которое он совершил...» (1925,14 мая).


[Закрыть]. Оказывается, его уже судили (в Москве) и приговорили к смерти, но ввиду того, что он раскаялся и признал советскую власть, суд просил ЦИК о смягчении участи.

Написано, что поймали Савинкова с Чепедалевой.

3 сентября. Среда.

В Китае происходит какой-то кавардак. Против главы южного (левого) правительства Сун Ят-Сена восстали контрреволюционные силы [263]263
  Против... Сунь-Ят-Сена восстали контрреволюционные силы... – В то время в южной провинции Гуандун (главный город Гуанчжоу, иначе Кантон) у власти находилась партия гоминьдан (национальная партия), возглавляемая Сунь Ят-сеном (1866—1925). Против революционного правительства неоднократно поднимались мятежи. Восстание Чан-Лин-Пака, о котором пишет Булгаков, вскоре было подавлено.


[Закрыть], поддерживаемые англичанами.

* * *

Был у писателя Лидина. У него взяли комнату на учет. Он агентам [Муни] сказал:

– Где же я буду писать?

Ответили:

– Здесь пишите.

И Лидин рассказал, что один гражданин обвенчался с барышней, с которой встретился случайно на улице, чтобы только она въехала в его комнату. Второго такого я знаю сам – еврей Раввинов просил сегодня (в магазине «Радуга»), чтобы ему рекомендовали какую угодно женщину. Немедленно венчается с ней в Загсе и даже ужином будет кормить, лишь бы въехала (комната более 16 аршин).

12 сентября. Пятница.

Яркий солнечный день.

* * *

Новость: на днях в Москве появились совершенно голые люди [264]264
  ...в Москве появились совершенно голые люди... – Н.А. Семашко по этому поводу заявил в «Известиях» (12 сентября): «...я считаю абсолютно необходимым немедленно прекратить это безобразие, если нужно, то репрессивными мерами».


[Закрыть] (мужчины и женщины) с повязками через плечо «Долой стыд». Влезали в трамвай. Трамвай останавливали, публика возмущалась.

В Китае гремит гражданская война [265]265
  В Китае гремит гражданская война... – Речь идет о военных действиях между губернаторами провинций, фактически неподконтрольных центральному (пекинскому) правительству. Советские газеты сообщали, что это дело рук империалистических держав, готовящихся к вторжению в Китай.


[Закрыть]. Не слежу за газетами в этой области, знаю лишь, что «империалистические хищники» замешаны в этом деле, и поэтому в Одессе (!) образовалось общество «Руки прочь от Китая».

26-го сентября. Пятница.

Только что вернулся из Большого театра с «Аиды», где был с Л[юбовью] Е[вгеньевной]. Тенор Викторов невероятно кричит. Весь день в поисках денег для комнаты с Л[юбовью] Е[вгеньевной). Заняли под расписку у Е[вгения] Н[икитича].

В Москве несколько дней солнце, тепло. Из Петербурга до сих пор подробности наводнения, которое поразило великий и злосчастный город несколько дней назад. Оно почти равно наводнению 1824 года.

12 октября. Воскресенье.

Сейчас хоронят В.Я. Брюсова. У Лит[ературно]-худ[ожественного] института его имени на Поварской стоит толпа в колоннах. Ждут лошади с красными султанами. В колоннах интеллигенция и полуинтеллигенция. Много молодежи – комм[унистически] рабфаковского мейерхольдовского типа.

18-го [октября]. Суббота.

Я по-прежнему мучаюсь в «Гудке». Сегодня день потратил на то, чтобы получить 100 рублей в «Недрах». Большие затруднения с моей повестью-гротеском «Роковые яйца». Ангарский подчеркнул мест 20, которые надо по цензурным соображениям изменить. Пройдет ли цензуру. В повести испорчен конец [266]266
  В повести испорчен конец... – «Роковые яйца» были напечатаны в альманахе «Недра» (1925, VI книга). М. Горький, прочитав «Роковые яйца», писал М.Л. Слонимскому 8 мая 1925 года: «Булгаков очень понравился мне, очень, но он сделал конец рассказа плохо. Поход пресмыкающихся на Москву не использован, а подумайте, какая это чудовищно интересная картина!»


[Закрыть], п[отому] ч[то] писал я ее наспех.

Вечером был в опере Зимина (ныне Экспериментальный театр) и видел «Севильского цирульника» в новой постановке [267]267
  ...видел «Севильского цирульника» в новой постановке... – Спектакль, поставленный в стиле «Динамического конструктивизма», вызвал большой интерес у публики и отклики в прессе. Постановщик спектакля И.М. Лапицкий, художник М.Ф. Домрачев.


[Закрыть]. Великолепно. Стены ходят, бегает мебель.