Текст книги "Том 10. Письма. Дневники (с иллюстрациями)"
Автор книги: Михаил Булгаков
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 37 страниц)
Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к.19, ед. хр. 22, л. 6).
[Закрыть]
9 ноября 1921, (Из Москвы в Киев)
Дорогая Надя,
пишу коротко, т. к. очень спешу. Ничто, решительно ничто не может сравниться с тем эффектом, который произвели твои письма от 3/ХII [55]55
Н.А. Земская собиралась возвратиться с мужем в Москву и в связи с этим просила заготовить для них картошки.
[Закрыть]. Я немедленно передал Борису [56]56
Борис ― брат Андрея Михайловича Земского – Борис Михайлович.
[Закрыть] твою просьбу относительно заготовки картошки. Андрея я не собирался выписывать; напротив – так и заявил, что проживает он и мы [57]57
См. комментарий к письму Булгакова Н.А. Земской от 23 октября 1921 г. (сноска [52]).
[Закрыть].
У меня еще остается маленькая тень надежды, что ты, прежде чем решиться на ужасы обратного переселения, прикинешь состояние здоровья Андрея.
Посмотри на него внимательно. Говорю тебе это как врач [58]58
См. там же (сноска [53]).
[Закрыть].
Всем привет. Тася и я целуем тебя и Андрея.
М.А. Булгаков ― Н. А. Булгаковой-Земской [59]59Михаил.
Вопросы литературы. 1984, № 11. Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 22, л. 7).
[Закрыть]
9 ноября 1921 (Из Москвы в Киев)
Дорогая Надя,
вчера я получил твое письмо и передал Борису [60]60
См. комментарий к предыдущему письму [56].
[Закрыть] пакет и твою просьбу относительно запаса картошки.
Андрея я не собирался выписывать; напротив – так и заявил, что проживают Земск(ие) и мы.
* * *
Эффект твоих писем от 3/ХI, как я уже написал тебе, сегодня по почте, колоссален.
Позволь мне посоветовать тебе одно: прежде чем рискнуть на возвращение и питание картошкой, внимательно глянуть на Андрея. Я глубоко убежден, что если ты как следует осмотришь его и взвесишь состояние его здоровья, ты не тронешься с места.
Ехать ему нельзя. Нельзя.
Вот все, что я считаю врачебным долгом написать. А там уж поступи, как найдешь лучше.
* * *
Почему ты спрашиваешь, где я служу? Разве А(ндрей) не сказал?
– Секретарем Лит/о Г. П. П. [61]61
Г.П.П. – Главполитпросвет.
[Закрыть]
Всем привет. Я и Тася тебя целуем крепко.
Любящий Михаил.
P.S. Сегодня цены: черный 4, белый 12, мука белая 500, черная 200.
М.А. Булгаков – В.М. Булгаковой-Воскресенской [62]62Известия АН СССР. Серия литературы и языка, т. 35. 1976. № 35. Письма. Печатается и датируется по ксерокопии, с автографа (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 2, л. 1-8).
[Закрыть] [63]63
Варвара Михайловна Булгакова, урожд. Покровская (1869—1922) мать Михаила Афанасьевича – вышла замуж второй раз за Ивана Павловича Воскресенского – друга семьи Булгаковых. Отношения между И.П. Воскресенским и детьми Варвары Михайловны были исключительно теплыми.
[Закрыть]
17 ноября 1921 (Москва)
Дорогая мама,
как Вы поживаете, как Ваше здоровье? Пишите, пожалуйста, как только выберете свободную минуту. Всякая весть от своих приятна, в особенности во время такой каторжно-рабочей жизни, которую я веду.
Очень жалею, что в маленьком письме не могу Вам передать подробно, что из себя представляет сейчас Москва. Коротко могу сказать, что идет бешеная борьба за существование и приспособление к новым условиям жизни. Въехав 1 1/2 месяца тому назад в Москву, в чем был, я, как мне кажется, добился maximum’a того, что можно добиться за такой срок. Место я имею [64]64
По прибытии в Москву Михаил Афанасьевич почти сразу находит работу в литературном отделе Главполитпросвета (Лито), куда его зачислили секретарем. Там он проработал до конца ноября 1921 г., когда Лито закрыли.
[Закрыть]. Правда, это далеко не самое главное. Нужно уметь получать и деньги. И второго я, представьте, добился. Правда, пока еще в ничтожном масштабе. Но все же в этом месяце мы с Таськой уже кой-как едим, запаслись картошкой, она починила туфли, начинаем покупать дрова и т. д.
Работать приходится не просто, а с остервенением. С утра до вечера, и так каждый без перерыва день. Идет полное сворачивание советских учреждений и сокращение штатов. Мое учреждение тоже попадает под него и, по-видимому, доживает последние дни. Так что я без места буду в скором времени. Но это пустяки. Мной уже предприняты меры, чтобы не опоздать и вовремя перейти на частную службу. Вам, вероятно, уже известно, что только на ней или при торговле и можно существовать в Москве. И мое, так сказать, казенное место [65]65
Имеется в виду Лито.
[Закрыть] было хорошо лишь постольку, поскольку я мог получить на нем около 1-го милл. за прошлый месяц. На казенной службе платят туго и с опозданием, и поэтому дальше одним таким местом жить нельзя.
Я предпринимаю попытки к поступлению в льняной трест [66]66
Попытки Булгакова поступить на работу в Льнотрест не увенчались успехом.
[Закрыть]. Кроме того, вчера я получил приглашение пока еще на невыясненных условиях в открывающуюся промышленную газету [67]67
Имеется в виду частная газета «Торгово-промышленный вестник», просуществовавшая не более двух месяцев и выпустившая шесть номеров.
[Закрыть]. Дело настоящее коммерческое, и меня пробуют. Вчера и сегодня я, т[ак] ск[азать], держал экзамен. Завтра должны выдать 1/2 милл. аванса. Это будет означать, что меня оценили и, возможно тогда, что я получу заведование хроникой. Итак, лен, промышленная газета и частная работа (случайная), вот что предстоит. Путь поисков труда и специальность, намеченные мной еще в Киеве, оказались совершенно правильными. В другой специальности работать нельзя. Это означало бы, в лучшем случае, голодовку.
Труден будет конец ноября и декабрь, как раз момент перехода на частные предприятия. Но я рассчитываю на огромное количество моих знакомств и теперь уже с полным правом на энергию, которую пришлось проявить volens-nolens [68]68
Volens-nolens – волей-неволей (лат.).
[Закрыть]. Знакомств масса и журнальных, и театральных, и деловых просто. Это много значит в теперешней Москве, которая переходит к новой, невиданной в ней давно уже жизни – яростной конкуренции, беготни, проявлению инициативы и т. д. Вне такой жизни жить нельзя, иначе погибнешь. В числе погибших быть не желаю.
Таська ищет места продавщицы, что очень трудно, п(отому) ч(то) вся Москва еще голая, разутая и торгует эфемерно, большей частью своими силами и средствами, своими немногими людьми. Бедной Таське приходится изощряться изо всех сил, чтоб молотить рожь на обухе и готовить из всякой ерунды обеды. Но она молодец! Одним словом, бьемся оба как рыбы об лед. Самое главное, лишь бы была крыша. Комната Андрея [69]69
Имеется в виду комната А.М. Земского, в которой жили Булгаковы во время пребывания Земских в Киеве.
[Закрыть] мое спасение. С приездом Нади вопрос этот, конечно, грозно осложнится. Но я об этом пока не думаю, стараюсь не думать, п(отому) ч(то) и так мой день есть день тяжких забот.
* * *
В Москве считают только на сотни тысяч и миллионы. Черный хлеб 4600 р. фунт, белый 14 000. И цена растет и растет! Магазины полны товаров, но что ж купишь! Театры полны, но вчера, когда я проходил по делу мимо Большого (я теперь уже не мыслю, как можно идти не по делу!), барышники продавали билеты по 75, 100, 150 т. руб.! В Москве есть все: обувь, материи, мясо, икра, консервы, деликатесы – все! Открываются кафе, растут как грибы. И всюду сотни, сотни! Сотни!! Гудит спекулянтская волна.
Я мечтаю только об одном: пережить зиму, не сорваться на декабре, который будет, надо полагать, самым трудным месяцем. Таськина помощь для меня не поддается учету: при огромных расстояниях, которые мне приходится ежедневно пробегать (буквально) по Москве, она спасает мне массу энергии и сил, кормя меня и оставляя мне лишь то, что уж сама не может сделать: колку дров по вечерам и таскание картошки по утрам.
Оба мы носимся по Москве в своих пальтишках. Я поэтому хожу как-то одним боком вперед (продувает почему-то левую сторону). Мечтаю добыть Татьяне теплую обувь. У нее ни черта нет, кроме туфель.
Но авось! Лишь бы комната и здоровье!
* * *
Не знаю, интересно ли Вам столь подробное описание Москвы и достаточно ли оно понятно для Вас, киевлян.
Пишу это все еще с той целью, чтобы показать, в каких условиях мне приходится осуществлять свою idee-fixe.
А заключается она в том, чтоб в 3 года восстановить норму – квартиру, одежду, пищу и книги. Удастся ли – увидим.
Не буду писать, п(отому) ч(то) Вы не поверите, насколько мы с Таськой стали хозяйственны. Бережем каждое полено дров.
Такова школа жизни.
По ночам урывками пишу «Записки земск(ого) вр(ача)». Может выйти солидная вещь. Обрабатываю «Недуг». Но времени, времени нет! Вот что больно для меня!
Наде
Просьба: передайте Наде (не в силах писать отдельно – сплю!), нужен весь материал для исторической драмы – все что касается Николая и Распутина в период 16– и 17-го годов (убийство и переворот). Газеты, описание дворца, мемуары, а больше всего «Дневник» Пуришкевича [70]70
Пуришкевич Владимир Митрофанович (1870—1920) – активный политический деятель начала XX века. Принимал непосредственное участие вместе с великим князем Дмитрием Павловичем и князем Феликсом Юсуповым в убийстве Григория Распутина. Заговор и убийство Распутина Пуришкевич подробно описал в своем «Дневнике».
[Закрыть]– до зарезу! Описание костюмов, портреты, воспоминания и т. д. Она поймет!
Лелею мысль создать грандиозную драму в 5 актах к концу 22-го года [71]71
Драмы этой Булгаков не написал ни в 1922-м, ни в последующие годы. В архиве писателя сохранились материалы, собранные им для этой работы. И все же, спустя много лет, в 1939 году, Булгаков довольно подробно описал Николая II в пьесе «Батум».
[Закрыть]. Уже готовы некоторые наброски и планы. Мысль меня увлекает безумно. В Москве нет «Дневника». Просите Надю достать, во что бы то ни стало! Если это письмо застанет ее перед отъездом, прошу ее привезти материалы с собой. Если ж она остается в Киеве, подождать Рождества и приезда Коли Гладыревского [72]72
Гладыревский Николай Леонидович (1896—1973) – друг юности М.А. Булгакова, хирург.
[Закрыть] скопить материал и прислать с ним. А может, и раньше будет верная оказия.
* * *
Конечно, при той иссушающей работе, которую я веду, мне никогда не удастся написать ничего путного, но дорога хоть мечта и работа над ней. Если «Дневник» попадет в руки ей временно, прошу немедленно теперь же списать дословно из него все, что касается убийства с граммофоном, заговора Феликса и Пуришкевича, докладов Пур(ишкевича) Николаю, личности Николая Михайловича [73]73
Очевидно, речь идет о великом князе Николае Михайловиче (1859—1919), историке, председателе Русского исторического общества.
[Закрыть], и послать мне в письмах (я думаю, можно? Озаглавив «Материал драмы»?). Может, это и неловко просить ее обременять этим, но она поймет. В Румянцевском музее нет комплектов газет 17 г.!! Очень прошу.
Дядя Коля и дядя Миша [74]74
Николай Михайлович и Михаил Михайлович Покровские – дяди М.А. Булгакова, братья его матери, оба врачи, жили в Москве.
[Закрыть] здоровы, живут хорошо. Лилю ни разу не видел, Земск[ие] [75]75
Имеется в виду семья брата А.М. Земского – Бориса Михайловича Земского.
[Закрыть] хорошо.
Целую Вас, дорогая мама, крепко.
Тася также. Всех целуем
Михаил.
P.S. Самым моим приятным воспоминанием за последнее время является – угадайте, что?
Как я спал у Вас на диване и пил чай с французскими булками [76]76
Михаил Афанасьевич вспоминает свое короткое время пребывания в Киеве у матери в сентябре 1921 г. после всех мытарств, испытанных им на Кавказе.
[Закрыть]. Дорого бы дал, чтоб хоть на два дня опять так лечь, напившись чаю, и ни о чем не думать. Так сильно устал.
Ивана Павловича [77]77
Воскресенский Иван Павлович.
[Закрыть] целую крепко. Косте:
пора написать письмо!
Пишите по адресу: Садовая 10, кв. 50.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской [78]78Письма. Публикуется и датируется по ксерокопии автографа (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 220, л. 8-9).
[Закрыть]
1 декабря 1921 (Из Москвы в Киев)
Милая Надя,
чего же ты не пишешь?! Одно время пережил натиск со стороны компании из конторы нашего милого дома. «Да А.М. [79]79
А.М. – Андрей Михайлович Земский.
[Закрыть] триста шестьдесят пять дней не бывает. Нужно его выписать. И вы тоже неизвестно откуда взялись»... и т. д. и т. д.
Не вступая ни в какую войну, дипломатически вынес в достаточной степени наглый и развязный тон, в особенности со стороны С. смотрителя. По-видимому, отцепились. А[ндрея] настоял не выписывать. Так что, пока что, все по-прежнему. С. довел меня до белого каления, но я сдерживаюсь, п[отому] ч[то] не чувствую, на твердой ли я почве. Одним словом, пока отцепились.
* * *
Я заведываю хроникой «Торг. Пром. Вестн.» [80]80
«Торгово-промышленный вестник» – еженедельная газета (1921—1922, см. «Газеты СССР. 1917—1960. Библиографический справочник», т. 1. М 1970. С. 60.
[Закрыть], и если сойду с ума, то именно из-за него. Представляешь, что значит пустить частную газету?! Во 2 № должна пойти статья Бориса [81]81
Борис Михайлович Земский.
[Закрыть] об авиации в промышленности, о кубатуре, штабелях и т. под. и т. под. Я совершенно ошалел. А бумага!! А если мы не достанем объявлений? А хроника!! А ценз.!!! Целый день как в котле.
Написал фельетон «Евгений Онегин» в «Экран» (театр, журнал). Не приняли. Мотив – годится не для театр., а для литер. журнала. Написал посвященн. Некрасову художественный фельетон «Муза мести». Приняли в Бюро худ. фельет. при Г. П. П. Заплатили 100. Сдали в «Вестник искусств» [82]82
«Вестник искусств» – журнал, издававшийся художественным отделением Главполитпросвета в Москве в 1921—1922 гг.
[Закрыть], который должен выйти при Тео Г. П. П. Заранее знаю, что или не выйдет журнал, или же «Музу» в последн. момент кто-нибудь найдет не в духе... и т. д. Хаос.
Не удивляйся дикой небрежности письма. Это не нарочно, а потому что буквально до смерти устаю. Махнул рукой на все. Ни о каком писании не думаю. Счастлив только тогда, когда Таська поит меня горячим чаем. Питаемся мы с ней неизмеримо лучше, чем вначале. Хотел написать тебе длинное письмо с описанием Москвы, но вот что вышло...
Целую. Михаил.
Андрея поцелуй.
Передай Косте прилагаемое письмо [83]83
Письмо, к сожалению, не сохранилось.
[Закрыть].
Вопросы литературы, 1984, № 11. Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 22, л. 10).
[Закрыть]
15 декабря 1921 (Из Москвы в Киев)
Дорогая Надя,
гробовое молчание из Киева начинает меня смущать. Отчего ты не пишешь?
Я завален работой в «Вестнике». Мы с Таськой питаемся теперь вполне прилично. Если «Вестник» будет развиваться, надеюсь, дальше проживем. Получаю 3 миллиона в месяц. Скверно, что нет пайка.
Пишу коротко (сейчас 2 1/2 ночи). Прошу, корреспондируй мне: рыночные цены в Киеве (мука белая и ржаная в пудах, хлеб в фунтах, масло в ф[унтах], масло подсолнечное, мясо ф. (сорт?), свинина, молоко (кружка или иная мера), сахар-рафинад и песок в ф. и проч.) Источник проверь. Обозначь, на какое число цены. Так, например: рыночные цены в Киеве на так. число: мясо ф. и т.д.
Кроме того, корресп.: банковые операции, торговую и промышленную жизнь (тресты, новые предприятия, состояние торговли, подвоз и т. д.). Марки. почт[овые] посылаю, №№ 2 и 3 «Вестника» посылаю, построчную плату переведу.
Если хочешь, займись этим. Времени берет очень мало. Пиши немедленно. Посылай бандеролями газеты (преимуществ. экономическ. и те, что содержат интер[есующие] нас торг[овые] и пром[ышленные] сведения). Все это шли немедленно на мой адрес личный – Садовую или дядьке, т. к. «Вестник» с адреса, указанного ) в №, переходит. Если ты не хочешь этим заняться, может Андрей? Жду. Ответь.
Почему не пишешь? Целую.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской [85]85Михаил
Вопросы литературы, 1984. № 11. Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 22, л. 11).
[Закрыть]
30 декабря 1921 (Из Москвы в Киев)
Дорогая Надя,
напиши, пожалуйста, что у Вас делается. От Вас ни слуху, ни духу [86]86
Молчание из Киева объяснялось трудными бытовыми условиями, в которых жили тогда Земские, крайней их занятостью. А кроме того, очень неожиданным было для Надежды Афанасьевны предложение стать корреспондентом в столь чуждой для нее области – экономико-статистической, да еще сугубо информационно-справочного характера.
[Закрыть]. Редакция «Вестника» послала тебе приглашение корреспондировать. Корреспондируй раза два в неделю: рыночные цены в Киеве (обозначь на какое число) и торгово-промышл. хронику (новые тресты, банки и их операции, жизнь артелей, кооперативов и т. д.). Шли бандеролями почаще киевск[ие] и харьковск[ие] газеты. Аванс переведем по получении перв[ой] корреспонденции. Газеты посылаю с Колей [87]87
Коля – Н.Л. Гладыревский, который на зимние студенческие каникулы поехал в Киев.
[Закрыть]. Может быть, найдешь представительство для продажи «Вестника» в Киеве? Тогда напиши.
Поздравляю всех с Новым годом.
Михаил.
Адрес: Москва Третьяковский проезд д. № 11 помещ. 9.
«Торг. Пром. Вестник». Заведов, хроникой.
На верхнем поле письма две приписки:
В 4-м № статья Бориса «Хоз. контроль».
Корресп. на одной стороне листа, о форме не заботься. Лишь бы достоверно. Подписывай фамилию.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской [88]88Вопросы литературы, 1984, №11. Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 23, л. 1).
[Закрыть]
10 января 1922 (Из Москвы в Киев)
Дорогая Надя,
сегодня получил твое письмо от 1/1 с припиской от 2/1. О стоимости газет и цене пересылки их нечего говорить! Шли немедленно. Само собой, что в ту же минуту, как придет первая партия их, мы покроем их авансовым переводом (и будем покрывать!). Я с нетерпением жду первой корреспонденции, потому что без этого редактор не пошлет денег в пространство. Во всяком случае завтра же буду просить, чтобы тебе двинули деньги.
Ты не пишешь, к сожалению, получила ли «Вестник» бандеролями. Немедленно ответь. Завтра шлю опять.
Шли газеты (киевск., одесск., харьковс.) заказными бандеролями, чтобы иметь квитанции. Материалы жду с нетерпением. Всплывают конкурирующие издания, работаем в муках.
Пиши: какие тресты образовались, кто во главе, что делает биржа (что предлагают, что спрашивают, с маклерами или без них), какие артели образовались, союзы их, как развиваются магазины, банк (курс), состояние рынка, подвоз, спрос, цены и т. д. и т. д.
Что рыночные цены упали на рынке – великолепно. Значит, они соответствуют действительности. Такие цены, как цены Комитета цен, биржевого ком(итета) и т. д., тоже нужны, но они несколько отстают и носят официальный характер. Но они тоже нужны. Наприм.: цены, утвержденные Бирж. Ком. (к примеру) такие-то, такие-то и такие-то.
А рыночные само собой. Итак, жду корреспонденции и газет.
Расход для «Вестника» на газеты настолько грошовый, что о нем и говорить не приходится. Я понимаю, что тебе нужны деньги, но ничего не мог поделать в смысле высылки их, не имея от тебя ответа!! Теперь нажму.
Спешу. Целую тебя и Андрея.
Твой Михаил.
Корреспонденции адресуй:
Москва Угол Маросейки и Лубянского проезда. Номера Еремеева,
комн. №8. Редакция «Вестника» М.А. Булл (Б-у-л-л).
P.S. Не откажи немедленно сообщить, какие газеты в Киеве выходят (нет ли частных). Следующим письмом высылаю тебе мой фельетон «Москва торгует». Может быть, пристроишь его куда-нибудь? Для Киева при нов. экон. политике он может быть интересен.
Переписку деловую поддерживай со мной, не прерывая. Очень прошу об этом. Я же со своей стороны постараюсь тебе доставить заработок. Если «Вестник» пойдет, будешь подрабатывать.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской [89]89Известия АН СССР. Серия литературы и языка, т.35, 1976, № 5 . Письма. Печатается и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. xp. 23, л. 2).
[Закрыть]
13 января 1922 (Из Москвы в Киев)
Дорогая Надя,
сегодня «Вестник» получил твою корреспонденцию о рыночных ценах на 31 декабря, и тотчас же я настоял, чтобы редактор перевел тебе 50 тыс(яч). Это сделано. И одновременно с корреспонденцией меня постиг удар, значение которого ты оценишь сразу и о котором я тебе пишу конфиденциально. Редактор сообщил мне, что под тяжестью внешний условий «Вестн[ик]» горит. Ред(актор) говорит, что шансы еще есть, но я твердо знаю, что он не переживет 7-го №. Finita! Вот этим объясняется малая величина посланной тебе суммы. Если б не это, я надеюсь, что сумел бы ее увеличить.
Итак: до получения от меня следующего письма, в котором я сообщу окончательное положение дел, ты еще прокорреспондируй (на мой личный адрес), но не трать много денег на бандероли [90]90
простые, а не заказные, как я писал! (Примечание М. Булгакова).
[Закрыть]. Сведи расход до minimuma’a. Через два дня дело будет ясно.
В этом письме посылаю тебе корреспонденцию «Торговый ренессанс». Я надеюсь, что ты не откажешь (взамен и я постараюсь быть полезным тебе в Москве) отправиться в любую из киевских газет по твоему вкусу (предпочтительно большую ежедневную) и предложить ее срочно.
Результаты могут быть следующими:
1) ее не примут, 2) ее примут, 3) примут и заинтересуются. О первом случае говорить нечего. Если второе, получи по ставкам редакции гонорар и переведи его мне, удержав в свое пользование из него сумму, по твоему расчету необходимую тебе на почтовые и всякие иные расходы при корреспонденциях и делах со мной (полное твое усмотрение).
Если же 3, предложи меня в качестве столичного корреспондента по каким угодно им вопросам, или же для подвального [91]91
«подвал» – низ газеты, в котором ставятся фельетоны. Впрочем, вероятно, ты знаешь. (Примеч. М.А. Булгакова.)
[Закрыть] художественного фельетона о Москве. Пусть вышлют приглашение и аванс. Скажи им, что я завед. хроникой в «Вестнике», профессиональный журналист. Если напечатают «Ренессанс», пришли заказной бандеролью два №. Я надеюсь, что ты извинишь меня за беспокойство. Хотел бы тебе написать еще многое помимо этих скучных дел, которыми я вдобавок тебя и беспокою (единственно, что меня утешает, это мысль, что я так или иначе сумею тебе возместить хлопоты в скором времени), ты поймешь, что я должен испытывать сегодня, вылетая вместе с «Вестн[иком]» в трубу.
Одним словом, раздавлен.
А то бы я описал тебе, как у меня в комнате в течение ночи под сочельник и в сочельник шел с потолка дождь.
Целую всех, Михаил.
Сведения для киевской газеты:
Зав. хроникой «Вестника», журналист, б. секретарь Лито Главполитпросвета, подписываю посевдонимом Булл. Если же они завяжут со мной сношения, сообщи им адрес, имя, отчество и фамилию для денежных переводов и корреспонденции. Словом, как полагается.
Извини за неряшливое письмо.
Писал ночью, так же как и «Ренессанс» [92]92
Фельетон «Торговый ренессанс (Москва в начале 1922-го года)» подписан псевдонимом «М. Булл». В фельетоне ярко и точно описаны первые месяцы жизни Москвы в условиях новой экономической политики. «...Началось это постепенно... понемногу... То тут, то там стали отваливаться деревянные щиты, и из-под них глянули на свет, после долгого перерыва запыленные и тусклые магазинные витрины. В глубине запущенных помещений загорелись лампочки, и при свете их зашевелилась жизнь: стали приколачивать, прибивать, чинить, распаковывать ящики и коробки с товарами. Вымытые витрины засияли. Вспыхнули сильные круглые лампы над выставками. (...)
Трудно понять, из каких таинственных недр обнищавшая Москва ухитрилась извлечь товар, но она достала его и щедрой рукой вытряхнула за зеркальные витрины и разложила на полках. (...) Окна бесчисленных кафе освещены, и из них глухо слышится взвизгивание скрипок.
До поздней ночи шевелится, покупает и продает, ест и пьет за столиками народ, живущий в невиданном еще никогда торгово-красном Китай-Городе».
Но для Булгаковых наступающие дни будут тяжелейшими...
Обратимся к записям Надежды Афанасьевны Булгаковой-Земской, которые она делала как комментарии к письмам Булгакова:
(Следующее письмо) «написано было М(ихаилом) А(фанасьевичем) сестре Надежде из М(осквы) в Киев в феврале 1922 г. – после смерти матери Варвары Михайловны. Она умерла в ночь на 1-е февраля 1922 г. от тифа в Киеве в квартире своего второго мужа Ив(ана) Павл(овича) Воскресенского.
М.А. смертью матери был потрясен. Письмо это – вылитая в словах скорбь: обращаясь к матери на Ты (с большой буквы), он пишет ей о том, чем она была в жизни детей; пишет о необходимости сохранить дружбу всех детей во имя памяти матери... Мих(аил) Аф(анасьевич)... взял это письмо у сестры „посмотреть“ и не вернул...»
* * *
Незадолго до своей смерти, лежа в постели безнадежно больным, М.А. сказал сестре Надежде: «Я достаточно отдал долг уважения и любви к матери, ее памятник – строки в „Белой гвардии“».
Это было в ноябре 1939 г. (перед отъездом М. А. на лечение в санаторий «Барвиха». Разговор шел о биографии и биографах (о них М.А. отзывался нелестно). М.А. хотел сам писать биографию – воспоминания (м. б. биографический роман).
Сохранились небольшие кусочки из дневника М.А. Булгакова, который он вел в эти и последующие годы. К счастью, сохранились записи именно этого периода. 9 февраля он записывает: «Идет самый черный период моей жизни. Мы с женой голодаем. Пришлось взять у дядюшки немного муки, постного масла и картошки. У Бориса миллион. Обегал всю Москву – нет места. Валенки рассыпались».
Тем не менее он продолжает и в этих условиях заниматься литературой. 14 февраля он записывает: «...Вечером на Девичьем поле в б. Женских курсах (ныне 2-й университет) был назначен суд над „Записками врача“. В половине седьмого уже стояли черные толпы студентов у всех ходов и ломились в них. Пришло [нес]колько тысяч. [...]
Верес[аев] очень некрасив, похож на пожилого еврея (очень хорошо сохранился). У него очень узенькие глаза с набрякшими тяжелыми веками, лысина. Низкий голос. Мне он очень понравился. Совершенно другое впечатление, чем тогда на его лекции. [...] Говорит он мало. Но когда говорит, как-то умно и интеллигентно у него выходит. [...]»
На следующий день Булгаков записывает: «Погода испортилась. Сегодня морозец. Хожу на остатках подметок. Валенки пришли в негодность. Живем впроголодь. Кругом должны. „Должность“ моя в военно-редакционном совете сводится к (побегушкам), но и то спасибо...»
[Закрыть]. Накорябал на скорую руку черт знает что. Противно читать.
Переутомлен я до того, что дальше некуда.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской [93]93Вопросы литературы, 1984, № 1. Письма. Публикуется и датируется по ксерокопии с автографа (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 23, л. 3-8).
[Закрыть]
24 марта 1922 г. Москва
Милая Надя,
получил от Коли Г[ладыревского] твое и Варино письма от 3/III. Не могу выразить, насколько меня обрадовало известие о здоровье Вани [94]94
Булгаков Иван Афанасьевич (1900—1968) – брат Михаила Афанасьевича. После гражданской воины оказался за границей, в Париже.
[Закрыть].
* * *
У Боба [95]95
Борис Михайлович Земский. В письме брату – Андрею Михайловичу – он писал о себе: «...Я сейчас состою постоянным членом Научно-Технического Комитета и Управл[ения] его делами, кроме того продолжаю состоять сотрудником ЦАГИ {18} на должности зам. заведующего Летным отделом. С осени получил лекции в Институте инженеров воздушного флота по механике, как ассистент проф[ессора] Чаплыгина. За все это получаю массу благ, но и работаю исключительно много. Зато вполне обеспечиваю все потребности своей семьи».
[Закрыть] гостила сестра Анна Михайловна с мужем и сестра Катя. Первые двое ездили к своим родным в провинцию, потом опять вернулись к Бобу, прожили еще некоторое время и неделю, приблизительно, назад уехали в Тифлис, а Катя осталась у Боба жить. Поездка совсем выбила их из денег, и Боб выложил им 10 миллионов на дорогу.
У Боба все благополучно и полная чаша. Недели две назад у него появилась жена его университетского товарища с тремя детьми и нянькой. Все пятеро оказались в Москве оборванными и совершенно голодными. Конечно, Боб устроил их у себя на кухне и, конечно, голодные ребята так подчистили запасы Бобовой муки, что у того потемнело в глазах. Он стал применять героические усилия, чтобы пристроить мужа дамы к месту. Первым результатом их явилось то, что к даме, трем ребятам и старушечьей физии в платке присоединился еще и муж. Положение их всех из рук вон: аховое.
Но Боб такой человек, что ясности духа не теряет и надеется их куда-то приладить. Живет он хорошо. Как у него уютно кажется, в особенности после кошмарной квартиры № 50! Топится печка, Вовка ходит на голове. Катя кипятит воду, а мы с ним сидим и разговариваем. Ом редкий товарищ и прелестный собеседник.
Вижусь я с ним кроме его квартиры еще на службе, т. к. состою в Н.Т.К. [96]96
Н.Т.К. – Научно-технический комитет.
[Закрыть] завед. издат. частью.
Оседлость Боба, его гомерические пайки и неистощимое уменье М.Д. [97]97
М.Д. – Мария Даниловна, жена Б.М. Земского.
[Закрыть] жить наладят их существование всегда. От души желаю ему этого.
* * *
Дядю Колю, несмотря на его охранные грамоты, уплотнили. Дядю Мишу выставили в гостиную, а в его комнате поселилась пара, которая ввинтила две лампы: одну в 100, другую в 50 свечей и не тушит их ни днем ни ночью. В смысле питания д[ядя] Коля живет хорошо.
* * *
Кроме Н.Т.К. я служу сотрудником новой большой газеты (офф) [98]98
Офф. – официальная. Речь идет о газете «Рабочий» – органе ЦК ВКП(б), которая стала выходить с 1 марта 1922 г.
[Закрыть]. На двух службах получаю всего 197 руб. (по курсу Наркомфина за март около 40 миллионов) в месяц, т. е. 1/2 того, что мне требуется для жизни (если только жизнью можно назвать мое существование за последние два года) с Тасей. Она, конечно, нигде не служит и готовит на маленькой железной печке. (Кроме жалования у меня плебейский паек. Но боюсь, что в дальнейшем он все больше будет хромать.)
* * *
Жизнь московскую описывать не стану. Это нечто столь феерическое, что нужно страниц 8 специально посвященных ей. Иначе понять ее нельзя. Да и не знаю, интересна ли она тебе? На всякий случай упомяну две-три детали, дернув их наобум.
Самое характерное, что мне бросилось в глаза: 1) человек плохо одетый – пропал; 2) увеличивается количество трамваев и, по слухам, прогорают магазины, театры (кроме «гротесков») прогорают, частн[ые] худ[ожественные] издания лопаются. Цены сообщить невозможно, потому что процесс падения валюты принял головокружительный характер, и иногда создается разница при покупке днем и к вечеру. Например: утром постное масло – 600, вечер[ом] – 650 и т. д. Сегодня купил себе англ[ийские] ботинки желтые на рынке за 4 1/4 миллиона. Страшно спешил, п[отому] ч[то] через неделю они будут стоить 10.
Прочее, повторяю, неописуемо. Замечателен квартирный вопрос. По счастью для меня, тот кошмар в 5-м этаже, среди которого я 1/2 года бился за жизнь, стоит дешево (за март около 700 тыс.).
Кстати: дом уже «жил[ищного] раб[очего] кооператива» и во главе фирмы вся теплая компания, от 4—7 по-прежнему заседания в комнате налево от ворот.
Топить перестали неделю назад.
Работой я буквально задавлен. Не имею времени писать и заниматься, как следует, франц[узским] язык[ом]. Составляю себе библиотеку (у букинистов – наглой и невежеств[енной] сволочи – книги дороже, чем в магазинах).
* * *
Большая просьба: попроси всех, если кто-нибудь будет писать обо мне Саше Гд[ешинскому] [99]99
Александр Петрович Гдешинский – друг детства Булгакова.
[Закрыть], мой адрес дать на д[ядю] Колю и в точном начертании, как пишете Вы, чтобы не было путаницы и вздора. И немедленно напиши мне его адрес.
* * *
Сейчас 2 часа ночи. Настолько устал, что даже не отдаю себе отчета: что я, собственно, написал! Пустяки какие-то написал, а важное, кажется, забыл...
Пиши. Целую.
Михаил.
* Сейчас, собравшись запечатывать письмо, узнал: ботинки не английск[ие], а америк[анские] и на картонной подошве. Господи, Боже мой! До чего мне все это надоело! [100]100
Писатель Юрий Львович Слезкин описывает жизнь Булгакова в то время таким образом: «Жил тогда Миша бедно, в темноватой, сырой комнате большого дома на Садовой, со своей первой женой Татьяной Николаевной. По стенкам висели старые афиши, вырезки из газет, чудаческие надписи. Был Булгаков стеснен в средствах, сутулился, поднимал глаза к небу, воздевал руки, говорил: „когда же это кончится?..“ припрятывал „золотые“, рекомендовал делать то же. Работал в „Гудке“ и проклинал редактора. Читал свой роман о каком-то наркомане и повесть о докторе – что-то очень скучное и растянутое. Ходил ко мне и к Стонову {19} чуть не каждый день. Любили мы его слушать – рассказывал он мастерски, зло, остроумно. Тогда же написал и свои „Записки на манжетах“ – это было лучше. Вспоминал Кавказ со скрежетом зубовным... Его манера говорить схвачена у меня довольно верно в образе писателя в „Столовой горе“. Когда я писал эту „Столовую гору“ – она не была такая куцая, какой вышла из-под руки цензуры. Булгаков хвалил роман и, очевидно, вполне искренне относился с симпатией ко мне как писателю и человеку. Написал даже большую статью для берлинского журнала „Сполохи“, где и была она помещена...» {20}
[Закрыть]
