Текст книги "Там, где живет истина (ЛП)"

Автор книги: Миа Шеридан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 12

Весь квартал был освещен. Полицейские огни мигали, как стробоскопы, отчего туман мерцал жутким приглушенным красным светом.

Здесь уже собралась толпа гражданских – пестрая команда тех, кто занимается своими делами в часы между сумерками и рассветом, а не наоборот. Существовал целый сегмент общества, который просыпался, когда большинство людей уже давно легли спать. Некоторые из них были хорошими, некоторые – нет. Большинство просто пытались выжить.

– Эй, Рэнсом! Рэнсом! – позвала худенькая девушка в высоких сапогах и короткой юбке. – Рэнсом, я знаю этого парня, – сказала она. – Того, что в переулке.

Рид шел позади напарника, когда тот подошел к девушке.

– Да? И кто он? – спросил он, жестом показывая, чтобы она отошла в сторону.

Девушка так и сделала, неуверенно ступая на своих высоких каблуках. Она огляделась по сторонам, но все внимание окружающих, казалось, было приковано к криминалистам, которые работали вокруг лежащей фигуры в переулке перед ними. Она протянула руку.

– Можно мне сначала немного наличных? Моему ребенку нужны подгузники.

Рэнсом достал из кармана двадцатку, не сводя с нее глаз. Она почесала язву от метамфетамина на щеке, когда взгляд метнулся к деньгам.

– Его зовут Тоби. Он торгует на Мохоук.

– Тоби? А фамилия?

Девушка шмыгнула носом и потерла его.

– Я не знаю. Просто Тоби.

Рэнсом посмотрел ей в лицо.

– Опять подсела на наркоту, Шина?

Шина покачала головой.

– Нет, ты что? Я пытаюсь вернуть своего ребенка.

– Ты же сказала, что твоему ребенку нужны подгузники.

– Да. Он с моей мамой, и я собираюсь занести их ей. Я теперь в программе.

– Да? Это здорово. Не сдавайся.

Она кивнула.

– Ладно. Эй! – Она переводила взгляд с Рэнсома на Рида и обратно, улыбаясь так натянуто, что Рид подумал, что она забыла, как выглядит настоящая улыбка, и просто двигает мышцами в какой-то полузабытой симуляции. – Если возникнут еще вопросы, ты знаешь, где меня найти, верно, Рэнсом?

Рэнсом махнул ей рукой и пошел в сторону желтой предупредительной ленты, ограждающей место происшествия, а Рид последовал за ним.

– Шина, – пробормотал напарник. – Была моим информатором, когда я был патрульным. – Он выдохнул. – Чертовски грустно.

Рид не стал спорить. В основном ему было жаль ребенка, о котором она упоминала.

Они направились по переулку. В нос Рида ударил запах гнили, и он скривился.

– Привет, Карлайл. Дэвис, – поприветствовала их криминалист по имени Мария Васкес.

Поздоровавшись с ней и другими членами команды, находившимися рядом, Рид негромко выругался, наклонившись рядом с мертвецом, лежавшим на куче мусорных мешков, таких высоких, что казалось, они могут опрокинуться в любой момент. Запах стоял омерзительный.

– Жуткое место преступления, да? – пробормотал он, заметив грязь на земле в том месте, где мешки с мусором высыпались на тротуар. Техники всю ночь здесь будут собирать крысиные экскременты.

Криминалист рядом с ним вздохнул, но ничего не прокомментировал.

Рид окинул взглядом жертву убийства. Он выглядел точно так же, как Стивен Садовски: рот открыт, пустые глазницы заполнены черной краской, стекающей по заросшим щетиной впалым щекам.

Потянувшись в карман, достал пару нитриловых перчаток, которые прихватил из бардачка. Надел их, а затем оттянул воротник рубашки мужчины вниз.

– След от удавки на шее, – сказал он.

– Похоже на причину смерти, – заметила Мария, пока второй криминалист делал снимок рядом с ней, а Рид прищурился от вспышки.

– Вы проверили его карманы? – спросил Рид.

– Мы проверили, нет ли у него бумажника. Он был в кармане куртки. Никаких документов, только пачка наличных и несколько таблеток, завернутых в полиэтилен. Все это там, в пакете для улик. – Она жестом указала на стоящий неподалеку кейс для сбора улик.

– Вы проверили его брюки?

Мария подняла взгляд от своей работы.

– Обычно мы оставляем медэкспертам право раздевать жертву.

– Проверьте, пожалуйста, его брюки спереди.

Мария пожала плечами и слегка приспустила спортивные штаны мужчины. На его паху лежал носовой платок, в который было что-то завернуто. Женщина вытащила платок и положила его на бумажный пакет для улик. Когда развернула его, все увидели пару глазных яблок, мышцы и плоть свисали с краев рваными клочьями.

Рид вздрогнул.

– Ну что ж. Это будет преследовать меня во снах, – сказал Рэнсом. – Здесь должно быть какое-то послание? Почему просто не положить глазные яблоки в карман или еще куда-нибудь? Почему в штаны?

– Соотнесение его глазных яблок с... другими его шарами? – пробормотал Рид.

– Да? Как это? – спросил Рэнсом, искренне заинтересовавшись.

– Понятия не имею. Просто выдвигаю случайные теории. – Рид обратился к Марии: – А как насчет задней части его шеи? Мы можем взглянуть?

– Да. Я буду держать его голову, а ты подталкивай его ко мне, – проинструктировала Мария.

Рид подтолкнул, пока Мария держала голову жертвы, а Рэнсом наклонился рядом с Ридом. На фоне бледной, безжизненной кожи мужчины резко выделялось красное круглое клеймо.

– Тот же лист, – сказал Рид.

Рэнсом достал телефон и быстро сфотографировал клеймо, после чего Рид и Мария положили тело на прежнее место.

– Тот же убийца, – сказал Рэнсом. – Без сомнения.

– Да уж, – согласился Рид.

Когда Мария подобрала оба глазных яблока и положила их в пакет для улик, Рид отметил, что они выглядят гораздо аккуратнее, чем у Стивена Садовски.

Черт.

Убийца совершенствовал свое ремесло.

ГЛАВА 13

Лиза потерла виски, пытаясь избавиться от стресса и усталости после долгого дня, когда, казалось, все шло наперекосяк.

В дверь постучали.

– Доктор Нолан, к вам детектив Дэвис.

При упоминании его имени сердце Лизы дрогнуло, а затем заколотилось. Рид. Она убедила себя, что больше не увидит его, и была раздражена из-за собственной взволнованной реакции на его неожиданный визит. Девушка глубоко вздохнула и безмятежно улыбнулась своей секретарше.

– Конечно. Пусть войдет.

Кэрол кивнула и на мгновение исчезла, а когда вернулась, Рид стоял у нее за спиной. Мужчина вошел в ее кабинет, и Кэрол закрыла за ним дверь.

– Привет, – сказала Лиза, вставая и обходя свой стол.

Девушка протянула руку, и он взял ее в свою. Возникла неловкая пауза, когда они оба уставились на свои руки. Она опустила свою, и их взгляды встретились. Эта неловкость показалась Лизе такой глупостью. Вот они, два человека, которые были настолько близки физически, насколько это вообще возможно, а теперь нервничают, пожимая друг другу руки.

– Привет, – сказал он в ответ, и изобразил на лице что-то вроде самоуничижительной полуулыбки, от которой у нее неожиданно екнуло сердце. Этот мужчина невероятно красив и умен, так почему же он не был дерзким? Высокомерным? Что сделало его таким... проницательным? Вдумчивым?

Ей пришлось еще раз напомнить себе, что она не хочет этого знать.

Лиза указала на зону отдыха у окна. Парень сел в одно из кресел, а она – напротив него.

– Прости, что не позвонил сначала, – сказал он. – Надеюсь, я не помешал?

– Нет. Все в порядке. Я приняла последнего пациента на сегодня и просто занималась бумажной работой.

Рид кивнул, его взгляд скользнул по ее лицу, как будто он заметил что-то в ее выражении, чего она не выразила словами. Она выглядела усталой? Потрясенной? Возможно. Лиза плохо спала. Ей хотелось бы списать это исключительно на ужас от того, что обнаружила своего изуродованного босса, но знала, что дело не только в этом. Не раз она просыпалась, дрожа в холодном поту, при воспоминании об ужасающем трупе Стивена. Однако в равной степени плохо спала с той ночи, которую провела с мужчиной, сидящим перед ней. До убийства она просыпалась вся в поту по совершенно другой причине, и эти воспоминания успокаивали ее... и возбуждали.

– У меня есть еще несколько вопросов.

– О. Конечно. Хорошо.

Мужчина вытащил из папки несколько фотографий оранжевых пузырьков с таблетками и протянул их ей. Лиза нахмурилась, взяв их из его рук и прочитав крупным планом части этикеток, большая часть информации на которых была содрана.

– Что это?

– Я надеялся, ты мне скажешь. Я разговаривал кое с кем из токсикологического контроля, но подумал, что у тебя может быть дополнительная информация. – Он почесал челюсть. – А также хотел узнать, знаешь ли ты имена на этих рецептах.

Лиза покачала головой.

– Я не узнаю имен. – Она подняла глаза на Рида. – Я знаю эти препараты, поскольку они используются для лечения психических заболеваний, хотя должна заметить, что психологи не имеют лицензии на выписку лекарств.

– Да, я понимаю, что ты не выписываешь лекарства, но многие из пациентов, с которыми ты работаешь, наверняка их принимают?

– Большинство из них – да. Лечение психических заболеваний часто требует комплексного подхода. Все зависит от обстоятельств. И, безусловно, существуют состояния, имеющие биологическую основу, которые можно лечить только медикаментозно.

Рид откинулся на спинку кресла и некоторое время изучал ее.

– Могу я задать более личный вопрос?

Она подняла бровь.

– Вы любопытны, не так ли, детектив?

– Это вроде как сопутствует работе. – Он одарил ее самоуничижительной улыбкой, и у нее внутри все сжалось.

Лиза отвела взгляд и на выдохе улыбнулась.

– Полагаю, да. Да, можешь задать мне личный вопрос.

– Есть ли причина, по которой ты выбрала психологию, а не психиатрию?

Лиза расслабилась, слегка улыбнувшись.

– Спрашиваешь, почему я выбрала область исследований, основанную не столько на науке, сколько на диких теориях и туманных предположениях?

Рид усмехнулся и поднял руки.

– Вау. Вовсе нет. Я с глубоким уважением отношусь к обеим областям знаний. – Он сделал небольшую паузу. – Думаю, иногда лекарства могут принести больше вреда, чем пользы, когда их используют для маскировки эмоций, которые лежат в основе проблемы. – Он пожал плечами. – Или, если они предназначены для временного решения проблемы, которая требует более долгосрочных решений.

Лиза кивнула.

– Да, безусловно. Правда в том, что в обеих областях могут быть свои плюсы и минусы. Мы имеем дело с человеческим разумом и целым рядом уникальных переживаний. Переменных бесконечно много.

Рид улыбнулся.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Лиза коротко рассмеялась, обдумывая его вопрос.

– Наверное, я просто предпочитаю сосредоточиться исключительно на лечении психических и эмоциональных страданий с помощью поведенческого вмешательства. – Она наклонила голову. – Психология чем-то похожа на работу детектива. Это что-то вроде поиска потерянных. Если сможешь выяснить, какой поворот они сделали, как глубоко зашли, то сможешь найти их и, в конце концов, помочь им вернуться домой. – Девушка наклонилась вперед. – Где-то там, Рид, среди всех этих извилистых тропинок и темных углов... живет истина. Найди ее, и ты найдешь их.

– И тогда начнется настоящая работа, – тихо сказал он.

Лиза моргнула, удивленно глядя на него. Он понял, действительно понял.

– Именно так, – ответила она.

Рид смотрел на нее так пристально, что она вдруг почувствовала себя незащищенной, как будто он услышал то, что она не хотела говорить.

– И, конечно, мне тоже иногда приходится быть любопытной, – сказала она, пытаясь разрядить обстановку.

Он рассмеялся.

– Наверное, да. – Они улыбнулись друг другу, прежде чем он сказал: – Тебе это нравится? Твоя работа.

– Да. Очень. Скажу честно, моментов триумфа не так много, но, когда они случаются, это как... – Лиза почувствовала волнение в груди, желание передать ему, что чувствовала в эти редкие моменты. Ее глаза расширились, когда она собралась с мыслями, подалась вперед и открыла рот, чтобы заговорить, как вдруг поняла, что рискует увлечься. Она поморщилась, откидываясь назад, и страдальческое выражение на ее лице сменилось коротким смешком. – В общем, я могу продолжать и продолжать. Но ты здесь по определенной причине, и моя диссертация о стратегиях охраны психического здоровья не является такой причиной.

Улыбнувшись ему, Лиза поняла, что, хотя это была тема, которой она увлечена, ей нравилось разговаривать с ним в целом. Стало совершенно ясно, что, шутили ли они друг с другом, как в первую ночь знакомства, или говорили на серьезные темы, она хотела больше этого. Хотела знать, какая бейсбольная команда ему нравится, и бывал ли он когда-нибудь на берегу океана. Читает ли он книги или любит кино, и о чем думает, проснувшись утром. И почему-то она знала, что у него найдутся интересные мысли по этому поводу.

Ты мне нравишься, Рид Дэвис.

Проклятье.

Это было несправедливо, потому что она не могла получить от него больше, чем уже имела. И этого было недостаточно.

Рид откинулся на спинку кресла, разглядывая ее. Казалось, он знал, о чем она думает. Лиза прочистила горло, и ее рука бессознательно потянулась к воротнику блузки, застегнутому на все пуговицы. Потянув за него, она осознала, что делает, и отдернула руку. Его взгляд на мгновение задержался на ее горле, и она поняла, что он заметил тонкий розовый шрам. Ее желудок сжался.

– В любом случае, – сказала она, взяв с колен одну из фотографий, – это барбитурат, который обычно прописывают пациентам с тревожностью и нарушениями сна. – Подняла следующие две. – Это бензодиазепины, которые обычно используются при серьезных панических атаках. – Подняла последнюю. – А это антидепрессант.

Рид кивнул, когда она передала ему фотографии.

– Спасибо. – Он набрал что-то на своем телефоне и повернул его к ней. – Знаешь этого человека?

Лиза перевела взгляд на экран, на котором был изображен мужчина лет сорока-пятидесяти с редеющими волосами и небритым лицом. В выражении его лица было что-то такое, что она не могла точно описать словами. От одного взгляда на него у нее по спине пробежали мурашки. Она бы точно запомнила его, если бы когда-нибудь видела раньше.

– Нет. Кто он?

– Еще одна жертва. Тот же способ смерти, что и у Стивена Садовски.

Лиза удивленно ахнула.

– Глаза...

Рид быстро кивнул.

– Да, то же самое.

– О, боже. Почему? Как?

– Я не знаю, но, похоже, он был мелким торговцем рецептурными препаратами. – Парень жестом указал на папку, в которую положил фотографии, лежащие на столе перед ним. – Эти бутылочки с таблетками были найдены в его квартире, а также множество пакетиков с таблетками без этикеток.

– Какое отношение он имеет к Стивену Садовски или этой больнице?

– Не знаю. Именно это я и пытаюсь выяснить. Может ли быть так, что Стивен Садовски участвовал в нелегальном бизнесе по продаже лекарств по рецепту? Что он работал с человеком, чью фотографию ты только что видела?

– Нет. То есть я недолго работала с мистером Садовски, но он не был врачом. Он не выписывал лекарств. И об этом никогда не было даже намека. – Лиза сделала паузу. – Есть доказательства того, что все было именно так?

– Нет. Никаких. Я просто пытаюсь найти мотив. Я могу ошибаться, но должен задавать вопросы.

Она кивнула.

– Понимаю. Возможно, ты захочешь поговорить и с доктором Хедли. Он психиатр. У него может быть больше информации о тех лекарствах, а может, и о пациентах.

– Я сначала пошел к нему, но он был с пациентом.

– О. – Почему она почувствовала легкое разочарование? От осознания того, что он пришел к Чаду, а к ней зашел лишь как к источнику дополнительной информации? И неужели она настолько эгоцентрична, что даже думала об этом, учитывая, что причиной появления Рида Дэвиса здесь было зверское убийство человека?

– У меня... есть еще один вопрос. – Мужчина сжал губы, выглядя расстроенным. Это заставило ее внезапно насторожиться.

– Да?

– Мы просмотрели записи, на которых ты входишь в здание и находишь тело Стивена Садовски.

Ее рука снова потянулась к горлу, и снова она быстро опустила ее.

– О. Да? То есть, конечно. – Нервы сжались в комок.

– Ты начала входить в здание, потом ушла и вернулась через несколько минут. Помнишь, почему?

Мне нужно было время, чтобы набраться храбрости.

Лиза отвела глаза в сторону.

– Вероятно, забыла что-то в машине. Прости, но я не помню, что именно.

Рид кивнул.

– Хорошо. Мне также интересно, почему тебе потребовалось так много времени, чтобы подняться по лестнице. Семь минут с того момента, как вошла в здание, до того, как оказалась на третьем этаже.

Она уставилась на него, сердце бешено колотилось в груди. Лиза почувствовала, как краска заливает ее шею.

Вот почему. Вот почему ты не можешь знать Рида Дэвиса.

Она тихонько рассмеялась.

– Наверное, уклонялась от работы. Тянула время. – Она попыталась улыбнуться, но он не улыбнулся в ответ. Выражение ее лица изменилось.

– Та поведенческая терапия, о которой ты упоминала. Иногда применяешь ее к себе? – Он говорил прямо, но тон его был мягким.

– Что? – Это слово прозвучало с придыханием. Унижение захлестнуло ее.

– Ты проверяла себя, не так ли? В темноте.

– Прости, а мои привычки подниматься по лестнице являются частью расследования? Уверяю тебя, они не имеют никакого отношения к тому, что случилось с мистером Садовски.

– Ты вошла в здание, и я видел, как под дверью на третьем этаже погас свет. Он снова включился прямо перед твоим появлением. Ты поднялась по лестнице, но это заняло у тебя семь минут, потому что ты боялась. – Он сделал паузу, наклонившись вперед, и его глаза, эти красивые, понимающие глаза, впились в нее. – Точно так же, как в моей квартире, когда я выключил свет. Это длилось всего мгновение, Лиза, но я заметил.

Она издала короткий смешок.

– Ну, вот и все. Это мой большой секрет. Да, я боюсь темноты. Какой ты гениальный детектив. – В ее голосе послышалась дрожь, и Лиза возненавидела себя за это. Она не хотела этого. Не хотела, чтобы он видел эту ее часть. Это было очень личное. Девушка снова поднесла руку к горлу, а затем убрала ее.

Он пристально смотрел на нее мгновение, и у нее возникло искушение отвести взгляд.

– То же самое ты делала со мной той ночью? – тихо спросил он. – Это какая-то форма терапии?

Ей стало стыдно. Она пожала плечами.

– Да. Я использовала тебя, – рявкнула она на него, потому что чувствовала себя обиженной. Смущенной. Маленькой.

Обманщицей.

Она увидела, как на его лице промелькнула обида, и это не принесло ей радости. Совсем никакой.

– Почему? Объясни мне, почему.

Она покачала головой.

– Не надо.

– Я не пытаюсь причинить тебе боль. Я просто хочу...

– Что? Чего ты хочешь?

– Узнать тебя. Я все еще хочу узнать тебя. – Рид встал, обошел разделявший их журнальный столик и сел в кресло прямо рядом с ней, наклонившись к ней всем телом.

Лиза покачала головой и выдавила из себя еще один небольшой смешок.

– Думаю, сейчас у тебя есть дела поважнее.

– Это моя работа. Я хорошо справляюсь со своей работой и отдаю ей все силы, но у меня есть и своя жизнь. Ты не моя работа, Лиза.

– Я всего лишь свидетель в вашем расследовании, детектив.

– Ради бога, Лиза, я был внутри тебя.

По ее телу пробежала дрожь, в которой она не была до конца уверена. Шок от его откровенности, возбуждение от воспоминаний, возможно, и то, и другое вместе? Ее тело повернулось к нему, как бы само по себе. У нее возникло такое ощущение, что внутри них находятся магниты, которые притягиваются, заставляют их быть вместе. Часть ее хотела отрицать это ощущение, но другая часть хотела поддаться ему, как в ту ночь.

Она чувствовала себя уязвимой, выведенной из равновесия, а ведь так долго и упорно боролась за то, чтобы не чувствовать этого. Она стала другой версией той испуганной, беспомощной девочки и больше никогда не хотела быть ею.

– Поговори со мной, – попросил он, положив руки ей на плечи. Его лицо было так близко, что она могла видеть бархатистую кайму его ресниц, гладкую текстуру его губ и крошечные точки темной щетины на его челюсти. И вспомнила, как он касался ее сосков...

Она наклонилась еще ближе, эта невидимая сила тянула, настаивала. Требовала. От него так хорошо пахло, не каким-то конкретным продуктом, просто чистотой и мужской кожей и, возможно, намеком на масло, которым он смазывал пистолет, висевший в кобуре у него на поясе. Боже, ей это нравилось. Ей это слишком понравилось.

Позади нее кто-то прочистил горло, и Лиза отпрянула в сторону. Рид тоже отстранился. Обернувшись, она увидела Чада, стоящего в дверях. Его глаза были сужены.

– Не знал, что вы знакомы.

Боже мой, он нас услышал.

– Мы не знакомы, – выпалила она, вставая и поправляя юбку.

Рид тоже встал, но смотрел не на Чада, а на нее, и в его взгляде было столько разочарования, что ей пришлось отвести взгляд.

Мужчина повернулся к Чаду.

– Здравствуйте, доктор Хедли. Вообще-то я сначала заходил к вам в кабинет, но у вас был пациент. Есть ли у вас время ответить на несколько вопросов?

Чад одарил Рида улыбкой, одной из тех презрительных, которые Лиза терпеть не могла. Она внутренне содрогнулась, ненавидя то, что он вошел и убедился, что они знают друг друга. Близко.

«Ради бога, Лиза, я был в тебе».

– Конечно, детектив. Пожалуйста, следуйте за мной.

Рид двинулся за ним и посмотрел на Лизу. Она поняла, что он хочет что-то сказать, но в конце концов мужчина просто вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Лиза опустилась в кресло, отчаянно пытаясь замедлить сердцебиение. И не могла определить, почувствовала ли облегчение или разочарование в связи с уходом Рида.