Текст книги "Там, где живет истина (ЛП)"

Автор книги: Миа Шеридан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 47

Три месяца спустя

Он стоял один, засунув руки в карманы, на краю изогнутой тропы, и его фигуру можно было сразу узнать. Ее любимый мужчина. Ее Рид. В нескольких футах от него, на травянистом склоне, двое мужчин с лопатами утрамбовывали землю, где только что были захоронены кости Коры Хартсман и контейнер с прахом ее сына.

Возможно, если бы они воссоединились при жизни, все было бы совсем по-другому, и не только для них, но и для многих других. Это было самое сложное в их работе. Да и вообще в жизни. Нельзя думать о том, что могло бы быть, а только о том, что было.

Рэнсом молча шел рядом с ней, и оба они смотрели на Рида, когда тот повернулся в их сторону. На его лице отразилось удивление, затем что-то похожее на смущение, когда они приблизились. Он опустил взгляд, нахмурив брови.

– Я не планировал здесь находиться, – сказал он, как будто им требовалось объяснение, почему он явился на похороны.

Сердце Лизы сжалось от боли за него. Он был в состоянии эмоционального конфликта. Рид пришел отдать дань уважения той части своего родного отца, которая в конце концов проявила милосердие, и не знал, как отделить ее от чудовища, которым всегда считал Чарльза Хартсмана.

Ты такой хороший человек, Рид Дэвис. Ты полон доброты и порядочности, и я буду любить тебя до скончания веков.

– Чувак, никто не винит тебя за желание покончить с этим делом, – сказал Рэнсом. – Ради Джози, ради себя... Никто тебя не винит.

Рид кивнул, дыхание вырвалось наружу, когда на его лице отразилось облегчение.

– Спасибо.

Он перевел взгляд на Лизу, и его взгляд скользнул по ней, перескакивая с одного места на другое, оценивая ее самочувствие, и в его красивых чертах появился оттенок отчаяния. В последнее время он часто так делал, что было вызвано шоком от осознания того, как близко он подошел к тому, чтобы потерять ее, когда выяснились ужасные подробности того, что она пережила в подземной пещере. У нее самой появились посттравматические симптомы. Но сейчас ей становилось лучше. Они все выздоравливали. И двигались дальше.

Лиза шагнула к нему, взяла его руку и сжала ее. Рид выдохнул, обхватил ее одной рукой и поцеловал в висок.

– Спасибо, что пришли.

Лиза посмотрела на могилу, где покоились мать и сын.

– Они снова вместе, – сказала она. Ей казалось, что это правильно, и она понимала, почему Рид принял решение свести их вместе после смерти, даже если он все еще сильно переживал роль своего биологического отца в этом деле и те противоречивые эмоции, которые это вызвало.

Все трое повернулись и несколько минут стояли вместе, наблюдая, как мужчины с лопатами заканчивают свою работу. Лиза также хотела выразить свое почтение. В конце концов, благодаря человеку, которого хоронили, она стояла здесь. Живая. Рид взял ее руку в свою.

«Скажи Калебу, что я очень горжусь им».

Это были предсмертные слова Чарльза Хартсмана, и, хотя этот человек зверски обошелся со многими, и был жестоким и мстительным, он был прав на этот счет. Он дал жизнь человеку, который был олицетворением добра в этом мире. Из тьмы пришел свет, сияющий луч силы и добродетели, который ярко осветил самые темные уголки мира, в том числе и ее саму.

– Готов? – мягко спросила Лиза.

Рид кивнул.

– Да.

Вместе они повернулись и двинулись к парковке. Около нового участка неподалеку стояли два человека, возможно, члены семьи еще одной жертвы Гордона Дрейпера, кости которой наконец-то были выданы после нескольких месяцев хранения.

В общей сложности в саду за его домом были обнаружены останки двадцати восьми женщин, а подробности преступлений – старых и новых – потрясли жителей Цинциннати до глубины души. Даже много месяцев спустя средства массовой информации по-прежнему яростно обсуждали дело «Пустоглазого убийцы», злодейское наследие Гордона Дрейпера и ту роль, которую сыграл в нем Чарльз Хартсман. Казалось, они не могли насытиться.

Они с Ридом решили не общаться с прессой, предпочитая разобраться в своих чувствах наедине, без посторонних глаз, которые осуждали бы то, чего они не знали и не пережили. Вместо этого они окружили себя семьей и друзьями, теми, кто имел для них значение. Лиза сблизилась с Джози с момента их знакомства, и старшая женщина помогала ей и Аррин справиться с травмой, полученной в результате их совместного опыта. Мать Рида заботилась о ней как о дочери, благодаря чему Лиза чувствовала себя невероятно любимой. А еще она сблизилась с Майло и Сабриной, и они часто собирались вместе, разговаривая о том, через что им пришлось пройти, что могли по-настоящему понять только те, кто был там, в той комнате под землей.

Рид снова сжал ее руку, и девушка улыбнулась ему.

– Увидимся в участке? – спросил Рэнсом, поворачивая к своей машине, на которой привез Лизу, чтобы присоединиться к Риду на кладбище после того, как Зак сказал им, где он будет.

– Неа, – ответил Рид. – Сегодня суббота. Думаю, я возьму выходной и проведу его с моей девочкой. Я позвоню сержанту.

Рэнсом подмигнул, доставая из кармана энергетический батончик и разрывая обертку.

– Самое время отдохнуть. – Он сунул батончик в рот и открыл дверь машины, улыбаясь. – Увидимся завтра, – сказал он, жуя.

Небо потемнело. Капля дождя попала Лизе на нос, и она рассмеялась. Рид улыбнулся, наклонился и поцеловал то место, куда упала капля дождя. Когда машина Рэнсома отъехала, с неба упало еще несколько капель, и вдалеке послышались раскаты грома.

– Кажется, надвигается буря, – пробормотала она.

Рид кивнул, их взгляды встретились. Он придвинулся ближе, переплетая их пальцы.

– Что скажешь, если мы вернемся домой и переждем ее вместе?

Лиза улыбнулась, понимая, что с этим мужчиной готова пережить любые невзгоды.

– Я говорю «да», детектив Дэвис. – Она потянулась и поцеловала его. – Миллион раз «да».

ЭПИЛОГ

Послеполуденный свет проникал сквозь величественные арочные окна, и пылинки плясали в лучах, наполняя комнату мечтательным сиянием. Рид обнял жену и положил голову ей на плечо, пока она смотрела на поле, где высокие травы и полевые цветы мягко покачивались на осеннем ветерке.

– Тебе нравится, – сказал он.

Она повернула голову и мягко улыбнулась.

– Так заметно?

– М-м-м, – промычал он, уткнувшись носом в ее шею и вдыхая ее нежный аромат. – Мне тоже нравится.

Лиза вздохнула.

– Нужен ремонт, Рид. Потребуется много работы. – Она опустила глаза, и он проследил за ее взглядом: старые деревянные полы были в пятнах и сильных царапинах. Они нуждались в шлифовке, окрашивании и, кто знает, в чем еще. Он ничего не знал о ремонте дома. Но научится. Ради нее. Он подарит ей дом, которого у нее никогда не было. Место, где можно жить, любить и находить покой. Убежище. Мягкое место для приземления.

Место, где они будут смеяться, иногда ссориться, мириться, заниматься любовью и растить детей...

– Я не боюсь тяжелой работы, – сказал он. – И папа мастер на все руки. Он будет рад помочь. И Зак тоже. Они с Джози практически переделали каждую комнату в своем доме. – И они все жили бы совсем рядом, если бы они купили этот старый фермерский дом в Оксфорде. Боже, Джози была бы вне себя от радости, когда бы ей об этом сказали. Лиза и Джози были очень близки, и Аррин была для нее сестрой во всех смыслах этого слова. Его мать тоже взяла Лизу под свое крыло, и сердце Рида наполнялось радостью от того, что все женщины, которых он любил и которыми восхищался больше всего на свете, так сильно любят друг друга.

Рэнсом был так же бесполезен в домашнем ремонте, как и Рид, но он будет приносить им обед, пока они работают. В этом не было никаких сомнений.

Плечи Лизы поднялись и опустились, когда она вздохнула.

– Джози говорила, что в их фермерском доме раньше была гостиница «Хурмовый лес», – размышляла она.

Он улыбнулся.

– Угу. И как бы нам назвать это место?

Лиза слегка повернула голову, и он уловил отблеск озорной улыбки, прежде чем она снова посмотрела на поле.

– «Горные пейзажи»? – предложила она.

Он тихонько рассмеялся, погладив ее по шее.

– Ты ведь видишь здесь горы, не так ли? – спросила она.

Мужчина провел руками по ее грудной клетке.

– Ну, – пробормотал он. – Я их чувствую. – Он обхватил ее груди. – Они круглые и мягкие...

Лиза рассмеялась и легонько толкнула его локтем.

– Уф. – Он усмехнулся и убрал руки.

Они смотрели в окно, наслаждаясь покоем момента, пока Лиза не сказала тихо:

– Маленькая комната наверху со встроенными шкафами была бы идеальной детской.

Счастье пронзило его, когда Рид понял, что она хочет того же, что и он. Детей. Создать семью. Они были женаты всего год, но он не видел причин ждать. Если кто и понимал хрупкость жизни, так это она. Именно поэтому он не смог не сделать ей предложение через полгода после того, как они столкнулись с Акселем Дрейпером. Шесть месяцев спустя после того, как Лиза проползла по туннелю ужаса, чтобы предупредить его и помочь спасти остальных. У него до сих пор ком в горле, когда он думал об ее героизме, о мужестве, которого не хватило бы некоторым из знакомых ему закоренелых полицейских. Так зачем ему было ждать, чтобы начать их совместную жизнь? Он неистово любил ее. И хотел провести всю свою жизнь рядом с ней. Рид спросил, и Лиза, сквозь счастливые слезы, ответила «да». Той осенью они произнесли клятвы в церкви его семьи в Кентукки и устроили небольшой прием на заднем дворе дома его родителей, окруженные всеми людьми, которых любили.

– Да, – согласился он. – Комната станет идеальной детской. Мы должны поработать над этим.

– Это не составило большого труда, – тихо сказала она, повернув голову, – и... сразу же успех. – Лиза поднесла его руку к своему животу и накрыла ладонью.

Рид на мгновение растерялся. Отпустил ее и повернул в своих объятиях, чтобы заглянуть в глаза.

– Ты серьезно?

Девушка медленно кивнула, испытующе глядя ему в глаза.

– Сегодня утром сделала тест.

Его сердце подпрыгнуло, смесь ужаса и эйфории разлилась по венам. Он огляделся по сторонам, отмечая беспорядок и неразбериху вокруг них.

– Нужно немедленно начать приводить этот дом в порядок.

– Мы еще даже не купили его, – сказала Лиза, и в ее глазах заплясало веселье. Она подняла руку и прижалась к его щеке. – У нас есть время, Рид. Насколько я знаю, чтобы ребенок появился на свет нужно время.

– Ребенок, – прошептал он. Боже, у них будет ребенок.

От счастья у него кружилась голова, и он опустился на одно колено, обхватив руками ее бедра и целуя живот. Лиза рассмеялась, проведя руками по его волосам, и он улыбнулся ей. Свет сместился, и золотой луч солнца залил их своим сиянием, заморозив момент во времени и придав ему ощущение святости.

«Это мой рай», – подумал он. – «Прямо здесь, прямо сейчас, с тобой».

Рид встал, заключил жену в объятия, нежно поцеловал и прислонился лбом к ее лбу. Некоторое время они стояли так, наслаждаясь моментом. Потом снова прошли по дому, глядя на него новыми глазами. Теперь они понимали, что в первую очередь нужно заняться той маленькой комнатой со встроенными шкафами... и добавить ограждение... и детский барьер для шатких ступенек. И говоря об этих ступеньках… Рид не мог допустить чтобы по ним ходила его беременная жена, они были опасны. На его лбу выступил пот. Возникло искушение сбегать в магазин инструментов в городе и купить все необходимое, чтобы немедленно начать их сносить и как можно быстрее перестраивать. Должны быть какие-то нормы по перилам и высоте ступеней. Боже, ему нужно было знать все это.

Лиза улыбнулась ему, открывая шкаф, заглядывая внутрь и отступая назад, как бы визуально измеряя пространство. Он глубоко вздохнул, наблюдая за ней.

Я буду отцом.

Рид сглотнул, подумав о мужчинах, которые научили его отцовству, и вместе с этой мыслью пришло спокойствие. Мужчины, которые показывали пример и вели за собой, проживая свою жизнь с честью, глубоко и безоговорочно любя свои семьи. Если он последует их примеру, то все будет в порядке.

Когда Лиза пошла по коридору, открыв очередной шкаф и заглянув внутрь, Рид последовал за ней, мыслями обращаясь к биологическому отцу. С момента смерти Чарльза Хартсмана прошло уже полтора года, а он все еще не мог до конца осознать, что же произошло в тот сокрушительный день. Все еще тщательно анализировал его, пытаясь разобраться со сложными чувствами, которые испытывал к этому человеку.

Конечно, он был чудовищем и в то же время... не был им. Спас жизнь Лизе. И Аррин, и Майло, и Сабрине тоже. Рид был глубоко благодарен ему за это, и все же тот был мерзким хищником. Так что... да, Чарльз Хартсман кое-чему научил Рида. Тому, что все люди перемещаются между тьмой и светом, в эти серые области между ними, и единственная разница между ними заключается в том, насколько глубоко они погружаются в тень и как далеко забираются в еще более мрачные глубины. Иногда злой человек выступал в роли героя, а жертва становилась мучителем. Преступники проявляли неожиданное милосердие, а у честных людей были моменты слабости. Внутри каждого из них была странная, ужасная, прекрасная, сложная вселенная, в которой не было ничего просто черного или белого.

Лиза повернулась к нему, и ее улыбка сменилась счастливым вздохом.

– Все будет идеально, – сказала она, подойдя к нему и взяв за руку.

Он улыбнулся жене.

– Да, – согласился он. – Конечно будет.

Для Рида уже все было идеально, потому что он ничего не принимал как должное и воспринимал жизнь как незаслуженный и великолепный подарок. Рай проявлялся в коротких, украденных мгновениях. И он научился распознавать их, останавливался, прижимал их к себе и вдыхал, пока они медленно просачивались в его душу. И в эти нежные мгновения драгоценного времени сложный мир вокруг казался просто идеальным.

Notes

[

←1

]

«Purple Rain» – заглавная композиция американского певца и музыканта Принса и группы The Revolution с альбома Purple Rain, являющегося саундтреком к одноимённому фильму («Пурпурный дождь»).

[

←2

]

«Another One Bites the Dust» – песня английской рок-группы Queen из альбома The Game. Написана басистом группы Джоном Диконом.

[

←3

]

Имеется в виду созвучие psychic (ясновидящая) и psycho (психопатка).

[

←4

]

Имеется в виду: comMANdment (заповедь), а man – мужчина.

[

←5

]

Lakeside (Лейксайд) – в переводе «приозерье», «берег озера».

[

←6

]

Camp Washington – один из 52 районов Цинциннати, штат Огайо.

[

←7

]

Valley – Вэлли – «долина».

[

←8

]

Ржавый пояс (также известный как Индустриальный или Фабричный пояс) – часть Среднего Запада и восточного побережья США, в которой с начала промышленной революции и до 1970-х годов были сосредоточены сталелитейное производство и другие отрасли американской тяжелой промышленности.

[

←9

]

Термин «Джон Доу» / «Джейн Доу» используется в США и Великобритании, когда настоящее имя человека не установлено или намеренно скрывается. Такие имена часто могут использоваться для обозначения неопознанного трупа.

[

←10

]

Зиплайн – это скоростной спуск по натянутому стальному канату с отрывом от земли на специальном креплении. Как правило, располагают зиплайны над каньонами, водоёмами, лесами и другими живописными местами.

[

←11

]

The Underground Railroad – обозначение тайной системы, применявшейся в США для организации побегов и переброски негров-рабов из рабовладельческих штатов Юга на Север.

[

←12

]

Аболиционизм (от лат. abolitio – «отмена») – движение за отмену рабства и освобождение рабов.

[

←13

]

Великая скорбь – понятие в христианской эсхатологии, означающее время сильнейшего горя и жестоких страданий человечества.