Текст книги "Там, где живет истина (ЛП)"
Автор книги: Миа Шеридан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
ГЛАВА 11
Рид взглянул на мигающий экран телефона на приборной панели, нажал кнопку громкой связи, принимая вызов, и голос Рэнсома заполнил салон его внедорожника.
– Введи меня в курс дела.
Сначала Рид рассказал ему о визите к доктору Уэстбруку, о глазах Стивена Садовски, найденных засунутыми в переднюю часть его брюк, и о клейме в виде листа предположительно марихуаны на шее.
– Что думаешь?
– Не знаю. Единственное, что могу предположить, это то, что Садовски был как-то связан с наркотиками?
– Это могло привести к его убийству?
– Все возможно.
– А может убийца просто большой поклонник музыки регги.
Рид усмехнулся, а затем рассказал ему о своей встрече с Гордоном Дрейпером, об обвинении в деле Стивена Садовски, которое впоследствии было снято, и о том, что бывший директор больницы «Лейксайд» предположил относительно дополнительной карты-ключа.
– Скорее всего, у него было две, зарегистрированные на разные имена. Одну он использовал, чтобы покинуть здание, и она может быть сейчас в его машине, где бы та ни находилась. А убийца воспользовался другой, возможно, из бумажника Садовски.
– У меня нет теории лучше этой.
Рэнсом вздохнул.
– Вот уж удружил, «Лейксайд». Хотя, должен сказать, я не удивлен такой расхлябанностью. Сколько раз я привозил туда заключенных, когда был патрульным? Помню, как охранники сидели, задрав ноги, играли в карты, даже спали на рабочем месте. Безопасность там вызывает сомнения. Логично предположить, что и административные методы тоже.
Рид тоже не был удивлен, даже учитывая высокую степень риска из-за заключенных, содержащихся там. Он знал, насколько устаревшими могут быть больничные системы, знал, с каким бюджетом работает большинство таких учреждений. И, конечно, людям свойственно ошибаться, это он тоже знал.
– Правительство ни черта не может сделать правильно, – продолжал Рэнсом.
– Правительство наняло тебя.
– Мужик, даже сломанные часы дважды в день показывают точное время.
Рид усмехнулся.
– Верно. Так что насчет квартиры Стивена Садовски? Узнал что-нибудь от соседей?
– Немного. Нет никаких доказательств того, что этот человек был связан с наркотиками. Старушка, живущая по соседству, клянется, что в понедельник вечером он не вернулся домой. Говорит, что заметила это, потому что его кошка мяукала на улице, просясь в дом, а он так и не открыл дверь. По ее словам, кошка не давала ей спать до полуночи.
– Так, значит, его либо похитили где-то между выходом из больницы и возвращением домой. Либо он направился куда-то сразу после работы, где либо случайно столкнулся с подозреваемым, либо подозреваемый последовал за ним. – Рид сделал паузу. – Хотя думаю, что это не было случайным нападением. Иначе какая причина была бы у убийцы возвращать его на место работы?
– Согласен. Я запросил видеозаписи с нескольких камер, расположенных на его вероятном пути домой, и записи с парковки жилого дома. Завтра начну их просматривать, посмотрим, есть ли что-то, с чем можно работать. В его доме был ноутбук, который изучат специалисты по цифровым технологиям. Посмотрим, делал ли он что-нибудь в интернете, что может дать нам зацепку. Записи его телефонных разговоров пока ни о чем не говорят, а последняя геолокация была в «Лейксайде». Значит ли это, что он выключил телефон, или это сделал кто-то другой, или он разрядился, не знаю. Ты едешь домой?
Рид прищурился, когда его внедорожник заходил на поворот, и опустил козырек, чтобы интенсивность заходящего солнца не била ему прямо в глаза.
– Нет, к Джози.
– О, да? – спросил Рэнсом с теплотой в голосе. Как напарник Рида, Рэнсом и его жена Сиси часто ужинали на ферме. На такой работе, как у них, связи складывались быстро, семьи естественным образом сближались и расширялись. Никто не знал, когда им всем понадобится собраться вместе. К тому же они с Рэнсомом с самого начала поладили. Он считал его братом. – Передай ей привет. И Коупу тоже.
– Передам. Увидимся утром.
– Увидимся.
Когда впереди показался фермерский дом, Рид почувствовал, как его окутывает волна спокойствия. Казалось, для этого достаточно было одного взгляда на это место. Живописный белый дом с верандой по периметру, из каждого угла которого раздавался смех. Он был красивым и по-домашнему уютным, и Джози с Заком много лет трудились над тем, чтобы вернуть ему былое великолепие. Но главным образом здесь жила любовь.
Рид улыбнулся, выходя из машины, и услышал голос, доносившийся с бокового двора, и направился туда. Джози.
– Вылезай из корзины, грязное животное! – выругалась она.
Он обошел дом сбоку и увидел, как Джози, стоя спиной к нему, прикрепляет что-то к бельевой веревке, а грязный щенок сидит в полупустой корзине для белья у ее ног и держит в пасти белый кусок материи, мотая головой из стороны в сторону. Закончив вешать, женщина наклонилась, взяла щенка на руки и чмокнула его, потерлась щекой о его мордочку, когда тот радостно лизнул ее в ответ, а затем опустила его на землю.
– Не понимаю, почему я тебя терплю, – сказала она, и Рид услышал в ее голосе обожание.
Маленькая собачка залаяла, увидела свой хвост и побежала за ним по кругу. Джози рассмеялась, и Рид последовал ее примеру. Услышав этот звук, она резко обернулась и поднесла руки ко рту.
– О, боже! – воскликнула она, расплываясь в улыбке. – Рид!
Джози быстро подошла к нему, обняла и сжала. Отступив назад, рассмеялась, убирая волосы с лица. На ее щеке остался грязный след от щенка.
– О, как я рада тебя видеть!
– Прости, что не позвонил...
– О, пожалуйста, тебе не нужно звонить.
Щенок подпрыгнул, размазывая грязь по его брюкам.
– О, нет, Бандит! Вниз! Прости. Зак принес этого негодяя домой, и теперь я вынуждена учить его хорошим манерам.
Рид рассмеялся, присев на корточки, чтобы погладить расшалившегося щенка.
– Все в порядке. Новый член семьи, да? – Он взял маленького пушистика на руки, и тот лизнул его в лицо, радостно извиваясь у него на руках. Рид прищурился и посмотрел на Джози. – Кажется, он довольно неуправляемый. Он в безопасности с детьми?
– Точно нет.
Рид рассмеялся, опустил щенка на землю и встал.
– Хочешь, я возьму это? – спросил он, жестом указывая на корзину с бельем.
– Заберу ее позже. Все равно все нужно будет снова стирать. – Она вздохнула и улыбнулась, взяв его за руку, и они пошли к дому. – Останешься на ужин?
– Если это не доставит тебе хлопот и у тебя достаточно еды.
– Ты шутишь? У меня всегда всего в достатке. Кладовая выглядит так, будто мы готовимся к концу света. Количество еды, которое могут съесть мальчики, просто поражает воображение.
Рид рассмеялся.
– Я помню те дни. Как все?
Джози улыбнулась.
– Все хорошо. Обычно они разъезжаются во все стороны, но сегодня все дома. Даже Аррин работает над учебным проектом. Ты выбрал идеальный вечер, чтобы заглянуть к нам. Сможешь пообщаться со всеми.
– Хорошо. – Рид глубоко вдохнул свежий деревенский воздух, и его сердце наполнилось радостью.
За последние десять лет они с Джози сблизились, и он часто общался с ней по телефону или отправлял смс, но уже давно не появлялся в доме. Ему нужно было приложить больше усилий, чтобы регулярно навещать ее. Это всегда помогало его сердцу.
– Я думала, тебе запрещено было появляться в этом доме после инцидента с «Монополией» два месяца назад.
Рид усмехнулся, увидев свою сводную сестру-студентку, которая стояла, прислонившись бедром к дверному косяку, скрестив руки на груди и приподняв бровь.
– Я уже объяснял это, Аррин. Не моя вина, что ты впадаешь в истерику из-за долгов всякий раз, когда я пытаюсь продемонстрировать, как работает капитализм.
Девушка выпрямилась, положив руки на бедра.
– Истерика? Я просто страстно борюсь с неэтичной банковской практикой. Кто-то должен встать на защиту маленького человека.
Рид вздохнул и похлопал ее по плечу.
– Ты бы добилась большего успеха, если бы постаралась держаться подальше от тюрьмы. – Он наклонился к ее уху и насмешливо прошептал: – Становится неловко, что приходится постоянно вносить за тебя залог.
– О, я убью тебя, ты, бесчестный владелец трущоб!
Она сделала вид, что замахивается на него, и Рид рассмеялся, увернувшись, когда боком вошел в дом, затем обхватил ее за плечи и притянул к себе, чтобы обнять.
– Привет, сестренка.
– И тебе привет.
Рид услышал позади смех их матери и пронзительный лай щенка.
– Мальчики! – позвала Джози, и в коридоре наверху послышался топот ног, как будто по лестнице спускались слоны.
Сводные братья, пятнадцатилетний Вэнс и двенадцатилетний Сайрус, ворвались в комнату, бурно приветствуя Рида. Зак вышел из своего кабинета. Поднялся шум, и щенок завертелся у их ног, лая от восторга. Рид рассмеялся, взглянув на Джози, и увидел, что она стоит у двери, наблюдая за происходящим с улыбкой на лице и такой любовью в глазах, что у него защемило сердце.
«Никто не заслуживает этого больше, чем ты», – подумал он, улыбаясь своей биологической матери.
Он вырос в замечательном, любящем доме с двумя родителями, которые обожали его, а затем, в тот день, когда он постучал в дверь Джози, у него появилась вторая семья.
И Рид был благодарен за все это. За каждую частичку.
После оживленного ужина, во время которого Рид узнавал последние новости от детей Коуплендов и наблюдал, как его сводные братья запихивают в рот безумное количество еды, он помог Джози с уборкой, непринужденно болтая с ней на случайные темы, пока она мыла посуду, а он вытирал.
– Я видела в новостях сюжет об убийстве в больнице, – сказала она, ставя кастрюлю в раковину. – Зак сказал, что ты занимаешься этим делом. – Она бросила на него обеспокоенный взгляд.
– Да. Это было... довольно жутко. Пока никаких зацепок.
Рид взял тарелку, которую она только что помыла, и стал вытирать ее полотенцем для посуды. Он всегда стеснялся говорить с Джози о более жестоких аспектах своей работы, что было глупо, учитывая, что ее муж занимался тем же самым. В последние годы Зак продвинулся по служебной лестнице и дослужился до лейтенанта. Рид редко видел его по работе. Но, конечно же, Зак рассказывал своей жене о делах, в которых принимал участие, даже о тех, которые были болезненными, и которые содержали подробности, которые никому не хотелось слышать. Рид был уверен, что Джози привыкла к этому. И все же, не мог отделаться от чувства... что хочет защитить ее от реакции на информацию, которая могла бы напомнить о травме, которую она сама пережила.
– Вообще-то, – сказал он, кладя кухонное полотенце на стол после того, как вытер последнюю тарелку, – я хотел спросить совета Зака по этому делу.
Джози кивнула, взяла другое полотенце и вытерла руки, повернувшись к нему.
– Иди, ты же знаешь, он всегда рад поболтать о работе. – Она кивнула в сторону задней части дома, где находился кабинет Зака и куда он отправился, чтобы ответить на звонок сразу после ужина.
Рид поцеловал ее в щеку.
– Спасибо за ужин. Было очень вкусно.
– В любое время.
Рид вышел из кухни и направился в кабинет Зака. Дверь была открыта, и он услышал, как в ванной по соседству льется вода. Решив, что Зак ненадолго отошел, Рид вошел в кабинет и сел на диван под галереей наград и благодарностей. Он видел, как Зак получал несколько этих наград, и знал, что от признания заслуг ему всегда становилось немного неловко. Он был очень скромным. Рид не был уверен, но подозревал, что это Джози повесила награды на стену, потому что очень гордилась своим мужем. Иначе они бы пылились в коробках в шкафу.
Отчасти поэтому Зак Коупленд был одним из его героев. Он делал эту работу не ради признания. А потому, что ему было очень важно помогать жертвам, быть одним из хороших парней в мире, который отчаянно в них нуждался.
Пока сидел в ожидании, взгляд Рида привлекло что-то на углу стола Зака, и он, нахмурившись, подошел ближе. Папка из плотной бумаги лежала поверх нескольких других папок, и из нее торчала его черно-белая фотография. Рид вытащил ее, и кровь похолодела в жилах, когда он понял, что на самом деле это не его фотография, а фото его биологического отца.
Рид затаил дыхание, сердце гулко стучало в груди. Снимок был сделан крупным планом, но, похоже, его еще увеличили, в результате чего изображение стало слегка зернистым и искаженным настолько, что Рид принял мужчину за себя. Искаженный снимок или нет, но он не мог отрицать, что унаследовал гены этого психопата.
Боже, как Джози могла смотрела на него с такой любовью? С такой гордостью? Рид был благодарен ей за это, даже поражен ею, но не понимал, как она не съеживается всякий раз, когда видит его лицо.
Сила его родной матери и чистота ее любви были непостижимы.
Так что да, он был частью этого человека. Но также был частью Джози, и это была та часть, на которую он претендовал всем сердцем.
Но почему у Зака была фотография Чарльза Хартсмана? Он отложил ее в сторону и посмотрел лежавшие под ней бумаги. Это были распечатки, списки, стенограммы звонков... все о человеке, которому двадцать лет назад удалось уйти от полиции.
Что за чертовщина?
Рид сосредоточился на датах, переводя взгляд с одной на другую, возвращаясь к тем, которые казались ему знакомыми. Его охватило смятение. Сердце забилось быстрее.
Он услышал шаги и, обернувшись, увидел Зака, стоящего в дверном проеме. Его взгляд переместился с бумаг в руках Рида на его лицо. Мужчина остановился, оценивая Рида еще мгновение, затем глубоко вздохнул и вошел в комнату, повернувшись и закрыв за собой дверь.
– Ты следил за ним, – сказал Рид с явным недоверием в голосе. Он положил папку обратно на стол. – Как?
– В основном, сам копал, у меня есть контакты в правоохранительных органах других стран, которые готовы помочь неофициально, несколько частных детективов, с которыми я работал на протяжении многих лет. – Он подошел к столу с другой стороны и оперся бедром об угол, поворачиваясь к Риду.
Рид посмотрел на листок в своей руке, просматривая даты и места.
– Это что? Видеоидентификация?
– Да.
– У тебя есть видеозаписи? – Он указал на слегка зернистую фотографию. – Это увеличенный стоп-кадр из видео?
– Да. Эти кадры были просмотрены через два дня после того, как стало известно о идентификации в небольшом городке во Франции. Это было семь лет назад.
Рид выдохнул, прислонившись к краю стола.
– Почему ты никогда не говорил мне об этом? Мы ведь работаем вместе. – Ты всегда относился ко мне как к собственному сыну.
Зак сделал паузу.
– Не думал, что тебя стоит в это вмешивать, Рид. Я не хотел, чтобы это коснулось тебя.
– А Джози знает?
– Да. – Он сделал паузу. – По крайней мере, знает, что я слежу за наблюдениями и что сам занимаюсь удаленной охотой. Но она никогда не просила просмотреть файлы. Не думаю, что ей нужны подробности.
Рид старался не чувствовать боли от осознания того, что они оба сознательно скрывали от него нечто подобное. От него всю жизнь скрывали секреты. Конечно, он понимал, почему, даже ценил это, но факт оставался фактом: в детстве его лишили правды, и он не хотел, чтобы его лишили информации, имеющей отношение к его жизни, когда стал взрослым.
– Ты больше не должен защищать меня от этого, от него. Иисус. Я взрослый человек. Полицейский детектив.
Зак покачал головой.
– Тебя никто не отстранял, Рид. Просто нет ничего, что касалось бы тебя напрямую.
– Чушь. – Он посмотрел на бумагу, постучав пальцем по одной из дат. – Ты думаешь, он был здесь, в Штатах, в эту дату. Именно тогда я окончил школу. Или вот здесь… В этом месяце в том году окончил колледж. Еще одна идентификация в США. – Он указал на другую. – Вот здесь. В это время я окончил полицейскую академию. Именно тогда я стал полицейским.
Зак отвел взгляд.
– У меня нет подтверждения, что он был в Штатах, и абсолютно нет доказательств, что он был в Огайо. Многое из этого основано на неподтвержденной информации, а кое-что просто на моих догадках...
– Которые заслуживают доверия и основаны на многолетнем опыте работы детективом с почти идеальным процентом раскрываемости. За редким исключением, Хартсман – один из тех, кому удалось уйти, – тихо закончил Рид. – Это часть причины, по которой ты охотишься за ним? Твое эго?
Зак слегка прищурил глаза.
– Дело не в моем эго. Дело в моей ответственности. Я позволил ему уйти двадцать лет назад. И одному богу известно, кто с тех пор пострадал от него.
Чувство вины охватило Рида. Зак не был эгоистом, и он это прекрасно знал. Знал. Доверял ему. Зак был добр к нему с того самого дня, как он переступил порог его дома десять лет назад. Отчасти поэтому было так больно.
– Черт, извини. Это был удар ниже пояса. Но я все равно зол. Ты должен был привлечь меня.
Зак шумно выдохнул, потирая указательным пальцем нижнюю губу.
– Что бы это тебе дало?
– Знание, что человек, который имеет отношение к моему рождению, возможно, следит за моей жизнью? – Он пожал плечами. – Может быть, я был бы настороже, по крайней мере.
– Я ни разу не думал, что ты в опасности, Рид. Если бы я...
– Согласись, эти даты, – он постучал пальцем по папке, – в сочетании с твоей интуицией и теми сведениями, которые ты собрал, вероятно, не просто совпадение, верно? Будь честен со мной.
Зак сделал паузу, глядя в сторону и, казалось, раздумывая.
– Согласен, – сказал он, снова посмотрев на Рида. – Я сомневался в этом.
– Я заслуживал знать, – тихо сказал Рид.
– Прости. Может, это привычка – защищать тебя от него. Защищать тебя от любого знания о нем.
Его гнев рассеялся. В каком-то смысле Рид понимал его. Разве всего десять минут назад у него не возникала похожая мысль о том, как защитить Джози и ее возможную реакцию на неприятные подробности о его работе? Зак был прирожденным защитником, а Джози всегда ставила благополучие Рида выше собственного. Он не мог на них злиться. И все же... не хотел, чтобы это повторилось.
– Тебе больше не нужно защищать меня. Я не ребенок. Я взрослый мужчина, хороший детектив. Я чертовски уважаю твой опыт, Зак, но хочу быть с тобой на равных.
Мужчина задумался. Выражение его лица было немного печальным, хотя в темных глазах читалось... уважение.
– Ладно, – наконец сказал он. – Справедливо.
Рид вздохнул.
– Хорошо.
Зак улыбнулся.
– Хорошо.
– Могу я задать тебе один вопрос?
– Конечно.
– Ты сказал, что одному богу известно, кто еще от него пострадал. – Он замолчал, чувствуя, как что-то скручивается у него в животе. Рид не был уверен, что хочет знать ответ на свой вопрос, но все равно продолжил: – Есть ли какие-нибудь доказательства или признаки того, что Чарльз Хартсман совершил больше преступлений после того, как сбежал?
Взгляд Зака на мгновение скользнул по лицу Рида.
– Нет. Никаких.
Рид выдохнул и поднял папку.
– Введи меня в курс дела.
Зак встал, забрал папку и прошел к дивану, где сел. Рид последовал за ним и сел на другой конец.
– Думаю, мои догадки верны. Он был в США в указанные даты, а совпадение этих дат с определенными событиями в твоей жизни – слишком большое совпадение. Хотя о его появлении не сообщалось уже много лет, и уж точно не в Штатах.
Рид посмотрел за спину Зака, размышляя.
– Но почему? – спросил он через минуту. – Зачем ему проверять меня? Зачем появляться на самых важных мероприятиях в моей жизни? Зачем так рисковать? Что это значит для него? – Психопата, не способного заботиться ни о ком, кроме себя.
– У него есть какая-то заинтересованность в твоей жизни, – сказал Зак. – Я... не могу разобраться в патологии. Ни Джози, ни я, ни психиатры. – Его губы слегка изогнулись в улыбке, хотя он выглядел обеспокоенным.
– А что насчет этого? – спросил Рид, протягивая распечатку, которая выглядела так, словно была взята с веб-сайта полицейского управления.
Зак взглянул на нее.
– Это сообщение, оставленное на сайте информаторов под именем Чарльза Хартсмана.
Рид нахмурился.
– Зацепка?
– Нет, это сообщение для Чарльза. Возможно, псих или сумасшедший фанат, ты же знаешь, как это бывает.
Рид провел языком по зубам. Да, он знал, как это бывает. Как после ареста серийного убийцы возникают фанатские сообщества. Это было странное явление, которое он не мог понять. Парень взял распечатку и прочитал сообщение: «Чарли, я знаю, где Мими. Она мой душистый горошек, и она не ушла. Свяжись со мной». Далее следовал номер телефона с местным кодом.
Он посмотрел на Зака.
– Что это значит?
– Понятия не имею. Скорее всего, ничего. Оно привлекло мое внимание, потому что было адресовано Хартсману, а не полиции. Странно, хотя IP-адрес оказался не отслеживаемым. То же самое с телефоном, который, судя по всему, был выброшен.
– И, конечно, нет никакой возможности узнать, видел ли это Хартсман.
– Нет, и это было первое и последнее сообщение.
– То есть?
– Если Хартсман видел его и связался с этим человеком раньше нас, автор сообщения мог дать ему другой контактный номер и выбросить первый. Но, опять же, это может быть не более чем ребенок, ищущий внимания, которого мама впоследствии лишила доступа в интернет. У меня в этой папке еще сотня таких же неясных моментов.
Рид нахмурился.
– Хм, – пробормотал он. – Очень... странно.
– Как я уже сказал, Рид, у меня нет никаких доказательств того, что он был в стране в течение многих лет. И у тебя нет причин для беспокойства.
«Если только он не стал лучше прятаться», – подумал Рид. Но тут же отогнал эту мысль. Он не хотел жить в страхе перед этим человеком. Ни сейчас никогда.
**********
К тому времени, как Рид добрался до офиса, пошел дождь. Выйдя от Джози и Зака, он направился домой, но ему была невыносима мысль о возвращении в свою темную, пустую квартиру, когда все еще чувствовал себя взвинченным. Беспокойным. Поэтому вместо этого он направился к зданию, где работал с другими детективами полиции Цинциннати. Ему нужно было отвлечься. И еще нужно было просмотреть видеозапись из больницы «Лейксайд».
Рид не стал поднимать этот вопрос после того, как они с Заком обсудили Чарльза Хартсмана. Он отвлекся, и, честно говоря, хотел уйти и наедине обдумать информацию, которую раскрыл Зак. Все еще не был до конца уверен в своих чувствах.
Так что, да, парень решил дать этой новой информации улечься, а тем временем заняться проверкой тех записей из больницы. У него было предчувствие, что они там ничего не найдут, интуиция подсказывала, что тот, кто совершил преступление, точно знал, как избежать попадания на камеру, но жертва заслуживала должного внимания, даже если найти что-либо было маловероятно.
Следующий час Рид провел, наблюдая за пустыми коридорами, и его подозрения подтвердились – это было не случайное, а ловко срежиссированное убийство.
Парень потер глаз, вспоминая Лизу Нолан и тот семиминутный поход по лестнице. С минуту бездумно постукивал пальцами по столу, а затем включил запись с камеры, направленной на дверь, из которой она вышла тем утром. А также с камеры, направленной на внешнюю дверь, через которую девушка вошла в здание.
Рид снова посмотрел, как она входит в наружную дверь, а затем, семь минут спустя, выходит из двери в коридоре, где, если бы он прокрутил запись еще несколько секунд, она бы повернулась и увидела изуродованное тело Стивена Садовски. Вместо этого он задержался на ней, вглядываясь в ее застывшее лицо, рассматривая ее выражение, то, как она держит свое тело.
– Ты напугана, – прошептал он. – Почему?
Он еще мгновение смотрел на ее неподвижное изображение, а затем снова прокрутил видео, на этот раз выведя оба изображения на экран и наблюдая за их одновременным воспроизведением. Наблюдая за тем, как Лиза входит в здание, что-то привлекло его внимание на закрытой двери верхнего этажа. Перемотав видео, посмотрел еще раз.
– Что за чертовщина? – пробормотал он. По его позвоночнику пробежал холодок.
Что это значит?
– Что ты там делала, Лиза? – выдохнул он в почти пустую комнату.
Зазвонил телефон, заставив его вздрогнуть.
– Алло? – рявкнул он.
– Йоу, – сказал Рэнсом. – Ты дома?
– Нет, в офисе. Просматриваю видео.
– О. – Напарник вздохнул. – Ну что ж. Отложи это в сторону и отправляйся в «МакМикен и Нагель». Я уже еду. Только что поступило сообщение о найденном теле. Глаза отсутствуют. Похоже, заполнены каким-то черным веществом.
Черт.
