Текст книги "Там, где живет истина (ЛП)"

Автор книги: Миа Шеридан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Огонь?

– И они это делают? – спросил Рид. Он чувствовал себя почти оцепеневшим, хотя его внимание было сосредоточено, каждая деталь дороги и салона его машины были четко очерчены, как будто мир вокруг него превратился в какой-то жуткий негатив.

– Да, они делают это. Они попадают в рай. Конец.

– Спасибо.

Парень начал отвечать, но Рид повесил трубку.

Его телефон пиликнул, когда пришло сообщение.

Рэнсом: Сообщение от сотрудника, который проверял дом Ортиса. По-прежнему нет дома. Он смог заглянуть в окна, в том числе в спальню. Ничего необычного. Грузовик Ортиса на подъездной дорожке.

Рид: Спасибо.

Аксель Дрейпер забрал и Майло тоже. Рид был готов поставить на это свою жизнь.

Пожалуйста, боже, не позволяй ему забрать Лизу.

Он набрал номер Зака.

– Алло?

– Зак, – сказал он, подъезжая к обочине перед своим домом, и выскочил из машины. – Думаю, Аксель везет Аррин в то, что он считает своего рода катакомбами. Это часть истории «Скорби», где происходит финальная церемония. Аксель Дрейпер собирает всех персонажей вместе, чтобы они могли разыграть этот ритуал.

– Расскажи подробнее. – Он услышал, как захлопнулась дверь и стихли звуки суматохи, раздававшиеся за мгновение до этого. – Что за ритуал?

– В нем участвуют невинный, демон и огонь. Он планирует сжечь их всех.

– Невинный... Аррин.

– Не знаю. Думаю, да.

– А Хартсман – демон?

– Возможно. Что могут означать катакомбы?

Последовала короткая пауза, во время которой Рид подумал, что Зак собирается с мыслями, но затем услышал стук компьютерных клавиш и понял, что комната, в которую вошел Зак, была его кабинетом.

Рид нажал на кнопку вызова лифта.

Давай, мать твою!

Прошло пять секунд, и Рид, тихо выругавшись, направился к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Когда преодолел площадку второго этажа, Зак сказал:

– Так, слушай, в двадцатые годы Цинциннати вложил деньги в метро, которое так и не было достроено. Это... это набор пустых туннелей и станций под городом. – Это звучало так, будто он читал с сайта.

Пустые туннели? Рид выскочил через дверь лестничной клетки в коридор.

– Зак, это должно быть оно.

– Я немедленно соберу команду. Рэнсом уже здесь. На Хоппл-стрит есть старый вход в туннель. Мы отправимся туда прямо сейчас. Встретимся там.

– Хорошо. Я позвоню, как только буду поблизости.

Они оба повесили трубки, как раз, когда Рид завернул за угол к своей квартире. Дверь была приоткрыта. Сердце Рида упало к ногам, дыхание стало прерывистым, когда он достал оружие, толкнул дверь и быстро вошел внутрь.

– Полиция! – крикнул он, но единственным звуком, встретившим его, была жуткая тишина.

Он двинулся по коридору, стараясь соблюдать тактику, но чувство ужаса и срочности заставляло его делать это как можно быстрее.

Лиза, Лиза. Пожалуйста, будь в порядке. Боже, пожалуйста, будь в порядке.

В спальне для гостей были заметны следы борьбы, как будто кто-то застал девушку врасплох, а затем быстро вывел из строя. Его взгляд метнулся от книги в твердой обложке, упавшей на пол, к опрокинутой лампе. Она боролась, но он либо накачал ее наркотиками, либо ранил. Рид осмотрел пол, кровать. Никакой крови.

Нет, нет, нет. Акселю она была нужна живой, чтобы провести этот ритуал. С ней все должно было быть в порядке.

По крайней мере пока.

Он чувствовал, как время тикает, словно гигантские пульсирующие часы в его голове. Время, которое рано или поздно закончится.

Рид заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Он был нужен Лизе. И Аррин.

Потому что похоже состав персонажей был полным.

Безумец собрал своих игроков.

Со сдавленным стоном, вызванным страхом и разочарованием, Рид направился к двери, но повернул обратно, когда понял, что все еще в парадных туфлях и даже без пальто. Если он собирался присоединиться к поисковой группе и быть полезным, то ему, по крайней мере, нужны были ботинки и куртка. Он побежал в свою комнату, снял туфли и достал из шкафа пару туристических ботинок, которые не стал зашнуровывать, а просто засунул в них ноги и схватил из шкафа непромокаемую куртку. Как только захлопнул дверь, от порыва ветра с комода слетела стопка фотографий из дела.

Рид не стал подбирать их, просто перешагнул через них и направился в прихожую. Но одна из фотографий заставила его остановиться, и он обернулся, глядя на снимок с шеи одной из жертв.

Клеймо.

Каштан.

Именно там все и началось.

В лагере «Радость», в том домике, где впервые встретились пять ангелов, по ошибке отправленных в ад, рассказывая свои истории, возможно, делясь секретами, которые некоторые из них, молодые и не оправившиеся от душевных травм, могли бы вскоре забыть по мере продвижения по жизни.

Но не один из них. Один всегда помнил. Один вплетал их отдельные трагедии в общую историю, отчаянно пытаясь найти смысл в своей собственной боли.

Что-то крутилось в мозгу Рида... что-то недоступное. Он выдержал паузу, отчаянно пытаясь ухватиться за это.

Что еще они там делали? Они узнали о «Подпольной железной дороге». В его голове словно зажегся свет.

Слова Лизы всплыли в голове Риду: «У реки есть ныне заброшенный дом, где искатели свободы прятались в подземном хранилище, из которого вел туннель для отвода воды, выходящий на берег. Я представляла, как эти испуганные люди собираются там, ползут в темноту, а потом бегут по лесу в кромешной тьме, освещаемые лишь луной. Какая храбрость потребовалась бы им, какой ужас должен был быть в их сердцах, но они все равно сделали это, побежали навстречу миру, который мог не принять их, потому что решили, что свобода больше и гораздо сильнее их страха. От их историй, хоть и совершенно разных, мне тоже захотелось быть храброй».

Аксель Дрейпер и раньше исполнял другие небуквальные приказы – толкал людей на смерть, чтобы изобразить демонов, лишённых власти.

«Подземная железная дорога».

Подземное логово.

«Он думает не так, как ты. Его разум искривлен. Нужно попытаться думать, как он».

Голос Лизы зазвучал внутри него, и он проглотил панический стон.

Могли ли они ошибиться насчет неиспользуемых туннелей метро?

Нет, у них нет права на ошибку. Скорее всего, так оно и было. Но...

Ее слова повторились:

«Его разум искривлен. Нужно попытаться думать, как он».

Рид вышел из комнаты и направился на кухню, где открыл ноутбук и набрал в гугле дом, о котором упоминала Лиза.

Он сразу же нашел его, и по фотографиям дома было ясно, что он был давно заброшен, как она и говорила. Его удивило, что дом так долго пустовал и что никто не купил его, но не было времени выяснять причины.

Рид прочитал адрес вслух, чтобы запомнить его, затем схватил куртку, которую перекинул через спинку кухонного стула, и помчался к двери. Спускаясь на лифте вниз, он набрал номер Рэнсома и выругался, когда звонок переключился на голосовую почту.

Выйдя из лифта, набрал номер Зака. Звонок тоже сразу же отправился на голосовую почту. Черт! Они, вероятно, уже были под землей или были очень близки к тому, чтобы начать поиски в этих заброшенных туннелях. Это была дочь Зака, и никто не стал бы терять ни секунды. Там, внизу, не было телефонной связи. Они могли даже не пользоваться рациями, чтобы не предупредить Акселя о своем прибытии, если найдут его.

Рид отъехал от тротуара, вводя адрес старого дома в свой GPS-навигатор. Команда хороших людей прочесывала метро и улицы Цинциннати. Он был обязан сделать все возможное ради Лизы и Аррин.

Ему потребовалось двадцать минут, чтобы доехать до улицы у берега реки Огайо. Вдали мягко светились огни Кентукки, более яркие из-за отсутствия уличных фонарей в этом пустынном районе. Рид медленно ехал по темной дороге, по обеим сторонам которой росли густые деревья. Он подъехал к заросшему въезду на то, что когда-то было подъездной дорожкой, и свернул, шурша шинами по сорнякам и гравию.

Подъехав к высоким железным воротам, он остановился, вышел из машины и осмотрел большой висячий замок, прикрепленный к длинной цепи, пропущенной через прутья. Оба проржавели от времени. Этим путем ему не пройти.

Рид включил фонарик на своем телефоне, направив его на землю, и его сердце бешено заколотилось, когда он увидел свежие следы шин в грязи.

Здесь кто-то был совсем недавно.

ГЛАВА 40

Лиза медленно приходила в себя. Вокруг эхом отдавался звук льющейся воды, в нос ударил запах сырости и гнили. Голова казалась слишком тяжелой для шеи. Перед ее мысленным взором возникли образы... мужчина вошел в комнату, где она читала. Это был Аксель, теперь она это знала. Рид упоминал его имя, и она увидела некогда пухлые черты в его повзрослевшем лице. Жуткий страх, когда он бросился на нее, болезненный укол в шею.

Девушка приоткрыла глаза.

Ее взору предстала древняя стена из деревянных реек, влажная от влаги и выветрившаяся от времени, и оглядевшись, Лиза увидела, что находится в большой открытой пещере, где на металлических стульях сидели пять человек, их руки были скованы за спиной. Она медленно переводила взгляд с одного человека на другого. Все они, как и она, находились под действием наркотиков, их головы были склонены вперед. Двое людей с фотографий, которые показывал ей Рид, и... Она почувствовала, что у нее пересохло во рту.

– Аррин? – выдохнула она, но девушка не пошевелилась.

Ледяная паника наполнила вены Лизы.

Без сознания. Она просто без сознания.

Аксель привел их всех сюда. Где они находятся? И что он собирается делать? Почему?

Медленно повернув голову, Лиза увидела пятого человека, подвешенного в углу рядом с ней. Его руки были скованы цепями над головой, ноги связаны веревкой и едва касались пола. У нее закружилась голова.

Чарльз Хартсман.

Кто еще это может быть? Лиза издала тихий стон, глядя на печально известного серийного убийцу, который выглядел как более возрастная версия Рида. Из пулевого ранения в плече по его обнаженной груди стекала кровь. Взгляд Лизы переместился с кровавой раны на слово, вытатуированное над его сердцем крупным черным шрифтом: «Калеб».

Калеб?

Кто такой Калеб?

Чарльз поднял голову и уставился прямо на Лизу, его темные глаза пронзали даже в тускло освещенном помещении, единственным источником света в котором была керосиновая лампа, висевшая на крюке в стене. Ее сердце сжалось. Она не могла смотреть на него. Не могла смотреть на мужчину, который был физическим воплощением Рида Дэвиса, и ненавидеть его. Это было похоже на ненависть к части Рида, хотя она знала, что это иррационально. Но зная это, все равно не решалась встретиться с ним взглядом. Лиза зажмурилась, чтобы не смотреть на него, когда он попытался освободить руки из цепей, но они не поддавались. Ее собственные мышцы были словно налиты свинцом, но она попыталась пошевелить ногами, чтобы к конечностям прилила кровь.

О, боже. Вытащите меня отсюда.

Голова раскалывалась, когда она пыталась разобраться в ситуации. Наркотики все еще циркулировали через ее организм, делая девушку медлительной, уставшей, но все равно охваченной ужасом.

Позади нее была короткая лестница, ведущая куда-то еще ниже. Там было так темно, что невозможно было разглядеть что там находится. В противоположном углу зашевелилась Аррин, тихонько застонав. Дверь рядом с ней открылась, и вошел Аксель. Лиза увидела за его спиной лестницу, ведущую вверх. Она услышала тихий стук дождя как раз перед тем, как он захлопнул дверь, запер ее на задвижку и медленно шагнул вперед, появляясь из темноты, как чудовище из мрака. Парень был высоким, не меньше шести футов пяти дюймов. Мускулистый. Сильный. Человек, который мог легко поднять тело на несколько лестничных пролетов. И способный сбросить кого-то или нескольких людей с крыши здания. Как ее брата.

Аксель повернулся к ним, переводя взгляд с одного на другого, пока не остановился на Лизе.

– Привет, Ангел, – сказал он, мило улыбаясь ей. Девушка вздрогнула. – Я так рад тебя видеть. – Снова посмотрел на остальных. – Они скоро придут в себя. Мы подождем. Мне нужно, чтобы они проснулись для ритуала.

Ритуал?

Аксель прошел в угол, где стояли черный кейс и красная ржавая канистра. Он поднял канистру и, напевая какую-то неизвестную мелодию, обошел комнату по периметру, выливая жидкость.

Бензин. Лиза почувствовала его запах.

О, боже.

Он собирался их сжечь? Внутри нее поднялся крик.

Держи себя в руках. Рид, должно быть, уже догадался, что тебя похитили. Но даже если так, как бы он узнал, куда Аксель ее увез? Даже она не знала, где они находятся. Хотя... она огляделась.

– Дом, – пробормотала она. – Тот, о котором нам рассказывали в лагере «Радость». – Ее голос звучал хрипло, непривычно.

Аксель поднял голову.

– Точно. Я знал, что ты вспомнишь. То, что надо, Ангел. Здесь мы вознесемся. Все мы. – Он взмахнул рукой в сторону Лизы и двух других пленников.

«О, боже», – подумала она, и осознание затопило ее, – «дети, которые были со мной в домике в лагере».

– Ты узнала их, не так ли? Майло и Сабрину? Все мы снова вместе. – Его плечи опустились. – Кроме Эверетта, – прошептал он. – Но я его брат. Во мне течет его кровь. Может быть... может быть, это спасет и его.

Лиза смотрела на Майло и Сабрину, видя их не такими, какими они были сейчас, а такими, как были раньше. Тогда. Да, да, теперь она вспомнила. Майло втянула в разврат его собственная мать, а Сабрину жестоко избивал отец. Она чуть не умерла, осталась с постоянной хромотой и шрамами на коже. Родители Эверетта и Акселя погибли при случайном пожаре. Они поделились своими историями в безопасности домика в лагере. Тогда Лиза впервые рассказала о своей боли, потому что эти дети? Они понимали.

– Я читал те последние выпуски «Скорби», – вмешался Чарльз. – Только сегодня утром. Захватывающе. Похоже, я играю демона в этом далеком от Бродвея шоу?

Аксель улыбнулся, хмыкнув.

– Играешь? Вряд ли. Ты демон, Чарли, – сказал он. – Я знал, что Мими приведет тебя сюда, так и вышло.

Выражение лица Чарльза стало ледяным, но также быстро он улыбнулся.

– Не лги. Ты бы сам хотел убить своего деда, не так ли, Аксель?

Его деда? Гордон Дрейпер? Убить?

Аксель ненадолго замолчал, пока бензин капал из канистры, которую он держал в руках, образуя лужицу на полу.

– Я рад, что он мертв. Но, – он покачал головой, – нет, я хотел заполучить высшего демона. Тебя. Того, кого они так и не смогли поймать. Того, о ком мой дед говорил: «Он слишком умен для всех». Знаешь, он уважал тебя, – сказал Аксель. – Даже... восхищался.

– Поверь мне, он не был в восторге, когда я видел его в последний раз, – сказал Чарльз, скривив губы. – Не думаю, что ему вообще понравилось проводить со мной время.

– Нет, – пробормотал он. – Уверен, что нет. Но он бы все равно ревновал. Он бы завидовал тому, что я поймал тебя. Потому что у меня был козырь в рукаве. Я просмотрел ту коробку и нашел фотографию Мими. Он даже не понял, кого убил, и кто был в его саду. Мой дед никогда не запоминал имен, только крики. – Он покрутил головой из стороны в сторону, разминая шею. – Меня не было на том убийстве, но, когда я спросил его о «душистом горошке», он сказал, что она умоляла. Она умоляла его не забирать ее у маленького мальчика. Но он все-таки забрал. Он забрал ее у ее маленького Чарли. У тебя. Но, как оказалось, ты тоже был демоном.

Чарльз внезапно дернулся, и у Лизы перехватило дыхание, так как поза Акселя изменилась. Он настороженно относился к Чарльзу, даже когда тот был подвешен к потолку на цепях.

Она не понимала, о чем они говорят, но это все равно пугало ее.

Чарльз фыркнул, вернув себе то самообладание, которое, казалось, на мгновение потерял.

– Мне понравилось наблюдать за его смертью, хотя я бы предпочел, чтобы она была более продолжительной. Но... нехватка времени. – Чарльз сделал паузу, выглядя задумчивым и настолько расслабленным, насколько может выглядеть человек, висящий в кандалах. – Как оказалось, у меня есть некоторые ограничения. Нос? Ну... – Он пожал плечами, сделав небольшое движение руками, связанными над головой. – Это просто хороший штрих. Но удалять глаза? – Он покачал головой, драматично съежившись. – Вау, надо быть настоящим психом, чтобы сделать это.

– По крайней мере, я дождался, пока они умрут.

– Не так приятно, если не слышишь их криков.

– Это и делает тебя демоном.

Чарльз рассмеялся.

– Наверное, ты прав. – Он сделал паузу. – Но ты, Аксель, стал именно таким, каким он надеялся. Он был бы так горд, узнав, кого создал. Уверен, что не ты демон в этой комнате?

– Он бы гордился, но он бы не понял. Он был демоном, а демоны не видят истины. – Аксель прошелся по комнате, а затем остановился, уставившись на Чарльза. – Я совсем не такой, как он, – сказал он. – Он убивал невинных ради чистого удовольствия, как и ты. Я же делаю это по необходимости и ради великого плана, праведного плана. Я уничтожаю зло и защищаю невинных.

– А что насчет нее? – Чарльз кивнул головой в сторону Аррин. – Что на счет всех них?

Аксель взглянул на Аррин, поджав губы.

– Это для ритуала. Только сила жертвы освободит всех нас. Так было написано.

– Может, не стоит верить всему, что читаешь.

Аксель мягко улыбнулся.

– Смейся, если хочешь. Тебе не понять. Ты тоже не видишь истины. Как и он.

– Нет. Он не видел истины, не так ли? – сказал Чарльз, теперь уже более мягко. – Он думал, что Эверетт такой же, как он. Надеялся, что именно он станет хозяином той комнаты, когда он больше не сможет. Я смотрел видеозаписи и знаю, что он сделал.

Аксель пристально посмотрел на него, затем отвернулся и снова повернулся, скрещивал и расцеплял руки, явно начав волноваться. Он издал сдавленный смешок, запрокинув голову, глядя на низкий потолок.

– Ну, давай посмотрим. Это потому, что мой дед не только сам был демоном, но и думал, что у него есть секретный рецепт своего собственного демонического наследия. Вот кем должен был стать Эверетт! Его наследием, – повторил он, повышая голос. – Как он мог допустить, чтобы эти его особые гены просто вымерли? Он часто повторял, что в мире так мало тех редких людей, у которых есть сила и стойкость, чтобы погасить ненужную жизнь.

Его наследие? Ненужная жизнь? У Лизы голова шла кругом, пока отчаянно пыталась понять. Гордон Дрейпер был... убийцей? В какую альтернативную вселенную она попала?

– Эти женщины были не более чем удобрением для его сада, в буквальном смысле. – Аксель фыркнул. – Он не видел в нашем отце никакой возможности, – продолжал он, – поэтому скрывал от него свое хобби и проводил время в других местах. Но наш отец подозревал, что он злой, и поэтому держал нас подальше от него. Потом наши родители умерли, и... в общем, мы оказались во власти деда. Он думал, что Эверетт специально устроил пожар, в котором погибли наши родители. Думал, что тот был очарован огнем, как в детстве, но это был несчастный случай. Случайность. Эверетт не был похож на него. Но он все равно заставил его участвовать. – Изо горла Акселя вырвался высокий клокочущий звук, но он прервал его. – Слышать, как мой брат умоляет его не делать этого... слышать, как он... – Голос Акселя сорвался, но он снова быстро взял себя в руки. – Он пытался сделать Эверетта своим наследием. А вместо этого погубил моего брата. Он погубил его.

Погубил. Она в ужасе уставилась на Акселя, отчаянно пытаясь понять, что происходит, к чему все это. Погубил. Именно это слово использовал ее брат. Именно поэтому он так отчаянно хотел освободить их всех.

Гордон Дрейпер, видимо, в какой-то своей извращенной попытке создать наследие ужаса, так сильно травмировал своих внуков, переживших такую трагическую потерю родителей, что один покончил с собой, а другой сошел с ума?

Правильно ли она все поняла? Это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой.

И все же они были здесь, прикованные к стульям в подземной пещере, которую собирались поджечь.

– Объясните нам, доктор Нолан, – сказал Аксель хриплым голосом. – Расскажите, почему он решил, что предполагаемая одержимость Эверетта огнем означает, что он унаследовал демонические гены нашего деда.

В голове у Лизы прояснилось. Огонь… пожар.

Она моргнула и сглотнула, опасаясь рассердить его или... нажать на какую-то неизвестную кнопку.

– Это называется «Триада Макдональда», – сбивчиво проговорила она. Гордон Дрейпер считал, что его внук несет в себе те же психопатические наклонности, ту же дефектную генетику. – Ваш дед считал, что Эверетт проявлял по крайней мере один из трех признаков, которые, как считается, указывают на склонность к насилию в будущем, в частности... на серийные преступления: зоосадизм, энурез и пиромания.

Губы Акселя скривились в том, что, по ее предположению, должно было означать улыбку.

– А, ну вот. Наука.

Лиза закрыла глаза, представляя себе Эверетта, его застенчивую улыбку, мягкий нрав. Стопку комиксов, которую он привез с собой в лагерь и держал у своей кровати.

– Он ошибался, Аксель. Очень, очень ошибался.

Его угнетали.

А самоубийство Эверетта, очевидно, полностью отбросило его брата за грань реальности. Что бы он ни пытался здесь сделать, это было частью какого-то безумного объяснения, которое он придумал для травмы, которую они оба пережили. Какой-то ответ на необъяснимый вопрос «почему».

Спасательный плот, за который можно ухватиться в черном, бездонном море.

И она была частью этого плота. Она и Аррин.

– Почему она? – спросила Лиза, кивнув в сторону Аррин все еще находящуюся без сознания.

Аксель улыбнулся.

– У всех демонов есть слабость. – Он кивнул на Чарльза. – Его – Джози. – Он склонил голову набок. – Он отпустил ее, – пробормотал Аксель, глядя на Чарльза с почти... недоумением на лице. – Причем не один раз, а дважды. Мой дед никогда бы так не поступил. Он всегда говорил: «Никаких незавершенных дел. Никогда». – Голос Акселя затих, взгляд стал отрешенным, он слегка вздрогнул и, придя в себя, снова жестом указал на Чарльза. – Я дал ему понять, что Джози в опасности, и, как я и думал, он попал прямо в мои руки. – Он улыбнулся. – Я подготовил это. Все это. Это потребовало тщательного планирования, уймы времени. Месяцы. Я следил за всеми вами… за Джози, – он повернулся к Аррин, – за ее семьей. – Его улыбка стала нежнее, и по позвоночнику Лизы пробежала легкая дрожь. – Я наблюдал за Аррин, даже разговаривал с ней однажды. Она добрая. Невинная. Чистая. Идеальная.

В голове у Лизы немного прояснилось, комната стала более четкой, более реальной.

– Твой дед мертв, Аксель, – сказала Лиза. – Разве этого недостаточно? Пожалуйста, отпусти нас. Пусть они уйдут, – она кивнула в сторону Майло, Сабрины и Аррин, – и мы сможем поговорить. Тебе не придется никого убивать, даже его. – Она наклонила голову к Чарльзу. – Мы поговорим и все решим, как раньше. Потом, – она посмотрела на Майло и Сабрину, – мы все поговорим, хорошо, Аксель?

– Нет, – сказал он. – Сейчас уже слишком поздно для этого. Ты должна понять, Ангел, это и для тебя тоже. Это единственный способ выбраться из ада и избежать зла раз и навсегда. Ты ведь хочешь этого, не так ли?

Аксель оглядел остальных, прикованных к стульям, его взгляд метался между Майло и Сабриной, которые, похоже, находились на разных стадиях прихода в сознание. Затем обратился к Чарльзу.

– Они понимают зло. – Парень подошел к Лизе и провел пальцем по ее щеке. Она отпрянула назад и застонала. – Этот ангел боится темноты, потому что отец запирал ее в подвале одну на несколько дней.

Что-то в лице Чарльза изменилось, когда он наблюдал за ней. И Лиза отвела взгляд.

Аксель подошел к Майло и положил руку ему на плечо.

– Этот ангел, одурманивает себя, чтобы не допустить видений, воспоминаний о том, что сделали с ним те люди. – Он подошел к Сабрине, убирая волосы с ее лица, хотя они тут же упали обратно на то место, где были, когда она наклонила голову. – Она пытается изгнать демонов с помощью красок, выплескивая на холст воспоминания о каждой пощечине, каждом пинке, каждом злобном слове и каждой сломанной кости, которая так и не зажила до конца. – Он вздохнул. – Наш дед еще не начал наши... уроки, когда мы с Эвереттом встретились с вами в лагере «Радость», но позже я вспомнил. – Он оглядел всех присутствующих. – Я вспомнил вас, когда сидел один в нашей комнате, читал комиксы Эверетта, слушая, как он умоляет и как те женщины часами кричат в агонии. – Он остановился, лицо на мгновение стало безучастным, плечи подались вперед. – Я вспомнил и понял, кто мы на самом деле.

Аксель повернулся, его взгляд остановился на Чарльзе, выражение его лица было пустым, как у человека, которого на самом деле здесь не было.

– А мой демон? Ну, ты уже знаешь нашего с братом демона. Ты хотел узнать о нашем деде? Он не просто причинил нам боль, он решил создать еще одну версию себя. Думал, что у него есть идеальный рецепт.

– Что ж, – выдохнул Чарльз. – Его рецепт был немного неправильным, потому что тебе не хватает нескольких палочек корицы для яблочного пирога, друг мой. Ты ведь понимаешь это, правда?

– Думаешь, что ты смешной? – Аксель доброжелательно улыбнулся. – Думаешь, это шутка? Конечно, потому что ты такой же, как и он. Ты не так умен, как тебе кажется, Чарли, потому что я поймал тебя, не так ли? Он заставил нас изучать тебя, знаешь ли. Тебя и таких, как ты. Мотивация, – сказал он. – Вот откуда я знаю все твои секреты.

Майло начал приподнимать голову, но затем она снова упала набок. Он не проснулся.

– Я знаю, вы считаете меня сумасшедшим, и, возможно, так оно и есть, – сказал Аксель, повернувшись к ним спиной. Он пожал плечами. – Но, возможно, безумие само по себе – это своего рода прозрение. – Он сделал паузу. – То, что я видел... то, что с ними делали... – Он кивнул в сторону Лизы, Майло и Сабрины. – Все эти так называемые эксперты могут называть это как угодно, оправдывать, обвинять в чем угодно, пытаться лечить, давать лекарства, сажать в тюрьму, если захотят, но они никогда не смогут убедить меня, что зла не существует. А зло. Должно. Быть. Уничтожено. Никто из нас не должен был быть... здесь. И все, чего я хочу, все, чего когда-либо хотел, это вернуться домой. – Он прислонился спиной к стене, откинув голову назад, и резко вдохнул.

– Ты не сможешь вернуться домой, Аксель, – сказал Чарльз. И хотя за мгновение до этого он говорил почти беззаботно, Лиза была застигнута врасплох искренностью его голоса. И гадала, была ли она настоящей или притворной. – Поверь мне. Сколько бы людей ты ни убил, сколько бы справедливость ни добился, ты никогда не сможешь вернуться домой.

Аксель выпрямился, открыв рот, чтобы обратиться к Чарльзу, но тут его внимание привлекло что-то на полке рядом с местом, где он стоял – ожившая картинка на мониторе.

– Датчики движения, – пробормотал он, придвигаясь ближе.

Лиза напряглась, чтобы разглядеть фигуру на экране, и лед застыл в ее жилах. Рид. О, боже, Рид. Он нашел их. Как он их нашел? Она хотела закричать, чтобы позвать его, но он был слишком далеко, а она – в яме под землей.

Аксель положил монитор обратно.

– Детектив Дэвис не помешает нам, – сказал он и посмотрел на Чарльза. – По периметру участка, у самого края забора, установлены растяжки. Взрывчатка. Я же говорил, что все спланировал. Я не мог рисковать, что кто-то застанет нас врасплох. Потому что это моя ночь. Ангелы на моей стороне. Все небеса болеют за нас. Но... нам ведь не нужно смотреть, как взрывается детектив? Это было бы... неприятно. Я не жестокий человек. Но я должен был обезопасить нас всех. Это нужно было сделать.

У Лизы свело живот.

Она посмотрела на Чарльза, и его челюсть была сжата от чего-то, похожего на ярость, когда он отвел взгляд от монитора, за которым все еще наблюдал Аксель. Его внимание было сосредоточено на том, как Рид обходит машину и смотрит на ворота. Как далеко он находился от периметра участка? От края забора? О, боже.

– Как не вовремя, Калеб, – как ей показалось, пробормотал Чарльз.

Она уставилась на биологического отца Рида, когда его взгляд переместился на трех других людей, сидящих на стульях напротив них, а затем, наконец, на нее. Он впился в нее взглядом.

Ее взгляд переместился, когда мужчина медленно поднял ноги, его мышцы живота напряглись. Она моргнула и увидела, что на его руках содрана кожа, так как он держал свой вес исключительно на руках.

Ее взгляд метнулся к Акселю. Тот по-прежнему стоял к ним спиной.

Глаза Лизы расширились, и она снова уставилась на Чарльза, в замешательстве и ужасе наблюдая за тем, как он медленно поднимает ноги. Присмотревшись внимательнее, девушка заметила маленький металлический предмет, засунутый в его ботинок сбоку. Она снова посмотрела мужчине в глаза, и он кивнул на видеоэкран, который Аксель начал опускать.

– Вперед, – сказал он одними губами и резким движением поднес свои ноги к ее закованным в кандалы рукам.

Лиза выдернула инструмент из его ботинка, а Чарльз опустил ноги на пол за секунду до того, как Аксель выключил монитор и повернулся обратно.

По лицу Лизы стекали бисеринки пота. Чарльз Хартсман дал ей инструмент. Почему? Зачем он это сделал? Почему сам не воспользовался им? Может, не мог? Может, решил, что она справится быстрее, держа руки за спиной, а не над головой, как он? Ее сердце колотилось. Руки стали влажными от пота, и она боялась выронить крошечный предмет, похожий на напильник.

Он сказал: «Вперед». Предупреди его. Предупреди Рида, что он направляется к взрывчатке. Сердце заколотилось так быстро, что кровь хлынула по венам, и она испугалась, что потеряет сознание. Чарльз пристально смотрел на нее, и она заставила себя успокоиться.

Спокойно. Сохраняй спокойствие.

Лиза медленно передвигала инструмент, пока не сжала его крепко в пальцах, и начала работать над замком за спиной.