Текст книги "Там, где живет истина (ЛП)"
Автор книги: Миа Шеридан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)
– Что ж, это довольно забавно, но образ этого человека... черные, словно слезящиеся глаза навели меня на мысль о книге комиксов.
– Комиксов? – Дальше по улице раздался автомобильный гудок, и Рид на мгновение обернулся в ту сторону.
– Да. Мой внук Эверетт любил комиксы. Я... пожертвовал его вещи, поэтому у меня здесь больше ничего нет, но я помню его. Я помню картинки.
Комикс? Рид не знал, что и думать.
– Вы помните название?
– Да, это серия под названием «Скорбь». Если я когда-то и знал сюжет, то, боюсь, сейчас не могу его вспомнить. – Он коротко усмехнулся. – Повезло, что я запомнил название. В городе есть несколько магазинов комиксов, где продаются экземпляры, если вы считаете, что стоит поискать.
– Спасибо, мистер Дрейпер. Я обязательно это сделаю.
– Хорошо, да. Опять же, это может быть не более чем несовершенная память старика, но... никогда не знаешь.
Рид попрощался, еще раз поблагодарив мистера Дрейпера. Он не знал, что делать с этим звонком, но решил проверить его сразу после того, как навестит Сабрину Макфи.
«Скорбь». Интересно. Рид прошел два оставшихся квартала до своего офисного здания, забрал машину со стоянки и набрал в гугле адрес художественной галереи. Ему потребовалось всего десять минут, чтобы доехать туда и найти место для парковки в квартале от дома.
Он направился к зданию на углу, на стеклянной входной двери которого черным шрифтом было выведено имя Сабрины. Однако, оказавшись перед ним, увидел, что свет внутри не горит. Нахмурившись, Рид наклонился вперед, прикрывая глаза от света, чтобы лучше видеть, что происходит внутри. Дверь вела в помещение, которое, по сути, было проходным, с двумя большими белыми стенами по обе стороны. На этих стенах висели холсты, и, когда Рид окинул их взглядом, по коже пробежал холодок. Первое слово, пришедшее ему на ум, было «ад». На каждой из них в разных цветах была изображена схожая тема: руки, тянущиеся из глубины огненной ямы в пустое небо. Присмотревшись внимательнее, он разглядел кричащие лица, едва различимые сквозь дым и пепел.
– Жуть, – пробормотал он, отстраняясь.
Дженнифер упоминала, что Сабрина Макфи в меру успешна. И тот факт, что она платила за аренду собственной студии, говорил об этом. Он не знал, что существует рынок картин из фильмов ужасов. Впрочем, разве он был удивлен? Несмотря на то, что сам не любил эту тему, Рид мог признать, что девушка талантлива. Возможно, это было не все, что она нарисовала. Он не мог заглянуть ни за один из углов внутри.
Оказалось, что студия закрыта, но Рид все равно постучал, подождал минуту и отвернулся. Вернувшись к машине, нашел ее номер в деле и набрал его, оставив сообщение на автоответчике, когда Сабрина не ответила.
Рид посидел так с минуту, позволяя своим мыслям блуждать, но, когда это не принесло ничего, кроме еще более сильной головной боли, он разочарованно вздохнул и набрал номер Майло Ортиса. Тот тоже не ответил, и Рид оставил сообщение и для него.
Он уже собирался завести машину, когда вспомнил о звонке Гордона Дрейпера. Взглянул на часы на радиоприемнике. Шесть пятнадцать. Наверное, слишком поздно, чтобы ехать в магазин комиксов. И все же... что-то кольнуло его, подсказав, что стоит хотя бы позвонить туда.
Набрав в телефоне «Скорбь», он нашел информацию об авторе комикса – ныне покойном – и несколько строк о том, что сюжет в общих чертах отсылает к библейской Великой скорби13, краткое описание событий, ведущих к концу света, но в целом, похоже, информации в сети было мало.
Рид вышел со страницы, на которой находился, и поискал магазины комиксов поблизости, позвонив в ближайший из списка. К его удивлению, трубку взял мужчина.
– «Комиксы и открытки Авалона».
Рид объяснил, что он ищет.
– «Скорбь»? – повторил он. – Да, он малоизвестен. Возможно, у меня есть несколько изданий, но не полный комплект. Вам придется поискать в интернете. Они вышли из печати и стоят недешево.
– Я могу подъехать и посмотреть, что у вас есть? Я могу быть у вас через десять минут.
– Не сегодня, извините. Уже все закрыто, и я как раз собирался уходить. Кроме того, мне понадобится время, чтобы поискать их. Как насчет завтра утром, после девяти?
Рид вздохнул, чувствуя разочарование. Но, черт возьми, он устал, и ему нужно было отдохнуть, если хотел быть в форме завтра.
– Договорились, – сказал Рид. – Я буду после девяти. Меня зовут детектив Рид Дэвис.
– Хорошо. Я достану все, что у меня есть, первым делом с утра. Увидимся.
Рид положил трубку и завел машину, отъезжая от обочины.
Единственное, что могло скрасить этот поганый день, это то, что он возвращается домой к Лизе.
«Только не надо слишком привыкать к этому», – предупредил он себя. – «Это не навсегда».
ГЛАВА 34
Лиза вздрогнула, когда где-то в конце улицы взревел двигатель автомобиля и отвлек ее от блуждающих мыслей. Она переложила три пакета с продуктами, которые несла, в другую руку и свернула за угол на улицу Рида.
Этот мужчина был умным и компетентным, но не мог вести домашнее хозяйство даже ради спасения своей жизни. Однажды она поклялась себе, что никогда больше не будет готовить и убирать ни для одного мужчины, но обнаружила, что ей хочется ухаживать за Ридом, купить продукты, даже приготовить еду, поправить несколько вещей, которые он оставил в беспорядке, выходя за дверь, прежде чем она встала с постели...
«Потому что он этого не ждет», – сказала она себе. Да, и именно поэтому это не вызывает воспоминаний о том, как она вела домашнее хозяйство в детстве с таким страхом и отчаянием на протяжении всей своей юной жизни.
По ее коже пробежал холодок, и волоски на затылке встали дыбом. Она вдруг почувствовала... что за ней наблюдают. Лиза оглянулась через плечо и нахмурилась, ускоряя шаг. Солнце уже давно село, луна стояла высоко в небе, но улицы в центре города были хорошо освещены, и многие люди шли домой с работы или выходили поужинать.
И все же холодок превратился в холодный комок в животе, и она ускорила шаг, испытывая искушение пробежать последние полквартала до дома Рида.
Дойдя до двери, она быстро юркнула внутрь и с облегчением выдохнула, ступив в ярко освещенный вестибюль. Стоя в ожидании лифта, оглянулась через плечо на входную дверь, мимо которой проходил мужчина. Она видела только его профиль, но на секунду ей показалось, что это Рид. Мужчина продолжил идти, опустив голову и засунув руки в карманы, и Лиза снова повернулась вперед, когда лифт звякнул и открылись двери. Она внутренне покачала на себя головой.
Невозможно выбросить его из головы, не так ли?
Когда поднималась на этаж Рида, лампочки в лифте зажужжали и мигнули, лифт дрогнул. Взгляд Лизы метнулся к флуоресцентным лампам над головой.
– Даже не думай, – сказала она, чувствуя, как ее охватывает приступ ужаса.
Но боги лифта, видимо, ее не слушали, потому что кабину еще раз слегка тряхнуло, и она остановилась. Свет снова зажужжал и погас. Лиза издала сдавленный звук ужаса, а ее пульс участился.
О, боже, нет. Нет, нет.
К горлу подкатил всхлип. Она наткнулась на что-то в темноте и с визгом отпрыгнула назад.
– Ш-ш-ш, – сказала Мэди. – С тобой все в порядке. Лиза, послушай меня. Это была просто стена. Ты в порядке.
– Прекрати, – сказала она сдавленным шепотом. – Тебя здесь нет. Я не в порядке.
– Ты в порядке. Ты в лифте в доме Рида. Тебя окружают четыре стены. Ты в безопасности. Свет включится через минуту.
– Нет, нет, не включится. – Там, в темноте, что-то было. Она чувствовала это.
Двигайся, двигайся!
Но она не могла. Лиза застыла, как и тогда, в детстве. Ужас вибрировал под кожей, заставляя ее покрываться холодным потом.
Мне так холодно. Неужели он забыл, что я здесь? Как же темно. Пожалуйста, пожалуйста, папа, выпусти меня.
– С тобой все в порядке, – сказала Мэди успокаивающим голосом. – Помнишь все те лестницы, по которым ты поднималась в темноте? Ты сделала это, Лиза. И ты сможешь сделать это снова. Двигайся. Сделай это, просто чтобы доказать, что ты можешь.
Но тогда ей нужно было идти к цели. Здесь же оставалось только ждать.
– Я не могу. Я застряну здесь в темноте...
Свет снова зажегся, и лифт, еще раз слегка вздрогнув, продолжил свой подъем. Облегчение захлестнуло Лизу с такой силой, что она ахнула, всхлипнула и чуть не расхохоталась.
О, боже, я все еще в полном раздрае.
Стыд пронзил ее насквозь. Она чувствовала себя неудачницей, такой жалкой неудачницей.
Когда двери лифта открылись, Лиза практически выскочила из кабины, глубоко вдохнув и позволив облегчению пронестись по телу.
Теперь все в порядке. Все хорошо.
На мгновение она остановилась, чтобы немного успокоиться, смахнула пот со лба, прежде чем шагнуть вперед. Но когда шла по коридору, внутри у нее снова завибрировал холодок. Справа от нее находилась лестница, и Лиза услышала приближающиеся шаги. Ее сердце забилось быстрее, когда девушка сильнее схватилась за пластиковые ручки пакетов с продуктами, которые она каким-то образом держала, несмотря на страх. А может, и благодаря ему.
Ты просто напугана. Это просто жилец. В этом здании живут и другие люди, знаешь ли.
Тем не менее, быстрая ходьба превратилась в бег, когда она повернула за угол, где находилась квартира Рида… и столкнулась с кем-то, кто шел с противоположной стороны. Она тихонько взвизгнула, сердце гулко забилось в груди. Девушка отпрыгнула назад, ее взгляд устремился к... Риду.
– Привет, – сказал он, шагнув вперед и взяв ее за плечи, чтобы не дать упасть. – Я услышал лифт и вышел тебя встретить. Ты в порядке?
Лиза издала тихий, немного истеричный смешок, чувствуя себя совершенно нелепо и все еще дрожа.
– Да, я в порядке. – Она покачала головой, сжимая в руках пакеты с продуктами. – Я пошла в продуктовый магазин, а потом лифт остановился и на минуту погрузился в темноту. И я… вроде как запаниковала.
Рид нахмурился, разглядывая ее, его взгляд переместился с ее влажного лба на пакеты в ее руке, которые дрожали в такт с дрожью, пробегавшей по ее телу.
Он забрал у нее продукты, и ее плечи дернулись от нехватки веса.
– Этот гребаный лифт, – выругался Рид. – Лиза, мне очень жаль. Я позвоню в службу эксплуатации. Эти старые здания прекрасны, но в них слишком много неполадок.
– Нет, все в порядке, правда. Я... выжила. – Едва ли. Последняя дрожь прошла по телу. Она оглянулась на коридор, из которого вышла. – Мне показалось, что я слышала кого-то на лестничной клетке, – сказала она, поняв, что там никто так и не появился.
Взгляд Рида быстро пробежал по ее лицу, затем мужчина обошел ее и подошел к двери на лестничную клетку, открыл ее и посмотрел вниз, а затем вверх. Повернувшись, направился к ней.
– Никого. Должно быть, кто-то шел на другой этаж.
Лиза кивнула и выдохнула, стараясь казаться спокойной, пока Рид вел ее в свою квартиру, где они прошли на кухню, и он поставил пакеты на пол.
– У меня есть ингредиенты для приготовления жаркого, – сказала она. – Надеюсь, тебе понравится.
Мужчина кивнул, одарив ее едва заметной улыбкой, и снова скользнул по ней взглядом, словно оценивая, действительно ли с ней все в порядке.
– Давай я быстро схожу в душ и помогу.
Через несколько минут он вернулся в комнату, засучив рукава рубашки и держа в руках папку, которую положил на стойку. «Должно быть работа», – подумала она.
Пока они вместе нарезали овощи и готовили ужин, Лиза расспрашивала его о том, как прошел день, и рассказала о своем. Она сходила в спортзал, где была членом клуба, поплавала в бассейне, а затем воспользовалась сауной. Вернувшись, устроила себе послеобеденный сеанс Netflix. Она старалась казаться веселой, когда рассказывала об этом, но Рид, поставив на стол две тарелки, понимающе улыбнулся ей.
– Ты это ненавидишь, да? Сидеть без работы?
Она вздохнула, открывая бутылку вина, и посмотрела на него.
– Да. Ненавижу. Но знаешь, это хорошая практика для меня. Я никогда... не наслаждалась своей собственной компанией, наверное. Так что рассматриваю эту неделю как... терапию. Ты же знаешь, как я люблю самолечение, – сказала она, с дерзкой улыбкой протягивая ему бокал с вином.
Рид усмехнулся, отхлебнул вина и наклонил голову, приподняв бровь.
– У меня есть кое-какие личные соображения на этот счет.
Их взгляды на мгновение задержались. У нее возникло желание извиниться перед ним за ту ночь, но это было неловко, да и не время. Лиза отвернулась и подошла к плите, где готовила еду, и поставила на стол миску с курицей и овощами и миску с коричневым рисом.
Они сели и принялись за еду, немного поболтали об обыденных вещах, и это было приятно. И так нормально, буднично и абсолютно все, чего так жаждала Лиза в своей жизни.
«Я так легко могу влюбиться в тебя, Рид Дэвис», – подумала она, и, хотя за этой мыслью последовал укол страха, в ней промелькнуло что-то еще. Счастье? Надежда? Она не была уверена. Это было новое чувство, которого Лиза никогда раньше не испытывала.
Рид отпил глоток вина и встал, потянувшись за папкой, которую оставил на стойке.
– Не хотелось бы начинать разговор об этом проклятом деле дома, – сказал он, открывая папку, – но мне нужно показать тебе пару фотографий. Возможно, ты узнаешь этих людей.
– Хорошо. Кто они?
– Майло Ортис и Сабрина Макфи. Это люди, которые нашли двух жертв убийства.
– О. Ладно. – Другие бедняги, которые, ничего не подозревая, наткнулись на безглазые трупы. – Ты думаешь... мы как-то связаны?
– Я не знаю, – сказал он, протягивая две фотографии через стол. – Это просто догадка, которая может не подтвердиться.
Лиза кивнула, положила две фотографии рядом и посмотрела на мужчину лет тридцати, красивого, со светло-коричневой кожей и ореховыми глазами, и женщину примерно того же возраста с каштановыми локонами длиной до плеч и глубокими карими глазами. Она наклонила голову, несколько мгновений разглядывая их.
– Они выглядят... смутно знакомыми. – Она подняла руки и помассировала виски. – Может они были пациентами «Лейксайда» в какой-то момент?
– Я так не думаю, пока это не подтверждено.
– Хм, – выдохнула она. – Да, в них определенно есть что-то знакомое. Но нет, прости. Я не уверена, что когда-нибудь встречала их. Может, они пользовались услугами психиатрической службы?
– Возможно, – сказал он. – Есть подтверждение, что по крайней мере у одного из них было... трудное прошлое.
Ее взгляд на мгновение задержался на нем. По выражению его глаз она поняла, что слово «трудное» сильно преуменьшает значение того, что имел в виду Рид. Лиза подвинула фотографии обратно через стол.
– А может это просто небольшое сообщество, состоящее из тех, кто пользуется услугами в области психического здоровья. Как правило, вы встречаете одних и тех же людей, слышите одни и те же имена, даже проходите мимо одних и тех же лиц, независимо от того, сталкиваетесь вы с ними напрямую или нет. Возможно, это оно.
Рид взял фотографии и положил их обратно в папку.
– Да, возможно. Надо посмотреть, что еще мы можем о них узнать.
Они убрали посуду, и Лиза взяла бутылку вина и вопросительно подняла ее.
– Нет, спасибо, – сказал он. – Вообще-то, я сейчас все уберу, а потом спущусь в спортзал. Мне нужна тренировка. – Он улыбнулся и потер глаза.
Парень выглядел усталым. И наверняка так и есть. Рид почти круглосуточно работал над текущим делом «Пустоглазого убийцы». Она почти не видела его в последние несколько дней. Вероятно, он тоже был расстроен, ему нужно было выплеснуть энергию. Внезапно девушка почувствовала себя неловко. Взяла со стола их тарелки и подумала, что, если бы ее не было рядом, возможно, он выбрал бы другой способ выплеснуть энергию. Может, пошел бы в ближайший бар, подцепил женщину... но... нет. Только не он. Не Рид Дэвис. Это был ее образ действий. По другим причинам, нежели для того, чтобы выплеснуть энергию, но все же.
– Давай я все сама уберу, – сказала она. – А ты иди.
– Нет, это займет всего несколько...
– Серьезно, я справлюсь, – сказала она, положив руку на его обнаженное предплечье.
Он взглянул на нее, словно тоже мог почувствовать жар, проходящий между их кожей. Его глаза встретились с ее глазами и задержались на мгновение.
– Хорошо, – сказал он. – Спасибо.
Лиза вернулась на кухню, радуясь возможности чем-то занять руки. Она загружала посудомоечную машину, пока Рид ходил переодеваться, и через несколько минут он появился на кухне в толстовке и спортивных шортах, со спортивной сумкой в руке.
– Я включу сигнализацию. Увидимся через некоторое время.
Она повернулась и улыбнулась.
– Хорошо. Удачной тренировки.
Лиза слушала, как парень набирает код сигнализации, а затем повернулась к раковине и положила руки на край. Она тоже чувствовала себя напряженной. Зажатой. Разочарованной. Решением проблемы для нее всегда было погрузиться в работу, сначала в школе, а потом, когда она начала свою карьеру, в больнице. А теперь ее временно лишили страховочной сетки. Ей не разрешили взять с собой домой ни одного дела, а без них единственное, что она могла сделать, это выйти в интернет и изучить клинические методы лечения психопатологии... возможно, почитать новые психологические журналы...
Но она имела в виду то, что сказала Риду – ей нужно было попрактиковаться в том, чтобы оставаться наедине со своими мыслями. Это тоже была форма терапии, и очень важная. Ей нужно было почувствовать себя в безопасности в собственной голове. И, честно говоря, совсем не хотелось изучать последние опубликованные работы по психологии. Она не знала, чего ей хочется.
– Потому что, – пробормотала Лиза, – ты не знаешь своего собственного разума. – Что подтверждало ее слова. – Уф.
Она взяла полотенце, лежавшее на стойке, высушила руки и отложила его в сторону. Может, стоит просто лечь в постель и попытаться прочитать один из романов, которые стоят на книжной полке Рида в его гостиной?
Лиза прошла в комнату через холл, где внимательно осмотрела полки и, наконец, выбрала что-то похожее на триллер. Улыбнулась, возвращаясь в комнату для гостей. Риду так нравились криминальные головоломки, что он даже читал вымышленные истории об их разгадывании.
Устроившись поудобнее на кровати, Лиза открыла книгу и начала читать. И удивилась, услышав, как открывается дверь и выключается сигнализация. Взглянув на часы, она увидела, что уже девять вечера. Девушка села, подумала о том, чтобы выйти в коридор и поздороваться, но зачем? Она не хотела все время путаться у него под ногами. Возможно, ему хотелось побыть одному после возвращения из спортзала. Возможно, у него вошло в привычку делать записи по делу и, сидя на диване с бокалом напитка, просматривать их. Как бы то ни было, было уже поздно, и она начала уставать.
Лиза отложила книгу и пошла в ванную, где умылась и почистила зубы, а затем надела чистую ночную рубашку. Откинув покрывало, забралась под него и снова взяла в руки книгу. Через минуту из коридора послышался звук включенного душа, и Лиза опустила книгу, бросив взгляд на стену, по ее телу разлился жар, когда она представила, как Рид снимает спортивную одежду и входит под струю воды. Между ног покалывало, а соски напряглись под тонкой тканью ночной рубашки. Лиза нахмурилась, глядя на закрытую дверь в противоположном конце комнаты, ее охватили удивление и неуверенность. Ей удалось достаточно расслабиться во время секса, чтобы ее тело реагировало на прикосновения, но она не могла припомнить, чтобы возбуждалась от одной мысли. Небольшая улыбка тронула ее губы, а в душе разлилось чувство, не похожее на удивление. Томление.
Что бы он сделал, если бы она присоединилась к нему в душе?
Еще одна дрожь пробежала по ее нервным окончаниям.
Конечно, она бы этого не сделала. Она не могла. Ведь Рид ясно дал понять, что быстрый секс в душе или ином месте не обсуждается. Девушка перевернулась, снова взяла в руки книгу, прочитала три слова и положила ее на место.
Вода выключилась, и Лиза напрягла слух, чтобы услышать его, но единственным звуком, отдававшимся внутри нее, было отрывистое биение ее собственного сердца. Она не могла его услышать, но, боже, она могла почувствовать его.
Дело в том, что... Рид не сказал, что секс полностью исключен, он сказал, что хочет от нее большего. И в этом то и заключалась проблема. Лиза прикусила нижнюю губу между зубами, задумавшись.
Она так упорно пыталась преодолеть свое отвращение к прикосновениям. Потом даже начала получать удовольствие от секса, пока он был временным и анонимным, хотя Рид был первым мужчиной, который довел ее до оргазма во время полового акта. Но она никогда не могла вступить с кем-то в слишком близкие отношения, потому что это привело бы к раскрытию всевозможных истин о ее прошлом и о том, кем она была.
А потом появился Рид. Мужчина, который знал о ее прошлом и каким-то чудесным образом принял и захотел ее. Который убеждал ее использовать свое прошлое во благо.
Лиза села в постели.
Она не знала времени, когда у нее не было секретов. Стыда. Всегда думала о своем прошлом как об особом виде одиночества, и так оно и было. Но это была и сила. Лиза делала все эти вещи, какими бы ужасными они ни были. Невыразимыми. То, что другие, возможно, не смогли бы сделать. Она делала их, чтобы выжить. Чтобы жить. И ей не нужно было выражать их словами для кого-то другого, но внутри себя она должна найти способ прикрепить их к своему сердцу, не как непробиваемый щит, а как знак мужества. А может, и чести, ведь многие из них она сделала из любви.
Лиза спустила ноги с кровати, сделала глубокий вдох и прижала руку к груди, чувствуя, как дыхание поднимается из глубины ее тела и выходит наружу. Она услышала, как открылась дверь ванной, а затем шаги Рида по коридору в сторону кухни.
Ты готова? Это потребует мужества – совсем другой тип путешествия во тьме.
Да, если он будет со мной.
Она хотела этого. Хотела его. Больше, чем когда-либо чего-либо в своей жизни. Радость трепетала внутри и казалась эфемерной, хрупкой. Ей хотелось схватить ее, прижать к себе. Лиза боялась, так боялась, что она исчезнет.
Девушка поспешила к двери, быстро открыла ее и целеустремленно направилась к Риду. Она не смела колебаться, не смела дать себе шанс все переосмыслить.
Когда завернула за угол и вошла в кухню, у нее слегка перехватило дыхание. Рид стоял у раковины со стаканом воды в руке, на нем не было ничего, кроме очередных спортивных шорт. Она окинула взглядом его обнаженную грудь, и ее лицо покраснело, когда она встретилась с ним взглядом.
Он нахмурил брови и опустил стакан с водой.
– Все в порядке?
Лиза заерзала, чувствуя себя чертовски робкой, не будучи уверенной, что ей стоит идти на это. Но набралась смелости и подошла к нему, протянула руку и провела пальцами по мышцам его живота. И завороженно наблюдала, как они напряглись от ее движения, а потом подняла взгляд и посмотрела на него. Парень застыл, глядя на нее с внезапной интенсивностью, заставившей ее сердце биться втрое чаще. Он медленно поставил стакан с водой на стойку рядом с собой и взял ее руку, прижав ее к своей коже.
– Лиза, – выдохнул он.
– Пожалуйста, – ответила она, и у нее чуть не вырвался нервный смешок. Она поймала его, но ничего не могла поделать с румянцем, залившим ее щеки. Она не хотела умолять. И вдруг вспомнила о том, какой сильной чувствовала себя в ту ночь, когда вела его из бара в квартиру, а затем прямо в постель. Какой далекой казалась та женщина. И какой иллюзией была та власть.
Это я. Настоящая я... и я предлагаю себя тебе.
Рид снова сделал паузу, его взгляд скользил по ее лицу, брови все еще нахмурены, как будто он отчаянно пытался понять ее.
– Я должен знать, что ты понимаешь, что это значит.
Лиза кивнула.
– Понимаю.
Парень слегка прищурил глаза.
– Хорошо, но я все равно объясню это по буквам. – Он сделал паузу. – Я не хочу просто секса на одну ночь. Я хочу, чтобы утром ты была рядом, и хочу, чтобы это стало началом чего-то большего.
Лиза поджала губы. Все ее тело гудело от предвкушения, от возбуждения, от... да, от счастья.
– Хочешь сказать, что мы займемся сексом... снова, – пошутила она, согнув локоть вытянутой руки и сделав маленький шажок ближе.
Он улыбнулся.
– Помимо всего прочего.
Лиза прикусила губу и кивнула, надеясь, что он увидит в ее глазах искренность.
– Эти другие вещи... Я тоже хочу их, Рид. Правда.
Она ожидала, что он поцелует ее, но он этого не сделал. Вместо этого парень накрыл ее руку своей и провел ладонью вверх, так что она оказалась прямо под его сердцем.
– И еще кое-что... – Он серьезно смотрел на нее, но сделал паузу. Лиза наблюдала за его лицом и ждала. Она чувствовала, как бьется его сердце, сильно и ровно. – Я хочу, чтобы ты была уверена, что я остановлюсь в любой момент, когда ты этого захочешь. И ты задашь темп, хорошо? – Он подождал, пока она кивнет, и продолжил: – Но я не собираюсь сдерживаться, Лиза. Это не доставит удовольствия ни одному из нас. Если тебе что-то не понравится, ты дашь мне знать, а если что-то понравится, то также можешь сообщить мне и об этом.
Она поняла, о чем он говорит. Он не собирался осторожничать с ней в постели. Это знание принесло ей прилив облегчения. Это успокоило ее: он не будет думать о том, как она пострадала, пока будет прикасаться к ее телу. Рид будет думать только о ней, о себе, о них, в настоящий момент, когда они будут вместе строить новые отношения.
– Да, – сказала она. – Спасибо.
Его губы приоткрылись. Он наклонился и поцеловал ее. И это было так сладко. Боже, это было так нежно. Просто мальчик поцеловал девушку, которая отчаянно хотела, чтобы ее поцеловали. Это было так просто и так потрясающе. Лиза шагнула к нему, нежно скользнула руками по его коже. Ей казалось, что она парит, и единственное, что приковывает ее к земле, это он. Этот красивый, благородный мужчина, который так неожиданно появился в ее жизни и перевернул ее мир.
Он оторвался от ее губ, и они вместе прошли в спальню, где Рид включил светильник и наклонил его к стене так же, как в ту первую ночь. Затем выключил верхний свет и, вернувшись к ней, взял ее за руку, подводя к краю кровати.
– Тебе холодно? – спросил он.
Она покачала головой. Ей было жарко, очень. Она раскраснелась, и вся дрожала.
«Я доверяю тебе», – подумала она с диким удивлением. – «Я доверяю тебе каждую частичку себя». Лиза почувствовала, как что-то тяжелое внутри нее сползает, словно цепь. Почувствовала легкое головокружение и небольшой страх, но что бы это ни было, она никогда не испытывала такого раньше. Ощущение было новым. Она чувствовала себя по-новому.
– Мы можем... двигаться медленно? – спросила она, не столько из-за страха, сколько потому, что он сказал ей, что она может задавать темп, и ей хотелось, чтобы в этот первый раз все было именно так. И она хотела, чтобы это был именно первый раз, потому что у нее его никогда не было. Его у нее подло и жестоко украли, и она намеревалась вернуть его. Здесь. Сейчас. С Ридом. Потому что он был прав – монстры не имеют права последнего слова. И она собиралась убедиться в этом.
Парень улыбнулся ей такой красивой улыбкой, что у нее перехватило дыхание.
– Все, что захочешь, – ответил он.
Взявшись за подол ее ночной рубашки, Рид медленно поднял ее, стянул через голову и бросил на пол. Какое-то мгновение он просто смотрел на нее, его взгляд скользил по ее обнаженной коже, вызывая мурашки. Забавно, что один лишь его взгляд мог сделать это. Он даже не прикоснулся к ней. Опустившись на край кровати, Рид поднял руку и провел пальцем по каждой груди, медленно обводя соски, а затем опустил руки на талию, медленно скользя ими по коже, по бедрам и вниз. Она чувствовала возбуждение, ожидая, когда его руки переместятся на другую часть ее тела, и от предвкушения едва не застонала. И с благоговейным трепетом она наблюдала, как от одного взгляда на ее тело его член набухает и твердеет под тонким материалом шорт. Ее дыхание участилось.
– Ты такая красивая, – выдохнул он, и его голос был низким и хрипловатым.
И Лиза действительно почувствовала себя красивой. Обожаемый. Она чувствовала себя... чистой. Даже неоскверненной. Она предлагала себя мужчине перед ней, зная, что он смотрит на нее и видит незапятнанную красоту. Он изучал ее. Прикасался к ней с почтением, как будто испытывал благоговейный трепет. И поэтому ей казалось, что все происходит впервые. Во всех отношениях, которые имели значение, так оно и было.
– И ты тоже, – сказала она.
Он улыбнулся ей, мальчишеской, милой улыбкой, и ее сердце дрогнуло, а потом сжалось.
– Знаешь, что я полюбил в тебе самым первым? – спросил он.
Полюбил. Это слово наэлектризовало ее и в то же время вызвало укол страха.
– Мой безупречный вкус в мужчинах? – спросила она, затаив дыхание. Нервно. Это было так... так ново, и поэтому она использовала юмор, чтобы отвлечься.
Он тихонько засмеялся.
– Ну, да, конечно. Но больше всего это было то, как ты смеялась. То, как сияло твое лицо. То, что я чувствовал от этого.
Ох, Рид.
Ее внутренности растаяли, та старая часть ее самой, которая все еще пыталась понять, как освободиться. Он помогал ей в этом. Каждый вздох, каждое прикосновение, каждое ласковое слово, которое он произносил, было стежком, которым она прикрепляла этот знак мужества к своему сердцу.
Парень притянул ее к себе, откинувшись назад, и они легли рядом на кровать, и он продолжил скользить руками по ее телу: вдоль пояса ее нижнего белья, вниз по бедрам, а затем вверх по нежной внутренней стороне ее рук. Каждый раз, когда приближался к одному из мест, где она так отчаянно нуждалась в нем, он отодвигался, дразня ее до тех пор, пока она практически не начала извиваться от желания.
– Рид, – выдохнула она, и это прозвучало как хныканье, поэтому она рассмеялась, сама взяла его руку и поднесла к влажной ткани между бедер.
Он улыбнулся, наклонился и поцеловал ее, спустив ее трусики и отбросив их в сторону, не отрываясь от ее рта, пока снимал свои шорты. Теплая кожа встретилась с теплой кожей, и они оба ахнули. Он поцеловал уголок ее рта, мягко, нежно, и, хотя поцелуй был почти целомудренным, их обнаженная кожа была прижата друг к другу, каждая ее частичка ощущалась так невероятно чувствительно.
Лиза издала тихий вздох удовольствия, когда он ввел в нее палец, и почувствовала, как его сердце забилось, а эрекция отозвалась толчком. Ощущения нарастали внутри, волны удовольствия прокатывались по ее позвоночнику, проникали в ее лоно и спускались вниз по ногам, пока он медленно кружил по ее клитору.
– О, – застонала она. – Мне это нравится.
– Хорошо, – сказал он хриплым голосом. – Мне тоже это нравится.
Рид приник к ее рту, и они стали целоваться и прикасаться друг к другу, Лиза изучала его тело, наслаждаясь медленным исследованием. Он был худощавым, но мускулистым, атлетически сложенным, его кожа была одновременно грубой и бархатистой. Удивительной. Когда Лиза перекатилась на него, его палец выскользнул из нее, и он наблюдал за тем, как она исследует и пробует его на вкус, его выражение лица было одновременно пьяным и страдальческим, пальцы сгибались рядом с ним, как будто парень едва сдерживал свою потребность прикоснуться к ней.
