Текст книги "Буря тайн и печали (ЛП)"

Автор книги: Мелисса Рёрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 42 страниц)

ГЛАВА

3

2

АКСЕЛЬ

– Пожалуйста, прекрати, – попросила Кэт, сидя на кровати со скрещенными ногами, а вокруг нее лежали раскрытыми три книги.

– Я ничего не делаю, – возразил Аксель.

Он полулежал, привалившись к изголовью и согнув одно колено, с телефоном в руке. Аксель перебирал треки, подбирая новую музыку.

– Еще как делаешь, – парировала она. – Ты не дослушиваешь песню и через пару секунд переключаешь.

– Еще как дослушиваю.

– Нет, – отрезала она, резко вытянула руку и выхватила у него телефон. Провела по экрану и отложила гаджет.

Из динамиков зазвучал один из его любимых плейлистов, а Кэт снова уткнулась в книги, оставив его без занятия.

Никто из них не заговаривал о том, что они по-прежнему спят вместе в одной постели с той самой ночи, когда ее ранили. Это стало негласным соглашением, к которому они, по-видимому, пришли. Или, может быть, он так решил, а она просто согласилась?

Боги, неужели он и правда такой бесцеремонный мудак?

– Аксель, прекрати, – снова вздохнула она, отрываясь от книги.

– А что я теперь делаю не так? Ты же забрала мой телефон, – в замешательстве спросил он.

– Ты смотришь на мою руку. Ты часто так делаешь.

Она не ошиблась. Его взгляд застыл на ее руке там, где лезвие рассекло безупречную бронзовую кожу. Теперь остался выпуклый рубец, чуть отливающий золотистым блеском. Отец пришел в ярость, увидев, что красота ее тела испорчена. А также он вероятно лишил Теона рациона на целую неделю. От этого Акселю было паршиво, ведь брат отдал ему последние запасы, хотя сам был истощен. Теперь Теон наверняка тянется к ресурсам Луки, создавая ненужную нагрузку для обоих.

– Этого не должно было случиться, – наконец произнес он, теребя выбившуюся нитку на одеяле.

– Если ты будешь смотреть, это ничего не изменит, – ответила она.

– Мне просто не нравится, что у тебя навсегда останется это напоминание.

– У меня полно шрамов, Аксель. Честно говоря, я рада, что на этот раз он физический.

Акселю ненавистна была каждая часть этой фразы, но он промолчал.

Она вернулась к чтению, а он наклонился вперед, заглядывая через плечо:

– Ты нашла что-нибудь еще о том, зачем были созданы фейри? – спросил он.

– Чтобы служить Источником силы для Наследников, – рассеянно ответила она.

– Да, но в текстах из архивов Пантеона намекали, что дело не только в этом.

Кэт выпрямилась, на губах заиграла странная улыбка:

– Аксель Сент-Оркас, ты что, строишь теории?

– Нет, – быстро ответил он.

– А, по-моему, да.

Он покачал головой, но она уже развернулась к нему всем телом:

– Ну давай, расскажи.

– Ты читала, что фейри были созданы для поддержания баланса, – начал он, чувствуя неловкость от того, что излагает собственные соображения.

Это было как раз по части Теона. Они с Кэт могли часами могли часами рассуждать об этом, нагоняя на Акселя скуку до слез.

Кэт терпеливо ждала продолжения. Он прокашлялся:

– Потом ты сказала что-то о том, что Судьбы потребовали принять меры. Так что, вдруг фейри были созданы не для того, чтобы служить Наследию?

– Тогда как Наследие будет восполнять силы?

– Нет, я не о том… – он раздраженно тряхнул головой, пытаясь подобрать слова. – Да, фейри были созданы как Источники, чтобы быстро восполнять резервы силы Наследия. Но что, если у них была и другая, более важная цель? Может, их создали как противовес силе Наследия?

Кэт словно обдумывала это:

– В каком смысле?

Чувствуя себя все глупее, Аксель все же продолжил:

– Боги всегда боялись, что однажды Наследие станет слишком могущественным, поэтому фейри могли быть созданы как сдерживающий фактор против этой силы. Логично? – Кэт кивнула. – Но что, если это было необходимо в случаях, когда Наследие станет более могущественным, и тогда это нарушило бы равновесие или что-то в этом роде?

– Звучит вполне правдоподобно, – задумчиво произнесла Кэт, откидываясь назад и опираясь на руки. Ее янтарные глаза изучали его, словно проникая в самую душу. – Есть еще что-то?

– Нет. Остальное… там больше ничего такого нет.

– Расскажи, – настаивала она.

– Это не на чем основывать. Просто идея.

– Я люблю идеи.

Когда он снова промолчал, она добавила:

– Пожалуйста, расскажи мне, Аксель.

Вздохнув, он отвел взгляд, снова теребя нитку:

– Ты говорила, что фейри создали для сохранения баланса. Может, Судьбы увидели, что это равновесие нарушается, и тогда был выдвинут ультиматум, и ответом стали фейри? Что, если фейри на самом деле спасли Наследие?

Он сделал паузу. Произносить следующие слова в Девраме казалось почти преступление, и голос его стал тише:

– Может, все должно было быть совсем не так?

– Наверное… – Кэт замолчала.

Оба замолчали, пока она не добавила:

– Наверное, мы никогда этого не узнаем, ведь боги договорились не вмешиваться в дела этого мира. Скарлетт, похоже, была очень недовольна тем, как все устроено.

– Жаль, что мы не можем с ней связаться, – фыркнул Аксель.

Кэт выпрямилась:

– А если есть способ с ней связаться?

– О чем ты?

– Разве Теон не видел ее в зеркале или что-то вроде этого?

Аксель рассмеялся:

– Ты хоть представляешь, сколько я стебал его из-за этого, пока не выяснилось, что это реально произошло?

– Как думаешь, это действительно была ее сестра, которая пыталась ее убить? – спросила Кэт.

– Честно? Да, я склонен в это верить.

Кэт рассмеялась. Искренне, и от этого смеха у него в груди потеплело.

– Ей ты веришь, а над Теоном издевался годами?

– Это зеркало, котенок, – ответил он, наклоняясь вперед и игриво дергая ее за кудрявый локон. – С чего бы мне думать иначе?

– Теон не похож на того, кто шутит на такие темы, – ответила Кэт, подвинувшись так, чтобы сесть рядом с ним у изголовья.

– Редко, но у него проскальзывает чувство юмора, – отозвался Аксель. – Но ему никогда не давали по-настоящему повеселиться. Думаю, поэтому он так ненавидит Хаосферу.

– Логично, – согласилась Кэт.

– Ты играла?

– Нет.

– Что?! – Аксель ужаснулся. – Почему?

– Я всегда предпочитала читать.

– Но… ты хоть смотришь матчи?

– Нет, потому что я предпочитаю читать.

Аксель помолчал несколько мгновений, потом спросил:

– Может, ты просто не очень хорошо играешь? Вот Теон, например, в Хаосфере просто ужасен.

В ответ подушка врезалась ему в лицо. Кэт смеялась, пока он вырывал подушку из ее рук, чтобы ударить в ответ, а потом отбросил в сторону.

– За это ты теперь обязана стать фанаткой «Вечного Пламени» по умолчанию.

Кэт щелкнула языком:

– Ладно. Мне все равно.

– Я подарю тебе кучу атрибутики «Пламени» на Солнцестояние: майку, футболку, плед, носки…

– Носки? – перебила она.

– Да, носки, – подтвердил он.

Она снова рассмеялась, но потом ее настроение словно переменилось, стало серьезнее.

– Думаешь, это сработает? Поговорить с ней через зеркало? – спросила она.

Аксель глубоко выдохнул, заложив руку за голову:

– Не знаю, котенок. Сначала нам нужно добраться до зеркала. Оно в Подземелье, в личном кабинете моего отца. Я видел его всего дважды за всю жизнь.

– Думаешь, он знает, что это такое?

Аксель хотел сказать нет, но запнулся.

Знал ли его отец, что этот предмет – зеркальные врата, все это время? Видел ли он в нем Скарлетт? Или кого-то еще?

– Похоже, я не знаю, – наконец ответил он.

– Думаешь, есть другие такие зеркала? Эти зеркальные врата? – продолжила Кэт. – Или есть только один вход в этот мир?

– И этот вход в Подземелье?

Она пожала плечами:

– Просто рассуждаю вслух. Их вполне может быть больше.

– Как бы мы их вообще нашли?

– Понятия не имею, – ответила она, зевая.

Они оба уже переоделись в пижамы, и теперь она начала собирать свои книги.

– Ты хотел бы, чтобы все было иначе? Я имею в виду, система управления Деврама.

– Я хотел бы, чтобы многое было иначе, – ответил Аксель, вставая и потягиваясь, прежде чем откинуть одеяла.

– Назови хотя бы одно.

Он вздохнул, забираясь обратно в кровать и укрываясь одеялом, пока Кэт делала то же самое.

– Хотел бы, чтобы ты любила сырую рыбу, завернутую в рис.

– О боги, Аксель, – простонала она.

– Хотел бы, чтобы у нас было больше свободы.

Кэт мгновенно стала серьезной:

– У Наследников полно свободы. Они управляют Деврамом.

– Это делают правящие Лорды и Леди.

– А ты Наследник. Член правящей семьи.

– Что дает мне меньше свобод, чем у обычного представителя Наследия. А с моим отцом… Во многих отношениях Теон, Лука и я скованы так же, как…

– Как фейри, – закончила она за него.

– Я бы хотел, чтобы это было иначе, – сказал он.

– Даже если ты прав и фейри не должны были служить Наследию, я не думаю, что здесь что-то изменится, – мягко произнесла она. – Наследие никогда не откажется от своей власти. И, думаю, они также боятся. Так же, как боги опасались, что их Наследие станет слишком могущественным. Думаю, Наследие боится того же самого со стороны фейри. Поэтому нас так жестко контролируют. Каждый аспект нашего существования под наблюдением, от воспитания до силы и назначения по королевствам.

– Думаю, поэтому мой отец так сильно контролирует нас, особенно Теона. Он боится того дня, когда Теон сможет черпать силу из своего Источника.

– В этом есть смысл.

– Как бы то ни было, я хотел бы, чтобы все было иначе, Кэт.

Она мягко улыбнулась, потянулась выключить прикроватную лампу. Когда она снова устроилась рядом с ним, он сказал:

– Хотел бы я не чувствовать вины за то, что сплю с тобой в одной постели.

Она замерла:

– С чего бы тебе чувствовать вину?

– Я никогда не давал тебе выбора.

– Давал, – возразила она. – Я знаю, что могла бы спать на диване, если бы захотела. Ты не заставляешь меня ложиться в твою постели.

– Наверное.

– Кстати, я хотела извиниться, – продолжила она.

– За что? – спросил Аксель, переворачиваясь на бок и подкладывая руку под голову, глядя на нее.

Ее глаза в темноте комнаты словно искрились, как тлеющие угли.

– Я постоянно предлагала тебе свою кровь. Я не знала, что…

– Что я подсел на нее? – закончил он за нее. – Это, пожалуй, еще одна вещь, которую я хотел бы изменить.

– Думаю, в других мирах это работает так же.

– И в итоге это привело к новой проблеме.

– О чем ты?

– Кто такие Дети Ночи? Наследники, которые не смогли себя контролировать, и Ариус проклял их, сделав рабами жажды крови. Это был еще один баланс, который нужно было восстановить, – объяснил Аксель.

– А ты…?

– Да, котенок, – вздохнул он. – Каждую неделю я думаю, смогу ли дотянуть до своих рационов. Каждую неделю я гадаю, не станет ли эта неделя той самой, когда я переступлю черту и уже не вернусь.

– Я не понимаю, – сказала она.

Даже в темноте Аксель видел, как она пытается осмыслить это. Для нее это не имело смысла, если только он не был изначально неосторожен. Если только он не злоупотреблял кровью фейри с момента проявления своей силы. Она и понятия не имела, что отец часто заставлял его истощать силу, а затем лишал крови до тех пор, пока он не доходил до грани безумия.

Он протянул руку, провел костяшками пальцев по ее щеке:

– Тебе не нужно забивать этим голову. Тебе нужно знать лишь то, что я не подхожу тебе, Кэт. Со мной ты не в безопасности.

– Я с этим не согласна, – возразила она.

– Это нелогично, – ответил он с легкой усмешкой.

– Знаешь, где я точно не в безопасности? – сказала она, игнорируя его попытку разрядить обстановку. – Там, снаружи. Без тебя. Потому что там, Аксель… меня заставляют силой ложиться в чужие постели. Там у меня нет того, кто позаботится, чтобы у меня было достаточно еды или чистая одежда. Там нет того, кто поможет мне принять душ и не потребует потом встать на колени.

– Я могу делать все это и при этом оставаться опасным для тебя, Кэт, – мягко ответил он. – Что ты будешь делать, если я потеряю контроль и возьму у тебя слишком много крови?

Она раздраженно выдохнула, резко села, положила руки ему на грудь и опрокинула его на спину, перекинув ногу так, что оказалась верхом на нем.

Он был в таком шоке, что его руки инстинктивно легли ей на бедра.

– У тебя было почти два месяца, чтобы потерять контроль, – сказала она. – Ни разу я не почувствовала, что ты хотя бы приблизился к этому.

– В тех архивах я бы сорвался, Кэт, – умоляюще произнес он.

– Что в таких случаях происходит? – потребовала она ответа, и на этот раз в ее глазах были уже не тлеющие угли. Там бушевало пламя, потому что она злилась, и Аксель не понимал почему. – Что будет, если ты обратишься? Если возьмешь слишком много и запустишь это проклятие? Что с тобой станет?

– Меня изгонят в Подземелье, как и других Детей Ночи, – ответил он. – Иногда мне кажется, что это и есть план моего отца в конечном итоге.

– И я пойду с тобой.

– Ты не сможешь, Кэт. Мой отец никогда не отпустит тебя в Подземелье.

– Я знаю, что ты это тоже чувствуешь, Аксель. Мы не понимаем этого, но я знаю, что ты чувствуешь, – ответила она, наклоняясь ближе.

Черные локоны скользнули по ее плечам, а короткая ночная рубашка задралась вверх. Руки Акселя последовали за ней, пальцы касались нежной кожи.

– Это ужасная идея, Кэт, – выдохнул он. – Если я потеряю контроль, я могу убить тебя.

Она покачала головой:

– Ты не сделаешь этого.

– Кэт…

– Ты не сделаешь этого, Аксель, – твердо повторила она.

– Кэт, ты не понимаешь…

– Понимаю, – ее голос стал жестче. – Понимаю, потому что кровь у меня забирали насильно.

Рычание, непроизвольно вырвавшееся из его горла при этих словах. Даже его самого это удивило, но она словно не заметила.

– Ты хочешь, чтобы у фейри было больше свобод? Тогда дай мне эту. Позволь мне сделать выбор. Если ты этого хочешь…

– Если я этого хочу? Да твою ж мать, Кэт, я хочу тебя с того самого мгновения, как впервые увидел. И даже раньше. Если Теон испытывает хотя бы долю того притяжения к Тессе, что чувствую я к тебе, то я понимаю его одержимость. Потому что я одержим тобой. Именно поэтому, хоть я и знаю, что это хреновая идея, я позволю тебе это сделать. Я даже сам не понимаю, что между нами происходит, но знаю лишь одно, что я не смогу отказать тебе ни в одной гребанной просьбе.

И тогда она поцеловала его, ее губы мягко прижались к его. Он провел пальцами вдоль ее позвоночника, и погрузился в ее волосы, удерживая на месте. Он не целовал ее с той самой ночи в Подземелье, и теперь словно пытался наверстать все упущенное время. Его язык скользнул по ее языку, и когда она тихо застонала, он лишь сильнее притянул ее к себе. Другой рукой он исследовал изгибы, о которых мечтал неделями напролет.

Мягкая.

Теплая.

Идеальная.

Абсолютное совершенство.

Вот и все, о чем он мог думать, пока она целовала его.

Ее пальцы скользили по его груди, опускались к животу, возвращались к плечам, зарывались в его волосы. Она тоже исследовала его тело.

Он издал протестующий звук, когда она внезапно отстранилась, но протест тут же угас, стоило ей снять через голову майку.

Охуеть…

– Кэт, – голос его стал хриплым, а в горле пересохло. – Это…

– Клянусь Эйналой, Аксель, если ты скажешь, что это плохая идея… – она поджала губы, откидывая волосы с лица. – Хотя ты прав. Это нелогично. В этом нет смысла. И меня сводит с ума то, что я не понимаю, что это за сила, которая притягивает нас друг к другу. Но если это ужасное решение, я хочу его принять сама. Если ты хочешь того же.

– Ты потрясающая, – прошептал он, глядя на нее.

Она сидела на нем полуобнаженная, волосы в беспорядке, губы припухли. Что-то вспыхнуло в ее глазах от его слов. И он был уверен, что будь в комнате светлее, он заметил бы румянец на ее щеках. Он потянулся руками к ней, но заставил себя остановиться, не желая брать то, что ее раньше заставляли отдавать силой.

– Можно?

– А ты как думаешь, чем мы тут занимаемся? – с легким смешком спросила она.

– В том-то и дело, котенок. Я, блядь, понятия не имею, – ответил он, проводя языком по нижней губе, его взгляд был прикован к ее груди. – Но я сделаю все, что ты захочешь.

Она снова тихо рассмеялась, взяла его руку и положила себе на грудь. Он застонал, проведя большим пальцем по соску, и все ее тело содрогнулось от прикосновения.

– Ты можешь трогать меня, Аксель. О боги, пожалуйста, прикоснись ко мне, – попросила она.

И эта мольба заставила его забыть обо всех причинах, почему это самая ужасная идея.

Он приподнялся, обхватил рукой ее затылок и снова притянул ее губы к своим. Другой рукой он то сжимал ее грудь, то перекатывал сосок между большим и указательным пальцами. От ее тихого стона Аксель разорвал поцелуй и принялся проводить губами по ее скуле, оставил легкие открытые поцелуи под ухом, спустился к шее, плечу, ключице.

– Я прикасаюсь к тебе, – прошептал он и услышал в своем голосе благоговение.

– Я никогда раньше не хотела, чтобы меня касались, – выдохнула она, ее пальцы впивались в его плечи, скользили по спине.

– Только я?

Она кивнула, запрокинув голову, когда он опустил рот к другой ее груди.

Только он.

Что-то первобытное внутри него отозвалось на эти слова. Он сильно втянул сосок и прикусил, и она вскрикнула от наслаждения. Ее бедра начали двигаться, покачиваясь и потираясь о него.

– Что ты ищешь, котенок? – пробормотал он у ее кожи, целуя ложбинку между грудей.

– Все. Все и сразу, – прошептала она.

Он улыбнулся, когда она снова притянула его к себе для долгого, прерывистого поцелуя, обхватив его лицо руками. А он в это время скользил своей рукой вниз по ее животу и под пижамные штаны. На мгновение она замерла, когда он просунул ладонь между ее ног, а когда он надавил большим пальцем на ее клитор, стон, который она издала, заставил его глухо зарычать ей в губы.

А может, дело было в том, насколько мокрой она оказалась.

– Блядь, – пробормотал он, водя большим пальцем по клитору, выписывая маленькие круги, заставляя ее тереться в ответ и ловить каждое движение.

Казалось, она хотела что-то сказать, но сумела выдавить лишь рваный звук м-м-м…, когда ее голова упала на его плечо, а ногти впились в его руки. Вместо ругательства он услышал слова мольбы:

– Аксель, пожалуйста, не останавливайся.

– Ты хоть представляешь, какую муку я испытывал, пытаясь заставить тебя произнести мое имя, котенок? – потребовал он ответа, погружая в нее палец и не прекращая ритмично ласкать ее большим пальцем.

– Почему? – выдохнула она.

– Блядь, я и сам без понятия, – признался он. – Но это было пизд*ц, как нужно, Кэт.

Она вскрикнула снова, когда он погрузил второй палец. Она уже вовсю двигалась навстречу его руке, насаживаясь на пальцы и ловя удовольствие. Другой рукой он крепко обнимал ее за талию, крепко прижимая к себе. И он смотрел.

Смотрел, как ее дыхание становилось прерывистым, короткими вдохами.

Смотрел, как ее руки перемещались с его рук на плечи и обратно, словно она не знала, за что ухватиться.

Смотрел, как она напряглась, когда он снова коснулся губами ее груди, дразня языком чувствительный сосок.

Его взгляд не отрывался от нее, когда колени Кэт сжались вокруг его бедер, а губы приоткрылись в тихом вскрике. В этот момент он снова погрузил в нее пальцы, и на этот раз изогнув их так, чтобы коснуться той самой точки, что отправила ее прямиком в пучину экстаза. Он ощутил, как она сжалась вокруг его пальцев, пока продолжал двигаться большим пальцем вокруг ее клитора, доводя ее разрядку до конца. Когда ее голова упала на его грудь, он провел ладонью по ее волосам и поцеловал макушку.

Прошло не меньше минуты, прежде чем она подняла голову. Ее дыхание еще было прерывистым, а пылающие янтарные глаза встретились с его взглядом. Затем она скользнула с него, уже потянувшись к его штанам и потянув их вниз. Аксель не стал возражать. Он помог ей, стянуть их с ног и отшвырнул в сторону. Она тут же вновь взобралась на него. Он не успел опомниться, когда она пальцами обхватила его член, уверенно проведя от основания до кончика.

– Гребанный Ариус, – выдохнул он, опускаясь на локти.

Она лишь улыбнулась, повторив движение, а затем приподняла бедра и направила его член в себя. Он уже чувствовал ее жар и влагу, еще до того, как она начала опускаться. Он опрокинулся на спину, сжимая в кулаках простыни, пока она медленно опускалась. Каждая частичка его существа жаждала схватить ее за бедра и резко дернуть вниз, но он снова был заворожен тем, как приоткрылись ее губы и отяжелели веки.

Она уперлась ладонью ему в грудь, качнулась бедрами вперед и наконец приняла его в себя до самого конца. Издав невнятный звук, она замерла. Он не мог соображать, ощущая себя глубоко внутри нее, но душа поняла значение этого звука, потому что он чувствовал то же самое.

Чувствовал, что это правильно.

Что это ощущение правильности ошеломляет.

Что он хочет еще.

Ему это необходимо.

Разжав кулаки, он провел ладонями по ее бедрам, не в силах удержаться, он непроизвольно двинул своими бедрами вверх. Она тихо застонала, положив вторую руку ему на грудь.

– Это… я не могу… – ее грудь снова тяжело вздымалась.

– Не торопись, – прошептал он, борясь с желанием начать двигаться самому, чтобы ощутить это скользкое, пьянящее трение.

Аксель лежал неподвижно, пока она глубоко вдыхала, явно стараясь взять себя в руки. Он прикусил губу, сдерживая ругательство, когда она начала медленно ерзать, ища наиболее удобное положение. Но он не смог удержать руки от блужданий по ее телу: вверх по ребрам, к груди, вниз по бокам, к ягодицам.

Наконец она начала двигаться ритмично, и он шумно выдохнул:

– Вот так, котенок.

Ее ритм был неторопливым, плавным и осторожным. Время от времени она останавливалась и вращала бедрами, вжимаясь в него. Где-то в глубине сознания он задался вопросом, делала ли она это раньше?

Он знал, что ее трахали. Ему не хотелось об этом думать.

Но была ли она когда-нибудь сверху?

Получала ли возможность узнать, что ей нравится, а что нет?

Поэтому он позволил ей задавать темп, шепча нежные слова одобрения. Он ни на секунду не переставал ласкать ее. Проводил пальцами по ее губам. Сжимал соски, проскальзывал рукой между их тел, чтобы потереть ее клитор. И когда она начала издавать те самые отчаянные тихие стоны, которые говорили ему о том, будто она не знает, что еще делать, он притянул ее к своей груди. Он крепко обнял ее, пока она прятала лицо у него на шее, и начал мощно вбиваться в нее снизу. Каждый ее стон, каждый тихий вскрик лишь сводили его с ума еще сильнее. У нее был свой ритм, у него же – никакого. Его движения стали бешеными, хаотичными. Когда он почувствовал, как она содрогается и сжимается вокруг него в оргазме, у него не осталось выбора и он последовал за ней.

Лишь позже, после того как они привели себя в порядок и вернулись в постель, она прошептала в темноту:

– Мне никогда раньше не давали этого сделать.

– Сделать что? Быть сверху? – спросил Аксель, осыпая поцелуями ее шею и прижимая ее спиной к своей груди.

– Кончить, – ответила она.

Аксель замер:

– Ты хочешь сказать, что у тебя никогда не было оргазма?

– Я как-то не была в приоритете, когда меня приводили, чтобы обслуживать их, – сонно ответила она, еще плотнее вжимаясь в него ягодицами и устраиваясь поудобнее.

Он не знал, что сказать.

Это не должно было его удивить.

И, если подумать, не удивило.

Но пока он слушал, как ее дыхание становится ровным, и она погружается в сон, он понял, что все еще не спит.

Потому что внезапно идея попытаться связаться со Скарлетт через зеркальные врата уже не казалась ему такой безумной. Особенно если это был единственный шанс сохранить то, что они нашли здесь.

Он был готов на все.