Текст книги "Буря тайн и печали (ЛП)"
Автор книги: Мелисса Рёрих
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 42 страниц)
– Еще я хочу ежедневные отчеты о том, что будет выяснено, – продолжил Теон, вновь сосредоточившись на Дагиане.
Наследник Ахаза улыбнулся, словно перед ним стоял ребенок, выпрашивающий игрушку. Убрав телефон в карман, он произнес:
– Конечно, ты хочешь. Но мы оба знаем, что у тебя нет рычагов давления. Если ты откажешься отпустить ее, твое соглашение с Лордами и Леди будет нарушено.
По сути, Теон оказался в безвыходном положении и Дагиан это прекрасно понимал.
Повернувшись к Тессе, Теон взял ее лицо в ладони:
– У тебя есть телефон?
Она кивнула, но Дагиан тут же вмешался:
– Ее телефон остается здесь.
– Ты что, совсем с ума сошел?! – взорвался Теон, резко оборачиваясь к нему.
– Нет. Мы просто не дураки. Кто знает, какие шпионские программы ты установил на ее телефон? Ты думаешь, мы позволим ей привезти его в нашу столицу? В наш Дом? – с надменностью в голосе ответил Дагиан. – Вся ее техника остается. Фактически, все ее вещи остаются. Ей выдадут одежду.
– Она даже не может взять с собой свои вещи?! – возмутился Теон.
– Успокойся, – тихо пробормотала Тесса за его спиной. – Мне и в Доме Ариуса не разрешили взять свою одежду. Все в порядке. Я привыкла.
Снова повернувшись к Дагиану спиной, Теон встретился с ее взглядом:
– Это всего на неделю. Ты вернешься.
Она кивнула. Лука уже забрал ее сумку и отложил в сторону.
Ее взгляд метнулся к Дагиану, затем вернулся к Теону:
– Ты бы… Ты бы сказал мне, если бы узнал, что-то важное, правда? Я знаю все, что знаешь ты?
– О чем именно?
Она нахмурилась:
– Обо мне, Теон. О моем происхождении. О моей матери. О моей родословной. Обо всем.
Ее отец – бог, а мать, возможно, тоже.
Сиенна часто говорила загадками, не желая искушать судьбу. Теон редко воспринимал ее слова всерьез. Но, видимо, в этом случае стоило прислушаться. Скарлетт, напротив, не скрывала, кто отец Тессы, но Теон не сказал ей, что уже знал, что ее отец – бог. Правда, он тогда еще не знал, какой именно. И он не рассказал ей и о том, что знал о ее матери. Не сказал, что она, по сути, дочь двух богов. Он понимал ценность сохранения информации в тайне и не хотел, чтобы эти сведения дошли до Лорда Ахаза во время всех этих тестов и проверок.
– Конечно, красавица, – сказал он, наклоняясь и целуя ее в бровь.
– Неделя, – прошептала она.
– Неделя, – согласился он.
Он отступил в сторону в тот же момент, когда Саша, Источник Дагиана, открыла заднюю дверь автомобиля и из него вышел фейри.
– Декс? – удивленно произнесла Тесса, и Теон ощутил не только ее шок, но и колебание. – Что ты здесь делаешь?
Декс мягко улыбнулся ей, быстро взглянув на Теона и Луку:
– Лорд Джоув понимал, что для тебя это, скорее всего, стрессовая ситуация. Он надеялся, что мое присутствие поможет тебе почувствовать себя немного комфортнее. Это своего рода знак доброй воли, если угодно.
Тесса медленно кивнула, шагнув вперед, но замерла, когда Теон схватил ее за руку. Фиолетово-серые глаза вопросительно взглянули на него.
– Не доверяй им, Тесса, – прошептал он. – Помни, кому ты обязана верностью.
– Я никому не доверяю, Теон, – ответила она. – И я точно знаю, кому обязана верностью.
С этими словами она вырвала руку из его хвата и спустилась по ступеням. Она нехотя ответила на объятие, которым ее встретил Декс, а затем села в машину.
Через мгновение она исчезла.
У него не было способа связаться с ней.
Не было возможности увидеть ее.
Не было способа защитить ее.
Неделя, – повторил он про себя.
Но он слишком хорошо знал, как много может измениться за одну неделю.
ЧАСТЬ 2
ИЛИ ЯРОСТЬ СТАНЕТ ИХ ОБЩЕЙ ПОГИБЕЛЬЮ
ГЛАВА 23
АКСЕЛЬ
– Поздравляю, – произнес Лука, когда Аксель забрался в машину следом за Кэт.
Было непривычно сидеть на заднем сиденье, но Тесса уехала, и Теон занял место рядом с водителем, пребывая в отвратительном настроении. За весь день он почти не разговаривал, а если и открывал рот, то лишь для того, чтобы рявкнуть очередное требование или оскорбление.
– Спасибо, – ответила Кэт, устраиваясь на сиденье и складывая руки на коленях.
– Войти в число двадцати фейри, прошедших первые отборочные экзамены – это впечатляет, – заметил Лука, выводя машину на дорогу. – Особенно для столь могущественной, как ты.
Ее браслеты лежали в кармане Акселя и тихонько позвякивали, пока он в нетерпении постукивал коленом. Рацион уже должны были доставить.
– Я всегда быстро училась, – сказала Кэт. – К тому же нас с детства учили: эмоции не место в учебе. А поскольку наша сила связана с эмоциями, неудивительно, что я преуспела.
– Все фейри, прошедшие сегодня отборочный экзамен, из поместья Фалейны? – спросил Лука.
– Большинство, – ответила она. – Двое – нет. Корбин родом из поместья Эйналы.
– Что?! – спросил Теон, повернувшись к ней.
– О, он заговорил, – сухо прокомментировал Лука.
Не обращая на него внимания, Теон спросил:
– Корбин? Тот фейри, с которым дружит Тесса?
– Тот самый, да, – подтвердила Катя.
– Его воспитывали в поместье Эйналы?
– Да. Его перевели в поместье Селесты примерно за год до моего появления.
– Но он не проявился с огнем, – заметил Теон.
– Для столь образованного человека ты часто озвучиваешь очевидные вещи. Любопытно наблюдать, – парировала Кэт.
– Он просто выбирает, какие факты признавать, а потом удивляется, когда проигнорированное возвращается и бьет его по лицу, – вставил Лука.
Теон бросил на него злой взгляд:
– Ты сегодня ведешь себя еще большим ослом, чем обычно.
– Вы оба ведете себя как угрюмые болваны с тех пор, как уехала Тесса, – пробормотал Аксель.
Может ли Лука ехать сегодня еще медленнее? Блядь.
– Твое настроение не лучше, – огрызнулся Теон.
Аксель ничего не ответил, лишь показал средний палец.
Кэт изучала их троих, словно любопытный научный эксперимент.
– С какой стихией проявился Корбин? – после напряженной паузы спросил Теон.
– Вода, – ответила Катя.
– А второй?
– Какой второй?
– Тот, с кем связан Корбин, – нетерпеливо пояснил Теон.
– Лэнг пробудился с воздухом, – коротко ответила Кэт.
– И он тоже из другого поместья?
– Из Фалейны.
Аксель взглянул на нее: ответы становились все короче и резче.
Она явно была очень раздражена.
– Переходи к сути, Теон, – пробурчал Аксель, пнув спинку сиденья Теона.
– Блядь, Аксель! – рявкнул Теон, и тьма вокруг него угрожающе заклубилась.
Аксель ухмыльнулся, и в ответ его тени вытянулись, дразня магию Теона.
– Только не в машине, идиоты, – проворчал Лука.
– Тогда гони быстрее, блядь, – отрезал Аксель. – Я пешком доберусь быстрее.
– Вряд ли. Уверен, я бы тебя переехал ради пары часов тишины.
– Мило, ублюдок, – огрызнулся Аксель, и его тени рванулись вперед и укусили Луку за руку. На коже проступила красная полоса.
– Блядь, Аксель! – взвыл Лука.
Машина вильнула, когда он резко вывернул руль и обернулся с вертикальными зрачками.
– Смотри на дорогу, – спокойно сказал Аксель, откидываясь на сиденье с довольной ухмылкой.
Катя смотрела на него во все глаза. И да, он понимал, что ведет себя как скотина. Но, черт возьми, она сидела прямо здесь. Без браслетов, сдерживающих ее магию, он буквально чувствовал ее вкус. Столько силы в ее крови. Ему даже не нужна была эта энергия, ведь его резервы были полны. У него не было абсолютно никаких причин для такого безумия. Но вот он сидел, подчиненный жажде, в то время как лекарство от нее находилось в нескольких футах от нее. Ему нужно было просто отвлечься.
Она слегка кашлянула, разглаживая ладони по свободным тренировочным штанам:
– Есть причина, по которой ты расспрашиваешь о Корбине и Лэнге, Теон?
– Лэнг тоже прошел отборочный экзамен сегодня? – спросил Теон.
– Да.
– Кто-нибудь заявил на них права?
Катя удивленно моргнула:
– Не знаю. Разве на фейри обычно так рано заявляют права?
– Если они проявляют выдающиеся способности, то да. На тебя же заявили, – ответил Теон и снова замолчал.
– Собираешься поделиться мыслями с остальными хоть раз? – протянул Лука.
– А ты? – съязвил Теон в ответ.
Дракон сжал губы.
– Если ты пытаешься понять, что нас всех связывает, я не смогла найти ничего логичного, – предложила Катя после еще нескольких минут напряженного молчания.
Теон взглянул через плечо:
– Должно быть что-то.
– Согласна, – просто сказала она, глядя в окно, когда Лука въехал в гараж.
Слава богам, Судьбам и всем прочим существам, которые привели их сюда до следующего года Выбора.
Аксель выскочил из машины и оказался внутри раньше, чем остальные успели открыть двери. Не снимая пальто, он направился прямиком на кухню, в кладовую, и открыл зачарованный холодильник. Рука дрожала, когда он потянулся внутрь.
И обнаружил, что он пуст.
Что за херня?!
Он привстал на цыпочки, заглядывая внутрь. Ничего.
Аксель резко развернулся, подошел к холодильнику и рывком открыл дверцу, от чего приправы задребезжали от силы. Он отодвинул коробки сока и контейнер с йогуртом. Несколько яиц выпало, разбилось и растеклось по полу.
– Аксель?
От ее голоса он выругался и замер.
– Уведи ее отсюда. Сейчас же, – процедил он.
Он знал.
Он знал, что, если посмотрит на нее, все будет кончено. Его клыки вонзятся в ее горло, и тогда все действительно закончится. Это станет последней точкой. Он перестанет управлять тенями и станет рабом той же кровавой жажды, которую испытывал сейчас.
– Теон увел ее в гостиную, – мрачно сказал Лука, положив руку ему на плечо. – Ты в порядке?
– Нет! Я далеко, блядь, не в порядке, – рявкнул Аксель, захлопывая дверцу холодильника. – Блядь! – снова выругался он, наступив на разбитые яйца.
Резко вдохнув через нос, он сказал:
– Спроси Форда, где, во имя всего сущего, наш рацион.
Словно услышав свое имя, появился сам Форд, хмурясь на яичную лужу. Наклонившись за бумажными полотенцами, он сказал:
– Могу помочь найти что-то, милорд?
– Где наш рацион? – резко спросил Аксель.
Форд, не смутившись, опустился, чтобы убрать яйца:
– Лорд Сент-Оркас сообщил, что доставит рацион позже вечером, когда заглянет к нам.
– Почему?
– Чтобы сэкономить время перевозчику, полагаю. Поскольку он все равно собирался заехать, – ответил фейри. – Снимите обувь.
Аксель быстро стащил ботинки. Форд забрал их, видимо, чтобы почистить, прежде чем вернуться и закончить уборку на кухне. Все в нем боролось с желанием разбить еще несколько яиц просто назло.
– Это ход с целью показать силу. Ты ведь понимаешь, – сказал Лука, прислонившись к стойке со скрещенными руками.
– Конечно, я это понимаю, – прорычал Аксель, вцепившись обеими руками в волосы и дергая их у корней. – Если бы я знал, сохранил бы остатки своих запасов. Я выпил их сегодня утром.
– Если бы кто-то из нас знал, отец не был бы таким ублюдком, – огрызнулся Аксель, начиная расхаживать по кухне.
– Тебе нужно, чтобы я пошел раздобыть что-нибудь? – мрачно спросил Лука.
Аксель снова взъерошил волосы. Ему придется привести их в порядок до прихода отца. Иначе этот мерзавец наверняка удержит рацион, сославшись на то, что сын выглядит недостаточно презентабельно.
– Аксель? – настойчиво повторил Лука.
– Нет, – процедил тот. – Мы не знаем, когда он появится. Последнее, что нам нужно, это чтобы тебя не оказалось на месте, когда он заявится.
– Ладно, – сказал Лука, отталкиваясь от стойки. – Мы поможем держать все под контролем, пока ты не получишь свой рацион.
– Я не… – Аксель запнулся. – Я иду наверх в душ. Держи Кэт здесь.
Лука кивнул. Аксель вышел из кухни и поднялся наверх. Он достал телефон, включил один из любимых плейлистов, налил себе большой стакан спиртного и опустошил половину за один глоток. Он справится.
Это же всего лишь… сколько? Еще несколько часов, максимум?
Он останется наверху до прихода отца, и все будет хорошо.
До такого же момента на следующей неделе.
Он допил остатки алкоголя, отбросил эти мысли, вновь наполнил стакан и принялся бродить по комнате. Здесь пахло ею: нотками жасмина и цитруса, чем-то дымным с пряными оттенками. Вся ее одежда была аккуратно сложена и убрана в угол шкафа. Учебники, книги для чтения и записи лежали на полке в строгом порядке.
Ему следовало бы купить ей телефон. Теперь она фейри Королевства Ариуса. Она может иметь телефон.
Аксель сделал еще глоток виски и потянулся к блокноту на вершине стопки. Раскрыв его, он громко рассмеялся: конечно, она вела записи на другом языке. Положив блокнот на место, он взял книгу, лежавшую рядом, и устроился с ней на диване. Он почти уверен, что это та самая книга, которую, по ее словам, дал ей Теон.
Отставив стакан, он принялся листать страницы. Книга целиком посвящалась богам и их родословным, тому, как проявлялись их силы, известным союзникам и разногласиям между ними до создания Деврама.
Естественно, эта история произошла тысячи лет назад. Учитывая, что они не имели ни малейшего представления о том, что происходит за пределами их мира сейчас. Судя по всему, юные девушки обретали богоподобные силы и управляли зеркальными вратами.
Гребанные зеркальные врата.
Он все еще не мог поверить, что они существуют на самом деле, или что серебристоволосая девушка была настоящей.
Отложив книгу, он вытащил рубашку из брюк, расстегнул ее и бросил в сторону. Оставить беспорядок для Форда, чтобы тот убрал позже. Это стало его любимым занятием.
Аксель долго принимал душ, позволяя горячей воде и алкоголю успокоить взвинченные нервы. Он вытирал волосы полотенцем, когда услышал движение в соседней комнате, и мгновенно напрягся.
Неужели так сложно удержать ее внизу?
С раздраженным вздохом он обернул полотенце вокруг талии и направился к дверному проему. Он оставил входную дверь открытой, полагая, что Теон и Лука справятся с такой простой задачей, как удержание Кэт.
– Ты не должна…
Слова застряли у него в горле, когда он увидел отца, стоящего посреди комнаты, а рядом с ним Эвиану.
– Аксель, – поприветствовал Вальтер, листая ту самую книгу, которую только что изучал Аксель.
В руке он держал стакан с алкоголем Акселя. Сделав вид, что это совершенно естественно, он отпил долгий глоток, прежде чем сказать:
– Возможно, тебе стоит надеть штаны, прежде чем мы начнем разговор?
– Конечно, – ответил Аксель, быстро подходя к шкафу и натягивая темно-синие брюки и белую рубашку на пуговицах. Он не стал завязывать галстук, зная, что отец уже теряет терпение.
Застегивая манжеты, он вернулся в комнату:
– Форд сказал, что ты зайдешь.
– И тем не менее ты решил заставить меня ждать, когда я прибыл, – жестко произнес Вальтер, захлопывая книгу.
Он передал ее Эвиане, даже не взглянув на нее; фейри взяла книгу и молча отложила в сторону.
– Прошу прощения, – сказал Аксель, засовывая руки в карманы и сжимая их в кулаки. – Я ошибочно полагал, что у меня больше времени.
Отец издал недовольный звук, и Аксель ждал вспышки боли в качестве наказания, но ее не последовало.
Вместо этого Вальтер произнес:
– Мне сообщили, что фейри огня сегодня сдала отборочные экзамены и теперь свободна от браслетов из ширастоуна.
– Да, она справилась. Она очень способная, – осторожно ответил Аксель.
– Похоже, твое дерзкое решение на церемонии Проявления продолжает приносить плоды.
Аксель заставил себя не вздрогнуть под проницательным взглядом отца. Успокаивающий эффект душа и алкоголя уже давно исчез.
– Рад слышать, что ты доволен.
Вальтер снова хмыкнул, отпивая еще алкоголя и засовывая другую руку в карман.
– Кажется, она и Теон неплохо ладят.
– Что?! – вырвалось у Акселя, прежде чем он успел взять себя в руки. – То есть… я не замечал, чтобы они много времени проводили вместе. Она занята обучением и тренировками, а он – Тессой.
Вальтер изучающе посмотрел на него, прежде чем сказать:
– Они выглядели довольно близкими в гостиной, когда я пришел.
– Тогда это радует, – произнес Аксель, но эти слова обжигали язык, словно кислота.
– Возможно. Но теперь, когда девушка сдала отборочный экзамен, у нас есть немного времени, – продолжил Вальтер, вращая стакан с напитком. Теперь его взгляд не отрывался от Акселя, словно он чего-то ждал.
Ладони Акселя вспотели, и он не мог понять, то ли это из-за усиливающегося синдрома ломки кровавой жажды, то ли из-за того, куда клонился разговор. Стараясь сохранять спокойствие, он спросил:
– Немного времени для чего?
– Могущественная фейри огня – ценный актив, – пояснил Вальтер. – Было бы глупо не использовать ее для заключения сделок до того, как она будет связана с Теоном. Когда это произойдет… Ну, ты видел, как он ведет себя с другой, – скривился Вальтер. – Надеюсь, когда придет твое время, ты не будешь вести себя так глупо, когда будешь выбирать Источник.
– Тесса – уникальный случай, учитывая ее неизвестное происхождение, – возразил Аксель. – Но Катя все еще должна посещать другие занятия и тренировки, несмотря на сдачу отборочных экзаменов по стихии. Ей предстоит перейти к продвинутым тренировкам. Думаю, ей важно освоить их в совершенстве.
– Ты только что сказал, что она очень способная, – напомнил Вальтер.
– Так и есть.
– Значит, она сможет успевать за всем и одновременно начать выполнять свои обязанности перед королевством. У нее есть небольшой промежуток времени до того, как Теон сможет выбрать ее. Нам нужно действовать стратегически, – продолжил Вальтер.
Аксель попытался сглотнуть, но во рту было слишком сухо.
– А почему мы не включаем Теона в это обсуждение, ведь он Наследник?
– Потому что мне доложили, что ты, возможно, начинаешь… привязываться к этой девушке, – произнес отец, вновь покрутив бокал в руке. – Я хотел лично поговорить с тобой, чтобы понять, не создашь ли ты проблем. Боги знают, как ты любишь драматизировать.
Этот гребанный ублюдок Форд – предатель. Мы знали, что он докладывает отцу обо всем, но, видимо, я был недостаточно осторожен, – пронеслось в голове у Акселя.
– Понимаю, – сказал Вальтер, когда Аксель слишком долго не отвечал.
– Что именно ты понимаешь? – спросил Аксель.
– Что информация верна.
– Это не так.
Отец приподнял бровь:
– Нет? Мне не стоит беспокоиться, что ты вмешаешься в дела?
– Как ты сказал, она сильна и представляет редкую ценность, – ответил Аксель. – Почему, вы думаете, я заставляю ее спать в своих комнатах?
Вальтер цокнул языком, закатив глаза:
– Конечно, я знаю, зачем ты держишь девушку в своих комнатах.
– Помимо этого, – продолжил Аксель, чувствуя, как внутри все сжимается от намека. – Я держу ее под пристальным наблюдением. Я сопровождаю ее в Пантеон и обратно. Она ест с нами не потому, что я к ней привязан, а потому, что осознаю ее ценность для нашего королевства.
Карие глаза отца продолжали изучать его, и Аксель никак не мог понять: нашел ли отец то, что искал или нет?
Он не знал, убедил ли он отца, но смысл следующих слов Вальтера был предельно ясен.
– Твои недельные запасы рациона на кухне, – сказал Вальтер, допивая остатки алкоголя и передавая бокал Эвиане. – Если вдруг тебе захочется устроить очередную драму, помни, что я мог бы подождать с доставкой до завтра. Или еще несколько дней. Недель.
– В этом нет необходимости, – сдержанно ответил Аксель.
Улыбка отца обнажила зубы:
– Полагаю, это зависит от тебя.
Кровь фейри давала ему ощущение лучше, чем любой алкоголь или усыпляющий лист. Он чувствовал во вкусе ее силу, землистую и насыщенную. Бутылка, которую он осушал слишком быстро, оказалась наполовину пустой, когда он поднес ее к свету.
Блядь.
Он закрыл пробку, пальцы слегка дрожали. Он сидел на полу кладовой.
На гребанном полу.
Он достал бутылку из холодильника и сполз по стене, пока пил. Не решился пойти на кухню, пока отец не ушел. Вальтер ни словом не обмолвился о своих планах насчет Кэт, когда они спустились вниз к остальным. Вместо этого он провел пятнадцать минут, расспрашивая Теона о прогрессе в выяснении происхождения Тессы и разрыве связи Источником.
Зазвучали шаги. Аксель даже не поднял глаз, когда обувь Теона остановилась в дверном проеме.
– Я оставлю тебе часть своих запасов на эту неделю, – сказал брат.
Аксель лишь кивнул, вытирая пот со лба. Ему, наверное, снова стоит принять душ.
– Дело не только в Тессе, – заметил Теон.
– Как всегда проницательно, – саркастически пробормотал Аксель, опустив голову на руки.
– Расскажи мне, чтобы я мог помочь.
– Где Кэт?
Раздался шуршащий звук, и Теон опустился рядом с ним.
– Она поднялась в твою комнату.
Аксель поднял голову, затем снова уронил ее на стену. Закрыв глаза, он пересказал разговор с отцом.
Когда он закончил, Теон долго молчал, прежде чем сказать:
– Ты не можешь испытывать чувств к этой фейри, Аксель.
– Думаешь, я этого не знаю? Через пять лет я выберу свой Источник. Скорее всего, буду прикован к собственному брачному союзу.
– Ты с ней трахаешься?
Глаза Акселя резко открылись, он резко поднял голову:
– Нет, я с ней не трахаюсь.
– Правда? Я думал, что да.
– Ее неожиданно выбрали, привезли сюда вместо общежития, заставили делать всевозможные вещи… – он замолчал, увидев взгляд Теона. – Я знаю, что мы выросли такими мерзавцами, но я не настолько мерзавец. Спасибо за то, что думаешь обо мне самое худшее.
– Я не это имел в виду, – сказал Теон. – Она явно чувствует себя с тобой комфортно. Я предположил, что это взаимовыгодное соглашение на время.
– Да, ты ошибся, – пробурчал Аксель.
– Но ты ведь заботишься о ней.
Это было утверждение, не вопрос.
– Я провожу с ней много времени.
– Это ставит ее под угрозу. Подумай о Карис. Подумай о Пен…
– Я знаю, Теон. Думаешь, почему я никогда не заходил дальше? Мы даже не спим в одной постели, – ответил Аксель.
Он предусмотрительно умолчал о поцелуях в Подземелье.
Несколько минут они молчали, пока Теон не нарушил тишину вздохом:
– Я сделаю все возможное, чтобы этого не произошло, но будь осторожен, Аксель. Если отец поймет, что она для тебя значит…
Теону не нужно было заканчивать мысль. Аксель знал, что она заканчивалась тем, что он сломал бы Кате шею так же, как сделал это с Пен. Он был для нее самой большой угрозой во многих смыслах, но это не помешало ему встать, убрать бутылку крови и подняться по лестнице в свою комнату. Это не остановило его от того, чтобы почувствовать ее присутствие еще до того, как он открыл дверь. И не помешало вздохнуть чуть свободнее, увидев ее с ложкой арахисового масла и книгой в руке.
Она ничего не сказала, когда он закрыл дверь, прислонился к ней и встретился с ее янтарным взглядом.
– С тобой все в порядке? – наконец спросила она, опустив пустую ложку.
И поскольку несколько дней назад она поблагодарила его за то, что он всегда честен с ней, он ответил:
– Нет.
Катя кивнула, отложив ложку и книгу:
– Хочешь поговорить об этом?
– Нет.
– Тебе нужна моя помощь?
– Нет.
– Хочешь арахисового масла?
Смех сорвался с его губ:
– Зачем мне арахисовое масло?
– Во-первых, оно всегда улучшает мое настроение. А во-вторых, я подумала, что это заставит тебя сказать, что-то кроме нет. Или хотя бы улыбнуться.
Он улыбнулся, но улыбка быстро угасла. Конечно, она это заметила. Сложив руки перед собой, она сказала:
– Предполагаю, ты получил кровь?
Ему было слишком стыдно говорить об этом, поэтому он коротко кивнул:
– Я бы поделилась с тобой, знаешь.
– Я никогда не попрошу тебя об этом, – резко ответил Аксель, все еще прислонившись к двери.
– Но я все равно предложу ее, если тебе понадобится, – возразила она, приподняв подбородок так, что ему снова захотелось ее поцеловать.
Вместо этого он сказал:
– Тебе не следует.
И, наконец, оттолкнувшись от двери, направился к шкафу, где переоделся. Уже, казалось, в десятый раз за день. Он натянул свободные брюки, снова не утруждая себя рубашкой.
Когда он вышел, она снова удивила его, оказавшись прямо перед ним.
– Ради всех богов, прекрати так делать, – проворчал он, обходя ее и направляясь в ванную чистить зубы.
Но, конечно, она последовала за ним:
– Не обязательно пить прямо из меня, – говорила она, пока он чистил зубы. – Я могу налить в стакан или что-то в этом роде.
Пизд*ц.
Теперь он думал о том, чтобы снова взять кровь прямо из нее. И вместо того, чтобы чувствовать отвращение, он испытывал совсем другие ощущения.
Он сплюнул зубную пасту в раковину, пытаясь игнорировать ее слова, изгибы и вкус ее губ, когда он ее целовал…
– Я делала это раньше для Наследия в своем поместье, – продолжала она.
Не успев осознать, что он делает, он обернулся к ней:
– Никогда больше, – прорычал он.
Ее глаза расширились, она неуверенно отступила:
– Никогда больше что?
– Никогда не отдавай свою кровь кому-то другому из Наследия.
В комнате было так тихо, что он слышал звук каждой капли из крана.
– Я должна сдавать кровь каждую неделю, Аксель, – медленно произнесла она.
Осторожно. Явно стараясь избежать повторения того, что только что произошло.
Он знал, что это иррациональное и неразумное требование. Нет, это было невозможное требование в Девраме. Фейри обязаны сдавать кровь еженедельно для пополнения запасов рациона для Наследия.
Единственный способ избежать этого, только если фейри является Источником.
– Я тоже этого не понимаю, – тихо произнесла она, убирая его зубную щетку, которую он, видимо, швырнул в приступе гнева.
– Чего не понимаешь? – процедил Аксель, резко выдохнув, когда ее рука задела его.
– Почему меня тянет к тебе, а тебя ко мне.
– Тебе не следует тянуться ко мне. Я нехороший, тем более для тебя, – ответил Аксель, снова проходя мимо нее.
Она фыркнула.
Охренеть, фыркнула!
Это заставило его вновь развернуться к ней:
– Ты со мной не согласна?
– Согласна, – ответила она, снова вызывающе приподняв подбородок.
– Я Наследник Ариуса.
– И что с того?
– И… мы совсем не образцы добродетели, – выпалил он.
– Потому что ты следишь, чтобы я достаточно ела?
– Что?!
– Или ты нехороший потому, что позволяешь мне слушать классическую музыку, хотя сам ее не любишь?
Аксель сжал кулаки по бокам:
– Я убиваю людей, Кэт. И из-за меня умирали хорошие люди, – произнес он, пытаясь донести до нее суть.
– Если ты думаешь, что я не видела смерти, ты ошибаешься, – ответила она, и он не мог поверить, что она не отступает.
Аксель шагнул вперед. С каждым его шагом она отступала, пока он не прижал ее к стене. Но она по-прежнему смотрела ему в глаза, в которых загорались маленькие огоньки.
Намотав один из ее локонов на палец, он сказал:
– Я не говорил, что наблюдал за чьей-то смертью, котенок. Я сказал, что сам убиваю.
– Тебе это нравится? – резко спросила она.
– Иногда.
Этот ответ заставил ее дрогнуть, и довольная усмешка тронула его губы, пока она не произнесла:
– Тот, кто действительно нехороший, солгал бы об этом.
Он не смог сдержать разочарованного рыка, вырвавшегося из горла.
– И, если бы ты был нехорошим человеком, ты бы не спал на диване, отдавая мне кровать, – продолжила она.
– Может, сегодня я буду спать в кровати, – огрызнулся он.
– Хорошо.
– Хорошо.
– Мне не три года, Аксель, – в ее голосе проступила раздражение. – Я не собираюсь сидеть здесь и повторять одно и то же слово, пытаясь оставить за собой последнее слово в этой нелепой перепалке.
Пробормотав ругательство, он оттолкнулся от стены и почти протопал к кровати, чувствуя себя именно тем трехлетним ребенком, которым она его только что назвала. Он откинул покрывало и скользнул под него, затем натянул его на себя. Через мгновение шорох одеял с другой стороны кровати заставил его перевернуться.
– Что ты делаешь? – потребовал он ответа, когда она скользнула под одеяло.
– Ложусь спать.
– Я сказал, что сегодня буду спать в кровати.
– Ты сказал. Но я не говорила, что не буду, – ответила она. – Выключи свет.
Не зная, что ей ответить, он щелкнул выключателем прикроватной лампы, погрузив комнату в темноту.
– Ты сделала это нарочно, – произнес он спустя несколько минут, размышляя о том, как ловко она спровоцировала его на это.
– У тебя было скверное настроение, – ответила она. – Сон на диване только ухудшил бы его.
– С чего ты это взяла?
– Никому не нравится спать на диване, Аксель, – пробормотала она.
Он перевернулся на спину, заложив руку за голову. Боги, как же он соскучился по настоящей кровати. Как в особняке, так и в Доме Ариуса он спал на диване, чтобы она могла спать в кровати.
Прошло еще несколько минут, прежде чем он прошептал:
– Спасибо.
– Только тот, кто пытается быть хорошим, говорит спасибо, – пробормотала она.
– Возможно, но эти попытки в конечном итоге тщетны, – ответил он.
– А может, именно эти попытки делают тебя не таким, каким ты сам себя считаешь.
