Текст книги "Дождь теней и концов (ЛП)"

Автор книги: Мелисса Рёрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 43 страниц)

ГЛАВА 37

ТЕОН

Он подождал, пока они поднимутся в свою спальню.

Они покинули мероприятие спустя час. Аксель остался, продолжая что-то шептать на ухо темноволосой женщине. Лука отвез их в особняк, но даже не зашел во внутрь. Он уже снимал пиджак, галстук и рубашку, явно собираясь улететь под покровом ночи.

И вот, Теон остался наедине с Тессой.

Ее новообретенная смелость мгновенно испарилась, когда она подвинулась на сиденье, повернувшись к нему спиной, и смотрела в окно всю короткую дорогу. Она не произнесла ни слова и не собиралась ничего говорить даже сейчас, направляясь прямо в гардеробную.

Теон последовал за ней и увидел, что она пытается дотянуться до молнии на спине своего платья. Он убрал ее руки, и она сразу напряглась. Наклонившись ближе, он коснулся губами ее уха и спросил:

– Готова рассказать мне, что, блядь, ты с ним делала?

Он позволил своим пальцам коснуться ее кожи, когда медленно расстегивал молнию.

– Ты видел нас. Мы танцевали, – ответила она отрывистым голосом, прижимая подол платья к груди.

– Для ясности, ты позволила другому мужчине прикоснуться к тебе без моего разрешения. Разве я не ясно дал понять, что произойдет, если это случится?

– И все же Тристин все еще дышит, – парировала она.

– Пока что, – согласился он, опустив руку, когда она повернулась к нему лицом.

– Ты не можешь просто убить его, Теон.

– События на реке Уинфелл говорят о том, что я мог бы сделать это.

– Он не просто какой-то вампир. Он – Наследие, как и ты.

Теон протянул руку и коснулся пряди ее волос.

– О, маленькая буря. Ты думаешь, я не проливал кровь Наследия? Ради чего-то гораздо меньшего, чем прикосновение к тому, что принадлежит мне?

– Я не твоя, – процедила она сквозь зубы, пытаясь протиснуться мимо него, но он схватил ее за руку, снова развернул и прижал к стене. Он двинулся вместе с ней, прижавшись грудью к ее спине, и она ахнула.

– Что ты с ним делала, Тесса? На глазах у десятков представителей Наследия, ищущих мои слабые места? – потребовал он ответа.

– Я делала именно то, о чем ты меня просил, – огрызнулась она в ответ.

Одной рукой она опиралась о стену, чтобы не вжаться в нее лицом. Другой все еще прижимала к груди платье.

– И как ты это объяснишь?

– Смотри. Слушай. Узнай все, что сможешь, о людях в этой комнате, – выплюнула она. – Так что я узнавала все, что могла о Тристине.

Этот гребанный умный ротик.

Это все, о чем мог думать Теон, и он не мог решить, злится ли он на нее или гордится тем, что она нашла обходной путь. Именно такая хитрость нужна ему от нее, но не для того, чтобы она использовали ее против него.

– Ты хоть представляешь, как это выглядело для Наследия? – спросил он слишком спокойным голосом.

Он мог сказать, что она тоже это почувствовала, ее тело напряглось еще больше.

– Клянусь, Теон. Я всего лишь пыталась найти для тебя информацию.

Он промурлыкал что-то в ответ на ее молчание.

– И что же ты узнала для меня? – говоря это, он положил руку ей на плечо, стянул бретельку и провел пальцами по ее коже.

– Я… Мне показалось странным, что никто из нас не понял, что он был из Наследия в Рокмуре. Я пыталась выяснить, как такое возможно, – ответила она с придыханием, когда он проделал то же самое со второй бретелькой.

– И что ты узнала? – повторил он.

– Я… – повторил она. – Я… – затем с неожиданной для него силой она вывернулась из его хватки, поворачиваясь к нему лицом. – Прекрати, – прорычала она. – Я не могу думать, когда ты так делаешь.

– Может быть, ты хоть немного поймешь, на что это было похоже, когда я узнал, что ты рядом с ним, – парировал Теон, упираясь руками в стену рядом с ее головой, словно загоняя ее в клетку. – Чистейшая ярость, которая не позволяла сосредоточиться ни на чем другом.

Она ухмыльнулась.

– О, я прекрасно понимаю такую ярость, Теон.

– Неужели понимаешь, маленькая буря? Потому что в последнее время это было просто безразличие. – она поджала губы, отведя взгляд в сторону, и он схватил ее за подбородок, заставляя поднять его к себе. – Лука и Аксель сказали, что последние договоренности не сработали, и я склонен с ними согласиться.

– Это твоя вина, – усмехнулась она. – У меня нет права голоса в обсуждении этих договоренностей. Мне говорят, куда идти и когда, что и как это говорить.

– И все же ты постоянно делаешь наоборот. Знаешь, что я думаю, Тесса?

– Мне все равно, что ты думаешь.

Он отпустил ее подбородок, позволив своим пальцам скользнуть вниз по ее шее, прежде чем провести ими по вырезу платья, которое она все еще прижимала к груди.

– Я думаю, тебе нравится ходить по краю. Это заставляет тебя чувствовать себя живой.

– Ты ничего обо мне не знаешь, Теон. Ничего.

– Я знаю, ты ненавидишь носки.

Она прищелкнула языком, снова отворачиваясь от него, но он продолжал:

– Я знаю, что ты любишь еду, которая вредна для тебя. Я знаю, что у тебя болят ноги от каблуков.

– У всех болят ноги от каблуков. Любой, кто утверждает тебе обратное, лжец, – проворчала она.

– Я знаю, что ты предпочла бы оказаться на поле Хаосферы, а не сидеть взаперти. Ты предпочитаешь утро ночи. Ты открыла в себе любовь к музыке. Ты ненавидишь бег, но и любишь одновременно. Ты импульсивна и безрассудна, и твои друзья используют это против тебя. Но притворяются, что делают тебе одолжение.

Она снова посмотрела на него.

– Они этого не делают.

– Нет, возможно, не все. Я согласен с тобой, – согласился он. – Но я знаю больше, чем это.

– Не могу дождаться, когда услышу это, – сказала она с насмешкой.

Он наклонился ближе, так что его лицо оказалось всего в дюйме от ее.

– Ты не хотела, чтобы тебя избрали в качестве Источника, но какая-то часть тебя рада этому, потому что это значит, что ты не такая бесполезная, как тебе явно говорили. Что кто-то просто может увидеть в тебе какую-то ценность, даже если ты сама этого не видишь. Это маленькая надежда, за которую ты слишком боишься ухватится, поэтому вместо этого позволяешь себе утонуть. Но не это пугает тебя больше всего. Нет. Больше всего тебя пугает то, что ты хочешь такой жизни. Ты хочешь быть не просто забытой. Ты хочешь быть чем-то большим, чем просто еще одной фейри, назначенный на черную работу в королевствах. Я знаю, ты просто слишком боишься признать, что хочешь этого, не говоря уже о том, чтобы заявить права на это. Как я справился, маленькая буря? Насколько я близок? Насколько плохо я тебя не знаю?

Она пристально смотрела на него, и, несмотря на все, что он знал о ней, он все еще не мог прочесть ни одной эмоции, отражавшейся в ее глазах. Он знал, что все закончится одним из двух способов. Она либо замкнется в себе, либо начнет бороться.

И, боги, он надеялся, что она, блядь, будет бороться с ним. Потому что ей нужно было выплеснуть всю свою ярость, пока она не поглотила ее целиком. Любой может подавлять это только до определенного момента, прежде чем она закипит и выйдет наружу.

Или, как в случае с Тессой, прежде чем он окажется отброшенным через всю гребанную парковку.

Ее грудь тяжело вздымалась, и он ждал, наблюдая за каждым движением. Он немного отодвинулся, ровно настолько, чтобы дать ей немного пространства для дыхания, но не настолько, чтобы она могла куда-то уйти. Губы Тессы внезапно изогнулись в улыбке, такой мрачной и порочной, что он не думал, что она способна на такое.

– Ты думаешь, я хочу такой жизни? – спросила она, и холод ее тона заставил его ответить тем же. – О, Теон. С какой стати мне хотеть быть связанной с тобой до конца своих дней?

Хриплый смех неверия сорвался с ее губ, и Теон почти улыбнулся жестокости этого звука.

– Ты, Теон Сент-Оркас, именно та причина, по которой я не хотела быть избранной. Кто в здравом уме захочет быть прикованным к кому-то, кто жаждет контроля, потому что у него его нет?

Он невольно отступил от нее на шаг, и эта маниакальная улыбка стала еще шире, а фиолетовые кольца заискрились в ее глазах. Тесса продолжила:

– Думаешь, я не заметила? Думаешь, я не наблюдала? Не слушала? Узнала все, что могла, о людях, с которыми я вынуждена проводить каждую гребанную минуту? Аксель отталкивает все и вся, успокаивая кого угодно ровно настолько, чтобы понять, как добиться желаемого. Лука ведет себя мрачно и апатично, но на самом деле? Он ищет себя и свое место во всем этом дерьме. А ты?

Указательный палец уперся ему в грудь, ноготь вонзился в ткань рубашки.

– Ты думаешь, что у тебя все под контролем, потому что твой отец создает иллюзию, что это так. Ты заставляешь всех подчиняться твоей воле, потому что сам всегда вынужден подчиняться его. Ты требуешь совершенства. Скажи мне, что неудача недопустима, но ты – самая большая неудача из всех, не так ли? Потому что ты в точности такой же, как твой отец, несмотря на все усилия не быть таким.

Его рука сомкнулась на ее горле прежде, чем она успела моргнуть, и он снова прижал ее спиной к стене.

Она даже не вздрогнула.

Вместо этого она продолжала ухмыляться ему, ее глаза ярко светились, когда она спросила:

– Как я справилась, Хозяин? Насколько я близка? Насколько плохо я тебя не знаю?

– Скажи мне, почему я не должен разыскать Тристина прямо сейчас и заставить его заплатить за то, что он прикоснулся к тому, что принадлежит мне? Чтобы показать, насколько я контролирую ситуацию, Тессалин.

– Ты называешь это контролем? Твоя рука на моем горле, – бросила она в ответ.

И мрачная ухмылка появилась на его губах, когда он ответил:

– Если бы я не контролировал ситуацию, Тесса, я бы начал давить на тебя. Ты же знаешь, что именно поэтому я оставил тебя на Луку и Акселя в последние несколько дней, верно? Чтобы я мог быть уверен, что контролирую ситуацию, когда нахожусь рядом с тобой.

Она усмехнулась.

– И ты думаешь, что у тебя все под контролем, когда тебе постоянно нужны помощники, которые держат тебя в узде?

– Мне не нужны помощники, – отрезал он, едва заметно пошевелив пальцами.

– Ты ничего не контролируешь, Теон, – повторила она. – Меня называют безрассудной и импульсивной, но я могу забрать твой контроль одной рукой.

– Да неужели? – возразил он.

– Да.

– Тогда сделай это.

И она сделала.

Одной рукой, как и сказала.

Она отпустила платье, которое все еще прижимала к груди. Ткань заскользила по ее телу, как вода, собираясь у ног, так что она осталась стоять перед ним в одном едва заметном нижнем белье и на шестидюймовых каблуках.

– Тесса. – ее имя прозвучало как рычание, когда его пальцы снова сжались вокруг ее горла.

– Расскажи мне еще раз о своем контроле, Теон, – злобно насмехалась она. – Ты даже не можешь контролировать меня, единственного человека во всем королевстве, над которым, как полагается, у тебя должна быть полная власть.

Все в нем тянулось к ней: его магия, связь, все его существо испытывало потребность… Он даже не знал, в чем именно.

Завладеть ею? Показать ей, кто здесь главный? Или дать ей контроль?

Его дыхание стало прерывистым, когда он впился взглядом в ее обнаженную кожу. Золотистые волосы рассыпались по плечам, скрывая грудь, и, не отдавая себе отчета, он откинул их назад.

Он почувствовал, как она задрожала под его рукой, ощутил, как бьется ее сердце под пальцами, все еще сжимающими ее горло. Он восстановил дистанцию, которую оставил между ними, и его грудь коснулась ее обнаженного тела.

– Ты сейчас сожалеешь о своей импульсивности, не так ли? – прошептал он, и в его тоне звучала та же насмешка, что и у нее.

Не над ней, а из-за того, насколько она оказалась права.

– Моя жизнь – одно сплошное сожаление. Почему сейчас должно быть по-другому? – попыталась возразить она, но это прозвучало как-то прерывисто, без прежней остроты.

Они уставились друг на друга. Это противостояние воли с желанием, казалось, никогда не закончится.

Пока все-таки не закончилось.

Он не знал, кто пошевелился первым. Может быть, это она оттолкнула его руку, сжимавшую ее горло. Может быть, это он скользнул ладонью по ее шее, притягивая ближе. Но ее мягкие губы оказались на его губах, а его язык у нее во рту. Не было никакого объяснения тому, почему она обхватила его ногами за талию, а каблуки соскользнули с ее ног. Или почему он прижимал ее к стене, вжимаясь в нее бедрами.

Внезапно его охватил гнев от того, что он все еще был полностью одет, когда держал ее в таком виде. Он вывернулся, его тени обвились вокруг ее запястий и подняли их над головой, удерживая на месте.

– Не двигайся, – сказал он, дергая себя за галстук и одновременно пытаясь сбросить пиджак.

– Теон, я…

Но слова растворились в низком стоне, когда он позволил своим теням играть, скользя по ее заострившимся соскам, вниз по животу, бедрам, но не там, где она хотела.

Нет, он говорил ей, что она будет умолять об этом, и после всего, что она ему только что сказала, именно так и будет.

Он глубоко вздохнул, возвращая себе контроль, который она на мгновение украла. Он заставил себя расстегнуть каждую пуговицу на рубашке, а не просто сорвать эту гребанную вещь. Его темнота все еще удерживала ее там, где он хотел, бедра соприкасались, руки были у нее над головой. На этот раз, на этот гребаный раз, им не было некуда спешить, пока она позволяла ему прикасаться к ней.

Он сбросил ботинки, рубашка соскользнула на пол, затем расстегнул ремень и брюки. Они все еще свисали с его бедер, когда он шагнул вперед, не в силах больше ждать. Он чувствовал, как она дрожит под его властью, но ему нужно ощутить ее под своими пальцами.

Расскажи мне еще раз о своем контроле, Теон.

Ее насмешка эхом отдалась в его сознании, и он подавил рычание, которое поднималось из его горла.

Он контролировал все.

Все это.

Ее.

Себя.

Он отвел тьму назад, оставив лишь тени, удерживающие ее запястья над головой. Ее горящие глаза следили за каждым его движением, и он ухмыльнулся, видя, как она невольно выполняет его требование, сказанное той ночью. Она знала, чего хотела, и помнила, как это получить.

Но он не собирался делать это так просто. Не в этот раз.

Он прикоснулся кончиком пальца к впадинке у нее на горле, и она резко втянула воздух.

– Теон.

– Тсс, Тесса. Если только ты не собираешься сказать мне остановиться, ни слова. – она сглотнула, и он почувствовал это кончиком пальца. От этого движения его рука снова обхватила ее горло. – Сделай это снова.

– Что?

– Сделай это снова. Сглотни.

– Почему?

Он наклонился к ней, почувствовав, как она ахнула, когда его обнаженная грудь прижалась к ее.

– Потому что я хочу представить, каково это будет, когда мой член окажется у тебя во рту, маленькая буря.

Намеренно или нет, он почувствовал, как она сглотнула, и застонал, отстраняясь. Она извивалась у стены, дергая тени, удерживающие ее руки, и понимающая ухмылка тронула уголки его рта.

Отпустив ее шею, он провел кончиками пальцев вниз по ее груди, между ложбинкой, а затем большим пальцем по гладкой коже внутренней стороны бедра. Ее ягодицы сжались, и он раздвинул ее ноги в стороны, не давая ей расслабиться, пока скользил кончиками пальцев по другой груди, обводя вокруг набухшего соска.

Она застонала, когда его прикосновения покинули ее грудь, переместившись обратно к животу и продолжая свой путь вниз по изгибу бедра, вокруг бедра, где он начал слегка водить ими взад-вперед по ее нежной коже.

– Расскажи мне еще раз о моем отсутствии контроля, Тесса, – пробормотал он, не отрывая взгляда от своих пальцев, скользивших вверх по внутренней стороне ее бедра. Наблюдая, как она подалась вперед, ища его прикосновения, когда он отводил их обратно.

– Это не контроль, – прохрипела она. – Это не что иное, как еще один способ заставить меня страдать.

– Ты не выглядишь такой уж страдающей сейчас, – ответил он, проводя своим мизинцем по влажному входу ровно настолько, чтобы она снова захныкала.

Затем он наклонился, касаясь губами ее щеки, и прошептал:

– Ты промокла насквозь, маленькая буря.

– Это связь, – процедила она сквозь зубы. – Ничего больше.

Его пальцы замерли, а зубы прикусили ее подбородок, когда он сказал:

– Тогда нет причин продолжать это, не так ли.

– Ч-что? – пробормотала она.

Это потребовало от него всю ту волю, что у него была, но он отступил от нее на шаг. Его взгляд скользнул от связанных запястий к вздымающейся груди, изгибающимся бедрам, пока его тени удерживали ее ноги там, где он хотел.

– Ничего больше не произойдет, пока ты не признаешь, что это нечто большее, чем просто гребаная связь.

– Это не так.

Она резко вздохнула, когда он рванулся вперед, опираясь рукой над ее головой и рисуя пальцем легкие круги на ее животе.

– Такая чертовски упрямая, – пробормотал он.

– Что случилось с обещанием не лгать тебе? Я же солгу, если скажу, что это нечто большее, чем физическая потребность, – парировала она.

На этот раз, когда ее бедра подались вперед, он прижался к ней своими. Стон, сорвавшийся с ее губ, смешался с его собственным стоном, когда его член прижался к ней.

– Тогда солги мне, Тесса. Солги мне и скажи, что это нечто большее, – прохрипел он.

– Ты просишь меня солгать тебе сейчас?

– Да, – произнес он это отчаянно и страстно, снова прижимаясь к ней.

– Это больше, чем связь, – выдохнула она.

– Скажи мне, что позволишь прикоснуться к тебе.

– Как будто ты дашь мне остановить тебя, – огрызнулась она в ответ, все еще сопротивляясь.

И почему это только больше возбуждало?

– Может, ты и права, Тесса, – пробормотал он, прокладывая путь губами к ее шее, пробуя ее на вкус языком. – Может быть, я действительно ничего не контролирую, но в этом? Это единственное место, где я не переступлю черту, если ты скажешь мне остановиться. Так скажи мне. Скажи мне остановиться, если это всего лишь связь.

Но до него не доносилось ничего, кроме звука ее прерывистого дыхания.

– Я жду, маленькая буря.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она прошептала:

– Пожалуйста, не надо, Теон. Пожалуйста, не останавливайся.

Его губы на ее шее перешли от легких ласк к жадным поцелуям, и он отпустил ее запястья, желая почувствовать ее руки на себе. Она не разочаровала. Ее ногти впились в его спину, прежде чем она начала стаскивать брюки, все еще облегавшие его бедра.

– Не делай этого, если собираешься попросить меня остановиться, – прорычал он, помогая ей снять с него оставшуюся одежду.

– Я уже пожертвовала своим достоинством и сказала пожалуйста, Теон. Так что пусть это будет того стоить, – усмехнулась она, запрокидывая голову, когда его губы вернулись к ее шее.

– Так будет всегда, маленькая буря? Постоянная борьба с тобой? – спросил он, стягивая с нее нижнее белье.

– Да, – прохрипела она, когда его пальцы вернулись к ее бедрам.

– Хорошо, – ответил он, прежде чем, наконец, погрузить в нее два пальца.

В их отношениях не было ничего медленного и нежного, как и в них самих. Никогда не было. Это была бесконечная борьба с того момента, как он выхватил у нее шоколад в той нише.

– Боги, – выдохнула она.

Ее плечи сжались, когда она прижалась лбом к его плечу, а ноги подогнулись, но он уже зажал бедро между ее ног, удерживая ее в вертикальном положении. В этот момент Теон понял, что это навсегда останется его любимым образом – она, вся в его власти, жаждущая только его. И этого ему было мало. Он жаждал большего.

Теон прижал большой палец к ее набухшему клитору и ввел в нее два пальца, чувствуя, как она сжимается вокруг его пальцев, когда он проникал в нее в чувственном ритме. Ее дыхание превратилось в резкие, отрывистые звуки, а бедра двигались с каждым толчком его пальцев.

– Твои глаза, Тесса. Смотри на меня – потребовал он, и она вскинула голову.

Ее серые глаза были затуманены желанием, и, блядь, он был еще далек от того, чтобы закончить с ней.

– Попроси меня об этом, – приказал он.

– Пожалуйста, Теон, – в отчаянии закричала она, не прекращая двигать бедрами, стремясь получить удовольствие от его пальцев.

– Что пожалуйста? – он надавил, снова прижимая большой палец к ее клитору.

– Трахни меня!

– О, мы займемся этим, Тесса. Не сомневайся, – ответил он, схватив ее за бедро и заставляя замереть.

Ее тихий стон растворился в мрачном смешке, вырвавшимся из его груди.

– Теон, пожалуйста.

– Пожалуйста, что?

– Пожалуйста, позволь мне кончить.

Мольба.

Это подействовало на него сильнее, чем он ожидал.

Всего один раз он ввел пальцы в нее медленно до предела, затем неспешно вывел обратно. Так мучительно медленно, что она вскрикнула от отчаяния.

– Скажи мне, что ты моя, Тесса. Скажи мне это, и я заставлю тебя кончить. Сейчас. Позже. Когда захочешь.

– Нет, – выдавила она, пытаясь снова пошевелить бедрами.

Его рука замерла, а затем пальцы вновь медленно погрузились глубоко в ее киску.

– Ты будешь лгать мне обо всем, кроме этого?

Но она отвела голову в сторону, избегая его взгляда, а этого он не мог допустить. Никогда в жизни он так не жаждал услышать ответ.

– Скажи мне, почему, Тесса, – сказал он, обхватив ее щеку и притягивая ее лицо к своему.

– Нет.

– Тесса…

– Нет, – перебила она. – Я не твоя, но я буду использовать тебя так же, как ты будешь использовать меня.

– Я не собираюсь использовать тебя.

– И кто же теперь лжет? – она снова извивалась под его рукой, изо всех сил стараясь покачать бедрами, и он легонько провел большим пальцем по ее клитору. – Ты можешь называть меня своей, но это не значит, что это правда, – выдохнула она.

Он надавил сильнее, очерчивая большим пальцем круг, и она вскрикнула, когда он так же быстро отстранился.

– Красавица, ты всегда будешь моей. То, что ты отказываешься принять это, не делает правду ложью.

– Но ты никогда не будешь моим!

Ее голова откинулась назад, глаза закрылись, и по выражению ее лица он понял, что она не хотела этого говорить. Это вырвалось у нее само собой, потому что она была в смятении от желания и отрицания.

– Тесса…

– Боги, Теон, – выпалила она, распахнув глаза, в которых ярко вспыхнули фиолетовые кольца. – Либо трахни меня и дай нам то, чего мы оба хотим, либо просто отпусти меня. Пожалуйста.

Он долго смотрел на нее, отголоски ее мучительных слов звенели у него в ушах, прежде чем он вытащил из нее пальцы. В ее взгляде мелькнул проблеск разочарования, который вскоре сменился принятием. Затем он подхватил ее на руки и потащил из гардеробной.

– Теон…

Но она прервалась, когда он грубо швырнул ее на кровать.

Он оказался прав. Когда они вернулись домой, все изменилось, но не так, как он ожидал.

Не так, когда он смотрел на нее, обнаженную, с разметавшимися по кровати волосами, с ее настороженным взглядом, но все еще немного затуманенным от неудовлетворенной потребности.

Он склонился над ней, опираясь на одну руку, а другой схватив ее за подбородок.

– В следующий раз, когда мы займемся этим, ты скажешь мне, что ты моя, Тесса.

– Следующего раза не будет, – выплюнула она, ее бедра уже приподнялись, ища его.

Он зашипел, почувствовав, как ее мокрая киска скользит по его длине.

– Так и будет, Тесса, но не раньше, чем ты поверишь, что это нечто большее, чем связь. Не раньше, чем ты полностью поймешь, что ты моя.

– Тогда следующего раза никогда не будет, – повторила она.

– Посмотрим.

Вот и все, что он сказал, прежде чем схватить ее за бедра и дернуть к краю кровати. Он широко раздвинул их, прежде чем наконец погрузиться в нее.