Текст книги "Птицы, ангелы и другие крылатые (СИ)"

Автор книги: Марьяна Морская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 17 Коту Матвею везет больше

Глава 17 Коту Матвею везет больше

В кафе «Орландо» после стремительного ухода Ваньки воцарилась какая-то выжидающая, странная атмосфера. Гарик лениво развалился за любимым столиком у окна, машинально крутил в пальцах пластиковую трубочку и наблюдал, как Наташа раскладывает на стеклянной витрине свежие булочки. Матвей сидел рядом. Он все еще был бледным, но аптечная таблетка, купленная Ванькой, наконец подействовала, и тиски на затылке понемногу разжались.

Матвей крепко сжимал в руках чашку с мятным чаем, настраиваясь на самый важный разговор в своей жизни.

– Ну, давай, иди уже, – нетерпеливо подтолкнул его локтем Гарик. – Подойди к ней. Скажи хоть что-нибудь.

– Что именно сказать?

– Да без разницы! Что она красивая. Что пирожные у нее выглядят чертовски вкусно. Что цветы на подоконнике бодро растут. Включи ботаника, чел! Главное – начни.

Матвей глубоко вдохнул, решительно поднялся со стула и сделал первый шаг по направлению к стойке. Но в этот самый момент Ната подняла голову, посмотрела прямо в его сторону и звонко позвала:

– Матвей!

Он мгновенно замер на полпути, а сердце его пропустило удар.

– Матвейка, ну иди сюда, кс-кс-кс! – ласково добавила Наташа, даже не глядя на онемевшего от шока парня.

В ту же секунду с широкого подоконника царственно спрыгнул огромный рыжий котяра. Он вальяжно прошествовал мимо застывшего столбом Матвея, высоко задрав пушистый хвост, лениво потерся о ножку высокого стула, а затем с размаху упал на бок прямо посреди зала. Кот блаженно вытянулся во всю длину, подставляя белое брюхо под пробивающиеся сквозь стекло солнечные лучи.

– Какой ты у меня красавец, – ласково пропела Натка, выходя из-за стойки и принимаясь увлеченно чесать за ухом усатого. – Какой умница! Рыбки хочешь? Нагулял аппетит?

Она достала из-под прилавка маленькую керамическую мисочку с мелко нарезанной рыбой, которую, судя по всему, припасла специально для этого наглого пушистого посетителя.

Гарик, наблюдавший за этой немой сценой, уткнулся лицом в ладони и тихо, надрывно заржал.

– А ты сегодня остался без омега-3, – выдавил он, со смешком поворачиваясь к другу. – Твоему тезке явно везет больше. Смотри, его обнимают, рыбку дают без лишних вопросов. Парень абсолютно счастлив.

Матвей посмотрел на рыжего котяру с самой неприкрытой, глухой завистью.

– И наглаживает ведь как, – продолжал сыпать соль на рану Гарик. – Нежно так, с любовью. Слышь, Мотя, на его месте сейчас вполне мог бы сидеть ты.

– Перестань, пожалуйста, – попросил Матвей, чувствуя, как остатки решительности совсем покидают его.

– Кстати, чисто профессиональный интерес… Как думаешь, он кастрированный? – задумчиво спросил Гарик, прищурившись на кота.

– К чему этот бред вообще? – Матвей недовольно поправил очки.

– Да просто Наташка на тебя сейчас из-за стойки так смотрит, как будто мечтает лично провести эту несложную операцию, – опять заржал Гарик.

– Огромное спасибо за поддержку, – буркнул Матвей.

– Да ладно тебе. Давай, хвост трубой, побольше кошачьей вальяжности и будет тебе счастье. Шагай!

– Не будет, – Матвей бессильно уставился в свою чашку с остывшим чаем. – Я с ней трижды пытался заговорить. А она в мою сторону даже не смотрит. Игнорит и все.

– Дурак ты, Матвейка, хоть и ученый, – мягко возразил Гарик, мгновенно перестав кривляться. – Она на тебя смотрит. Просто делает все, чтобы ты думал, будто она не смотрит. А это, брат, две огромные разницы.

Зазвенел колокольчик над входной дверью.

В кафе торопливо вошли Ванька и Катя, слегка запыхавшиеся и абсолютно счастливые.

– Ну вот, – Гарик снова развалился на стуле, комментируя вошедших: – Тяжелая артиллерия и подмога прибыли. Привет, влюбленные голубки!

– Привет, – Катя с улыбкой опустилась на свободный стул. Ванька тут же заботливо придвинул ее сиденье поближе к столу и устроился рядом.

– Ваня, ты, я смотрю, пошел в цветочный каким-то кружным путем через три района? – Гарик поглядывал на друга с хитрой усмешкой.

– С чего ты взял? – Ванька поспешно схватил со стола меню, усердно делая вид, что смертельно увлечен списком напитков.

– А с того, Птиц, что обеденный перерыв уже на исходе, а этот наш ископаемый птеродактиль еще никак не разродится речью, – Гарик красноречиво кивнул на притихшего Матвея. – Мы тут сидим, понимаешь, ждем великих свершений и любовных признаний, а он молчит как партизан на допросе.

– Мы вообще-то план спасения придумывали, – заступилась Катя, потянувшись к салфетнице.

– О да, я вижу, как самоотверженно вы его придумывали, – Гарик иронично постучал указательным пальцем по собственным губам, недвусмысленно намекая на зацелованные губы Ивана. – Из кожи вон лезли. Я так понимаю, переговоры прошли на высшем уровне?

Ванька, не выдержав, метко швырнул в Гарика пластиковой трубочкой для коктейлей. Тот со смехом ловко поймал ее на лету прямо у своего носа.

– Ты просто невыносим!

– А что я? Я исключительно констатирую факты, – невинно пожал плечами Гарик.

В этот момент к их столу плавной походкой подошла Наташа. С абсолютно независимым видом и зажатым под мышкой подносом, она подчеркнуто смотрела только на Катю и Ваньку, старательно игнорируя Матвея. Сам Матвей, почувствовав ее близость, окончательно оцепенел и принялся с ожесточением кромсать в руках бумажную салфетку.

– Кать, тебе как обычно, липовый? – деловито спросила Наташа. – А ты, Вань, что будешь заказывать?

– Да Ваня у нас сегодня сыт по горло, – Гарик ехидно покосился на сияющего друга. – Вы только посмотрите на эту довольную моську. Он точно наелся.

– Завидуй молча, – огрызнулся Ванька, но сдержать счастливую улыбку так и не смог.

– Нат, вообще-то Матвей с тобой поговорить хотел, – громко объявил Гарик, решив, что пришло время для активных действий. Он резко поднялся со своего места, рывком вздернул опешившего Матвея на ноги и крепко подхватил его под левую руку – в точности так, как они репетировали у автосервиса. Ванька, помня уговор, тут же послушно подскочил с другой стороны, перехватывая друга под правый локоть. Матвей оказался намертво зажат между двумя друзьями, словно пленный на допросе.

– Ну, давай, – заговорщически шепнул ему на ухо Гарик, чувствительно хлопнув ладонью по спине. – Толкай речь, Ромео.

Матвей неловко откашлялся, глядя на Наташу:

– Наташ… я хотел… в общем, я…

Гарик мученически закатил глаза, не выдержав этой паузы.

– Наталья, короче! – торжественно провозгласил он на все кафе. – Этот старый солдат, не знающий слов любви, просит дать ему шанс! Один полноценный шанс, без права на обжалование!

Наташа шумно фыркнула, круто развернулась на каблуках и стремительно ушла обратно за стойку, не проронив ни единого слова.

Матвей, кажется, побледнел еще сильнее, став цвета бумажной салфетки. Парни наконец разжали свои железные объятия.

– Я же говорил… – проговорил Матвей, готовый провалиться сквозь землю.

Катя, качаясь на стуле, изо всех сил зажимала рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Ванька тяжело, сочувственно вздохнул, а Гарик озадаченно почесал затылок.

– Ладно, – примирительно протянул он. – Возможно, я слегка переборщил с напором.

– Слегка? – глухо уточнил Матвей.

– Хорошо, сильно переборщил. Но согласись, сама идея-то была отличная!

– Идея была просто ужасная, – сквозь смех выдавила Катя, аккуратно вытирая выступившие на глазах слезы.

– Ничего, у нас есть запасной план, – напомнил Ванька, возвращаясь за столик.

– Какой еще план? – Матвей обреченно поднял на него глаза.

– Пока не скажу, – подмигнул Иван. – Пусть Наташа для начала немного остынет после этого вашего выступления.

Матвей бессильно опустился обратно на стул и уронил гудящую голову на руки. Гарик покровительственно похлопал его по плечу.

– Да не переживай ты так, наука, – авторитетно заявил он. – Любовь – это тебе не спринт, это марафон. Кто рано стартует, тот поздно финиширует. Ну, или как-то наоборот.

– Гарик, ты сам-то хоть понял, что сейчас выдал? – усмехнулся Ванька.

– Вообще ни черта не понял, – честно признался тот, ничуть не смутившись. – Но звучит-то как красиво, а?

За стойкой Наташа демонстративно и громко звякнула кофейными чашками. Катя понимающе переглянулась с Ванькой.

– Мне нужно поговорить с ней, – тихо сказала она, кивая в сторону подруги.

– Поговори, – согласился Ванька.

Катя поднялась и подошла к стойке. Ната упрямо стояла к ней спиной, с ожесточением натирая и без того идеально чистую кофемашину.

– Нат, – негромко позвала Катя.

– Что? – голос подруги прозвучал глухо и натянуто.

– Ну ты чего?

– Ничего. Работы много.

– Ты на Матвея обиделась, да? Из-за этого цирка с Гариком?

– Вовсе нет. С чего ты взяла? – Наташа швырнула тряпку на столешницу. – Хочет устраивать тут балаган – его право.

– Нат, ну перестань. Он ведь просто подойти к тебе хотел. Поговорить нормально.

– Вот пусть сам и подходит, – буркнула Наташа, наконец обернувшись. – Зачем ему эти двое в качестве конвоя?

– Он стеснительный, ты же его знаешь. Жутко робеет перед тобой.

– Я знаю только то, что он вчера с этой своей эффектной Агриппиной на озеро прикатил. И сидел там с ней миловался, пока я… – она осеклась. – Пока я с ума сходила.

– Они не миловались, Нат, – мягко перебила ее Катя, беря подругу за руку. – Просто как-то нелепо вышло, что приехали вместе. Но на этом все.

– А мне какое дело все у них или не все? – глаза Наташи подозрительно блеснули. – Пусть идет обратно к своей Агриппине. У них там куча общих тем – и аммониты эти дурацкие, и динозавры. А я в этом ничего не смыслю.

– Он не любит Агриппину. И у них ничего нет.

– Откуда ты вообще это можешь знать?

– Он сам сегодня перед поездкой сюда признался ребятам. – Катя несильно сжала ее ладонь, заглядывая в лицо. – Нат, он тебя просто до паники боится.

– Меня? – искренне удивилась Наташа, округлив серые глаза. – Но почему?

– Боится, что ты откажешь. Посмеешься над его неловкостью. Скажешь, что такой ученый-ботаник тебе вообще не нужен.

Наташа надолго замолчала, растерянно разглядывая пол за прилавком и кусая губы.

– Глупый, – тихо выдохнула она наконец, и на ее губах появилась робкая улыбка. – Какой же он все-таки глупый.

– Мужчины вообще поголовно глупые, – философски заметила Катя. – Но мы же их за что-то любим.

Они посмотрели друг на друга и неожиданно, синхронно рассмеялись, сбрасывая гнетущее напряжение.

За столиком у окна Гарик тем временем усердно продвигал к Матвею чашку с крепчайшим эспрессо.

– Пей, тебе говорят! – командовал он шепотом. – Кофе – это лучший допинг для расшатанной нервной системы. Раз вам с Воробьем алкоголь никак не помог, – гыгыкнул он. – Вот выпьешь еще парочку чашек кофею и станешь наглым и храбрым как лев. Пойдешь и завоюешь ее.

– Я не хочу быть храбрым как лев, – уныло простонал Матвей, пряча лицо в ладонях. – Я хочу прямо сейчас стать незаметным как мышь.

– Поздно, наука, – усмехнулся Ванька. – Тебя у стойки уже вовсю заметили и вовсю обсуждают. Так что придется включать льва. Хочешь ты того или нет.

Иван откинулся на спинку стула и посмотрел на Катю. Она все еще стояла у прилавка и весело смеялась вместе с Наташей. Ее светлые волосы мягкими волнами падали на плечи, а в синих глазах плясали искры солнца. Катя казалась в этот миг настолько невероятной и красивой, что невозможно было отвести взгляда. И холодная пружина Ванькиной тайной лжи на мгновение полностью отпустила его, уступая место чистой, бескрайней любви.

Глава 18 «Верю» звучит громче грома

Глава 18 «Верю» звучит громче грома

Тот самый «запасной план», о котором Ванька загадочно обмолвился днем в кафе, окончательно созрел в его голове ближе к вечеру. Стоило Кате прислать эсэмэску, что Ната задерживается в «Орландо» до темноты, чтобы принять партию кофейных сиропов, как Иван тут же перешел к действиям.

Провернуть диверсию в одиночку было невозможно, поэтому Катя взяла на себя роль отвлекающего фактора. Около девяти часов вечера она весело впорхнула в двери «Орландо»: «Натка, привет! Я тут заколку у тебя на диванчике днем оставила, прибежала забрать!». Наташа, стоявшая у коробок в глубине зала, радостно обернулась, и девчонки тут же заболтались.

Этого времени Ваньке хватило с избытком. Пользуясь тем, что подруги увлеченно перебирали диванные подушки в дальнем углу, он тенью проскользнул через приоткрытую дверь бокового входа. Стараясь не шуметь, он быстро дошел до коридорчика у подсобки, где на стене темнел массивный пластиковый щиток.

Тем временем Катя, краем глаза заметив мелькнувшую в коридоре тень Ивана, поспешно «нашла» свою заколку на полу. Она подхватила с барного стула зазевавшегося рыжего кота Матвейку ( якобы просто потискать на прощание) и быстро направилась к выходу.

– Все, Нат, я побежала, а то ветер на улице страшный, гроза будет! – крикнула она уже с порога и юркнула на улицу, плотно прикрыв за собой дверь.

Ванька на секунду замер, прислушиваясь. Услышав хлопок входной двери и Катин условный стук по стеклу снаружи, он бесшумно откинул крышку щитка, безошибочно нашел главный рубильник с надписью «Зал» и резко опустил его вниз.

Раздался глухой щелчок.

В ту же секунду яркие окна «Орландо» мгновенно ослепли. Вывеска на фасаде погасла, а из глубины зала донесся испуганный вскрик оставшейся в полном одиночестве Наташи. Сам Ванька под шумок темноты мгновенно выскочил через черный ход и за углом столкнулся с Катей, которая уже вовсю пыталась удержать брыкающегося рыжего кота.

Матвейка мириться с насилием не захотел: он истошно взвыл, вывернулся и пребольно цапнул свою похитительницу за палец. Катя ойкнула и выпустила добычу. Свободный рыжий комок пулей полетел обратно к крыльцу, прятаться от ветра.

– Ай, вредина мохнатый, – прошипела Катя, потирая руку. – Ладно, далеко не уйдет, караулим здесь.

Иван достал из кармана телефон, быстро нашел нужный контакт и нажал кнопку вызова. Матвей о деталях этой шпионской диверсии ничего не знал. Он сидел дома и уныло перебирал свои палеонтологические статьи, когда его мобильник настойчиво завибрировал.

– Матвей, у нас ЧП, – заговорил Ванька, стоило другу нажать кнопку ответа. Иван изо всех сил старался, чтобы голос звучат максимально встревоженно. – Мне Катя только что звонила. В «Орландо» пробки выбило, свет полностью погас!

– С чего бы вдруг? – удивился Матвей.

– Ты погоду вообще видел? За окном бушует! Вон ветер какой поднялся, деревья гнет. Синоптики штормовое передали. А Наташка там в кафе совершенно одна. Я сам приехать не могу, Палыч с работы ни в какую не отпускает, а Гарик вообще в яме застрял. Матвей, выручай, дуй туда!

Матвей торопливо выглянул в окно. Дождя еще не было, но порывистый, тревожный ветер уже вовсю гонял по двору бумажки и листья. При одной мысли, что Наташа сидит в темноте одна, все сомнения вмиг улетучились. Матвей схватил куртку и рванул к машине.

Через пятнадцать минут серебристая «киа» резко затормозила у темного фасада «Орландо». Матвей выскочил из салона и толкнул незапертую входную дверь. Внутри царил густой, непроницаемый сумрак.

– Эй… Есть кто-нибудь? – негромко спросил он, наугад шагая вглубь зала и случайно задев носком туфли ножку стола. Стол с тихим скрипом сдвинулся.

– Помогите! Грабители! – испуганно взвизгнула Ната где-то за барной стойкой.

В ту же секунду Матвею прямо в грудь с глухим стуком прилетела тяжелая пластиковая папка для меню, а следом в лицо полетел разматывающийся рулон кассовой ленты.

– Наташ, стой, это я! Это Матвей! – закричал он, закрывая голову руками.

Ната замерла, тяжело дыша. В ее руке испуганно дрогнул телефон, и луч встроенного фонарика выхватил из темноты знакомые очки, бледное лицо и растрепанную шевелюру. Вместо облегчения Наташа яростно всплеснула руками:

– Ты нормальный вообще⁈ Ты зачем так пугаешь⁈ У меня чуть сердце не остановилось! Я думала, меня грабить пришли, а это ты из темноты выползаешь! Что тебе вообще тут надо⁈

Пока в кафе гремела эта эмоциональная буря, снаружи, под сенью раскидистого тополя, разворачивалась другая, не менее драматичная сцена. Ванька и Катя наблюдали за окнами кафе. Иван держал на руках того самого огромного рыжего кота-Матвея, которого они только что коварно перехватили у входа в «Орландо».

По плану Ваньки, кота нужно было срочно водрузить на дерево, чтобы пушистый тезка жалобным криком объединил влюбленных. Вот только кот оказался категорически против роли спасательного круга.

– Ну, Матвеюшка, лезь давай! Лезь, зараза! – шепотом уговаривала кота Катя, пытаясь подтолкнуть его мохнатую попу повыше.

Кот отчаянно упирался всеми четырьмя лапами, выпускал когти, шипел. А потом вообще намертво вцепился в Ванькину футболку.

– Да уж, Матвеи, они все такие упрямые, – прохрипел Ванька, пытаясь отодрать от себя кошачьи лапы. – Кать, держи его за шкирку! Какой-то неправильный кот, честное слово! Обычные коты на деревья сами прыгают! А этот еще тяжеленный, как мешок с цементом!

Совместными усилиями, пыхтя и отдуваясь, они все-таки затолкнули рыжего бунтаря на толстый сук. Оказавшись на высоте, кот Матвей осознал масштаб трагедии. В этот же миг порывистый ветер стих, в воздухе повисла звенящая тишина, и с неба пошел первый, крупный дождь. Кот, до смерти испугавшись капель, поднял морду к небу и заорал на весь переулок благим, утробным матом.

Наташа внутри кафе резко замолчала на полуслове и прислушалась.

– Это Матвейка орет… – встревоженно выдохнула она, бросаясь к окну. – Мой кот!

Ната кинула телефон на ближайший столик и пулей выскочила на улицу. Матвей выбежал из кафе следом за ней, огляделся.

На дереве, которое росло между тротуаром и небольшой зеленой полосой, отделявшей пешеходную дорожку от парковки, нашелся рыжий крикун.

Он сидел на ветке, вцепившись когтями в мокрую кору молодого раскидистого тополя, и истошно выл. А еще испуганно прижимал уши к голове и жмурился от крупных капель дождя, которые с каждой секундой падали все чаще.

Матвей-человек мельком окинул взглядом землю под деревом. Прямо под тополем зеленел газон – неширокий, но густой и достаточно мягкий после недавних дождей. «Если сорвусь, – здраво рассудил он, – то хотя бы приземлюсь на траву, а не на бетон».

Ванька и Катя к этому моменту уже шустро вскарабкались по пожарной лестнице на плоскую крышу пристройки кафе. Устроившись на самом краю, как на вип-местах в кинотеатре, они свесили ноги вниз и принялись наблюдать за представлением.

Внизу происходило то еще шоу.

Похмельный, интеллигентный Матвей в очках и скользких туфлях попытался залезть на тополь, но на первой же ветке его нога предательски сорвалась. Он нелепо заболтал в воздухе руками, едва не рухнув обратно на землю.

Кот на ветке заорал еще громче, словно комментируя его позор.

– Какой кошмар… – прошептала Катя, глядя на это сверху. – Ваня, он же сейчас убьется!

– Тихо, Кать, не спугни. Пусть познает азы альпинизма, – ухмыльнулся Ванька, хотя сам напряженно подался вперед.

Матвей внизу упрямо стиснул зубы.

На него смотрела Наташа, а значит на провал не было права.

Он сбросил туфли прямо на тротуар, снял носки и босиком, цепляясь за мокрую кору, со второй попытки пополз вверх. Это было абсолютно нелепо, неуклюже, но в этой сумасшедшей решимости было столько мужской силы, что стоявшая внизу Ната даже забыла, как дышать.

Ветки хлестали Матвея по лицу, очки запотели и съехали набок, но он лез. Добрался до толстого сука, на котором застыл кот, зажмурился, перехватил орущую и брыкающуюся рыжую тушу под мышку – и в этот момент нога соскользнула.

Кошачьи когти заскребли по мокрой коре, пытаясь уберечь и себя и своего спасителя, но тщетно. Матвей дернулся, пытаясь удержаться, и потерял равновесие.

Раздался громкий треск. Сухой сучок, на который он наступил, обломился, и Матвей вместе с котом с глухим стуком рухнул вниз. Прямо на мягкий, примявшийся от дождя газон между деревом и парковкой.

Кот Матвей, едва коснувшись земли, пулей пролетел мимо хозяйки и скрылся под крыльцо кафе. А Матвей-человек остался лежать на спине, глядя в черное небо. На него падали крупные капли.

– Матвей! – закричала Ната.

Она упала на колени прямо в мокрую траву, не чувствуя, как холодная земля пропитывает джинсы. Схватила его за плечи, потрясла.

– Ты живой? Ты живой, дурачок⁈ – голос ее сорвался. – Зачем ты полез⁈ Зачем⁈

– Ты что… плачешь? – глухо прохрипел Матвей. Бок после удара о землю отозвался тупой болью, но на бледной, довольной физиономии парня все равно расцвела счастливая улыбка. – Нат, ты из-за меня плачешь?

– Ничего я не плачу, это просто дождь идет! – моментально спустила его на землю Наташа, поспешно размазывая пальцами капли по щекам и сердито шмыгая носом.– А если бы ты разбился⁈

– Но не разбился же, – он попытался улыбнуться, но вышло криво.

Она смотрела на него – мокрого, в грязи, без очков, с царапиной на скуле, – и вдруг, совершенно забыв про свою гордость и вчерашние обиды, крепко, отчаянно обняла его за шею. Прижалась щекой к его мокрой щеке, чувствуя, как колотится его сердце.

– Дурак, -повторила она.

Матвей неловко, но осторожно положил руки ей на спину. Прижал к себе, вдыхая запах ее волос. Они пахли кофе и немножко корицей.

– Нат, – тихо позвал он. – Вчера на озере… С Агриппиной у меня ничего нет и быть не может. Она мне не нужна. Мне нужна только ты. Ты мне веришь?

Наташа замерла. Она бережно смахнула с его лба прилипший зеленый листок, шмыгнула носом и прошептала:

– Верю.

Он улыбнулся, пытаясь сфокусировать на ней взгляд.

– Надо найти твои очки.

Они встали, отряхиваясь. Ната подобрала очки на тротуаре. Они были целые, слава Богу, – и протянула ему. Матвей надел их, поправил, и мир снова стал четким. Как и его мысли о том, кто ему на самом деле нужен.

На крыше кафе Иван и Катя сидели рядышком, словно два ангела-хранителя, и синхронно, счастливо улыбались. Дождик понемногу усиливался, и Ванька открыл зонт и крепче приобнял Катю за плечи.

– Сработало, – сказал он.

– Сработало, – повторила Катя и чмокнула его в щеку.

Они смотрели вниз, на Матвея и Наташу, которые, держась за руки, медленно шли к кафе. Оба мокрые, оба счастливые. Кот Матвей уже сидел на пороге и с невозмутимым видом вылизывал лапу, делая вид, что ничего не случилось.

В эту теплую, омытую ливнем ночь на маленькой городской улице все были счастливы.